Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Она обняла его и принялась быстро, но нежно гладить по голове, нашёптывая что-то на ухо. Феникс стоял с закрытыми глазами, видимо, пытаясь вернуть себе контроль над телом.

Сначала языки пламени перестали прорываться наружу, а затем и огненные переливы под кожей стали сходить на нет. Через минуту он совершенно успокоился, выдохнул и открыл глаза.

– Я так понимаю, могло бабахнуть? – с непонятной мне радостью сказала Амина.

– Могло, – повернулась к ней Жара, а это, естественно, была она, – вам повезло, что не бабахнуло.

– Может, они и выжили бы, – сказал устало Феникс, видимо, вымотанный этой эмоциональной вспышкой и борьбой с ней, – я ещё не восстановился после дневного взрыва.

– Извини, – сказал я.

– За что? – удивился Феникс, и тут же удивлённо на меня уставился, – о-о-о-о-о-о!

– Ой! – воскликнула Жара и тоже удивлённо на меня взглянула, поняв, что я виновник происходящего.

– За несанкционированное вмешательство! – сказал я.

Да, я прощупал их и увидел, что у Феникса маны вообще мало, возможно, четверть от того, что должно быть, а у Жары где-то две трети. Она потратилась значительно меньше во время дневной атаки. Ну я их и заправил под завязку. Что мне, жалко, что ли?

– Это было опрометчиво, – сказал Феникс, – особенно после того, как я сказал, что запас энергии влияет на силу взрыва.

– Но ты же не собираешься взрываться, верно? Просто нужно аккуратнее вести диалог, чтобы не допускать новых вспышек. Может нам лучше с девушкой поговорить? – сказал я и посмотрел на Жару.

Хотя от Жары там было только одно название. Она была почти синяя от холода. Пока отогревала Феникса, видимо, от него немного согрелась, а сейчас снова стала замерзать, и было видно, что её трясёт от холода.

– Милая, возьми мой тулуп, – сказал Топор, – отказ не принимается. А то ты сейчас околеешь здесь окончательно.

– А как же ты? – спросила Жара.

– А я ничего, – сказал Топор, – я уже согрелся. Если что, то к костру присяду, делов-то!

Жара приняла огромный тулуп и закуталась в нём. Он был для неё настолько длинный, что она смогла встать на полу и закутаться полностью.

– Милый, иди ко мне, здесь места полно! – сказала она Фениксу.

Феникс не шелохнулся.

– Иди к ней! – возмутилась Амина, – а то, не разглядывать тебя я не могу, а при жене… или кто она тебе там, это, наверное, не очень хорошо!

– Жена… – почему-то смутилась Жара.

Феникс немного поколебался, но всё же подошёл к Жаре и занырнул внутрь тулупа. Они и вдвоём там прекрасно поместились.

– Ты же слышала весь наш разговор? – спросил я у Жары.

– Да, я слышала всё, – сказала девушка, – а пряталась, для подстраховки. На всякий случай.

– Это-то понятно, мы сами так обычно делаем… но не в этот раз, – на всякий случай уточнил я, – хотя здесь и не вся наша группа, но остальные в другом месте, не здесь.

– Подождите, можно вопрос не по теме, а то я не могу уже терпеть! – вдруг встряла Амина.

– Ну, конечно, задавай! – сказала Жара.

– Феникс, – начала медленно подбирая слова Амина, – значит, получается, что ты, это что-то вроде камикадзе? То есть ты прилетаешь, взрываешься, сам при этом погибаешь, но потом возрождаешься? Так, что ли?

Феникс и Жар-птица стояли внутри одного тулупа, прижавшись друг к другу, поэтому когда они переглянулись, то даже соприкоснулись носами.

Их замешательство было понятно. Практически незнакомые люди спрашивали их о нюансах работы дара. А это обычно очень тонкая и чувствительная информация. И то, что я поделился с ними маной, друзьями нас пока не сделало. Они же об этом не просили!

