Текст книги "Снегурочка (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Выходит, не совсем обычный, – сказала Снегурочка, – и я не то что не мёрзну, мне постоянно жарко! Сейчас же всё-таки лето! Солнце печёт нещадно!

– Да уж! – не удержалась и сказала за моей спиной Фая.

Я обернулся и увидел, что она кутается в шубу так, что торчат только глаза.

– Мы сейчас в вашу сторону мороз почти не пускаем, здесь стало заметно теплее. Не плюсовая температура, конечно, но всё же, – сказала Снегурочка.

– Я заметил и поверь, мы очень ценим эту заботу! – сказал я, стараясь говорить без иронии и сарказма, хотя они всё равно немножечко просочились.

– Что-нибудь ещё? – спросила Снегурочка.

– Как нам нужно будет доказывать, что проблема решена? – спросил я, – учитывая, что головы их мы вам не принесём. Да если бы и принесли, вряд ли вы знаете, как они выглядят вблизи.

– Думаю, это ваша проблема! – сказала Снегурочка, – придумайте, как нас убедить. Но доказать будет нужно. Иначе как мы поймём, что всё получилось?

– Потому что нападать больше никто не будет? – сказала Амина.

– И сколько нужно будет ждать, чтобы в этом убедиться? – спросила Снегурочка, – они не по расписанию к нам наведываются.

– Ладно, по ходу будем смотреть, – сказал я, – кстати, много ваших мохнатых ребят погибло при атаке? Разлёт осколков был сильный, даже до нас достало!

– Достаточно, – сухо сказала Снегурочка, видимо, не желая озвучивать свои потери.

А может быть, они их точно пока что и не знали. Представляю, какой там хаос сейчас возле горы. Наверняка ландшафт сильно изменился, и даже просто подсчитать погибших нелегко, ведь многие могут быть живы, но под завалами.

– Хорошо, – сказал я, – тогда вопросов больше не имею!

– Ну раз вопросов больше нет, тогда можете приступать! Удачи! – сказала Снегурочка, махнула нам рукой, повернулась и быстро зашагала прочь.

– А, ещё одно! – крикнул я ей вслед, – когда придёт время с нами расплачиваться, тот, кто сидит под горой, не будет против этого возражать?

Снегурочка резко обернулась, и взгляд у неё был такой, что мне показалось, она прожжёт меня насквозь. Вот тебе и ледяная девочка!

10. Ищем птиц

– Там никого нет! – сказала она.

Но сказала слишком резко, слишком зло, слишком эмоционально. Если бы там действительно никого не было, то зачем так реагировать?

– Ну, нет так нет! – дружелюбно улыбнулся ей я, – тогда и проблем никаких не будет, верно?

Она ещё пару секунд смотрела на меня, а потом стремительно зашагала прочь, не продолжая разговор. С её стороны это было очень правильно, потому что каждое следующее слово скорее продолжило бы её закапывать, и она бы только ещё сильнее прокололась.

– А кто сидит под горой? – спросила Зоя, когда Снегурочка ушла достаточно далеко.

– Понятия не имею! – честно признался я, – но очень хочу выяснить. Это была провокация, которая удалась на славу!

– Только мне это кажется, или у сделки какой-то неприятный привкус? – сказала Амина, – девочка мне показалась мутной.

– Это ты ещё вторую не видела! – усмехнулся я, – хотя нет, видела! Это же она на нас всё время нападала!

– А я вообще не совсем понял, зачем такие сложности, – сказал Топор, который всё время внимательно слушал и смотрел, вникая в ситуацию, – зачем нам контры с какими-то неизвестными огненными магами, чтобы заслужить сомнительную лояльность ледяных. Нельзя сразу с «ледяными» вопросы порешать? Или тебе девочки понравились, и ты им вредить не хочешь? Но ведь и там могут хорошие девчонки оказаться, и что тогда делать?

– Вопрос хороший, – сказал я, – и есть всего понемногу. Но главное, лезть прямо сейчас туда, в их ледяное логово, я немного опасаюсь. Мы не всё пока что понимаем в происходящем. Ведь реально трудно представить, что две девочки влияют на климат на такой территории. Ладно, если разово, как всплеск, но ведь они поддерживают здесь зиму уже довольно долго и стабильно. Чего-то мы не знаем!

