Текст книги "Беспощадный целитель (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Тряхнув головой я отогнал эти воспоминания. От этого простого действия меня вновь замутило от жуткого голода, но мои губы искривились в хищной усмешке.

– Алекс Доу, ты похож на кадавра, сшитого безумцем, – пробормотал я и вновь усмехнулся. – К демонам, все хочу жрать!

С трудом добравшись до кровати, я дотянулся до телефона и трясущимися пальцами зашел на сайт доставки. Как же мою душу радовали эти прекрасные слова: Круглосуточно. Доставка за 30 минут."

Храни Небо тех, кто это придумал.

Заказ оформлялся на автомате. Всего и побольше. Сотня кредитов с учетом ночной доставки. Алекс на эти деньги жил бы две недели, а я собираюсь сожрать за один присест. Да плевать, на то что было. Важно лишь выжить и стать сильнее, а для этого мне хорошо есть.

Телефон выскользнул из пальцев, упав на кровать. А я на секунду закрыл глаза. И проснулся лишь от трезвонящего звонка в дверь. Мельком брошенный взгляд показывал, что прошло двадцать восемь минут. Схватив с тумбочки несколько мятых купюр, я кое-как дошел до входа и открыл дверь. Молодой парнишка доставщик с фирменной улыбкой непроизвольно шагнул назад и улыбка с его губ куда-то испарилась.

Ну в целом не удивительно. Когда тебе еще откроет дверь бледный, как труп, человек. С впалыми щеками, темными, почти черными глазами и серо-черными шрамам по всему телу. К тому же полностью голый. Я и забыл, что в мире Алекса к обнажению относятся слишком сложно. Похоже этот адрес будет помечен как тут живет извращенец.

– П-пять гамбургеров, картошка, крылышки, два литра газировки, – его голос дрогнул. – сто кредитов.

Я молча протянул мятые купюры. Парень схватил их как спасательный круг, он даже не пересчитал деньги и сунув мне пакеты сбежал даже не произнес дежурную фразу.

Да и плевать. Стоило мне закрыть за ним дверь, как я тут же двинулся в комнату.

Прислонившись к кровати я вскрыл первую коробку. Запах гамбургера ударил в ноздри, и желудок скрутило судорогой. И тут же впился зубами в эту сочную булку.

Первый гамбургер исчез за тридцать секунд. Второй за двадцать. Третий я жевал уже медленнее. Сознание чуть прояснилось. Острый соус жег порезы на губах и пальцах, но мне было плевать. Хотелось лишь жрать.

Руки были измазаны соусом по локоть. Я ел словно дикий зверь. Хватал куски, давился, запивал газировкой и снова запихивал в рот.

Картошка фри, крылышки, все летело в рот лишь с одной целью: дать телу калории для восстановления.

От полного желудка глаза закрылись сами собой, когда рука тянулась к четвертому гамбургеру.

Очнулся я от того, что тело затекло и жутко хотелось в туалет. Решив свои дела, я умылся и заполз в кровать, чтобы тут же отключитьс глубоким сном совершенно без сновидений. Организм переключился в режим аварийного восстановления и отключил все лишнее.

Глава 9

Сознание возвращалось медленно, словно после обильных возлияний во дворце второго принца, а уж тот пропойца умел устраивать вечеринки.

Первым пришло ощущение тела. Оно болело так, будто я вечера впервые пробежал марафон без нормальной подготовке. Любое, даже самое мелкое движение отзывалось ноющей болью. Но эта боль была правильной. Она говорила о том, что я жив и сейчас происходит процесс восстановления мышечных волокон. Сегодня нельзя давать серьезную нагрузку, а вот уже завтра новые мышцы требуется хорошенько нагрузить.

Открыв глаза, я уставился в потолок студии. Солнечный свет пробивался сквозь дешёвые шторы. Судя по тому насколько светло на улице сейчас время ближе к обеду.

Сколько я проспал? Часов четырнадцать? Пятнадцать?

Тело требовало ещё отдыха, но разум уже проснулся. А значить нужно действовать. Время это единственный ресурс, который невозможно восполнить.Осторожно сев на кровати, я прислушался к своим ощущениям.