Жара слегка кивнула Фениксу, и, видимо, это означало, что, по её мнению, можно про это рассказать.

– Да, – сказал Феникс, – правда, не всё так просто, и взрыв может быть разным… но в целом всё так.

– А потом ты оказываешься пустым и улетаешь как обычная птица, да? – спросил я.

– Да… – после некоторого колебания сказал Феникс, ему всё же не очень хотелось откровенничать на эту тему.

– Понимаю, разговор тонкий… извини, просто не удержались. Очень уж интересно! Можете тоже нас о чём-нибудь спросить, мы ответим. Ну, чтобы игра не шла в одни ворота, – сказал я.

– Ты шаман? – спросила Жара.

– Да! – честно признался я.

– Я пару раз видела шаманов, – сказала Жара, – но не знала, что они умеют заряжать маной не прикасаясь.

– Обычно не умеют, – сказал я, – я тоже только недавно этому научился. Освоил, так сказать, новую технологию… но для всех остальных она бесполезна. Это чисто шаманские приколы. Там тоже много нюансов, не всем это доступно… впрочем, это сейчас точно лишняя информация.

– Алик, помоги-ка, – раздался негромкий голос Топора.

Мы стояли внизу, огонь горел на будке рядом с нами, и общались мы, озаряемые его отсветами. Мы с Топором взяли с двух сторон лист железа, на котором был устроен костёр, принесли его и положили между нами и огненными птицами.

– А то, чего он там, светит, а не греет! – сказал, слегка извиняясь, Топор, видимо, потому что прервал наш разговор.

– Да, отлично! – подбодрил я его, – а то, чего топливо просто так прогорает! И разговаривать возле огня как-то приятнее.

– Хотя, если подумать, многие на этой крыше могут дать такого огня, что мало не покажется! – радостно сказала Амина.

– Это точно! – усмехнулся я.

12. Рассказ

С огнем, в самом деле, стало уютнее. Как будто и лёд отношений тоже начал таять. Он уже и до этого подплавился, но теперь дело пошло ещё лучше.

– Я тоже владею огненной магией! – призналась Амина, – но не так, как вы, естественно. Просто могу создавать и посылать вперёд огненный шквал. Костёр, кстати, тоже я разожгла! – с гордостью добавила она, как будто работать зажигалкой, это самое большое её достижение.

– Сирин у нас тоже птица, только она полностью не обращается, – сказал я.

– Да, я видела! – с завистью в голосе сказала Жара.

– А чего так грустно? – удивился я, – не любишь обращаться? Насколько я знаю, это совершенно другие ощущения. У нас в отряде есть те, кто обращается. И они как будто любят это делать.

– Есть проблема! – вздохнула Жара, – я всегда полыхаю, когда нахожусь в образе птицы. Жар-птица же!

Амина присвистнула.

– Вот-те раз! – удивился я, – да, наверное, это не очень удобно!

– Совсем неудобно! – эмоционально сказала Жара, видимо, это для неё была больная тема.

– Странно, как же мы тебя не заметили? – удивился я, – если бы ты полыхала, то должны были увидеть факел в темноте, а вы появились на крыше неожиданно! Понизу прилетели?

– Нет, я не обращалась, меня Ник привёз, – сказала Жара.

– А чего ж ты тогда голая, раз не обращалась? – удивилась Амина.

– Потому что в любой момент могло понадобиться обратиться, – сказала Жара, – мы же не знали, что нас здесь ждёт. Полетели проверить.

– Логично! – кивнула Амина, – получается, что Феникс после взрыва и возрождения может быть только простой птицей, а ты, наоборот, простой птицей не можешь быть никогда? Да уж, сложный пазл!

– Есть такое! – с грустинкой в голосе сказала Жара. Похоже, их эти моменты тоже напрягали. Ну да, не сказать, что это очень удобно. Точнее, это совершенно неудобно!

