Текст книги "Беспощадный целитель. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Хант объявил последние группы, захлопнул блокнот и махнул в сторону дверей.

– У вас есть десять минут на сборы. Кто не успеет – поедет своим ходом, и с большой вероятностью инициация ему уже не светит, а если вы помните занятия, то окно инициации у вас очень короткое. Напоминаю: никакой электроники в разломе, она попросту сдохнет, а вы лишь потратите деньги. С огнестрелом, если он у вас есть, такая же проблема, порох там не хочет взрываться. Холодное оружие разрешено, иногда лишь оно спасает ваши задницы от того, чтобы их вам откусили. – Он ещё раз осмотрел нас и, хмыкнув, продолжил:

– Вроде всё сказал, теперь дело за малым. Взять и пройти инициацию без последствий. И давайте там не сдохните, вы просто не представляете, сколько бумажек приходится заполнять за каждый труп на официальной инициации. Так что руки в ноги и вперёд! Время пошло!

От такого доброго напутствия зал тут же зашевелился. Кто-то сорвался с матов и побежал к шкафчикам, кто-то медленно поднялся и потянулся, изображая равнодушие, которого не было. У Бэна Малера до сих пор подрагивала челюсть, но он уже шёл – медленно, как человек, который только что решил жить не так, как собирался утром. Хорошее решение для тощего парня в широкой куртке с чужого плеча. Если он выдержит сегодня, то, возможно, империя получит хорошего бойца. Признать свой страх перед всеми – для этого нужны стальные яйца и характер.

В отличие от большинства я никуда не торопился. Не знаю, как на меня подействует инициация, но кроме неё у меня сегодня была ещё одна важная задача. Внутренний голос шептал, что светло-карие глаза будут хорошо смотреться у меня на ладони, но я отогнал эти мысли. Сейчас я точно знал, что это говорит кровь Алистера, которая несёт в себе куда больше, чем мне казалось.

Когда последняя дверь за спинами учеников хлопнула, в зале остались мы трое: я, Хант и его зажигалка с гербом, которую он снова крутил в правой руке.

– Доу. Иди сюда, дам тебе последние напутствия.

Я подошёл к рингу. Хант смотрел сверху, с того места, где минуту назад читал нам списки тех, кто будет с тобой рядом.

– Когда коснёшься кристалла – не отдёргивай руку. Сколько бы ни жгло, а тебе с твоим разбитым ядром будет очень больно. Помни держи руку на кристалле столько, сколько сможешь, а потом еще немного.

– Усек?

Я кивнул. Это была стандартная инструкция, которую читают трижды за подготовительный курс: кристалл при касании греет, у Е-ранга бывают ожоги второй степени, у D – лёгкие, у С+ только пощипывание. Если отдёрнешь раньше пяти секунд, то инициация будет засчитана, но основная её суть в перестройке энергетического каркаса, а не просто в записи в личном деле. Хотя это и сверхважно.

Он смотрел на меня сверху, и в его жёстких серых глазах не было ни иронии, ни заботы, ни вообще того, что обычно лежит в глазах преподавателей перед опасным заданием. Там лежало что-то другое. То, как смотрит охотник на чужую тропу, по которой через час пройдёт чужой зверь.

– Господин Хант, ещё что-то?

– Ничего, Алекс, кроме того, что вчера Снег просил мне прислать твои замеры после инициации. Смекаешь? – Он спрыгнул с ринга одним движением, на которое у однорукого мужчины его возраста уходить должно было заметно больше усилий.

– Почему вы мне это говорите?

– Потому что ты упрямый и злой. Видео, как ты разнёс зверушку мажорчика, я уже посмотрел. Очень техничная работа. И знакомство с сыном Хромого – тоже полезный актив.

– Вы про Артура?

– Про него, парень. Он сын личной ищейки графа, и то, что ты ему понравился, упростит тебе жизнь в академии, если ты, конечно, туда попадёшь.

– Готов поставить деньги, что мы туда попадём.

