Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Снегурочка

1. В Сокольники!

Без потерь это столкновение не обошлось. Лошадки, тянувшие повозку торговцев, не пережили ледяной дождь. Некоторые из наших мертвецов тоже оказались сильно повреждены, хотя Зоя и увела их куда-то в постройки, когда ситуация начала ухудшаться. Правда, это её действие ускользнуло от моего внимания, слишком я был занят другим.

Что произошло в караване торговцев, мы не знали, да это было и не наше дело. Переживать за всех встречных никакой переживалки не хватит, у них там есть кому позаботиться о пострадавших, если такие окажутся. Нам же нужно двигаться дальше!

Я хотел помочь торговцам дотащить магазин до их каравана, но старик отказался, сказав, что это проблемой не является. К тому же убитых лошадок всё равно нужно забрать, ведь бросать мясо они не собираются.

Мы объехали их повозку и двинулись дальше по улице. Зоя пригнала обратно своих ребят, и они топали за вездеходом организованной колонной. Двоих она решила бросить, потому что повреждения были слишком сильные. Остальных оставила, хотя и была расстроена тем, что их довольно сильно побило сосульками. Даже за этих наших временных помощников она очень переживала, хотя, казалось бы, трупы и трупы… с другой стороны, она же мир частично через них видит, так что себя с ними немного отождествляет и потерю воспринимает как что-то личное. Привязывается к ним, несмотря ни на что! И хотя половину она оставила возле замка, это было всё же другое. Оставить или утратить немного разные вещи. А здесь их прилично посекло!

Когда вездеход достиг конца длинных домов, за которыми укрывался караван торговцев, то мы увидели бурную деятельность по устранению последствий этой ледяной атаки. Хотя старик и говорил, что они знают что делать, видимо, к столь неожиданной бомбардировке сосульками многие оказались не готовы, и не обошлось без травм и повреждений имущества.

Что было интересно, на нас торговцы не обращали особого внимания, видимо, уже считая за своих. Хотя уважительные взгляды мы на себе периодически ловили. Похоже, наше магическое противостояние с «ледяным колдуном», как назвала его Зоя, впечатлило не только Гэндальфа.

Сам старик доехал на подножке нашего вездехода до своего каравана и ловко спрыгнул на землю, даже не попросив нас притормозить. Так сразу и не скажешь, что ему уже много лет. Когда нужно, двигается почти как молодой.

Я помахал ему рукой, и мы двинулись дальше. Задерживаться возле торговцев, знакомиться с ними поближе я не видел никакого смысла. Если судьба ещё когда-нибудь нас сведёт, состоявшегося знакомства достаточно, а сейчас говорить было больше не о чем.

Мы проехали несколько домов и уже собирались свернуть на соседнюю улицу, когда сзади раздался треск мотоцикла… или, скорее, мопеда. Что-то не очень большое, но очень громкое.

Оглянувшись, я увидел, что нас нагоняет парнишка, наверняка один из помощников Гэндальфа. Увидев, что я его заметил, парень помахал рукой, прося, чтобы мы остановились.

Интересно, что забыл нам сказать старик? Ведь не по своей же инициативе нас бросился догонять этот мальчишка.

Не дав парню открыть рот, я спросил его первым:

– Гэндальф что-то забыл?

Тот хотел ответить, но потом до него дошло, что я назвал его босса тайным прозвищем, и он так и замер с открытым ртом.

– Что, думаешь, он не знает, как вы его называете за глаза? – усмехнулся я.

– А что, знает? – удивился парень.

– Естественно! – усмехнулся я, – не нужно недооценивать его проницательность. Он знает и это, и много чего ещё другого!

Сказав это, я заговорщицки подмигнул парню.

Надо сказать, я не имел в виду ничего конкретного. Просто хотел подшутить и слегка добавить старику авторитета. Моя фраза попала в цель, парень испытал сложные эмоции, которые волнами пробежали по его лицу. Там был и испуг, и смущение, и удивление, и даже некий трепет перед всеведущим старейшиной.

Понятное дело, что у молодёжи наверняка есть свои секреты. Я посеял в его разум сомнения, и теперь он будет думать, что об их с друзьями делишках известно на самом верху. Пусть понапрягаются!