– Или кого-то, кто сидит под горой, как ты только что выяснил! – усмехнулась Амина.

– Вот да! – кивнул я, – так что, отправляясь выяснять отношения с теми, кто в контрах со снегурочками, мы можем выяснить что-то новое и важное, а также обрести новых союзников. Да, есть риск, что разговор не заладится… но такой риск есть всегда!

– То есть, ты хочешь объединиться с их врагами и вместе врезать по горе? – обрадовалась Амина, – какое коварство!

– Я пока что ничего не хочу! Точнее, хочу найти место, где находится вход в карман. Остальное всё по обстоятельствам. Нам нужно погрузиться немного в ситуацию, собрать информацию, разведать обстановку, познакомиться с другими участниками происходящего в районе и там уже будем решать, как быть дальше. Может так статься, что снегурочки, это условные силы добра, а противостоят им всякие отморозки… термин от обратного, но вы поняли! Так что, поживём увидим! – сказал я.

– Ну что, идём за огненными птичками? – радостно сказала Сирин.

– Ты такая довольная, потому что они коллеги по левитации? – удивился я её радости.

– Не знаю, – улыбнулась Сирин, – а может быть просто потому, что рядом с ними наверняка тепло… а мне холод уже надоел, как и всем остальным.

– И это мы ещё в шубы и дублёнки нарядились! – сказал я, – нет, после таких встреч как не верить в судьбу?

– А я всегда в неё верила! – сказала Амина, – нужно просто понимать, что это за механизм и как работает. Это не слепая предопределённость, это более сложный инструмент. И пользоваться им может не каждый, но судьба есть, это сто процентов!

– Мысль интересная, потом обсудим, – сказал я, потому что точка зрения Амины меня, в самом деле, заинтересовала, – а сейчас пора выдвигаться. Зой, поднимай из гробиков-сугробиков свою армию.

– Армию! – печально усмехнулась Зоя, – одно название осталось. Так, отрядик небольшой.

– Можно было бы, наверное, пополнить её погибшими Йети, – сказал я, – но боюсь, снегурочки этого не оценят. Ладно, плохая идея, не будем пока что усложнять наши отношения.

– Пока что? – удивилась Сирин.

– Да, возможно, потом они и сами усложнятся, так что не будем торопить события! – сказал я.

Мы зачем-то погасили костёр… наверное, какая-то генетическая память заставила нас не оставлять огонь без присмотра. Хотя, что могло случиться посреди заснеженной площади трудно представить. Он бы просто прогорел, и всё. Но мы всё равно забросали его снегом, прежде чем уходить.

Направление мы представляли, но наша цель лежала за пределами парка. Варианта было два, вернуться к входу и идти вокруг, или же прокладывать маршрут через парк, в котором было огромное количество дорожек. Да, они были зачастую засыпаны снегом, но вполне проходимы, как мы поняли. А если что, бурелом там или упавшее дерево, то у нас есть Топор, у которого есть топор! Так что, немного посомневавшись, мы решили не делать крюк, а выбираться через парк. Тем более что когда мы будем удаляться от горы, снега наверняка будет становиться меньше и идти будет легче.

Взяв курс на торчащие над лесом прямоугольники многоэтажек, мы тронулись в путь.

Как мы и предполагали, дорожки были хоть и не без препятствий, но вполне проходимыми. Впереди шли Боря с Топором, которые походя расшвыривали упавшие на аллеи деревья. А снежные заносы вездеход и так прекрасно преодолевал, даже если в некоторых местах его навалило прилично.

Управляла техникой сейчас Амина. Девочки все залезли в машину, а я топал позади вездехода.

Хотя нет, вру! Не все девочки ехали в относительном тепле. Вика с братом продолжали носиться по лесу. Помимо утоления своих инстинктивных потребностей к лесным побегушкам, они заодно производили разведку и патрулирование в ближайших окрестностях.

