Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Наверное, в обычное время промёрзшие дрова плохо разгораются, но только не тогда, когда с вами мощный огненный маг. Амина распалили костёр за считаные секунды мощным огненным выхлопом.

Дым повалил в небо и не мог остаться незамеченным от горы, которая здесь была совсем близко. Мы принялись ждать, когда же к нам придут.

Я смотрел на гору, которая как будто с утра ещё немного подросла, и вдруг увидел, как именно это происходит.

По склонам наверх, нарушая законы физики, бежало что-то вроде снежных ручейков. Их было множество, и они «стекаясь» наверху, попадали в крутящиеся вихри, которые их подхватывали и разносили по срезанной верхушке горы. Я смотрел и всё никак не мог понять, что же мне это напоминает. А потом вдруг до меня дошло!

– Да это же грёбаный три дэ принтер! – сказал я.

– Что? – удивилась Амина.

– Посмотри на гору! Это же три дэ принтер! Они вихрями печатают гору из снега прямо у нас на глазах! Это же просто… просто… обалдеть! – сказал я.

– В хорошем смысле или в плохом? – не поняла Амина.

– Не знаю, но это потрясающе! – сказал я, – без всякого смысла! Просто потрясающе, и всё!

– А вот и вторая сторона! – раздался голос Топора.

Мы опустили взгляд с горы на аллею и увидели идущих к нам Снегурочку и Юки-Онну.

15. Дух

Девочки остановились недалеко от нас, почему-то, глядя с недоверчивой усмешкой.

– Что, хотите сказать, будто разобрались с нашей проблемой? – сказала Снегурочка.

– Да, – сказал я, – разобрались. А почему тебя это удивляет?

– Потому что не верится! – сказала Снегурочка, – чем докажешь?

– Ничем! – сказал я, – как я могу тебе доказать, что на гору больше нападать не будут? Вернее, не будут эти огненные птицы, о других проблемах мы разговор не вели. Я заключил с ними сделку.

– Какую? – спросила Снегурочка.

– Это не имеет значения, мы договаривались о результате! – сказал я, – что мы им дали взамен, это сугубо наши личные договорённости. Так что, нужно бы расплатиться!

– Он врёт! – холодно сказала Юки-Онна.

– Не думаю, – задумчиво на меня глядя, возразила Снегурочка, – мне кажется, он сам верит в то, что говорит. Вопрос в том, соответствует ли его вера действительности?

– Я, вообще-то, здесь! – слегка возмутился я, – может быть, не будете в третьем лице обо мне говорить?

– Как хотим говорить, так и будем! – сказала Юки-Онна.

– Никакой культуры, – разочарованно покачал головой я, – ну так что? Время рассчитываться!

– Нет, – сказала Снегурочка, – мне всё это не нравится. Давай возьмём паузу и подумаем. Хотя бы подождём немного, вдруг «огоньки» снова прилетят? Будет некрасиво, если мы уже рассчитаемся с вами за работу.

– И сколько вы собираетесь ждать? Ведь так и через год можно сказать, а вдруг прилетят? – сказал я, – как можно доказать отсутствие чего-то? Ведь то, чего не происходит, само по себе является доказательством!

– Чего? – уставилась на меня Юки-Онна.

– Он говорит: «заплатите, а то обижусь»! – перевела Снегурочка.

– Обида здесь ни при чём, – сказал я, – просто сделка есть сделка.

– Мы не отказываемся платить за выполненную работу… мы просто сомневаемся, что она выполнена, – сказала Снегурочка, – давайте подождём до завтра, и если всё будет в порядке, мы проведём вас туда, куда вы хотите.

– Хорошо, – вынужден был согласиться я, – крайний срок завтра утром.

– А то что? – с вызовом сказала Юки-Онна, – что будет, если мы не сделаем то, что вы хотите?

– Тебе это точно не понравится, – сказал я, – зачем наживать себе новых врагов, если можно завести друзей? Нужно просто выполнить договор, и всё!

– Ладно, хватит спорить! – оборвала нашу дискуссию Снегурочка, – завтра утром всё решится. Если нападения не будет, я лично отведу вас на нужное место.

