Текст книги "Искатель, 2011 №3"

Автор книги: Константин Кривчиков

Соавторы: Владимир Соколов,Журнал «Искатель»,Е. Ковалов,Андрей Ивахненко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Думаю, искать не только здесь придется. Здесь, даже если и было что, уже давно сплыло... Мне понадобятся корочка и оружие, Игорь Андреевич, и автомобиль. Автомобиль, если можно, попроще.

Арбузов достал из ящика стола удостоверение, бросил на стол. Серов открыл его и на короткий миг потерял дар речи. Это было его собственное удостоверение, возвращенное им в отдел кадров при увольнении, – серию и номер документа Серов помнил наизусть. Он поднял изумленный взгляд на Арбузова.

– Считай, что временно ты снова в строю, капитан, – проворчал тот. – Только перед теми, кто тебя знает, этой коркой светить не следует. Возьми пистолет. – Арбузов положил на стол «Макаров». – Глушитель брать будешь?

Серов покачал головой.

– Машину получишь позже, доверенность будет в бардачке. Куда подогнать?

– Я позвоню, – ответил Серов.

Подойдя к двери, он обернулся.

– Игорь Андреевич, хочу, чтобы вы знали: Маринка... Вчера она мне в любви призналась. По-настоящему.

Он успел заметить, как у Арбузова два раза дернулась правая щека, и закрыл за собою дверь.

Фраза относительно Марины не вырвалась у Серова, не была спонтанной. Серов произнес ее намеренно, чтобы дать понять Арбузову, что он, Серов, будет теперь не столько выполнять просьбу (или распоряжение – как хотите) Арбузова, сколько действовать, побуждаемый личными мотивами. Теперь Арбузов знает, что шансы на успех подскочили на несколько пунктов, а ему, отцу, потерявшему дочь, эта уверенность сейчас ох как не помешает!

На улице Серов подошел к Вахитову – тот заканчивал говорить по телефону. Сказав, что ему все понятно и они скоро будут, Вахитов убрал трубку в карман. Озадаченно посмотрел на Серова. Сообщил:

– Еще один труп. Ни за что не угадаешь где. Головной офис «Ноны». Застрелен охранник.

Серов не закончил переодеваться, когда уже точно знал, откуда начинать поиски убийцы Марины. Поиски следовало начинать с головного офиса торговой сети «Нона»...

– Я об этих друзьях давненько наслышан, – сказал Вахитов в машине. «Фольксваген» двигался в сторону города. – О Максимове с Файзиевым. В молодости они в тюряжке оказались ненадолго, по освобождении вымогательством занялись. На «вырученные» деньги открыли сразу девять торговых павильончиков. Оттуда и название пошло: «нона» по-латыни – девять.

– Девятая, – усмехнулся Серов. – С числительными у ребят не клеится.

– Так вот, теперь они владеют обширной сетью супермаркетов по всей республике, ночными клубами, ресторанами, имеют несколько гостиниц здесь, в Ясноволжске.

– И к чему ты мне об этом?

– В прошлом году ФСКН порядка двадцати курьеров-«бегун-ков» отловила, с кокаином. И всех – в ночных клубах «Ноны». В позапрошлом, там же – человек двенадцать. Три года назад взяли пятерых. И вот что примечательно: все курьеры попадались только в летние месяцы, с мая по октябрь. Остальные полгода – тишь да гладь...

–...божья благодать, – пробубнил Серов и достал телефон. Набрал номер Арбузова, не называя имен, проговорил: – Через два часа машина должна стоять у центрального офиса «Ноны». Номер и марку сообщите позже.

...Убитый охранник сидел на своем стуле. Его плечи и простреленная голова покоились на столе. Стол был забрызган кровью и сгустками мозга, усыпан осколками черепа – кто-то выстрелил парню в затылок.

– Дисководы аппаратуры наблюдения пусты, – докладывал Вахитову оперативник в штатском. – Дверь в помещение охраны приоткрыта. Вывод: охранник знал своего убийцу, раз открыл ему дверь и позволил оказаться у себя за спиной. Далее: все кабинеты в здании заперты, кроме бухгалтерии. Там – полный разгром, взломан сейф. Но деньги, чуть более ста тысяч рублей, не тронуты. Кое-кто из служащих уже прибыл, все они сейчас наверху.

