Текст книги "Искатель, 2011 №3"

Автор книги: Константин Кривчиков

Соавторы: Владимир Соколов,Журнал «Искатель»,Е. Ковалов,Андрей Ивахненко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Наблюдательный студент не раз замечал, что к барыге часто приходили с тяжелыми чемоданами личности с бегающими глазами. Судя по весу, в чемоданах был отнюдь не легкий болгарский табак, а кое-что посущественнее.

Как-то под вечер у частного дома Крошкина остановилась машина с будкой, на которой было написано «ХЛЕБ». Сигналить не стали, зачем привлекать лишнее внимание. Из кабины выбрался чернявый молодой человек приятной наружности, опрятно одетый, и постучал в калитку. На стук вышел хозяин, который узнал в нежданном госте постоянного клиента, который часто покупал сигареты.

– Что хотите, молодой человек? Вас, кажется, Вадиком зовут? Давненько не навещали дядю Васю! За сигаретами, наверное? Вчера «Лайку» получил.

– Здравствуйте, дядя Вася! Дело у меня к вам. Товар привез.

– Какой товар?

– Посмотрите – оцените. Партия большая. – Гость подвел хозяина к машине и открыл будку.

Глаза у барыги при виде товара сделались квадратными, нижняя челюсть отвисла, а сам он дрожащим голосом выговорил:

– А зачем мне товар? Я по мелочи, по копеечке промышляю. Сигаретки продаю. А с товаром не связываюсь.

Вадим, видя, что барыга насмерть перепугался, решив, что его хотят взять на «фу-фу» и арестовать, попробовал зайти с другого бока.

– Не бойся, дядя Вася! Это конфискат, задержали машину, а хозяина не нашли. Магазин не принял. Не на свалку же выбрасывать. Я сам следователь прокуратуры. Вот удостоверение, – показал Вадим барыге красное удостоверение.

– Да я помню, что ты в юридическом учился. Сам говорил. Но я по копеечке... – опять заныл прохиндей.

– Дядя Вася, не прибедняйся, на копеечки такого дома, как у тебя, не построишь и «Волгу» в гараж не поставишь. А меня не бойся. Я же помню, что к тебе шустрые дяди с большими чемоданами ходили. А в чемоданчиках не сигаретки были! А что? Ты хорошо знаешь. Если бы я хотел, то и без подставы тебя прижал бы. А я с товаром приехал, как к солидному человеку, а не к копеечному коробейнику. И зачем мне с перекупщиками заниматься, когда поважней дела есть? Убийства, изнасилования. Не телись, а говори, берешь товар или нет. Не хочешь, найду другого покупателя. Это не проблема. Я к тебе по старой дружбе причалил, а ты жмешься, как невеста на выданье.

– Да оно, так сказать, и хочется и колется... Тебе я хочу поверить, а вдруг ты не тот, за кого себя выдаешь. Я куплю товар, а ты меня за шкирку и на нары.

– Опять двадцать пять! Не хочешь, как хочешь! – обрезал гость и, намереваясь залезть в кабину, крикнул водителю: – Поехали, Сергей! Здесь нас не поняли!

– Погоди, Вадик! Давай товар, возьму грех на душу. Расчет после реализации. Предоплата пятьдесят процентов. Мои тридцать – после продажи. Такова такса. За меньше не возьму. Извини.

– Это деловой разговор, Василий Иванович! Хоть ты и не Чапаев, но смелый человек...

– Кто не рискует, тот...

– Не пьет шампанское! Правильно мыслишь, Василий Иванович. Торговаться не буду. Тридцать так тридцать. Как товар оценим? Товароведа, надеюсь, звать не будем?

– Зачем? Я сам товаровед по специальности. А на товаре ярлыки и бирки имеются. Определить стоимость никакого труда не составит. Но за оценку комиссия пять процентов от цены.

– Нуты и барыга, Василий Иванович. Переписать ценники – пять процентов?

– А считать, умножать надо. Опять же ткань мерить...

– Мерить ты потом будешь, а сейчас прикинем по ярлыкам. Гони бабки и торгуй. Все равно ведь на товар наценку пять процентов сделаешь. Не так ли? Но это уже твои дела. Наваришь – я не против. Мне мое отдай.