– А я уже поставил на вас. Вы изменились. Вы четверо, вы сражаетесь более слаженно и жёстко, так бывает, когда люди побывали в реальном бою, а вот Торн не с вами. Учти это, Алекс, она скоро почувствует разницу, и вам придётся что-то с этим делать. Команда должна быть едина или вам придется очень тяжко.

– Спасибо за совет, сэр.

– Иди и помни, что я тебе сказал. Автобус не ждёт. – Я кивнул и пошёл к двери.

Уже на пороге я обернулся. Хант положил блокнот в шкаф у судейского столика. Спина прямая, плечо опущено только с той стороны, где должна была быть рука. Он не смотрел мне вслед. Это было хорошо. Когда тебе вслед смотрят, ты чувствуешь – а Хант не давал чувствовать ничего, кроме того, что хотел дать сам.

«Не отдёргивай руку. Сколько бы ни жгло.»

Стандартная инструкция. Дословно – страница четырнадцать методички подготовки к инициации. Хант, который двадцать лет был армейским охотником B+, знает эту страницу лучше, чем составитель методички. Хант повторил мне то, что любой из нас и так держит в голове последние два месяца.

Хант никогда ничего не повторял по два раза.

Значит, повторил не для того, чтобы я запомнил. Значит, для чего-то другого. Значит, он сказал это мне в пустом зале, где могли услышать только я и его блокнот, не случайно. Если бы это была общая инструкция – он бы сказал её всем, но не сказал. Сказал мне одному.

Ещё более важными были слова про Снега. Он мягко говоря далеко не последний человек в Бюро, – и то, что он вспоминает обо мне перед инициацией. Такое не бывает просто так. Слишком хорошо я понимаю, как работают такие организации. Игра в долгую для них норма, и если моё ядро станет ранга D, то я автоматически попадаю в поле их зрения, что даёт мне ещё один повод ускорить разборки с Кайзером. Охотиться на этого ублюдка под наблюдением Бюро – это самоубийство, при всём моём опыте тягаться с системой, не имея основы, будет крайне сложно.

Второй вопрос заключался в том, что теперь Хант точно знает, на что я способен в реальном бою, и знает, что у пацана с разбитым ядром есть Череп Молчания. Тут даже самый тупоголовый начнёт задумываться, а уж Хант далеко не самый глупый человек. Вопрос только в том, что ему от меня надо и откуда у него информация о моих похождениях в столице графства. Хотя, с другой стороны, Волкодав сказал, что оповестит всех владельцев черепа, что у них пополнение.

Так к демонам все эти умствования, как говорил один умный человек, об этом я подумаю завтра, а сегодня мне надо убить одноклассника так, чтобы самому при этом не подставиться.

С этими мыслями я вышел на улицу, щурясь от яркого утреннего солнца. На мой вкус слишком яркого для ноября, но с другой стороны, оно же и делало это ноябрьское утро вполне комфортным. У ворот школы стояли два стареньких школьных автобуса, на стёклах которых висели таблички с группами. Семёрка была подозрительно похожа на боевую косу, от сравнения я усмехнулся: по местным поверьям смерть собирает души именно с помощью такой косы. Пусть так и будет, сегодня я возьму на себя обязанность Белой Девы и отправлю душу к ней на встречу.

Большая часть уже заняла свои места. Дэмион занял своё место, по привычке воткнув в уши наушники, и спокойно смотрел в окно, слушая свою любимую классику. Не нашлось психа, который отвлёк бы нашего отморозка, – и он наслаждался покоем. Увидев меня, он поймал мой взгляд и медленно прикрыл веки, показывая, что всё в силе и мы действуем согласно плану.

Вчера вечером он сообщил, что Кайзер заплатил кому-то в секретариате, чтобы он, я и Райс оказались в одном отряде и к тому же попозже. Неофициальная статистика говорила о том, что шансов выжить гораздо больше у тех, кто идёт в первых рядах. Паломничество из студентов, которые тащатся к кристаллу разлома, раздражает тварей, и стоит им народиться, как они начинают стекаться к кристаллу. Именно для этого внутри разлома и находится наставник, а не только для фиксирования результата.