Чёрное солнце в груди пульсировало ровно и спокойно, словно после вчерашних приключений оно успокоилось и теперь пыталось спокойно удерживать то, что осталось после вчерашней чистки. Теперь ему не требовалось тратить энергию на латание дыр в организме и заполненность ядра держалась на тех же двадцати процентах. Очень мало, но зато стабильно.

На скорую руку проведя диагностику, я вновь убедился, что опыт не пропьешь. И это подтверждали многие целители из моего старого мира. Почти все они были любителями хорошего вина, но сколько бы не пили их мастерство исцеления только росло.

Сломанное ребро срослось правильно, хотя место перелома всё ещё ныло при глубоком вдохе. Мышцы плеча почти восстановились, буквально пара дней и рукой можно будет пользоваться в полную силу. Мелкие порезы и ссадины затянулись, оставив лишь розовые следы на коже.

А вот шрамы от некрозаплаток никуда не делись. Серо-чёрные уродливые полосы на рёбрах, плече, предплечьях. Они выглядели так, словно кто-то прижигал кожу раскалённым железом по определённому узору.

Ну и демоны с ними. Шрамы – это память. Напоминание о цене, которую платишь за силу.

Телефон на тумбочке тихо пискнул, напоминая о непрочитанных сообщениях. Я потянулся к нему, морщась от боли в боку.

Три сообщения. Два рекламных, одно от Алисы Грейс.

«Привет! Как ты? Может, погуляем сегодня? Погода хорошая, можно в парк сходить или просто посидеть где-нибудь. Напиши, если захочешь:)»

Отправлено четыре часа назад.

Я смотрел на экран, перечитывая сообщение.

Эта девочка была в хорошем смысле странной.Искренняя доброта без скрытых мотивов – редкость в любом мире. В прошлой жизни я бы решил, что это ловушка. Что за милой улыбкой скрывается шпион конкурирующего клана или агент императорского двора.

Но Алиса не была шпионом. Она была просто добрым человеком, который почему-то решил, что калека из трущоб заслуживает её внимания.

Глупая наивная девочка. Она просто не понимала, с кем хочет общаться. Не знала, что за маской Алекса Доу скрывается существо, убившее больше людей, чем она видела за всю жизнь. Что её потенциальный друг вчера голыми руками истребил три десятка тварей и сожрал хозяина разлома. Лучше держаться от нее подальше, чтобы этот светлый человек случайно не пострадал.

Пальцы забегали по экрану, набирая ответ:

«Привет. Извини, сегодня никак. Вчера перетренировался, теперь всё болит. Отлёживаюсь. Давай в другой раз?»

Отправить.

Пусть лучше думает, что я просто устал. Это ближе к правде, чем она может представить.

Желудок напомнил о себе громким урчанием. Я посмотрел на остатки вчерашнего пиршества – два недоеденных гамбургера в коробках, остывшая картошка, полупустая бутылка газировки.

В этот раз я ел медленнее. Не как голодный зверь, а как человек, который знает цену каждой калории. Холодный гамбургер был не таким вкусным, как горячий, но желудку было всё равно. Он просто требовал топлива.

Пока я жевал, взгляд скользил по комнате.

Бардак. Вот как это называлось. Коробки от еды на полу. Грязная одежда в углу ванной. Пятна крови на линолеуме у входа. И судя по всему это была моя кровь накапавшая, когда я вчера вваливался домой.

В прошлой жизни за такое состояние жилища меня бы выпороли наставники ещё в ученичестве.

Дом целителя – это продолжение его кабинета. Беспорядок в жилище означает беспорядок в голове. А беспорядок в голове означает ошибки. Ошибки целителя убивают пациентов.

Эту истину мне вбили ещё в детстве, когда я только начинал путь врачевателя в своём племени. Старый шаман заставлял меня драить хижину до блеска каждое утро, прежде чем допускал к травам и настойкам.

«Чистота снаружи – чистота внутри», – говорил он, постукивая меня по затылку своей клюкой.

Тогда я ненавидел эти уроки. Теперь понимал их ценность.