– Гэндальф… – плохо слушающимся языком проговорил парень, видимо, хотел мне подыграть, но называть босса кличкой, общаясь с посторонним, оказалось нелегко, и какой-то внутренний стопор ему мешал, – он просил передать вот это! Сказал, надеется, что не пригодятся, но пусть будут.

С этими словами парень протянул мне небольшой, но увесистый рюкзак.

– Что там? – спросил я.

– Радиоуправляемая мина, – сказал парнишка.

– Зачем? – удивился я.

– Гэндальф, – уже более смело произнёс он имя старика, – просил передать, что взрывчатки много не бывает. И это не подарок, это небольшая плата за услугу по защите торгового каравана от неожиданного нападения. Он сказал, что если бы не вы, наши потери были бы куда более существенными. И вот ещё! – парень полез во внутренний карман куртки и бережно достал оттуда пол-литровую стеклянную бутылку, заткнутую пробкой, – молоко! У нас есть корова, молоко самое что ни на есть настоящее!

– Одна корова? – спросил я.

– Нет, – смутился парнишка, видимо, не зная, сколько информации можно нам выдавать, а где стоит остановиться.

Я решил не усложнять ему жизнь и махнул рукой.

– Передай Гэндальфу спасибо! Надеюсь, судьба сведёт нас как-нибудь ещё, в будущем.

– Не ходили бы вы туда, – уже, видимо, от себя добавил парнишка, – плохое место! Мы, как повернули и стали удаляться от Сокольников, так с каждым шагом идти всё легче и легче становилось! Как гора с плеч!

– И сами не хотим, да надо! – честно признался я, – у нас нет инстинкта самоубийства, просто дело там очень важное.

– Ну как знаете! – сказал парнишка, отсалютовал нам и лихо развернувшись, с треском умчался прочь.

– А точно нам туда надо? – сказала Амина, – вдруг все твои предположения основываются на ложной информации? Вдруг ты ошибаешься?

– Возможно, – сказал я, – но других зацепок всё равно нет. Надо проверить эту версию.

– Не нравится мне это, ох не нравится! – сказала Амина и откинулась на спинку сиденья.

– И зачем я стекло вырвал? – задумчиво проговорил Топор, глядя на отсутствующую лобовуху, – можно же было как-то по-другому их вытащить…

– Нельзя во время боя думать о трофеях! – возразил ему я, – так и пулю можно схлопотать! Ты всё сделал правильно, пусть нам теперь без стекла и холодно в кабине!

– Нужно его чем-нибудь заделать, оставить только дыру, чтобы смотреть, – сказала Сирин, – теплее будет!

– Тебе холодно? – с недоверием сказал Топор, окинув певицу взглядом.

Та сидела, завернувшись в пышную белую песцовую шубу, так, что только глаза торчали.

– Сейчас нормально, но ведь будет хуже! – ответила она, – мы же все видели анонс того, что нас ожидает там.

– Да, но и они, кем бы ни являлись, тоже видели анонс наших возможностей, – сказал я, – так что, здесь у нас паритет!

– А молоко кому? – как бы между прочим спросила Зоя.

– Хочешь? Бери! – протянул я ей бутылку, – никто ведь не возражает? – окинул я взглядом всех остальных.

– Фу! – сказала Амина, – было бы что хорошее, а то молоко!

– А я люблю! – сказала Зоя, – а это вообще настоящее!

– Пусть ребёнок пьёт, – кивнул Топор.

– Я не ребёнок! – не очень уверенно возмутилась Зоя.

– Ребёнок, – улыбнулся я, – очень опасный для врагов, но всё ещё ребёнок!

– Я гляну? – Топор кивнул на рюкзак с миной.

– Конечно! – кивнул я, – если разберёшься, как это работает, будет хорошо. Как знать, может быть, в самом деле, пригодится.

Топор полез в рюкзак, на что Амина тут же среагировала:

– А может, не сейчас и не здесь? А вдруг не разберёшься? Что, если бабахнет, и ты нас всех здесь похоронишь?

– А вдруг это подстава? – вдруг сказал Боря, который находился снаружи, но слушал разговор через окно, – вдруг они хотят нас убить?