Вахитов шагнул в застекленную кабину охраны, Серов отправился на второй этаж. Вошел в бухгалтерию.

Кто-то действительно учинил там совершенный кавардак: ящики столов были выпотрошены, пол усеян листами бумаги. За одним из столов дама средних лет перебирала папки с документами. Серов сделал каменное лицо.

– Капитан угрозыска, – грубовато буркнул он, устраиваясь на стуле рядом. – Представьтесь, пожалуйста.

– Главный бухгалтер, – пролепетала женщина. – Зинина Людмила Викторовна... Это просто ужас – то, что произошло. Кошмар какой-то!

– Что у вас пропало?

– А вот это уже абсурд, – сказала она, добавляя голосу уверенности. – Все деньги – до рубля – на месте. Нет счетов за электричество.

– Только по офису или по компании в целом?

– По компании. Но кому они понадобились-то?

– Конкурентам, например. – Лицо Серова сделалось еще более мрачным. В голосе зазвенела угроза: – Значит, так, Людмила Викторовна. Мне доподлинно известно, что вся ваша бухгалтерия – сплошная липа. Те налоговики, которым вы регулярно откатываете, давно у нас в разработке – скоро мы их возьмем...

Зинина приоткрыла рот, чтобы выразить слабый протест, но Серов сделал предостерегающий жест:

– Не перебивайте. Просто ответьте, положа руку на сердце, можно ли по этим счетам за электричество выйти на остальные ваши махинации с налогами? – Серов вновь приподнял указательный палец: – Только честно!

Видимо, набравшись смелости, Зинина выдохнула:

– Нет! Можно лишь доказать сокрытие части расхода энергии.

– А это, конечно, сущий пустяк в сравнении с остальным.

– Вы правы, – пролепетала она, – сущий...

– Деньги точно все на месте?

– Говорю же вам – да. Одиннадцать пачек сторублевыми купюрами. Вчера лично их в сейф укладывала. Все на месте. Да и кто бы из-за ста десяти тысяч пошел на убийство!

– А из-за счетов по электричеству?

Она слабо пожала плечами:

– Тоже вряд ли...

Ясно, подумал Серов. Значит, искали и, возможно, забрали что-то другое. Да не отсюда. А бардак здесь – просто для отвода глаз.

– С вами приехали еще сотрудники. Кто именно и как их найти?..

Секретарь генерального директора Сонечка Ленская оказалась миловидной девушкой с круглым личиком и рыжеватыми волосами, забранными на затылке в обычный хвостик. Ее небольшой, слегка приплюснутый нос украшала россыпь бледноватых веснушек. По нескольку таких же прилипли к обеим щекам с ямочками. Пространство между бровями прорезала глубокая вертикальная складка, глаза застилала пелена смутной тревоги, и Серов интуитивно предположил, что тревога эта зародилась не сейчас и не сегодня.

Для начала он задал Соне несколько общих вопросов, коих требовала процедура дознания, а затем спросил:

– Соня, а что вы можете сказать о своем шефе, кроме того, что он ваш шеф?

Она пожала плечами. Как-то неискренне пожала, словно что-то терзало ее изнутри, коробило, и проговорила:

– Но я действительно только это и могу сказать. Я...

– Соня, – продолжал мягко настаивать Серов, видя ее смятение.

Лицо девушки застыло на несколько мгновений, а потом она решилась:

– В течение долгого времени шеф с замом регулярно пользовались одной машиной. Это «Газель», прикрепленная к супермаркету «Нона-ПРОМ». Последний раз они брали ее двадцать восьмого декабря. Вечером того же дня водитель загнал машину во двор магазина, ушел домой, и больше его никто не видел.

– До сих пор?

– Да.

– Имя водителя?

– Вадим Адоратский.

– Прошло уже пять дней. Родственники заявление в милицию подали?

– Вся родня у него в Челнах. Заявление подавала я.

– Простите, но вы-то тут при чем?

На какое-то время веснушки Сонечки скрыл розовый румянец, и она смущенно ответила:

– Он... я... мы весной пожениться собираемся.

– А что, Вадим когда-нибудь рассказывал вам о цели тех поездок?