Следующий час я потратил на уборку. Собрал мусор в пакет. Отмыл пятна крови с пола. Протёр каждую поверхность и проветрил квартиру. Сложил остатки еды в холодильник. Вынес грязную одежду в мусорный бак у дома. Все равно стирать это тряпьё не было никакого смысла.

Когда закончил, студия выглядела почти прилично. Не идеально, но терпимо.

Я стоял посреди комнаты, критически осматривая результат, когда взгляд упал на шкаф. Открыв дверцу, я уставился на жалкие остатки гардероба Алекса Доу.

Пара футболок, обе застиранные до серости, с растянутыми воротниками. Одни джинсы протёртые на коленях, с пятном непонятного происхождения на бедре. Алексу они были уже коротковаты, но денег вечно не хватало. Куртка, которая пережила вчерашний поход в разлом, хотя нет, она осталась в ванной, превратившаяся в кровавые лохмотья.

По большому счету это были даже не обноски. Правильнее это было жалкое тряпье, которое не выбросили по какому-то недоразумению. Не удивительно, что к парню так относились в школе.

Я закрыл шкаф и задумался.

Первое впечатление решает многое. Эту истину знали и в моём мире, и здесь. Когда ты входишь в комнату, люди оценивают тебя в первые три секунды. Осанка. Взгляд. Одежда.

И именно одежда была твоей броней в социальных битвах.

Дешевое тряпьё кричит: я неудачник, можете вытирать об меня ноги. Дорогие вещи без правильного статуса так же вопят: я выскочка, который пытается казаться тем, кем не является. И то, и другое – слабость. Уязвимость, которую противник может использовать.

Мне нужна была золотая середина. Приличная одежда, которая говорит: я знаю себе цену, но не пытаюсь пустить пыль в глаза. Практичная, удобная и не привлекающая лишнего внимания.

Телефон снова оказался в руках. Карты, поиск магазинов одежды поблизости.

Три варианта в радиусе километра. Первый – дорогой бутик, судя по отзывам. Второй – откровенное барахло чуть лучше того, что висит у меня в шкафу. Остается третий вариант с неплохим рейтингом и и адекватными ценами.

Практик может сомневаться лишь до того как принял решение, после этого нужно выполнять задачу.

Натянув одну из серых футболок и потёртые джинсы, я вышел из дома. Солнце било в глаза после полумрака студии. Воздух пах осенью – прелыми листьями, дымом откуда-то издалека, и чем-то неуловимо городским.

Тело всё ещё протестовало при каждом шаге, но это была терпимая боль. Та, что говорит тебе что ты еще жив.

Магазин нашёлся через пятнадцать минут неспешной ходьбы. Небольшое помещение на первом этаже жилого дома, с аккуратной вывеской и чистыми витринами. Внутри – ряды вешалок, полки с обувью, пара примерочных кабинок в глубине.

За прилавком скучала миловидная девушка лет двадцати. Тёмные волосы с фиолетовыми прядями, собранные в небрежный хвост. Чёрная футболка с каким-то непонятным символом. Множество серебряных колец в обоих ушах. Тёмная помада, подчёркивающая бледность кожи.

Местная неформальная субкультура, насколько я понял из памяти Алекса. Любители какого-то стиля музыки, в которых ни Алекс ни я совершенно не разбирались.

Она подняла взгляд от телефона, когда я вошёл. Скользнула глазами по моей фигуре – оценивающе, но без презрения.

– Добрый день. Ищете что-то конкретное?

Голос был приятным. Чуть хрипловатым, с ленивыми интонациями.

– Почти всё, – я обвёл взглядом зал. – Джинсы, куртка, пара рубашек. И обувь, если найдётся что-то приличное.

Она приподняла бровь, снова оглядывая меня. На этот раз внимательнее. Из категории странный фрик, я превратился в категорию потенциальный клиент с хорошим чеком.

– Размер?

– Не уверен. Давно не покупал одежду.

Это была чистая правда. Алекс последний раз покупал что-то новое года два назад, когда старые вещи окончательно разваливались. А я в прошлой жизни носил шёлковые одеяния, сшитые лучшими мастерами Небесной Империи.

Девушка вышла из-за прилавка.

