![](/files/books/160/oblozhka-knigi-viktoriya-znachit-pobeda-si-290110.jpg)
Текст книги "Виктория значит Победа (СИ)"
Автор книги: Константин Крутских
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
И девочка, уже уверенно ударив по струнам, вдохновенно спела "Коней привередливых", а потом, уже окончательно разошлась и повторила их на английском и немецком. И хотя хонкийцы и не могли оценить ее знаний, и даже понять хоть слово, их все равно поразила харизма этой песни, которую обычно, не удается воспроизвести никому, кроме автора.
– Эх, а Кизили-то не слышала, – горько вздохнул Лепотауко.
– Так за чем дел стало? – Вика тут же вскочила на ноги. – Всё, я здорова, помчались ее спасать!
– Точно здорова? – спросил Лепотауко недоверчиво. – С одной песни?
– Точно, – кивнула Вика. – Голос ведьмы, так, лишь слегка фонит. Так что, пока там нашу Кизили не запытали до смерти, спасем ее!
Никто не посмел возразить деве Войтто. Могла бы Кизили, будучи медиком, но ее-то ведь здесь как раз и не было.
– Ворвемся туда и взорвем крепость! – продолжала Вика.
– Взрывать нельзя, – возразил Ладвапунг. – Там много пленных. Да и взрывчатка у нас не действует, ты же знаешь.
– Ну… я не в прямом смысле, – пояснила Вика. – Я как раз и имела ввиду – поднимем на ноги пленных.
– А у тебя уже есть план действий? – спросил Сарвет.
– Ну… – Вика вспомнила, что за те дни, пока прохлаждалась с Ошо, все-таки сумела изучить по книгам устройство вражеской крепости. – Просто так, с налету, туда не прорваться. Вокруг крепости прорыт глубокий ров, заполненный водой, кипящей при помощи колдовства. Приблизиться к крепости незаметно тоже нельзя – над ее стенами беспрерывно парят курихалдьясы. Но именно они-то нам и помогут.
Она развернула на столе карту крепости, и ребята принялись обсуждать план нападения. За этим занятием они незаметно провели несколько часов.
Глава 12
Глава 12
Вылазка
За эту неделю иштенъюмал Пейве что-то отвернулся от здешних краев, в буквальном смысле, прятал свой лик за нехотя проплывавшими тучами, поэтому темнело довольно рано. И без того мрачная крепость ихмевалтов погружалась в сумерки. Лишь отсвечивали в темноте разноцветные бока курихалдьяс, неустанно паривших над зубчатыми стенами.
Вот одна их головастых тварей различила в сгущающейся темноте какой-то отдаленный крик и прислушалась.
– Дети! – звал густой мужской бас. – Дети, остановитесь, я кому говорю!
– Ну, ыпетая, ну можно мы еще погуляем, пожалуйста! – откликнулся плаксивый девчачий голос.
– Нельзя! – отозвался бас. – вас тут сорок оболтусов, а я один! Разве мне за вами всеми уследить?
В крошечном мозгу курихалдьясы, по размеру не превышавшем горошину, так и отщелкнуло – здесь дети! Их обычная добыча! Целых сорок штук! Вот это да!
Она дала сигнал парившим неподалеку подругам, и они вместе направилась в ту сторону, откуда доносились голоса.
Приблизившись к земле, твари и впрямь увидели несколько человеческих существ в знакомой им форме Первопроходцев. Поэтому курихалдьясы, не раздумывая ринулись к ним. Но стоило только одной из них, той самой, что первой услышала голоса, протянуть свои цепкие руки к ближайшему человеку, как тот неожиданно распрямился, вырастая на глазах, одной рукой крепко схватив ее за шиворот, а другой выхватив из-за спины пылающий факел!
Она попробовала было вырваться, но человек держал крепко, к тому же она заметила, что и еще троих из ее подруг постигла та же участь. Тогда она издала было тревожный вопль, прося о помощи, но здоровяк, державший ее, громко произнес:
– А ну-ка, тварь, вели всем остальным опуститься и не двигаться, иначе разлетишься на куски!
Пленница издала несколько нечленораздельных криков, и все курихалдьясы встали ногами на землю.
