Текст книги "И звезды блуждали во тьме (ЛП)"

Автор книги: Колин Мелой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Женщина в черной юбке встала и тепло улыбнулась залу. Мэр Кван уступил ей место у кафедры. Она начала говорить, но Арчи почти не слушал – звучали дежурные фразы о её связи с Орегоном, Сихэмом и побережьем вообще. Немного слов о скромном воспитании на окраине Портленда, затем длинный монолог о желании открыть побережье Орегона всему миру, стать своего рода послом региона – и что это было её миссией с первых дней работы застройщиком. Арчи едва вникал. Он пытался не встречаться взглядом с отцом.

Питер Кумс не шелохнулся с того момента, как впервые обернулся к сыну. Он так и сидел вполоборота, не сводя глаз с детей в задних рядах.

– Нам надо уходить, – прошипел Арчи.

Но тут Биргитта Вудли поднялась со своего места на сцене. Она подошла к кафедре и положила руку на плечо Кэндис. Та резко замолчала на полуслове и посмотрела на Биргитту.

– Дорогая, – сказала Биргитта, – дальше я сама.

Словно пристыженная, Кэндис отошла в сторону, уступая место. Биргитта вежливо улыбнулась и встала у кафедры, вцепившись в её края костлявыми руками. – Приветствую всех, – произнесла она.

– Приветствуем, – хором ответило несколько человек в зале. Такое единодушие заставило Арчи вздрогнуть. Он почувствовал, как Оливер рядом с ним содрогнулся и шумно вдохнул. Он взглянул на друга – тот был бледен и напуган.

– Оливер, – шепнул Арчи. – Ты как?

Оливер только кивнул, не отрывая глаз от сцены.

Биргитта продолжала: – Я понимаю, что Квесты не смогли прийти сегодня, это прискорбно. Полагаю, они неважно себя чувствуют. Они передали всем вам свое благословение. Я говорила с ними и знаю, что пользуюсь их полной поддержкой, когда заявляю: «Работа должна продолжаться». – Улыбка Биргитты стала еще шире, и Арчи с конца зала увидел желтоватый блеск её зубов. Несколько человек ахнули; он почувствовал, как Афина вцепилась ему в руку.

– Она врет… она точно врет, – прошептала Афина.

– Эта работа – не просто строительство отеля, – продолжала Биргитта, становясь серьезной. – Это нечто гораздо большее. Я ценю энтузиазм мисс Рокуэлл, но просто завлекать путешественников в наш город – лишь малая часть проекта. Поверьте мне, эта работа принесет благословения, которые ценнее любых денег. Да, стройка должна продолжаться. Мы должны копать. Нужно идти глубже. Им предстоит еще так много открыть.

Арчи посмотрел на мэра Квана, стоявшего у края сцены с крепко скрещенными на груди руками. На его лице застыл шок, рот был слегка приоткрыт. Но что удивляло больше – в зале почти не было протестов против внезапного заявления Биргитты; редкий ропот недовольных быстро подавлялся соседями.

– Дайте ей сказать! – выкрикнул кто-то громко.

– И дорогой Питер, – произнесла Биргитта, протягивая руки к отцу Арчи в первом ряду. Услышав свое имя, он повернулся к сцене, наконец оставив попытки испепелить Арчи взглядом. Биргитта продолжала: – Дорогой Питер. Твои труды не будут напрасными. Ты рожден для великих дел. Это будет твоим величайшим достижением. Момент славы для тебя и твоей семьи.

Зал внезапно взорвался аплодисментами; те, кто не хлопал – а таких было не больше дюжины, – растерянно смотрели на соседей. Кто-то крикнул: «Оставьте мыс диким!», но это был неуверенный, слабый призыв, который быстро затих, когда никто его не подхватил. Вслед за этим несколько человек встали и вышли из зала, в смятении переговариваясь друг с другом. Двое из них, пара, которую Арчи не знал, сочувственно покачали головой Афине, проходя мимо. – Какой фарс, – сказал кто-то Арчи.

– Этому городу должно быть стыдно, – добавил другой.

В зале снова стало тихо, и Биргитта продолжила обращаться к оставшимся: – Те, кто уходит сейчас, пожалеют о своем решении.

