![](/files/books/160/oblozhka-knigi-viktoriya-znachit-pobeda-si-290110.jpg)
Текст книги "Виктория значит Победа (СИ)"
Автор книги: Константин Крутских
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
Глава 6
О чем поведали руны
Мир, в который судьба привела Вику, назывался Хонка. Девочка не совсем поняла, то ли это было название всей планеты, то ли страны. Во всяком случае, теперь было хотя бы понятно, как называть это место и его народ.
Хонкийцы всегда были очень гордыми и независимыми людьми. Они создали богатую культуру, у них процветали науки и ремесла. Уже несколько тысяч лет назад хонкийцы открыли основные законы природы, научились обрабатывать металлы, выделывать ткани и меха, добывать ископаемые, побеждать многие болезни. Физика, химия, математика, астрономия, медицина – все это было в почете у хонкийцев. Их ладьи бороздили просторы сурового северного океана, мореплаватели открывали новые земли, делались первые попытки подняться в небо. Развивалось и искусство. Архитекторы возводили прекрасные дворцы, театры и храмы многочисленным светлым богам. В театрах шли длинные пьесы по нескольку часов, сказители слагали все новые руны и даже романы. Неустанно творили скульпторы и живописцы, а особенно искусными были резчики по дереву.
Хонкийцы были мирным народом, хотя умели делать прекрасное оружие, доспехи и даже боевые машины. Они не хотели покорять соседние народы, им вполне хватало своих земель. Жизнь народа была счастливой и радостной, наполненной жаждой познания и свободного труда. Люди жили в постоянной гармонии с природой – не вырубали лесов, не истребляли зверей. Семьи их были небольшими, и оттого дружными, дети свято чтили и живых родителей, и давно умерших предков.
Однако примерно восемьсот пятьдесят лет назад в здешних краях появились чужие люди, пришедшие откуда-то с юга. Местные жители обрадовались было гостям, но те не хотели ни торговать, ни просто общаться. Ими двигала лишь жажда завоеваний.
Хонкийцы мужественно встали на защиту своей земли, но тут произошло непонятное. Когда дружина отважных белокурых воинов вышла на поле брани, они увидели совсем небольшое войско. Но не успели воины отсмеяться над самонадеянностью врагов, как из-за их спин поднялся черный смерч и за несколько минут раскидал всю хонкийскую дружину. Много доблестных воинов погибло в тот день, даже не успев вступить в бой.
Ученые мужи в столице начали срочно расследовать случившееся. Но все их усилия найти хоть какое-то научное объяснение, оказались тщетными. А враги все продолжали продвигаться вглубь свободной страны. И далеко не сразу люди догадались, что научного объяснения тут просто не может быть. Все дело в том, что враги использовали магию.
(При этом слове Вика невольно вздрогнула – как же так – подобное развитие науки – и магия? Но она не решилась перебивать вдохновенного сказителя. Да и Кизили, почувствовавшая ее смятение, крепко сжала ей руку под столом.)
Враги, или, как их называли здесь, ихмевалты – чудесники, всего за год смогли завоевать огромную территорию. Хонкийские ученые трудились изо всех сил, пытаясь изобрести новые виды оружия, но все было напрасно. Каждое новое оружие было эффективно лишь в первом бою, а дальше магам удавалось его заколдовать. Тут была бесполезна и физика, и химия. Ихмевалты откатывались лишь на самую малость, и тут же разом захватывали вдвое большую территорию. Все было бессильно – и порох, и артиллерия, и даже первые деревянные ракеты. Уже на следующий день после применения, порох во всей стране стал просто россыпью бесполезного порошка, который даже не хотел загораться. Люди же или гибли сотнями, или сходили с ума, становились добычей захватчиков и начинали служить им.
Война продолжалась около десяти лет. Все-таки, страна была очень большой, народ – очень гордым, а наука – очень сильной. Но, в конце концов, магия победила.