Я отметил ее походку раньше, чем успел себя остановить. Плавная, перетекающая, с той ленивой грацией, которая даётся либо от природы, либо выбивается годами у станка. Но здесь явно виднелась танцевальная школа. Слишком правильные движения.

Чёрные джинсы обтягивали ноги так, словно их нарисовали прямо на коже. Длинные, стройные, с теми самыми изгибами в нужных местах, которые заставляют мужчин совершать глупости. Ее бёдра чуть покачивались при ходьбе, ощущалось, что она делает это не целеноправлено, просто так двигаются женщины, которые действительно умею чувствовать своё тело.

А футболка… Я чуть сглотнул.

Футболка была явно на размер меньше, чем следовало. Или грудь на размер больше. В любом случае, ткань натягивалась так, что мысли сами собой сворачивали в горизонтальное русло.

Тело Алекса отреаигировало совершенно предсказуемо, благо никто не отменял тренированный столетиями самоконтроль.

– Давай посмотрим, – она направилась к вешалкам с джинсами, а я с удовольствием рассмотрел ее фигуру с другого ракуса. – Предпочитаешь в обтяг или чуть посвободнее

Я пожал плечами и решил, что у девушки явно есть вкус, так что ответил:

– Пусть будет на твой вкус. – Я сам не заметил как разговор перешел на ты и мой ответ вызвал у нее легкую улыбку.

Следующие полчаса прошли в примерках. Девушка, бейдж на ее эффектной груди гласил «Мира», оказалась на удивление компетентной. Подбирала вещи быстро, без лишней болтовни, но и без холодности. Просто профессионально делала свою работу не забывая при этом очаровательно улыбаться.

Джинсы я выбрал тёмно-синие, прямого кроя. Достаточно свободные, чтобы не стеснять движения, но не мешковатые. В таких можно и в школу пойти, и в драку ввязаться.

Выбор куртки был самым простым. Черная, из плотной ткани и множеством карманов, а так же отличным глубоким капюшоном наполовину скрывающим лицо. Вторым ее плюсом была универсальность. Удобная и легкая, она была достаточно тёплая для осени.

Выбрав модель рубашки, я указал на черную. Всегда любил этот цвет, а Миру попросил выбрать еще пару на ее вкус. По итоге мне выдали темно-бордовую и насыщенно синюю. Отлично сидят и дадут мне небольшую фору прежде чем мышечный каркас изменится настолько сильно, что мне придется переходить на другой тип одежды.

Когда я вышел из примерочной в новой одежде, Мира присвистнула. Негромко, но достаточно, чтобы я услышал.

– Отлично смотришься, – она окинула меня взглядом. – Совсем другой человек.

Я посмотрел в зеркало у стены.

Она была права. Вместо оборванца в застиранном тряпье на меня смотрел, почти нормальный человек. С некоторыми нюансами, но все же прохожие не будут от такого шарахаться. Пусть еще слишком худой для своего роста и с тяжелыми тенями под глазами, но уже не жалкий калека, а тот кто взял свою жизнь под контроль.

Забавно, как много может изменить одежда.

– Кроссовки, – напомнил я, глядя на свои старые развалюхи. Они пережили разлом, но выглядели так, словно их жевала стая бешеных собак.

Мира кивнула и повела меня к обувному отделу. Выбор был небольшой, но достаточный. Я остановился на чёрных кроссовках с хорошей подошвой. Достаточно удобных и практичных. В таких можно будет не только бегать, но и в случае чего драться не боясь что стопа соскользнет.

На кассе Мира пробила покупки, озвучив сумму. Я расплатился наличными, стараясь не морщиться. Почти семьсот кредитов. Но взгляд девушки говорил, что они были потрачены не зря.

Пока она упаковывала старую одежду в пакет, я заметил, как её взгляд задержался на моих руках. На сбитых костяшках, на свежезатянувшихся шрамах.

– Ты случайно не из Погребального Звона? – спросила она, протягивая пакет.

– Откуда? – переспросил я.

– Не важно, похоже я ошиблась. – Она улыбнулась глядя на меня. Это была не дежурная улыбка продавца, а нечто более интересное.

– Меня зовут Мира. – Ее палец чуть надавил на бейджик. Смотрелось это очень впечатляюще. – Работаю здесь до десяти вечера. Если вдруг понадобится ещё что-нибудь… подобрать.