Серый с барыгой выгрузили весь товар в гараж. Машину пришлось на время выгнать. Крошкин поколдовал с ручкой и блокнотом, пощелкал счетами, отсчитал крупную сумму денег и передал толстую пачку купюр, перетянутых резинкой прямо в руки продавцу.

– Через месяц жду вас за полным расчетом, – предупредил барыга. – Будет товар – везите.

– Ты это продай, деловой, а там посмотрим, – ответил Вадим, попрощался с хозяином, сел в кабину и уехал.

Спустя несколько дней Арканов собрал воровскую сходку на квартире у Зеленого.

– Мы, друзья мои, банда, – начал главарь издалека, – а какая банда без оружия? Скажите мне?

– А на кой хрен нам оружие? По мокрым делам мы не договаривались, – подал голос Мудя.

– Да, оружие нам ни к чему, – поддержал Митрохина Серый. – Я так думаю.

– Ты думаешь не тем местом, Алешенька, каким думать положено. Задним местом ты кумекаешь, а не головой, – возразил главарь. – Оружие нам нужно на всякий случай. Не обязательно мочить всех подряд. Вы и без пушек сторожа на тот свет чуть не отправили. Но не об этом разговор. Оружие всегда может пригодиться, и с ним спокойнее на дела ходить. Так что надо нам достать пистолеты, на первое время хотя бы два...

– А где ты их достанешь, Вадим Петрович? – возразил Вил-кин. – Война давно кончилась, и все оружие давным-давно пособирали. На дороге не валяется, а в магазине не продается.

– Не умничай, Серый, а ты, Валера, собирайся, – пахан посмотрел на Зеленкина. – Завтра поедешь в Махачкалу. Билеты на поезд я тебе уже купил.

– А почему я? Что я, рыжий, что ли? – возмутился Зеленый.

– Потому что ты, Валера, имеешь опыт, знаешь воровской мир, а Мудя и Серый в этом деле профаны и ничего не достанут.

– А почему в Махачкалу, а не в Ереван, например? – поинтересовался Зеленый.

– Потому что в Ереване торгуют армянским коньяком и модными штиблетами, а они нас не интересуют. А вот в Махачкале на рынке можно не только пистолет или автомат купить, но и черта рогатого, были бы деньги. Вот, Валера, деньги на оружие и на расходы, а также билет. Возьми с собой самое необходимое. На месте раскинешь мозгами, прикинешь хрен к носу и сообразишь, где и как купить два пистолета и обоймы с патронами к ним. В случае провала пеняй на себя. Нас ты не знаешь, а мы тебя на зоне не забудем, передачу сгондобим, – напоследок черным юмором пошутил Арканов.

На следующий день Зеленкин Валерий с маленьким чемоданчиком в руке садился в плацкартный вагон пассажирского поезда Саратов – Ростов, где предстояло сделать пересадку на Махачкалу. Соседями оказались дед с бабкой, которые приезжали в Саратов проведать внучку, и вертлявый парень по имени Костя, у которого на запястье левой руки было выколото имя и змейка, обвившая крест.

Рыбак рыбака видит издалека, и Валера быстро познакомился с ростовским вором, который ко всему оказался довольно общительным и разговорчивым попутчиком. На столе по мановению волшебной палочки молитвами Константина нарисовалась бутылка водки «Московская» и плавленый сырок. Два стакана дала проводница, а добрые старики выложили хлеб и сало, хотя сами пить отказались:

– Мы свое уже выпили, ребятки, – как важную новость сообщил дед, – а вы берите хлебушек, сальце, закусывайте, не стесняйтесь...

– Но и меру знайте, – по женской привычке буркнула бабка и прилегла на нижнюю полку.

Водка быстро развязала мужчинам языки. Когда бабуля задремала, дедок не выдержал и, приложив палец к губам, хитро посмотрел на попутчиков, затем налил себе треть стакана спиртного и залпом, как старый вояка, выпил жидкость щербатым ртом. Потом взял ломтик сала, кусочек хлеба и стал медленно жевать, ощущая в груди приятно разлившееся тепло.

