Текст книги "И звезды блуждали во тьме (ЛП)"

Автор книги: Колин Мелой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Мы принесли тебе комиксы, – сказал Арчи, доставая из рюкзака небольшую стопку «Конана-варвара», которую они купили в газетном киоске утром. Он положил их в ногах кровати.

– Спасибо, ребят, – поблагодарил Оливер. Внезапно он выглядел потрясенным; он принялся разглаживать простыню руками, глядя на друзей снизу вверх.

– Ты чего, Олли? – спросил Арчи, присаживаясь на край кровати.

– Я не могу выкинуть это из головы, – сказал Оливер. – Мне всю ночь снились сны. Я никак не мог от них отделаться.

– О чем? – спросила Афина.

– О расщелине в скале, – ответил Оливер.

Афина и Арчи обменялись взглядами. – Это просто сны, Олли, – мягко сказала Афина.

Крис подошел ближе. – Ты так и не сказал, что ты там увидел. Что это было? – спросил он.

– Дай ему прийти в себя, Крис, – осадила его Афина. Но Арчи видел, что ей тоже любопытно.

Оливер крепко зажмурился, словно силой вытягивая воспоминание на поверхность. Он поджал губы и покачал головой. – Не помню, – сказал он. – Пустота. В один момент я иду к пещере – Арчи, я слышал, как ты меня звал, – а в следующий я уже в скорой. – Он снова открыл глаза; он безучастно смотрел на экран телевизора. – Ничего до этого момента не помню – просто провал. Но что бы я там ни увидел, оно будто застряло у меня в голове, где-то глубоко. – Он помолчал, а затем добавил: – Ребят, мне правда страшно.

– Эй, – сказал Крис, – не накручивай себя. У многих бывают припадки. По-моему, эпилепсия – это вообще обычное дело.

– Это не эпилепсия, – отрезал Оливер. – Я всем это твержу. Никто не верит. Врачи – они и сами не знают. Я имею в виду, это не в первый раз. Может, сейчас было хуже всего, но это не впервые. Со мной всё будет в норме.

– Ну, слушай – ты же в больнице, – вставил Арчи. – Тебя тут закормят мороженым, сколько влезет.

Оливер вежливо рассмеялся, и все засмеялись вместе с ним, но смех этот прозвучал фальшиво, будто они были актерами в какой-то пьесе и пытались выдавить из себя эмоции для очередного дубля.

– Но у меня такое чувство, – сказал Оливер, выше приподнимаясь на подушках. – Чувство, что они совершили плохой поступок.

– В смысле? О ком ты? – спросил Арчи.

– Твой папа, или его рабочие, или кто там еще. Они сделали что-то нехорошее, Арч, когда нашли ту пещеру. У меня такое чувство…

Надо было оставить его скрытым.

Арчи вздрогнул. – Что за чувство? – еле слышно спросил он.

– Будто её надо было оставить погребенной.

От этих слов у Арчи перехватило дыхание. Он быстро проговорил: – Ну, она там пробудет недолго. Папа сказал, что они её заделают. Эмилио займется этим завтра. Они подлатают весь склон, будто ничего и не было.

– Серьезно? – глаза Оливера впервые за этот день блеснули.

– Он так сказал. Вчера вечером.

– Ну, значит, на этом всё, – выдохнул Крис.

Оливер откинулся на подушки и закрыл глаза. – Может, теперь я буду спать спокойнее, – произнес он. Затем снова открыл глаза и спросил: – Вы всё еще собираетесь завтра в поход?

– Таков план, – подтвердил Арчи.

– Хорошо, – сказал Оливер. – Идите. Не позволяйте мне вас задерживать.

– Может, придешь к нам во вторник? – предложила Афина. – Когда вернешься домой и почувствуешь себя лучше. Мы будем в нашем штабе, просто обустроимся там.

– Да, может быть, – пробормотал Оливер, засыпая. – Да. Может быть.

Лилась слащавая струя мьюзака; музыка эхом отражалась от блестящего плиточного пола торгового центра «Харрисберг-Хилл», пока Крис забирал три напитка у девушки за стойкой «Орандж Джулиус» и раздавал их друзьям.

– Я тебе отдам, – сказал Арчи, забирая свой стакан.

– Не парься, – ответил Крис. – Я при деньгах. Сезон покоса как-никак.