– Я спрашивала, но он все отмахивался. Обычные, мол, рейсы: то да се, привезти, отвезти.

Тут в приемную вошел мужчина в строгом костюме. Сонечка сразу умолкла и поздоровалась. Выяснилось, что вошедшего зовут Трофим Савельевич.

– Я вас оставлю, товарищ капитан, – сказала Соня. – Меня Людмила Викторовна просила зайти зачем-то. – И поспешила ретироваться.

Серов предъявил мужчине удостоверение, представился. Тот ответил:

– Ершов Трофим Савельевич. Начальник службы безопасности.

Серову не понравился взгляд Ершова: цепкий, проницательный. Но это бы еще полбеды, ведь Ершову по долгу службы приходилось присматриваться к людям, изучать их. Более всего Серова отвратила настороженность в этом взгляде, причем неприязненная настороженность. Опять же интуитивно, Серов предположил, что Ершов на чем свет стоит поносит человека, совершившего убийство охранника и последовавший за этим визит сотрудников милиции. Он спросил:

– Как думаете, кого мог впустить в помещение убитый?

– Никого, – твердо ответил Ершов. – В ночное время это категорически воспрещено.

– Однако же это случилось, вы сами могли убедиться. Кто инспектирует охрану по ночам?

– Мой заместитель.

– У него свободный график или он появляется в определенные часы?

– В определенные. Свободный график – у меня. Я был здесь сегодня в два часа ночи, о чем оставил запись в журнале проверок. Все было в ажуре.

– А заместитель?

– Он приезжал в ноль часов и в три часа. Запись также имеется.

Значит, подумал Серов, охранника убили уже после трех часов ночи. Он вновь задал вопрос:

– Кто имеет доступ к этому вашему журналу проверок?

– Я, мой зам и руководство фирмы.

– Максимов с Файзиевым?

– Они самые.

– А охранники?

– Журнал постоянно в опечатанном сейфе. Мы сами его оттуда достаем, а перед уходом снова опечатываем сейф.

– Когда смена караула?

– В начале рабочего дня – с восьми до девяти утра.

– Как полагаете, Трофим Савельевич, зачем кому-то понадобилось убивать охранника?

– Понятия не имею, товарищ капитан.

«Все-то ты имеешь, – подумал Серов. – Ведь тебе, бес, прекрасно известно, что диск с аппаратуры видеонаблюдения похищен. А раз похищен диск, значит, нельзя было оставлять и охранника – это хотя бы одна из версий. Прокололся ты, Трофим Савельевич, прокололся...»

– Вы меня извините, – сказал Ершов, – но мне надо сделать один звонок с городского телефона. – И взглядом он указал на аппарат на столе у секретарши.

Серов сделал приглашающий жест:

– Ради бога. Мне и так уже пора.

В коридоре Серова догнала Сонечка. Она по-прежнему была встревожена.

– Вы должны немедленно ехать в «Нону-ПРОМ», – сказала твердо, почти потребовала она. – Там найдете Александра Михайловича Ульянова – это директор, он все выходные и праздники сидит на работе, потому что просто помешан на ней. Может быть, у него что-нибудь сможете узнать про Вадима.

Серова забавляло ее сосредоточенное личико, усеянное веснушками, и он попытался сделать Сонечке своеобразный комплимент:

– Вот как ни посмотрю я на вас, – заявил он с грустной улыбкой, – так все мне чудится, будто на улице апрель.

– Эх, товарищ капитан, – вздохнула она с безнадегой, – видели бы вы меня в апреле!..

На первом этаже Серов подошел к Вахитову.

– Я поехал, – сообщил он. – Все объясню позднее. А ты, Марат, попробуй узнать у своего человека из ФСКН, когда начинали отлавливать «бегунков» с кокаином. Я так понимаю, что их периодами брали. Так вот – нужно начало каждого нового периода. Хочется знать, пусть приблизительно, время поставки той ли иной очередной партии наркотика. Хотя бы за минувший год.

– Попробую...

На улице со стоянки ему «моргнула» фарами белая «семерка». Серов подошел, узнал водителя Арбузова. Тот вылез, напомнил, что документы в бардачке, и пожелал удачи. Серов забрался за руль.