– Расскажете нам о своём конфликте со снегурочками? – спросил я, – я хочу понять, что вы не поделили и как разрулить ситуацию. Но напоминаю, мы тут не их интересы представляем, а собственные. Нам нужно получить своё, ради этого весь сыр-бор.

– Я скажу? – шёпотом спросила Жара у мужа.

Он некоторое время стоял с каменным лицом, но потом неуверенно кивнул.

– Он просто каждый раз «закипает» когда про это вспоминает. Ну, вы сами видели! – вздохнула Жара, – если будешь слишком заводиться, пихай меня, я замолчу! – сказала она мужу.

Феникс снова сдержанно кивнул.

– Я думаю, что стоит с вами поделиться, потому что вдруг вы и в самом деле сможете нам помочь? Феникс не хочет этого признавать, но, похоже, что мы одни с ними не справимся. А если вам тоже что-то от них нужно… – сказала Жара.

– Об этом я и говорю, – помог я ей, потому что она не смогла подобрать правильных слов и замолчала, – надо найти точки соприкосновения и попытаться вместе сделать то, в чём наши интересы совпадут. А для этого нужно об этих самых интересах узнать.

– Ну да, ну да, – вздохнула Жара, некоторое время помолчала и начала рассказывать, – в общем, началось всё в конце весны приблизительно. То есть, месяца три назад.

– Они здесь уже три месяца пургу нагоняют? – удивилась Сирин, – странно, что раньше о них особо слышно не было.

– Я же говорю, началось всё три месяца назад. Сначала такого тут, естественно, не было. Просто ситуация всё ухудшается и ухудшается.

– А что именно произошло три месяца назад? – спросил я.

– Мы с мужем и сыном жили в парке, – сказала Жара.

Она впервые упомянула про ребёнка, Феникс при этом дёрнулся, и я вдруг понял, что в этом и есть суть проблемы! Что-то произошло с их сыном!

– Прямо в лесу? – спросил со знанием дела Топор.

– Да, – сказала Жара, – там жило много людей. В городе становилось всё сложнее и сложнее, а в парке можно было засадить огородик и вырастить что-нибудь, чтобы от голода не умереть. Многие картошку сажали, но не только.

– Ну да, – кивнул я, – большинство вообще из города стараются уйти. Сейчас, судя по разговорам, гуманитарку всё меньше и меньше возят, и люди вынуждены бежать из каменных джунглей. Газонов на всех не хватит, да и когда ты выращиваешь что-то на улице, любой прохожий может оставить тебя без урожая. Проблема такая есть!

– Ну вот, а в Сокольниках начала складываться община. Люди объединялись, сажали общие огороды, чтобы можно было по очереди дежурить и охранять их. Магов было немного, особенно сильных… наша семья была достаточно уважаемой в округе. Как-то так само постепенно получилось, что на нас легли функции по охране порядка. Мы не собирались это на себя взваливать, но со временем возглавили общину и фактически были главными в парке, потому что все вопросы старались решать с нашим участием, потому что знали, мы рассудим по справедливости. И если забредали какие-нибудь беспредельщики, тоже к нам за помощью бежали, естественно. В общем, был здесь у нас относительный порядок и безопасность… а потом пришли они.

– Снегурочки? – догадался я.

– Да, эти ледяные колдуньи, – вздохнула Жара, – когда они только появились, ничто не предвещало беды. Они ходили по парку, знакомились с людьми, даже к нам приходили. Говорили, что хотят здесь поселиться. У нас народ, хотя в целом и дружелюбный был, но чужаков особо не жаловал. Ведь освоенная территория не такая большая была в глубине парка, девочки пришли неподготовленные к труду на земле и работать желанием не горели. Все считали, что они могут стать только нахлебниками и потому не очень их жаловали. И чем дольше они в парке ошивались, тем больше местные начинали их недолюбливать. И, надо сказать, правильно. Как будто люди уже тогда чувствовали, что от этих девок одни беды нам будут.