– Лады, – пожал я плечами, – ждём до завтра!

– Блин, ещё как минимум сутки в этом холоде сидеть, – с отчаянием в голосе проговорила Фая.

– Ничего, будем костры жечь! – сказал я, – благо дров много!

Снегурочка хотела что-то возразить, видимо, огонь в парке ей не очень был по душе, но всё же промолчала. Видимо, не хотела начинать новый разговор и спорить, поэтому просто покачала с осуждением головой, повернулась и зашагала к горе.

Юки-Онна последовала за ней, но не сразу. Перед этим она медленно обвела всех взглядом, как бы пытаясь запомнить на всякий случай, потом сузила глаза и сказала:

– Сморите у меня!

И ушла следом за снегурочкой.

– Это ты смотри, как бы не облажаться! – сказал я ей вслед, но она даже не обернулась, как будто не услышала. Наверное, хотела, чтобы последнее слово осталось за ней. А раз она мою реплику якобы не слышала, так значит, её и не было. И её угроза ставила точку в разговоре.

– Что-то мне всё это не нравится! – сказала Амина.

– Мне тоже! – сказал Топор.

– Думаю, что сама Снегурочка не врёт, – сказал я, – но мы не знаем, насколько она подвержена влиянию Юки-Онны, хотя лично мне кажется, что не подвержена. Проблема в другом.

– В чём? – заинтересовалась Амина.

– В том, кто сидит под горой. Вопрос в том, насколько разумна эта тварь и насколько сильно влияет на девок. Если они ей по заказу приносили украденных детей, значит, влияет. Только вот когда, как и насколько сильно? Мне кажется, что в этом вся суть проблемы! – сказал я.

– Ты прав, – сказал Топор, – эта хреновина и есть корень зла! Так что будем делать?

– Ждать до завтрашнего утра, это самое разумное в сложившейся ситуации. Вдруг всё пройдёт безболезненно? – сказал я, – для них место, куда нам нужно попасть, не является таким уж принципиальным, насколько я понимаю. Так что, им по сути ничего не стоит выполнить свою часть сделки. Главное, чтобы они захотели это сделать.

– Да, в этом и проблема, – усмехнулась Амина, – сомневаюсь, что захотят.

Времени у нас впереди было почти целые сутки, и их нужно было чем-то занять. Бедняга Буцефал, который катался в кузове вездехода и про которого периодически забывали, был отпущен погулять.

Нет, конечно, про него так-то помнили и кормили иногда. Но он, бедолага умаялся сидеть в замкнутом пространстве и сейчас, оказавшись на воле, радостно бродил по снегу, удивлённо хватая его ртом. Похоже, он видел эту субстанцию в первый раз.

Лошадка, несмотря на то что была частично рептилией, холод переносила вполне нормально. Возможно, она впадала в некое подобие анабиоза, когда долго находилась без движения. Но сейчас, когда её вытащили наружу, и она увидела свет, восторгу Буцефала не было предела. Весь анабиоз как рукой сняло.

Топор с Борей снова занялись дровами, потому что людей нужно было целые сутки обогревать и желательно хорошо! Холод, в самом деле, всех уже успел утомить.

Я вспомнил, что в кармане тоже всегда было холодно, но там температура хотя бы всегда была одинаковой и положительной. С другой стороны, если сидеть там безвылазно, то тоже, наверное, одуреешь от постоянной холодрыги.

Внутри себя я чувствовал близость к цели. Карман и все наши были уже совсем близко! Хотелось как можно быстрее пойти к ним и закончить это дело, но я понимал, что форсировать события опасно. Так можно всё наоборот испортить и усложнить. Ничего, столько времени ждали, ещё сутки подождём, ничего не случится.

Как именно мы будем потом искать карман на том месте и пытаться сообщить, что мы здесь, я пока что не думал. Всё равно это бессмысленно! Вот окажемся на месте там и будем смотреть, что можно предпринять.

Боря с Топором натаскали просто огромную кучу дров за пару часов. Топор порубил большие стволы на пеньки, а потом куда-то исчез. Вскоре вернулся, неся целую охапку металлических прутов.

– Что это? – удивился я.

