Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

18. Это просто праздник какой-то!

– Карачун? – удивлённо сказал Шторм, – так эту тварь зовут?

– Вроде как да, – сказал я, – виделись уже с ним?

– Виделись, – сказал Шторм, – это он нас и замуровал во льду. Но тогда этот Карачун был в несколько раз меньше! Засранец подрос!

– Он, кстати, быстрый! – сказала Алиса, – и не думаю, что размер помешает ему бегать. Когда он вылезет целиком, нам бы лучше уже убраться отсюда подальше!

Карачун вздыбил верхнюю часть туловища, вскинул вверх пару передних конечностей, и мы услышали как будто вой ветра, который усиливался и усиливался, перерастая в какой-то нечеловеческий, пронзительный визг.

– Кричит чего-то! – усмехнулся Шторм.

– Боевой клич, наверное! – сказала Алиса.

– Он как будто из яйца, из этой горы вылупляется! – сказал Петя, – как «Чужой»!

– Какая же здоровенная хреновина! – выдохнул я.

Всё это время мы продолжали бежать по аллее, периодически оглядываясь. Через некоторое время нам навстречу попались ребята Зои, но я замахал руками и закричал, чтобы они поворачивали обратно. Сигнал дошёл через мертвецов до Зои, и её ребята послушно затрусили к лагерю.

Вдруг со стороны нашего лагеря, со страшным вибрирующим звуком ударила огненная струя и врезалась прямо в Карачуна. Оборвалась и ударила снова! Потом ещё раз! Как будто кто-то пускал огненные струи из гигантского шприца.

– Это что ещё за хрень! – крикнул Шторм.

– Это наша артиллерия заработала! – ответил я.

– Что заработала? – Алиса даже остановилась от неожиданности, – артиллерия? Откуда у тебя артиллерия? Что происходит?

– Не стой! – крикнул я на неё, она опомнилась и продолжила бежать.

– А это что такое? – тыкая пальцем в небо, крикнул Петя.

Сверху в сторону горы стремительно пикировал огненный факел. Это был Феникс. Наверняка птицы увидели, что всё идёт не так, как должно было, и решили вмешаться. В общем, логично. За много километров вокруг было видно, что никакие договоры уже не действуют и ситуация давно вышла из-под контроля. Чем не повод лишний раз бахнуть по этой твари?

– А это наша авиация атакует! – крикнул я.

– Авиация? – Алиса снова остановилась, – ты где был всё это время? Когда ты успел всем этим обзавестись?

– Не стой! – крикнул я.

В это время Феникс достиг Карачуна и врезался в него. Взрыв был не такой мощный, как в прошлый раз, ледяная тварь каким-то образом сумела поглотить часть энергии, хотя судя по её воплю для неё это прошло не безболезненно. Верхушка горы снова пострадала и разлетелась в стороны, но не так далеко, чтобы достать нас.

Возникло свечение, и над местом взрыва стал возноситься огненный факел возрождающегося Феникса.

– Что происходит? – крикнула Алиса.

– Феникс возрождается! – ответил я.

– Охренеть! – скупо выдал Шторм, но и он тоже был потрясён до глубины души.

Вознесясь, Феникс устремился прочь от горы, но Карачун выпустил какую-то тонкую белую плеть, которая достала птицу и обвила её. Жар-птица, как всегда, спешила ему на выручку, чтобы прикрыть отход, но на такое развитие событий они не рассчитывали.

– Чёрт! – воскликнул я и остановился, – держись друг! – пробормотал я, дотягиваясь до Феникса своими щупальцами и вливая в него ману.

Феникс снова взорвался, но не так сильно, как в первый раз. Однако этого взрыва хватило, чтобы разорвать удерживающий его поводок. Как только он начал возрождаться, я снова влил в него ману и повернулся к своим.

– Ты что-то сделал? Да ведь? Сделал же? – вцепилась мне в руку Алиса.

– Уходим! Быстро! – вместо ответа сказал я, – всё остальное потом!

– Обратно залезает! – крикнул Петя.

Я обернулся и увидел, что Карачун и правда частично спрятался в полуразрушенной горе, по которой побежали новые трещины и начались оползни из ледяных глыб.

