Текст книги "Беспощадный целитель (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Кровь короля стала основой для ритуального круга. Используя правильные элементы, можно было бы захватить даже его, но сейчас у меня есть лишь то, что есть. А значит, моя задача – использовать текущие ресурсы по максимуму.

Еще теплая кровь, в которую я погрузил пальцы, отлично ложилась на бетонный пол, позволяя мне замкнуть первую ступень. Следом наметанный взгляд тут же разметил восемь позиций, которые символизировали первые восемь врат между мирами живых и мёртвых. Багуа, как называли эту структуру мудрецы моего старого мира. Восемь триграмм, описывающих все возможные состояния бытия – от чистого света до абсолютной тьмы.

Второй этап был готов, и я ощущал, как кровь, отравленная некроэнергетикой, пылает в духовном зрении. Замкнутый рисунок медленно тянул энергию как из меня, так и из окружающего мира. Вот она, опасность подобных техник: если ты слаб или неопытен, то ритуал может сожрать тебя раньше, чем ты его завершишь.

Восемь линий расходились от центра, где был нарисован знак подчинения. От него шли линии к каждому из врат, возле которых так же был нарисован кровью символ, означающий суть. Эти знаки существовали задолго до того, как люди научились писать. Знаки, которые понимали духи, и они же поделились ими с людьми. Или же люди украли их у духов. История умалчивает, а каждая сторона рассказывает свои истории.

Восемь символов. Восемь врат. Восемь цепей, которые свяжут душу с моей волей. Но для истинного подчинения этого мало. Нужны последние врата.

Ведь девять – число императора. Число, которое превращает возможное в неизбежное. В моём старом мире говорили, что Небесный Владыка восседает на троне из девяти драконов, а врата в его чертоги охраняют девять стражей. Девять – это символ абсолютной власти.

Девятый символ я нарисовал прямо на своем лбу. Именно моя воля символизирует абсолют, именно мне будет подчиняться этот слуга. Эту презренную рабыню можно поглощать и использовать, а слуга – это совсем другое дело. Его сила связана с тобой навеки согласно древним договорам. И этот договор будет запечатлен в твоей душе и отмечен на теле.

Скорость истечения энергии из моего ядра ускорилась, и мне нужно было начинать ритуал. Будь здесь физическое тело вожака, это было бы проще, но тогда пропал бы бесценный ресурс – кровь короля, и ритуал стал бы намного сложнее. Так что придется призывать его душу сюда, используя призыв.

Закрыв глаза, я начал медленно дышать, погружая свое сознание в транс. Мир, что открылся мне через закрытые глаза, был совершенно другим. Разлом медленно умирал после уничтожения альфы, и скоро все его обитатели уйдут в небытие. Но меня это не интересовало, мне нужен был лишь один конкретный злобный крысюк.

Его тело оставалось там же, где я забрал его жизнь. Крупный, с серебристой шерстью и множеством шрамов, показывающих, что он не просто был удачлив. Он умел сражаться и побеждать. Именно такой слуга мне и нужен.

Душа этого воина все еще висела рядом с мертвым телом. Я видел её внутренним зрением. Яркий сгусток злобной энергии, мечущийся вокруг мёртвого тела и пытающийся вновь в него погрузиться, чтобы ощутить, как клыки впиваются в чужую плоть, а по языку струится такая теплая и вкусная кровь. Его жестокая душа не хотела уходить. Цеплялась за воспоминания о крови и битвах, за ненависть к тому, кто её убил.

И тут он почувствовал мое присутствие. Атака началась мгновенно, но вызвала у меня лишь улыбку. Здесь именно я владыка, а он – всего лишь несмышленый крысенок. Раз за разом он атаковал мою проекцию, но не мог причинить ни малейшего вреда.

– Ты знаешь, зачем я пришёл, – мои мысли ударили в его крошечное сознание словно боевой молот. – Можешь злиться. Это ничего не изменит.

Но он был настоящим бойцом. Душа крысы вновь метнулась в мою сторону, но это был лишь бессильный жест ярости. Без тела она не могла причинить вреда. Пока не могла.

