Текст книги "Беспощадный целитель (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Это был не просто голод. Это была одержимость. Жажда, которую невозможно утолить. Бездонная пропасть, требующая все больше жертв.

И я дал ему волю. Отпустил контроль. Позволил темной стороне черного солнца вырваться наружу.

Я сплюнул кусок хитина и швырнул лапу в сторону. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая слизь по подбородку.

– Заткнись, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Это мое тело!

Ответом мне был лишь безмолвный хохот. Этот выродок сумел дотянуться до моей темной части, которую я всегда держал под контролем, выпуская лишь в особых случаях. Но эта охота пробудила ее.

Черное солнце в груди пульсировало, довольное и сытое. Трещины между осколками затянулись почти наполовину. Ядро казалось более цельным, более живым. Каналы энергии расширились, укрепились. Я чувствовал силу, текущую по венам – не огромную, но заметную. Достаточную, чтобы понять: путь работает.

Но какой ценой?

Если я буду терять контроль каждый раз, когда черное солнце почувствует возможность поживиться… что тогда? Сколько времени пройдет, прежде чем я очнусь не среди мертвых монстров, а среди мертвых людей?

Нужен контроль. Абсолютный, железный контроль. Черное солнце – это инструмент, а не хозяин, а это полудохлый ублюдок всего лишь пленник, а никак не партнер.

Я должен помнить это. Всегда.

Я сделал глубокий вдох, выдох, начиная восстанавливать внутреннее равновесие. Черное солнце сопротивлялось, требуя продолжить охоту, но я давил его волей, загоняя обратно в глубины груди. Владыка Металла зашипел от негодования, но отступил.

Пока.

Я знал, что это временно. Он будет ждать следующей возможности. Следующего момента слабости. И я должен быть к этому готов.

Глядя на свои руки мне захотелось ругаться матом на всех известных мне языках. Кровь жуков высыхала, превращаясь в липкую корку. Кожа на костяшках потрескалась и кто его знает какая зараза может попасть в кровь. Но есть древнее правило: сначало дело, а любая рефлексия на потом. Пора отсюда убираться.

Стоило мне об этом подумать, как вдалеке раздался оглушительный грохот. Словно кто-то сбросил с высоты гигантский колокол. Звук прокатился по разлому, отражаясь от металлических конструкций, усиливаясь, превращаясь в какофонию.

Потом еще один удар. И еще.

Земля задрожала под ногами. Ржавые конструкции вокруг заскрипели, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали что-то огромное рухнуло с грохотом, подняв облако пыли.

Память Алекса всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь туман моих собственных мыслей.

Хозяин разлома.

Каждый разлом имел владельца – альфу, главного хищника, который контролировал территорию. Обычно он не показывался, пока популяция монстров была стабильной. Зачем? Мелочь сама себя кормит, сама себя размножает, альфе остается только изредка подъедать самых слабых.

Но если кто-то истреблял слишком много тварей, нарушая баланс экосистемы разлома альфа выходил на охоту.

Я медленно повернулся, глядя на горы мертвых жуков вокруг себя. Похоже кое-кто немного перестарался.

– Вот дерьмо….

Глава 6

Земля дрогнула так сильно, что я едва удержал равновесие. Ржавые конструкции вокруг завыли протяжно, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали рухнула целая секция труб с оглушительным грохотом, подняв облако бурой пыли.

Чёрное солнце в груди замерло. Впервые за всё время охоты оно не рвалось вперёд жадно пожирая всё подряд. Оно настораживалось. Словно хищник, почуявший более крупного зверя на своей территории. Откровенно говоря, это впервые за годы моей практики, чтобы ядро одаренного было псевдо разумным. А мое явно имело свою волю при этом зачастую отличную и от моей и от демонического ублюдка запечатанного в его центре.

Я медленно обернулся, вглядываясь в багровую мглу разлома. Инстинкты кричали об опасности. Тело повинуясь рефлексам само сместилось в нужную стойку. Отклик конечно такой себе, но на старте и это приемлимо.

Из-за изгиба массивной трубы выползла громадина размером с крупного быка. Тварь двигалась размеренно, можно сказать даже методично абсолютно уверенное, что она тут вершина пищевой цепочки. Похоже уродец хотел поиграть и я готов был сыграть с ним в игру, вот только в свою и по моим правилам.