– Спасибо, Крис, – поблагодарила Афина. Она сделала длинный глоток через соломинку; они нашли место на ближайшей скамейке.

– Ну конечно, это мы сидим и ждем, – проворчал Арчи спустя какое-то время. – Мне бы так влетело, опоздай я хоть на секунду, а Макс может прохлаждаться сколько влезет.

– Скорее бы уже получить права, – вздохнул Крис. – Знаете, Саманта Макдонах получила ученическое разрешение, когда ей было пятнадцать.

– Да, наверное, это зависит от того, когда запишешься на курсы и всё такое, – сказала Афина. Она нахмурилась. – Папа не хочет, чтобы я водила. Говорит, лучше ездить на велике. Полезнее для природы. Ну, типа, одним водителем меньше.

– Ему легко говорить, – вставил Арчи.

Они ждали, посасывая свои напитки. Из коридора доносились звуки зала игровых автоматов – симфония цифровых писков и звонов. Ребята принялись обсуждать планы на поход. Они выходят завтра, рано утром, от дома Криса. Поскольку Оливер не шел, им нужно было решить, кто возьмет ножовку и походную плитку – две вещи, которые обещал принести Олли.

– Надеюсь, он сможет прийти, – сказала Афина. – Когда ему станет лучше.

– Всё это просто странно, – заметил Арчи. – То, что случилось. Я никогда не видел, чтобы он вел себя так. В смысле, он всегда был странным, но не настолько.

– Ты не замечал? – спросил Крис.

– Замечал что?

– Ему становится хуже. Его видения. Эти – как их там – припадки. Понимаешь, когда мы были маленькими, такие штуки случались. Но в этом не было ничего особенного, верно? Просто Оливер – это Оливер. – Крис швырнул пустой стакан в ближайшую урну. Он встал перед Арчи и Афиной и продолжил: – Но теперь – я имею в виду вот это. А потом та история в прошлом году с мистером Гиббонсом, помните, учителем математики? Что-то тут не так.

– Что именно? – спросила Афина.

Крис пожал плечами. – Не знаю. Думаю, это дело врачей. Но с ним что-то не то. Ну, типа, с мозгами.

Афина нахмурилась. – А вы не думали, что, может быть, это что-то хорошее? Ну, то, что он всегда говорил – эти его предчувствия. Что они делают его особенным? Что они… – Она подбирала слово.

– Магия? – ухмыльнулся Крис.

– Да, – вызывающе ответила Афина. – Может, и магия.

Крис пренебрежительно рассмеялся; Афина покраснела. Арчи был рад увидеть своего брата: тот нес бумажный пакет с надписью «ПЕГАСУС МЬЮЗИК», выведенной неоном. Макс коротко глянул на Арчи и его друзей и прошел мимо, крутя на пальце связку ключей от «Омни».

– Пошли, – бросил он через плечо.

Афина и Крис обменялись свирепыми взглядами; Арчи поднялся со скамьи, и все они последовали за Максом Кумсом из торгового центра на парковку.

Дорога обратно в Сихэм петляла вдоль суровых, поросших лесом утесов высоко над океаном. Они ехали медленно – мешал плотный поток машин: отдыхающие, приехавшие на выходные в начале каникул, и туристы из Портленда, которые вечно глазели, свернув шеи, на дикие пейзажи и бескрайний, бурлящий океан. Макс купил в торговом центре новую кассету, и она играла в магнитоле. Он снова принялся импровизировать на руле барабанную дробь под музыку. Время от времени он поворачивался к Арчи и беззвучно подпевал; Арчи старался не обращать на брата внимания.

– До завтра, ребят, – сказала Афина, когда они подъехали к её дому – зданию странной формы, построенному из старого дерева и украшенному витражами. Через крыльцо тянулась вереница трепещущих на ветру тибетских молитвенных флажков. Вылезая из машины, она добавила: – Спасибо, что подбросил, Макс.

– Без проблем, Мунбим, – отозвался Макс. Афина скорчила ему гримасу.

– В одиннадцать у меня! – крикнул Крис с заднего сиденья. – И не забудь походный нож!

Она обернулась и показала большой палец с крыльца, а затем скрылась в доме.

Когда они выехали на Чарльз-авеню уже в городе, их остановила длинная вереница машин. Макс опустил стекло и высунулся наружу, пытаясь разглядеть препятствие. – Что за дела? – пробормотал он.