– Если хочешь сразиться – иди за мной. – И самое смешное: тварь поняла и двинулась вслед за моей проекцией.

Черное солнце в груди продолжало вливать энергию в ритуальный круг, когда мы оказались рядом. Крысюк в ярости крутился вокруг моей ловушки и не понимал, что происходит. Но его маленький умишко осознавал, что тут происходит нечто странное. А потом все-таки зашел внутрь, притянувшись к символу призыва.

Ну что ж, значит, пора переходить к финальному моменту.

Кровь – это воды жизни, именно кровь несет в себе всю силу наших тел. Она дарует нам множество возможностей, но все они так плотно связаны с демоническими путями. Ведь всем известно, что кровавые жертвы приносят лишь те, кто идет извращенными путями, изученными у демонов. Глупцы!

Кровь – это сила и могущество, но они раскрываются полностью лишь тогда, когда ты используешь свою собственную кровь. Добровольно пролитая кровь умножает твои возможности. И вот сейчас тупой нож взрезает мою левую ладонь, чтобы тяжелые капли открыли путь для души этой крысы.

Боль от разреза была такой привычной и успокаивающей. Сколько раз я так делал? Тысячу? Десять тысяч? Не важно. Куда важнее было то, что кровь Алекса Доу падала пылающими красными звездами, открывая путь. А краем сознания я слышал какое-то пение. Грубое и жестокое. Нечто подобное пели суровые белокожие воины, идущие без страха в бой. Тогда мы победили, но потери были слишком большие.

Линь Ша! Хватит отвлекаться на воспоминания, у тебя есть работа! Повелитель духов – это концентрация воли, это четкое выполнение ритуалов. Отбросив все, кроме задачи, я начал свою песнь призыва.

– Кровью призываю, – пропел я ритуальную формулу. Слова были на языке, которого не существовало в этом мире. Языке духов, который я выучил за двести лет практики. – Кровью связываю. Кровью владею.

Душа вожака задрожала.

Восемь символов на краях круга вспыхнули тусклым светом, моя кровь активировала их, превращая грубые рисунки в настоящие печати власти. Невидимая стена поднялась вокруг тела, запирая душу внутри.

Тварь металась, билась о барьер, но выхода не было. Восемь дверей заперты. Восемь путей закрыты. Остался лишь один.

Следом идут переговоры. Сделка между Повелителем и Слугой священна. Я закрыл глаза и позволил своему сознанию скользнуть внутрь круга, в котором уже металась душа крысы.

Мир вновь изменился, и теперь передо мной виднелась огромная, втрое больше, чем при жизни, сотканная из теней и ненависти крыса. Шрамы на морде светились серебром. Глаза горели белым огнём. Клыки были обнажены в вечном оскале. И от него исходила ярость.

Чистый смысл, бьющий в разум как кулак. Образы: кровь, боль, смерть стаи, моё лицо, искажённое ненавистью. Желание вцепиться в горло, рвать, терзать, убивать.

Я принял этот поток и ответил своим.

Спокойствие. Сила. Неизбежность. Образ реки, которая течёт к морю. Можно злиться на воду, но она всё равно дойдёт до цели.

Крыса оскалилась сильнее. От неё пришло: презрение-вызов-готовность умереть.

Я послал в ответ: выбор.

И показал ему два пути.

Первый путь – гордость. Отказ. Медленное угасание, когда душа рассеивается как дым на ветру. Сначала уходят воспоминания – охота, стая, битвы, множество самок. Потом уходит разум. В конце остаётся только пустота, которая тоже исчезает. Ничего. Никогда. Навсегда.

Второй путь – служба. Связь с живым якорем. Существование после смерти. Возможность сражаться, охотиться, расти. Новая стая из одного хозяина. Новая цель вместо старой.

Крыса смотрела на меня. Ненависть никуда не делась, но рядом с ней появилось что-то ещё. Расчёт. Инстинкт выживания, который не умер вместе с телом.

От духа пришло: условия?

Я показал ему три образа.