Все вдруг замерли и начали переглядываться.

– Вдруг эта мина, в самом деле, радиоуправляемая, но пульт находится у них? – продолжал хмуриться Боря.

– Сомневаюсь, – сказал я не очень уверено.

По сути дела, с какой стати мы должны были доверять этим торговцам? Возможно, то, что мы видели, это всё же был спектакль? Или может быть, в их караване есть разные люди, которые могут преследовать разные цели и отпускать живых свидетелей, которые знают об их местонахождении, не входит в их планы?

– Будем паранойить и выбросим подарок? – спросил я у всех, кто был в вездеходе.

– Хорошо, я отойду с этой штуковиной в сторону и посмотрю в чём дело, – сказал уверенно Топор, – мне кажется, что всё в порядке.

– Когда кажется, креститься надо! – сказала Амина, – я бы этот «подарок» выбросила!

Топор хмыкнул, вылез из вездехода и пошёл в сторону ближайшего дома. Когда он скрылся в подъезде, мы перестали его видеть, и мне это не очень понравилось. Я бы предпочёл, чтобы он занимался обследованием мины на виду, просто вдалеке.

Время тянулось медленно, мы замерли в тревожном ожидании, перестав разговаривать. С каждой секундой напряжение возрастало, и я уже был готов пойти проверить, что там у Топора происходит, как вдруг с третьего этажа дома с криком вылетел человек и с глухим шлепком шмякнулся на землю, где и затих.

Повисла пауза, но длилась она не больше пары секунд, после чего мы с Борей и оборотнями бросились к дому, крикнув на ходу остальным, чтобы они разбегались с открытого места.

Ребята Зои тут же окружили наш вездеход плотным кольцом и приготовились отражать возможное нападение. Наша некромантка реагировала молниеносно, чем не переставала меня радовать. Молодец!

Летающие девочки теперь были в шубах, так что мгновенно воспарить не могли. А Фае так ещё и комбинезон нужно было снять! Так что, они бежали на своих двоих параллельным с нами курсом.

Когда мы уже были возле дома, сверху раздался голос Топора:

– Всё в порядке, их здесь всего трое было! Шелупонь бестолковая!

Мы остановились, но я на всякий случай принялся оглядываться по сторонам, нет ли ещё поблизости кого. Вдруг это передовой отряд или разведчики?

– Было? – крикнула Топору Амина.

– Не, ну один ещё жив, – показался в проёме окна смущённый Топор, – они так неожиданно на меня напали, что я не рассчитал силы. Погорячился маленько!

– А с миной что? – крикнул я.

– Всё в порядке! – ответил Топор, – здесь есть подробная инструкция, всё расписано для тупых, любой разберётся.

– И всё равно мне не хочется, чтобы эта штуковина ехала в нашем вездеходе, – упрямо сказала Амина.

– Я пойду пешком и буду её нести, – сказал Топор, – все ведь ехать всё равно не могут.

– Чего орать на всю улицу? – крикнула Амина, – спускайся давай!

Топор кивнул, исчез в глубине комнаты, а вскоре вышел из подъезда, волоча за шкирку какого-то мужика. Мужик этот и выглядел, и пах плохо. Причём амбре распространялось очень далеко!

– Как они смогли к тебе подкрасться с такой вонью? – задала резонный вопрос Сирин.

– Там в доме везде такой запах, я думал, может умер кто, не знал, что это от живых так пахнет, – почесал в затылке Топор, бросив мужика на землю.

– Ты кто? – спросил я его.

– Человек! – ответил мужик, пытаясь лёжа подбочениться, упереть руки в пояс и принять горделивую позу.

– Видимо, глупый человек, раз решил напасть на такого здоровяка! – сказал я.

– Голод не тётка! – с вызовом ответил мужик, – да и мёрзнем мы! А у него вон какая душегрейка знатная!

– Перебили бы друг друга из-за неё! – усмехнулась Амина, – как знать перебили, если бы смогли заполучить.

Мужик насупился и ничего не ответил. Видимо, она попала в точку, и такие отношения между ними были нормой.

– Расскажи что-нибудь интересное, и мы тебя не убьём! – сказал я.