Панцирь отливал не радужными переливами, как у того крупного жука, которого я убил последним. Тут был тусклый свинцовый блеск. Такой матовый, плотный, словно кто-то отлил эту тварь из цельного куска стали. Каждый сегмент брони был толще, массивнее. Сочленения прикрыты дополнительными пластинами, наложенными друг на друга подобно чешуе драконов. Не самый лучший противник для человека у которого из оружия лишь жалкий кухонный нож и немного энергии в ядре.

Клешни были размером с мой торс и их края отточены до бритвенной остроты, а если учесть жуткие зазубрины. То сразу становится ясно, что от них нужно держаться подальше. Шип на голове выступал длиной с моё предплечье, его кончик блестел в багровом свете разлома, обещая быструю и болезненную смерть любому, кто окажется на его пути.

Я смотрел, как эта махина сминает упавшую балку толщиной с моё бедро, просто задев её боком. Металл сложился как картон. Судя по всему у него вес тонны две. Такая тварь снесет меня одним прикосновением.

Техника использованная против обычных тварей тут не поможет. Слишком уж у нас разные весовые категории.

– Альфа-особь, – пробормотал я, медленно отступая назад и оценивая расстояние до ближайших укрытий. – Радует, что это хотя бы не жук-вонючка.

Память Алекса услужливо всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь концентрацию. Статистика, которую вдалбливали в школе: восемьдесят процентов смертей новичков в разломах случаются именно так. Перебили мелочь, расслабились, решили, что стали богами войны и налетел хозяин. Если ты одиночка без хорошей команды, то считается, что такую тварь остановить нереально. Если ты конечно не выше него рангом или у тебя нет сюрпризов, для подобной зверушки. Практика охотников говорит, что тут лишь два способа выжить: бежать или молиться. Притом говорят второй куда эффективнее.

Чёрное солнце взвыло, чувствуя энергию, запертую в этом панцире. Плотную, густую и невероятно вкусную. Столько энергии, что её хватит заполнить ядро почти полностью, да к тому же она отлично усилит энергетические каналы. Выбора нет, этой твари придется умереть.

– Мне бы хоть немного моих старых способностей, – процедил я сквозь стиснутые зубы. В прошлой жизни я бы просто рванул в безумную атаку и за пару ударов сердца превратил этого урода в кровавый фарш. Но раньше было раньше. Теперь нужно действовать аккуратнее.

Жук остановился от меня метрах в двадцати пяти. Остановившись он пригнул голову, изучая меня своими фасеточными глазами. В отличие от простых жуков в них не было того тупого голода. Зато там были зачатки разума. Некий холодный расчет позволяющий оценивать противника. Этот жучара не просто хищник, я столкнулся с опытным и умелым охотником.

Альфа оценивал угрозу, которую я представлял.

И, судя по тому, как расслабленно он держал клешни, явно пришёл к выводу, что угрозы нет никакой. Перед ним стояло истощённое, раненое существо, от которого несло кровью его сородичей. Лёгкая добыча. Может, даже не стоит напрягаться.

Мои губы искривились в кривой усмешке. Надменная скотина. Впрочем, он прав. Сейчас я опасен для него примерно как комар для боевого слона в доспехах.

Но у комара есть одно преимущество – его никто не воспринимает всерьёз. А недооценка противника убивает даже сильнейших.

Я заставил себя абстрагироваться от страха, включая режим холодного анализа. Взгляд целителя, способный видеть потоки энергии, слабые места, уязвимые точки. Столетия практики включились автоматически.

Базовая анатомия та же, что у мелких жуков. Та же принципиальная уязвимость – щель между сегментами брони на шее, в месте соединения головы с туловищем. Там, где хитиновые пластины не могут быть монолитными, иначе существо не сможет двигаться. Но у альфы эта щель была прикрыта толстой складкой дополнительной брони, которая плотно прилегала к основному панцирю.

Чтобы открыть эту щель, ему нужно было вытянуть шею. А единственный способ когда он это сделает лишь в тараном ударе, когда всё тело участвует в атаке.

– Значит, надо заставить его атаковать, – пробормотал я, продолжая медленно отступать и не сводя глаз с монстра. – Спровоцировать. Довести до состояния, когда он перестанет думать и просто захочет меня убить. Ну а выбесить противника у меня получалось с самого детства.