...В супермаркете ««Нона-ПРОМ» – огромном хозяйственно-промышленном магазине – Серов встретился с его директором Александром Михайловичем Ульяновым и сразу понял, что мало чего добьется от него, просто задавая вопросы. То был низенький, плюгавенький мужичонка лет сорока пяти с неприятной острой мордочкой. Его маленькие, как у свиньи, бегающие глазки лучились осторожностью, по всей видимости – врожденною, и Ульянов, похоже, даже гордился этой чертой своего характера. «Сфотографировав» предъявленное удостоверение, Ульянов вкрадчиво поинтересовался:

– Так по какому вопросу?

– В офисе сегодня охранника убили, – ответил Серов с безразличным видом, – так что мне теперь надо просмотреть все путевые листы за минувший год. Они ведь у вас все в целости, да, Александр Михайлович?

– Нужны абсолютно все путевки?

– Меня интересует «Газель», закрепленная за Вадимом Адоратским.

– Но...

– Ведите, показывайте, чего уж там. – И Серов похлопал Ульянова по плечу с таким видом, будто бы имел самые добрые намерения.

Путевки Серов разбирал часа три. Иногда он прерывал свое занятие и обращался к Ульянову с репликами наподобие: «А вот здесь путевой лист отсутствует». Серов делал пометку у себя в блокноте и спрашивал: «Как вы это объясните?»

Ульянов в такие моменты спокойно пожимал плечами и отвечал, что, возможно, это логисты что-то напутали. «Запарка, знаете ли, – добавлял он всякий раз. – Каждый день запарка...»

Закончив просмотр толстенной кипы бумаги, Серов позвонил Вахитову и спросил, выполнена ли его просьба относительно разговора с сотрудником ФСКН. Тот ответил, что все готово.

– Тогда давай я продиктую тебе несколько дат, а ты скажешь, совпадают они хотя бы приблизительно или нет. – И он назвал Вахитову те дни, когда путевки Адоратскому не выписывались.

Вахитов хмыкнул и ответил довольным голосом:

– Все в цвет, начальник!

Серов посмотрел на Ульянова:

– Где сейчас Адоратский?

– Не могу знать, товарищ капитан. Последний раз я видел его вечером двадцать восьмого декабря.

Серов взглянул на свой список. Поинтересовался:

– В тот день он находился в распоряжении Файзиева и Максимова?

В некотором замешательстве Ульянов ответил утвердительно. Серов потребовал:

– Адрес мне его дайте...

Приехав по этому адресу, Адоратского Серов не обнаружил. Зато ему посчастливилось по душам побеседовать с его квартирной хозяйкой. Худая, словно пересохшая вобла, высокая женщина лет пятидесяти сообщила Серову, что ее постоялец не появляется уже пятый день.

– Но вполне возможно, – прибавила она, – что Вадим сейчас на своей новой квартире, которую снял для себя и своей подружки.

На вопрос Серова, зачем, дескать, ему могла понадобиться другая квартира, хозяйка безапелляционным тоном ответила, что не позволяет приводить сюда женщин.

– Даже невест? – уточнил Серов.

– Даже. От этих современных молодых барышень сплошные неприятности.

Прибавив, что нового адреса квартиранта она не знает, хозяйка захлопнула дверь перед самым носом Серова.

Пожалев, что не узнал у Сонечки номера ее мобильного (звонить в офис он не решился из осмотрительности), Серов отправился снова на Советскую площадь.

Недалеко от цели Серов увидел Соню. Она только-только обогнула угол здания, и тут ее окликнули из припаркованной у тротуара «девятки». Соня подошла, склонилась над приоткрытым задним окошком, начала что-то объяснять пассажиру. По всей видимости, дорогу. Во всяком случае, Серова на эту мысль натолкнули жесты, которыми она сопровождала свой монолог. Тем временем с переднего сиденья вылез дюжий детина, пошире открыл заднюю дверцу и просто впихнул Соню в салон. Сам прыгнул туда же, и «девятка», тронувшись с пробуксовкой, двинула вдоль по улице Космонавтов.

Слегка присвистнув, Серов, не раздумывая, начал преследование.