– Их двое так и было? – спросил я.

– Нет, сначала было три, – сказала Жара, – одна потом исчезла. Может, погибла в столкновениях с нами, а может, просто ушла… не знаю. Но в последнее время только двух видно и слышно.

– Интересно! – задумался я, – а может, она просто не отсвечивает? Ну, типа в резерве?

– Не знаю, – сказала Жара, – ну так вот. Девочки эти появлялись то тут, то там, но где жили, было непонятно. Время от времени они исчезали, а потом возвращались как ни в чём не бывало. Со временем все к ним даже привыкли. Это длилось меньше месяца, и сначала даже непонятно было, что они ледяные колдуньи, девчонки как девчонки.

– Холодом от них всегда веяло, – встрял Феникс, – но мы это только потом поняли, сначала не придавали этому значения, потому что это было… не сильно. Вода рядом с ними тогда не замерзала!

– А потом начала? – заинтересовался я.

– Да, потом начала, но это было позже, – сказала Жара, – сначала просто холодать стало, хотя лето только недавно началось. С ними это никто, разумеется, не связывал. Кому в голову придёт, что эти девочки в погодной аномалии виноваты? Да и похолодание сперва не очень сильное было, вполне могло сойти за капризы природы.

– Только вот люди, которые выбирались за пределы Сокольников, возвращаясь, говорили, что вокруг значительно теплее, а такая аномалия только на территории парка, – сказал Феникс, который тоже втягивался в разговор и не мог удержаться, чтобы не делать дополнения.

– Угу! – кивнула Жара, – а потом пошёл снег! В середине июня! И ладно бы упал да растаял, но с ним пришли и более серьёзные заморозки. За неделю погиб весь урожай! А девочки… ну эти, ледяные, прямо расцвели! До этого им некомфортно в тепле было, они всё время страдали и кутались в одежду. Мы думали, что они почему-то мёрзнут, а им, наоборот, было жарко, и они от тепла защищались. Внутри-то у них лёд!

– Натурально? – удивилась Амина, – прямо вот лёд?

– Ну не знаю, мы же во внутренности им не заглядывали, – смутилась Жара.

– Хотя планируем это сделать! – жёстко сказал Феникс.

– Не стоит! – покачал я головой, – если они заслужили смерть, то убей. Но садизм и расчленёнка до добра не доведут. Не нужно этим заниматься. Потом жить с этим не сможешь, если ты нормальный человек.

– А потом можно и не жить, – сказал Феникс, – вот покончим с ними, и всё! Меня больше на этом свете ничего не держит.

Жара искоса взглянула на него, но промолчала. Мы тоже нечего говорить не стали. Видимо, сейчас Феникс жил только мыслями о мести, и всё остальное казалось ему второстепенным. Но это не навсегда, я был в этом уверен. Главное – не наделать ошибок, чтобы не испоганить себе последующую жизнь.

Жар-птица, похоже, всё это понимала и не включала обиженку, не призывала его подумать о ней, а просто помогала мужу во всём и ждала, чем это закончится. Было видно, что она тоже хочет отомстить, но не так яростно и оголтело, как Феникс.

– Вообще, это странно! – сказал я, – я имею в виду снегурочек. Не могу понять природу их ледяного дара. Я одной из них пожал руку, когда мы договаривались, и она оказалась тёплой. Обычной человеческой тёплой рукой, даже теплее моей, потому что я промёрз к тому моменту. Пока что не понимаю, как это работает. Может быть, они тоже не всегда в ледяной ипостаси пребывают? Может, иногда, как обычные люди существуют?

– Да какая разница? – резко сказал Феникс.

– Ну, вообще-то, разница есть, – сказал я, – всегда полезно понимать, с кем мы имеем дело. Так что было дальше? После того как погода окончательно испортилась?