Мэр Кван, казалось, вышел из оцепенения; он подошел к трибуне и что-то тихо сказал Биргитте. Биргитта прервала речь и вежливо выслушала мэра с той же застывшей улыбкой, после чего мягко отстранила его. – Это не ваша забота, мэр Кван. Вы скоро сами всё поймете. – Она снова повернулась к толпе: – Давайте же вместе благословим этот великий проект. Давайте копать! Копай! Копай!

Один за другим оставшиеся в Грэйндж-холле люди начали вставать и ритмично хлопать, скандируя: «Копай! Копай! Копай!» – в жутком, монотонном единодушии. Даже члены городского совета на сцене поднялись и, улыбаясь, хлопали в такт. Арчи почувствовал, что перестал дышать – дыхание словно застряло в груди. Скандирование «КОПАЙ!» становилось всё громче и громче, пока не превратилось в гул, подобный шуму реактивного двигателя. Не в силах пошевелиться, Арчи смотрел на это море людей, многих из которых он знал по школе, через родителей или по городским лавкам, – все они исступленно скандировали с каким-то диким фанатизмом, граничащим с безумием. Биргитта на сцене была дирижером; она вышла из-за кафедры и стояла на самом краю, исступленно размахивая руками над головой, словно пребывая в состоянии высшего экстаза.

– Копай! – кричала она, подстегивая толпу. – Копай! Копай! Копай!

***

Скандирование всё ещё гулом доносилось из окон Грэйндж-холла, пока Афина, Арчи и Оливер мчались по ступеням к тротуару. Оливер был почти не в себе. Его глаза лихорадочно бегали, а сам он заламывал руки, будто пытаясь стереть с них какое-то несмываемое пятно.

– О-о, – стонал он. – О-о, о-о, о-о.

– Держись, Олли, – сказал Арчи.

– Оно там… оно повсюду, – проговорил Оливер. – Этот запах. Они изменились, Арчи. Изменились.

– Это как болезнь, – произнесла Афина, потрясённая. – Она заразна… она передаётся.

– Это своплинги, – сказал Арчи.

– Своплинги? – переспросил Оливер, массируя виски.

– Ты в это поверил? – спросила Афина. – В тот фильм Рэнди?

– Ну, не только в фильм. Он говорил, что это из…

– Из фольклора, – закончила Афина. – Ага. Ну, типа сказки.

– Ребят, что такое своплинги? – спросил Оливер.

– То, о чём нам Рэнди рассказывал, – объяснил Арчи. – Люди, которых похитили и заменили фальшивыми версиями.

– Как Биргитта, – сказал Оливер. – В лесу.

Арчи кивнул. Он увидел, как Афина посмотрела через его плечо в сторону низкого гула шоссе и, за ним, на поросшие густым лесом холмы прибрежного хребта. – Крис, – произнесла она почти отрешённо, голос её перехватило.

– Я знаю, – отозвался Арчи.

– Что нам делать? – спросила Афина. – Кто-то должен ему сказать. Ему там небезопасно.

– Уверен, он в порядке, – сказал Арчи, будто эти слова могли стать утешением, будто они имели власть унять страх, закипающий в животе, и заставить его исчезнуть. – Кто знает, может, там, за городом, даже безопаснее.

Шум из зала не стихал – исступлённые, завывающие призывы: «Копай! Копай! Копай!»

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал Арчи.

– Пойдём ко мне, – предложил Оливер. – Там мы будем в безопасности. Попробуем придумать, что делать дальше.

– Мне нужно найти родителей, – отрезала Афина. Она уже отцепляла свой велосипед от столба со знаком «Стоп».

– Афина, – позвал Оливер. – У меня нехорошее предчувствие. Тебе не стоит идти. Пойдём со мной. У меня ты будешь в безопасности.

– Оливер, – твердо сказала Афина. – Я люблю тебя, ты странный, и я тебе верю. Но я не могу просто не пойти домой. Биргитта сказала, что они приболели. Я должна их найти.

– Погоди, – сказал Арчи. – Я пойду с тобой. Вдвоём безопаснее.

– Только не ты тоже, – выдохнул Оливер.

– Воля твоя, – бросила Афина и сорвалась с места, нажимая на педали и катя по обочине прилегающей к шоссе дороги.

Арчи посмотрел на Оливера и пожал плечами. – Я буду в норме, – сказал он. – Мы будем в норме. Найдём тебя позже.