Впрочем, вокруг всё было тихо. Обитатели ледяного царства нас не тревожили, а остальные сюда, видимо, не суются. Ну да, кто захочет лезть в сугробы и мороз? И главное, ради чего? Нужна какая-то цель, а придумать её здесь сейчас было сложно. Кроме нас, таких же сумасшедших, которым срочно здесь что-то понадобилось, больше не находилось.

Это если не считать атакующих гору огненных птиц. Вот у них тоже есть какой-то интерес, только вот интересно, какой? Таранить гору – это, надо сказать, очень мощно, самоотверженно и… непонятно!

Если они таким образом хотели добраться до того, кто сидит под горой, то шансы на это были невелики. Всё же гора снега и льда была огромной! Чтобы её разворотить, нужен очень мощный заряд. И хотя им удалось разрушить вершину на треть высоты горы, но это была самая маленькая по массе часть. Основной массив находился в основании, и здесь уже нужно много таких птичек, возможно, даже десятки! Есть у них столько? Я очень сильно в этом сомневался.

Как и ожидалось, с каждой сотней метров снега становилось всё меньше и меньше, а воздух всё теплее. Пусть и не до летней температуры, но я, например, расстегнулся.

Пару раз встретились серьёзные завалы, так что, приходилось останавливаться и ждать, пока ребята их разберут. Я сначала порывался помочь, но Боря с Топором слегка снисходительно попросили им не мешать, после чего брёвна полетели во все стороны.

Я не стал настаивать и оставил им эту работу. Действительно, не нужно пытаться делать всё, я и так на себя беру немало. Если у них именно это хорошо получается, пускай делают. Надо больше делегировать, а не хвататься за всё самому.

Парк закончился очень неожиданно, и мы выехали на железнодорожные пути. Здесь снега уже совсем не было, но холод остался, хотя и не такой, как в центре парка. Ну да, ведь и когда мы сюда шли, холодный фронт тоже начался очень далеко от парка. Стужа расползалась от горы на большое расстояние.

Мы пересекли «железку» и выбрались на дорогу. За ней уже начинались дома. Птицы скрылись где-то в этой стороне, но направление было очень приблизительным. Как их здесь теперь искать? Главное, чтобы они нас с ходу не попытались взорвать, как ту гору. Но мне почему-то казалось, что эти огненные маги на правильной стороне и не будут атаковать первых встречных без причины. Впрочем, я мог и ошибаться!

Мы остановились, чтобы оглядеться.

– Что думаешь? – спросил Топор.

– Думаю, что может нам стоит найти хорошее место для временной базы, а потом от неё уже устраивать поиски? – сказал я.

– Идея в целом здравая, но я бы отошёл ещё от парка. Во-первых, там будет теплее, во-вторых, я наблюдал за птицами, и они точно улетели намного дальше первой линии домов. Искать их нужно дальше, намного дальше! – сказал Топор.

– Хорошо! Тогда пока что продолжаем двигаться вперёд, а потом, ближе к вечеру, будем искать место для стоянки. Есть у меня одна идея, но её нужно обдумать, – сказал я, – может быть, искать птиц нам и не придётся.

– Хочешь их приманить? – догадался Топор.

– Приманить какое-то слово… они же всё-таки люди, хоть и птицы… позвать я их хочу, – сказал я.

– Думаешь, они откликнутся на твой зов? – скептически сказал Топор.

– Не знаю, но мы попробуем, – сказал я, – но делать это будем ночью, если, конечно, раньше с ними не встретимся.

Но мы не встретились.

Застройка в этом районе была не очень плотная, двигаться было относительно легко даже не по дорогам. Хотя следы разрушений и «боевых действий» тоже присутствовали, почти как и везде.

Мы выбрали относительно новое здание, чтобы бросить якорь в нём. Причина нашего выбора была в том, что оно казалось самым высоким в окрестностях, а мне нужна была доминирующая высота.

И здесь нам пришлось разделиться. Я отправился на крышу и забрал с собой Топора, Амину и Сирин. Да, это была сильная ударная группа, но ведь и вероятный противник тоже был силён. У меня, конечно, были козыри против этих птиц, но всё равно, идти одному не стоило. К тому же у каждого из тех, кого я выбрал, была своя роль.