– Проволоку не нашёл, – сказал Топор, – буду с этим изгаляться. Хочу финских свечек наделать.

– А-а-а-а! Дело хорошее! – улыбнулся я, – они и в самом деле отлично работают!

Костёр уже давно горел, так что все, кто не занят был делом, сидели на брёвнах вокруг и болтали. Рома с Викой по своему обыкновению время от времени устраивали забеги по заснеженному лесу. Возвращались всегда радостные, воодушевлённые, бодрые! Вика, похоже, уже совершенно восстановилась после ранения.

Вездеход заряжал свои солнечные батареи, пока была такая возможность.

В общем, все чем-то занимались, чтобы убить время, даже техника. А оно, как назло, тянулось очень медленно. И мороз, как мне показалось, снова усилился. Как будто «режим ослабления мороза» закончился.

Если это, в самом деле, было так, то знак был не очень хороший. Хотя, возможно, я надумываю лишнего.

Ближе к вечеру запалили несколько финских свечек и поставили их за спинами, чтобы они грели сзади, а большой костёр спереди.

– Почему мы раньше не догадались так сделать? – удовлетворённо сказала Фая, которая, похоже, впервые за последнее время немного отогрелась.

– Чем дольше ты страдала, тем больше удовлетворения получаешь сейчас, – философски заметила Амина, – к хорошему быстро привыкаешь, и ты бы уже давно привыкла к свечкам и снова стала бы мёрзнуть.

– Глупость какая! – возмутилась Фая, – мёрзнуть до последнего, чтобы потом получить удовольствие от тепла? Голодать, чтобы потом получить больше удовольствие от еды?

– Терпеть в туалет, чтобы потом кайфануть! – мечтательно сказала Амина.

– Ты меня дурачишь! – вдруг поняла Фая.

– Естественно! – рассмеялась Амина, – а ты что, купилась?

Я оставил всех возле костра и направился к горе. Планов никаких не было, и процесс ускорить я не пытался. Договорились, значит, договорились. Просто было скучно, хотелось пройтись, и лучшего места, чем гора, я не придумал. Не по лесу же шарахаться?

Может быть, удастся поболтать с девочками и выяснить что-то новое и интересное в непринуждённой беседе. Хотя насчёт непринуждённой я, наверное, хватанул.

Я успел пройти от площади совсем немного, когда встретил его! Ну как встретил… я его почти даже не заметил. Так, какая-то голубая дымка. Показалось, что это солнце отражается от снега и создаёт такую оптическую иллюзию.

Но потом он немного двинулся, и я понял, что рядом кто-то есть. Сделал шаг назад, пригляделся и на фоне деревьев наконец-то разглядел фигуру очень похожую на человеческую, но бесплотную.

– Привет, ледяной дух! – сказал я.

Не знаю, дух ли это был, о котором говорили огненные птицы, а если да, то так ли эти существа сами себя называли… но других наименований у меня для него не было.

Дух после моих слов качнулся, но ничего не ответил. Да ему, собственно, и нечем было отвечать. Он же бестелесный!

Я подумал, что нельзя терять инициативу и пускать дело на самотёк. Кто знает, насколько это существо вообще разумное и собирается ли оно нападать? А вдруг получится подружиться? Мало ли?

– Меня ждёшь? – спросил я.

Дух снова качнулся, и я посчитал это утвердительным ответом… конечно, я мог ошибаться, и мои интерпретации были высосаны из пальца. Но это было хоть что-то!

– Жаль только мы поговорить не можем, – сказал я.

Дух опять качнулся и вдруг медленно поплыл к нашему лагерю. Это было плохо! Очень плохо!

– Стой! – крикнул я ему, но дух никак не среагировал на мой призыв.

– Стой, собака бестелесная! – крикнул я и устремился за ним следом. А что мне ещё оставалось делать?

Попытки проверить его на предмет маны результата не дали. Её у него не то что бы не было. Я вообще не мог его нащупать. Его как будто вообще не существовало!

– Не смей трогать никого из наших, понял? А не то я твою призрачную задницу разорву на тысячу маленьких призраков! – крикнул я, но ледяной призрак ожидаемо никак на мои слова не откликнулся.