Ихмевалты захватили всю страну и поработили ее народ. Любое сопротивление каралось быстро и жестоко. А особенно страшно враги расправлялись со всеми, кто был связан с наукой, вплоть до школьных учителей, а так же с деятелями искусства. Каждого, у кого находили какие-либо книги, кроме колдовских, или научные приборы, или музыкальные инструменты, немедленно сжигали на костре вместе со всей семьей. Ихмевалты не жалели ни стариков, ни детей. Костры ученых пылали на площадях всех городов каждый день. Варвары разрушали древние храмы и дворцы, разбивали скульптуры, рвали картины, сбивали мозаику. Практически, вся культура, созданная хонкийцами за тысячелетия, обратилась в прах. Людям даже запрещалось поднимать глаза к звездному небу, чтобы они не могли вспоминать об открытиях астрономов, нельзя было даже делать резные наличники в домах, чтобы это не напоминало о былом искусстве.
Кроме того, захватчики хищнически уничтожали природу, возводя на месте лесов свои заводы, необходимые для производства колдовских зелий, и эти же заводы напрочь убивали всю живность в реках. А уж сколько зверья погубили они для своих колдовских целей! А особенно тщательно уничтожалось любимое растение хонкийцев – мянтюлакка, та самая плодоносящая сосна.
Само собой, были разрушены все хонкийские школы, но в свои школы ихмевалты загоняли детей насильно. В этих школах целыми днями учили только одному – верить в магию. То есть, по-настоящему обучаться колдовству могли только свои, дети оккупантов, а порабощенный народ должен был лишь усвоить то, насколько прекрасна магия и ее власть.
Само собой, захватчики заставили порабощенный народ работать на себя, так чтобы они сами без малейшего труда ни в чем не нуждались. Но и это еще не все. Они забирали многих людей для своих магических экспериментов. Им удалось вырастить из них множество кошмарных созданий, ставшим их верными рабами. Одно из их величайших достижений – ледьферфы, свирепые воины, которые не погибают, а превращаются в стаю мух. В таком состоянии они могут вернуться к своим хозяевам и, те вновь соберут из них человекоподобные существа. Правда, при этом стаи могут смешаться, перепутаться, и личность воина тогда теряется, но какая разница ихмевалтам? Главное, что эти рабы продолжают служить им так же рьяно. Есть и еще масса разных мерзких колдовских существ, которые не давали покоя людям все эти века.
Более трехсот лет оставались хонкийцы под властью бесчеловечных оккупантов. И все-таки, находились бесстрашные люди, которые прятали у себя уцелевшие книги, картины и скульптуры, которые пытались передавать детям остатки научных знаний. Были даже такие смельчаки, что устраивали подпольные типографии, где печатали труды древних ученых и простые учебники для детей.
Одного из таких печатников звали Ньомда. Поскольку станки и литеры приходилось изготовлять самостоятельно, он частенько занимался литьем металла. Но при этом Ньомда не просто повторял заученные действия, а экспериментировал в поисках идеального состава. И вот как-то раз печатник совершил невероятное открытие – ему удалось найти такой состав стали, перед которым оказалась бессильна любая магия! Человек, имевший при себе хоть какой-то предмет из такой стали, оказывался неуязвим для чар, его уже нельзя было смести волшебным ураганом и прочими подобными вещами. Окрыленный этим открытием, Ньомда с помощью такого же подпольного кузнеца стал постепенно изготовлять оружие и доспехи. Жители его родной деревни постепенно начали готовиться к восстанию.
Однако, у ихмевалтов повсюду были свои уши – ведь они могли заставить служить себе даже насекомых. В деревню нагрянул отряд ледьферфов, и им удалось захватить Ньомду – ведь хотя они и появлялись на свет с помощь магии, но сами ею не пользовались, а значит, стальная защита против них не действовала.
Печатника доставили в город ихмевалтов и там сожгли на костре, специально согнав на площадь как можно больше хонкийцев. Враги думали, что одержали победу. Однако радовались они рано.