Первый: приказ – исполнение. Я указываю цель, он атакует. Без споров, без колебаний.

Второй: мои союзники неприкосновенны. Образ Миры, Алисы, других людей, которых я мог бы назвать своими. Они – табу.

Третий: верность. Абсолютная, безусловная. Никакого предательства, никакой помощи врагам.

Крыса приняла образы, переварила их. От неё пришёл вопрос – что взамен?

Я показал.

Существование: пока я жив, он существует. Связь как якорь, не дающий рассеяться.

Сила: каждый убитый враг питает нас обоих. Он будет расти вместе со мной.

И в конце, далеко впереди, возможно, свобода. Образ духа, который стал настолько силён, что больше не нуждается в хозяине. Редкость, почти невозможная вещь, но я видел таких. Духи, вырвавшиеся из цикла смерти, ставшие чем-то большим.

Пауза. Серая пустота давила со всех сторон. Душа слабела с каждой минутой.

От крысы пришло: принимаю. Один образ, но он изменил всё.

Серая пустота взорвалась светом. Я почувствовал, как что-то рвётся и одновременно соединяется, словно две верёвки связываются в один узел, который невозможно разорвать. Чужое сознание коснулось моего разума.

Образы хлынули потоком.

Тёмные туннели, знакомые как собственное тело. Запах добычи, от которого сводит челюсти. Схватка с соперником – кровь, боль, победа. Тепло стаи, сбившейся в кучу. Страх перед королём, огромным и безжалостным. Голод, вечный голод, который никогда не утихает. И ненависть – ко мне, к убийце, к тому, кто отнял всё.

Я принял эти образы и оттолкнул их, выстраивая стену между своим разумом и сознанием духа. Связь должна быть, но не такая глубокая.

Следом пришла боль, и, как всегда, внезапно.

Острая, жгучая, словно кто-то залил в открытую рану крепчайшее рисовое вино. Она сосредоточилась в одной точке на левом предплечье. Именно там, где хвост короля распорол мне руку. Я дёрнул рукав и увидел, как на коже проступает рисунок.

Чёрные линии появлялись сами собой, словно невидимая игла выводила узор изнутри. Сначала контур, овал размером с монету. Потом детали: оскаленная пасть с рядами острых зубов, прижатые уши, злобные глаза-щёлки, серебристые шрамы на морде. Идеальная копия вожака при жизни.

Татуировка слуги проступила буквально за несколько секунд. Маленькая, невероятно детализированная голова крысы, навсегда впечатанная в мою кожу. Каждый шрам, каждый клык, каждая складка – всё было выведено с точностью, на которую не способен ни один живой мастер.

Сделка заключена. Отныне я вновь вступил на путь Повелителя духов.

Я открыл глаза, и мне сразу же захотелось влить в себя кувшин хорошего вина. Слишком уж затратным вышел ритуал, в кадавровом ядре оставалось буквально пятнадцать процентов энергии.

Круг на полу уже погас. Символы оказались вплавленными в бетон, но сама граница рассыпалась. Тело крысиного короля, лежащее рядом, оказалось изрядно поедено. Похоже, не зря я решил использовать кровь этой твари в качестве основы: часть энергетического отката ушло на его тушу, и некроэнергетика в разы ускорила процесс разложения.

Но все это мелочи. Самое главное, что в паре метров от меня сидела призрачная крыса размером с кошку, сотканная из дыма и темноты. Чёрный мех колыхался несуществующим ветром. Глаза горели тусклым зелёным огнём. Когти казались острее любого клинка.

От него пришёл образ-вопрос: приказ?

– Сначала – имя.

Дух склонил голову. От него пришла вереница писков на низкой частоте, которые означали на его крысином языке «тот, кто охотится во тьме».

– Слишком сложно.

Имя слуги – это очень важная вещь. Оно определяет суть и направляет развитие. Неправильное имя искажает духа и ослабляет его будущую мощь.

Этот дух был охотником и убийцей, что нападал из темноты и засад. Он прятался в тенях, а потом бил без предупреждения.

– Тень, – сказал я. – Слуга, отныне твое имя – Тень.

