Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Может быть, ты и прав. Я и не говорю, что в этом есть что-то сверхъестественное. Просто обратил внимание, что в последнее время постоянно на них натыкаюсь. Это было ещё до тебя. Сплошные стадионы, стадионы, стадионы…

– Москва – спортивный город! – улыбнулся Топор.

Через стадион мы вышли на дорогу и по ней двинулись к метро «Сокольники», которое было уже отсюда в двух шагах.

– Смотрите! – воскликнула Фая.

Сразу мы этого не заметили, но зрелище было, в самом деле, удивительное.

Прямо по курсу находилось высокое здание, стоящее прямо возле метро. Оно было переменной этажности и шло горкой, постепенно понижаясь слева направо. Дом был сильно выгнут дугой, он имел форму полукруга. Но удивительно было не это, таким его и построили. Удивительно было то, что прямо в середине этого дома зияла огромная сквозная дыра. Причём эта дыра не привела к разрушению всей постройки. Даже этажи, что находились над дырой, не обрушились.

Сама дыра имела практически идеальную форму круга, а внутри неё, наподобие того как паук плетёт паутину, находилась некая конструкция изо льда, которая была не чем иным, как изображением снежинки.

– Это что, мать его, за логотип? – пробормотал Топор.

– Снежинка! – озвучила очевидное Зоя.

– Я вижу, что снежинка, но зачем? Это же не случайно там намёрзло, видно, что кто-то специально постарался соорудить эту хрень! – сказал Топор.

– Да, с тем, что это сделано специально, не поспоришь. Слишком точная и аккуратная работа. Кто-то обозначил начало своей территории, – сказал я.

– А если здесь начало его территории, то почему он нападал на нас далеко отсюда? – задала резонный вопрос Сирин.

– Бил на дальних подступах, – сказал я, – когда враг у ворот, бывает, что драться с ним уже поздно.

– А откуда он знал, что мы враг? Ладно здесь, но там, где мы с торговцами общались? – спросила Сирин.

– Может, и не знал, – пожал я плечами, – может, он на всех нападает, кто оказывается в зоне досягаемости. Может, он постепенно расширяет ореол своего обитания. Да много чего ещё может быть.

– Думаю, что это не он, – сказал Боря.

– Она? – удивился я.

– Они! – сказал Боря, – для одного человека что-то многовато будет. И смена климата в целом районе, и такие штуки, – Боря кивнул на «логотип» снежинки, – и нападение на всех подряд. Для этого много людей нужно. Банда нужна!

– Мороз и солнце, день чудесный! – вдруг радостно провозгласила Амина.

И в целом наблюдение было верное. Небо к утру очистилось, и солнце сияло во всю свою летнюю мощь. Но воздух был морозным. Не просто холодным, а именно морозным! Температура была значительно ниже нуля, изо рта валил пар, а в некоторых местах лежали кучки снега. С каждым шагом мы всё больше и больше входили в зиму.

«Логотип» снежинки сверкал в ярких утренних лучах. Он был просто ослепительным. Даже смотреть на него не щурясь было невозможно.

– Проделать дыру в доме, чтобы соорудить в ней снежинку, – задумчиво сказала Зоя, – кто на такое способен? И главное, зачем?

– Зачем? Чтобы обозначить границы своих владений и предупредить всех, что место это занято, – сказал я.

– Думаю, что не за этим, – сказала вдруг Амина.

– А зачем же? – удивился я.

– Затем, что это просто красиво! – улыбнулась Амина, – это для красоты!

– Да? – недоверчиво сказал я, – ну ладно, может быть и такое. Думаю, что сегодня мы всё узнаем. Потому что как раз сейчас мы входим на территорию этих ледяных магов!

5. Страх и ненависть в Сокольниках

Наверное, мы уже вошли на эту самую территорию, потому что здание со снежинкой осталось позади. Хотя чёткой границы, естественно, нигде не было. Впереди находился вход в парк Сокольники, и вот там уже была настоящая зима.

Снег, сугробы, засыпанные снегом деревья без листвы… в общем, полный набор!

– А нам точно туда нужно? – задала самый популярный вопрос последних дней Фая, кутаясь в шубу. Фея оказалась мерзлячкой, и холод переносила очень плохо.