Оливер остался стоять на углу тротуара, пока безумный гул ликующих голосов продолжал доноситься эхом из окон Грэйндж-холла.

– Не ходите, – тихо проговорил он вслед фигурам друзей, исчезающим в ночи. – Это небезопасно.

Арчи и Афина петляли по лабиринту просёлочных дорог и подъездов. Это была незастроенная часть Сихэма, и планировка района была более дикой и запутанной. Афина, прожившая здесь всю жизнь, знала её хорошо. Вскоре она, затормозив, остановилась в начале своей подъездной дорожки.

– Смотри, – сказала Афина, и голос её приободрился. – Они здесь.

Из окон дома лился свет. Афина бросила велосипед там, где стояла, и зашагала к крыльцу. Арчи настороженно сопровождал её.

Высокие пихты окружали маленькое деревянное здание, погружая участок в густую тень. Внутри на стереосистеме играла музыка. Было слышно, как звуки просачиваются сквозь сетчатую дверь. Внезапно в одном из окон мелькнуло движение: кто-то поднялся с кресла в углу гостиной и подошел к большим окнам, выходящим на дорогу. Это был Джордан Квест.

Арчи и Афина замерли, наблюдая за сценой, разворачивающейся за окном. Афина взглянула на Арчи, затем снова на отца.

Они видели макушку мужчины, освещенную лампой в углу. Из темноты кухни вышла Синтия Квест. В руках она несла две кружки. Одну она передала мужу, улыбнулась и села в кресло напротив окна. Это была идеальная картина мирной домашней жизни – муж и жена сели выпить вечернего чаю. Афина облегчённо вздохнула и возобновила шаг к крыльцу.

И тут произошло нечто очень странное.

Синтия застыла, поднеся край чашки к губам, будто ждала, пока жидкость остынет. Она оставалась в таком положении непозволительно долго. Затем, внезапно, она выронила кружку. Та с грохотом упала на паркет, и звук был слышен даже на улице. Лицо женщины исказилось в кривой ухмылке, глаза широко распахнулись. Голова резко дернулась назад, и она уставилась в потолок с разинутым ртом.

Джордан, сидевший в кресле напротив неё, не шелохнулся. Он отхлебнул свой чай.

Руки Синтии яростно взметнулись над головой, и она вцепилась ладонями в спинку кресла. Таз взлетел в воздух, и она выгнула спину так неестественно, что казалось, она вот-вот сломает себе позвоночник. Кресло опрокинулось назад под этим напором, и Арчи потерял женщину из виду. Афина подавила крик, прижав руку ко рту.

Затем они снова увидели Синтию, появившуюся из-за поваленного кресла. Её тело было искорёжено в причудливой походке крабом задом наперёд; она начала карабкаться – каким-то образом – сначала по книжному шкафу за креслом, а затем вверх по дальней стене гостиной Квестов. Когда она достигла места стыка стены с потолком, голова женщины начала медленно вращаться, пока не уставилась вниз, в комнату. Это была искажённая версия человеческого существа.

Арчи услышал, как Афина поперхнулась криком, зажимая рот ладонью.

Вместе Афина и Арчи попятились по грязи подъездной дорожки. Они вскочили с земли и бросились к своим велосипедам, лежавшим в нескольких ярдах от машины. Как раз когда Арчи опустился на колено, чтобы поднять велосипед, он почувствовал чьё-то внезапное присутствие; воздух наполнился запахом почвы и колючего кустарника, и его охватило чувство глубокого ужаса. Он поднял глаза и увидел, что перед ним стоит человек. Он напоминал того мужчину, которого Арчи видел из окна своей спальни много ночей назад, но теперь он казался старше, его борода была испещрена седыми волосками. Арчи сглотнул крик страха, когда мужчина крепко схватил его за плечо.

– Не кричи. Не сопротивляйся, – сказал мужчина. – Всё пройдёт безболезненно.

Это заявление не внушило уверенности; Арчи вырвался из рук мужчины и попытался сесть на велосипед. Он услышал крик Афины. Чьи-то другие руки внезапно вцепились в центр руля Арчи, не давая ему сдвинуться с места.

– Сопротивление только всё ухудшит, – произнес другой голос. Арчи увидел, что теперь стоит между двумя одинаково одетыми мужчинами. У второго были длинные бакенбарды; его руки были черными от грязи. Появился третий мужчина, который удерживал Афину; её руки были заломлены назад, пока она стояла над своим велосипедом. Арчи никогда не видел её такой испуганной.