Дух вздрогнул. Я почувствовал через связь, как имя впечатывается в его суть. Он больше не был безымянной душой мёртвой крысы. Он стал Тенью.

От духа пришло: принимаю-нравится-хорошо.

– Рад, что одобряешь.

Я поднялся на ноги. Татуировка на предплечье слегка пульсировала, теперь я буду чувствовать Тень всегда, где бы он ни был. И он будет чувствовать меня.

– Первое задание. Разведай путь наружу. Найди опасности. – Несмотря на связь, он все еще оставался крысой, и приказы должны быть максимально простые и понятные. Это в будущем, когда он пройдет две-три трансформации, его способность понимать вырастет многократно. Но до этого еще нужно дожить, а сейчас у меня наконец-то появилось настоящее оружие.

Тень скользнул вперёд и тут же прошёл сквозь стену, словно её не существовало. Связь натянулась, но не порвалась. Я чувствовал его движение где-то впереди, его присутствие как покалывание на краю сознания.

Я посмотрел на татуировку. Крысиная морда скалилась с моего предплечья, и в зелёном свечении умирающего разлома казалось, что глаза рисунка мерцают. Первый слуга в этом мире. В прошлом моим первым духом была змея.

Прошло сорок лет с того момента, и я нашел израненного высшего духа снега и ледяных метелей. Он медленно умирал, проиграв свою схватку, но все еще был смертельно опасен. Большинство Повелителей Духов добили бы его и получили себе нового раба. А я рискнул и заключил сделку. Не как Господин со Слугой. Как равный. И с тех пор у меня появился брат. Вместе с которым мы нашли и убили его врага, а потом и моих.

Лао Бай, мой брат. Клянусь Небом, я не прекращу искать тебя.

Глубоко вздохнув, я начал поглощать духовный кристалл. Да, в будущем он мог бы мне пригодиться, но я и так уже затянул с охотой на Дэмиона. Так что сила мне нужна здесь и сейчас. Эффективность этого духовного кристалла была не очень большой, но иметь в запасе почти пятьдесят процентов энергии было чертовски приятно. В этот раз охота была крайне удачной.

От Тени пришёл образ: путь чист, враги отсутствуют, выход близко.

– Возвращайся.

Дух выскользнул из стены через пару секунду. Его глаза светились ярче, он был доволен выполнением первого успешного задания.

Мысленный приказ – и крыса тут же растворилась в татуировке, чьи глаза стали гореть зеленым огнем.

На обратном пути коридоры казались намного длиннее. Или, может быть, я просто устал сильнее, чем думал. Раны давали о себе знать, пусть кровь уже не сочилась из дюжины порезов и укусов, но каждый шаг все равно давался с трудом.

Разлом выпустил меня, а через мгновение превратился в ничто, оставив после себя лишь маленькое зерно, которое я тут же поглотил. Тысяча кредитов придет на мой счет, нужно будет лишь обналичить государственную награду. А вот зерно станет очередной прибавкой к моему запасу.

Волна силы прокатилась по телу, и чёрное солнце жадно впитало дар умирающего разлома. Зерно было меньше, чем от разлома с жуками, – видимо, размер зависел от возраста портала, – но всё равно даже пятнадцать процентов от запаса – это чертовски приятная прибавка.

Ночной воздух обжигал легкие после гнилостной атмосферы разлома. А мне хотелось лишь помыться и хорошо выспаться. Скептически посмотрев на себя, я усмехнулся. С таким внешним видом ни один водитель не рискнет меня везти. Так что придется двигаться ножками, а на ходу заняться лечением.

Как говорили старшие, мастер отличается от новичка тем, что тренируется всегда и везде.

Глубоко вздохнув, я медленно побрёл в сторону жилых кварталов. Тело протестовало против каждого движения, раны саднили, мышцы гудели от усталости. Но все это было мелочью в сравнении с ощущением удачной охоты.