Водка быстро кончилась, и добрый дед Игнат достал из сумки банку маринованных огурцов и кольцо колбасы, приятно пахнущей чесноком. К такой закуске, само собой разумеется, требовалась добавка, и на остановке Костя сбегал в ларек и приволок еще два пузыря. Дед Игнат стал разговаривать намного громче обычного, вспоминать партизанские походы, разбудил супругу, которая, ни слова не говоря, погрозила народному мстителю усохшим кулачком.

Зеленкин смутно помнил последние разговоры, лица собутыльников колыхались в белом мареве, как физиономии привидений в старом замке, а потом и вовсе пропали, как испарившийся туман. Валера помнил только, что он предусмотрительно положил свой чемоданчик, в котором находилась крупная сумма денег, а также электробритва и другие мелкие, но нужные в дороге вещи, под подушку. А потом провалился в бездонную яму, где черти пили водку, закусывали салом и маринованными огурцами. Старый леший с большими рогами говорил, что он партизан, и рвался в бой с ненавистными фашистами. Но его не пускала кикимора и грозила лешему костлявой рукой, в которой был зажат браунинг.

Наутро его растолкал бывший партизан:

– Вставай, сынок, скоро Ростов, приехали!

Бабка собирала постельное белье, при этом старая перечница ворчала на мужа:

– Старый хрыч. Нализался надысь. Меры не знаете...

В голове у Зеленкина гудело, что-то щелкало, во рту ощущалась сухость. Кости нигде не было видно.

– А где Костя? – спросил Валера у Игната.

– Так я его утром и не видал, – ответил дед. – Может, в Батайске вышел.

– Под утро я плохо спала, – дополнила бабка, – видела, что он с чемоданчиком пошел в сторону тамбура. Я подумала, наверное, приехал.

– С чемоданчиком?! – воскликнул Зеленкин. – Так у него же сумка была! – Острая мысль страшной догадки пронзила похмельный мозг. Валера посмотрел под подушку – его чемоданчика там не было. Не было его нигде. – Упер, гад, чемодан упер! – срывающимся голосом воскликнул пассажир, потрясая в воздухе кулаками.

Это называется «вор у вора дубинку украл». Но Валере было не до прибауток. Умыкнули деньги. Сорвалось важное дело. Аркан намылит шею, и еще неизвестно на какие шиши возвращаться назад. И этого делать никак нельзя. А что делать?

С больной головой и в расстроенных чувствах Зеленкин вышел на полупустой перрон конечной станции. От безысходности и трагичности случившегося хотелось завыть бездомной собакой. Зеленкин стоял истуканом на платформе, не зная, что предпринять. Мимо просеменили дед с бабкой, посочувствовали. А чем могло помочь бедолаге это сочувствие? Ничем!

И вдруг! Что это? Валера увидел в толпе пассажиров знакомую нахальную физиономию ростовского вора Кости, с которым вчера в вагоне пил водку. В левой руке у попутчика находилась сумка, а правой рукой он держал чемоданчик, который Зеленый сразу же узнал. «Мой чемоданчик, далеко не уйдешь, гаденыш!» Зеленкин бросился догонять похитителя и уже почти настиг его. Но в последний момент Костя оглянулся, увидел преследователя и тоже бросился бежать вдоль вагонов. Пробежав сотню метров, вор спрыгнул на пути и стал делать ноги по шпалам, явно не собираясь отдавать краденое.

Валера не отставал от злодея. В последний момент увидел, что тот метнулся в сторону, но сам споткнулся о шпалу и растянулся между рельсами. В десятке метров неожиданно возникла громадина летящего локомотива, готовая раздавить любого, кто окажется на ее пути.

Валера вжался в шпалы и, чтобы не оглохнуть, зажал ладонями уши. Через секунду над ним загрохотали вагоны, которые могли днищем зацепить человека и тут же превратить его в лепешку. Машинист применил экстренное торможение. Раздался ужасный скрежет железа, из-под колес во все стороны брызнули снопы искр, тормозные колодки задымили. Едкий запах гари ударил жертве в нос. От всего этого можно было сойти с ума.

Но Валера выдержал испытание. Когда состав товарняка остановился вдалеке и зеленой змеей вытянулся на путях, он поднялся здоровым и невредимым, без единой царапины. Но его тут же ждало разочарование. Вора с его чемоданом и деньгами уже и след простыл. Злодей ушел из-под самого носа, а денежки на оружие безвозвратно уплыли.