Еле уловимая пауза перед последним словом. Намёк, достаточно очевидный, чтобы я его понял, но достаточно тонкий, чтобы она могла отступить, если я не заинтересован.

Давненько я не играл в подобные игры. Когда ты на самой вершине мир становится совершенно другим. Но теперь у меня есть возможность воспользоваться всеми преимуществами моего положения и пожалуй эта идея мне нравилась.

Я улыбнулся ей тем самым типом улыбки, что так нравятся женщинам. Тёплой, но с намёком на что-то большее. Когда тебя учат лучшие лицедеи, то тело и его внешние реакции становятся таким же оружием как и руки.

– Сегодня, к сожалению, не получится, – сказал я, чуть понизив голос. – Но если оставишь номер телефона, обязательно позвоню.

Её глаза блеснули. Она взяла визитку магазина с прилавка, черкнула на обороте несколько цифр и протянула мне.

Я взял визитку так, чтобы мои пальцы едва-едва скользнули по её руке. Лёгкое, почти случайное прикосновение. Достаточное, чтобы она его почувствовала.

– До встречи, Мира.

– До встречи, – она чуть прикусила губу, провожая меня взглядом.

Выйдя из магазина, я убрал визитку во внутренний карман куртки. Может, позвоню. Может, нет. Но контакт установлен, а это уже неплохо.

Я шёл, обдумывая ситуацию. Сейчас самая главная проблема это деньги. После покупки одежды у меня осталось чуть больше тысячи кредитов. Звучит неплохо, но если учесть мои потребности…

Аренда это пятьсот пятьдесят в месяц. Еда минимум триста, если питаться более-менее нормально, а для роста мышц мне понадобится усиленное питание. Уже восемьсот пятьдесят. И это без учёта непредвиденных расходов, транспорта, школьных нужд.

А ещё мне нужны травы.

В прошлой жизни я был мастером алхимии. Создавал эликсиры, которые могли вернуть человека с порога смерти или превратить слабака в машину для убийства. Но для этого нужны ингредиенты.

Местная фармакология меня совершенно не вдохновляла. Синтетические препараты, химические соединения с длинными названиями и ещё более длинным списком побочных эффектов. Да, они работали. Но настолько грубо и топорно, к тому же еще и с последствиями, которые накапливались годами.

Нет, травы это совершенно другое дело. Правильно собранные и обработанные растения содержали чистую эссенцию природы. Если знать, что ты делаешь, то получаешь отличный продукт практически без побочных действий.

И я знал. Проблема была в том, что хорошие травы стоили денег. А у меня денег почти не было.

Нужен источник дохода. Стабильный, достаточно прибыльный, не привлекающий лишнего внимания. Охота в разломах? Возможно, но после вчерашнего я понял, что моё тело ещё не готово к регулярным рейдам. Нужно сначала восстановиться и стать сильнее. И потом браться за это дело. Хотя тысяча кредитов за закрытие это приятный бонус, но не факт, что новый альфа не будет еще более опасный. Так что пока надо притормозить.

Ладно. Сначала травы. Потом буду думать о заработке.

Память Алекса подсказала несколько мест, где можно найти нужное. Аптеки – слишком дорого и ограниченный выбор. Специализированные магазины – ещё дороже. Оставался рынок. Местная толкучка на окраине района, где торговали всем – от овощей до контрабандных артефактов.

Выбросив пакет со старой одеждой в ближайшую урну. Я двинулся на рынок оставляя за спиной старую жизнь вместе со старой одеждой. Отныне нет ни Божественного Доктор, ни Алекса Доу. В этом мире появился кто-то новый и этот человек хочет получить немного хороших трав.

Рынок встретил меня шумом, не самыми апетитными запахами и толпой людей пришедших закупаться в законный выходной.

Десятки прилавков, растянувшихся вдоль узких проходов. Продавцы, зазывающие покупателей. Покупатели, торгующиеся до хрипоты. Дети, снующие между ног взрослых. Старики, сидящие на складных стульях у своих лотков.

Я медленно шёл по рядам, изучая ассортимент.