Арчи на пассажирском сиденье вытянул шею. Он видел проблесковые маячки полиции в нескольких перекрестках от них. На тротуаре собралась толпа пешеходов, все смотрели на что-то, происходящее на дороге впереди.

Когда Макс подкатил машину ближе, они увидели полицейского, который направлял водителей на боковую улочку; за перекрестком посреди мостовой замер желтый кабриолет. Там же были припаркованы две патрульные машины, их красно-синие огни казались крошечными точками на дневном солнце. Когда они поравнялись с полицейским, Макс притормозил, высунул голову в окно и спросил: – Что случилось?

– Бродяжка какая-то, – бросил коп, уперев руки в ремень. – Сбили. Проезжайте, пожалуйста.

– Да, сэр, – ответил Макс с едва уловимой дерзостью в голосе. Но машина внезапно заглохла. Макс выругался. Он крутанул зажигание, но мотор не заводился. Именно тогда Арчи распахнул дверь и выскочил наружу.

– Эй! – крикнул Макс. – Ты куда?

Но Арчи уже был на тротуаре, проталкиваясь сквозь толпу зевак.

– Арч! – крикнул Крис. Он тоже выскочил из машины и бросился вдогонку за другом.

На перекрестке Арчи увидел водителя кабриолета: тот стоял, прислонившись к переднему крылу своей машины, с сигаретой в руке. Он о чем-то говорил с другим полицейским; лицо его было осунувшимся и серьезным. Офицер делал пометки в маленьком блокноте, пока мужчина говорил. Дальше, на мостовой, прямо перед решеткой радиатора кабриолета, лежало тело женщины.

Арчи подобрался ближе, заглядывая через плечи зрителей, пытаясь рассмотреть получше – и тут он увидел.

Это была та самая женщина, что заговорила с ним всего пару дней назад. Та бездомная с безумным взглядом.

Они там что-то нашли.

Арчи протиснулся боком между двумя пацанами, глазевшими на углу, и шагнул на проезжую часть. Сомнений не было – это была та самая леди. Она лежала на мостовой, скрючившись, её левая нога была неестественно вывернута в гротескной позе. Под её затылком растекалась лужа крови; широко распахнутые глаза бессмысленно взирали в небо. Рот с осколками сломанных зубов был безвольно открыт.

Надо было оставить его скрытым.

– Эй, ты – парень! – крикнул полицейский. – Назад. Работает полиция. Вернись на тротуар.

Арчи почувствовал на плече руку Криса, оттаскивающего его назад.

– Это она, – прохрипел Арчи, не отрывая взгляда от тела на земле. – Это та женщина.

– Арчи, Господи, – произнес Крис, уводя его сквозь толпу обратно на тротуар. – Что ты творишь?

– Я знаю её, Крис.

– Что?

– Я видел её два дня назад. Она говорила со мной. Она сказала… она сказала про ту дыру в скале. Теперь я понимаю. Она говорила, что её надо было оставить скрытой, вот что она сказала. – Сердце Арчи бешено колотилось в груди. Он чувствовал, как кровь пульсирует в ушах.

– Арчи, какого черта? – раздался голос сзади. Это был Макс, он стоял прямо за плечом. – Ты не можешь просто так… – Голос Макса сорвался, когда он увидел жуткое зрелище, развернувшееся на мостовой. – Господи, – тихо выдохнул парень.

Они молча смотрели, как машина скорой помощи, издавая резкие короткие звуки сирены, прокладывала себе путь сквозь затор. Бездомную женщину к этому моменту уже накрыли простыней. Арчи и Крис наблюдали, как медики осторожно подняли её искалеченное тело на носилки. Через мгновение толпа снова расступилась, пропуская скорую, поспешно покидающую место происшествия, а полицейские начали разгонять людей.

Макс положил руку на плечо Арчи. – Пошли отсюда, малец, – сказал он тоном, которого Арчи не слышал уже очень давно. В нем почти угадывалось сочувствие. – Поехали.

В машине воцарилась оглушительная тишина; Макс вел «Омни» по улицам района в сторону дома Криса. Когда они приехали, Крис выбрался из машины и остановился у окна пассажирского сиденья.

– До завтра, – сказал он.

– Ага, – ответил Арчи. – Я буду.

Крис дружески хлопнул по крыше машины и трусцой припустил к своему дому.

Макс посмотрел на брата. – Ты как, в норме? – спросил он.

– Да, – ответил Арчи.