Зеленкин увидел, что к нему бегут люди, а потому от греха подальше, не имея желания с ними разговаривать, смотал удочки. Билет до Махачкалы вместе с паспортом лежал у него в кармане. Возвращаться назад в Саратов резона не было, да и не на что, и Валера благоразумно рассудил: «Надо ехать до места, а там будет видно. Придется грабануть магазин, достать денег, а потом искать стволы».

Зеленкин закомпостировал в кассе билет, дождался поезда и пошел на посадку в свой вагон. Толкаясь в толпе пассажиров, он неожиданно увидел Костю, который садился в соседний вагон. Валеру словно током ударило, но на этот раз он решил действовать осторожнее, чтобы не спугнуть негодяя, у которого в руках была та же сумка, а чемоданчика не было. «Выбросил, сволочь! Деньги взял, а от чемодана избавился», – решил Зеленкин и, дождавшись, когда вор сядет в вагон, подал свой билет для проверки проводнице. Состав вздрогнул, медленно поплыл от здания вокзала и набрал ход. И только потом Валера пошел в соседний вагон.

Выяснять отношения с ростовским жуликом в вагоне в присутствии пассажиров было глупо, а потому саратовский бандит Зеленкин решил дождаться бывшего приятеля, когда тот выйдет покурить. Других любителей табака в тамбуре не было. И вот дверь скрипнула, и в проеме показалось знакомое лицо Константина.

Валера, не теряя времени, схватил негодника за волосы, притянул к себе и приставил к животу финку, которую всегда носил за голенищем хромового сапога.

– Попался, сволота?! Добегался?! А ну вертай деньги, а то в один момент кишки выпущу!

Для убедительности Зеленый слегка ткнул ножиком и уколол кончиком лезвия ростовского вора. Костя от неожиданности опешил, сильно перепугался, его физиономию исказила гримаса страха, и он, слегка заикаясь, пролепетал:

– Убери нож, Валера! Не бери грех на душу. Бес попутал. Все отдам!

Трясущейся рукой Костя вытащил из кармана скрепленную резинкой пачку сторублевок и протянул Зеленому.

Саратовский бандит взял деньги и сунул их во внутренний карман пиджака.

– А чемоданчик с вещами где?

– Выкинул, там барахлишко было, ничего ценного, кроме бритвы, но я компенсирую, Валера. На вот, возьми еще стольник, и мы квиты.

– Не хочу мараться о тебя, свинья ростовская, – произнес Зеленкин, беря купюру, – вали отсюда. На первой станции сойдешь, иначе я сам помогу тебе сойти, но тогда можешь без потомства остаться. Понял, гад?!

– Понял, понял, Валера! – подобострастно ответил Костя, у которого душа ушла в пятки, а сам он был рад поскорей избавиться и от денег, и от их хозяина.

Вор угрем скользнул в вагон, взял свою сумку с вещами и покинул состав на первой же станции, а Зеленый поехал дальше в славный город жуликов и спекулянтов под названием Махачкала. Настроение путешественника поднялось, и он не замедлил подлечить больную голову в вагоне ресторане парой рюмок армянского коньяка. А желудок ублажить куском жареной осетрины и бутылкой «Боржоми». Благо до конечной станции ехать было еще далеко.

В Махачкалу поезд прибыл рано утром воскресного дня, и Зеленкин, не откладывая ответственного задания в долгий ящик, направился на знаменитый на всю страну вещевой рынок-барахолку. Толчок гудел, как пчелиный улей. Тысячи глоток кричали и галдели на разных языках и наречиях, расхваливая свой товар или, наоборот, охаивая его и пытаясь сбить цену. Продавалось все и вся: швейные и патефонные иголки, автомашины, ковры и паласы, немецкие фонарики «Даймон» и презервативы, холодильники и бакинские кондиционеры – БК, всяческая одежда и обувь, восточные сладости, живые бараны и лошади... И многое другое, чего не было или было в большом дефиците в других городах Советского Союза. Не видно было только автоматов и пистолетов. Оружие открыто не продавалось, и купить его можно было только где-нибудь на задворках у торговцев оружием, которые себя не рекламировали.