Ехали быстро. Уже через три минуты Серов проезжал то место, где в былые времена находился поселок Нефтяников. Далее, миновав развязку на Южной магистрали и деревню Клыки, преследуемые привели Серова к повороту на поселок Константиновка. Углубившись в чащу коттеджей – разномастных, разноэтажных, но неизменно производящих должное впечатление, – похитители Сонечки затормозили у одного из домов. Им оказался довольно большой, в три этажа, коттедж, облицованный мрамором. Преграждал подступы к обители хозяина высокий забор, увенчанный коньком зеленой черепицы.

Пока водитель «девятки», выйдя из машины, набирал электронный код въезда, Серов, не останавливаясь, проехал мимо и затормозил лишь метрах в ста от коттеджа.

Выждав для верности около двух-трех минут, он пешком направился в ту сторону, откуда приехал...

– Что за бикса?

– Того лоха, с камерой, баба.

– А самого не нашли что ли еще?

– Где-то кроется, козел. Может быть, эта сучка сейчас и расколется. Троша умеет допросы с пристрастием учинять.

– А он где?

– По ходу – на работе. Там беда какая-то стряслась – ментов целая армия понаехала. Но его уже сюда вызвали, скоро будет.

– Телку-то куда поволокли?

– Куда-куда!.. В гараж, понятное дело. Он у Троши и для этих целей приспособлен. Вообще, мужик – красавчик!.. Ну ладно, хорош трепаться, айда по точкам. Не то приедет – чего доброго, выговор влепит, что не на местах. Пошли...

Оставив машину в ста метрах от коттеджа, Серов пешком вернулся обратно. Теперь он стоял у самой калитки и слушал разговор двух охранников. Из последней реплики Серов заключил, что действовать следует незамедлительно, в противном случае, перебравшись через забор, он рискует мгновенно быть застреленным. Либо же его просто заставят лечь на землю – на расстоянии тем двоим справиться с ним будет гораздо проще. Серову нужна была короткая дистанция. Ближний бой – вот что являлось залогом его успешного проникновения внутрь.

Раздумывал он не долее секунды. Слегка покачнувшись, словно входя в образ, он что было силы пнул по калитке. Выкрикнул заплетающимся языком:

– От-ткрывайте, суки! Дайте-ка на водку! Рубликов п-пятьде-сят – достаточно... – И снова – глухой пинок на уровне пояса.

Он услышал, как один из охранников изумленно воскликнул:

– Чего это там? Ты слыхал?!..

– Ага. Открой-ка, сейчас выпишем ему деньжонок.

Щелкнул замок, дверь распахнулась. Серов увидел подле себя коренастого парня, приблизительно одних с ним габаритов. Протянув руку, тот схватил Серова за ворот и рывком втащил во двор.

Но был тут же сбит с ног ударом в основание переносицы. Ударил Серов головой, держа обе руки наготове, чтобы иметь возможность отразить нападение второго бандита. Тот ждать себя не заставил и всей своей массой – не менее ста килограммов, как определил Серов, – двинулся в наступление.

Короткий прямой в лоб не уложил его, лишь остановил на несколько мгновений. Но и тех мгновений оказалось достаточно, чтобы Серов успел подобраться и нанести правый боковой в челюсть. Однако и этот удар не свалил бандита, но все же противник Серова едва не упал, здорово накренившись в правую сторону. После чего Серов рассчитанным точным ударом в левый висок поверг своего врага наземь. Парень мешком повалился к его ногам и застыл без движения. Изо рта у него вытекала струйка багровой крови, немигающий взгляд был устремлен куда-то в нижний створ ворот.

«Этот готов, – отметил Серов не без удовлетворения. – Надо заканчивать с первым».

Он подскочил к бандиту, который уже делал первые попытки подняться, и снова опрокинул его ударом, опять же – в основание переносицы. Тот громко застонал, закрыв руками испачканное кровью лицо. Серов присел рядом, приподнял голову бедолаги, поддерживая ее ладонью. Вторую ладонь он положил на подбородок бандита.

– Ворота в подвал закрыты, – сказал он негромко. – Должен быть еще один вход.

– Есть – через хату. В холле, слева дверь – она там одна. Затем по ступенькам вниз...

Серов покивал, точно давая понять, что ему все ясно, а после коротким движением свернул бандиту шею. Нащупав у него за поясом оружие, Серов вытащил пистолет.