И в нашем случае не иллюзорный шанс, что твари появятся, и тогда всё будет куда интереснее. Кайзеру будет нечего предъявить Кроссу, и он станет свободным. Слово человека уровня Германа Айронфеста стоит очень дорого, и потерять репутацию ради парнишки с потенциалом, который хочет вырваться. Главное потом не дать ему думать, иначе всё может оказаться очень хреново. Сражаться с ним лоб в лоб – это самоубийство, и я не собираюсь заниматься подобными глупостями.

Райс подошёл следом, на ходу застёгивая ремень. Интересно, и вправду отливал или же решил расслабиться, нервничая перед убийством одноклассника и одновременно инициацией? Глядя на этого выродка, первое, что бросалось в глаза, – это его улыбка, в ней было что-то противно-мерзкое. Такое же ощущение у меня вызывали сластолюбивые старикашки, тянущие свои сморщенные конечности к молоденьким девушкам. Вот только тут был вполне молодой парень с широкими плечами и улыбкой человека, который долго и упорно тренировал её перед зеркалом, но когда на твоей стороне опыт, то никакая практика не поможет скрыть твоё нутро. И у этого парня оно было гнилым.

– Подвинься, Доу. – Он со своей фирменной усмешкой прошёл мимо меня, и я почувствовал, как пульсирует его ядро. Парнишка волнуется, скрывая это за напускной бравадой.

– Конечно, проходи. – Я сделал шаг назад, пропуская его вперёд к ступенькам автобуса, и у меня безумно зачесались руки – всадить нож ему в спину. Пробить ему почки, а следующим движением вскрыть глотку и сожрать его силу. И никаких вырванных глаз!

Тень внутри татуировки занервничал, почуяв мою жажду убийства. Он хотел вонзить свои клыки в горло одарённого и пить его кровь, напитывая своё тело чужой энергией. Погоди, дружок. Охота уже началась, но сперва мы побудем тут в роли жертв, а вот потом начнётся веселье.

Я зашёл в автобус следом за Райсом. В салоне пахло дешёвым дермантином, остывшим бензином и запахом страха. Большая часть учеников боялась. Они маскировали это за уверенными лицами, но их выдавал пот в прохладном воздухе и слишком натужные улыбки.

Райс плюхнулся через проход и наискосок назад от того места, где сел я. Идеальная позиция для дальнего удара. Видит мой затылок, видит, что Дэмион в наушниках, видит дверь. Сел не глядя – значит, прикинул сектор заранее, ещё на улице. Профессионал в зачаточной стадии. Лет через пять из него получился бы неплохой убийца, особенно если Кайзер доведёт его навыки до ума. Вот только у него нет этих пяти лет. Песок из часов его жизни медленно сыплется, и его осталось на считанные минуты.

Я сел через ряд позади Дэмиона, у свободного места возле окна. От Райса меня отделял проход и одно сиденье. Между нами и водителем – четверо безымянных Е-рангов: какая-то девочка с резинкой на запястье, парень в новеньких кроссовках, у которого глаза бегали быстрее моих, двое в задних рядах, тихие. Все знали, что они идут в разлом, который их сильнее в три раза. Все молчали.

Двигатель натужно чихнул и завёлся. Водитель посмотрел в зеркало и, пересчитав нас по головам, плавно нажал на газ. Школа за окном начала медленно отползать, а я смотрел в окно и приводил свои мысли в порядок. И тут до меня неожиданно дошло, что Кайзер ставил не на Райса и не на Дэмиона. Кайзер, как опытный охотник, ставил на тварей. Райс был на тот случай, если твари промахнутся.

Как только я об этом подумал, то сразу увидел всю гениальность этого плана. Разлом С-ранга. В нашей группе лишь я Е-ранга, а с учётом моего разрушенного ядра энергия разлома будет давить на меня сильнее остальных. Группа растянется в цепь, где я буду ползти последним. Твари действуют как хищники, истребляя слабых, и именно я буду той самой вкусной приманкой, а если нет, то Райс на обратном пути попросту меня добьёт.

Клянусь Небом, а этот Кайзер действительно хорош. С учётом ограниченного действия придумать столь эффективный план и запустить его в работу. В другом мире я бы взял его в свою команду, но в этом выживет лишь один из нас, и я прекрасно знаю, кто это будет.