Путь домой занял почти час. Я шёл медленно, стараясь не привлекать внимания, хотя в три часа ночи улицы были практически пусты. Редкие прохожие шарахались в сторону, увидев окровавленного парня в изодранной одежде, и я не мог их винить. Сам бы шарахнулся на их месте, будь я нормальным.

Трансовое состояние позволяло одновременно контролировать ситуацию на улице и при этом заниматься починкой своего многострадального организма. В этот раз он пострадал намного меньше, чем после охоты на жуков. Никаких некрозных поражений, никаких участков мёртвой ткани, которые нужно выжигать. Просто обычные раны, которые нужно немного почистить и залатать. В целом они могли бы зарасти и сами, но это слишком долго. А у меня не было времени ждать недели, пока тело восстановится естественным путём.

Чёрное солнце выпустило тонкие нити энергии, и я направил их к самым серьёзным повреждениям. Тонкие жгуты энергии работали не хуже иглы с шелковыми нитями, стягивая раны. Некроэнергетика отлично справлялась с ролью дезинфекции. Так что пока я дошел до дома, мой организм был вполне в порядке. Идеально выполненная точечная работа. Минимум затрат, максимум эффекта. Все как я люблю.

Большинство ран затянулись, оставив после себя только розовые полоски свежей кожи. Ещё пара дней, и они побледнеют, а потом сольются с остальными шрамами. Пройдет еще время, и, выйдя на более-менее стабильный уровень силы, мое тело начнет само восстанавливать соединительную ткань, заменяя ее нормальной. И лишь для удаления действительно серьезных шрамов мне придется тратить на это свое внимание.

Студия встретила меня привычной тишиной и запахом дешёвого освежителя воздуха. Я запер дверь, сбросил остатки куртки прямо на пол и доковылял до ванной.

Зеркало показало именно то, что я ожидал увидеть. Лицо в засохшей крови, по большей части чужой. Но хуже было то, что мои глаза стали ещё темнее, почти полностью черные с едва заметным серо-зеленым отблеском. Классический признак глубокого отравления некроэнергетикой…

Глава 21

Я проснулся от того, что солнце било прямо в лицо.

Часы показывали начало второго. Двенадцать часов сна – это поистине непозволительная роскошь для того, кто привык вставать с первыми лучами рассвета. Но тело благодарило меня за это каждой клеточкой. Раны, которые вчера были свежими розовыми полосками, сегодня превратились в едва заметные белёсые линии. Ещё пара дней – и они сольются с остальными шрамами, которых у этого тела и так хватало с избытком.

Кадавр-ядро работало на удивление стабильно. Заполненность на пятьдесят три процента после всех моих манипуляций с энергией – это просто великолепно. А ко всему прочему в запасе есть еще и слуга. Идеально.

Нужно привести себя в порядок и вновь обновить свой гардероб. Куртка превратилась в полнейшие лохмотья, и дорога ей только на мусорку. Рубашка не лучше, но у меня хотя бы есть запасные. Джинсы. Я критически осмотрел их.

Ну, скажем так, я могу сойти за местного модника, что так любит ходить в рваных штанах. Но мне такой стиль не близок. Так что нужно будет прикупить еще пару штанов. Благо хоть кроссовки остались целыми.

Для полноценных зачисток разломов нужна нормальная экипировка, иначе каждый поход будет оборачиваться вот такими эксцессами. А что еще хуже – пока я не смогу постоянно поддерживать доспех духа, меня будут ждать постоянные ранения и шрамы, которые я не смогу убрать ближайшее время.

Зеркало в ванной показало кое-что интересное. Глаза всё ещё были темнее обычного, но тот зелёный отблеск, который напугал меня вчера, почти исчез. Видимо, организм справился с избытком некроэнергетики за ночь. Или просто привык к новому уровню. В любом случае, я выглядел почти нормально. А уж для калеки с разбитым ядром так и вовсе прекрасно.

Душ, завтрак из того, что нашлось в холодильнике, и я наконец почувствовал себя человеком. Или тем, кто успешно притворяется человеком. Грань между этими понятиями становилась всё тоньше с каждым днём.