– Что тебе рассказать? – удивился мужик, – я ничего не знаю.

– Что-нибудь наверняка знаешь, просто пока не понял, что мне это тоже нужно узнать, – сказал я, – откуда вы идёте?

– Да мы не то чтобы идём… – сказал мужик, – цели нет…

– Я спросил откуда, а не куда! – перебил я его.

– А, так это, из Сокольников! Там какая-то беда случилась с погодой! – оживлённо заговорил мужик, потому что мы затронули его больную тему, – жили себе в лесочке, кормились тем, что природа подаст…

– Только природа? – недоверчиво спросил я, – или разбоем промышляли?

– Промышляли! – с вызовом сказал мужик, – время такое! Кто сильнее тот и прав! Закон джунглей!

– Только вот мы не в джунглях, – вздохнул я, – по каким законам вы жили, мы уже поняли, продолжай рассказывать про Сокольники.

– Ну чего рассказывать? – пожал плечами мужик, который по-прежнему лежал на земле, – холодать начало… сначала чутка, потом всё сильнее и сильнее. Зелень стала вянуть и кукошиться. Да и мы околевать начали, пришлось уходить. Потом прямо вот резко холод завернул, мы и дали дёру. Здесь поначалу нормально было, мы недели две прожили, обосновались, обшарили всю округу, стащили к себе всё тряпьё, которое нашли, утеплили комнату.

– Свили себе вонючее гнездо! – хохотнула Амина.

– А где мыться? Где мыться? – возмутился мужик, – мы бы помылись, да негде! Пить-то и то нечего! У нас водосборник на крыше организован, но когда дождя долго нет, то беда!

– А что ели? – спросил Топор.

– Что придётся! – сказал мужик, – можно я встану?

– Вставай, – кивнул я ему, – и что обычно вам приходилось? Чем питались здесь? Сюда ведь гуманитарку не доставляют.

– Да её сейчас никуда уже не доставляют, – сник мужик, поднимаясь с земли. Но я помнил, что на вопрос он по-прежнему не ответил.

– Там в подъезде кости валяются, очень похожие на человеческие, – сказал Топор.

Мужик вдруг резко зыркнул глазами по сторонам, его повадки мгновенно поменялись после того, как он понял, что его раскусили. Амина из девушек стояла к нему ближе всего, к ней-то он наивный и бросился.

Молниеносно выхватив из складок рванины нож, который сверкал своим лезвием и выглядел очень острым, мужик приставил его Амине к горлу.

– Ой, дурак! – протянула воскресительница, даже не попытавшись увернуться, только недовольно сморщила нос, потому что источник смрадного запаха оказался к ней вплотную.

Судя по всему, нож был единственной вещью, за который мужик старательно, и можно даже сказать трепетно, ухаживал. Этот предмет разительно отличался от всего, что у него было.

– Дайте мне уйти! – сквозь зубы процедил мужик, – уйду на безопасное расстояние, отпущу вашу тёлку.

– Нет такого безопасного расстояния, на которое ты мог бы от нас уйти, – с разочарованным вздохом сказал я, – знаешь, вот до этого самого момента у тебя были все шансы уйти отсюда живым…

– Не было шансов! – пробурчал Топор.

– А, ну да, в свете вскрывшихся фактов про каннибализм не было, – согласился я, – в общем, ты что так, что так не жилец.

– Заткнись, а то я перережу тёлке горло! – проорал мужик.

– Прекрати называть её тёлкой, ты её этим только злишь. Я и так не понимаю, почему она тебя до сих пор не убила, – сказал я.

– А что, можно? – удивилась Амина, – я думала, что ты его ещё не до конца допросил про Сокольники.

– Не думаю, что он может сообщить нам что-то ценное, – сказал я, – кончай его!

– Я сам сейчас её прикончу! – вдруг взвизгнул мужик, потому что почувствовал в своём организме какие-то неполадки.

Голубой плазменный меч вырос прямо из руки Амины и, встретив на пути препятствие в виде тела мужика, прожёг его насквозь.

Амина сделала лёгкое движение, разрезая вонючку практически пополам, при этом второй рукой слегка придержала его руку с ножом, чтобы он её ненароком не порезал.