Сирин владела левитацией, а при общении с птицами это может очень пригодиться. Когда кто-то из группы тоже может взлететь, это немного уравновешивает наши возможности. Амина была мощным магом… в том числе и огненным, и это тоже нужно было для баланса. Топор был нужен, потому что тащил на крышу дрова! Это было самое сложное место в плане, как оказалось. Подниматься пришлось высоко, этажей преодолеть очень много, и дров тащить пришлось столько, сколько смогли унести. Даже Топор взмок и запыхался.

Сирин поднялась на крышу своим ходом первой и уже ждала нас там. Амина шла позади, подбадривая нас, и это, если честно, было похоже на издевательство. Как же сейчас не хватало Маши! Она бы без видимых усилий могла поднять на крышу практически любое количество дров. Но нам приходилось тащить их на себе, и в этот раз я тоже активно участвовал, понимая, что каждая лишняя ветка может пригодиться, и что второй раз мы ходку делать не будем.

Остальные расположились внизу. Мы загнали вездеход внутрь, через раздолбанную входную группу большого подъезда с ресепшеном. Место для ночлега выбрали там же, в одном из ближайших помещений, подогнав вездеход вплотную.

За всеми этими переходами, переговорами, ожиданиями день практически прошёл. Солнце уже начало клониться к горизонту, но до темноты время ещё оставалось.

В окрестностях никакой активности видно не было. Мои щупальца источники маны тоже не находили. Я попросил Сирин подняться в воздух и немного полетать вокруг, сильно не удаляясь, чтобы можно было быстро вернуться, если что.

Она мою просьбу выполнила, но тоже ничего интересного увидеть не смогла.

В принципе, это было ожидаемо. Если кто-то находится в состоянии войны с ледяными колдуньями, то располагаться где-то на виду нет никакого смысла… если, конечно, они не обладают значительно превосходящими снегурочек силами. А поскольку это было не так, то и светиться лишний раз было ни к чему. Всегда выгоднее нападать неожиданно, с неизвестного направления…

Последняя мысль меня немного озадачила. А что, если направление удара огненных птиц совсем не совпадает с тем местом, где находится их лагерь? Что, если они специально нападали с другой стороны, чтобы их сложнее было найти? А мы поддались на эту нехитрую уловку и пытаемся обнаружить их в том месте, где их никогда и не было!

Такое вполне могло быть правдой, но поскольку узнать заранее мы это не могли и уже находились здесь, то оставалось только следовать изначальному плану и пытаться привлечь их внимание. Вот если не получится, тогда и будем думать, как быть дальше.

Я подошёл к краю крыши со стороны Сокольников и уставился на парк.

– Думаешь? – с пониманием сказал Топор, вставая рядом.

– Ага, – кивнул я, – думаю. Думаю, кто во всей этой ситуации хороший, а кто плохой. Ну, это если по-простому. Так-то оно понятно, что у каждого есть своя правда. Но и интересы у каждого свои, у нас в том числе. Вот я и размышляю, как нам достичь своих целей, не превратившись при этом в обычное говно и убийц, которые готовы идти по головам, лишь бы достичь того, что нужно.

– Хорошие мысли, – совершенно серьёзно сказал Топор, – правильные. Когда за тобой идут люди, это накладывает ответственность. Ты должен стараться не завести их в дерьмо. Если ты за это волнуешься, размышляешь об этом, значит, хороший лидер.

– Я в лидеры особо никогда не рвался, – сказал я, – но в последнее время так получается, что народ вокруг меня собирается. Да чего уж там, я даже начал привыкать командовать и принимать решения. И главное, это как-то незаметно произошло. Всегда ведь одиночкой был, а потом, то одно, то другое, и раз, вокруг меня стоит группа людей и ждут, когда я скажу им, что делать. С одной группой потерялись, пока их пытался найти, вокруг другая образовалась, потом третья… как это всё происходит? Почему?