– Вот так, – продолжал командовать здоровяк. – Теперь ложись, и я на тебя сяду.
Исполнив это, как и его друзья, так же оседлавшие пленниц, он произнес:
– А теперь прикажи, чтобы остальные залезли под наших коней, по три штуки на каждого. И везите нас в крепость, в свое логово. Да смотрите, если хоть одна попробует что-нибудь выкинуть, сдохните все на месте!
Когда вся эта странная процессия начала подниматься в небо, вперед вырвалась девчонка с длинной светлой косой. Она уверенно погоняла свою курихалдьясу, то и дело пиная ее каблуками в бока, чего никогда не делала с лошадьми.
Вот уже земля оказалась совсем далеко, а под ногами проплыли зубчатые стены крепости. Вика оглянулась назад. Прямо за нею по воздуху плыли четверо коней, включая Луча. Ладвапунг и Лепотауко держались по бокам от них, следя за безопасностью и угрожающе помахивая факелами, а великан Сарвет тащился в самом конце, поскольку не подумал о том, что одной курихалдьясы для него будет маловато.
Только теперь Вика узнала, что на стенах нет вооруженных стражников. Видимо, ихмевалты считали, что курихалдьяс, парящих в воздухе, вполне достаточно. А может быть, тут еще было какое-то охранное колдовство, но разве о нем узнаешь заранее?
Процессия двигалась не прямо, а немного влево – видимо, именно там находилось жилище курихалдьяс. Внизу проплывали внутренние постройки крепости. В отличие от подземного города, здесь не было даже второго этажа. Высокими оказались лишь стены, а все помещения находились внизу, на земле. Наверное, именно поэтому и крепость была столь обширной.
Вика в душе побаивалась, что внутри крепости влияние ведьмы снова усилится, однако скрипучий голос в голове продолжал по-прежнему лишь фонить. Но девочка на всякий случай мысленно твердила про себя строки любимых песен.
Вот, наконец, ее курихалдьяса начала снижаться. Она повисла в полуметре над землей, и Вика спрыгнула с нее, по-прежнему продолжая держать за шиворот. Вскоре ее примеру последовали и парни. Последними опустились наземь тяжелые кони.
– Это ваше жилище? – спросила Вика, кивнув в сторону приземистого каменного строения.
Курихалдьяса молча кивнула.
– Веди внутрь, – приказала Вика, помахав факелом у нее перед носом.
На тупой морде курихалдьясы проступила злобная гримаса, ее маленькие глазки так и пылали ненавистью, но что она могла поделать?
Курихалдьяса что-то прокричала, и дверь распахнулась сама собой. Вика толкнула тварь в спину и вслед за нею зашла в помещение. Все оно оказалось забито свободными от смены курихалдьясами. Они не спали на постелях или даже на лежанках, а висели гроздьями под потолком. Видимо, удерживаться внизу при их надутых водородом головах было очень трудно.
Посторонившись, Вика приказала курихалдьясам, тащившим коней, влететь внутрь. Затем парни втащили в помещение последних трех.
– Ну, теперь все дружно! – воскликнула Вика.
Все четверо консоумольцев молниеносно сунули свои факелы в волосы курихалдьяс и оттолкнули их от себя. Затем швырнули факелы в висевшие под потолком гроздья тварей и пулей вылетели за дверь. Вика, выскочившая последней, задвинула засов снаружи. После этого отряд взлетел в седла и погнал прочь. Все это заняло лишь несколько секунд.
Когда всадники находились уже метрах в ста от жилища курихалдьяс, прогремел сперва один оглушительный взрыв, потом еще и еще. Вика приказала своим друзьям не оглядываться и гнать коней как можно быстрее. И ее опасения оправдались. Еще через десять секунд прогремел взрыв такой силы, что строение разлетелось на куски. Град камней и досок обрушился наземь прямо за спиною всадников, едва успевших ускользнуть.
Вика не боялась, что взрыв заденет кого-нибудь из живущих в крепости пленников. Из книг она знала, что их держат на противоположной стороне, а здесь базировались, помимо курихалдьяс, лишь алконьсикры, ледьферфы и приставленные к ним младшие ихмевалты.