Жизнь его оборвалась так же бесславно, как и продолжалась. Эту мразь было не жаль, кто знает, сколько невинных людей пострадало от рук его и его дружков. Наверняка много!

Конечно, они нападали не на всех. Караван торговцев наверняка прошёл мимо них или очень близко. Но нападать на такую большую группу они не решились. А вот на одиночку, пусть и здорового, осмелились. Затаились бы, пересидели визит Топора тихо, были бы живы.

Но, всё, что ни делается, то к лучшему!

Периодически мне это утверждение казалось спорным, но сейчас я был с ним согласен. Возможно, иногда мы просто не видим отдалённых последствий плохих вещей, которые с нами происходят. Может быть, в будущем они и приведут к лучшему… но это не точно.

В общем, эти рассуждения уже были философией, а на неё у нас не было времени. Нужно было двигаться дальше!

Я огляделся. В городе по-прежнему было много людей. Жизнь их становилась, чем дальше, тем тяжелее. Вскоре для многих она превратится в сущий ад! Проблемы продолжают нарастать, еды становится всё меньше, как и других ресурсов, и мегаполис начинает пожирать своих детей… точнее заставляет их пожирать друг друга.

Сколько таких мелких шаек попадается на нашем пути, просто мы их не видим, потому что они опасаются с нами связываться? Наверняка много! И гулять по городу в одиночестве или маленькой компанией уже давно не стоит. Город становится очень плохим местом для жизни.

– Торговцы правы, – сказал я, – из города нужно уходить. Как только закончим здесь все дела, возможно, последуем их примеру.

– Закончим дела? – удивлённо вскинула брови Амина, – смешно! Наши дела никогда не закончатся!

– Тогда мы просто уйдём и заберём их с собой! – пожал я плечами.

2. Холод

Теоретически до Сокольников было уже недалеко, а практически продвигались мы очень медленно. После последней стычки путь стал намного сложнее, постоянно попадались разрушенные дома, которые перегораживали улицу своими обломками, и приходилось искать пути объезда.

Понятное дело, пешком мы могли бы двигаться прямо, но для машины нужна была дорога получше, даже несмотря на то, что это вездеход.

Пускать его во все тяжкие с вероятностью угробить не хотелось, особенно если учесть, что чинить его будет и негде и некому. Когда он встанет, его просто придётся бросить. Хорошо ещё, что тяга у него электрическая, горючка не нужна. Но аккумуляторы уже подсаживались, и нужно было найти время для зарядки, благо солнечные батареи были в комплекте.

Такой апгрейд техники был, видимо, делом недавним и сделан мастерами Ордена Паука. Оно и понятно, с топливом сейчас туго, а солнышко часто светит. Жизнь сама подталкивает к таким решениям, если есть техническая возможность их осуществить.

И хотя солнышко светило, грело оно слабо! Холодный фронт распространялся от Сокольников, и по мере приближения к ним, с каждой сотней метров воздух был всё холоднее и холоднее.

Понижение температуры здесь уже сказывалось и на растительности – мы как будто въезжали в осень. Деревья начали желтеть и сбрасывать листву, полагая, что настала смена сезонов.

Да, под прямыми солнечными лучами было ещё более-менее, но стоило войти в тень или если начинал дуть встречный ветер, тут же становилось очень зябко и промозгло.

В этом районе снега ещё не было, но чувствовалось, что вот ещё чуть-чуть и начнут появляться и лёд на лужах, и сугробики в самых затенённых местах, куда не достают солнечные лучи.

Топор постучал ладонью по двери вездехода, призывая нас остановиться. Не знаю, может, мне и показалось, но было полное ощущение, что от этого стука вездеход качнулся из стороны в сторону.

– Что случилось? – спросил я, останавливая машину.

– Дело к вечеру, – сказал Топор, – предлагаю не лезть туда на ночь глядя. Днём солнце наш помощник, а ночью в темноте и холоде… в общем, нужно найти место для ночёвки. Враг свою территорию знает, ночью в гостях мы будем слишком уязвимы.

– Ты боишься? – удивлённо спросил я.

– Не боюсь, просто не вижу смысла вставать в заведомо слабую позицию, – сказал Топор.