Я не стал в сотый раз обсуждать эту тему, посчитав вопрос риторическим.

– А разве в Сокольниках были горы? – спросила Сирин, указывая на возвышающиеся далеко впереди, за заснеженным лесом, ледяные скалы… по крайней мере, отсюда это казалось скалами.

– Нет! – уверенно сказал Топор, – ничего такого здесь быть не должно!

– Снова снег начинается! – сказала Зоя, глядя на пролетающую у неё перед лицом крупную снежинку.

Я тут же оглядел небо со всех сторон. Зловредной колдовской тучки не было, небо было абсолютно чистым.

– А ведь для снега тоже нужны облака или тучи, верно? – сказал я задумчиво?

– В обычном мире да, – усмехнулась Амина, – но в мире, где царствует магия, может происходить всё что угодно. И даже снег летом при чистом небе и ярком солнце.

– И не поспоришь! – себе под нос сказал я.

Мы прошли по широкой аллее и приблизились к воротам в сам парк. Входная группа была в целости и сохранности. Постояв немного на площади перед входом и оглядевшись по сторонам, мы двинулись вперёд и прошли в тройную арку.

Вездеход протиснулся там тютелька в тютельку, лишь слегка притеревшись бортом к колоннам.

Почти весь наш отряд шёл пешком, машиной сейчас управлял Рома, а внутри сидела только Вика, которая уже почти оклемалась, но испытывала сильную слабость из-за потери крови.

Мёртвый отряд Зои шагал за нами ровным строем, как солдаты на параде. Раньше они так ровно не могли ходить, видимо, командное мастерство некромантки повышалось с каждым днём. Она управляла своими бойцами всё лучше и лучше, делая это уже практически на автомате.

Наверняка ей в этом очень помогала открытая чакра. Помимо мертвецов, Зоя и сама стала сильнее и выносливее. Я за ней периодически наблюдал и не мог не заметить, что её физические возможности выросли. Да, это происходило постепенно, и поэтому было слабо заметно со стороны. Возможно, она и сама многое за собой не замечала. Но я видел, что изменения налицо и они в лучшую сторону. Всё же чакры – это отличная тема!

Мы шли по центральной аллее, и снега под ногами становилось всё больше и больше. Его, видимо, частично выдувало ветром с открытого пространства, потому что в лесу было вообще не пройти из-за сугробов. Но туда лезть мы пока и не собирались. Нас вполне устраивали дороги.

Впереди мелькнул какой-то силуэт и скрылся за деревьями.

– Все это видели? – спросил Боря.

– Да, – кивнул Топор, – думаете, это он? Колдун?

– Вряд ли, – сказал я, – зачем ему вот так прямо на рожон лезть? Наверняка какое-то его очередное создание.

– Двигался шустро, – сказала Сирин, – совсем не так, как наши ночные гости.

– Да, – согласился я, – это кто-то совсем другой. Думаю, что скоро узнаем.

Вообще-то, наша группа с броневиком и отрядом мертвецов выглядела внушительно. По крайней мере, на мой субъективный взгляд. Это не два человека робко топают по аллее, здесь сразу видно, что серьёзный отряд, который уверен в своих силах. Оставалось надеяться, что видно это не только мне.

Я раскинул свои щупальца, но эта ледяная магия очень плохо поддавалась моим манипуляциям. Я чувствовал кое-где небольшие очаги, но не мог в них проникнуть и уж тем более выкачать. Всё было каким-то закрытым. Видимо, такая у этой ледяной магии особенность, она очень хорошо защищает ману.

– О, ещё один!

Вскинула руку Амина, увидев вторую промелькнувшую вдалеке фигуру. Лазутчик мелькнул с другой стороны аллеи, следовательно, их было как минимум двое. Но это пока что всё несерьёзно. Так, рядовые наблюдатели, не более. Основные проблемы ждут нас где-то дальше, и я почему-то был уверен, что колдун обитает в районе появившихся здесь белых скал посреди парка. Неспроста они там возникли, ой неспроста.