Макс с шумом переключил передачу и развернулся на гравийной дорожке Педерсенов. Он направился обратно под гору к центру города. – Нам не стоит говорить маме и папе про ту мертвую леди, – произнес Макс спустя какое-то время. – Особенно маме. Это её просто выбесит.

– Думаешь, она была мертва? – спросил Арчи.

Макс цыкнул зубом. – Похоже на то. В смысле, её накрыли простыней. По телеку так делают только с покойниками.

– Я никогда раньше не видел мертвецов, – сказал Арчи.

– Я тоже.

Арчи покачал головой. – Та женщина была совсем не в себе. Вчера, когда я её видел, она просто шла посреди дороги. Я чуть не врезался в неё на велике. Будто нарывалась.

– Ага, – сказал Макс. – Наверное, была в хлам.

– Я всё думаю о том, что она сказала про утес. Про то, что они что-то нашли.

– Чувак, я бы не стал обращать на это внимания, – сказал Макс. – Скорее всего, это виски в голову ударило. Или под чем она там была.

– Но всё же…

Макс перебил его: – Разве папа не сказал, что они завязали с тем местом? Зальют дыру цементом и оставят в покое. Так какая разница, что там несла та леди?

Арчи не ответил. Макс отвесил ему тумака по плечу. – Да ладно тебе, – сказал Макс. – Не будь такой тряпкой.

И всё же остаток пути они проделали в полной тишине, с опущенными стеклами и приглушенным звуком магнитолы; музыка с недавно купленной кассеты превратилась в забытый фон для шума дороги, шума колес по сухому асфальту.

Глава 6

ПОНЕДЕЛЬНИК

– Ты как туда холодильник засунул? – спросил Крис, разглядывая рюкзак Арчи. Мальчики стояли во дворе перед домом Криса; мама Арчи только что отъехала от обочины, и «Омни» скрылся в конце грунтовой дорожки. Крис изобразил, будто поднимает рюкзак цвета «защитный зеленый», словно это была трехсотфунтовая штанга.

– Ха-ха, – сухо отозвался Арчи. Это стало своего рода ритуалом между ними с тех пор, как они начали ходить в походы без родителей – оценивать, кто собрался лучше и у кого вещи легче. Он залез в верхний карман рюкзака и достал потрепанную книгу в твердом переплете. – Вот она весит как полрюкзака, – сказал он.

– Без неё никак нельзя, – подтвердил Крис.

– Ни за что, – сказал Арчи. Книга фактически была первой вещью, которую он отложил для похода. Это был увесистый сборник рассказов о призраках, принадлежавший его отцу, издание «Модерн Лайбрари» 1940 года. Арчи брал её в каждую их поездку, и они медленно продирались сквозь эти истории. – Будто нам этих выходных мало для жути, – добавил он.

– А как насчет плитки? – спросил Крис.

– А что с ней? – переспросил Арчи.

– Только не говори, что забыл, – нахмурился Крис.

Арчи в притворном ужасе прижал ладони к щекам, и Крис сердито на него посмотрел. Арчи улыбнулся. – Да взял я плитку, – сказал он. – Я не настолько тормоз.

В этот момент подъехала машина, бежевый «Фольксваген Рэббит», и с пассажирского сиденья радостным прыжком соскочила Афина. – Привет, ребят! – крикнула она.

– А вот и богиня мудрости, – торжественно провозгласил Крис. Он отвесил шутливый поклон.

Афина улыбнулась и открыла багажник, доставая свой рюкзак. Джордан Квест выбрался с водительского сиденья и помахал мальчишкам. На нем была поношенная футболка с логотипом журнала «Орион»; лицо скрывала густая борода и очки в тонкой металлической оправе. Он последовал за Афиной от машины, что-то втолковывая ей, пока та нетерпеливо кивала.

– Привет, парни, – сказал Джордан, оглядывая рюкзаки детей. – Похоже, все готовы к выходу.

– Ты можешь ехать, папа, – сказала Афина.

– Ладно-ладно, ухожу, – сдался Джордан. – Увидимся в среду, Аф. Развлекайтесь. И Арчи – передай отцу, что он правильно поступил, свернув ту стройку. Передашь, ладно?

– Передам, – ответил Арчи.

– Оставьте мыс диким! – выкрикнул Джордан, забираясь обратно в машину, и уехал.