Овощи. Фрукты. Мясо. Рыба. Бытовая химия. Одежда – ещё дешевле, чем в магазине, но и качество соответствующее. Электроника, явно краденая. Какие-то амулеты, большинство из которых были пустышками без капли реальной силы.

И наконец я нашел то, что искал – травы.

Три прилавка в дальнем углу рынка. Я подошёл к первому, окинув взглядом выставленный товар.

Пучки сушёных растений. Баночки с порошками. Корешки, листья, семена. Всё аккуратно разложено, подписано, с указанием цены.

Я взял один пучок, поднёс к носу, вдохнул. И тут же поморщился от отвращения. Тому кто собирал эти травы стоило отрубить руки. Лишь за зря загубил растения.

Правильно собранная ромашка должна пахнуть яблоками с легким медовым ароматом. А это убожество пахла ничем. Просто мертвая трава, собранная не в то время и еще к тому же явно высушенная на ярком солнце. От неё толку, как от сена.

Положив обратно, я взял другой пучок. Затем третий и больше даже не стал пробовать. Сплошной мусор, в котором нет даже крупицы лекарственной силы.

Продавец, заметил мой интерес к травами и начал тут же убеждать меня как мне повезло:

– Выбираете? Всё свежее, качественное. Зверобой от бессонницы помогает, ромашка от живота. Могу скидку сделать, если берёте много.

Я молча положил пучок обратно и пошёл дальше. Лучше уж промолчать, а то у меня в голове не было ни одной приличной фразы для того, кто утверждает, что торгует лекарственными травами и при этом подсовывает такое дерьмо.

Второй прилавок оказался ещё хуже. Половина трав была с плесенью, другая половина пересушена до состояния трухи. Продавщица, даже не попыталась меня заинтересовать, слишком занятая разговором с подругой.

Третий прилавок…

Я остановился, присмотревшись внимательнее.

За потёртым деревянным столом сидела старушка лет семидесяти. Маленькая, сухонькая, с морщинистым лицом и удивительно яркими глазами. Перед ней стояло несколько корзин с травами.

И часть этих трав была собрана идеально.

Я подошёл ближе, взял пучок полыни и поднёс к носу.

В ноздри ударил правильный запах. Горьковатый, чуть терпкий, с нотками камфоры. Именно так должна пахнуть правильно собранная полынь. Срезана в ночью и высушенная в проветриваемом сарае в тени. А потом бережно переложена в холщовый мешок, а не в убогий пластик.

Тысячелистник был тоже отличным. Явно собран в период цветения и высушен при правильной температуре, сохранивший все свои свойства.

А вот крапива, что лежала рядом была годна лишь в суп, но для целителя она была полностью бесполезна.

Часть трав, мастерская работа, часть жалкий ширпотреб. Интересно почему?

– Бабушка, это вы сами собирали? – спросил я, указывая на полынь и тысячелистник.

Старушка подняла на меня взгляд. Глаза были умные, внимательные. Она смотрела на меня так, словно оценивала не как покупателя, а как человека.

– Муж собирает, – ответила она после паузы. – Собирал. Сейчас уже почти не может.

– Ноги?

Она вздрогнула, удивлённо глядя на меня.

– Откуда знаешь?

– Догадался, – я пожал плечами. – Если травник в возрасте не может ходить, то обычно проблема с ногами. Артрит? Или что-то с позвоночником?

Прежде чем она успела ответить, за моей спиной раздался грубый голос:

– Эй, бабка! Где деньги?

Я обернулся.

К прилавку подходил здоровенный тип. Под два метра ростом, широкоплечий, с бычьей шеей и маленькими злыми глазками. Кожаная куртка без рукавов, армейские ботинки, наголо бритая голова. На правой руке – татуировка в виде оскаленной волчьей морды.

Классический рэкетир. Сборщик дани с мелких торговцев.

– Господин, – голос старушки дрогнул, – я же объясняла. Сегодня почти ничего не продала. Вот, можете посмотреть, – она указала на корзины. – Всё на месте. Умоляю вас, мне нечем платить.

Громила скривился, словно услышал оскорбление.

– Меня твои отмазки не колышут, карга, – он навис над прилавком, и старушка невольно отшатнулась. – Есть деньги, есть места. Нет платы, нет места. Усекла?