Вскоре мы дошли до большой круглой площади. За прошедшее время мы ещё раз пять видели мелькающие фигуры и успели кое-что разглядеть. Это были не люди, а какие-то другие существа. Они были покрыты шерстью с головы до ног, одеждой не пользовались, зато в руках носили здоровенные дубинки.

Ростом и комплекцией эти существа не уступали Топору, так что противниками в ближнем бою были более чем серьёзными… но это если не брать в расчёт магию. Что у них с маной и колдовством оставалось непонятным.

Пульсацию магической энергии я внутри них чувствовал. И когда сумел зафиксировать ощущение, магический «отпечаток» такого существа, то приблизительно смог и сосчитать их количество в ближайших окрестностях. Их было несколько десятков, где-то между тремя и четырьмя. В общем, отряд сопоставимый с нашими мертвецами.

Посреди площади мы остановились, чтобы оглядеться и решить, что делать дальше. Просто ли переться к горам, или подождать, пока местные хозяева проявят какую-нибудь инициативу.

Быстро посовещавшись, договорились ничего не ждать и двигаться вперёд, но в этот момент увидели идущую к нам от горы одинокую фигуру. План тут же пересмотрели, решив, что первую встречу лучше произвести здесь, на максимально открытом пространстве, во избежание сюрпризов.

Если вступим на следующую аллею, а там на нас из леса попрут какие-нибудь ледяные твари, будет уже не до переговоров.

По мере того как фигура приближалась, мы разглядели, что это один из тех мохнатых здоровяков, которые мелькали всё время впереди.

Мертвецы выстроились полукругом за вездеходом, девочки стояли перед машиной, Топор и Боря по бокам от девочек, а я впереди. Рома с Викой по-прежнему были внутри.

Лёгкий снег шёл всё время, пока мы продвигались сюда от метро, но сейчас он заметно усилился. Я воспринял это так, что ситуация начинает «накаляться». Хотя в контексте зимнего антуража, логичнее будет сказать, что она стала замерзать.

– Йети! Чтоб ему пусто было! – удивлённо проговорил Топор.

– Кто? – не поняла его Зоя.

– Снежный человек! – перевела Амина.

– Снежный? – с недоверием сказала Зоя, которая, видимо, никогда о снежных людях не слышала.

– Да, – сказал я, – но это не значит, что он из снега. Живёт просто обычно там, где снег есть.

– Живёт обычно? – усмехнулся Топор, – это же легенда!

– Серьёзно? – удивился я его скепсису, – может быть раньше это и была легенда. Но уже давно все легенды нашли своё воплощение и живут рядом с нами. Да ты посмотри, кто стоит рядом с тобой, а потом рассуждай про легенды!

– Ну, с этой стороны, оно, конечно, да! – не стал спорить Топор, – теперь-то уже ничему удивляться не стоит. Мне просто показалось странным слово «обычно», потому что нет никакого обычно!

– Ну да, ничего обычного уже давно нет. Мы живём в мире сплошной необычности, – сказал я.

Йети… а существо, и правда, было очень похоже на Йети, шёл к нам широкими шагами, сильно размахивая руками и слегка наклонившись вперёд. Весь его вид демонстрировал крайнюю решимость. Однако руки у него были пустыми, свою дубинку он предусмотрительно где-то оставил. Парламентёр как-никак!

Мех у него был белоснежный, с таким окрасом прятаться в снегах было очень удобно. Ворс довольно длинный, и он выглядел почти как одетый в шубу… если бы не болтающиеся между ног богатырские причиндалы.

– Самец! – первой обратила на это внимание Сирин.

– Ого! – воскликнула Амина, – ещё какой самец!

Видимо, до этого момента она не замечала хозяйство Йети.

– Это нехорошо, но я не могу взгляд отвести! – виноватым голосом произнесла Фая.

– У вас восторг, а у нас комплексы! – усмехнулся я.

– Да какие комплексы? – удивилась Амина, – размер не важен! Тем, что у него, всё равно пользоваться невозможно. Тут дело во внешнем виде. А он впечатляет, это да!

– Размер не важен? – почему-то заинтересовался Боря.

– Ну, не так важен, как мужики думают. В разумных пределах не важен, – слегка сдала назад Амина, – но здесь вообще никакого отношения к реальности. Это просто… просто… просто впечатляюще, и всё.