Среди потных тел юркими ужами крутились карманники, очищая карманы ротозеев. Суетились подозрительные типы со слащавыми лицами. Это сутенеры предлагали по дешевке заезжих проституток со всех концов Союза. Местные женщины проституцией не занимались. Это было не принято среди мусульман, и проститутку-дагестанку мужчины могли запросто до смерти забить камнями. Среди праздной толпы копошились убогие и калеки в рванье, хватали прохожих за руки и просили милостыню.

Дымили многочисленные мангалы с шашлыком из баранины, люля-кебаб и шаурмой в лаваше. Клубы черного дыма поднимались к небу рваными тучами. Аромат свежего жареного мяса щекотал обоняние и дурманил сознание.

Зеленый первым делом решил выловить на живца карманника и выйти через него на местных воров, а те укажут дорожку к торговцам оружия.

Валера за рубль купил потрепанный кожаный бумажник, сунул его в задний карман брюк так, чтобы верх заманчиво выглядывал наружу. Марвихера долго ждать не пришлось. Молодой парень кавказской внешности в поношенном пиджаке и клетчатой кепке попытался было вытащить портмоне, но тут же был схвачен за руку цепкой пятерней хозяина.

– Не дергайся, фраер махорочный, пойдем в ментовку!

– Не надо, дядя! Я случайно, не сдавай ментам. Я тебе пригожусь.

– Чем ты можешь пригодиться? Шашлык пожарить? Так его на каждом углу полно. Откроюсь тебе. Я саратовский вор. Приехал по делу. Мне нужны связи. Сведешь меня с местными ворами?

– Какой разговор? Конечно, сведу! Воровской закон – помогать своим. Отпусти руку, больно. Схватил, как клещ!

– Потерпишь! Пусти тебя? И поминай как звали? Так я еще не спросил твоего имени.

– Меня зовут Ахмед, а тебя?

– Валера. Веди, Ахмед, к ворам, – приказал Зеленый, не отпуская руку пленника.

Дагестанец привел Зеленкина в большой каменный дом с огромным садом, в котором росли фруктовые деревья, орешник и виноград.

– Здесь мой дядя Абдурахман живет, – сообщил Ахмед навязавшемуся на его шею незваному гостю. – Он большими делами ворочает и связан с важными людьми.

Во дворе у деревянной будки на цепи сидела большая черная собака, которая внимательно посмотрела на пришедших парней, потянулась, зевнула во всю пасть и, не издав ни одного звука, улеглась на землю.

– Вот даже как? – удивился гость из Саратова. – На Кавказе даже собаки проявляют гостеприимство и не гавкают на незнакомых людей.

– Меня-то Мухтар знает, а ты со мной. Собака умная. Зачем без толку горло драть? – объяснил непривычное поведение псины племянник.

В это время из дома вышел мужчина средних лет, похожий на снежного человека. Его волосатые длинные руки свисали ниже колен, голова и лицо были покрыты густой растительностью, из-под кустистых бровей выглядывали злые глаза. Это был дядя Ахмеда.

Племянник подошел к нему и что-то стал рассказывать, размахивая руками и показывая на спутника.

Йети почему-то выразил недовольство, лицо его исказилось злобой, и он стал орать на племяша хриплым голосом, показывая рукой в глубину двора за собачьей будкой. Зеленый ничего не понял, так как дядя и племянник говорили на родном языке.

Испытать на себе кавказское гостеприимство Валере не пришлось, и то, что произошло дальше, никак не входило в его планы.

Абдурахман жестом подозвал гостя к себе, грубо обыскал его, проверив все карманы, забрал паспорт и толкнул в глубину двора.

– Дядя велел посадить тебя в зиндан, – сообщил Ахмед гостю неприятную новость. Он тебе не доверяет. Опасается, что ты заслан мусорами. Вечером приедет старший брат Абдул, и они решат, что с тобой делать.

Ахмед подвел Зеленого к глубокой яме, обложенной камнем. Вниз вела деревянная лестница.

– Спускайся, Валера. Посиди пока, – приказал дагестанец.

«Начнешь возникать, зарежут, как барана», – уныло подумал Зеленый и спустился в каменный мешок. Лестница тут же юркнула кверху.