– Машу сюда, живо! – заорал я.

– Она ранена! – возмутился Петя.

– Выполнять! – прокричал я жёстко, и Петя тут же нырнул в карман.

Мы остановились, ведь убегать от кармана было нельзя.

Секунды тянулись медленно, гора продолжала трещать, наконец, Петя появился с опирающейся на его плечо Машей.

– Что? – с готовностью сказала кинетик, понимая, что просто так я её дёргать бы не стал.

– Будь готова защитить нас, – крикнул я, – продолжаем бежать, я тебя понесу!

Подхватив Машу, я бросился дальше по Аллее. Петя собрался возразить, скорее всего, хотел сказать, что и сам может её нести, но, к счастью, сдержался, потому что получил бы от меня по полной.

Мы преодолели хорошо если половину пути до нашего лагеря, когда гора взорвалась. Глыбы льда полетели во все стороны! Как я и опасался, мы оказались в зоне поражения. Я поставил Машу на землю.

– Работай! – крикнул я ей и, выставив руки вперёд, послал навстречу летящим глыбам стену плазмы.

Над нами прошла ещё одна струя вибрирующего огня. Синергетическая смесь акустического удара Сирин и огненного шквала Амины. Мощь была страшная, но и ледяная масса, которой она противостояла, была огромной. Такое количество растопить нужно о-го-го сколько энергии. Здесь наверняка были сотни тонн!

Глыбы льда, встретившись с огнём и вибрацией, разлетались на куски, плавились, испарялись, застилая всю округу облаками пара. Я добавлял своей плазмы, но по сравнению с ударом Амины и Сирин это была капля в море. Однако эта капля работала на ближней дистанции, отсекая то, что прорвалось через огненный шквал.

Но и Маша без работы не осталась. Она создала над нами купол, в который постоянно врезались крупные льдины, которые по сравнению с тем, что в нас изначально летело, были крошками, но каждая из них в принципе могла убить человека попаданием в голову.

Благо длилось всё это недолго. Разлёт обломков длился считаные секунды, за которые было потрачено колоссальное количество энергии. Эх, в самом деле, если бы с нами была Лиза, возможно, одним залпом можно было бы сровнять гору с землёй, но наш усилитель остался в Барбинизаторе.

Я коснулся Маши своим щупальцем и увидел, что она прилично потратилась. И до этого она расходовала ману, да и сейчас предприняла очень мощный выброс энергии, чтобы защитить нас от ледяного града. Я влил в неё ману до максимума и очень быстро. От неожиданности Маша закричала и начала озираться, но через секунду её взгляд остановился на мне. Я ей подмигнул.

– Петя, прячь её в карман и назад, нам нужно двигаться! – сказал я.

Когда Петя подхватил Машу и скрылся с ней в кармане, она так и продолжала смотреть на меня не мигая, вытаращенными глазами. Похоже, мне удалось её неслабо так удивить.

В этот раз Петя вернулся быстрее, видимо, сдал Машу на руки кому-то возле входа.

– Могли бы просто спрятаться в кармане, – сказал Петя.

– Могли бы, – кивнул я, – помнишь, чем это в прошлый раз закончилось? – услышав это, Петя смутился, – вот то-то же!

Мы побежали дальше. Я не забывал приглядывать за птицами, они успели убраться на безопасное расстояние ещё до взрыва горы, да и разлёт обломков не доставал на такую высоту.

От горы осталась едва ли треть высоты. И там, в кратере, продолжал копошиться Карачун. Я был далёк от мысли, что она ранен и умирает. И взрыв этот был не потому, что с ним случилось что-то плохое, а это просто он нас так пытался ударить. Это было его оружие!

Эта тварь вполне может вылезти из своей норы и пуститься за нами в погоню. Но пока что Карачун этого не делал, и это внушало надежду, что, может быть, и не сделает. Посчитает, что оно того не стоит и слишком опасно покидать свою уютную норку, где стены льда его хоть как-то защищают.

– Алик! Нам нужно будет серьёзно поговорить! – Алиса бежала рядом, и вид у неё был и радостный, и потерянный одновременно. Она была шокирована происходящим и далеко не всё понимала, но в то же время то, что события развиваются в правильном направлении, было очевидно.