– Но я правда…

– Заткнись!

Его рука метнулась вперёд, толкая одну из корзин. Та слетела со стола, рассыпая травы по грязной земле. А потом этот выродок наступил на них своей лапой.

Полынь. Тысячелистник. То, что я хотел купить.

Растоптанное сапогами, втоптанное в грязь.

Что-то холодное шевельнулось в груди. Чёрное солнце откликнулось на всплеск эмоций, посылая волну тёмной энергии по венам.

Я не любил хулиганов. Не любил тех, кто самоутверждается за счёт слабых. В прошлой жизни такие долго не жили рядом со мной.

– Эй, – сказал я негромко.

Громила повернулся, смерив меня взглядом. В его глазах мелькнуло презрение – перед ним стоял худощавый парень, который годился ему в сыновья.

– Чё надо, щенок?

– Ты только что испортил товар, который я собирался купить, – я кивнул на рассыпанные травы. – Кто будет компенсировать?

Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом расхохотался. Громко и издевательски.

– Ты чё, дурак? – он шагнул ко мне, и я почувствовал запах перегара и дешёвого табака. – Вали отсюда, пока цел. Это не твоё дело.

– Только что стало моим.

Его глаза сузились. Улыбка исчезла, сменившись угрозой.

– Слышь, щенок. Я тебе один раз скажу: вали. Не видишь, с кем говоришь? – он постучал пальцем по татуировке на руке. – Стальные Волки. Слышал о таких? Если через три секунды тебя тут не будет, я тебе ноги переломаю и в задницу засуну.

Старушка за прилавком побледнела. Я краем глаза заметил, как другие торговцы отводят взгляды, делая вид, что ничего не видят.

Стальные Волки. Память Алекса услужливо подкинула информацию, какая-то местная банда, контролирующая несколько рынков и кварталов. Не самые опасные, но и не самые слабые. Достаточно отмороженные, чтобы калечить за неуважение.

– Три, – громила начал считать, сжимая кулаки. – Два…

Он не успел сказать «один».

Его правый кулак рванулся ко мне. Широкий, размашистый удар, которому его учили в уличных драках. Много силы, мало техники. В общем дилетант.

Я чуть сместился влево, пропуская кулак мимо лица. Одновременно моя правая рука метнулась вперёд.

Фаланги пальцев сжались превращая руку в подобие лапы зверя. И узкой частью этой лапы я нанес несильный, но очень точный и болезненный удар между мышцами его предплечья. Туда, где лучевой нерв проходит близко к поверхности.

Резкий, короткий удар. Минимум силы, максимум точности.

Его рука мгновенно онемела. Пальцы разжались сами собой, потеряв всякую чувствительность.

– Что за…

Он не договорил. Моя левая ладонь, сжатая в такую же лапу, резко ударила ударила сверху вниз. Прямо в переносицу вминая хрящи его носа прямо в череп. Будь я в своей прежней форме его жалкая голова лопнула бы как арбуз. Но даже такого удара хватило, чтобы кровь хлынула из носа обильным потоком заливая подбородок и куртку.

Громила взвыл, хватаясь за лицо здоровой рукой. Но я уже был рядом, резкий удар под коленную чашечку и вот эта туша стоит на коленях, а мой большой палец упёрся ему в глаз. Не вдавливая, но достаточно плотно, чтобы он почувствовал угрозу.

Он замер и тут же перестал двигаться и орать. Умный мальчик.

– Слушай внимательно, – мой голос был тихим, почти ласковым. – Дёрнешься – лишишься глаза. Поднимешь на меня руку ещё раз – лишишься руки. Придёшь к этой лавке снова, я переломаю тебе обе ноги. У меня претензии не к волкам, а лично к тебе. Щенками будешь называть своих ублюдков.

Я чуть усилил давление, и он всхлипнул от страха.

– Ты меня понял?

– Д-да… – выдавил он. – Понял… понял…

– Отлично. А теперь, вон отсюда. И своим передай: эта лавка под моей защитой. Появитесь здесь пожалеете.

Я убрал палец от его глаза и отступил на шаг.