Татуировка на предплечье слегка пульсировала. Тень спал, если это можно назвать сном. Скорее, пребывал в состоянии полудрёмы где-то в междумирье, экономя силы. Посмотрим, как он проявит себя.

Но пока нужна новая одежда, и у меня есть отличный специалист, который мне в этом поможет. Взяв старенький телефон Алекса, я быстро набрал сообщение.

«Соскучился. Когда у тебя обед?»

Ответ пришёл буквально через минуту.

«И я. Обед через полчаса. А что?»

«Хочу тебя увидеть. И мне нужна консультация по шопингу, у меня тут небольшие проблемы с одеждой…»

«Как в прошлый раз?» – Я почти услышал её удивлённый смех.

«Не совсем, но обновление гардероба понадобится. Скажем так – несчастный случай на тренировке…»

«Кафе напротив магазина. Буду в два и заодно посмотрю на твой „несчастный случай“».

«Договорились».

Полчаса мне как раз хватит, чтобы успеть в кафе не особо торопясь. Погода позволяла спокойно дойти в одной рубашке. Не успел я одеться, как на телефон пришло еще одно сообщение.

«И, Алекс, я очень рада, что ты живой после своих „несчастных случаев“».

Я смотрел на экран дольше, чем следовало. Что-то в этой фразе меня зацепило. Словно Мира знала обо мне куда больше, чем говорила, но при этом старалась не лезть в мои дела слишком глубоко, соблюдая нашу постельную договорённость.

Ладно, я разберусь с этим позже. А сейчас надо подготовиться к свиданию с красивой девушкой и приготовиться потратить кучу денег. В целом – далеко не самый плохой план на день.

Кафе оказалось маленьким уютным местом с деревянными столиками и запахом свежей выпечки. Мира уже сидела у окна, листая что-то в телефоне. На ней была та самая обтягивающая водолазка бордового цвета, которую я запомнил с нашей первой ночи. Фиолетовые пряди в волосах были уложены иначе, намного более небрежно и игриво.

Увидев меня, она подняла бровь.

– Ты выглядишь… – Она на секунду замялась. – На удивление неплохо.

– Спасибо за веру в меня.

– Я имела в виду, что для человека, у которого «несчастный случай» с одеждой, ты выглядишь прям хорошо. – Она окинула меня оценивающим взглядом. – Хотя, судя по тому, что ты только в рубашке, куртка действительно видала лучшие дни.

– Она видала последние дни. – Я сел напротив. – Отсюда и запрос на обновление гардероба.

Подошедшая официантка приняла заказ. Кофе для неё, чай для меня (я так и не привык к этой чёрной жиже, которую тут пьёт каждый первый) и два сэндвича на двоих. Мира смотрела на меня с тем выражением, которое я уже научился узнавать. Она хотела спросить что-то, но не решалась.

– Что такое? – спросил я.

– Ничего. – Она отвела взгляд на мгновение. – Просто такое ощущение, что ты изменился.

– В смысле?

– Не знаю… – Пауза. – Что-то в глазах. Они были светлее раньше, разве нет?

Чёрное солнце в груди чуть дрогнуло, словно напоминая о себе. Побочные эффекты глубокого погружения в некроэнергетику. Ничего критичного, но для внимательного человека – крайне заметно.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно.

– Да вроде нет. Может, тут такое освещение.

– Ага. Наверное.

Она не поверила, но и не стала давить. За это я был ей благодарен больше, чем мог показать.

Разговор свернул на безопасные темы. Легкая болтовня двух молодых людей, которым хорошо вместе, но которые все равно не пускают друг друга глубоко в душу.

В какой-то момент я достал телефон, чтобы проверить время, и Мира поперхнулась кофе.

– Что это такое?

– Телефон?

– Это не телефон. Это археологическая находка. – Она забрала аппарат из моих рук и повертела его с выражением искреннего ужаса. – Алекс, этой модели лет семь. На неё даже нормальные приложения не встают.

– Она работает.

– «Работает»? – Мира посмотрела на меня как на душевнобольного. – Она звонит и пишет сообщения. И всё. Это не «работает», это агония. Сюда даже банковские приложения не ставятся. А такси ты ловишь на улице, как в прошлом веке?