– Обязательно! – крикнул я, – я скучал!

– Покатай меня, большая черепаха! – вдруг крикнула Алиса и запрыгнула мне на спину.

Она просто дурачилась от переполнявших её чувств, но я не стал этому препятствовать. Подхватил её под бёдра и ускорился, чтобы как можно быстрее добраться до площади, которая была уже в двух шагах.

Мне казалось важным оказаться всем вместе. Я чувствовал, что это очень нас усилит.

– Тоха в порядке? – всё же не выдержал и спросил Боря, бегущий рядом.

– А что ему будет? – крикнула Алиса, – вот обрадуется, что ты жив!

– А Зоя, в самом деле, жива? – спросил Петя.

– Жива, жива! – кивнул я, – наконец-то я смог всех собрать! Хотя радоваться пока что рано, нужно сначала выбраться из этого ледяного дерьма! У вас-то все целы?

– Почти… – не очень уверенно сказала Алиса у меня над ухом, чем сразу подпортила мне настроение.

Блин, просил же Борю потерпеть и не заводить этих разговоров. А теперь слово за слово я и сам втянулся и теперь начинаю думать о том, что уже случилось, вместо того, чтобы думать о том, как отсюда выбраться.

Даже если кто-то погиб, это уже произошло и этого не исправить. Именно поэтому я и не хотел знать, что случилось с обитателями кармана за это время. Сейчас было не до этого… но теперь уже было поздно. Какая-то тень наползала на мои мысли, не давала сосредоточиться. Если кто-то погиб, то кто? И учитывая, что многих я уже видел, выбор тех, кто остался, был невелик.

Я всё же не смог дальше бежать, хотя и понимал что нужно, но поделать ничего с собой не мог. Я остановился и ссадил Алису на землю. Постоял, склонив голову и уперев руки в бока, потом набрался духа, повернулся к фурии и спросил.

– Рита погибла?

– Нет, – затрясла головой Алиса, – она не погибла… она ушла! Рита думала, что ты погиб, затосковала, у неё началась депрессия… потом она сказала, что очень хочет увидеть море, что никогда не была в Крыму и что отправится туда. Она отправилась в Крым! – пытаясь утешить меня, – сказала Алиса, – ты не думай, мы пытались её удержать! Даже связывали… но сам понимаешь, вечно такое продолжаться не может, и если уж человек что решил, то иногда ничего поделать нельзя. Если бы мы знали, что нас потом замуруют, мы бы подержали её ещё связанной какое-то время. Тогда бы она до сих пор была в кармане… но кто же знал!

– Рита мертва! – задумчиво сказал я.

– Нет, она жива! – возразила Алиса.

– Ты, видимо, давно не ходила в одиночку по улицам, – сказал я, – красотка, не владеющая боевой магией, одна… она и пары дней бы не протянула. А если, как ты говоришь, она ещё и в депрессии была, то особо и не пыталась бы выжить. Она мертва!

– Ну, мы не можем этого утверждать… – решил помочь Алисе Шторм.

– В городе с каждым днём становится всё хуже и хуже. У нас бывало, чтобы добраться до соседнего района, уходило пару дней. И едва ли не на каждом углу стычки то с бандитами, то с какими-то тварями. Москва погружается в ад. У одинокой девушки нет никаких шансов выжить. Если бы вы видели то, что я видел за последние дни, то не стали бы со мной спорить, – сказал я.

– Это ничего не доказывает! – сказал Петя, – ей могло повезти.

– Повезти может один раз, два раза, может, даже три. Но не может везти сто раз подряд изо дня в день. Ладно, это бессмысленный разговор. Идите дальше, вон уже площадь, а на площади наши. Боря вас со всеми познакомит, этим людям можно доверять, – сказал я.

– Мне что-то не нравится, куда повернул наш разговор! – нахмурился Шторм.

– Он никуда не повернул, – сказал я, – мне сейчас просто нужно побыть одному.

– Серьёзно? – сказал Алиса, – ты только нас вытащил и хочешь снова куда-то уйти? Чтобы опять пропасть на хренову тучу времени?