– Потому что у тебя есть такой дар, такая склонность, – сказал Топор, – просто раньше, видимо, она спала. А потом проснулась, разбуженная цепочкой событий, и люди, увидев, что ты можешь их возглавить, сами начали к тебе тянуться. Людям нужно, чтобы кто-то принимал решения, лидерами могут быть далеко не все. Я вот по характеру тоже ведомый. Да и после отшельничества трудно в компании находиться, уж не говоря про то, что пытаться её возглавить. Нет, это не моё!

– Трудно? Я что-то особых сложностей у тебя не заметил, – сказал я.

– Правильно, я ведь их не демонстрирую, – сказал Топор, – но поверь, для меня это стресс! Но, стресс хороший. Честно говоря, я очень тебе благодарен, что ты вытащил меня из той раковины, в которую я залез. Меня, конечно, тянет вернуться обратно, но я с собой борюсь, и чем дальше, тем тяга мягче становится и незаметнее.

– Даже не думал, что ты всё это до сих пор переживаешь, – сказал я.

– Каждый что-то внутри себя переживает, причём каждую секунду. Но не все и не всегда об этом говорят. Вот посмотри на девочек! У них вообще часто буря внутри происходит, но они держат многое в себе… молодцы! Не все это умеют, но вокруг тебя собрались нормальные, с хорошим самоконтролем. Но ты просто подумай про их судьбу, про выбор, который они делали в последнее время, про то, как изменилась их жизнь после встречи с тобой? Это всё очень большие перемены и очень большая нагрузка на психику. И пока ещё не понятно, эти перемены к лучшему или нет. Но они идут за тобой, переживают что-то внутри и терпят, свыкаются с новой компанией и новой жизнью, – сказал Топор.

– Интересно! Я в этом ключе никогда не думал, но ты прав! Только вот, я силой никого с собой не тащил. Да, иногда ситуация складывалась непросто, но сейчас многие могли остаться в Барбинизаторе, однако предпочли идти с нами. Чьи-то мотивы я понимаю, чьи-то не очень. Но все, кто находится здесь, сделали этот выбор добровольно… почти. Кое-кого я просто опасался пока оставлять в Барбинизаторе, хотя, может, и зря. Но в основном все сами вызвались, – сказал я.

– Я знаю, – сказал Топор, – потому что еда и стены, это не главное.

– А что главное? – спросил я, – мне кажется, безопасность одна из основополагающих потребностей.

– Главное, это смысл! – сказал Топор, – если нет смысла, то и еда не нужна. Очень часто люди, у которых есть всё, плохо заканчивают. И происходит это тогда, когда они теряют смысл. Тем, у кого ничего нет, всё время приходится решать проблемы, им смысл сложно потерять. Семью, детей постоянно кормить нужно, здесь не до рефлексии. Но как только смысл у человека пропадает, всё, пиши пропало.

– А в чём смысл? – удивлённо спросил я, – вот хоть для тебя лично?

– Смысл, это не чёрное и белое. Не так, что он либо есть, либо нет. Существует много промежуточных стадий. А что касается меня, то с тобой просто и понятно. У тебя есть цели, которых ты планируешь достичь, и помогать тебе в этом легко и приятно. Потому что есть не просто смысл, а ясность! Те смыслы, которые ты даёшь, легки и понятны. Нет тумана и ореола таинственности, – сказал Топор, – но есть ещё две вещи, которые окончательно расставляют все точки над Ё.

– Какие? – с интересом спросил я.

– Во-первых, твои смыслы всегда связаны с другими людьми. Ты постоянно решаешь чужие проблемы, а не пытаешься сделать что-то для себя. А во-вторых, адекватная мораль. Ты всё время пытаешься быть на правильной стороне. И это тоже притягивает людей. Серая, а уж тем более чёрная мораль обычно отпугивает, и, в общем, причина у этого очень простая.

– Какая же? – спросил я.

– Если ты применяешь серую мораль к другим, то рано или поздно твои «друзья» применят её к тебе. Если у вас такие правила, то это просто вопрос времени. Кто хочет быть преданным или остаться за бортом в сложной ситуации? Никто! Потому они и тянутся к правильной морали, потому что понимают, что если в группе так заведено, то и их никогда не кинут. А куда идти и что именно делать, это уже вопрос вторичный, если есть нормальная цель и правильная мораль.