Только оказавшись на безопасном расстоянии, Вика приказала ребятам сбросить скорость.
– Ну что, по-моему, начало отличное, – произнес Ладвапунг. – Вот что значит – с нами Войтто!
– Да, громыхнуло здорово, – заметил Сарвет. – Но как же мне хотелось поскорее подпалить эту падаль – она меня раз десять чуть не сбросила.
– Куда нам теперь, Войтто? – спросил Лепотауко.
– Теперь, как и планировали – погнали к школе и мастерским, – откликнулась Вика. – Попробуем сперва освободить всех пленников.
И она направила Луча вперед быстрой рысью.
– А это ты ловко придумала – одеть нас в детскую форму, – заметил Ладвапунг.
– Ага, для меня так еле нашли, – откликнулся Сарвет.
Вообще-то на него самого настоящей формы не нашлось, его просто замотали в ткань соответствующего цвета, точно так же, как и коней. Теперь кони и Сарвет легко избавились от этих тряпок, а вот всем остальным приходилось по-прежнему невольно изображать Первопроходцев.
Чтобы добраться до жилища пленников, следовало проехать примерно четверть крепостной окружности. Пока что, мимо пролетали мрачные строения, в которых явно не могли жить люди – в них совсем не было окон, и лишь колдовские твари могли обходиться без света. К счастью, в этот час все они уже спали, а может быть, они вообще спали все свободное от набегов время. Вика подумала о том, что хорошо бы было заодно все это поджечь, но строения были каменными. Да и, пожалуй, не следует поджигать все без разбору. А вдруг тут окажутся конюшни?
В той стороне, где прежде стояло жилище курихалдьяс, слышались крики и непонятный шум. Тоже неплохой отвлекающий маневр, хотя он и не был запланирован – летучих тварей уничтожили просто как свидетелей.
По-видимому, в этой крепости не было принято держать ночную стражу, и ребятам не встретилось никаких патрульных с алебардами, которых ожидала увидеть Вика. Лишь однажды из-за угла выскочила какая-то неясная фигура в сером плаще с капюшоном. Кажется, это был один из колдунов. Но все произошло так стремительно, что он даже не успел ничего предпринять. Копыта Луча ударили ему прямо в грудь, и он полетел наземь. В отличие от ледьферфов, ихмевалт не превратился в стаю мух, а так и остался лежать на булыжной мостовой кучей тряпья. Ноги остальных троих коней крепко потоптались по нему.
Вика подумала, что в обычном человеческом городе люди бы уже давно высыпали на улицу, услышав взрывы. А здесь они то ли крепко спят из-за колдовства, то ли столь же крепко запуганы. Да и вообще им, наверное, нельзя ходить по крепости без присмотра.
Как вдруг она резко натянула поводья, разглядев в полутьме вывеску с надписью "Школа". Да, именно здесь это заведение и должно было находиться по плану. А поскольку у здешних детей не было родного дома, не было даже чего-то напоминающее детский дом, то им даже ночевать приходилось прямо в классах.
Первым спешился великан Сарвет и тут же с помощью своей любимой сыянуй в дребезги разнес деревянную дверь. Посторонился, пропуская вперед белокурую молнию. Вскоре все четверо оказались в темном помещении. Оставлять разумных коней без присмотра они не боялись – те вполне могли постоять за себя.
Вика молча огляделась по сторонам. Ничего примечательного здесь не было, кроме плакатов, на разные лады призывавших любить и почитать магию. Ладвыапунг, не долго думая, сорвал один из них и соорудил из него факел. Теперь можно было смело двигаться вперед.
Эта школа была совсем не похожа на ту, к которой привыкла Вика. Здесь не было полу-стеклянных стен, в классы вели лишь глухие двери. Сарвет дернул за ручку ближайшей из них и распахнул дверь, вырвав замок "с мясом". Освещенное неровным светом факела помещение оказалось пустым. Сперва это никого не удивило – здесь стояли парты, и может быть, в этой школе все же существуют отдельные спальные помещения. Но когда такое повторилось еще несколько раз, когда они прошли уже почти весь коридор, Вику начали терзать смутные сомнения. А что если детей тут вовсе нет? Правда, оставалась еще надежда, что отдельные спальни находятся за дверью, находившейся в самом конце коридора, точнее перегораживавшей его.