Мозг работал на пределе, просчитывая варианты. В текущем состоянии у меня не было шансов в лобовом столкновении. Тело готово было рухнуть без сил, удерживаемое лишь энергией черного солнца.

– ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!

Голос Владыки Металла ударил изнутри с такой силой, что я едва не споткнулся о собственные ноги. Осколок демона метался в глубинах чёрного солнца, как запертый зверь, почуявший свободу.

– Я знаю его вид! Я создавал легионы таких существ! Я убивал их тысячами! Дай мне тело на одну минуту – и я разорву его на части!

– Заткнись, – я сплюнул на ржавую землю, не отрывая взгляда от босса. – Я работаю. А ты сиди тихо, пока я не решу, что мне нужна твоя помощь.

– Глупец! Гордость убьёт тебя! Дай мне…

Я обрушил волю на осколок демона, загоняя его обратно в самые глубины ядра. Владыка взвыл от ярости, царапая изнутри стенки своей тюрьмы, но отступил. У него не было выбора. Пока я контролировал чёрное солнце, он был всего лишь пленником.

Босс сделал первый шаг. Медленный, тяжёлый, словно обдумывая каждое движение. Земля дрогнула под его весом, и мелкие камни подпрыгнули на поверхности.

Второй шаг. Ближе.

Третий.

Он не спешил. Зачем? Добыча слабая, истощённая, и явно никуда не убежит. Можно не торопиться. Даже получить удовольствие от процесса.

Я продолжал отступать, петляя между ржавых конструкций, постоянно оценивая окружение. Разваленные трубы. Груды металлолома с острыми краями. Покосившиеся балки, готовые рухнуть от малейшего толчка. Что из этого я могу использовать?

Взгляд зацепился за огромную ржавую конструкцию справа – что-то вроде опрокинутого промышленного резервуара, весь покрытый острыми зазубринами коррозии. Один его край уходил вверх, неустойчиво опираясь на покосившуюся балку. Хрупкое равновесие. Одно резкое движение – и всё рухнет.

План начал формироваться. Быстрый, безумный, с кучей способов всё испортить и умереть. Мой любимый тип планов.

Но сначала нужно было решить проблему с энергией.

Я нырнул внутрь себя, туда, где тлело чёрное солнце. Ядро было заполнено примерно на половину. Не густо. Совсем не густо для того, что я задумал.

Мне нужна была энергия для атаки. Финального удара, который пронзит защиту альфы и достигнет нервного узла. На это уйдёт почти всё.

Но ещё мне отчаянно нужно было хоть немного подлатать тело. Мышцы горели от микроразрывов. Сухожилия растянуты почти до предела. Кости в местах сочленений покрылись микротрещинами от перегрузки. Если я буду двигаться с текущей скоростью ещё минуту – просто развалюсь на части.

Решение пришло мгновенно.

Я вытащил жалкие остатки энергии из чёрного солнца – может быть, десятую часть от того, что там было. Разделил этот жалкий ручеёк на два потока.

Первый отправил в каналы, ведущие к правой руке. Концентрация. Уплотнение. Сжатие до состояния твёрдой иглы, готовой пронзить что угодно. Никакой стихии, лишь голая энергия. Долго я не смогу удерживать подобную концентрацию, так что у меня будет всего лишь одна атака. Один шанс на быструю победу.

Второй поток пустил по телу. Грубо, топорно, без изящества настоящего целительства. Я просто затыкал самые критические повреждения мёртвой энергией. Как заделывают пробоины в корабле тем, что попадётся под руку. Микроразрывы в мышцах схватились некротической тканью. Растянутые сухожилия обмотались нитями мёртвой силы, как бинтами. Трещины в костях заполнились густым чёрным веществом, превращаясь в уродливые, но функциональные заплатки.

Это было отвратительно. Любой целитель моего мира с отвращением отвернулся бы от такой работы. Я лечил не для того, чтобы тело восстановилось. Я латал его, чтобы оно не развалилось в ближайшие несколько минут.

Последствия будут. О, ещё какие будут. Некротическая ткань в живом организме – это бомба замедленного действия. Она будет отравлять меня, разрушать изнутри. Мне придётся потратить дни на то, чтобы выжечь эти заплатки и восстановить нормальную ткань.