Я усмехнулся про себя. В моём старом мире украшения были показателем статуса. Нефритовые подвески, золотые браслеты, вышивка на одежде. Здесь, судя по всему, эту роль выполняли телефоны. Чем новее модель, тем выше положение. Забавно, как меняются формы, но суть остаётся прежней.

– На самом деле она вполне справляется, – сказал я. – Правда, заряжать приходится часто.

– Часто – это сколько?

– Два-три раза в день.

Мира закрыла лицо рукой и простонала что-то неразборчивое.

– Алекс. Это не телефон. Это издевательство над здравым смыслом. – Она посмотрела на меня серьёзно. – Какой у тебя бюджет на одежду?

– Рассчитывал уложиться в пять-шесть сотен.

– Если выделишь хотя бы пару сотен от этого на телефон, то я подберу тебе что-то нормальное. Не флагман, но хотя бы из этого десятилетия. А на одежду сделаю фирменную скидку. Должно же быть хоть что-то полезное в служебном положении.

Я задумался. Двести кредитов за телефон – это две недели экономной еды. Вот только смысл мне мелочиться, если на счету лежат две тысячи за закрытие разломов? А нормальная связь – это серьёзный плюс, заодно можно будет избавиться от едва дышащего планшета. В целом терпимо.

– Договорились.

Мира просияла. Было что-то почти детское в её радости от возможности потратить чужие деньги на технику. И что-то очень женское в том, как она тут же начала листать каталог на своём телефоне, прикидывая варианты.

Магазин электроники был в двух кварталах от кафе. Мира двигалась между стендами с уверенностью профессионала, отметая варианты один за другим.

– Слишком дорогой. Слишком старый. Плохая камера даже для тебя. Батарея дохлая. – Она брала аппараты, вертела их, проверяла что-то в настройках и ставила обратно. – О, а вот это…

Она взяла в руки телефон среднего размера, повертела его и кивнула.

– Вот. Модель прошлого года, но начинка хорошая. Батарея держит два дня при обычном использовании. Камера приличная. И со скидкой уложимся в бюджет.

Я посмотрел на аппарат. Тонкий, чёрный, без лишних украшений. На вид смотрится практичным, но, будем честны, что старый Алекс, что я были мягко говоря далеки от всех этих электронных новшеств.

– Если ты считаешь его подходящим, то берём.

Пока оформляли покупку, Мира перенесла контакты со старого телефона и настроила базовые приложения. Её пальцы летали по экрану с такой скоростью, что я едва успевал следить. Профессиональная ловкость, которую не получишь, просто пользуясь телефоном. Слишком уж быстро и уверенно она обращалась с этими электронными игрушками.

Не знаю почему, но эта деталь резанула моё восприятие.

– Готово. – Она протянула мне телефон. – Теперь ты официально живёшь в современности, о мой пещерный человек.

– Спасибо.

– Не за что. – Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня что-то сжималось в груди. – А теперь пора заняться твоей одеждой. И учти, я буду безжалостна.

Её напарница с удивлением посмотрела на то, что она вернулась не одна, и тут же начала набирать мужскую одежду, но ничего не сказала. А Мира тут же сказала:

– Иди в примерочную, я принесу несколько вариантов.

Следующие полчаса превратились в импровизированный показ мод. Мира приносила рубашки, джинсы, куртки, и я послушно примерял всё это, позволяя ей оценивать результат. Это было почти нормально. Почти как настоящее свидание, а не встреча двух людей, один из которых только что вернулся с охоты на демонических крыс.

Я как раз снимал очередную рубашку, когда услышал тихий вздох за спиной. Обернулся и увидел Миру, которая смотрела на меня сквозь щель в занавеске примерочной.

Её глаза были прикованы к свежим шрамам на моей спине и груди.

– Алекс… – её голос дрогнул. – Это что?

– Переборщил на тренировке, – я натянул улыбку, которая, надеюсь, выглядела убедительно. – Я же говорил – несчастный случай.