– Боже, ребята, – вздохнула Афина. – Мой папа. Ну и зануда.

– Нет – ядерному оружию, чувак, – вставил Крис. Он поднял пальцы в знаке мира.

Афина ухмыльнулась Крису и поставила свой рюкзак рядом с вещами Арчи.

Меган, старшая сестра Криса, сидела на крыльце и ела хлопья из миски, хотя время завтрака давно прошло. Она заговорила с ними с набитым ртом. – Смотрите, чтобы вас медведи не съели, – бросила она.

– Нет там никаких медведей, – ответил Крис.

– Всякое бывает, – парировала сестра.

– Вообще-то, я точно знаю, что нет, – отрезал Крис.

– Ну и умник, – сказала Меган. – Надеюсь, тебя правда сожрут.

И с этим благословением в дорогу трое туристов направились в лес.

Каждый из них знал путь: тропинка за домом Криса вела к водосточной трубе под шоссе; оттуда было рукой подать до гравийной дороги, ведущей вверх на холм прочь от города.

Они остановились у первой рощицы, как раз там, где лес начинал наступать на дорожную колею, где гравий зарос сорняками, а рытвины от колес стали глубокими. Афина достала из рюкзака пакет с маффинами и протянула друзьям.

– Мама испекла, – сказала она. – Медово-цельнозерновые.

Крис взял один и осмотрел его так, будто это был инопланетный образец. – Выглядит полезным, – констатировал он.

– С шоколадной крошкой? – спросил Арчи.

– С кэробом, – ответила Афина.

– Ну еще бы, – вздохнул Арчи. Он откусил кусок. Маффин по консистенции напоминал спрессованные опилки, но был сладковатым, и после марша в гору вкус показался приятным. Он заговорил с набитым ртом. – Оливер, кажется, сегодня идет домой, – сказал он.

– Да ну? – удивилась Афина. – Откуда знаешь?

– Агнес звонила моей маме утром.

– Что ж, это в любом случае хорошие новости.

Крис задумчиво жевал, глядя на заросли молодой пихты и сплетения ежевики. – Отец говорит, скоро тут всё застроят. Недолго осталось.

– Разве это сейчас не лесному ведомству принадлежит? – спросил Арчи.

– Ну да, – ответил Крис. – Но ты же знаешь, как это бывает. Когда-нибудь здесь повсюду будут дома.

Они помолчали мгновение, представляя ряды белых и бежевых домов с обшивкой «внахлест» там, где сейчас стояла тонкая стена деревьев.

– Отстой, – сказала Афина. Она встала и отряхнула крошки с джинсов. – Двинем?

– Двинем, – согласился Крис.

Их целью была поляна примерно в трех милях от шоссе, которую Крис и Арчи обнаружили два лета назад. Земля граничила с частным участком, принадлежавшим человеку по имени Ли Новак. Ли всё еще жил в доме на своей земле – в прошлых походах они видели дым из его дровяной печи, поднимавшийся над лесом, – но хозяйственные постройки того, что когда-то было массивным лесозаготовительным хозяйством, стояли почти заброшенными.

Лесная дорога, по которой они шли, вывела их прямо к одной из таких построек – длинному прямоугольному складу. Он примостился в узкой ложбине ниже дороги. Крыша – точнее то, что от неё осталось, – была устлана ковром из мха, а из выбитых оконных рам пробивались кусты. Это был лишь один из многих ориентиров на пути к лагерю, и они, скорее всего, прошли бы мимо без комментариев, если бы не тот факт, что сегодня здание выглядело иначе. Сегодня перед ним стоял грузовик.

– Гляньте-ка, – сказал Крис, указывая на машину.

Арчи сразу узнал пикап Броди Тайка. Из выхлопной трубы пыхали струйки дыма, а водитель сидел за рулем – Арчи едва мог различить тень Броди сквозь лобовое стекло.

– Ш-ш-ш, – предупредила Афина и махнула им в сторону дороги, в кусты, чтобы лучше спрятаться.

В этот момент Броди вышел из машины – сальные волосы, татуированные руки. Он встал перед работающим на холостом ходу грузовиком и зажал сигарету губами. Закурив, он взмахом руки погасил спичку и бросил её на землю; он глубоко затянулся и поправил бейсболку, озираясь по сторонам.

– Броди, – прошептал Арчи. – Что он тут делает?

– Без понятия, – отозвался Крис.