– Так-то я согласен! – сказал я, – ты местность знаешь хорошо? Понимаешь, где мы сейчас?

– Да, понимаю, – сказал Топор, – Сокольники уже совсем близко. Потому и предложил остановиться, чтобы утром войти туда со свежими силами и имея запас светлого времени.

– Где лучше бросить якорь? – спросил я, – есть идеи?

– Да, не просто так остановил вас именно сейчас! – сказал Топор, – вон родильный дом, там… в общем, неважно! Главное, что здание очень удачно расположено. Оно имеет форму буквы Е, причём средняя перекладина длинная и с утолщением. В общем, там такой карман в ней образуется, что мы можем загнать в него вездеход, да и ребята Зои тоже смогут там укрыться. А сами в здании разместимся. Забаррикадируем коридоры на всякий случай и сможем спокойно переночевать.

– О как! – усмехнулся я, – ты всё уже продумал! Ну, раз есть хороший план, не вижу причин подвергать его сомнению, поехали в роддом.

От того, что это роддом, осталось одно название. Как оказалось, весь комплекс ближайших зданий был инфекционной больнице и родильное отделение, похоже, располагалось при ней. Но в подробности я вникать не стал, смысла в этом не было, к тому же от того, что это место было как-то связано с медициной, не осталось никаких следов. Его уже давно обнесли, забрав всё мало-мальски ценное.

Ну да, это и понятно, когда началась борьба за ресурсы, медицинские учреждения и аптеки были одни из первых в списке. Растаскивали и запасали кто что может. Начиная от антибиотиков и заканчивая каталками и сидушками из коридоров. Их, наверное, забирали те, кому ничего медицинского уже не досталось, но уходить с пустыми руками было обидно.

Само здание было старым, крепким, из двух этажей и когда-то выкрашено в красно-белый цвет. Но краска уже прилично так облезла и выгорела, хотя основной тон по-прежнему угадывался.

Топор был прав, здание было так построено, что в нём образовывался уютный закуток, где можно было укрыть технику, чтобы её со стороны видно не было. Когда мы припарковались и огляделись, я повернулся к Топору.

– Скажи, а ты свой инструмент по назначению используешь, или только как оружие? – спросил я.

– На дрова намекаешь? – усмехнулся Топор, – использую, конечно! Это можно организовать!

– Борь, подстрахуешь его? – кивнул я бугаю, чтобы он прогулялся с Топором за дровами.

– Конечно, если я здесь не нужен! – с лёгкостью согласился тот.

– Тут вроде бы всё тихо пока, – сказал я.

Два здоровяка ушли за дровами, а я подогнал вездеход к одному из окон кузовом, так, чтобы можно было прямо из здания попадать внутрь машины.

Зоя частично выстроила своих ребят вокруг, частично уложила неподалёку, как бы в засаде. А некоторые бегали по зданию, проверяя нет ли кого внутри. Но в бывшем роддоме оказалось совершенно пусто. Только ветер гулял по коридорам ничем не сдерживаемый, ведь окна все были выбиты.

– Ужас! И как можно спать в таком холоде? – сказала Фая, кутаясь в шубу, – даже не представляю!

– А как раньше люди жили? – сказал я, – и как сейчас зимуют?

– Как? – искренне спросила Фая, не понимая, к чему я веду.

– Огонь! Огонь, вот наш главный друг и помощник в стужу! – сказал я, – да и оружие тоже!

Ребята Зои после обследования здания расположились на всех лестницах и коридорах, ведущих к нашему месту обитания, как сигнализация и охрана.

«Мёртвая охрана» – было в этом что-то эдакое, звучное и парадоксальное! Потому что в нашем случае мёртвая означало не выведенная из строя, а наоборот, поставленная в строй.

Периодически до нас доносился стук топора, следовательно, заготовка дров шла по плану. Чтобы не терять времени даром, я достал пулемёт, купленные ящики с патронами и принялся снаряжать ленту.

Эта пушка хорошо себя зарекомендовала, и я собирался её использовать завтра по полной программе. Откачка маны и огненные шквалы работают не всегда, а нам нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Девочки начали доставать еду, чтобы сварганить ужин, но прежде нужно было дождаться наших лесорубов-дровосеков.