– Нет, но мне нужно обдумать случившееся, – сказал я.

– Мы тебя не отпустим! – сказала Алиса.

– Да? Так же как Риту? Не ты ли только что говорила, что если человек что-то решил, удержать его невозможно? – грустно улыбнулся я.

– Ну, Алик, ну не дури! – начала Алиса.

– Хватит! – резко сказал я, – не нужно меня хоронить и прощаться со мной тоже не нужно. Мне просто хочется побыть одному! Я сказал вам, что делать!

Окрестности потряс идущий от горы утробный вой, так что даже земля завибрировала под ногами. Я посмотрел на гору, а потом медленно побрёл в её сторону.

– Ты куда? – спросил Шторм.

– Скоро приду, – ответил я.

– Блин, что делать? – услышал я полный отчаяния голос Алисы, обращённый к ребятам.

Надо сказать, фурия сегодня вела себя удивительно мягко и по-дружески. То ли изменилась за последнее время, то ли моё внезапное появление и последующие события произвели на неё такое впечатление, что она забыла про то, что у неё колючий характер и токсичная манера общения.

Впрочем, эта маска была для окружающих, я-то знал, что на самом деле она нормальная. Примерно такая, как сейчас.

– Ну, он же сказал, что скоро придёт, – попытался успокоить Алису Боря, – а он всегда приходит. За мной пришёл и вытащил меня из клетки, где меня держали. Потом за Зоей пришёл и её тоже спас. И за вами пришёл.

– И что ты предлагаешь? Отпустить его к горе одного? – спросила Алиса.

– Не знаю, – сказал Боря, – вообще-то, когда мы уходили, Амина потихоньку сказала мне, чтобы я за ним присматривал…

– Кто сказал? – хором воскликнули Петя и Алиса.

– Амина тоже жива? – чуть не захлебнулась слюной Алиса.

– А вы её знаете? – удивился Боря.

– Конечно, знаем! Но она умерла на наших глазах! – сказал Петя.

– Я не знаю… может быть это какая-нибудь другая Амина? – предположил Боря.

– Да нет, просто Алик продолжает творить чудеса… – сказала Алиса.

– Ну, раз он такой кудесник, может быть просто не мешать ему? – предложил Шторм.

– Мне кажется, что это не тот случай! – возразила Алиса.

Пока шёл этот разговор, я постепенно удалялся по дорожке, и что они говорили дальше, уже не слышал.

Окрестности снова потряс утробный вой, идущий из недр горы. Самого Карачуна видно практически не было, только кусочек его белой туши слегка колыхался над кратером.

Как резко иногда может меняться ситуация и настроение. Для меня всё перевернулось вверх тормашками и потеряло смысл. В теории Рита, конечно, могла быть ещё жива. Но только в теории. Если бы она была знакома с Ингой, мамой Лизы, обладающей даром «локатор», то можно было бы попросить ту сказать, жива ли Рита и где находится. Но они были не знакомы. Так что найти мою русалку, даже если она жива, будет довольно проблематично. Но хуже всего то, что ей реально будет практически невозможно выжить в этом городе. А тем более добраться до Крыма – это вообще утопия.

Конечно, можно узнать у ребят, в каком именно месте она их оставила, и оттуда начать поиски…наверняка я именно так и поступлю… проблема была в том, что внутри было чувство потери, и осознание, что произошло непоправимое.

Наверное, я просто понимал, что ни в какой Крым Рита не собиралась, а она просто ушла в никуда. Это был жест саморазрушения. Эдакий ненавязчивый суицид. Когда человек не убивает себя в прямом смысле, но просто перестаёт думать о будущем и ставит себя в такое положение, из которого уже вряд ли выберется. Вроде и не покончил с собой, а нет человека.

Я очень хорошо это понимал, потому что сейчас чувствовал и делал примерно то же самое. Я не собирался умирать, но по мере приближения к горе, ощущение, что я вряд ли переживу сегодняшний день, крепло глубоко внутри.

И самое ужасное было то, что это меня не пугало, а даже доставляло какое-то болезненное удовольствие. Я испытывал какой-то странный азарт! А что будет, если совсем отключить инстинкт самосохранения и пойти ва-банк?