Им оказался автоматический «Кольт» 45-го калибра. Допотопная модель – 1911-го года. И тем не менее – Серов знал это определенно точно – «Кольт 1911А1» слыл самым «живучим» пистолетом из всех, когда-либо созданных. Имеется в виду, что, будучи сконструированным в одиннадцатом году, этот монстр калибра 11,43 мм состоял на вооружении армии и полиции Соединенных Штатов до тех самых пор, покуда в 1989-м не был заменен «Береттой». Даже детище Георга Люгера «Парабеллум», рожденный на закате девятнадцатого столетия, не побил его рекорд. «Вальтер» пришел на смену «Парабеллуму» уже в 1938-м...

Наскоро пройдясь по карманам покойника, Серов нашел две запасные обоймы и убрал их к себе в карман. Пистолет Серов заткнул за пояс. Тела он оттащил за будку охраны. После, забросав свежим снегом брызги крови, двинулся к парадному подъезду.

Охранник – тот, которого Серов убил последним, – не обманул его. В холле с левой стороны была всего одна дверь. Приоткрыв ее, он увидел ведущие вниз ступени и услышал голоса. Похитители разговаривали громко, никого не опасаясь. И действительно, чего им было бояться! Они находились в своих стенах.

Проведя анализ наличного арсенала, Серов подвел итог: восемь патронов у «Макарова», семь – у «американца», плюс две запасные обоймы к нему, также по семь патронов в каждой. Всего – двадцать девять патронов. Внизу три человека ожидают приезда четвертого, и Серов готов был побиться об заклад, что этим четвертым окажется Трофим Савельевич Ершов. Итак, по семь патронов на брата, подумал он. Должно хватить. Но все же прикрыл дверь и, отойдя в глубь холла, набрал номер Вахитова. Он сообщил подполковнику, как отыскать коттедж, и прибавил:

– Захвати спецназ, Марат, и поторопись...

Снова открыл дверь в подвал, услышал, как слабо вскрикнула Сонечка. Что ж, на то, чтобы ожидать подкрепления, времени не оставалось. Серов достал оба пистолета, снял их с предохранителей и шагнул на первую ступеньку лестницы...

Спустившись вниз, он практически нос к носу столкнулся с одним из бандитов. Парень к этому времени уже успел скинуть верхнюю одежду и теперь стоял перед Серовым в толстом бежевом джемпере. Серов узнал его. Это был тот самый бугай, который на Советской площади втолкнул Соню на заднее сиденье «девятки». Из-за пояса у него выглядывала рукоятка пистолета. Увидев стволы в руках Серова, он рывком потянулся за оружием, но Серов оказался расторопнее – выстрелил прямо от бедра, не целясь.

Грохот «Кольта», казалось, разорвал пространство вокруг. Пуля угодила парню в грудь, отбросила его на капот представительской «Вольво», стоявшей в гараже. И сразу откуда-то из противоположного угла подвала раздалось несколько выстрелов. Пули изрешетили стену над головой Серова, за шиворот ему посыпалась штукатурка. Юркнув в сторону, он укрылся за правым передним крылом «Вольво». Услышал, как на капоте в предсмертной агонии хрипит подстреленный бандит.

Из дальнего угла гаража послышался громкий голос:

– Ты кто такой?

– Проблема твоя, – пробормотал Серов вполголоса. Гусиным шагом он перебрался к заднему крылу автомобиля, а затем переместился за багажник.

И снова – тот же голос:

– Давай-ка, братишка, сперва потолкуем! Чего сразу шма-лять-то?

– Ага, сейчас и потолкуем. – Серов также произнес это почти шепотом.

Он выпрямился в полный рост и двинулся на противников. Задеть Соню Серов не боялся – бандиты находились уже метрах в пяти от стула, к которому она была привязана.

Вытянув вперед обе руки, он обрушил на «шестерок» Ершова целый град пуль. Стояли они между двумя опорными колоннами – другими словами, были полностью открыты. Бандит, тот, что стоял слева, все же успел сделать несколько выстрелов, но ни одна из пуль не достигла цели. А Серов попал – сначала в живот одному, потом в голову второму. Того, которому пуля Серова угодила в живот, он добил также выстрелом в лоб. Бандиты медленно сползли по стене на пол. Мертвыми...