Между Броди и Ли Новаком была какая-то дальняя родственная связь – Арчи думал, что, может, мать Броди была кузиной Ли, – потому что слышали, как Броди хвастался своими правами на оставшуюся землю Новаков. Мол, он когда-нибудь её застроит, распродаст весь лес и станет миллионером. Никто ему не верил. И всё же вот он здесь – припарковал грузовик на земле Ли и осматривает окрестности так, будто он тут хозяин.

Голова Броди дернулась вбок, и он посмотрел вверх на склон, туда, где затаились трое друзей.

– Чёрт, – прошептал Крис. – Не высовывайтесь. Меньше всего мне хочется сейчас связываться с Броди Тайком.

Они все пригнулись в придорожных сорняках и замерли; когда они снова выглянули, Броди нигде не было видно, хотя грузовик всё так же стоял перед складом.

– Пошли дальше, – сказал Арчи. – Не хочу, чтобы он нас здесь увидел.

Все согласились и, поднявшись, двинулись вверх по дороге, скрываясь из виду.

Было начало четвертого, когда они добрались до поляны.

На весенних каникулах они соорудили здесь шалаш рядом с обложенным камнями кострищем и с облегчением увидели, что он всё еще стоит, хотя пихтовые ветви, которыми они укрыли крышу, по большей части провалились внутрь. Они бросили рюкзаки у входа в постройку с общим зевком облегчения. Крис принялся проверять шалаш на прочность, откидывая сухие ветки и бросая их в пустое кострище.

– Нуждается в ремонте, – с гордостью сказал Крис, – но, похоже, держится еще молодцом.

Они пустили по кругу бурдюк с водой и разделили уже изрядно поредевший пакет с горпом – все M&M’s из него были выужены еще во время подъема. Крис достал из рюкзака фрисби, и они разошлись по поляне, перебрасываясь диском. Когда это им надоело, они принялись обустраивать лагерь: Крис прочесывал окрестный лес в поисках дров, а Афина с Арчи неуклюже сражались с установкой палатки, которую принес Арчи.

Так прошло несколько часов. Вскоре солнце начало клониться к горизонту. Тени деревьев удлинились, поползли по пустынной траве к лагерю, словно зазубренные когти; тени застали троих друзей на разных позициях у костра: Крис был занят розжигом, а Арчи помешивал кипящий котелок с рамэном на маленькой плитке. Афина полулежала в походном кресле, лениво делая набросок карандашом в блокноте.

– Как там наш рамэн? – спросила Афина, заложив карандаш за ухо.

– Всем известно, мадам, что лучший «Топ Рамэн» требует времени, – ответил Арчи.

– Ты настоящий ценитель, – отозвалась Афина.

– Для моих платежеспособных клиентов – только самое лучшее.

Закат был невыразительным; на небе не было ни облачка, которое могло бы отразить розовые оттенки уходящего солнца. Ярко-синий цвет медленно сменялся одним тоном за другим, пока с последним розовато-желтым всполохом на краю вечернего неба свет не погас, и высь не заполнилась звездами – дикой россыпью помех на черном фоне. Трое ребят ели лапшу и смотрели, как исчезает день, тихо переговариваясь.

Когда звезды окончательно вступили в свои права, Афина вскочила с кресла и исполнила нечто вроде торжественного танца вокруг костра в честь мерцающих светил.

Когда с посудой было покончено, а захваченный с собой маршмэллоу обжарен, Арчи взял книгу с рассказами о призраках и сел у огня, смахивая пепел с обложки, словно священник, готовящийся к святому обряду. – Вы готовы? – спросил он.

Все кивнули. – Выбери на этот раз что-нибудь пострашнее, – сказала Афина. Она и Крис прижались друг к другу по ту сторону костра от Арчи.

Арчи выбрал рассказ под названием «Ивы» Элджернона Блэквуда. Это была одна из самых длинных историй, но название звучало достаточно зловеще.

– «Оставив позади Вену, – начал Арчи, – и задолго до Будапешта, Дунай вступает в область необычайного одиночества и запустения…» – Это была история о двух мужчинах в походе на каноэ по диким местам Венгрии начала века, и двое слушателей Арчи завороженно внимали каждому слову до самого конца, хотя к тому моменту, как он закончил, было уже начало одиннадцатого. Как только он дочитал последнюю страницу, Крис указал на горизонт: – Ого, парни, гляньте!