Громила стоял, пошатываясь. Кровь текла из сломанного носа, капая на куртку. Правая рука висела плетью. Онемение пройдёт через полчаса, но сейчас она была бесполезна.

Несколько секунд он смотрел на меня. В его глазах мелькнул странный коктейль из страха, ярости и унижения. Потом он сплюнул кровью на землю и, не говоря ни слова, пошёл прочь.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за рядами.

– Великие боги – прошептала старушка за моей спиной.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня расширенными глазами, прижав руки к груди.

– Простите за беспорядок, – я указал на рассыпанные травы. – Помочь собрать?

Она открыла рот, закрыла. Снова открыла.

– Ты… ты что наделал? – её голос дрожал. – Это же Стальные Волки! Они вернутся! С подмогой вернутся!

– Может быть, – я пожал плечами. – А может, и нет. Бандиты уважают силу. Если один из них получил по морде и не смог ответить – это его проблема, а не банды. Они не станут тратить ресурсы на месть за сломанный нос.

Она смотрела на меня так, словно видела призрака.

– Кто ты такой?

Хороший вопрос. Кто я такой? Древний целитель в теле подростка? Убийца, притворяющийся студентом? Монстр с мертворождённым ядром в груди?

– Просто покупатель, – сказал я, приседая, чтобы собрать рассыпанные травы. – Который хочет купить качественный товар. Кстати, вы не ответили, что с вашим мужем? Артрит или позвоночник?

Она молчала, глядя на меня, пока я аккуратно складывал пучки обратно в корзину. Полынь и тысячелистник пострадали, но не критично. Большую часть можно отряхнуть и использовать.

– Позвоночник, – наконец сказала она. – Сорок лет по лесам ходил, травы собирал. Надорвался. Сейчас еле передвигается, даже до туалета с трудом доходит.

– Врачи что говорят?

Она горько усмехнулась.

– Врачи… Один сказал – операция нужна, но дорогая. Нам столько не потянуть. Другой сказал, что и операция не поможет, возраст не тот. Третий вообще руками развёл. Мол, живите как есть, радуйтесь, что ходит хоть как-то.

Я поставил корзину на прилавок и выпрямился.

– Я учился у целителя, – сказал я, глядя ей в глаза. – Не у врача, а у целителя.Если позволите, могу осмотреть вашего мужа. Без обещаний, но иногда традиционные методы работают там, где современная медицина разводит руками.

Она смотрела на меня долго. Оценивающе, как смотрела в самом начале. Потом кивнула.

– Меня зовут Ванда, – сказала она. – Мужа Майкл. Мы живем, тут буквально за пару кварталов. Если правда можешь помочь…

– Обещать не буду, – перебил я. – Но посмотреть могу. Бесплатно. Считайте это благодарностью за качественный товар.

И за возможность найти человека, который разбирается в местных травах, добавил я мысленно. Такой контакт на вес золота.

Ванда кивнула, начиная собирать вещи.

– Пойдём сейчас? Торговля всё равно не идёт, а после этого… – она бросила взгляд в сторону, куда ушёл громила, – вряд ли кто-то подойдёт.

– Пойдём.

Дом Ванды и Майкл оказался в двадцати минутах ходьбы от рынка. Небольшой частный дом, явно знавший лучшие времена. Облупившаяся краска, покосившийся забор, сад, заросший сорняками.

Но внутри было чисто и уютно. Пахло травами, сухим деревом и чем-то домашним, тёплым.

Мийкл сидел в кресле у окна. Сухонький старик с седой бородой и умными глазами. Его спина была неестественно выпрямлена, словно он боялся пошевелиться. Рядом с креслом стоял костыль.

– Золотце, кто этот мальчик? – он посмотрел на меня с любопытством, но без страха.

– Это… – Ванда замялась. – Молодой человек с рынка. Говорит, учился у целителя. Хочет тебя осмотреть.

Брови старика поползли вверх.

– Целителя? Настоящего? – Целителями тут назвали лишь тех кто обладал ядром и специализировался на исцелении. Многие из них активно использовали травы, чтобы усилить собственные методики. А раз я ученик целителя, то значит и у меня есть ядро, что автоматически повышает мой статус среди простых людей.