– И не поспоришь! – сказал я.

11. Огненные птицы

Когда начало темнеть, мы решили, что пора готовиться разводить огонь. Выбрав самую высокую точку на крыше, на какой-то надстройке, нашли и притащили туда лист железа и сложили на нём костёр. Дров было не очень много, и жечь костёр можно было либо долго и маленький, либо большой, но он быстро прогорит. Я склонялся к большому, чтобы его было видно как можно дальше. Это же всё-таки сигнальный огонь!

– Сирин, не хочешь спеть? – спросил я нашу птицу, когда всё было готово.

– Да? – удивилась та, – чего это вдруг?

– Нам нужно привлечь внимание. Костёр, это, конечно, хорошо, но его увидят, только если будут смотреть. А если никто не взглянет в эту сторону, всё может быть напрасно. А звук, это звук, на него обязательно среагируют, а потом уже и огонь увидят, – сказал я.

– Если услышат, конечно, – сказал Топор, – а то если они далеко, то голос туда не достанет.

– Ты меня за этим с собой взял на крышу? – улыбнулась Сирин, – а чего сразу не сказал?

– Я ещё тогда точно ничего не знал. Были разные варианты и идеи. Одна из них это попросить тебя спеть, но нужно ли это будет, я не мог точно сказать. Это я уже здесь понял, – сказал я.

– Спеть не проблема. Подняться повыше, чтобы звук летел далеко-далеко? – продолжала улыбаться Сирин.

– Да, но только не сейчас, а когда костёр разгорится, – сказал я, – через полчасика, сейчас темнота ещё не достаточно густая. Чем плотнее тьма, тем дальше видно огонь.

– Хорошо! – весело сказала Сирин.

Её, видимо, обрадовала возможность попеть. У неё внутри сидела тяга к этому, а во время наших переходов особо не попоёшь. Так что, каждую возможность она воспринимала с радостью.

Когда пришло время, Амина подожгла дрова, а Сирин спросила:

– А что петь? Есть какие-то пожелания?

– Что-нибудь призывное, – сказал я, – есть такое в репертуаре?

– Ты же знаешь, что никакого репертуара нет, – улыбнулась певица, – есть тема и настроение, а дальше, как пойдёт. Призывное так призывное.

Она скинула шубу, разложила свои восхитительные белые крылья и, легко взмахнув ими, поднялась в воздух, быстро растворяясь в темноте. Хотя даже когда она поднялась очень высоко, мы продолжали видеть её светлый силуэт.

А потом она запела! В ночной тишине голос летел и наполнял окружающее пространство восхитительными звуками. Слова, как и всегда, были не так важны, но они рождали образы. Не знаю, как другие воспринимали её пение, но меня сразу потянуло к Сирин, захотелось оказаться с ней рядом, поговорить, может быть чем-то помочь… короче, призыв работал!

Огонь разгорался, мы дрова не экономили, подкидывали, чтобы пламя было ярким и заметным. Я прикинул, в таком среднем темпе мы сможем поддерживать пламя с полчаса, а потом оно начнёт терять яркость. Оставалось надеяться, что этого времени хватит.

Мы с Топором и Аминой стояли, задрав головы, и старались не пропустить приближение птиц. Ошибкой было то, что смотрели мы все в одну сторону, а нужно было распределить сектора. Потому что когда у меня за спиной раздался голос, я чуть инфаркт не схлопотал.

– Для кого это шоу? – спросил мужской мягкий баритон, мы резко обернулись и мужчина, увидев нашу нервную реакцию, быстро добавил, – не советую дёргаться, иначе я разнесу здесь всю крышу, и никто не выживет.

На последних его словах Амина пренебрежительно фыркнула, чем заслужила от меня гневный взгляд.

– Насчёт разнесу! Я так понимаю, это ты сегодня разнёс половину горы, – начал я, – если да, то это шоу для вас, и его цель была пригласить на разговор. Разговор мирный, мы не хотим ничего плохого. Но обсудить есть что!

– Нам нечего обсуждать! – сказал мужчина. Надо сказать, что он был абсолютно голым, но ничуть этого не смущался.