– Мне одному кажется, что мы говорим о чём-то не том. Не о том, о чём нужно было бы, – сказал я, – тьфу, аж язык заплёлся!

– Нет, не одному! – сказала Зоя, которую этот разговор очень смущал, и она не знала, куда себя деть. Не смотреть на Йети она могла, а вот не слушать нас, уже нет.

Тем временем «снежный человек» подошёл к нам вплотную и остановился метрах в семи от меня. Я скрестил руки на груди и улыбнулся ему.

– У-га-ди-ти! – скрипучим басом с трудом проговорил Йети.

– Что мы должны угАдить? – хохотнула Амина.

– Он говорит «уходите», – пояснил Топор.

– Да я поняла, – отмахнулась Амина, – шучу просто.

– У-га-ди-ти! – повторил Йети и замер, видимо, ожидая от нас ответа.

– Похоже, он редко пользуется своим речевым аппаратом, – тихонько сказала Сирин, – дикция так себе.

– Мы хотим поговорить с главным, и понятно, что это не ты, – сказал я, – позови того, кто здесь командует.

– У-га-ди-ти! – проговорил снова Йети.

– Там не только с дикцией проблемы, – весело сказала Амина, – мозгов тоже негусто.

Йети злобно на неё зыркнул, и стало ясно, что он прекрасно всё понимает, даже если говорит с трудом.

Повисла пауза. Похоже, мой ответ его не устроил, но другого у меня не было.

– Твой хозяин сейчас нас слышит? – спросил я.

Йети перевёл взгляд с Амины, которую продолжал сверлить взглядом, на меня, но ничего не ответил.

– Видишь ли, мы отсюда всё равно не уйдём, пока не поговорим с ним. К тому же он первый на нас напал, и уже не один раз. Так что пусть сначала извинится, а потом приходит на переговоры. Ты понимаешь, что я тебе говорю? – сказал я, потому что у меня вдруг сложилось впечатление, что снежный человек хорошо понимает интонации, особенно оскорбительные, но плохо улавливает смысл.

Он медленно кивнул, повернулся и пошёл прочь, правда, значительно медленнее, чем когда шёл сюда. Наверняка его не радовало то, что задание он, по сути, не выполнил и теперь мог получить нагоняй.

– Мне кажется, не дойдёт твоё устное письмо, – сказала Амина, – он при всём желании не сможет пересказать твои слова. Язык не повернётся! – и после последней фразы она рассмеялась.

– Посмотрим! – сказал я, – есть подозрение, что письмо уже достигло адресата.

– Думаешь, он нас слышит? – удивилась Сирин.

– Или слышал, пока этот чудик был здесь, – сказал я, – в любом случае первый робкий контакт состоялся, а это уже кое-что. Подождём немного здесь, я думаю. Вдруг ответ придёт?

Ответ, в самом деле, пришёл минут через пятнадцать. Пришёл в виде того же самого Йети… ну или очень похожего как две капли воды.

Остановившись на прежнем месте, он поднял вверх указательный палец и проговорил:

– Дин! Дти! Мня!

– Он, похоже, деградировал, пока ходил, – сказала Амина, – вообще нихрена непонятно.

– Он сказал, что приглашает пойти с ним одного из нас, – сказал я.

– Да! – обрадовался Йети, и это была самая яркая эмоция, которую мы увидели у него за всё время.

– Если это так, то мне кажется, что не стоит туда ходить, – сказал Топор, – очень плохая идея!

– Нормальная! Я сам попросил встречи, а теперь в кусты? Как-то глупо, не находишь? Ничего страшного, я схожу, побеседую. Если что пойдёт не так, сожгите здесь всё к чёртовой матери, без лирики и прелюдий, – сказал я.

– Мне страшно! – вдруг сказала Зоя, – всё это как-то плохо… странно… непонятно… очень хочется отсюда уйти!

– А мне холодно! Я ненавижу холод! – сказала Фая, – я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Может быть, бахнем и растопим всю эту локальную зиму к чёртовой матери?