Глава 14

Оливер хотел убраться как можно дальше от Грэйндж-холла – толпа, собравшаяся внутри, вызывала у него отвращение. Их бесчеловечное скандирование. Он опасался худшего для Арчи и Афины, но знал, что должен сам добраться до безопасного места. Домой. Быстро. Будем надеяться, друзья последуют его совету и придут туда как можно скорее. На родителей Афины он особо не надеялся.

Эти мысли поглощали его, пока он крутил педали по обочине Лэнгдон-роуд в сторону центра города. Солнце всё ещё упрямо висело над западным горизонтом, отбрасывая на мир длинные тени. По мере того как он въезжал в сам Сихэм, улицы начали меняться – стало больше домов и машин. Несколько человек прогуливались по тротуару, выгуливали собак, лениво болтали, и Оливер смотрел на них с новым подозрением. Он проехал мимо подъездной дорожки, где стоял мальчик лет семи и чеканил баскетбольный мяч.

Мальчик пристально наблюдал за Оливером, медленно ударяя мячом об асфальт. Пристальный взгляд ребёнка нервировал его. Ритмичные удары мяча о землю. Оливер нажал на тормоза и остановился. Он уставился на мальчика.

Мальчик перестал чеканить мяч. Он прижал его к груди.

– Они идут за тобой, – сказал мальчик.

Вспыхнул белый свет; зрение Оливера померкло.

Не было никакого немедленного объяснения, почему мужчина отпустил Арчи. Казалось, его похититель получил какой-то удар, настолько резко руки соскользнули с плеч мальчика. Арчи потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он свободен. Он тут же начал отъезжать от троих мужчин, позволяя велосипеду нести его вниз по наклонной дорожке прочь от дома. Он взглянул на Афину. Заметил, что её тоже отпустили. Мужчина, который держал её мёртвой хваткой, опустил руки и ошеломлённо уставился в землю.

– Арчи! – крикнула Афина. – Уходим!

Возможно, это был её крик, а может, сработал какой-то другой триггер, но оцепенение троих мужчин внезапно закончилось. Они замахали руками в воздухе, словно только что заметили, что их пленники стоят в нескольких футах от них и вовсю крутят педали, несясь прочь по гравийной дорожке.

– Что происходит? – спросила Афина, оглядываясь на Арчи.

– Не останавливайся! – последовал ответ.

Арчи и Афина пронеслись сквозь лабиринт дорог и проездов в лесистом районе, пока не достигли подъёма к 101-му шоссе. Свет на деревьях по ту сторону трассы стал туманным и розовым – солнце начало клониться к горизонту. Мимо проносились машины, и Арчи был поражён, увидев, как Афина, не колеблясь, вылетела на северную полосу. Машина выскочила из-за слепого поворота как раз в тот момент, когда Арчи приблизился к обочине, и мальчику пришлось резко ударить по тормозам; его заднее колесо занесло, а водитель рефлекторно вильнул в сторону, увидев Арчи. Автомобильный гудок взвыл и исказился, когда машина умчалась по шоссе; Арчи тихо выругался и выехал на дорогу. Он заметил Афину как раз в тот момент, когда она исчезла за поворотом. Он привстал с сиденья и налёг на педали, стараясь догнать её.

Показался первый съезд в Сихэм, пологая дорога, уходящая вправо от шоссе, в деревья. Афина свернула на неё; Арчи последовал за ней. Афина с визгом затормозила у знака «Стоп» в конце дороги, на перекрёстке с Чарльз-авеню. Арчи поравнялся с ней.

– Что они сделали? – спросила Афина. – Что они сделали с моими родителями?

– Не знаю. Я видел этих типов раньше. Это они за всем этим стоят. Я уверен. – Арчи задыхался от езды, выталкивая слова короткими толчками.

– Чего они от нас хотят?

– Не знаю. Подменить нас.

– Они… они сделали это с моей семьёй? – лицо Афины покраснело от напряжения.

– Я не знаю! – крикнул Арчи. – Я ничего не знаю.

– Куда нам идти? Что делать?

– Ко мне нельзя – нам никуда нельзя.