Дверь открывалась от себя, поэтому Сарвет не стал дергать ее, а опять высадил палицей. За нею снова продолжался коридор, но теперь уже ярко освещенный. Точнее, стоило только двери упасть, как разом вспыхнули многочисленные факелы, закрепленные на стенах. И в их свете ребята увидели заполнившую коридор нестройную толпу ледьферфов.
Логичнее всего было бы скомандовать отступление, но Вика подумала – а вдруг в этом здании все-таки есть дети? Значит, надо прорубаться к ним.
– Тьетейскирйаллисуус! – выкрикнула она во все легкие, надеясь, что может быть, этот крик разбудит или взбудоражит пленников.
И, не давая врагам опомниться, белокурая молния врубилась в их ряды. Ей впервые довелось сражаться за свою жизнь пешей, но и здесь уроки Петра Леонидовича не прошли даром. Первым же ударом она срубила голову предводителю, или, по крайней мере тому бородачу, что стоял впереди всех. Первый рой мух поднялся не слишком высоко из-за низкого потолка, и тут же запахло паленым – мухи наткнулись на факел. Но Вика, не обращая ни на что внимания, продолжала размахивать мечом, и прежде, чем ошеломленные ее наглостью враги успели опомниться, срубила еще пару голов и кого-то проткнула.
Она чуть было не оказалась в клещах, так как, по своей обычной тактике, старалась как можно сильнее углубиться в ряды врагов, но друзья уже оказались рядом, так же уверенно орудуя мечами.
Впрочем, здесь было куда менее удобно, чем в чистом поле. В одном ряду помещалось всего трое-четверо ледьферфов, и их строй все никак не уменьшался, и уже скоро они перешли в наступление, тесня консоумольцев обратно.
Неожиданно Вике пришла в голову совсем необычная мысль.
– Сарвет! – крикнула она. – Можешь перебросить меня к ним в тыл, в самый конец строя?
– Попробую! – откликнулся великан, продолжая размахивать своей палицей.
Вика присела на корточки и вся сжалась, попутно ткнув мечем снизу кого-то из врагов. Сарвет подхватил ее на руки вот в таком "свернутом" виде, размахнулся пошире и швырнул вперед по коридору, словно ядро. Вика за секунду пролетела над головами ошалелых воинов и, успев распрямиться в полете, приземлилась на ноги за их спинами.
Эти твари, хотя и походили на людей, не заслуживали благородного обращения. Поэтому Вика без всяких угрызений совести начала рубить их прямо в затылок и в шею. Прежде, чем враги успели опомниться, трое уже воспарили к потолку по частям.
Наконец, когда часть ледьферфов догадалась развернуться, Вика стала отступать вглубь коридора, уводя их за собой.
Этот маневр подействовал – теперь уже воины не знали, куда направить основной напор. Кажется, они уже знали про Вику и ее манеру драться – вероятно, от тех соплеменников, что вернулись в крепость в виде мух и смогли снова собраться. Поэтому, видать, и боялись ее больше, чем троих ее друзей вместе взятых. Словом, ей удалось отвлечь на себя внимание большего числа врагов. И парни сразу же заметно проредили их ряды со своей стороны.
Вика же все продолжала уводить врагов за собой, огрызаясь лишь понемногу. Вот один из воинов взмахнул мечом, целясь ей прямо в лицо. Она успела пригнуться и перерубила ему ноги. Он завалился на клинки своих же соплеменников и испустил дух, то есть мух. А Вика сумела воспользоваться замешательством врагов и проткнула еще двоих, заходивших с боков.
Надо сказать, здесь ее все-таки доставали гораздо чаще, чем в седле – ведь прежде Луч успевал отражать половину направленных на нее выпадов. Но все-таки враги чаще рубили, чем кололи, а пробить металлизированную форму консоумольцев можно было только колющим ударом. Поэтому, как правило, дело обходилось лишь синяками. Но и почувствовав очередной укол, Вика не отчаивалась, думая о том, что это поможет ей избавиться от ведьминой крови.