– А вдруг нечаянно спалим кого хорошего? – сказал я, – нет, сначала нужно поговорить. Может быть, нам и делить с этими колдунами нечего. К тому же основная моя цель, это найти своих друзей. Выжигать сразу место, где они могут быть, плохая идея.

– А если с тобой что-то случится, то эта идея сразу станет хорошей? – удивилась Амина.

– Если со мной что-то случится, значит, мы не договорились, и они придут за вами. А здесь уже будет не до деликатности. Жертвовать собой я вас не призываю. Вы все должны выжить! – сказал я и добавил, – пойдём, дружок!

Последнее было адресовано Йети, который кивнул и зашагал по аллее, в этот раз снова быстро. А чего медлить, если теперь задание было выполнено в точности.

– Одна всего боится, другая всё это ненавидит, – донёсся сзади до меня насмешливый голос Амины, – «страх и ненависть в Сокольниках»!

И сказав это, она залилась звонким смехом. Смеялась так заразительно, что другие тоже начали ей подсмеиваться. Да чего уж там, даже я улыбнулся!

Мы шли прямо к скалам посреди парка. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что эти скалы полностью состоят из снега и льда. Вся их поверхность была испещрена дырами, как сыр. Неужели здесь так много обитателей, что они пользуются всеми этими норами?

Или это солнце так поработало, своими прямыми лучами протаивая отверстия в этой горе?

На подступах ландшафт усложнился. По дороге можно было идти, но вот по бокам от неё высились ледяные торосы, похожие на крепостные стены или как минимум укрытия. Как будто это было наморожено здесь специально, чтобы держать оборону, если понадобится, прячась за всеми этими снежно-ледяными кучами.

За одним из торосов открылось пространство, которое выглядело немного обжитым. Это было что-то типа лагеря Йети. Они здесь сидели, лежали, стояли и что-то хрипло бормотали. Наверное, это они так разговаривают.

В этом ледяном лагере их было около дюжины. Боевым их настрой не выглядел, они вели себя как свободные от службы солдаты. То есть если что, то ага! Но сейчас – нет! Отдыхали, короче! Хотя фирменные дубинки были у всех под рукой.

Мы шли мимо них, и когда оказались рядом, то все Йети постепенно смолкли и молча проводили нас взглядом. Как только мы скрылись за горой снега, сзади снова раздалось приглушённое бормотание.

– Да уж, подслушать стратегически важные переговоры не получилось! – усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Йети услышал, как я что-то говорю, обернулся, но увидев, что это не ему, тут же потерял ко мне интерес.

Я шёл и внимательно впитывал всё, что видел и слышал вокруг себя. Совсем скоро эта информация может оказаться на вес золота.

Возле горы было ещё холоднее. Я не могу определить температуру вот так, вдохнув воздух, но на вскидку мне казалось, что здесь уже ниже, чем минус двадцать градусов. Воздух обжигал лёгкие, и я старался дышать через нос. И это ещё я был с открытой чакрой, которая сделала меня менее восприимчивым к физическому дискомфорту. А как быть остальным?

Наверное, здесь если плюнуть, то слюна замёрзнет на лету!

Я всё больше смотрел по сторонам, и совершенно не смотрел наверх. Но в какой-то момент мне показалось, что солнце спряталось. Я это даже не сразу заметил, но когда до меня дошло, что стало как-то сумрачно, я резко запрокинул голову наверх.

Что-то там было. Но это что-то либо предугадало моё движение, либо просто обладало нечеловечески быстрой реакцией. За долю секунды тень исчезла, так что, когда я посмотрел наверх, то ослеп от яркого солнца, ударившего мне прямо в глаза.

– Чёрт! – невольно выругался я.

Где-то совсем близко, за ближайшим ледяным торосом раздался злобный женский смех. Голос был красивый, а вот интонация мерзотная. Как будто кто-то радовался чужому горю. Не знаю, как я это прочитал в смехе, но он вызвал у меня именно такие ассоциации.

Похоже, здесь всё же скрывается колдунья, а не колдун. Хотя если их здесь много, то почему бы среди них не быть женщине? У нас в группе состав тоже смешанный.