Едва Серов успел перезарядить «Кольт», как со стороны лестницы раздался выстрел. Он почувствовал, как ему обожгло шею с правой стороны. Превозмогая боль, он кувырком перекатился за квадратную опорную колонну. В последнюю секунду успел заметить у подножия лестницы Трофима Савельевича с «Береттой» наизготовку.

Серов спрятался за колонной, опустился на пол. Левой ладонью провел под правым ухом, там, где кожу саднило более всего. И успокоился – обычная царапина, не более...

– Может, дуэль устроим, капитан, – голос Ершова эхом отскочил от стен подвала. – Шагов с двадцати, все честь по чести... Как стрелялись прадеды наши и прапрадеды. Что молчишь, капитан?

– Повременю! – крикнул Серов, и тотчас загремели выстрелы. Звук их приближался, несколько осколков штукатурки выбило из угла колонны, они оцарапали Серову щеку.

Ершов продолжал стрелять, приближаясь к укрытию своего противника, но вдруг послышался сухой щелчок – Ершов выхолостил всю обойму. Серов, не теряя времени, выглянул и выстрелил Ершову в грудь. Тот замер на мгновение, медленно опустился на колени, а после повалился на бок. Серов подошел – Ершов тяжело, прерывисто дышал. Серов уселся прямо на пол подле умирающего, спросил:

– Зачем вам Соня понадобилась, Трофим Савельевич?

Тот посмотрел на Серова глазами, на которые уже опустились сумерки надвигающейся смерти, и ответил:

– Вадим Адоратский скрылся. А нужен был до зарезу...

– Для чего?

– Он шефу с замом наркоту доставлял – кокаин. Недавно я срисовал его: он снимал на камеру и того и другого, а они в тот день – я точно знал – были заряжены новой партией. Доложил, поскольку сам находился в доле, но Вадик каким-то образом исхитрился смыться. Партия очень большая – три миллиона долларов.

– Адоратский что, охотился за этой партией наркотика?

– Выходит, так...

– Куда бы он ее дел, интересно!

– Н-не знаю... – У Ершова горлом пошла кровь, он испустил дух.

Под потолком мерцали четыре лампы дневного освещения, все пространство подвала наполнял запах пороховой гари. Одну из стен, окрашенных в светло-серый, не удручающий цвет, портили две паутины алых брызг. Под каждой из этих кровавых клякс – труп. Еще одно тело было распластано на капоте «Вольво»; на бежевом джемпере бандита расплывалось темно-красное пятно, лобовое стекло автомобиля забрызгано кровью.

Последний противник Серова – Ершов – умер несколько секунд назад. Рядом с ним валялась его «Беретта» с затвором, зафиксированным в крайнем заднем положении – Трофим Савельевич выстрелял всю обойму.

Серов сидел подле умершего прямо на полу, сжимая в руке «Кольт» 45-го калибра. Теперь для него кое-что становилось понятным – Ершов перед смертью успел закончить свой рассказ. Серова била легкая дрожь – очень давно уже он не испытывал подобных встрясок. Наконец он поднялся, озираясь в поисках ножа либо иного инструмента, каким можно было бы перерезать веревки.

Большую красивую финку, по всей видимости ручной работы, он отыскал в бардачке «Вольво» и направился в дальний угол гаража, где, привязанная к стулу, сидела Сонечка. Нижняя губа ее была разбита, из носа вытекала струйка крови. Взгляд затуманен недавней болью, теперь – уходящей.

Серов перерезал веревки, которыми девушка была привязана, попытался помочь ей подняться. Сонечка не смогла – снова тяжело опустилась на стул. Подняла на Серова глаза – в них тлели последние искры пережитого кошмара.

– Как вы сюда проникли, товарищ капитан? – слабо спросила она. – Охрана же у ворот!..

– Мне повезло, Соня. – Серов нежно провел рукой по ее волосам. – Мне здорово повезло...

Внезапно со стороны лестницы послышался громкий топот, подвал заполонили бойцы ОМОНа. Во главе вышагивал Вахитов, с неудовольствием оглядываясь по сторонам – наличие четырех трупов здесь и двух на улице ему явно не пришлось по душе.