Полная луна поднялась над деревьями, заливая поляну неземным сиянием, и трое друзей вскочили на ноги, пораженные внезапной переменой вокруг.

– О господи, – выдохнула Афина. – Вот это луна.

Крис с радостным криком выбежал на середину поляны. Он запрокинул голову и дико завыл, словно человек, чье кровавое превращение в волка было почти завершено. Арчи громко расхохотался. – Спасите его от самого себя! – закричал он.

– Он растерзает всю деревню! – вопила Афина, бросаясь вслед за Крисом. Все они с азартом включились в игру.

Лунный свет был таким ярким, будто кто-то включил в небе массивную сияющую лампу; поляна и окружающие деревья были видны как днем, но в призрачном сером цвете. Воздух был необычайно теплым; Арчи было приятно ощущать его кожей.

Крис первым поймал Арчи и притворился, что впивается зубами ему в шею. Следуя неписаным правилам игры, Арчи рухнул на землю с криком. Когда он поднялся, он тоже «трансформировался». Он присоединился к дикому буйству Криса, и вот они уже оба скакали по поляне. Афина смеялась и раз за разом ускользала из лап оборотней, но вскоре и она сдалась моменту. Она присоединилась к прыгающим мальчишкам, и теперь их было уже трое – три вервольфа, которым больше не на кого было охотиться, упивающихся своей дикостью и сиянием полной луны.

Их завывания превратились в песни, а прыжки – в танцы; они были уже не оборотнями, а восторженными гуляками. Они пели «Puttin’ on the Ritz» и «Walk Like an Egyptian», выстроившись в абсурдную шеренгу и вскидывая ноги, пока не повалились на ковер из травы, хохоча до слез.

Несмотря на белую луну, на небе высыпали звезды, протыкая темное полотно неба, словно светлячки. Афина начала показывать те, что знала, когда Крис внезапно заговорил.

– Я уезжаю, – сказал он.

– Что? – спросил Арчи, подавляя смешок. Сердце всё еще гулко стучало в груди после беготни.

– Я уезжаю, – повторил он. – Мы переезжаем. Моя семья.

Арчи посмотрел на друга. – Ты шутишь.

Крис промолчал. Арчи почувствовал, как в животе закипает гнев. Он сказал: – Чувак, кончай.

– Куда? – спросила Афина. Она каким-то образом почувствовала серьезность момента раньше Арчи. В бледном сиянии луны Арчи видел, как она сверлит Криса взглядом.

– В Огайо, наверное, – сказал Крис. – В Колумбус. Мама нашла работу.

– Как давно ты это знаешь? – спросил Арчи.

– С прошлой недели.

– С прошлой недели? – Арчи не верил своим ушам. Он поднялся с травы и сел, скрестив ноги, глядя на друга. – Почему ты ничего не сказал?

– Вот сейчас и говорю.

– Но… всю прошлую неделю – конец школы, поход к утесу, Оливер, всё это. И ты просто молчал?

– Почему Огайо? – спросила Афина.

Крис, всё еще лежа на спине, пожал плечами. – Наверное, из-за университета.

– Чувак… – снова начал Арчи, но Крис его перебил.

– Чувак, что? – Крис приподнялся на локте; теперь он отвечал Арчи таким же свирепым взглядом. – Ты думаешь, я хочу переезжать в Огайо? Думаешь, я хочу уезжать?

Арчи ошарашенно уставился на друга.

Крис продолжил: – Это будет только в конце августа. Мама уедет через пару недель, а папа, Меган и я приедем к ней в конце лета.

– По-моему, это просто эгоистично, вот и всё, – сказал Арчи. – Что ты ничего не сказал. В смысле, ты просто оставил нас в подвешенном состоянии.

– Прости, – сказал Крис.

– Ага, «прости» тут не поможет, – отрезал Арчи. Он встал и отошел от Криса и Афины на середину поляны.

Здесь звезды сияли ярче всего, теперь, когда луна начала скрываться за шпилями деревьев. Арчи чувствовал прохладу ночного воздуха, глядя в черноту неба. Несмотря на звезды, Арчи видел только тьму между ними. Он слышал, как Крис и Афина о чем-то тихо переговариваются там, где они все сидели. Эти звуки вызывали у него тошноту; как она может так спокойно к этому относиться? Крис, его старейший и лучший друг, покидает Сихэм. Арчи злился; он чувствовал себя преданным. И еще ему было неловко оттого, что эта новость так сильно его задела.