Срубив очередную голову, Вика случайно схватилась за ручку одной из дверей, тянувшихся по бокам. Машинально дернула за нее, и дверь открылась. В свете факелов ее глазам предстала комната, в которой вместо парт были многочисленные нары. Совершенно голые, даже без какой-нибудь там травяной подстилки, но все-таки специальные места для сна. Так значит, спальни здесь все-таки есть, но и они пусты, точно так же, как и классы.
Вика нырнула в дверной проем, и несколько ледьферфов, преследовавших ее, машинально проскочили мимо. Высунувшись обратно в коридор, белокурая молния немедленно сразила их сзади и мгновенно отступила обратно. Несколько чернобородых ввалились вслед за нею. Вика, не выпуская меча, подпрыгнула, оперлась руками о стоявшие по бокам нары и ударила врагов ногами в грудь. Они повалились в коридор неразличимой кучей, и один-два точно напоролись на клинки. Вика перепрыгнула через эту кучу и, сорвав со стены пылающий факел, сунула прямо в чью-то бороду.
Но тут ее ждал неприятный сюрприз – пламя как будто, охватило и бороду, и шевелюру врага, но те и не думали заниматься! Огонь не причинял ледьферфам никакого вреда. А ведь в первом бою, на лесной поляне, было совсем не так. "Ну, конечно, – сообразила Вика, – это же наверняка колдовской огонь, и он вспыхнул здесь сам собою лишь в тот момент, когда мы вломились сюда!"
Изо всех сил саданув кого-то бесполезным факелом между глаз, она снова пустила в ход свой кровный меч. Один из поверженных на пол врагов попытался укусить ее за руку, но она развернув клинок всего лишь градусов на десять, буквально разрезала ему пасть и едва успела отвернуться от взметнувшегося роя.
Теперь уже Вика увидела, что врагов значительно поубавилось, и ее отделяло от друзей всего метра три. Правда, видно их было плоховато из-за буквально кишевших в воздухе насекомых.
Впрочем, даже в этом месиве трудно было не узнать могучую фигуру Сарвета, врезавшегося глубоко в толпу ледьферфов. Его палица ходила из стороны в сторону, точно маятник, отсчитывая последние секунды множества бессмысленных жизней. Лепотауко и Ладвапунг усердно работали мечами с флангов, теперь уже просто разя, словно заведенные автоматы, без какого-то особенного стиля, который Вика наблюдала у них прежде.
Ледьферфы только теперь сообразили, что им не уйти отсюда живыми, и забормотали что-то непонятное. Кажется умоляли своих хозяев забрать их отсюда. Но те, похоже, не слишком дорожили им, а может, были заняты. Поэтому мух вилось в воздухе все больше и больше.
Наконец, как будто бы по написанному сценарию, в живых осталось всего лишь четверо чернобородых, и друзья прикончили их красивыми одновременными ударами.
– Лапсед! – крикнула Вика первым делом. – Детей здесь все-таки нет! Я нашла спальню, но она тоже пуста!
После этого ребята начали вышибать любые двери наугад, но результат оставался прежним. Весь коридор был завален опустевшими кожаными доспехами.
Вика чувствовала себя изрядно вымотанной. Все-таки, она не рассчитывала, что сражаться придется именно здесь, в людском районе крепости. Может быть, потом, когда дело дойдет непосредственно до спасения Кизили, а сейчас получилось все же как-то неожиданно. Программист и химик, вроде бы, чувствовали то же самое. И лишь физик, как всегда выглядел бодрым.
– Да, славная была разминка, – произнес Сарвет, вешая свою сыянуй обратно на пояс.
– Вот только детей-то так и не нашли, – вздохнул Лепотауко.
– Сдается мне, что их тут нет уже давно, то есть, задолго до нашего прибытия, – произнесла Вика задумчиво.
– Ты хочешь сказать, что ихмевалты специально готовили засаду? – спросил Ладвапунг.
– Нет, они не как не могли ждать нас, – покачала головою Вика. – По-моему, детей увели по какой-то другой причине, а вот ледьферфов перебросили сюда, может даже, телепортировали, как только узнали про уничтожение курихалдьяс.