Наши увидели, что происходит нечто странное. Я быстро возвращался почти бегом и периодически выкрикивал что-то непонятно кому, потому что они с такого расстояния никого не видели.

– Стой сука! – уже проорал я, когда призрак направился прямо к нашему костру.

Вряд ли плазма или молния могут как-то подействовать на эту тварь, но делать было нечего, и это были единственные средства, что у меня остались. Я уже начал формировать плазменный шар в руке, когда ситуация неожиданно изменилась.

Все, кто был возле костра, уже встали и внимательно смотрели на то, что я делаю, не понимая по-прежнему, что случилось. Когда я начал формировать шар плазмы, Амина создала огонь и готова была послать его вперёд, но пока этого не делала, потому что не видела цель.

Остальные тоже изготовились к бою.

И вот именно в этот момент случилось странное. Дух как раз достиг первого лежащего на земле Зоиного мертвеца и нырнул в него, как будто всосавшись внутрь. Это было похоже на то, как если в воздухе висит дым, но резко включили мощный вентилятор, и дым быстро утянуло в вентиляцию.

Вот именно таким образом призрак вселился в мертвеца, потому что как только он вошёл в него, мертвец зашевелился и начал вставать, а Зоя возле костра вскрикнула и выматерилась. Кажется, я впервые услышал мат от этой девочки, но это не точно.

Её реакция была вполне понятна, у неё только что угнали одного из парней. Почувствовав впервые в своей практике принудительный обрыв связи, она испытала сильный шок!

Я вдруг понял, что ледяной дух именно это и собирался сделать. Он хотел занять мёртвое тело! Вопрос «почему» – оставался открытым.

Может, он взял первое встретившееся на пути тело… но ведь меня не тронул, поэтому версия была не очень убедительной. Или ему нужно уже мёртвое тело?

А может быть, дух всё понимает и просто не хочет никого убивать? Но почему? Потому что хочет поговорить?

Как оказалось, да!

Поднявшись на ноги, угнанный мертвец, покачиваясь, некоторое время стоял и тупо на меня пялился. Я не сразу понял, что он делает, но потом дошло, что он пытается открыть рот, чтобы что-то сказать. Мышцы трупа уже одеревенели и если те, которыми он пользуется для передвижения, ещё были в какой-то подвижной форме, лицевые, видимо, совершенно застыли.

Наконец, мертвец выдавил из себя какой-то странный хрип. Я попытался разобрать, что именно он хочет мне сказать, но не понял. Мертвец ещё раз повторил попытку, и я снова не понял, что ему нужно.

Он попробовал ещё два раза и всё безрезультатно. Тогда труп повернулся и зашагал к костру. Зашагал спокойно, видимо, чтобы мы не почувствовали в нём агрессию.

Все стояли и внимательно наблюдали за тем, что происходит, но никто не знал, что всё это означает.

Когда труп приблизился к костру, все разошлись в две стороны, чтобы дать ему сделать то, что он хочет… ну и вообще, держать дистанцию от происходящей непонятной хрени лишним тоже не будет.

Мертвец подошёл вплотную к костру и встал перед ним, вытянув вперёд руки.

– Что происходит? – тихо спросила Амина, когда я подошёл.

– Ледяной дух, про которого нам рассказывали огненные птицы, захватил наш труп и пришёл погреться к костру, – пожимая плечами, ответил я.

– В любой другой ситуации, услышав такое, я бы подумал, что ты бредишь, – сказал Топор, – но в этот раз, похоже, что это правда!

– Вся наша жизнь, это сплошной бред, – усмехнулась Амина, – но зато какой прикольный!

– Приятель, с тобой всё в порядке? – спросил я громко, чтобы призрак понял, что это ему адресован мой вопрос.

Понял он или нет, но никакой реакции не последовало. Я стоял позади него и не видел, что происходит с его лицом. А что-то происходило. Я обошёл вокруг костра и встал с другой стороны, прямо напротив призрака… или ледяного духа… или ожившего трупа… в общем, назвать можно как угодно, только вот яснее его намерения от этого не становились.