В общем, такой его вид был вполне объясним. При трансформации одежда никогда не участвует в процессе, поэтому оборотни тоже стараются не обременять себя лишними вещами. А раз это наш гость сюда прилетел, ведь по-другому он попасть на эту крышу не мог, то, следовательно, претерпел трансформацию.

Не все летают как Сирин или Фая, да и при атаке на гору мы видели именно птиц, а не людей с крыльями. Хотя и подразумевалось, что это вполне себе человеческие волшебники.

– Есть! – уверенно сказал я, – может быть, наши интересы совпадают. А раз так, то, объединив усилия, мы могли добиться бы большего.

– Ты в этом уверен? – скептически сказал мужчина.

На вид ему было лет тридцать пять, крепкий, жилистый. Вообще, сложен он был отлично, по нему можно было анатомию изучать. Я взглянул на Амину и увидел подтверждение своим мыслям. Она беззастенчиво и с удовольствием разглядывала нашего гостя, и было понятно, что он ей нравится.

– Не уверен, но мы этого не узнаем, если не поговорим. Ты не возражаешь, если я позову нашу певицу? А то она ведь старается для того, чтобы привлечь ваше внимание, а вы уже здесь! – сказал я.

– Зови, – согласился мужчина, – хотя мне и жаль, что она прекратит петь. Красиво!

– Да! – улыбнулся я, – но если разговор пройдёт хорошо, мы её потом попросим, и она с удовольствием ещё что-нибудь исполнит.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Он не хотел пока что проявлять положительных эмоций, ситуация ведь была очень неопределённой, но чуточку не сдержался.

– Си-и-и-и-р! – прокричал я.

Но поскольку она пела, то мой голос не услышала. Да и слабовато получилось, чего уж там. Сирин продолжала петь. А об условном знаке мы не договорились. Чтобы привлечь её внимание, я запустил вверх шарик плазмы, поднял его примерно на её высоту, но чуть в стороне и аккуратно взорвал его там, устроив небольшой салют. Но постарался, чтобы это было без поражающего эффекта.

Сирин сразу смолкла, через некоторое время зашелестели крылья, и она мягко приземлилась рядом с нами.

– Ух, кошмар, холодрыга! – передёрнув плечами, сказала она, убрала крылья и, схватив свою шубу, тут же в неё закуталась, – чуть не околела там! Это же ты меня позвал? – вдруг спохватилась она, вопросительно взглянув на меня.

– Да, твоя песня сработала, у нас гости, – сказал я и кивнул в сторону мужчины, которого Сирин не заметила, потому что стояла к нему спиной.

– Хоро… ой! – подавилась она, увидев «костюм» нашего гостя, – бедненький, тоже замёрз! – добавила она, посмотрев ему пониже живота. Может, дать ему что-нибудь накинуть?

– Не стоит беспокоиться обо мне, – сказал мужчина, – это всё мелочи. Давайте лучше сразу перейдём к делу. Если вы нас звали, то зачем? Что вам нужно?

– Честно? – сказал я, – понять, почему вы атакуете гору.

– Зачем вам это? Они вас прислали? – спросил мужчина.

– И да, и нет! – сказал я.

– Как это? – не понял он.

– Меня Алик зовут, – сказал я, – предлагаю начать со знакомства. А потом можем сесть возле костра и спокойно поговорить.

– Меня зовут Феникс, но говорить мы будем здесь. Я предпочитаю вас всех видеть перед собой! – сказал мужчина.

– Феникс! – хлопнул я себя по лбу, – как же я сразу не догадался! А твоего друга или подругу, мы окрестили Жар-птицей!

– Угадали, – губы Феникса тронула едва заметная улыбка, которую он и в этот раз пытался сдержать, но снова это получилось не полностью, – но я зову её Жара. Так проще!

– Ну, вид магического существа не отменяет имён как таковых, – сказал я, – имена могут быть любые.

Сирин рядом деликатно кашлянула.

– Ну да, – усмехнулся я, – хотя наша птица тоже носит имя Сирин, по роду «деятельности»! Это я упустил!

– Очень приятно, Феникс, – улыбнулась ему Сирин, а он кивнул в ответ.