Где-то в уголке сознания я понимал, что ничего хорошего. Однако это меня не останавливало. Я продолжал упрямо шагать к горе, в жерле которой продолжала ворочаться гигантская туша Карачуна.

Меня немного беспокоило, что остальные могут попереться за мной, чтобы помочь… но здесь уж как получится. Я и так всё время живу с оглядкой на других и решаю чужие проблемы. Могу я хоть раз сделать то, что хочется мне самому? А сейчас я хотел идти к горе!

Возле самого подножия, среди огромных глыб льда я увидел Снегурочку, которая хлопотала возле Юки-Онны. Японка лежала на плоском ледяном осколке и, судя по всему, была жива, хотя и заметно пострадала. С самой Снегурочкой всё вроде бы было в порядке. Она умудрилась как-то безболезненно пережить тот хаос и обрушения, которые здесь происходили.

Увидев меня, Снегурочка распрямилась и некоторое время просто стояла и смотрела, как я иду мимо них. Поравнявшись, я ей кивнул. Она кивнула в ответ, по-прежнему ничего не говоря.

Пройдя мимо девочек, я подошёл к горе и поставил ногу на небольшой ледяной уступ.

– Ладно! – сказал я и начал восхождение по склону наверх. На спине я чувствовал взгляд Снегурочки. Больше никого живого рядом не ощущалось.

– Ладно! – сказал я ещё раз, продолжая карабкаться вверх по склону.

19. Карачун

Снегурочка осталась где-то внизу, скрытая от меня глыбами льда, коих на пути было великое множество. Я пробирался не без проблем среди нагромождения огромных ледяных валунов.

Снова пришла мысль, что если всё это начнёт таять, здесь случится катаклизм районного масштаба. Слишком уж много замёрзшей воды накопила здесь эта ледяная тварь.

Ещё было очень интересно, насколько она разумна. Какое-то сознание у неё есть, это точно. Да и по рассказам очевидцев и разговорам со снегурочками складывалось такое впечатление. Только сомневаюсь, что она обладает именно человеческим разумом. Вряд ли получится сесть с ней рядышком и обсудить сложившуюся ситуацию. И дело здесь вовсе не в размерах.

Плана у меня тоже никакого не был. Совсем! Вообще! Ноль! Я просто хотел дойти туда, куда шёл. Даже оставляя в недоумении своих друзей, которых я только что и с таким трудом нашёл, я ещё не знал, что полезу на гору. Я просто делал то, что считал нужным именно в этот момент, не заглядывая в будущее даже на минуту.

Плыл по течению, куда несла меня «река» сложившихся обстоятельств… или, наоборот, против течения… всё это слишком сложная философия, а я мыслил сейчас максимально просто.

Известие о произошедшем с Ритой сузило моё сознание, практически отключило анализ, и я упрямо лез вперёд на каком-то автопилоте. Причём были очень большие сомнения, что этот самый автопилот ведёт меня куда-то с определённой целью. Я просто плыл без руля и ветрил.

И сейчас моё внимание привлёк самый большой раздражитель в округе. Вот к нему я и шёл, чтобы… чтобы…

Просто шёл, и всё!

Понятно, что справиться с такой тварью, встретившись нос к носу, я не сумею… но, с другой стороны, она малявку вроде меня может и вовсе не заметить.

Такие незамысловатые и даже, можно сказать, примитивные мысли крутились у меня в голове, пока я карабкался всё выше и выше.

О Рите я сейчас не думал. О своих друзьях тоже. Ни о старых, ни о новых. Ни об огненных птицах, ни о снегурочках. Да даже про Карачуна не думал. Всё это фоном проносилось в моих мыслях, особо их не перегружая.

Продолжая двигаться в этом мысленном тумане, я, наконец-то, выбрался на край кратера.

Вид передо мной открылся удивительный, хотя это слово и не переедет всего того, что я увидел даже частично.