Первая остановка была на длинном светофоре, что находился на выезде из города – тот, что почти всегда красный для тех, кто опаздывает. Потом вторая – пост таможни на границе сектора. Потом третья – съезд с шоссе на грунтовку. Каждый рубеж сжимал день в более узкое горлышко, и через горлышко проходила вся комбинация: я, Дэмион, Райс, седьмая группа, кристалл.

Интересно, а где Хант? Хотя, скорее всего, он едет на первом автобусе или на своей машине, чтобы зайти в разлом до учеников и проверить, всё ли в порядке. Ладно, никаких лишних мыслей, пока Виктор Райс не отправится на встречу с предками.

– Эй, Доу. – Произнёс будущий труп. Он начал громко, на весь салон. – А ты, говорят, болел сильно?

Я повернулся и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. Парень, ты можешь сколько угодно бравировать, но даже с точки зрения остальных одноклассников именно Алекс Доу – один из пяти финалистов, а ты не прошёл даже в полуфинал.

– Бывало.

– Но надеюсь, перед инициацией не болеешь? – И всё это с той же поганой улыбочкой, которую хочется вбить в глотку вместе с зубами. И в целом сделать это легко, но пока незачем. Смысл злиться на мертвеца?

– Спасибо за такую заботу, но сейчас со мной полный порядок.

– Хорошо. Я бы не хотел, чтоб мой одногруппник упал в обморок в разломе. Знаешь, как пишут потом в отчёте? «Психометрическая нестабильность под нагрузкой». Это хуже, чем уклонист, между нами говоря. – Слушая его гнилой язык, я сразу вспомнил Ингрид. Ох, мальчик, она могла бы тебе многое рассказать, если бы умела. От этой мысли я усмехнулся и подумал, что сука должна быть ещё живой. Месяц, может, два она ещё протянет и лишь потом окончательно превратится в овощ. Месть – это блюдо, которое подают холодным.

– Ты такой заботливый, учту на будущее.

– Оно будет, если тебя не сожрут твари в разломе. – Сказал он со смешком. – А то по статистике, обычно Е-шек и жрут. А ты у нас мало того, что Е-шка, так ещё и сломанный.

– Виктор, заткни пасть. – Дэмион вытащил один наушник и повернул голову к Виктору. В глазах Отморозка уже начала плавать тьма, что не сулило никому ничего хорошего, и Райс всё прекрасно понял.

– Осади, Дэмион. Я же шучу.

– А я нет. Лучше думай о том, что нужно сделать тебе. Если облажаешься, то я не потащу твою тощую задницу, сделаю, как сказал Хант.

После такой отповеди разговор затих сам собой, и Райс уставился в стекло так, словно за ним крутили кино, которое он давно хотел посмотреть. Дэмион вернул наушник в ухо и снова закрыл глаза.

Прошло, наверное, около часа, как автобус заскрипел и встал. Водитель открыл дверь, и я сразу почувствовал ауру старого разлома С-ранга.

Воздух стал плотнее, словно кто-то набил салон слоем ваты между мной и миром. В ушах глухо стукнуло один раз, потом ещё. Небо, в прошлой жизни такие разломы для меня были лишь лёгкой разминкой, а сейчас – смертельная опасность. Самое смешное, что Кайзер своими действиями мне очень помог. Пока остальные шесть групп проходят инициацию, у меня будет возможность медитировать и готовиться к тому, что будет на той стороне.

Один из Е-ранговых сделал шаг со ступенек автобуса и тут же рухнул, когда его накрыл очередной выплеск разлома. Сказать, что мне стало хреново, – это не сказать ничего. Я просто ощущал, как ядро наполняется этой свободной силой и как эта сила грозит разорвать меня изнутри.

Мне стало откровенно жаль остальных Е-ранговых. Эти дети не знают, как перенаправить излишки энергии себе на пользу, и теперь эти волны будут давить на них всё сильнее и сильнее, а как только они перейдут границу разлома, станет ещё хуже.