– Это было всего два месяца назад, а кажется, что уже целая вечность прошла! – сказала Жара, – испортили погоду они специально, чтобы выгнать людей из парка. Становилось всё холоднее и холоднее, а люди знали, что вокруг тепло. Терпели, терпели, но в итоге начался исход. В общем, в течение месяца в Сокольниках мало кто остался. Условия для жизни стали плохими, плюс ко всему, казалось, что холод пришёл навсегда. Если здесь даже в июне так, то что будет зимой? Когда настоящая зима хоть весны ждать можно, а здесь чего ждать? Когда ещё больше похолодает? Но некоторые, и мы в том числе, дождались!

– Чего? – не удержалась и спросила Сирин, потому что Жара замолчала.

– Его! – вздохнула Жара и скосила глаза на мужа. Но тот стоял с каменным лицом.

– Кого его? – спросил я.

– Мы не знаем кто он, или скорее что оно такое. Но именно это сейчас сидит под горой. И холод идёт от него. Оно и до этого пряталось где-то неподалёку, потому что на погоду влияет именно это существо! – сказала Жара.

– Оно не пряталось, оно приближалось, – сказал Феникс, – эта тварь постепенно ползла сюда, и с её приближением погода портилась. А когда она залезла в центр парка, началось то, что происходит сейчас! Настоящая зима.

– Вы его видели? – спросил я.

– Ещё бы! – злобно сказал Феникс.

– Можете описать, с кем мы имеем дело? – спросил я.

– Я попробую, – сказала Жара, – но это непросто. Трудно объяснить, что это такое.

– Ну, сначала расскажи, как оно выглядит, – спросил я.

– Как большой кусок желе метров пять высотой! – сказала Жара.

– Я думаю, что там все шесть или семь, – хмуро вставил Феникс.

– Возможно, – не стала спорить Жара, – так вот, он похож в спокойном состоянии на холодец, на такой большой округлый кусок. Но эта туша очень пластичная. Он может выпускать из своего тела щупальца…

На слове «щупальца» я вздрогнул. Я ведь свои невидимые потоки энергии тоже щупальцами мысленно называл. Жара мою реакцию заметила и замолчала, вопросительно на меня глядя.

– Продолжай, просто ассоциация возникла не очень приятная, но это к делу отношения не имеет, – сказал я.

– Хорошо, – кивнула Жара, – эти щупальца могут быть очень длинными. Они вроде бы даже мягкие, по крайней мере, так выглядят. Но если нужно, могут мгновенно становиться твёрдыми и ледяными. Такая конечность легко протыкает человека как копьё!

– Именно так я умер первый раз в жизни, – сказал Феникс.

– Поэтому ты на них так зол? – спросила Амина.

Он угрюмо отрицательно покачал головой, но ничего не ответил.

– Нет, – сказала Жара, – это было несколько позже, когда он уже приполз и утвердился здесь. Сначала мы даже не поняли, насколько он опасен. Ну ползёт такая огромная улитка без панциря… слизняк в общем. Ползёт и оставляет за собой ледяной след. Дорожку изо льда и промёрзшей насквозь земли.

– А кроме того, что он умеет бить ледяными копьями, что ещё может эта тварь? – спросил я.

– Как оказалось, быстро бегать! – сказал Феникс и снова замолчал.

– Бегать? Слизняк? – удивился я.

– Да, – вздохнула Жара, – его щупальца могут быстро затвердевать, и он на них может быстро перемещаться как паук… ну или скорее сороконожка, потому что этих лап у него получается много. Только вот он не вытянутый, а почти круглый, а так очень похож.

– И не ломаются его ледяные ножки-то? – удивилась Амина.

– Не думаю, что они ледяные, – сказала Жара, – они просто выглядят как ледяные. Это такая же субстанция, как и у всего его тела, только в определённые моменты она затвердевает.

– Выходит, и тело его тоже может также затвердеть и превратиться в броню? – спросил я.

– Да, – сказал Феникс, – но узнал я об этом слишком поздно.