Мертвец стоял очень близко к огню. Его одежда начала сначала парить, потому что была промёрзшей насквозь, а потом и слегка дымиться внизу. Было ощущение, что ещё немного, и он просто вспыхнет как свечка.

Но ему, наверное, плевать на носитель. Он, как забрал его себе, наверняка точно так же может и бросить. Сохранность тела его совершенно не волнует.

Встав с другой стороны костра, я увидел, что мертвец постоянно открывает и закрывает рот, видимо, разрабатывая закостеневшие лицевые мышцы. Потом он стал немного мычать, пытаясь прогонять немного воздуха через лёгкие, и даже чуточку задействовал голосовые связки.

Когда я это понял, то всё встало на свои места.

– Он хочет нам что-то сказать, но тело слишком задубело, и он не может заставить его произносить членораздельные звуки, – сказал я.

– Интересно, он сам хочет что-то нам сказать, или его кто-то прислал, чтобы он передал сообщение, – сказала Сирин, и я удивлённо на неё посмотрел.

– Очень хороший вопрос, Сир! Просто великолепный! – с уважением покачал я головой, – ведь, в самом деле, он мог прибыть откуда угодно… и даже не факт, что он тот самый ледяной дух, о котором мы слышали. Возможно, это просто призрак.

– Просто? – чуть не поперхнулась Фая, – просто призрак? А с каких пор призраки, это просто?

– С тех самых пор, когда девочки научились мгновенно отращивать крылья, как у бабочек, и летать, – сказал Топор, – почему тебя удивляют именно призраки?

– Удивляет то, что встречается впервые, – сказал я, – а потом мы к этому привыкаем, и всё кажется понятным до тех пор, пока не встретится что-то ещё из ряда вон выходящее. И тогда мы снова удивляемся.

– Наверное, так и есть, – сказал Топор.

Труп уже начинал попахивать палёным, и я как раз хотел ему сказать, чтобы он всё же отошёл от костра немного, если не хочет потерять это тело, но, видимо, дух и сам это понял.

Он шагнул назад, опустил руки и с хрустом поднял вверх голову, уставив на меня бессмысленные мёртвые глаза.

– Пы-а-а-х-а-а-а-ти… – прохрипел труп.

– Что? – потряс я головой, – прости, приятель, я пока не могу разобрать, что ты говоришь.

Труп и сам остался недоволен тем, что у него получилось, натужно захрипел и вдруг выплюнул в костёр какой-то чёрный сгусток, который там сразу же зашипел.

– Похохити, – проскрипел труп, снова издал громкий хрип, как будто прочищал горло, и повторил снова, на этот раз уже довольно внятно, – помогите… нам…

16. Расплата

– Он просит о помощи? – удивлённо проговорила Сирин.

– Кому нужно помочь? – спросил я у духа, – и кто вас обидел?

– Карачун… – проговорил мертвец, и вдруг произошло явление, обратное тому, когда дух всасывался внутрь туловища. Теперь его тянуло куда-то в сторону, он лёгкой дымкой, как будто его кто-то выкачивает наружу, вышел из тела и, извиваясь, полетел в сторону горы.

– Карачун, что-то знакомое! – задумчиво сказал Боря.

– Самый короткий день в году? – сказала Сирин.

– Не только, там всё сложнее, – сказал Топор, – что-то со злыми духами связанное и с холодом.

– Дед Мороз, что ли? – рассмеялась Амина, – а то снегурочки есть, а Дедушки нет!

– Зря смеёшься, – сказал я, – сама ведь знаешь, что старые названия используются часто, но суть зачастую может отличаться. Я вот шаман, но это слово теперь носит совсем иной смысл, чем раньше!

– Но что-то общее всё равно есть! – не согласилась Амина.

– Что-то общее есть всегда и во всём, но не стоит отталкиваться от старых терминов и представлений, чтобы объяснить новые явления, – сказал я, – Карачун, значит! Ну что ж, хорошо!

– А что хорошего-то? – удивилась Фая.

– Хорошо, что у нас появилась ещё одна частичка пазла, – сказал я, – что-то мне подсказывает, что это имя твари сидящей под горой.

– А что нам даёт имя? – удивилась Амина, – вообще ничего! Да и вообще это может значить всё что угодно. Ты сейчас строишь какие-то теории исходя из того, что из себя выдавил вселившийся в наш труп непонятный дух.