– Значит, и взрослых хонкийцев тоже не стоит искать на привычном месте, – заметил, Сарвет.
– А для чего бы ихмевалтам куда-то уводить пленников? – Лепотауко задумчиво потер подбородок.
– Кизили! – вдруг выкрикнула Вика так, что все сперва подумали, будто она увидела подругу, и заозирались по сторонам.
– Кизили! – повторила она. – Конечно же, все это из-за нее! Народ повели смотреть казнь!
И она, забыв про усталость, пулей вылетела из школы.
Вопреки ее опасениям, кони мирно дожидались своих хозяев, никто не пытался на них напасть. Значит, злосчастных ледьферфов в здание и впрямь телепортировали.
И только когда ребята взлетели в седла, Лепотауко проворчал, покосившись на мешки, притороченные к седлам:
– Эх, не совсем удаются наши планы. Снова такую тяжесть с собой таскать…
– Тебе-то что, – огрызнулся Сарвет. – Не на себе же везешь.
– Разговорчики в строю! – прикрикнула Вика полушутливо. – Сейчас для нас главное успеть, пока не началась казнь.
– Судя по тому, что дыма не видно, не началась, – откликнулся Ладвапунг. – Они очень дымную смесь используют для розжига, такую, что даже из нашего леса видно.
– Ну, все равно копаться ни к чему, – подытожила Вика и рванула Луча в галоп.
Жилища пленников располагались по краям крепости, точно так же, как и жилища колдовских тварей – видимо, ихмевалты не видели разницы между ними. Ну а жилища самих колдунов, их лаборатории и прочее окружали центральную площадь, на которой и происходили бесконечные сожжения ученых или бунтовщиков. Булыжник этой площади знавал пепел еще самых первых борцов за свободу Хонки, и взрослых, и даже детей, осмелившихся посещать нормальную научную, а не колдовскую, школу. Даже с тех пор, как появился подземный город, череда костров не прекращалась хотя бы на неделю – ледьферфы, алконьсикры, а в последние годы еще и курихалдьясы исправно делали свое дело. Тех детей, что Вика спасла в лесу, скорее всего, ожидала та же самая участь – ведь они были детьми свободного народа и уже успели отучиться в нормальной школе несколько лет, а значит, умели мыслить критически и не поддались бы на увещевания колдовской школы.
Доскакать до площади было делом нескольких минут. Вика довольно хорошо изучила план крепости, и уверенно гнала Луча по узким улицам. Кстати, она отметила про себя, что ближе к центру строения стали более опрятными, и в них появились довольно крупные окна.
Вот уже и показался огромный просвет между домами. И тут пришлось, натянув поводья, придержать коней. Издалека было видно, что площадь заполнена народом. Но колдунов, обряженных в темные плащи с капюшоном, там было совсем мало, черноволосых ледьферфов – немногим больше. А в основном там виднелись светлые головы хонкийцев. Спиной к всадникам стояли, конечно же, взрослые, а дети находились ближе к центру.
В такую толпу нельзя было врезаться на полном скаку, поэтому всадники поехали медленным шагом. Им удалось сильно приблизиться к зрителям так, что те не обратили внимания. Все были слишком подавлены и запуганы, чтобы обращать внимание на тихий цокот копыт по мостовой.
И тут Вика наконец-то увидела Кизили. Прямо на ее глазах двое ледьферфов подтащили пленницу к возвышавшемуся посреди площади столбу. Ее ноги не ступали по земле, девушку волокли, держа под руки. Поэтому втащить жертву на возвышение, где уже были сложены дрова, им удалось с трудом.
Наконец, палач в плаще с капюшоном, таком же, как у всех ихмевалтов, начал деловито приматывать ее веревкой. Но вот, наконец, он спустился вниз, и теперь можно было как следует разглядеть Кизили.