У печатника была дочь по имени Войтто. Это была девчонка, ни в чем не уступавшая мальчишкам. Она помогала отцу во всех его делах, собирала станки, печатала книги, знала состав оберегающей стали. Но и это еще не все.
Хонкийцам запрещалось иметь не только оружие, но и лошадей – даже пахать землю и то приходилось вручную. Однако Войтто еще в двенадцать лет смогла поймать и объездить дикого белого коня, которого она назвала Киир. Он жил в лесу, в тайном месте, известном лишь одной Войтто, а позже ей удалось с друзьями постепенно наловить и приручить еще целый табун.
В тот момент, когда враги схватили печатника, Войтто не было дома – она устроила в лесу целый лагерь для сельской молодежи, где тренировала ее в верховой езде и в фехтовании, а так же учила по отпечатанным вместе с отцом книгам.
Когда страшная весть дошла до лагеря, было поздно – Ньомда уже погиб. Тогда Войтто, не теряя ни секунды, собрала весь свой отряд и прискакала в деревню. На тайном складе, созданном отцом, нашлось оружие для всех крестьян, а кому не досталось мечей, раздали хотя бы по небольшому кусочку стали в качестве оберега. И отважная девчонка повела свое войско, состоявшее из пеших и конных повстанцев, прямо на город. У самой Войтто был особый, родной меч. Когда девочка вместе с отцом отливала для него сталь, она капнула туда несколько капель собственной крови. В этом не было ничего магического, просто меч навеки стал как будто частью ее тела и души.
Поскольку ихмевалты правили страной уже несколько веков, а сожжение людей стало обыденным делом, то никто не ожидал восстания.
Крестьянская армия под командой белокурой девчонки на белом коне стремительно ворвалась в город, перебив стражу, состоявшую из ледьферфов, и начала крушить их хозяев. Всего за несколько часов восставшие прикончили всех колдунов и колдовских тварей, находившихся в стенах крепости. Войтто орудовала мечом за десятерых – ярость из-за гибели отца сделала ее настоящей богиней возмездия. Она прямо на коне ворвалась в логово главного колдуна, который приговорил ее отца к смерти, и самолично отрубила ему голову. После того, как это случилось, остававшиеся в живых колдовские твари разом потеряли жизненную силу и обратились в прах.
В крепости обнаружили немало пленников – взрослых, работавших на ихмевалтов, и детей, которым промывали мозги в местной колдовской школе. Все они с радостью примкнули к восставшим. Чтобы не дать врагу опомниться, Войтто решила снова двинуться в поход. Но она взяла с собою лишь свою прежнюю армию, а освобожденным пленникам приказала ковать новое оружие.
Следующие пять крепостей повстанцы взяли еще быстрее, поскольку их бесстрашная предводительница поняла, что прежде всего надо убивать главных колдунов. Теперь войско сразу же прокладывало путь к центральной резиденции, и после того, как предводитель ихмевалтов лишался головы, битва тут же прекращалась. А тем временем, на подмогу восставшим уже спешили вооруженные люди из первой крепости.
Так продолжалось в течение месяца, затем враг, наконец-то опомнился. У очередной крепости повстанцев ожидало в поле огромное войско. Но Войтто даже не стала ни раздумывать, ни вести переговоры – едва завидев вражьих всадников, она кинулась на них со своим грозным кличем "Тьетейскирйаллисуус!" Враги пытались применять магию, но от нее не было толку – стальные обереги действовали безотказно. Поэтому колдуны, присутствовавшие на поле битвы, быстро улизнули в крепость, и остались одни лишь ледьферфы. Битва с ними выдалась жаркой, но через пару часов от них осталась лишь гигантская туча мух. А крепость ожидала та же участь, что и все предыдущие.
С тех пор брать города стало несколько труднее. Войска ледьферфов шастали повсюду, и в лесах, и в полях. Но все-таки армия Войтто упорно продвигалась вперед, все больше и больше пленников вооружались новыми мечами и следовали за отважной девчонкой. И, надо заметить, что ледьферфы, как правило, были приучены только к своей крепости, поэтому превращаясь в мух, они не могли искать новых хозяев и постепенно рассеивались по лесам, а значит, больше не воскресали в виде воинов.