Гора в результате последних событий, как я и говорил, потеряла уже две трети высоты. Осталось нижнее основание, которое было самой массивной частью. То, что осталось, само по себе было огромным. Но и кратер в середине срезанной вершины был тоже громадным. Он занимал почти всю поверхность усечённой горы. И в этом огромном кратере сидел не менее огромный Карачун. Да, частично мы его уже видели, так что размер был в целом понятен. Но теперь, когда он оказался передо мной, так сказать, «в полный рост», впечатление было значительно сильнее.

Тварь сидела в яме кратера как гигантский паук с множеством ног. Он как будто чего-то ждал. А может быть, к чему-то готовился, ведь «вылупили» его из горы не мы, он сам вылез. Мы, возможно, просто спровоцировали его активность. Потом ещё Феникс догрузил своим взрывом. В общем, спокойная жизнь Карачуна сегодня закончилась.

Получив несколько чувствительных ударов, он засел в кратере, но сейчас, глядя на него, я не чувствовал, будто он боится. Наоборот, от него исходила какая-то злобная агрессия, но сдерживаемая до поры до времени.

Я подумал, что уже темнеет и день прошёл как-то слишком быстро.

– Стоп! – потряс я головой, – сейчас ведь утро!

Да, день выдался насыщенным, напряжённым, но он был в самом разгаре. Я не знал, сколько сейчас времени, но до вечера было ещё очень далеко!

Я посмотрел наверх и увидел, что над нами как будто собирается ураган! Огромное чёрное облако начинало закручиваться воронкой. Пока что оно находилось очень высоко и на тех, кто на земле, никак не влияло, но что-то мне подсказывало, когда эта хреновина дозреет, она опустится вниз. А какие последствия у этого будут, даже представить страшно.

Я увидел падающую с неба снежинку. Потом ещё одну. Потом третью… потом они начали идти уже как полноценный снег. И это был не финал, это был только анонс, предвестник того, что грядёт.

– Что, сучок, решил использовать против нас климатическое оружие? – крикнул я Карачуну.

С того момента, как я поднялся на край кратера, тварь не проявила ко мне никакого интереса. Возможно, я правда был слишком мелкой целью. Но это пока! Если я попробую его ужалить, он наверняка меня заметит. Правда, вот, одного точного удара лапой может вполне хватить, чтобы размазать меня по льду.

Огромная хреновина в небесах разрасталась, закрывая дневной свет. Наступили неожиданные сумерки!

Я встал на самый край и крикнул Карачуну:

– Чё те надо?

Но тот ожидаемо никак не отреагировал на меня.

– Игнорируешь меня, тварь? Считаешь недостойным внимания? – крикнул я.

Ответа снова ноль.

Я создал шар плазмы и запустил его в огромную тушу. Я не старался его ранить, для этого моих сил вряд ли хватит. Я просто хотел привлечь его внимание.

Но шар вспыхнул, ударившись о белое матовое туловище, и растёкся по нему голубыми разводами. Больше ничего.

– Посмотри на меня, тварь! – крикнул я, запуская в него молнию, – не смей меня игнорировать!

Я пускал в него одну молнию за другой, и эти действия всё же произвели эффект. Туша пошевелилась, но как-то иначе, как будто почувствовав мои уколы. Меня это немного обнадёжило. Значит, до него всё же можно достучаться.

– Чё те надо? – снова крикнул я.

Туша вдруг дёрнулась, немного приподнялась на своих множественных ногах, упирающиеся в стены кратера, и слегка повернулась. Ни глаз, ни лица я не видел, но этот поворот я воспринял как то, что Карачун на меня посмотрел. Не знаю, чем и как, но посмотрел. И судя по всему, я не произвёл на него впечатления. Он улёгся обратно и немного повозившись, замер.

Но когда он приподнялся, я успел заметить множество жил, идущих от него вниз, в толщу льда. Или это были трубы, или щупальца… не знаю. Но какие-то толстые голубые, переливающиеся канаты, по которым что-то текло… уж не мана ли?

Я попробовал прощупать их, но Карачун как экран глушил все мои сигналы и попытки пробиться глубже. В нём всё вязло и терялось. Попадая своими щупальцами внутрь него, я как будто вяз в каком-то болоте, каком-то липком киселе, который связывал мои щупальца и лишал их чувствительности.