Мира молчала. В её глазах я видел, что она не верит ни единому слову. Но она не стала спорить, не стала требовать правды.

Вместо этого она скользнула в примерочную, задёрнула занавеску за собой и провела пальцами по одному из свежих шрамов на моей груди.

– Будь осторожнее, – прошептала она. – Пожалуйста.

– Постараюсь. – Небо, ну что за женщина. Такая молодая и такая разумная.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня, и на несколько мгновений весь мир сузился до её губ, её рук, её тепла.

В итоге я купил три рубашки, двое джинсов и новую куртку всего на четыреста кредитов. Мира сделала мне скидку, хотя я и пытался протестовать. Она только рассмеялась и сказала, что это инвестиция в мой приличный внешний вид.

– Алекс, не спорь, я не хочу, чтобы ты ходил как бомж. Ты встречаешься с дизайнером и думаешь, что можешь ходить в обносках? – спросила она с притворным возмущением.

«Ты встречаешься». От этой фразы мне стало не по себе. Очень странно было ощущать это применительно к себе. Божественный Доктор Линь Ша, гроза демонов и повелитель духов, с кем-то встречается. Лао Бай бы смеялся надо мной ещё целую вечность.

Мира осталась работать, а я отправился домой, предварительно договорившись встретиться вечером. После её работы мы пошли в небольшое кафе неподалёку от её дома. Ничего особенного – пластиковые столики, меню на стене, запах жареного масла. Но Мире тут нравилось, а меня в целом устраивало.

Мира рассказывала о своих планах на будущее. О том, как хочет открыть собственный магазин когда-нибудь. О курсах дизайна интерьеров, которые она проходит заочно. О мечтах, которые казались такими простыми и такими далёкими одновременно.

Я слушал, кивал в нужных местах, задавал вопросы. И думал о том, как странно устроена жизнь.

В моём старом мире я бы никогда не обратил внимания на такую девушку. Слишком занят был войнами, интригами, погоней за силой. А здесь, в этом теле, в этом мире… Здесь она казалась самым важным человеком на свете.

Возможно, реинкарнация что-то изменила во мне. Или, возможно, я просто наконец научился ценить простые вещи.

Ночь мы провели у Миры. Просто два человека, которым хорошо вместе. Её стоны, мои вздохи, скрип старой кровати, шёпот в темноте.

И капли энергии, которые текли в моё ядро с каждым мгновением близости. Ещё пара процентов, сделавших меня ещё сильнее.

Утро понедельника началось с будильника и запаха кофе. Мира уже встала, возилась на крошечной кухне своей квартиры, и когда я вышел из спальни, она протянула мне чашку с улыбкой.

– Тебе в школу, – сказала она. – Не опаздывай.

– Да, мама, – я закатил глаза, и она рассмеялась, толкнув меня в плечо. А мой взгляд зацепился за деталь, которую я раньше не замечал. Кроме большого монитора на столе, под ворохом дизайнерских тряпок виднелся угол какого-то устройства, на котором мигал зелёный огонёк. Интересная деталь, но Мира не лезла в мои дела, так что и я не буду особо любопытствовать.

Школа встретила меня привычным гулом голосов и запахом дешёвой еды из столовой. Я шёл по коридору, и люди расступались передо мной. Раньше на Алекса смотрели с жалостью или презрением, а сейчас они словно начали чувствовать, что под маской вчерашнего неудачника скрывается хищный зверь. Плевать на то, что они думают. Школа – это моя ступенька к вершине пищевой пирамиды в этом мире. Я – повелитель духов, и вся моя суть просто кричит о том, что пора лезть вверх.

– Доу. – Я обернулся на знакомый голос.

Эйра Чен стояла у своего шкафчика, окружённая обычной свитой из подхалимов и завистниц. Но она смотрела на меня. И не просто смотрела – она кивнула, приветствуя.

Небольшой, почти незаметный жест, но все вокруг его заметили. Ледяная королева школы 47, наследница семьи Чен, публично признала моё существование. Публично показала, что считает меня достойным своего внимания. Статус изгоя только что улетел в трубу.