– Любопытно! – сказал я, – огромное существо, генерирующее холод, да так, что способно менять погоду на большой территории. Может трансформироваться и отращивать конечности, на которых быстро перемещается… если захочет. Эти же конечности используются как оружие. Может менять плотность своего тела, и оно становится малоуязвимым… так ведь?

– В общем, так! – сказала Жара.

– Ну и как развивались события дальше, – спросил я.

– К тому моменту, когда эта тварь сюда приползла, здесь уже мало кто остался, но люди всё равно были, – продолжала Жара, – эта мразь заползла в самый центр, туда где был комплекс построек, которыми мы пользовались, и улеглась там. Мы даже не сразу узнали, что эти девушки, снегурочки, как ты их называешь, с ним заодно. Сначала думали, что эта тварь сама по себе и она не разумная. Оказалось очень даже разумная.

– Как вы это поняли? – спросил я.

– Постепенно, – сказала Жара, – сначала, она ещё двигалась туда-сюда, видимо, искала место, где лучше устроиться. Мы решили её уничтожить. Феникс тогда ещё не понимал толком особенности своего дара. Тогда он был просто Коля.

– Ты называешь его Ник, это как совмещение двух имён, Феникс и Николай? – догадался я.

– Да! – обрадовалась Жара, что я понял, – именно так! Боже, неужели всего месяц прошёл? – вдруг загрустила она.

– В общем, мы решили эту тварь сжечь! – сказал Феникс, – был у нас хороший огненный маг, он был из тех, кто не захотел убегать, а надеялся разобраться, в чём дело и отстоять наш парк. Я пошёл вместе с ним. Оказалось, что этого слизняка просто огнём не возьмёшь. Здесь мы познакомились с его щупальцами-шипами и оба погибли. Только Огонёк навсегда, а я, как выяснилось, могу возрождаться! До того момента я этого не знал, потому что никогда не умирал. Но я воскрес!

– Интересно разобраться в деталях! – сказала задумчиво Амина.

– В смысле? – удивлённо посмотрел на неё Феникс.

– Не ты один умеешь воскресать, – сказала Амина, – но, как говорится, есть нюансы!

– Да? – удивился он, – ты тоже Феникс?

– Нет! – улыбнулась Амина, – но в воскрешении кое-что понимаю!

– Да? – хором удивлённо сказали Топор и Сирин.

– Но это секрет! – спохватилась Амина и приложила указательный палец к губам, – никому про это не говорите!

Все немного растерялись от такого её заявления, и повисла неловкая пауза. Получилось так, как будто Амина пошутила… но в то же время и не совсем. Короче, никто толком не понял, что она хотела сказать… никто, кроме меня.

– В общем, после того, как я умер… а ощущение, скажу я вам, не из приятных, то практически сразу воскрес. Это процесс неконтролируемый, я не могу отложить своё возвращение. Так вот, когда я воскресал, а происходит это очень эффектно и ярко надо сказать… – рассказывал Феникс.

– Да, мы немного имели удовольствие понаблюдать, когда ты сегодня взлетал из горы, – сказал я, – правда, сам момент видно не было, только последствия.

– Да, – кивнул Феникс, – света и огня в этот момент много. И когда я воскрес, эта тварь студенистая обделалась, и вот здесь мы узнали, что она умеет бегать. Этот кусок говна заметался по парку как ошпаренный! Переломал всё вокруг себя, и постройки, и деревья! Но потом, видя, что я ничего не делаю, затих. А я, после того как воскресну, и не могу ничего делать! Свет и огонь стихают, я превращаюсь в обычную птицу и даже человеком обернуться не могу, потому что нужно сначала накопить минимальный запас маны. Единственное, что остаётся, это удирать!

– Ну да, если бы меня такая тварь проткнула, я бы тоже её возненавидел, – сказал Топор.

– Мы ненавидим её не за это! – сказал Феникс, – а за то, что она сожрала нашего сына!

И по его телу под кожей вновь побежали огненные переливы.