Но это проблема будущего. Сейчас мне нужно просто выжить следующие пять минут.

Мир вернулся в фокус. Я всё ещё стоял, хотя тварь приблизился уже метров на десять. Тело ощущалось… странно. Движения стали более резкими, словно в тело вставили плохо подогнанные пружины. Мышцы слушались с легкой задержкой, словно управляли не живым организмом, а плохо смазанным механизмом.

Неважно. Главное, что я мог двигаться.

– Хорошо, – выдохнул я, разворачиваясь лицом к резервуару. – Посмотрим, насколько ты умный, уродец.

Я побежал. Не от него. К резервуару. Любой хищник знает если противник убегает, значит он слаб. Значит это уже добыча.

За спиной раздался грохот, от которого задрожала земля. Босс рванул следом. Не тем медленным шагом, которым шёл раньше. Он разгонялся. Медленно, но неотвратимо, набирая скорость, как разъярённый бык.

Я услышал его дыхание – хриплое, металлическое, словно работа гигантских ржавых мехов.

Двадцать метров до резервуара.

Пятнадцать.

Земля сотрясалась от его шагов всё сильнее. Мелкие камни подпрыгивали на поверхности, создавая странный дребезжащий аккомпанемент погоне.

Десять метров.

Скорость. Мне нужно было больше скорости, но тело Алекса выкладывалось по полной. Ноги горели огнём, несмотря на заплатки из мёртвой энергии. Лёгкие требовали остановки, отдыха, чего угодно, кроме этого безумного спринта.

Пять метров.

Клешня просвистела в воздухе, проходя в сантиметрах от моего затылка. Я почувствовал смещение воздуха, услышал злобный щелчок смыкающихся створок. Инстинкт заставил пригнуться ещё ниже.

Три метра.

Вторая клешня прошла слева, вырывая кусок из покосившейся балки, мимо которой я пролетал. Металл взвизгнул.

Один метр.

Я нырнул под резервуар в последний возможный момент, проскальзывая по грязи и ржавой жиже. Спина ободрала кожу о зазубрины, но мне было плевать.

Грохот, который раздался в следующую секунду, оглушил. Босс, не успевший затормозить на такой скорости, вонзил правую клешню прямо в резервуар. Ржавый металл, толстый и прочный когда-то, теперь ослабленный коррозией, не выдержал. Клешня пробила его насквозь с визгом рвущегося железа.

И застряла.

Острые края разлома вцепились в хитин, не давая вытащить конечность просто так.

Я перекатился на спину, вскакивая на ноги. Полсекунды. Альфа дёргается, пытаясь высвободить клешню. Мышцы его шеи напряглись до предела. Панцирь заскрипел от усилия.

Полсекунды это целая вечность для того, кто столетия жил в бою.

Я метнулся вперёд, игнорируя крики протеста от искалеченных мышц. Пальцы левой руки нашли складку брони на его шее, попытались раздвинуть её. Но она была сомкнута плотно, словно сварена, а поверхность скользкая от его же слизи. Пальцы соскальзывали снова и снова, не находя зацепки.

– Давай же, – прошипел я, впиваясь ногтями в щель между пластинами. – Открывайся, мерзавец!

Босс рванул клешню изо всех сил. Металл резервуара протестующе завизжал. Вся конструкция начала качаться.. Балка, на которую она опиралась, угрожающе затрещала.

Второй клешней он ударил по мне. Ну как ударил? Это было больше похоже на то как человек отгоняет мошку. И с тем же эффектом для мошки.

Я попытался отпрыгнуть, но не успел. Совсем.

Клешня ударила вскользь, но даже вскользь удар существа такой массы был разрушительным. Острый край врезался в правый бок на уровне рёбер, рассекая кожу, мышцы, доходя до кости. Я услышал хруст ребра, почувствовал, как оно ломается, острые осколки впиваются в окружающие ткани.

Мир вспыхнул белым огнём. Меня накрыло всепоглощающей волной жестокой боли.

Я отлетел метра на три, врезаясь спиной в груду металлолома. Новая волна боли помогла остановить первую Дыхание перехватило. В горло подступила горечь, похоже из внутренних разрывов потекла кровь.