Я прекратил пытаться, но вдруг понял, что это действие произвело на Карачуна гораздо более сильное впечатление, чем моя стрельба молниями.

– Не нравится? – усмехнулся я, – боишься, что я узнаю какие-то твои секреты? Тебе есть что скрывать?

К этому моменту снег повалил уже крупными хлопьями, чёрная воронка урагана опустилась ниже, и подул достаточно сильный ветер.

Этот надвигающийся сверху ураган, меня вдруг сильно встревожил. Я был уверен, что его создаёт Карачун, и совершенно очевидно делает это не просто так. Возможно, это явление обладает колоссальной разрушительной силой и все наши, кто находится сейчас в парке, подвергаются смертельной опасности.

Шанс спасись у них, конечно, был. Нужно всем забраться снова в карман. Но будут ли они это делать после того, как просидели замурованными достаточно долго? Да и я уязвил Петю этим совсем недавно!

А если всё же поймут, что лучше спрятаться, успеют ли сделать это вовремя, пока не стало слишком поздно?

– Ладно! – сказал я и перевёл взгляд с неба на Карачуна, – ладно! Значит, тебе не очень понравились мои щупальца?

Усмехнулся я и, выставив руки вперёд, снова вонзился в Карачуна своими каналами для передачи Маны. Постарался сделать это грубо, резко, чувствительно!

Туша слегка вздрогнула! Не то чтобы сильно, но реакция была. Я снова попытался нащупать в нём ману и попытаться её откачать… но снова безрезультатно. Однако я чувствовал, что энергия в нём есть и большая… только она как будто спрятана!

– А если так? – сказал я, и раз уж мне не получалось выкачать из него ману, я решил его слегка подзаправить. Просто в целях эксперимента!

Пока щупальца были в нём, я качнул ману, пытаясь влить её в эту тварь!

Поступок был совершенно нелогичный… в обычной ситуации, но ведь обычным то, что происходило, назвать было нельзя!

Мана всосалась в Карачуна, но, видимо, произошло это для твари болезненно, он раскрыл дыру на своём туловище и заорал. Меня швырнуло звуковой волной на торчащий за спиной ледяной выступ и прижало к нему, едва не размазав. Я схватился руками за уши, чтобы хоть немного отсечь звук и не оглохнуть.

– Больно? – удовлетворённо сказал я, – ещё хочешь?

Эффект от моих действий, конечно, был, но обходился он мне очень дорого. За этот заход я потратил довольно много маны. Если продолжать, то она у меня быстро закончится, но тварь я этим убить не смогу. Насчёт этого я никаких иллюзий не питал. Но и других вариантов у меня пока что не было.

А ураган опускался всё ниже! Нужно было что-то делать, что-то придумывать!

Но оказалось, что мне сейчас будет не до урагана! Гигантская туша Карачуна приподнялась на своих исполинских паучьих лапах, затрещала как будто рвущаяся ткань… только очень большая ткань, потому что звук был оглушительным.

После чего от туши снизу начало отделяться нечто, напоминающее комок густой белой слизи. Отсюда это выглядело как комок, но на деле он был тоже здоровенным. Просто рядом с громадиной Карачуна смотрелся не таким большим.

Эта слизь начала колыхаться как живая, пошла волнами и стала вздуваться в некоторых местах. Потом эти вздутия стали лопаться и из них посыпались на землю обмазанные слизью Йети.

– Так ты, Карачун, самка, что ли? – крикнул я, – это роды? Или, может быть, это дерьмо из тебя полезло? Может, ты, говнюк, просто обделался Йетями? Страшно тебе?

Я снова встал на край ледяного выступа и орал оттуда. Не знаю, слышал ли меня Карачун… вряд ли. Эти крики, наверное, были больше нужны мне самому, чтобы не пасть духом перед тем, что творилось передо мной. Потому что на самом деле я был похож если не на муравья, но на небольшого жучка, бросившего вызов медведю. И шансы победить у меня были точно такими же…

Или нет?

Честно говоря, о победе я сейчас не думал, как и о собственном выживании. Мной двигал самоубийственный азарт и любопытство. Инстинкт самосохранения поломался и я как камикадзе пришёл сюда, чтобы бахнуть в последний раз, как Феникс… только вот без опции воскрешения.