Пленник осмотрелся. В полумраке он увидел на полу охапки соломы и рваные лохмотья, похожие на одеяло. Тут же стояло старое цинковое ведро. «Наверное, параша? – догадался Валера. – Такие зинданы, наверное, в каждом дворе имеются. Абреки вместо колодцев нарыли». Больше ничего в яме не было.

Пленника охватило чувство полной безнадеги. «Влип, как кур в ощип! Слава богу – надоумил деньги с собой не брать и оставить в камере хранения. Как чуял, что может плохо все кончиться. За такие бабки замочить и в арык кинуть для них раз плюнуть». Ничего не оставалось делать, как лечь на солому и укрыться рваньем, так как в яме было довольно холодно. Валера задремал и уснул. Сколько прошло времени – неизвестно. Пленника разбудил громкий голос Ахмеда:

– Эй ты! Держи! Поешь.

Вниз скользнул небольшой сверток, привязанный к веревке. Развернув старые газеты, Валера увидел ломоть черного хлеба и кусок засохшего сыра, а также бутылку холодной воды.

Веревка змеей поползла кверху, а пленник стал жевать хлеб и сыр, запивая водой. Закуска не ахти какая, но голод не тетка!

Сколько еще прошло времени, Валера определить не мог, так как часы забрал хозяин.

Послышался голос Ахмеда:

– Берегись! – Вниз спустилась лестница. – Вылезай! Дядя Абдул приехал. Велели тебя привести.

Разговор состоялся в доме. Дядя Абдул, в противовес брату, ни на гориллу, ни на снежного человека никак не походил. Правда, борода была и у него, к тому же на левой щеке имелся глубокий шрам, но внешность на младшего брата была похожа, как свинья на ежа.

«Наверное, он такой же брат, как я им сват, – подумал Зеленый. – А впрочем, у них кланы и почти все родственники».

Абдул зыркнул на незваного гостя тяжелым взглядом:

– Ну, давай рассказывай, как на лопатник нашего придурка заловил? Давно в ментовке мусорам служишь?

– Какой я мент? Вы что, белены объелись? Я – вор, приехал из Саратова по делу. Мне своих найти надо было. Ходил по рынку, а тут ваш племянник щипнул меня. Я его и поймал. В ментяру же не сдал, а к вам пришел, добровольно, учтите. Много слышал о вашем гостеприимстве, а вы меня в яму посадили. За что?

– Сладко поешь, соловей саратовский, – подал голос Абдурахман и почесал волосатую грудь. – А может, ты специально к нам пришел, и вовсе не добровольно, а по заданию.

– Что-то он на мента не похож, больше на вора, и прописка у него саратовская. Что, наши менты будут из Саратова кого-то вызывать? – встрял в разговор Ахмед.

– А тебя, молодой, никто не спрашивал. Помолчи! – рявкнул Абдурахман. – Ну, допустим, сопляк прав, и ты – вор. Тогда что тебе нужно? Все на рынке купить можно. Может, тебе наркотики нужны?

Валеру охватили сомнения. Стоит ли связываться с этими приматами? А где других искать? Только время потеряешь. Эти хоть разговаривают, а к другим попадешь – башку отвертят и в пещере похоронят. А в лучшем случае всю оставшуюся жизнь просидишь в зиндане на хлебе, воде и вонючем сыре. Была не была! Семь смертей не бывать, а одной не миновать!

Зеленый пошел ва-банк:

– Наркота меня не интересует. Мне пистолеты нужны!

Братья удивленно подняли кверху кусты бровей:

– И много тебе дур надо?

– Две!

– А автомат с пулеметом тебе не нужен? – захохотал снежный человек, а бородач лишь хмыкнул в бороду и растянул в ехидной улыбке губастый рот.

– Нечего смеяться и лить из пустого в порожнее. Достанете пистолеты – деньги будут на бочке, а нет, то разойдемся по-хорошему. Поищу других продавцов.

– Ты смелый парень, как я погляжу, но условия здесь будем ставить мы, – угрожающе проговорил Абдул, а Абдурахман в знак согласия покивал лохматой головой.

Ахмед после замечаний старших старался отмалчиваться и лишь незаметно подмигнул Валере, мол, не бзди, парень, гни свою линию, все будет нормалек.

– Ладно! Поверим тебе. Обманешь – пеняй на себя. Найдем – башку, как барану, отрежем и на забор повесим, – пригрозил Абдул.