Первым делом я направил избыток энергии на восстановление собственного тела: убирать микротравмы в мышцах, вычищать токсины. Какое счастье, что я не стал есть, иначе буквально через полчаса я бы начал блевать дальше, чем вижу.

Холодный ветерок обдувал моё лицо, а я неотрывно смотрел на висящую в воздухе чёрную кляксу метров пяти в диаметре. По её краю шёл бледный пар, как зимой над прорубью. Земля вокруг была сухая и лысая, без единой травинки.

У края воронки стоял человек. Невысокий, плотный, в боевом плаще без знаков различия. Лицо обветренное, как у егеря, шрам от подбородка к мочке уха. Возраст – за пятьдесят. Стоял спокойно, как человек, который много раз видел это место и каждый из этих раз вернулся живым.

– Все построились согласно спискам, – сказал он, и голос у него был ровный, как асфальт. Он говорил негромко, но без давления – у людей с таким голосом не переспрашивают. – Озвучиваю правила один раз. Я контролирую ситуацию здесь. Господин Эрик, – он указал куда-то в бок, и, повернув голову, я впервые увидел стража. Тяжёлый экзоскелет с закреплённой автоматической пушкой такого калибра, что выстрел разнесёт тварь С-ранга просто в клочья. От него просто фонило запредельным количеством артефактных изменений. Клянусь Небом, один из моих старых друзей отдал бы руку и глаз за полчаса наедине с таким доспехом. Будь такие у нас, то никакие бы твари не могли даже думать, что земли империи могут быть атакованы.

– Господин Эрик, как вы видите, страж, и его задача – охранять этот разлом на случай неприятностей. Мистер Хант уже внутри, как и мистер Андерсен. Они контролируют вход и выход в разлом. Каждый, кто заходит внутрь, получает метку, что начал инициацию. Её результаты записывает мистер Хант. Всё ясно?

Мы синхронно кивнули.

– Я веду первую группу, остальных принимают там. Потом я выхожу и жду следующих. Никаких разговоров между группами. Никакой импровизации. Перед входом – последняя проверка по списку. Начали, детишки…

Глава 5

Он раскрыл блокнот размером не больше моей ладони и начал читать фамилии. Каждый, кого называли, делал шаг вперёд и вставал в свою шеренгу согласно номеру группы.

Эйра и Алиса стояли вместе в первой группе, и, зная Эйру, я был уверен, что она нарушит приказ, если Алисе будет угрожать опасность. С другой стороны, они идут первыми, а у Алисы стабильный D-ранг, так что проблем не должно быть. Зрящая стала гораздо сильнее и сможет выдержать давление разлома. Да, будет тяжко, но уверен, она справится – не зря же мы зачищали разлом.

Алиса оглянулась и поймала мой взгляд. В её глазах было беспокойство, и беспокойство это было обо мне.

Я улыбнулся ей одним уголком рта, как улыбаются, когда говорят без слов: «Я знаю. Иди. Всё нормально, я справлюсь».

Алиса медленно опустила ресницы и отвернулась к воронке. Всё-таки есть нечто безумно приятное в том, что о тебе заботятся близкие.

– Первая группа – на вход, – рявкнул охотник. – Цепью, расстояние в два корпуса. Зашли в разлом и тут же отошли от входа, чтобы не мешать остальным. Другие группы ждут у автобусов, рты держать на замке. Захотите погадить – вам туда, – он указал в сторону холма, на котором располагалось покосившееся строение. Интересно, а как происходит процесс дефекации у стражей?

Старый охотник шагнул в чёрную кляксу первым. Эйра пошла за ним. Алиса – третьей. Воронка приняла их одного за другим, как чёрная вода глотает камни, – без всплеска, без эха, а мы остались снаружи ждать, когда они вернутся. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Дэмион стоял в трёх шагах от меня, всё так же не вынимая наушников и с совершенно непроницаемым лицом. Я ощущал пульсацию его ядра и понимал, что на кончиках пальцев у него уже подготовлена техника и, скорее всего, это его любимое ледяное копьё, которым он готов атаковать в любую сторону.