И Амина вряд ли мне поможет в этот раз. Когда всё закончится, скорее всего, даже останков моих никто никогда не найдёт.

Но разве это не повод, чтобы продать свою жизнь подороже?

Я издал воинственный клич и начал прыгать вниз по ледяным уступам, стараясь добраться до шара слизи как можно быстрее. Думаю, что Карачун изверг из себя этот сгусток Йети, чтобы они разобрались со мной, потому что для него я был слишком мелкой целью. И чем быстрее я до них доберусь, тем больше у меня шансов с ними разделаться, пока они не оклемались, не организовались и не напали на меня скопом.

Карачун мне даже немного помог, одной своей лапой толкнув шар слизи в мою сторону. Он убирал его из-под себя, чтобы опустить свою тушу на прежнее место, но мне так бежать было значительно ближе.

Карачун опустился обратно, и те Йети, которые «вылупились» первыми, оказались раздавлены его телом. Ну да, чего мелочиться? Кто считает этих крохотных насекомых, неважно свои они или чужие. И тех, что осталось, должно вполне хватить.

Я, ещё будучи далеко, начал стрелять в них молниями и запускать плазменные шары. В этом деле я поднаторел за последнее время, и эти шерстяные ублюдки не представляли для меня серьёзную опасность сами по себе. Опасным было только их количество. Просто если их будет пара сотен, и они нападут разом, я могу не успеть их перебить. Если до меня успеет добежать хоть один, его удара мне хватит, чтобы отправиться в нокаут.

Где-то на периферии сознания пульсировала мысль, обдумать которую мне было некогда, но она была очень важной и, возможно, ключевой. Ледяной монстр рожает теплокровных существ, пусть и живущих в холоде! Это странно! И этот парадокс может оказаться совсем не случайным.

Но, как я уже и сказал, обдумать всё это, у меня просто не было времени.

Мне везло, Йети вылуплялись из слизи постепенно, слой за слоем, отделяясь от шара. Это давало мне возможность уничтожать их небольшими группами, не позволяя накапливаться в количестве необходимом для атаки.

Бой получился очень последовательным и предсказуемым, так что он даже больше походил не на драку, а на истребление. Убивая Йети одного за другим, максимум по двое или трое, я, чтобы не заскучать, начал немного экспериментировать.

Я и раньше пробовал придавать создаваемой мной плазме разную форму. Если сначала я умел делать только шаровые молнии, то постепенно уже мог и струёй ударить, и защитную стену выстроить. Да и управление летящей плазмой тоже было мной освоено ещё до открытия чакры. Теперь же я решил пойти дальше. Вспомнив про плазменные мечи Амины, я попытался создать нечто подобное.

Сразу не получилось, да и то, что я смог изобразить потом, вряд ли можно было назвать мечами. Если только лазерными, как в «Звёздных войнах», этот образ был ближе всего, но и он не очень точный.

Мне удавалось создавать и контролировать продолговатые сгустки плазмы, которые как бы служили продолжением моих рук. В целом, для первого раза это было неплохо, и эксперимент можно было даже считать удачным. Также я создал плазменное копьё.

Основная проблема была в том, как эти штуки держать и контролировать. Они всё-таки были не материальными, а энергетическими, поэтому крутить копьём, как палкой не очень получалось. Но кое-какие движения можно было сделать, и в некоторых ситуациях это оружие вполне может быть востребовано. Например, теперь я вполне мог отрубить башку противнику продолговатым сгустком плазмы, что неоднократно проделал.

Когда мне всё это надоело, я воткнул плазменное копьё в оставшийся шар слизи, загнал его внутрь, там трансформировал в шар и начал его растить, готовя к взрыву. Можно было это сделать и раньше, но очень хотелось удовлетворить свою клокочущую внутри ярость и жажду крови. Я понимал, что этим ничего не исправлю, но иногда очень хочется крушить и убивать. Обычно, даже когда такие желания появляются, мы их сдерживаем. Но сейчас я мог убивать без зазрения совести, выпустив наружу все свои первобытные инстинкты.