– К Оливеру… давай найдём его, – сказала Афина. А затем она закричала.

Арчи поднял взгляд. Посреди улицы стоял один из мужчин в коричневых костюмах. Он шёл прямо на них. Арчи огляделся; рядом не было ни машины, ни какого-либо транспорта, на котором этот человек мог бы так быстро добраться сюда. Казалось, он телепортировался. Когда мужчина приблизился, Арчи услышал голос за спиной.

– Дети, – произнёс голос. – Пожалуйста, не усложняйте то, что и так должно случиться. – Арчи обернулся; это был человек с бакенбардами, жёсткие седые волосы пучками росли на его щеках. Он вышел из придорожных зарослей, отряхивая сосновые иголки с рукава пиджака. Третий мужчина, тот, что с усами, показался из теней вдоль авеню.

– Погнали! – крикнул Арчи. – К Олли! – И они оба рванули прямо на человека посреди улицы. К удивлению Арчи, тот, казалось, позволил им проскочить мимо, на его лице застыло выражение покорности. Проехав несколько ярдов, Арчи рискнул оглянуться.

Человек, мимо которого они проехали – тот, что с седой бородой, – внезапно принял очень странную позу. Он словно скорчился там, на асфальте, принимая вид какого-то жуткого гротескного зверя, упёршись руками в землю. И в таком преображённом виде он галопом помчался за ними с огромной скоростью.

– Быстрее! – крикнул Арчи. – Они за нами!

Сквозь сияние Оливер увидел зебру.

Она стояла посреди улицы. Город вокруг казался покинутым, вычищенным до блеска в этом странном, стерильном видении. Широкие полосы размазанной крови вели к телу зебры, которая с трудом продвигалась вперёд, всё ещё волоча себя на передних ногах. Рана на животе теперь превратилась в фонтан; кровь хлестала из обнажённых внутренностей ровными струями и стекала в канавы по обе стороны улицы. Зебра на мгновение замерла, чтобы повернуть голову и посмотреть на Оливера.

Иди, – сказало животное. – Оно тебя ждёт.

– Куда? – спросил Оливер. – Куда ты меня ведёшь?

Зебра не ответила. Она отвернулась от Оливера и продолжила волочить себя по улице. Оливер помедлил мгновение, а затем последовал за ней. Вскоре существо добралось до конца улицы, где асфальт сменился гравием. Дорога начала забирать вверх, и Оливер, в этой искажённой версии Сихэма, узнал, куда они направляются.

– Почему ты ведёшь меня сюда? – крикнул Оливер.

Иди и смотри, – ответила зебра. – Найди тела.

Оливер подошёл к животному, протягивая руку, когда раздался громкий стук. Что-то упало с неба к его ногам. Он посмотрел вниз; это был ржаво-красный кирпич. Вскоре рядом с первым упал второй, словно уложенный каменщиком. Затем, в быстрой и яростной последовательности, с воздуха вокруг Оливера посыпалось всё больше и больше кирпичей, и перед ним начала расти стена. Он в испуге попятился, но обнаружил, что упёрся в твёрдую поверхность. Кирпичная стена выросла и за его спиной; с каждой стороны от него кирпичная кладка собиралась сама собой, словно ведомая невидимой рукой. Вскоре Оливер обнаружил, что замурован в ящике, холодном, затхлом ящике из кирпича, старого кирпича. Он закричал, но звук был заглушён со всех сторон.

И Оливер проснулся.

Он лежал на земле рядом со своим велосипедом. Джинсы были сильно разорваны там, где колено встретилось с асфальтом. Мальчик с баскетбольным мячом всё так же чеканил его на дорожке своего дома, безучастно глядя на Оливера.

– Домой, – прошептал Оливер. В голове внезапно возникло чувство, будто телевизор переключили на пустой канал – сплошные помехи и пыль. В ушах стоял гул, пока он поднимал велосипед и крутил педали к дому. Он не оглядывался.

Приехав, он бросил велосипед в траву во дворе и вбежал в парадную дверь. Он чуть не столкнулся с сестрой, поднимаясь по лестнице к своей комнате.

– Что с тобой стряслось? – спросила Дженн, глядя на его рваные джинсы и всклокоченные волосы.