Райс стоял с другой стороны и делал вид, что разглядывает воронку. Его правая ладонь время от времени сжималась и разжималась, и каждый раз воздух вокруг неё на полсекунды теплел. Как интересно, он, похоже, сделал себе якорь, чтобы было проще призывать свои стрелы. На его уровне – хорошая идея, но чем сильнее одарённый становится, тем опаснее подобные привычки: они слишком сильно выдают твои намерения. Ну да ладно, такая привычка очень удобна для меня. Каждый сжатый кулак Райса я считал и каждый раз отмечал, что он немного быстрее предыдущего. Парнишка волновался, и правильно делал.

Время превратилось в тягучее желе, как и всегда, когда ты ждёшь чего-то очень важного. Сколько лет я учился отстраняться от этого чувства, но всё равно не любил сидеть в долгих засадах. Лао Бай вечно веселился надо мной, ощущая, как я не нахожу себе места и мне хочется действовать, но всё равно подавляю всё волей. Для великого духа засады были образом жизни, и он мог сидеть в них столько, сколько понадобится. Спасибо тебе за уроки, мой полосатый брат. Сегодня я ими воспользуюсь по полной.

Прошло около сорока минут, когда вышла первая группа в полном составе. Если Эйра вышла оттуда буквально за двадцать минут, то Алисе понадобилось тридцать пять. Эйра вышла в задумчивости и хотела подойти к нам с Дэмионом, но натолкнулась на взгляд старого охотника и, кивнув, ушла в автобус.

Алиса вышла с горящим лицом, её лихорадило, и, судя по тому, что творилось с её ядром, она получила усиление, но ядро вело себя так странно, что было непонятно, какой у неё сейчас ранг. Но то, что она теперь не ниже D+, было фактом. Круто: мало того что получила запись о прохождении инициации, что делало её с точки зрения государства лояльным членом общества, но и существенно усилила своё ядро. За это стоит зажечь благовония богам удачи.

Группы уходили и возвращались. Первые три вышли в полном составе, а вот отряд Колючки потерял сразу троих, и, судя по её взгляду, это её придавливало. Я лишь мельком увидел, как Эйра и Алиса тут же сгребли Лину, пытаясь её отвлечь. Сейчас это их дело, мне же предстоит своё.

Я почувствовал на своей спине взгляд и увидел, как Алиса смотрит на меня из окна автобуса. Помахав ей, я улыбнулся. Какая она всё-таки добрая и светлая: как ни пытается стать клинком, а в ней всё равно слишком много добра и тепла. Не стоит беспокоиться, девочка, я же иду не зачищать этот разлом. В этом случае я бы просто сдох. Шансов в одиночку зачистить разлом С-ранга в моём состоянии не просто нет, они отрицательные.

Время вновь начало тянуться, и тут охотник вышел из разлома, а за ним шестая группа, потерявшая одного из своих. Судя по тому, что у них не было крови на одежде, дело, как и у предыдущих групп, было в самих участниках, не выдержавших давление разлома.

Солнце медленно начало двигаться в сторону захода, а мой урчащий желудок говорил, что время обеда уже давно прошло. И наконец-то наш провожатый произнёс:

– Седьмая группа, минутная готовность. Кто не успел, рекомендую погадить – в разломе вам будет не до того. – В группе раздались смешки, среди которых особенно выделялся Райс. Старик говорит дело: в разломе нужно быть готовым ко всему.

– Доу. – Я сделал шаг вперёд.

– Идёшь вторым за мной. Кросс.

Дэмион сделал шаг и, вытащив наушники из ушей, убрал их в коробочку, которую бросил на сумку.

– Третьим. Райс.

– Здесь.

– Четвёртым.

Райс посмотрел на меня и улыбнулся. Похоже, он, как и я, считал, сколько людей не выходит из разлома. Уже пять человек осталось там из почти пятидесяти. Смертность десять процентов – это серьёзный показатель с одной стороны, а с другой – это прекрасный естественный отбор, при котором слабаки Е– и D-рангов отсеиваются и государству не надо на них тратиться. Всё веселье в том, что никогда не знаешь, кто слабак, а кто нет. Тот же Бэн вышел в четвёртой группе, и от него фонило силой. Не будет глупить – в течение года достигнет ранга С.