Ветер резко стал усиливаться, так, что лицо начало покрываться ледяной коркой. Я шёл на переговоры, но если так будет продолжаться, придётся дать огня и «растопить лёд» в наших отношениях. Не хотелось мериться магией, прежде чем мы поговорим, но и позволить превратить себя в сосульку, я тоже не могу.

Снег вдруг полетел густо-густо, и я как будто оказался в центре метели, видимость упала практически до нуля. Мой провожатый тоже куда-то пропал, причём мне кажется, что немного раньше, пока я отвлёкся на летающую над нами тень.

Ветер кружил вокруг меня уже со свистом, снег залеплял глаза и уши, а злобный смех начинал звучать всё громче и громче, превращаясь в раскатистый хохот.

– Юки, прекрати! – вдруг прорезал метель другой женский голос, и всё мгновенно закончилось.

За считаные секунды снег, ещё остающийся в воздухе, осел на землю, и всё стало как прежде: морозно и солнечно.

– Гробики-сугробики! – раздался сзади весёлый девичий голос, – это откуда к нам такого красивого дяденьку замело?

6. Гробики-сугробики

Я, не спеша, обернулся и смерил взглядом говорившую.

– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? – сказал я, вспомнив слова из старой сказки.

– Жарко даже, дяденька! – и она игриво помахала ладошками возле своего лица, как бы обмахиваясь от жары.

– Поэтому вы здесь такой холодильник посреди лета устроили? – спросил я.

– Ну да! Как говорится, если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Или в нашем случае, если зима не приходит к нам, мы сами создаём зиму, – сказала девушка.

– Меня Алик зовут, – сказал я, решив, что раз диалог начался, нужно постараться установить доверительные отношения. Знакомство, это первый шаг.

– Очень приятно! – улыбнулась девушка, – а я Снегурочка!

Снегурочка.

Да, по-другому её и назвать было нельзя! Девушка точно соответствовала образу из детства. Молодая, симпатичная, в длинной белой шубке… как будто одетая в костюм для проведения новогоднего праздника.

– Это имя такое? – всё равно на всякий случай спросил я.

– Теперь да, – снова улыбнулась Снегурочка, – все меняют имена в соответствии со своими магическими способностями. Снегурочка мне очень подходит!

– Внешне да, – кивнул я, – насчёт характера есть вопросы…

– А чем тебе не угодил мой характер? – слегка деланно обиделась Снегурочка.

– Например, попыткой убить меня и моих друзей, – пожал я плечами.

– А, ну так это не я! Это Юки! – почему-то обрадовалась Снегурочка.

– А Юки это кто? – спросил я.

– Юки-Онна, – ответила она, – если по-простому, то это японская снегурочка. Но она в отличие от меня злая! Хотя на самом деле Юки не злая… у неё просто судьба тяжело сложилась.

– И сколько вас здесь всего в вашем «снегурочковом профсоюзе»? – спросил я.

– А что? – лукаво взглянула на меня Снегурочка, – так тебе всё сразу и расскажи! Может, всего двое… а может, и нет! Всё может быть!

– Ну да, ну да, – вздохнул я, – а остальные тоже представители интернационала или русские?

– Такая наивная провокация, что даже немного обидно! – нахмурила брови Снегурочка. Но нахмурила их как-то несерьёзно, а продолжая играть роль весёлой болтушки.

– Но попытаться всё равно стоило, – сказал я, – так что там с твоей Юки? Почему она на нас нападает всё время? Если это она, конечно!

– Я про нападения ничего не знаю, – развела руки в стороны Снегурочка, – она девушка взрослая, самостоятельная, сама решает, как и когда поступать. Я ей не хозяйка!

– Однако минуту назад именно ты её осекла, прекратив метель, – сказал я.

– Здесь у меня было на это право, – сказала Снегурочка, – я пригласила тебя на переговоры и делать то, что делала она, было… невежливо, как минимум.

– Невежливо! – усмехнулся я, – да уж! Что же будет когда она разозлиться, если это просто невежливость? И откуда в Москве вообще японская снегурочка?

– Из РУДН, – пожала плечами Снегурочка, – она там училась, потом вышла здесь замуж, родила ребёнка… и вот с ребёнком-то кое-что и произошло, что отрицательно повлияло на её характер. Надломило её!