Восстание продолжалось два года. Белокурая молния все крушила и крушила врагов на своем пути, раскидывала армии и врывалась в города, освободив уже половину страны. Ихмевалты трепетали от одного только ее имени. Они пытались заколдовать сберегающую сталь, но все их усилия оказывались тщетны. А вот хонкийцы успели за это время сделать настоящий прорыв. Вовсю заработали школы, в которых учились и дети, и взрослые. Даже начала заново развиваться наука и техника.
Однажды ночью неутомимая Войтто отправилась на разведку вместе со своим любимцем Кииром. В поле ей повстречался совсем небольшой отряд ледьферфов, которого она, конечно же, совсем не испугалась. Отважная дева срубила несколько голов, но тут из-за спин врага вылетело заколдованное копье. Двигалось оно с помощью магии, но само по себе было самым обычным, поэтому против него сталь не помогала. Копье пронзило Киира и Войтто насквозь, так, что они погибли на месте. В ту пору юной воительнице было шестнадцать лет.
Но врагам не удалось забрать тело отважной девы – его успели отбить ее друзья, скакавшие позади. Они привезли Войтто вместе с ее мечом в свой лагерь. Вернуть ее к жизни было уже невозможно. Но один из ее старых деревенских друзей предложил невероятное решение. За то время пока наука снова начала развиваться, один ученый попытался создать машину времени. И друзья решили отправить тело Войтто в будущее, в надежде, что там ее сумеют спасти, а потом вернут обратно.
Машина была экспериментальной, совсем не опробованной даже на мышах, но времени на опыты совсем не оставалось. Тело девы уложили в камеру и поставили счетчик времени на максимум. Но что-то не заладилось, машина взорвалась, не закончив работу. Тело Войтто исчезло, и, судя по показаниям приборов, его распылило в пространстве и времени. Но вот ее лили (душа), скорее всего, переместилась в какую-то конкретную точку вселенной. Но что это за точка, в каком пространстве и времени она находится, никто не знал.
Лишившись своего вождя, восставшие растерялись. Они больше не могли продвигаться вперед, не могли брать новых крепостей. Поначалу им еще удавалось как-то обороняться, а потом началось неуклонное отступление. Впрочем, оно довольно-таки затянулось. Враги вновь успели завоевать почти всю страну, но за это время началось строительство подземного города, окруженного стальной оболочкой. Оно закончилось как раз к тому моменту, когда ихмевалты заняли и эту территорию. Здесь укрылись все свободные хонкийцы, кто уцелел на тот момент. Они продолжали заниматься наукой, но не могли ничего предпринять для освобождения страны. В течение всех этих веков им оставалось уповать только на одно – на то, что рано или поздно, дева Войтто найдется в каком-то из миров.
Глава 7
Глава 7
И что еще досказали ребята
Ладвапунг замолчал и покачал кантеле в воздухе, чтобы последний звук получился долгим и дрожащим. По лицу парня катились крупные капли пота, он еле держался на ногах. И не мудрено – кажется, прошло больше часа. Он повесил инструмент на стену, молча бухнулся за стол и без слов, жестами показал – дайте попить. Проворная Кизили тут же протянула ему бокал с сюкасем. Руноилья осушил его одним махом и бессильно откинулся на спинку стула.
Вика молчала, пытаясь осмыслить услышанное. "Потрясающе, – думала она про себя. – И они все эти века ждали моего возвращения? Не могли ничего поделать сами? Вот ведь, и наука развивалась, почти нашу догнала, а они все равно сидели под землей, как кроты, и ждали." Но тут ей подумалось, что и на Земле бывало такое. Самый яркий пример – история Жанны д'Арк. Целых сто лет лучшие рыцари и полководцы бились за свободу Франции, и все впустую. Но стоило только появиться Жанне, и оккупированные города начали падать к ее ногам. Собственно, она сделала то, чего не удавалось больше никому в истории – вернула из небытия страну, которой уже, практически, не существовало. Жанна всегда была величайшим кумиром и для Вики, и для ее папы. И вообще, много раз в истории светлые девушки справлялись с задачами, которые оказывались не по зубам всем остальным. И даже все сказки Александра Волкова, по сути, о том, что никто не может ничего сделать, пока не явится смелая девчонка.