– Опять звучит бредово, но опять, так оно и есть! – покачал головой Топор.

– А я вообще подумала, что Карачун, это как раз тот, кому нужна помощь… – проговорила Фая.

Я с этим был не согласен, – судя по ходу нашего короткого разговора Карачун это всё же было имя обидчика.

После этой неожиданной встречи гулять меня больше не тянуло. И вроде бы ничего плохого не произошло, но в душе поселилась какая-то тревога и недоброе предчувствие.

Возможно, это было оттого, что я нарисовал уже себе картинку происходящего с возможной расстановкой сил, а теперь появилось нечто новое, не укладывающееся в общую схему.

Кто именно просил нас о помощи? Почему? Какая именно помощь была нужна? И кто, чёрт возьми, такой Карачун? Нет, рабочая гипотеза была, что так зовут тварь под горой, но ведь и это тоже были просто домыслы, пускай и не лишённые оснований.

И если ледяные духи, по словам огненных птиц, раньше нападали на людей, то сейчас они пришли к нам за помощью! Вот что было странно и непонятно!

Ночь прошла спокойно. В ярком свете костров, относительном тепле и тишине. Никто не нападал ни на гору, ни на нас, никто больше не приходил за помощью… да и просто так никто не приходил. Даже Йети не попадались нам на глаза, наверное, были заняты чем-то более важным.

Утром, не успели мы попить чаю, за нами пришли. И на этот раз не сами снегурочки, а прислали одного из своих снежных людей, по которым мы даже немного соскучились.

– Думаю, всем идти не стоит! – сказал я.

– Почему это? – удивилась Амина.

– Потому что, если мы все залезем под гору, очень просто будет нас там завалить. Это будет глупая и быстрая смерть. Здесь должен остаться кто-то, кто может хорошо по ним жахнуть, – сказал я.

– Чур я пойду, – хмуро сказал Боря, опасаясь, что оставят именно его, – тем более что жахнуть я не смогу, а там как раз могу пригодиться.

– Я тоже пойду, – сказала Амина, – соскучилась по этим, как их… по Маше, по Пете… кто там ещё был?

– Понятно! – усмехнулся я, – ты остаёшься здесь. Ты вместе с Сирин и Фаей как раз и можешь жахнуть по горе с последствиями, которые мы сейчас даже просчитать не можем. Именно такой козырь нам и нужен снаружи.

– А я? – спросила Зоя.

– Думаю, тебе тоже лучше остаться. Твои ребята будут защищать группу, если что-то пойдёт не так. Здесь от тебя будет больше пользы. Я надеюсь, что всё пройдёт так, как запланировано, но мы сейчас разрабатываем кризисный план, и для него лучше, чтобы туда шло как можно меньше людей. Я не могу не идти. Да и силовая поддержка в виде Бори мне может оказаться полезной. Но на этом, думаю, можно остановиться. Остальные пускай будут здесь и ждут нас.

– Я тоже остаюсь? – удивился Топор.

– Да, – сказал я, – если что-то пойдёт не так, то количество тем, кто под горой, уже ничем не поможет, а вот здесь очень даже может выручить. Если дело будет совсем дрянь, Топор, уводи людей! Лишнее геройство не нужно. Не стоит жертвовать всеми жизнями ради мести.

– Мне лучше пойти, и ты сам знаешь почему! – сказала Амина.

– Нет, тебе лучше остаться, по этому самому. А мы уж как-нибудь. Но это всё резервный план. Я рассчитываю, что всё будет, как запланировано, – сказал я, поняв, что она говорит про воскрешение.

Моё распределение почти никому не понравилось, но спорить со мной никто больше не стал. Боря мог бы упереться, если бы я его не взял, поэтому я сразу и включил его в свою маленькую «группу». Остальные подчинились, поняв, что в моих словах есть здравый смысл. Если это ловушка, то гораздо разумнее оставить основную группу снаружи, а не тащить всех на смерть. Уже уходя, я повернулся и сказал Сирин:

– Да, чуть не забыл! При плохом развитии событий можешь отозвать наш договор с огненными птицами. Пусть делают что хотят.