Да, это, несомненно, была она, но во что ее превратили всего за несколько часов! Где ее привычный румянец, где задорный блеск в глазах? Девушка, так и пышевшая здоровьем, бодростью, юностью, вечно восторженная и нетерпеливая, заражавшая всех своим энтузиазмом, теперь превратилась в развалину с посеревшим лицом и головой безвольно болтающейся на шее. Волосы свалялись, превратившись в сплошную массу из-за запекшейся крови. Лицо покрывали многочисленные ссадины. Вместо консоумольской формы на ней было какое-то рубище неопределенного цвета. Кажется, ее держали в стоячем положении даже не ноги, а лишь веревки, которыми она была привязана к столбу. Сперва Вика даже не поняла, жива ли еще ее подруга – ведь у ихмевалтов было принято торжественно сжигать даже уже мертвых ученых, чтобы навести еще больший страх на пленных. Но вот, когда судья закончил читать приговор, и палач приблизился к будущему костру с факелом, Кизили нашла силы гордо запрокинуть голову и плюнуть в лицо врага. Палач стоял спиной к всадникам, поэтому они не видели, достиг ли плевок цели. Но судя по тому, как неистово заругался палач, девушка все-таки попала ему прямо под низко надвинутый капюшон.
Над площадью пронесся надсадный звук невидимых труб, вероятно колдовских. Один из ихмевалтов вышел вперед и, развернув свиток, принялся читать приговор:
– Именем великого сообщества ихмевалтов, приговаривается к смертной казни через сожжение опасная бунтовщица, имени которой узнать не удалось!
Последние слова сильно порадовали Вику – вот она какая, наша Кизили – не сказала им вообще ничего!
Тем временем, колдун, видимо, верховный судья, принялся перечислять вопросы, которые отказалась разъяснить пленница. Но, вопреки ожиданию, закончил он довольно быстро, и палач уже сунул свой факел в кучу дров.
Больше медлить было уже нельзя!
– Калык, хаяантуаке! (Народ, разойдись!) – крикнула Вика изо всех сил и подняла своего скакуна на дыбы.
Луч заржал, перекрывая давящий на мозги трубный звук. Люди, ничего толком не понявшие, невольно расступились, чтобы не попасть под копыта коня.
Вика погнала своего скакуна вперед, на середину площади, где уже вовсю полыхал костер. Она видела, как подол рубища, в которое была одета ее подруга, уже вспыхнул.
Колдуны, видя, что кто-то нарушил церемонию, заметались по сторонам. А четверо всадников мгновенно пронеслись по площади и оказались у самого костра. Луч вспрыгнул прямо к самому столбу, разбросав копытами пылающие поленья. А белокурая молния взмахнула своим кровным мечом и, словно бритвой срезала все веревки, державшие Кизили. Та попробовала протянуть к ней руки, и стало видно, что они ее не слушаются, должно быть все переломаны, к тому же, она тут же начала заваливаться. Вика стремительно подругу на руки и боком усадила перед собою на седло, затем тут же, не замечая боли, голой ладонью сбила огонь с ее рубища.
Колдуны и впрямь растерялись – такого еще не было за всю историю их господства – чтобы кто-то атаковал их прямо в центре собственного логова, без всякого штурма и осады!
Судья протянул руку в сторону Вики и начал бормотать какое-то заклинание на непонятном языке, но Луч взмахнул в воздухе копытами, и подкова из оберегающей стали навсегда запечатала его зловонные уста.
– Ты все-таки пришла за мною, моя Войтто, – прошептала Кизили слабым голосом. – Я так и знала, я верила в это.
– Молчи, молчи, береги силы, – ответила Вика, размазывая по лицу копоть и слезы, проступившие то ли от едкого дыма, то ли от радости.
Да, руки подруги и вправду не могли обнять ее, болтались словно тряпки. А Вика, тем временем обернулась к толпе.
– Люди! Хонкийцы! – прокричала всадница. – Я дева Войтто! Я наконец-то пришла, чтобы вас освободить! И я дарую вам оберегающую сталь!
С этими словами она проворно развязала один из мешков, притороченных к ее седлу, и швырнула под ноги собравшимся пленникам пригоршню длинных гвоздей. То же самое проделали и ее друзья.