Наконец, Вика сообразила, о чем спросить для начала, и прервала затянувшуюся паузу.
– Ладвапунг, а сколько нужно учить такое?
– Ну, я учил эти руны с самых ранних лет и до школы, и потом еще немного учил, пока не приняли в Первопроходцы. У Осенят ведь свободного времени больше, еще можно подучивать то, что так и не смог усвоить до школы. И так все мужчины нашего рода, и многих других. С тех пор, как ты исчезла – это обязанность всех руноилья.
– А кроме этого еще что-то обязательное нужно учить? – спросила Вика.
– Конечно, нужно и более древние руны учить. Ведь с началом оккупации только благодаря нам и сохранилась вся история хонкийцев. Ну и еще знаю разные песни, которые писали мои собственные предки, но это уже не обязательно.
– А, ну да, ты ведь и сам пишешь, – спохватилась Вика. – Я помню, что обещала послушать твое, но ты, наверное, слишком устал…
– Зря пообещала, – проворчал здоровяк Сарвет.
– Да ладно тебе, – откликнулся Лепотауко. – Сам бы хоть строчку написал.
– Я физик, мне лирика не нужна, – огрызнулся Сарвет.
Вика поняла, что великан всю жизнь цапается с поэтом, и, пожалуй, совершенно несправедливо. Обидеть Художника может каждый, как любил повторять ее папа.
– Ладно, лапсед, лучше расскажите поподробнее про свою жизнь, про свой город.
– В городе нашем двести десять тысяч жителей! – тут же откликнулась жизнерадостная Кизили, ухватив Вику за запястья и развернув к себе – В основной городской части построено двадцать уровней! Так же имеются одноэтажные ответвления! Все жители, от мала, до велика, занимаются наукой! Нет, конечно, у нас есть и рабочие, и крестьяне, и профессиональные воины, и другие люди, которые обеспечивают жизнь города, но все они тоже имеют высшее образование и в свободное от основной работы время помогают ученым! Нам иначе нельзя – а то чудесники со своим колдовством окончательно задавят науку!
– Да мы и не можем иначе, – добавил Лепотауко. – Чем бы ты ни был занят, а голова все равно кумекает над своей основной задачей.
– Мы и живем прямо здесь, – вмешался Сарвет. – Рабочий день у нас не нормирован – все равно никто соблюдать не будет. Только едим все одновременно, а спать каждый уходит сам, когда уже невмоготу. Ну, чаще, конечно, одновременно спим, в этой самой комнате, но кто-нибудь да и выскочит поработать, если его осенило. Спим, не раздеваясь – на это жаль время тратить. Кстати, вот этот диван, на котором вы, девчонки, сейчас сидите, мы держали специально для тебя, Войтто.
– Спасибо, – улыбнулась Вика. – А чем занимается именно ваш отряд?
– А наш отряд, как и все предыдущие твои отряды, – выпалила Кизили, – был занят, в-основном, тем, чтобы отыскать тебя!
– Человек, создавший машину, которая должна была отправить твое тело в будущее, с самого начала разрабатывал теорию о многомерности вселенной, о множестве параллельных миров, – пустился в объяснения Сарвет. – И во время взрыва аппарат успел зафиксировать некоторые координаты. Они и стали отправной точкой для поисков. Но, как ты уже знаешь, твое тело пропало, и могла уцелеть только одна лили. А это значит, что ей предстояло родиться заново в каком-то теле. И, скорее всего, расти, как обычный ребенок, забыв свою предыдущую жизнь. Пробивать перегородки между мирами наши предшественники научились еще пару веков назад. Но сами поиски были, конечно, гораздо сложнее. Ведь мы даже не знали, как ты теперь выглядишь.