– При плохом развитии событий мы и сами жахнем по горе из всех стволов, – сказала Сирин, – а помня, что мы сделали с ордой пауков, я думаю, эффект будет такой, что они даже не представляют!

– Сильно на это не рассчитывай, – сказал я, – ведь с нами сейчас нет малышки Лизы, там она сильно добавила мощи!

– Блин, точно! Я и забыла про это! – расстроилась Сирин, – да, жаль, что её нет!

– А мне не жаль! – сказал я, – пускай ребёнок сидит в безопасности, а не сражается с монстрами. Драк на её жизнь ещё хватит, пусть вырастет для начала.

– Ну, тоже верно, – грустно сказала Сирин.

Не все поняли суть нашего короткого разговора, но общий смысл был понятен и без деталей. Могли бы жахнуть ещё сильнее, но не получится.

Мы старались сильно не прощаться, потому как, надеялись вскоре вернуться. Хотя некий внутренний позыв к этому и был.

Мы с Борей зашагали вслед за Йети, который деликатно ждал нас всё это время на почтительном удалении, на самом краю площади.

Некоторое время мы шли молча, потом Боря не выдержал.

– Алик, как ты думаешь, как всё пройдёт? – спросил он.

– Борь, давай не будем! Скоро всё выяснится, к чему гадать? К тому же не стоит обсуждать это там, где наши разговоры могут услышать! – сказал я.

Боря задумчиво взглянул на идущего впереди Йети и с пониманием кивнул.

Я прекрасно понимал его нетерпение, потому что и сам его испытывал. Однако старался держать себя в руках и не давать эмоциям затмевать мой разум. Сейчас нужно было, как никогда, сохранять хладнокровие.

Снегурочки нас уже ждали. Юки-Онна сидела на высоком ледяном торосе, видимо, ей нравилось находиться повыше. Снегурочка устроилась на глыбе льда внизу, возле дорожки.

Я обратил внимание, что лес кругом был повален на большой площади, видимо, это последствия взрыва горы. Однако самих ледяных обломков, вызвавших такие разрушения, уже практически не осталось. Они «утекли» по склонам наверх, послужив строительным материалом для восстановления разрушенного.

Даже сейчас я видел странные ручейки из снега и ледяной крошки, которые стекались к горе и ползли по ней вверх. Зрелище было странное, но мало ли мы странностей видели в последнее время?

– Что-то долго вас пришлось ждать, – с лёгким укором сказала Снегурочка, – совсем не торопитесь.

– А мне кажется, что мы очень быстро пришли, – сказал я, – восприятие времени обычно относительно и когда ждёшь, оно тянется медленно. Предлагаю не вступать в эту бессмысленную дискуссию и перейти к делу.

– Ну, к делу, так к делу, – пожала плечами Снегурочка и встала, – пойдём, думаю, будет проще пробираться с боковой стороны. Там нужное нам место должно быть ближе.

– А Карачун не будет против, что мы лезем в его домик? – спросил я как бы между прочим.

Снегурочка, которая уже повернулась к нам спиной, вдруг резко обернулась и сверкнула глазами.

– Что ты сказал? – медленно спросила она.

Честно говоря, я уже пожалел, что начал этот разговор именно сейчас. Язык мой – враг мой! Провокация была отличная, но нужно было её использовать уже после того, как условия сделки будут выполнены. Зачем это нужно было делать сейчас и ставить под угрозу всю операцию? Ответа у меня не было. Точнее, был только один: я не рассчитывал на такую острую реакцию, потому и ляпнул услышанное вчера от духа имя. Оказалось, что зря.

– Я спросил, не будет ли хозяин горы против того, что мы вторгаемся в его владения, – сказал я, понимая, что давать заднюю уже поздно, и нужно попытаться как-то смягчить эффект от вопроса.

– Что ты знаешь про хозяина? – резко сказала сверху Юки-Онна.

– Извините, если чем-то вас расстроил, просто я не думал, будто это какой-то секрет. Вы ведь знаете, что я общался с огненными птицами, так что мог от них многое узнать, верно? – сказал я.