Мир поплыл, теряя фокус. Звуки стали приглушёнными, словно я погрузился под воду.

Чёрное солнце завыло.

Оно почувствовало мою кровь. Много крови. Критическое повреждение. И взбесилось. Волна первобытной ярости накрыла сознание, требуя отдать контроль немедленно. Дать ему сожрать эту тварь, разорвать её на части, выпить досуха, отомстить за боль! И одновременно вместе с этим металлический ублюдок молчаливо пытался перехватить контроль, пользуясь моей слабость.

– Ну уж нет, – я закашлялся, выплёвывая кровь. Каждый кашель отдавался в сломанном ребре адской пыткой. – Не сейчас…

Жук с грохотом вырвал клешню из резервуара. От столь наглого нарушения баланса вся конструкция содрогнулась. Балка треснула, но пока держалась. Альфа развернулся ко мне. Медленно, словно кот играющий с полудохлой мышью. Вот только я не милый пушистый грызун, даже на краю смерти я попытаюсь перегрызть горло врагу.

Я попытался встать, но правый бок взорвался такой болью, что на секунду сознание просто отключилось. Когда зрение вернулось, я всё ещё сидел, привалившись спиной к металлолому.

Кровь струилась по боку. Не очень быстро, но крайне обильно. Артерии целы, но у меня почти не осталось времени прежде чем мозг попросту отключится.

Анализ повреждение позволял мне сохранять сознание, но его результаты были мягко говоря неудовлетворительными для продолжения сражения. Рёбра. Минимум одно сломано полностью. Возможно, два. Осколки кости впились в межреберные мышцы. Каждый вдох, как пытка. Выдох – ещё хуже.

Ж шёл ко мне. Один шаг. Второй. Третий. Клешни раскрылись, готовясь схватить, поднять, раздавить.

Боль и ощущение близкой смерти заставили мозг работать по полной. И у меня созрел безумный план.

Я видел, как он двигался. Как распределял вес перед каждой атакой. Когда замахивался одной клешнёй, вторая уходила назад для баланса. Тело слегка разворачивалось. Шея оставалась прикрытой складкой брони.

Но когда он атаковал обеими клешнями одновременно – в полном броске, всем телом, пытаясь схватить и раздавить добычу – ему приходилось максимально вытягивать шею вперёд для балансировки веса. И только тогда складка брони расходилась. Щель открывалась.

На долю секунды. Может, чуть больше.

Этого должно хватить.

Значит, мне нужно заставить его сделать именно такой бросок. Полный, яростный, без оглядки. И оказаться точно под ним в момент атаки, чтобы нанести удар снизу вверх.

Один шанс. Один удар.

Промажу – и моя история закончится здесь, в этом богом забытом разломе, где меня никто даже не найдёт. А после этого нужно молиться, чтобы эта туша не превратила меня в кровавый блин.

Но у меня не было выбора. Придется рискнуть.

Я уперся левой рукой в металлолом, толкая себя вверх. Боль едва не отключила сознание снова, но я стиснул зубы до хруста и пошатываясь встал. Кровь текла по боку тёплыми струйками, пропитывая остатки рубашки, стекая в штаны. Но я стоял.

Чёрное солнце было голодно. Оно высосало последние капли энергии из моих заплаток, пытаясь держать тело в вертикальном положении. Мёртвая ткань в мышцах трещала, разрушаясь под нагрузкой, но пока держалась.

Жук остановился в трёх метрах, изучая меня. В его фасеточных глазах я уловил что-то похожее на удивление. Добыча должна была умереть. Или хотя бы лежать, истекая кровью. Но она стоит.

Упрямая мошка.

Я встретил его взгляд. И улыбнулся. Кривой, окровавленной улыбкой безумца, которому больше нечего терять.

– Ну же, уродец, – моим голосом было хриплое, булькающее от крови в горле. Но в нём звучала насмешка. – Давай. Я прямо здесь. Лёгкая добыча. Бери.

Я расставил руки, игнорируя вспышку агонии в боку. Открылся полностью. Беззащитная цель.

Секунда тишины, нарушаемая только скрипом ржавых конструкций.

Две секунды.

Я видел, как в его глазах что-то меняется. Удивление сменяется раздражением. Потом – яростью.