– Да, кстати, а как я выглядела в прошлой жизни? – только теперь догадалась спросить Вика.
– Ой, какие ж мы растяпы! – воскликнул Лепотауко и сорвался с места, чуть не опрокинув свой стул. А уже через несколько секунд вернулся, держа в руках бронзовую статуэтку высотою сантиметров в сорок.
– А, это копия памятника вам с Кииром, который стоит на нашей центральной площади! – тут же пояснила Кизили. – Между прочим, наш Лепотауко ее сам и отлил!
Вика посмотрела на программиста с невольным уважением. Вот, значит, какие они тут все! У каждого свой талант, но от науки за уши не оттащишь.
Вика перевела взгляд на статуэтку. Она изображала девчонку на коне, размахивавшую мечом и, по-видимому, призывавшую к атаке. Присмотревшись, Вика увидела, что лицо у всадницы точь в точь, как у нее самой! Сходство было таким сильным, будто она позировала скульптору много часов подряд. Даже прическа и длинная коса, развевавшаяся по ветру – все было именно таким. И каждая деталь скульптуры – и складка рубашки, и завиток гривы – были отделаны с таким мастерством, что Вика не могла глаз оторвать. Но вскоре она заметила небольшой дефект – у коня не хватало правого уха, а у всадницы – одного пальца. Вика тут же сказала об этом, но Лепотауко объяснил:
– Это вовсе не дефект. Вы оба действительно были такими в последний год жизни. Об этом каждый знает. В битве всякое случается.
– Надо же, – удивленно протянула Вика. – А у меня вот что…
И она показала ребятам свою руку. Именно тот палец, которого не хватало у скульптурной Войтто, обвивал у основания глубокий белый шрам.
– Это случилось, когда я была совсем маленькой. Сама даже ничего не помню. Папа себя очень винит – утверждает, что оставил подключенной к сети электропилу, а я подползла и нажала. Палец срезало напрочь. Но мне его тут же пришили врачи.
И еще Вика из скромности не сказала о том, что папа уверял, будто даже в таком состоянии она совсем не кричала и не плакала. Причем это не был болевой шок – все прекрасно видели, как она прикусывает губу, чтобы сдержаться.
– Еще одно доказательство! – воскликнула Кизили и, схватив Викину ладонь, принялась ощупывать и осматривать ее профессиональным взглядом, потом горько вздохнула: – Да, ваши медики добились многого. В нашем мире ты бы точно без пальца осталась.
– Ничего, мизинец правой руки – самый бесполезный из пальцев, – улыбнулась Вика. – Для игры на гитаре не нужен.
– На чем? – удивился Ладвапунг.
– На гитаре. Это инструмент такой. Папа еще в детстве меня на ней играть научил. Он ролевые песни пишет, правда, по фестивалям не ездит, поет только для друзей.
И лишь сказав все это, она сообразила, что слово "фестиваль" невольно произнесла на родном языке – видимо, на этой планете просто не было такого понятия. Да и что такое "ролевая песня", тут тоже вряд ли кто-то знал.
– А еще, знаете что, Лапсед, – осенило Вику. – Может быть, это и простое совпадение, но место, где я познакомилась с Кииром, и где училась скакать верхом и фехтовать, называется Валерьяновка.
Ребята радостно зашумели, сразу поняв, в чем дело – ведь на их языке коня называли словом "вал".
– Значит, я заново родилась и выросла в чужом мире… – произнесла Вика задумчиво. – Но я очень люблю своего папу. И свой новый мир тоже люблю. Хотя в последние годы на него тоже наползла какая-то мерзость, прямо, как эти ваши ихмевалты, но все-таки осталось еще очень много хорошего. Я согласна помочь вам в борьбе, но должна буду обязательно вернуться. Вы над этим работали?