– Так надломило, что она теперь пытается убить всех, до кого может дотянуться? – сказал я.

– Ой, ну хватит уже ныть! – раздражённо сказала Снегурочка, и в этот раз раздражение показалось мне настоящим. А это уже кое-что, значит, всё же можно снять с неё маску и посмотреть, кто же там на самом деле прячется, – вы же живы, в чём проблема?

– В том, что живы не все! При первом нападении кое-кто погиб, – вспомнил я про жертвы у торговцев, – да и ранения были. И имущество сильно пострадало. То, что мы живы, это не ваша заслуга, а просто мы не по зубам ей оказались. А скольких она до нас уже смогла убить? Десятки? Сотни? А может, тысячи? Ты считаешь, что это нормально? Это всё можно объяснить тяжёлой судьбой? Покажи мне того, у кого судьба лёгкая? Где они, эти люди? Таких уже давно не осталось! В любого ткни, и такая судьба окажется, что волосы на голове шевелиться начинают. И погибшими детьми ты никого не удивишь. У нас тоже есть те, кто детей потерял. И тоже мстили всем и каждому поначалу. Но это не выход! Нельзя унять свою боль, причиняя боль другим, ни в чём не повинным людям. Это даже не месть, это просто садизм и беспредел!

– Тихо, тихо, тихо! Ты чего разошёлся-то? – вытаращилась на меня Снегурочка, – относись ко всему проще!

– С чего бы? – скрестил я руки на груди, – и к чему именно нужно относиться проще? Ты просто отнесёшься, если я убью твою Юки, чтобы она больше не причиняла вред людям?

– Убьёшь Юки-Онну? – рассмеялась Снегурочка, – с интересом бы посмотрела, как ты это будешь делать… только вот, боюсь, что не получится. Не по зубам она тебе! Это же Юки! Ну ты и сказанул! Наивный юноша!

В принципе, когда противник тебя недооценивает это неплохо. Когда за дерьмо считает тоже ничего хорошего, но недооценка – это плюс. Тогда мы можем его чем-то удивить. Исходя из этих соображений разубеждать Снегурочку я не стал, пусть остаётся при своём мнении. А если дойдёт до драки, здесь и увидим, кто на самом деле чего стоит.

Хотя и мне эту Юки-Онну тоже недооценивать не стоило. Вполне возможно, что у неё в арсенале ещё полно сюрпризов. Тем более здесь, дома, она наверняка сильнее, чем там, «на выезде». Или, точнее будет сказать, «на вылете». Потому что эта засранка прекрасно левитировала!

– Дело не в том, по зубам мне это или нет, вопрос: отнесёшься ли ты просто, если я убью твою подругу? – сказал я.

– Вряд ли! – честно призналась Снегурочка, – так в чём дело? Зачем вы здесь? – решила она перейти к сути.

– То есть вопрос с убийствами случайных людей поблизости мы опускаем, так? – усмехнулся я, – говорить об этом неприятно, не хочется и значит, не будем, верно?

– А ты кто такой, чтобы судить нас и указывать, что делать, а чего не делать? – возмутилась Снегурочка.

– Вопросов бы не было, если бы нам не пришлось жёстко драться за жизнь. А теперь сучилось, что случилось. И образовалась задолженность, которую кто-то должен погасить. Как там говорят: «долг платежом красен», – сказал я.

– Ну, и что же ты хочешь в уплату своего вымышленного долга? – усмехнулась Снегурочка.

– Долг не вымышленный. Факт немотивированной агрессии и нападения на нас был, нужно компенсировать убытки. И нужны гарантии, что такое больше не повторится. Не нужно, чтобы всякие иностранные барышни в депрессии занимались здесь истреблением местного населения, – сказал я.

– Она уже давно не иностранка, а местная, – возразила Снегурочка, – да, этнически она японка, но живёт здесь давно, и Россия для неё уже родная!

– То-то она мочит всех направо и налево! Наверное, от избытка родственных чувств! – сказал я.

– Наш разговор не продвигается, – сказала Снегурочка, – мы топчемся на одном месте.