– Деньги принес? – спросил Абдурахман.

– Я что, на придурка похож? Пойду к вам с капустой? Так капусту вы заберете, а кочан мой на забор повесите! Деньги в надежном месте. Несите пистолеты, и пойдем за деньгами.

– Завтра утром привезу, – пообещал Абдул.

– А мне что? До утра в яме сидеть, что ли? Хороши дела! – стал возмущаться покупатель.

– В яме мы врагов держим и кого не знаем, – ответил Абдурахман. – Ночуешь в доме. Теперь ты свой, гость, – вина выпьешь, шашлык-машлык кушать будешь. Отдыхать будешь. Утро вечера мудренее, как у вас говорят.

Утром на белой «Волге» приехал Абдул, зашел в комнату и выложил на стол что-то тяжелое, завернутое в белую тряпку. Зеленый потянул было руку к свертку, но Абдурахман ударил его волосатой конечностью по рукам.

– Не торопись, парень! Всему свое время!

– А почем товар? – не сдержав любопытства, спросил покупатель.

– Цена одна: «Макар» (Пистолет Макарова) – кусок, а «Маргоша» (пистолет Марголина) – восемьсот, – сообщил стоимость оружия Абдул. – И плюс к каждой дуре по две обоймы патронов – двести. Всего две тысячи советских рубликов. Желательно не в мелкой купюре.

Зеленый торговаться не стал – Аркан велел брать стволы по любой цене.

Для «фу-фу» покупатель скривил морду, показывая, что «дороговато», но потом махнул рукой:

– Ладно, пойдет, покажите товар! Не кота в мешке... Может, мясорубку завернули?

– За кого принимаешь? Какая мясорубка? Все чисто. Товар новый, в смазке, – Абдул развернул тряпку.

На присутствующих, блестя маслом, смотрели вороненой сталью два новеньких пистолета. Вкупе с ними лежали четыре обоймы с патронами.

– Пошли на вокзал, – сглотнув слюну, предложил гость.

– А чего мы там не видели? – спросил Абдурахман.

– Проводите меня, а заодно деньги за товар получите, – ответил покупатель.

Хозяин вернул Зеленому паспорт и часы, но извиняться не стал. Гордость горца не позволила этого сделать.

Мухтар, вместо того чтобы гавкнуть на прощанье и протянуть лапу гостю, проявил полнейшее безразличие и пренебрежение к его персоне. Пес лишь недовольно проскулил и забрался в будку, из которой торчал лишь кончик облезлого хвоста с прицепившимися колючками репейника.

На вокзал провожать гостя из Саратова отправились Абдул с Ахмедом. Абдурахман идти не захотел: что-то голова приболела, да и много чести этому охламону – втроем провожать. Правда, несмотря на это, негостеприимный хозяин налил всем «на посошок» по бокалу красного виноградного вина.

На вокзале Зеленый забрал пистолеты, положил их в купленную загодя сумку, рассчитался с продавцами оружия, после чего пошел в кассу покупать билет.

До Саратова Зеленый добрался без приключений.

В доме на краю поселка собралась вся банда в полном составе: сам Вадим Арканов, Зеленкин Валерий, Митрохин Алексей и Вилкин Сергей.

Первым делом вернувшийся из командировки Зеленый выложил на стол сверток в масляной тряпке и развернул его.

Мудя хотел потрогать пистолеты, но главарь легонько ударил его по руке: «Не тяни клешню. Сначала я посмотрю», – и взял в руки «Макаров».

Повертел опасную игрушку:

– Хороша штучка! Молодец, Зеленый. Задание выполнил. Премию получишь, но смотри не пропей...

– За кого держишь, Вадим Петрович, я же не Мудя...

Валера не успел договорить, раздался выстрел, и пуля попала Митрохину прямо в лоб. Он замертво свалился со стула на пол, а из дырки брызнул фонтанчик алой крови.

От неожиданности все вздрогнули и на время потеряли дар речи.

Вадим, не зная о том, что пистолет заряжен, нечаянно нажал на курок.

Продавцы оружия продали пистолеты со снаряженными магазинами с патронами, о чем не знал даже Зеленкин.

Первым пришел в себя шеф.

– Ты что же, мудило, – обращаясь к Зеленому, крикнул он, – не предупредил, что стволы заряжены?!