– Вперёд! – раздалась короткая команда, и я сделал шаг в чёрное марево разлома.

Как же я ненавижу быть слабаком! Разлом ударил меня под дых энергетической кувалдой, заставляя дышать через рот. Небо, как же больно! У меня было ощущение, что с меня заживо содрали кожу и посыпали крупной солью.

– Шевелись, Доу! Не стой на входе, твою мать! – Рык охотника заставил меня сделать шаг, за ним второй, и это словно что-то завело в моём организме. Кадавр-ядро было переполнено и продолжало стремительно наполняться. Я перенаправил излишки в мышцы, заставляя себя стать быстрее и сильнее, но это помогало крайне слабо.

Мозг лихорадочно искал решение, пока мои товарищи по группе выходили один за другим. Дэмион лишь поморщился, оказавшись на месте, а вот Райс рухнул на колени. Кросс был прав, когда говорил, что этот выродок не умеет терпеть боль.

– Андерсон, поставь отметку, что все зашли в портал. Теперь даже если сдохнут, никто не скажет, что они не пытались выполнить свой долг.

– Сделано, Билли. Осталась последняя группа?

– Да, и я наконец-то напьюсь. У Эрика тоже заканчивается смена, вы с Хантом с нами?

– С радостью бы, но на нас мёртвые. Сам понимаешь.

– Ещё как понимаю, старик. Твари?

– Всё чисто, но мне не по себе. Слишком тихо.

– С Хантом всегда так: в таких разломах они словно прячутся, стоит ему зайти. Помнят, видно, того, кто выкашивал их сотнями.

– Детишки, продышались? – Андерсон посмотрел на нас и усмехнулся. – Ваша задача – дойти до кристалла, что находится в полутора километрах вон туда. Те скалы для вас ориентир. Идёте прямо и никуда не сворачиваете. Эта область постоянно чистится от тварей, на той стороне вас ждёт Хант. Ваша задача – дойти до кристалла и коснуться его. Идите каждый в своём темпе. Пошли. Да прибудет с вами Свет! Да что ж вы за растяпы, подняли свои жопы с земли!

Дэмион первым из всей группы сделал шаг вперёд. Небо, насколько же этот парень одарён. И взгляды, которыми обменялись Андерсон и наш ворчливый сопровождающий, это подтверждали. Парень пытался скрыть свой ранг, и это ему удавалось в том мире, но здесь, в разломе, он облажался из-за банального незнания. С-ранг, который никогда не был в подобных разломах, ощущает мощное давление, к которому быстро привыкает, но не столь же мгновенно, как показал Дэмион. Так что он действительно вплотную приблизился к B-рангу.

Райсу было хреново, но, в отличие от четверых D-рангов, которые лежали на земле и пытались вспомнить, как дышать, он хотя бы поднялся. Поднялся медленно, как поднимается человек, у которого внутри ещё не дошло, что он на ногах. Лицо у него было белое, как стенка, рот приоткрыт, губы дрожали. Он сглотнул и сделал шаг, потом ещё один и, кажется, осознал, что всё не так плохо. Уверен, что он думает сейчас, насколько он крут: ведь D-ранговые сейчас с трудом поднимаются, а он уже может идти. Вот только почему же слабак Доу стоит на ногах? Сюрприз, урод. Алекс Доу знает, что такое боль и как её терпеть. В отличие от тебя.

Плевать, что у меня горят потоки и усиление тела тратит энергию медленнее, чем она входит в моё ядро, несмотря на дополнительный контур, созданный Владыкой металла. Хуже было то, что у меня есть полчаса, прежде чем организм начнёт разрушаться от излишков энергии, и вот тогда мне хана. Нормальное ядро фильтрует потоки энергии, а мой мертворождённый кадавр пожирает её бесконечно.

Райс же – слабак, который будет скулить от боли, стоит ему испытать её по-настоящему, и я этим обязательно воспользуюсь.