Надо сказать, что в подземном городе всегда хранились довольно большие запасы оберегающей стали, и гвозди были общепринятой формой для ее хранения. В случае надобности их можно было переплавить во что угодно, ну а в таком виде можно было использовать, как оружие. Вика и ее друзья прикинули, сколько может быть пленников в крепости и взяли на складе такой запас гвоздей, чтобы для всех хватило в избытке. Надо ли говорить, что требованиям девы Войтто никто не удивлялся и не противился. Ребятам отсыпали ровно восемь мешков гвоздей.
Пленники, в отличие от колдунов, практически не растерялись – видно, ждали этого дня всю жизнь, передавая легенду о деве Войтто из поколения в поколение. Наверное, здесь, вдалеке от города ученых, эта легенда обросла какими-нибудь небывалыми подробностями, например о том, что дева непременно явится с неба, что ее пошлет сам Пейве или Таару. Ведь свалилась же с неба непорочная Ильматар, породившая весь этот добрый край и его народ. И, в принципе, они были правы – спасение и впрямь явилось по воздуху.
Словом, почти никто из хонкийцев не остался стоять на месте, все расхватывали гвозди и угрожающе наставляли их на пришедших в себя ихмевалтов.
Когда мешки опустели, Вика крикнула:
– Сарвет! Возьми Кизили к себе!
Великан молча кивнул и перетащил израненную девушку на свое седло. Решение было совершенно верным – ведь его конь, как и хозяин, был гораздо массивнее и выносливее остальных. Ну а Вика все-таки была командиром, ей требовалось быть самой подвижной.
Именно в этот момент один из колдунов отдал приказ, и ледьферфы пошли в атаку. В отличие от ихмевалтов, они могли нападать на людей, вооруженных чем угодно – против них стальная защита не действовала, но люди все же пытались обороняться хотя бы гвоздями. Больше в них не было той рабской покорности, которую веками прививали им колдуны. Теперь они предпочитали рискнуть жизнью за возможную свободу, чем опять вернуться в рабство. Несколько мужчин упало под ударами мечей, хотя и успело вонзить сталь в тело врага. А черноволосые воины уже пробивались к детям – ведь именно с ними они, прежде всего привыкли иметь дело.
Но на помощь пленникам уже кинулась четверка всадников. Белокурая молния сверкнула в очередной раз, отрезая ледьферфов от детей. Лепотауко и Ладвапунг врубались в пеший строй со всей методичностью ученых. И Сарвет тоже работал своей сыянуй изо всех сил, ни чуть не опасаясь повредить раненой Кизили, которая полностью скрывалась за шеей его могучего скакуна.
По толпе пронесся испуганный гул – кажется, они здесь никогда не видели, во что превращаются ледьферфы после смерти. К тому же, костер, из которого вытащили Кизили, продолжал полыхать. А мухи летели на него, как и все насекомые, и тут же падали вниз в поджаренном виде. "Чипсы для птиц", – мрачно усмехнулась про себя Вика.
Она сразу же подумала о том, насколько легче сражаться, когда ты в седле. Недавняя стычка в школе, пожалуй, стала для нее самой утомительной. А сейчас, вместе с Лучом, они были двумя равноправными бойцами, и она даже сама не знала, кто из них нанес врагам больший урон. В голове у нее продолжало фонить, даже, может быть, несколько сильнее из-за того, что она находилась совсем близко от врага, но строки любимых песен, которые она твердила про себя, действовали безотказно. И вообще, рубиться под музыкальный ритм оказалось куда проще.
Вот очередной противник попытался поднырнуть под живот коня и перерезать подпругу седла. Вика метким ударом срубила ему голову. А распрямляясь, полоснула по касательной еще одного, вспоров ему брюхо.
Вот сразу целая толпа попыталась окружить Сарвета, видимо, собираясь отбить у него пленницу, и Вика поспешила ему на помощь. С ходу проткнула ближайшего к ней чернобородого, а освободив меч, врезала рукоятью по зубам еще одному, попытавшемуся влезть на круп тяжеловоза. Враг грохнулся на мостовую, и тут же был затоптан ногами сразу двоих коней. Сарвет своей палицей уложил двоих наиболее наглых, попытавшихся схватить его коня за уздечку, а Вика дорубила еще двоих.