– Так что значит «и да, и нет»? – спросил Феникс, – как такое возможно?

– Мы заключили со снегурочками некий договор, и вы являетесь его предметом, – сказал я, но тут же понял, что неудачно выразился, потому что Феникс напрягся, и поспешил добавить, – но мы не собираемся причинять вам вред, как я и говорил! Никакой, если вы сами на нас не нападёте, конечно! Тогда правила могут резко поменяться.

– Мы никогда ни на кого просто так не нападаем, – сказал Феникс.

– Мы тоже, – сказал я, – но и в обиду себя никому не даём. Тут я думаю, наши позиции сходятся. В общем, у нас есть интерес в Сокольниках. И если верить снегурочкам, он находится как раз под горой.

– Под горой? – напрягся Феникс.

– Вот-вот! – ухватился я за его реакцию, – возможно, нам нужно технически одно и то же, но на деле, конечно, разное. Вам тоже чем-то не угодила гора…

– Чем-то? – жёстко сказал Феникс, – чем-то?

– Извини, мы не знаем, что у вас произошло, и не можем, поэтому, делать выводы. Мы отталкиваемся от того, что видим, – сказал я.

– Ну и что же вы видите? – спросил Феникс.

– Что вы атакуете гору. Не снегурочек, а именно гору! И это странно… на наш взгляд, – сказал я.

– Почему ты всё время называешь этих сук снегурочками? – не выдержал Феникс.

– Потому что их так зовут, – сказал я, – одна русская Снегурочка, вторая японская Юки-Онна, но, по сути, тоже снегурочка… в контексте нашей современной мифологии. Вижу, они тебе не нравятся.

– Не нравятся? – сжал зубы Феникс.

– Нас они тоже несколько раз пытались убить, – сказал я, – но мы всё равно пришли к ним и поговорили. И заключили сделку. Мы обещали уладить вопрос с вами, и тогда они предоставят нам доступ к месту под горой, которое нас интересует.

– Они вас обманут, – сказал Феникс.

– Тогда мы их накажем и заберём то, что нам нужно, силой, – сказал я

Феникс усмехнулся моей самоуверенности, но не стал спорить.

– Я вот только так и не понял, как вы собираетесь уладить вопрос с нами, если не собираетесь причинять нам вред? Если вы рассчитывали попросить нас не трогать гору, думая, что мы с радостью на это согласились бы, то должен заметить, план не сработал. Такой номер не пройдёт, – сказал Феникс.

– Нет, конечно! Я понимаю, что такие примитивные ходы никогда не работают. Мы же не в детском саду! – сказал я, – поэтому я и хочу узнать, что вам нужно от них, чтобы возможно найти какой-то компромисс. Бывает, что хорошего решения у проблемы нет, но частенько компромисс всё же возможен. Вдруг мы поможем вам добиться того, что хотите вы, и тем самым выполним договор со снегурочками? Кто знает, вдруг получится?

– А если нет, то что? – спросил Феникс.

– Будем искать другой вариант, – сказал я, – какой пока что не знаю, не спрашивай. Но мои слова остаются в силе. Мы просто так ни на кого не нападаем. Даже если очень нужно и очень хочется. Мы не решаем свои проблемы за счёт других.

– Звучит хорошо, только вот правда ли это? – ухмыльнулся Феникс.

– Так что вы хотите от них? От снегурочек, от горы? Цель какая-нибудь есть? – спросил я.

– Да, – спокойно сказал Феникс, – нужно уничтожить весь этот очаг ледяной магии! Полностью! Под корень!

– А если тебе это окажется не по силам? Есть промежуточный вариант, который вас бы устроил? Так сказать, программа-минимум? – спросил я.

– Нет! – вдруг крикнул Феникс, – они все должны сдохнуть!

И по его телу начали плясать огненные разводы, как будто переливаясь под кожей, а в некоторых местах язычки пламени прорывались наружу. Феникс потихоньку начинал полыхать.

– Ник! – раздался испуганный женский крик, и из-за большой трубы, находящийся у Феникса за спиной выскочила обнажённая женская фигура и бросилась к нему.