Он не знал, сколько простоял там, глядя в небо. Он услышал, как Крис и Афина вернулись к костру; однажды он оглянулся и увидел отблески пламени. Под одеждой начала ощущаться ночная прохлада. Первая вспышка гнева прошла; осталось только чувство неловкости. Он вернулся в лагерь. Крис и Афина сидели у огня. Они наблюдали за ним, пока он молча занимал свое место.

Наконец заговорила Афина. – Ты в порядке? – спросила она.

Арчи пробормотал «да», не отрывая взгляда от пламени.

– Мы тут как раз обсуждали, – сказал Крис. – Подумали, может, построить что-то вроде велотрека, вон там, где начинаются холмы. Было бы круто как-нибудь притащить сюда велики.

Арчи кивнул.

Крис сказал: – Эй, у нас впереди целое лето.

– Лето – это долго, – добавила Афина.

Арчи наконец поднял взгляд от костра и посмотрел на Криса. Их глаза встретились. – Да, – сказал он. – У нас есть лето.

– Так что выжмем из него всё по максимуму, – подытожила Афина.

Было уже за полночь, когда они забрались в спальные мешки в палатке семьи Кумс; Арчи лежал, зажатый, как сардина в банке, между Афиной и Крисом. Разговор в конце концов ушел от темы отъезда Криса. К тому моменту, как они легли, всё выглядело так, будто этот вопрос и вовсе не поднимался. Теперь в палатке Арчи слышал ритмичное дыхание Афины; её волосы были заплетены в косу и покоились на подушке. Арчи прошептал в тишину: – Крис?

– А?

– Ты спишь?

– Нет.

– Ты ведь вернешься, да? Ну, в смысле, будешь приезжать в гости.

– О, сто пудов, – ответил Крис. – Как иначе?

Между друзьями воцарилось молчание. Крис добавил: – И ты тоже можешь приезжать ко мне, ты же знаешь.

– Ага, – сказал Арчи. – Обязательно.

И тогда они оба умолкли, уставившись в темный потолок палатки, пока не уснули под убаюкивающий шепот ветра и шорох травы о брезентовую стенку.

А потом:

Тчок.

Сперва Арчи услышал этот звук сквозь глубокий сон, и его разум вплел его в события сновидения. Лишь когда он повторился в третий или четвертый раз, мальчик начал выплывать из забытья, осознавая, что звук реален.

Тчок.

– Арчи, – раздался голос Афины. Она вцепилась в его плечо и трясла его. – Арчи, проснись.

Звук повторился: Тчок.

Он открыл глаза. – Что это?

– Мы не знаем, – прошипела Афина.

Арчи огляделся. Афина была рядом, на её лице застыл широкоглазый ужас. Крис стоял на коленях, его лоб был напряженно нахмурен, пока он прислушивался у стенки палатки. – Что происходит, ребят? – громко спросил Арчи.

Крис махнул ему: тише!

Тчок.

Афина вздрогнула от этого звука. Крис произнес: – Похоже, кто-то рубит дрова.

– Который час? – спросил Арчи.

Крис глянул на часы. – Начало пятого, – ответил он.

– Кому придет в голову рубить дрова в такое время? – спросила Афина.

Звук повторился снова, теперь дважды, быстро: Тчок. Тчок.

– Оно приближается? – спросил Арчи.

Раздался другой звук; Арчи вздрогнул от него: женский голос, испустивший какой-то пронзительный стон. Это было похоже на плач по покойнику. Звук отразился от холмов, окружающих поляну, одиноким эхом.

Все они замерли, словно их соединил провод под напряжением, связав их тела в одну натянутую, дрожащую цепь. Арчи чувствовал, как каждая его мышца одновременно сокращается, будто пытаясь сжать его в крошечный комок.

– Что это было? – медленно произнесла Афина, выговаривая каждое слово.

– Я пойду посмотрю, что там происходит, – сказал Крис.

– Нет! – закричал Арчи. Он вцепился в руку Криса. – Не ходи, – взмолился он. – Чувак, не вздумай туда выходить.

Но пальцы мальчишки уже были на молнии входа. Звук топора раздался снова, как раз когда полог палатки распахнулся – тчок, – и рука Арчи соскользнула с плеча Криса. Крис один раз оглянулся на друзей и исчез в темноте снаружи.