– Значит, ты уже?.. – спросил он без тени улыбки. – Хоть бы одного в живых оставил. С кого теперь показания брать прикажешь!..

Серов протянул ему «Кольт» («Макаров» он успел спрятать под куртку).

– С меня возьми. Ершов мне перед смертью кое-что интересное успел-таки поведать.

И Серов рассказал Вахитову то, что успел услышать от Ершова. Когда он закончил, Вахитов спросил:

– Ну и где нам теперь искать этих Адоратского с Максимовым? Последнего мы отпустили сегодня.

Серов повернулся к девушке, которая начала приходить в себя.

– Соня, Вадим со старой квартиры съехал. Не знаешь, где он снял новую?

– Нет. Он только как-то говорил мне, что скоро мы заживем По-человечески, купим новую квартиру и весной сможем пожениться.

– Боюсь, что свадьба не состоится, – вздохнул Серов. – Если, конечно, ты не отважишься ждать его лет двадцать.

Она сделалась испуганной:

– Откуда ждать?

– Из тюрьмы, – устало обронил Серов и повернулся к Вахитову. – Домашний адрес Максимова имеется?

Вахитов пожал плечами:

– Поехали, чего уж там...

– И меня с собой возьмите, – попросила Соня. – Пожалуйста...

Прибыв по нужному адресу, у самой квартиры Альберта Максимова они обнаружили его труп. Максимов был застрелен, пистолет с глушителем валялся рядом.

Приказав Соне оставаться на площадке, Вахитов с Серовым вошли в квартиру – дверь была приоткрыта. Принялись за осмотр жилища. Осматривая гардероб убитого хозяина, Вахитов окликнул Серова:

– Гриш, подойди.

Серов увидел дубленку на вешалке. В том месте, где когда-то была пришита средняя пуговица, сейчас торчал клочок светлого меха...

Они прошли в комнату, подошли к распахнутому настежь платяному шкафу. Увидели расстегнутую спортивную сумку, к сожалению пустую, а на полу – бумажный листок. На листке бумаги был нацарапан телефон.

Неожиданно позади раздался голос Сонечки:

– Мне страшно в подъезде – там ведь покойник на полу. И я знаю, кто это писал. Это Вадика почерк.

– А я знаю, чей это телефон, – проговорил Серов. – Поехали – ка, друг, с тобой на Лебяжье.

– В «Лебяжий Рай»? – уточнила Соня. – У Вадика там друг охранником работает – Лешей Халтуриным зовут.

– Как он туда воткнулся, интересно? – спросил Серов.

– Вадим говорил, его туда Альберт Георгиевич устроил. Максимов, – Соня кивнула в сторону входной двери.

В этот момент в квартиру вошли люди в милицейской форме.

– Кто такие? – спросил старший, полный майор лет тридцати.

– Все нормально, майор. – Вахитов предъявил удостоверение. – Подполковник Вахитов, УВД Ясноволжска.

– А вы-то здесь каким образом оказались? Тоже вызов приняли?

– Убийство расследуем, майор. Другое убийство, но оба они, похоже, связаны. Нам сейчас ехать надо, а вы, пожалуйста, во-он ту дубленочку захватите, мы ее у вас попозже заберем.

– И барышню подбросьте до дома, – вставил Серов. – Будем вам очень признательны. – Он повернулся к Соне: – Что на Вадиме надето было, когда ты видела его в последний раз?

– Красный пуховик и черная бейсболка... А вы меня с собой не возьмете?

– К сожалению, – развел руками Вахитов.

Охрана в «Лебяжьем Раю» менялась по вечерам, поэтому по приезде туда Серов с Вахитовым прямиком направились в будку у центральных ворот, где дежурил Халтурин. Войдя, Серов без лишних слов отправил того в угол сокрушительным ударом. Потом пристегнул наручниками к трубе отопления.

– И чтобы даже не рыпнулся у меня ни разу! – рявкнул он на ошалевшего охранника. – Рассказывай...

– Что?.. Что рассказывать, Григорий Семенович?

– Все рассказывай, гнида! И не дрожи ни о чем. Максимов твой – покойник. Шлепнул его Адоратский.

Сразу заметно успокоившись, Халтурин рассказал все о том, что происходило минувшей ночью, и о том, какие события этой ночи предшествовали.