– Ну, вот с этим-то проблем меньше всего! – откликнулся Сарвет. – Порталы действуют уже не первую сотню лет, туда и обратно. Думаешь, как же поддерживалась связь с поисковиками?
– Не волнуйся, Войтто! – воскликнула бойкая Кизили. – Ты можешь пробыть у нас, сколько угодно, хоть несколько лет, а отправим мы тебя обратно прямо в исходную точку, ну, с погрешностью в день-другой!
– Ну, вот видите, в чем-то и вы нас обогнали, – сказала Вика. – У нас не умеют путешествовать в параллельные миры. Тех, кто в них верит, считают ненормальными.
– И правильно! – воскликнул Сарвет. – У нас тоже в них никто не верил, пока не открыли. Как можно что-то принимать на веру? Надо всё исследовать!
– Так значит, их открыл именно ваш отряд, – произнесла Вика. – То есть, одни из ваших предшественников. Ну, а что было дальше?
– А дальше, – воскликнула Кизили в своей обычной манере, – началась отправка разведчиков по тем координатам, что остались во взорвавшейся машине! Поначалу это были люди! Но им было очень трудно работать, многие выглядели слишком подозрительно в чужом мире, и потому некоторые даже погибли! И тогда у одного из биологов возникла мысль – натренировать для этой цели коней!
– Коней? – переспросила Вика.
– Ну да, – кивнул Ладвапунг. – Тот биолог тоже был руноилья, как и я, вот ему и пришло такое в голову. Опыты велись очень долго. Нам удалось вывести породу, практически, разумных лошадей. Вот только говорить их никак не выучишь – человеческого речевого аппарата у них нет.
– Так значит, и мой Киир… – начала Вика.
– Да, именно так! – воскликнула Кизили. – Предыдущие отряды подготовили много разумных коней и запустили их в разные миры! Но особенная ставка делалась на потомков того самого, твоего прежнего Киира! Их всех звали точно так же! А с тем Изикииром, что привел тебя сюда, я работала сама! Сразу забрала от матери, выкармливала из соски, ну и все остальное! Словом, натаскала, чтобы он сразу же узнал тебя! У нас не было возможности советоваться, поэтому конь должен был сам определить, ты это, или не ты! Ну а подсунуть тебе ключ от портала для него было уже совсем просто!
– Получается, это ты главная виновница торжества? – улыбнулась Вика. – Тебе надо ставить памятник рядом с моим на главной площади?
– Ну почему же? – возразила Кизили. – Мы же именно отряд, мы все трудились одинаково, без отдыха, только над этой проблемой, с тех пор как стали победителями на ученой олимпиаде, и нас выбрали для этой мисси! Кстати, нам очень сильно помогло то, что именно в нашем отряде впервые появилась должность программиста!
– И теперь, выходит, ваша цель достигнута? – спросила Вика. – Чем же вы будете заниматься дальше?
– Мы остаемся твоим отрядом, Войтто! – воскликнул Ладвапунг. – Теперь наша задача – помочь тебе разгромить врага, избавить нашу землю от проклятых ихмевалтов!
Некоторое время они посидели молча, прихлебывая последние остатки сюкася, потом Лепотауко спросил:
– Я так понимаю, сегодня работать уже не планируется?
Остальные неопределенно замахали руками – мол, какая уж там теперь работа… Кизили поднялась на ноги и объявила:
– Как консорг отряда, объявляю на сегодня отбой!
Парни принялись быстро убирать со стола и мыть посуду в раковине, находившейся в этой же комнате. А Кизили вывалила на хлеб еще одну баночку синаппи, и снова кинулась баловать своего любимца.
Вика хотела было помочь парням, но глаза уже слипались – это ведь сколько она не спала-то! Ребята задвинули стол в угол и начали укладываться на стоявшие вдоль стен диваны. Кто-то, кажется, вернувшаяся Кизили, стащил с Вики сапоги, уложил ее там же, где она сидела, и укрыл пледом. Свет в комнате погас, да и веки уже совсем не желали подниматься.