– Так я и сам не знал, – пролепетал Валера, – чурки продали по два магазина с патронами, а то, что дуры заряжены, не сказали.

– Идиот! Проверить надо было! – в ярости крикнул следователь.

Вилкин сидел ни жив ни мертв. Он еще толком не понял, что произошло.

Мудю закопали в овраге недалеко от места проживания Зеленого. Креста в таких случаях воры не ставят. У Митрохина родственников никого не было, и искать его было некому.

Но помянуть мертвого – дело святое, и шеф разрешил Зеленому сбегать за поллитровкой.

– Был Мудя, и нету Муди... – произнес главарь философскую фразу. Все, не чокаясь, выпили по полстакана водки.

Жизнь продолжалась, кражи из магазинов не прекращались, преступников не находили. Бандиты под прикрытием оборотня в прокурорской форме безнаказанно вершили свои черные дела. Но до поры до времени. Сколько веревочке ни виться, а конец будет!

Следователь областной прокуратуры Родионов Нил Маркович печатал постановление об эксгумации трупа гр-на Митрохина. В это время в кабинет зашел районный прокурор Анисимов:

– Ну что, Нил Маркович, заканчиваете дела по банде этого проходимца?

– Да, разберусь с убийством Митрохина, и дело пойдет в суд. Все сознались.

– А что им оставалось? Улики неопровержимые, все доказано...

– Я тут, Борис Иванович, делал обыск на квартире Арканова, в тайнике нашел два пистолета и вот эту схему, – следователь развернул перед прокурором ватманский лист, расчерченный непонятными линиями и значками. – Что бы это могло значить?

Анисимов внимательно посмотрел на чертеж, очень удивился и медленно произнес:

– Ну и дела... Это же схема нашего банка... Выходит, негодяй готовил ограбление, все продумал до мелочей, подходы, запоры, сигнализация... Да-а-а... А ведь это могло быть вполне реально! Если бы не взяли бандитов вовремя, то они точно бы ограбили банк!

– Этот эпизод надо отработать. Я допрошу по нему Арканова. По всему видно, что он поплыл и скрывать ничего не будет. У него есть еще один повод похвалиться, показать свое неповторимое я. Вадим такой возможности не упустит.

Вчера умерла его мать. Материнское сердце не выдержало удара судьбы. Мне трудно сообщить об этом Арканову. Пусть это сделает кто-нибудь другой.

Спустя некоторое время Родионов закончил дело. На столе лежали два увесистых тома дела по банде Арканова.

Нил Маркович тяжело вздохнул, устало потянулся. За окном поздняя осень, оставив позади бабье лето, брала бразды правления природой в свои руки. Струи дождя хлестали по оконному стеклу, навевая грустные мысли.

Саратовский областной суд приговорил Арканова Вадима за бандитизм, убийства и изнасилование к высшей мере наказания, а членов банды Зеленкина Валерия и Вилкина Сергея к большим срокам лишения свободы.

ЭПИЛОГ

Дело по банде Арканова за № 236 по прошествии определенного времени по просьбе ректора Саратовского юридического института профессора Познанского из архива областного суда было направлено в музей указанного учебного заведения.

Туда же были переданы все вещественные доказательства, в том числе лопата, веревка-удавка и два пистолета.

Тома уголовного дела и по сей день хранятся в музее.

Но доступ к ним ограничен. Посмотреть могут только студенты, будущие юристы и работники правоохранительных органов.

В свое время это удалось сделать автору этих строк, что явилось основой для написания этой печальной истории.

После вышеописанных событий в городе Вольске ходил прилично одетый бомж в синем костюме, похожем на форму лесника, с форменными блестящими пуговицами.

Этот бродяга всем говорил о том, что он прокурор города и со слезами на глазах спрашивал: «Вы не видели моего сына? Я ищу своего сына! Скажите мне, где мой сынок?»

Люди шарахались от этого странного бомжа, как от чумного, а стражи порядка его не трогали. Они знали о том, что странный человек говорит правду.

Константин КРИВЧИКОВ

ЛИСЬЯ УСМЕШКА

Темные тени при свете луны мечутся, прячутся – время настало. Призраки ночи врываются в сны лисьей усмешкой и волчьим оскалом...