Мы расположились прямо в коридоре, возле закрытого вездеходом окна. Хоть оттуда дуть будет меньше. Закрывать остальные окна было нечем, разве что обломками стен, но для этого нужна была Маша, только она справилась бы с такой работой. Даже для Топора и Бори это будет слишком. Они, кончено, ребята здоровые, но не всесильные же.

Притащив из вездехода ящики, большинство расселось на них. Вскоре пришёл Боря с охапкой дров, вывалил их на место будущего костра и тут же убежал обратно. Ребята хотели запастись топливом на всю ночь, чтобы мы не знали в нём недостатка, и это было правильно.

Рома с Викой соорудили костёр, притащив для этого лист железа, чтобы не прожечь пол слишком быстро. Они использовали для начала самые тонкие полешки, а Амина его подожгла своей огненной магией. Когда огонь разгорелся и весело затрещал, стало намного уютнее.

Магия огня! Та, что была ещё задолго до магопокалипсиса. Когда горит огонь, душа сразу наполняется покоем. Он ведь ещё не успел нас обогреть, тепла было пока что слишком мало, но внутри у всех сразу резко потеплело. Удивительно!

Костёр – это как точка притяжения, как защита от внешнего смертельно опасного мира. Наверное, это какая-то генетическая память, сидящая глубоко в нас. Ведь если бы наши предки не научились в своё время приручать огонь, то мы до сих пор скакали бы по деревьям… а, скорее всего, вообще вымерли бы, проиграв конкуренцию более сильным видам.

Огонь – это первая энергия, которую мы сумели взять под контроль, приручить и стали использовать. Огонь – это жизнь! Да, как и всё полезное, он таит в себе угрозу, но всё стоящее связано с риском. Только всякая никому не нужная дрянь может даваться даром и не нести в себе потенциальной опасности. Но потому она и дрянь, потому никому и не нужна!

Если бы не мертвецы и не контролирующая их Зоя, конечно, спина бы всё время чувствовала себя не защищённой. Пришлось бы постоянно оглядываться. Но и эта проблема была на данный момент решена!

Снаряжая не спеша пулемётную ленту, я размышлял обо всём этом, и мысли постепенно привели меня к Петиному карману. Как всё же хорошо в этом недружелюбном мире иметь своё убежище! Как хорошо, когда есть место, где можно укрыться и перевести дух, не ожидая удара в спину.

Да, в кармане тоже было холодно, но теперь, вспоминая об этом, тот холод уже не воспринимался таким критичным. Тот холод почему-то уже казался родным и понятным. Наверное, потому, что там ничего не менялось, и всегда всё было одинаково. А когда одинаково, легко прогнозировать будущее и планировать. Ты точно знаешь, как тебе нужно одеться, чтобы не замёрзнуть.

Там, конечно, тоже были свои проблемы, но нашей памяти свойственно всё идеализировать и больше запоминать хорошее, забывая про плохое. Наверняка карман не был раем на Земле, но сейчас он вспоминался с ностальгией и теплотой.

Скорее бы всех найти. Я не позволял себе даже мысли, что могло случиться непоправимое и все мои друзья погибли… мои друзья и Рита! Рита – это не друг, это больше! Как же я по ней соскучился!

Плана, как их найти, у меня тоже не было, я надеялся разобраться на месте. Возможно, оказавшись в Сокольниках, я смогу заметить что-то, что укажет на их присутствие. А если нет… а если нет, тогда и буду думать, что делать, сейчас-то зачем себе голову забивать?

Боря приходил ещё пару раз, принося охапки дров. На мой взгляд, это было даже многовато… с другой стороны, излишки можно загрузить в вездеход. Костёр нам жечь ещё придётся, а вот что там дальше будет с дровами, это большой вопрос. Вроде бы там должен быть лес, точнее парк… но кто знает, как в нём сейчас обстоят дела, сохранились ли деревья и пригодны ли они для разведения огня. В общем, запас карман не тянет!

В последний раз они вернулись вдвоём и затолкали через окно четыре бревна и несколько пеньков. Я прикинул, в кузов брёвна должны будут войти по длине. Топор постарался и разрубил длинный ствол сухого упавшего дерева на несколько частей.