– Потому что ты не признаёшь вину и ошибки, а они, вне всяких сомнений, были. Я сейчас не сортирую вас, кто именно и в чём виноват. А ты тоже отрекаться от своей напарницы не собираешься, что в целом похвально. Но инцидент был, его нужно как-то урегулировать, а ты отказываешься от признания того, что вы были неправы, – сказал я.

– Гробик-сугробики, ну что ты заладил? Не будь занудой! – махнула рукой Снегурочка.

– Очень удобный способ решать сложные вопросы: просто взять и обвинить собеседника в занудстве, если он говорит не то, что тебе хочется услышать. Мне вообще не нравится та деятельность, которую вы здесь развернули. Она деструктивная. Ты же вроде должна быть доброй волшебницей, разве нет? Или эти старые стереотипы уже не работают? – спросил я.

– А я и добрая, – широко улыбнулась Снегурочка, – ты до сих пор жив, и я даже позволяю сыпать в наш адрес обвинениями. Я защитила тебя от Юки. Видишь, сплошная доброта!

– Нет! – покачал я головой, – это совсем не доброта. Я, кстати, даже не утверждаю, что ты обязана быть доброй. Сама решай кто ты! Просто если ты доставляешь другим людям проблемы, будь готова, что рано или поздно они придут к тебе и призовут к ответу!

– Ты пришёл призывать нас к ответу? – всплеснула Снегурочка, – а я-то думаю, что происходит? А это нас к ответу призывают!

– Тебе смешно? Думаешь, если высмеивать проблему, это её решает? – сказал я.

– Нет, мне не смешно и ничего это не решат. Я просто проблемы не вижу! – сказала Снегурочка, – скажи-ка мне, Алик, а чего ты хочешь? Ну вот, например, я призна́ю, что мы были неправы, что чувствуем и осознаём свою вину, и очень хотели бы её загладить… чего бы ты попросил?

– Если вы сможете дать мне нужную информацию, то я готов забыть о случившемся инциденте, – сказал я.

Снегурочка внимательно на меня смотрела, взвешивая то, что услышала. Несмотря на то что она старалась казаться легкомысленной, девочка была очень неглупая и вела диалог очень осознано, не позволяя мне повесить на них ответственность и в то же время, постепенно раскручивая ситуацию, чтобы выяснить, зачем же мы всё-таки сюда пришли.

И она поняла, что именно сейчас я перехожу к главному, к тому, что меня действительно интересует.

– И что же за информация тебе нужна? – слегка прищурилась Снегурочка, но лукавый огонёк из её глаз не исчез.

– Я кое-кого ищу. По моим данным, эти люди последний раз направлялись куда-то в этот район. Вы со своими снежными приколами уже были здесь. Так что, возможно, видели тех, кто мне нужен, – сказал я.

– Слишком туманное описание! – покачала головой Снегурочка, – как я могу сказать тебе что-то о людях, чья единственная примета, это то, что они шли куда-то в эту сторону? Самому не смешно?

– Был кто-то, кто доставил вам проблемы? Или удивил? Или заставил понервничать? Что-то необычное происходило в последнее время? Например, неделю назад или около того? – спросил я.

– Трудно сказать, – задумалась Снегурочка, и у меня было полное ощущение, что она сейчас играет. Может быть, ей и нечем поделиться, но задумчивость была явно фальшивая, – не понимаю, кто бы это мог быть…

– Сюда приходит так много людей? Что-то сомневаюсь! Холод сам по себе гонит людей прочь отсюда, даже без вмешательства твоей японки, – сказал я.

– Она не моя, – просто возразила мне Снегурочка, но продолжать не стала, видимо, ожидая от меня большей конкретики о тех, кого я ищу.

Странно, но у меня постепенно зрело чувство, будто она понимает, о ком я говорю или, по крайней мере, догадывается. Однако открывать карты пока что не хочет. В общем-то, это нормально не выдавать всю имеющуюся у тебя информацию по первому запросу незнакомцам. Я для этого и пытался поставить их в позицию виноватых, чтобы они проще делились со мной тем, что я хочу узнать. Получилось, правда, не очень… хотя, как знать, может быть, зёрнышко сомнения я заронил в её разум. Оно прорастёт и сыграет свою роль в будущем.