Как смеет эта жалкая тварь насмехаться? Как смеет стоять, когда должна лежать мёртвой?

Альфа рванул вперед. Именно так как и должен был.

Весь его вес, вся масса, все мышцы, накопленные за годы доминирования в разломе – всё в один мощный, яростный выпад. Обе клешни раскрылись максимально широко, готовясь схватить меня, поднять, разорвать на куски.

Три. Два. Один.

Время замедлилось. Мир сузился до тоннельного зрения.

Шея альфы вытянулась вперёд, компенсируя вес массивных клешней. Складка брони начала расходиться. Миллиметр за миллиметром. Щель открывалась.

Я видел каждую деталь. Капли его слизи, летящие в воздухе. Трещины на поверхности хитина. Пульсацию жизни под панцирем.

СЕЙЧАС!

Я нырнул вперёд. Под него. Прямо навстречу смерти.

Панцирь пронёсся над головой с рёвом, вытесняя воздух, создавая ураган. Клешни сомкнулись за спиной, откусывая большой кусок куртки вместе с кожей. Боль в плече полоснула раскалённым лезвием, но я уже не обращал внимания.

Мир перестал существовать. Остались только я и цель.

Правая рука взлетела вверх, находя щель в складках брони почти на ощупь. Пальцы погрузились в мокрую, горячую, пульсирующую плоть.

И всё, что осталось от энергии в чёрном солнце, всё до последней проклятой капли, выстрелило через кончики указательного и среднего пальцев.

Энергия следовала моей воле. Тонкая, как скальпель. Твёрдая, как алмаз. Холодная, как лёд могилы. Нацеленная с хирургической точностью в нервный узел, который я чувствовал под слоями хитина и мышц. Один идеально выверенный удар.

Ткани разошлись перед иглой энергии. Хитин треснул. Мышечные волокна разорвались. Нервный узел, сгусток жизненной силы размером с кулак, взорвался под моим ударом.

ХРУСТ.

Босс замер в воздухе, всё ещё находясь в броске. Его клешни судорожно дёрнулись. Огромное тело начало заваливаться вбок, теряя всю координацию.

Но я не убирал руку. Не сейчас. Ещё нет. Если я сейчас отпущу, то попросту сдохну от ран.

Ладонь прилипла к ране, чувствуя под пальцами последние конвульсии умирающей жизни. Чёрное солнце, пустое и отчаянно голодное, вдохнуло с силой чёрной дыры.

И начало пожирать.

Энергия хлынула в меня. Не ручейком, как от мелких жуков. Не рекой, как я ожидал. Настоящим водопадом силы.

Мощным, обжигающим, невыносимым потоком чистой жизненной силы, смешанной со странной металлической эссенцией. Она врывалась в чёрное солнце, заполняя пустоты, растягивая стенки ядра, требуя больше места, больше вместимости.

Трещины между осколками начали затягиваться. Одна. Вторая. Третья. Пустоты заполнялись густой, тяжёлой энергией. Десять процентов. Пятнадцать. Двадцать.

Босс всё ещё дёргался. Его лапы слабо скребли землю. Клешни беспорядочно щёлкали в воздухе. Но движения становились всё слабее.

Двадцать пять процентов наполнения ядра. Тридцать.

Тридцать пять процентов. Поток начал слабеть. Источник иссякал.

Последние капли энергии вытекли из альфы. Я почувствовал момент, когда в его теле не осталось ничего, кроме пустой оболочки.

Мертвая туша упавшая рядом со мной была выжрана до самого дна. Лишь сейчас я обратил внимание, что панцирь сломал мне пальцы на левой ноге.

Секунду спустя я рухнул вслед за монстром. Меня раздирал болезненный смех.

Каждый вдох был пыткой, сломанное ребро впивалось в лёгкое. Рана на боку пульсировала в такт сердцебиению. Плечо, откуда клешня вырвала кусок плоти, горело огнём. Руки тряслись от полного истощения.

Самое главное я был жив.

Чёрное солнце в груди было заполнено примерно на тридцать пять процентов. Я почувствовал, как автоматически часть этой энергии начала уходить на заделывание критических повреждений.

Сломанное ребро. Мёртвая энергия обволокла осколки кости, скрепляя их в подобие целого. Не исцеление. Грубая, топорная фиксация, чтобы осколки не кромсали внутренности.