Четверо D-рангов поднимались с земли как-то уж очень медленно для своих рангов. И смешнее всего, что первой на ногах оказалась веснушчатая девчонка с волосами, стянутыми в хвост резинкой. Встав, она первым делом помогла парнишке с модной причёской и такими же кроссовками. Один из парней пытался встать, но из его глаз не переставая лились слёзы. Последний просто смотрел на землю с абсолютно пустым взглядом. Только этого не хватало: похоже, парнишка схлопотал энергетический коллапс, и если его срочно не вытащить, парню хана. Какого демона наставники не реагируют?

– Все на ногах? – спросил Андерсон и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Раз все на ногах, то ещё раз озвучу вашу задачу.

Он указал рукой вглубь разлома. В той стороне, куда он указывал, в полутора километрах от нас стояли скалы – три каменных пика, торчащих из ровного серого камня, как зубы из челюсти. Между ними и сквозь них шла различимая глазом тропа.

– Идёте на скалы. От скал – на свет за ними. У света – кристалл, у кристалла вас ждёт наставник Хант. Идите каждый в своём темпе. Спешка в разломе убивает зачастую намного быстрее, чем медлительность.

Он сделал шаг в сторону, к небольшой нише в стене у самого входа в разлом, где, видимо, и сидели наставники во время инициации. У него там оказались складной стул, фляжка и газета. Мать вашу, он читал газету в разломе С-ранга.

– Сэр, – подал я голос. – Ему хреново. Судя по внешнему виду, у него коллапс энергетических потоков. Парню надо срочно наружу, или на вашей совести будет ещё один труп.

Старый охотник внимательно на меня посмотрел, чуть наклонил голову, глядя мне в глаза, и спросил:

– А ты думаешь, нам не всё равно?

– Уверен, что нет. – Говорить было тяжело, но я всё равно говорил. Сегодня я заберу жизнь у Райса, так почему бы не вернуть этому миру другую жизнь?

– Ты же Доу, сынок? – Я кивнул.

– Е-ранговый щенок, который может определить симптомы коллапса каналов в разломе, несмотря на то что сам едва дышит. Ты хороший парнишка. Когда выйдешь отсюда, подойди ко мне, и куда бы ты ни попал, я напишу им рекомендацию взять тебя на курс полевой медицины. А теперь руки в ноги и вперёд.

Он подошёл к парню с пустым взглядом и одним лёгким движением закинул его себе на плечо, а потом, насвистывая какой-то прилипчивый мотивчик, двинулся назад к выходу из этого проклятого разлома.

Я смотрел ему вслед с благодарностью пару ударов сердца. У старика, оказывается, ещё не до конца очерствело сердце. Да, парнишка получит метку «не способен к оперативной работе в разломах», но это куда лучше, чем когда твоим родителям приносят похоронку. Храни тебя Небо, парень. Может, это доброе дело сдвинет чашу весов на мою сторону, когда мою душу будут судить за все преступления, что я совершил.

Кросс посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «Готов?»

Я едва прикрыл глаза, показывая, что всё в порядке и можно действовать. Отморозок развернулся и пошёл первым.

Следом за ним двинулась и остальная группа.

Кросс легко шёл впереди. Я двигался следом буквально в трёх шагах за ним. Райс занял удобную позицию почти сразу за мной. Нас разделяло не больше двух шагов. Для начинающего убийцы он неплохо занял позицию, но слишком явно показывал свои намерения для того, кто знал, как работают профи. Слишком уж выделялись его руки, готовые выпустить технику в любой момент. Спрашивается: ну и зачем? Тут слишком много свидетелей. Ладно бы оставался только Кросс, но ещё три одноклассника – это тоже свидетели, а психологический портрет Дэмиона говорил о том, что он не будет устранять свидетелей.

Кросс через пару секунд повернул голову на полоборота назад, поймал взгляд Райса. Райс кивнул. Кросс кивнул в ответ и чуть изменил свой темп, подстраиваясь под шаг Райса. Старший на задании держал младшего в радиусе видимости. Младший держал старшего рядом, чтобы тот не мешал, когда придёт время. Они оба знали свою сторону игры. Они оба знали роль другого. Профессиональная пара, которая работает на одной задаче с двух разных сторон.