Брёвна были очень кстати, места на ящика для всех не хватало, а сидеть на полу было холодно. Я сам пристроился на подоконнике, пока возился с пулемётом, но там сильно сквозило, так что даже дублёнка не спасала.

Топор также приволок откуда-то ржавую проволоку, непонятно зачем. Видно что-то хотел сделать, но пока не делился со всеми своими идеями. Честно говоря, никто и не спрашивал. Были заботы более интересные: согреться у огня, разогреть пищу и пожевать горячего.

Топор расколол один из пеньков на четыре части, отбил у них сердцевины и собрал пенёк обратно, обвязав проволокой. Если сначала никто не обращал особого внимания на то, чем он занимается, то постепенно все взгляды приковались к нему и люди ждали, чем же всё это закончится. А Топор продолжал заниматься своим делом, ничего не поясняя.

Закончив с одним пеньком, он приступил к следующему, и за небольшой промежуток времени соорудил четыре таких непонятных штуки.

– Мы все стесняемся спросить, но очень любопытно узнать, что такое ты делаешь? – не выдержала наконец Амина.

– Финские свечки, – ответил Топор.

– Что, прости? – переспросила Амина.

– Сейчас увидите, чего попусту слова молоть, – сказал Топор, – проще показать.

Он прошёлся по коридору, заглянул в пару комнат и вскоре вернулся с небольшим продолговатым куском железа. Поставив обработанный этим своим странным способом пенёк сбоку от костра, он найденной импровизированной лопаткой насыпал внутрь, на место удалённой сердцевины, пылающих углей и уселся на ящик.

– И? – подняв брови, вопросительно посмотрела на него Амина.

– Сейчас разгорится, – сказал Топор, – у него серединка будет, как плита, можно готовить. А потом жар пойдёт через трещины, и он будет хорошо греть. Но самое главное, что долго! Обычные дрова быстро прогорают, а эта штука несколько часов может тлеть.

– Ты уверен? – спросила Амина, – звучит довольно сомнительно.

– Не я это придумал, но штука рабочая. Много раз такое делал, – сказал Топор, ничуть не обидевшись на её недоверие.

Пенёк потихоньку начал заниматься изнутри, и вскоре из дырки в центре показались робкие язычки пламени.

Фая, увидев это, взяла стоящую на краю костра сковороду, которой нас снабдили в Барбинизаторое наряду с другими полезными в пути вещами, и водрузила её сверху на пенёк.

– Вот об этом я и говорил! – расплылся в улыбке Топор, – потом чайник нужно будет вскипятить, горячего охота!

Сделанная топором «финская свеча» оказалась, в самом деле, отличным приспособлением. На ней было удобно греть еду, и хотя одной конфорки нам было маловато, остальные пеньки Топор пока что в дело не пускал. И это было правильно, ночью они больше пригодятся, а сейчас и этого хватит.

Потрескивающий костёр и горячая еда с чаем сделали своё дело. Народ отживел и настроение у всех заметно улучшилось. Смотреть на это было радостно! Беспокоило только то, что мы снова лезем в какую-то непонятную хрень и легко там точно не будет. Больше всего меня тревожило, чтобы никто не погиб в процессе, потому что шансы на это были велики. Метание ледяных сосулек, это не шутки, и, скорее всего, это были неосновные козыри у тех, кто сидит в Сокольниках.

Но и не ходить туда, мы не могли. Это была единственная зацепка для того, чтобы найти своих. И, в чём, в чём, а в этом я Пауку верил. Он тоже был заинтересован, чтобы я нашёл конвой, потому что для него это была ниточка к кристаллам. Наверняка он не рассчитывал, что я вот так возьму и отдам ему их, но найдя своих друзей, я дам Ордену теоретическую возможность нас всех выследить. А это лучше, чем вообще ничего. Плюс ко всему со мной Фая и Сирин, на которых он тоже может рассчитывать повлиять и выудить информацию… хорошо, что мы сумели-таки избавиться от шагреневой кожи на шее Фаи, хоть одной проблемой у нас, и одним козырем у Паука меньше.