Рана на боку. Края разреза стянулись мёртвой тканью, запечатывая кровотечение. Уродливый шрам, который потребует недель работы, чтобы заменить его нормальной плотью.

Плечо. Рваные края кожи и мышц сомкнулись, скреплённые некротическими нитями.

Когда процесс закончился, в чёрном солнце осталось процентов десять. Может, чуть больше.

Я медленно оглядел поле боя, пытаясь осознать происходящее.

Я пришёл сюда несколько часов назад. Слабый студент с разрушенным ядром. С кухонным ножом и отчаянием.

Ухожу… ненамного сильнее.

Горькая усмешка исказила губы. Вся эта бойня. Все эти жертвы. Вся энергия, высосанная потрачена на восстановление.

И в итоге? Чёрное солнце заполнено на жалких десять-пятнадцать процентов. Остальное ушло на то, чтобы просто не умереть.

– Эффективность никакая, – пробормотал я, шатаясь к ближайшей балке и прислоняясь к ней. – Трачу больше, чем получаю. Надо менять подход.

Но урок был усвоен. Нужно становиться более эффективным. Быстрое нападение и тут уже уход. Так я смогу тратить энергии намного меньше чем получу.

Я справлюсь и никакой полудохлый осколок демона не подчинит меня.

Портал мерцал метрах в тридцати. Серое свечение казалось таким далёким. Я оттолкнулся от балки, делая первый шаг. Тело взвыло от протеста. Каждый шаг давался с чудовищным усилием.

Правый бок пульсировал тупой болью там, где мёртвая ткань скрепляла сломанное ребро. Плечо горело. Десятки мелких порезов и ушибов напоминали о себе при каждом движении.

Но я шёл. Шаг за шагом. Потому что альтернатива – сдохнуть здесь, и никто даже не узнает.

Дойти до портала оказалось сложнее, чем убить альфу. Первые десять метров я шагал на чистой воле. Следующие десять спотыкаясь как зомби поднятый неудачником-некромантом. Последние, почти ползком. Дважды сознание отключалось. Очнулся лёжа лицом в ржавой жиже, захлёбываясь собственной кровью.

Некротические заплатки в теле трещали, разваливаясь на ходу. Сломанное ребро впивалось в лёгкое при каждом вдохе. Когда коснулся портала, в чёрном солнце оставалось меньше половины энергии от поглощенного хозяина разлома. Может меньше. Похоже еще минут пять и я бы не дошёл.

Последней мыслью перед тем, как шагнуть в портал, было:

Главное не сдохнуть на выходе.

Портал выплюнул меня обратно в реальный мир. Промзона. Серое небо. Запах ржавчины и мусора. Но не было багрового света. Не было скрежета металла. Не было запаха крови и некроэнергии.

Я упал на колени прямо у портала и жадно вдохнул. Обычный, загрязнённый промзоной воздух казался слаще любого благовония из храмов прошлой жизни. Я. СНОВА жив.

Серое мерцание за моей спиной схлопнулось с тихим звоном. Разлом окончательно исчез и через мгновение, прямо из воздуха материализовался небольшой кристалл. Размером не больше куриного яйца с гранями полными металлического отблеска. Чёрное солнце тут же дернулось, почуяв энергию.

Зерно разлома. Впервые за весь день на моих губах появилась настоящая улыбка.

Я сжал кристалл, чувствуя как чёрное солнце рвётся сожрать его прямо сейчас. Или может продать? На черном рынке даже за Е ранг дадут две три тысячи кредитов. Этого хватит, чтобы на пару месяцев не думать о деньгах. Но сколько времени займёт найти покупателя? День? Два? А энергия нужна СЕЙЧАС. Тело нужно залатать, а энергии ядра слишком мало. Рука сжалась сильнее позволяя голодному монстру в моей груди выпить кристалл до дна. Зерно рассыпалось мелкой пылью, а черное солнце было заполнено почти на половину. Но самое главное, что теперь я был уверен в том, что точно смогу добраться до дома.

Стоило мне подняться на ноги, как тут же завибрировал чудом уцелевший планшет. Короткое сообщение гласило:

РАЗЛОМ E-1706 ЗАКРЫТ. НАГРАДА: 1000 кредитов.