– Верно… – внимательно на меня глядя, сказала Снегурочка.

– Вопрос-то, на мой взгляд, существенный, если мы полезем сейчас под гору. Но, возможно, я ошибаюсь, и никакой проблемы нет. Тогда могли бы сразу так и сказать, и я бы не волновался. Вообще, не понимаю, чего вы так напряглись? – пожал я плечами.

Я старался говорить легко, чтобы снять напряжение, сгладить ситуацию. Дразнить сейчас девочек не стоило. Очень хотелось, конечно, но не стоило.

– Никакой проблемы нет, – после паузы кивнула Снегурочка, – пойдём!

И она зашагала дальше. Мы с Борей переглянулись и пошли следом. Юки полетела вперёд, обогнав всех нас.

Я облегчённо выдохнул. Всё же надо быть аккуратнее с тем, что говоришь, а то вон какие все нервные.

Если рассматривать основание горы как круг, то мы ушли от центра, где встретились со снегурочками, градусов на сорок пять.

Когда мы дотопали до нужного места, Юки была уже там и начала «бурить» проход. Она стояла напротив горы и лёгкими жестами обеих рук создавала вихрь, который как бур вгрызался в нижнюю часть склона и проделывал в нём тоннель.

Увидев это, я подумал, что пока что всё идёт как надо, и это не могло не радовать.

Вынесенный вихрем из недр горы снег и лёд ложились в одно место, и эта куча начала очень быстро расти. Но она не убегала ручейками наверх, видимо, потом этот тоннель им нужно будет заделать обратно.

Честно говоря, я полагал, что точка, где должен находиться вход в карман, будет ближе к краю склона, но Юки всё бурила и бурила, а до нужного места ещё не добралась.

Ждали мы довольно долго. Наконец, Юки-Онна закончила и, не говоря ни слова и даже не сделав нам никакого знака, просто отошла в сторону. Похоже, она была не очень довольна происходящим, но делала то, что от неё требуется.

Снегурочка махнула нам рукой, и первая направилась в тоннель. Он был удивительно ровным, а его стены имели идеальный круглый свод и были, как будто отполированы! Это чем-то было похоже на стеклянную трубу, только стекло было не прозрачным, а матовым.

В конце тоннеля оказалось что-то вроде пещеры, имеющей тоже очень правильный шарообразный купол.

Посреди этой пещеры стоял кусок стены какой-то постройки, рядом были кучи из кирпичей от неё же, за стеной находились искорёженные остатки металлоконструкций… в общем, на земле был бардак в отличие от идеальных стен и потолка.

– Это произошло где-то здесь, вот перед этой стеной, – сказала Снегурочка.

– Хорошо! – сказал я и подошёл поближе, внимательно разглядывая каждую деталь и пытаясь найти следы пребывания здесь наших.

– Тут были пустоты! – сказала появившаяся в тоннеле Юки-Онна.

Похоже, любопытство у неё оказалось сильнее вредного характера.

– И что это значит? – спросил я.

– То, что их быть не должно было! – сказала Юки и скрестила руки на груди.

– Они пили, – расплылся в улыбке Боря.

– Что? – не понял я.

– Им нужна была вода, они высовывались, собирали снег и топили его внутри, – сказал Боря, не переставая улыбаться.

– Логично! – с уважением покивал я, потому что самому мне такая мысль в голову не пришла. И кто там сомневался в Бориных умственных способностях? Периодически Бугай выдавал такие мысли, до которых никто другой не додумывался!

– А где были пустоты? – спросил я у Юки.

– Не знаю, где-то здесь, возле стены. Я их не видела, а почувствовал вихрем. Трудно точное место указать, – ответила она.

Надо же, японка вполне могла нормально общаться и отвечать на вопросы, если хотела.

Я подошёл совсем близко к стене и, присев на корточки, принялся внимательно вглядываться во всё подряд, постепенно скользя взглядом от одного предмета к другому. Боря же зашёл с другой стороны и осматривал стену там. Это тоже было разумно, ведь карман могли и переместить!

– А может быть, они не только воду отсюда брали, но и тоннель пытались пробурить к выходу, – предположил я.

– Возможно, – раздался Борин голос.