Он не ответил. Прошёл мимо неё в свою комнату. Начал рыться в столе, перебирая ящики, пока не нашёл то, что искал: охотничий нож, который отец подарил ему на двенадцатилетие. Он откинул лезвие и проверил остроту пальцем. Оливер никогда им не пользовался. У него не было причин использовать его – до этого момента. Он принялся за дело.

***

Арчи крутил педали так быстро, как никогда раньше. Он привстал, лихорадочно переключая передачи. Сердце колотилось в груди; он чувствовал его в горле. Он и Афина неслись вровень по пустой улице. Они были на окраине Сихэма, и дома здесь стояли редко, разделенные густыми зарослями пихт. Свет угасал; розовое небо затянуло облаками, превращая тени во тьму.

Мужчина был прямо за ними; каждый раз, оглядываясь через плечо, Арчи видел это причудливое галопирующее существо. – Быстрее! – закричала Афина.

– Не могу! – закричал Арчи в ответ.

Он слышал удары конечностей по асфальту. Слышал его хриплое дыхание.

До дома Оливера оставалось всего несколько кварталов. Это осознание придало Арчи сил, и он налёг на педали со всей мощью, которую смог собрать. Он чувствовал Афину рядом, но глаза его были прикованы к дороге впереди.

В этот момент прямо перед ними выскочила машина. Водитель ударил по тормозам, и автомобиль со скрипом замер прямо посреди перекрёстка. Арчи вильнул в сторону, едва избежав столкновения, но Афина на полном ходу врезалась в переднее крыло. Её перебросило через капот; велосипед смяло под машиной. Арчи бросил свой велик и подбежал к Афине. Она стояла на четвереньках, пытаясь подняться.

– Мы близко! – закричал Арчи, помогая ей встать. – Бежим!

С помощью Арчи она поднялась, и они припустили вверх по улице. Арчи уже видел крыльцо Оливера; тускло светил фонарь у двери. Окна горели. Дома кто-то был.

Афина прихрамывала; джинсы на коленях были разорваны, на коже под ними проступили капли крови. Арчи оглянулся: мужчина теперь стоял и спокойно шёл к ним. Они достигли двери, и Арчи распахнул её, не утруждая себя стуком; он подтолкнул Афину к лестнице, ведущей в комнату Оливера. И выкрикнул: – Олли!

Оливер стоял наверху. Страх был написан на его лице. – Быстро! – закричал он. – В мою комнату!

Поддерживая Афину, Арчи оступился и упал. Боль обожгла голени при ударе о твёрдое дерево ступеньки. Он чувствовал мужчину за спиной; тот был совсем рядом. Афина тянула его вверх, крича: «Давай, Арчи!», и они оба карабкались по лестнице так быстро, как только могли, пока Оливер подгонял их от двери спальни: – Быстрее! Скорее! Он за вами!

Они перевалили через порог в комнату Оливера. Арчи увидел, что Оливер сжимает какой-то охотничий нож; он вырезал круговой знак на дереве двери. Он заканчивал последнюю дугу гексафойла.

Мужчина уже мчался по коридору, приближаясь к спальне. Арчи и Афина рухнули на пол. Все трое начали отползать глубже в комнату, прочь от приближающейся твари.

– Что ты делаешь, Оливер? – закричала Афина. – Закрой дверь!

Оливер не ответил; он вырезал последнюю полудугу на дереве и прыгнул в комнату. Мужчина в коричневом костюме бросился вперед, и Оливер захлопнул дверь.

Тишина.

Трое детей замерли в спальне, прислушиваясь. Они слышали своё прерывистое дыхание, тяжёлое, как работа трёх насосов в машинном отделении. Слышали, как бьются их сердца.

Они слушали.

Мужчина остановился у двери. Они слышали его. Он рыскал по ту сторону, как зверь, временно отделённый от своей добычи. Раздался громкий глухой удар – он навалился всем телом на дверь; та задрожала на петлях.

Арчи чувствовал, как друзья оцепенели; они сгрудились вместе, прижавшись спинами к раме кровати Оливера.

А затем – ничего. Удар не повторился. Звуки присутствия мужчины внезапно исчезли.

Арчи взглянул на Афину; она ответила вопросительным взглядом. Оливер, стоявший у двери, смотрел на друзей. – Он… ушёл? – рискнул спросить Арчи.

Дверь распахнулась.

Дети рефлекторно закричали.

– О боже мой! – закричала Дженн Файф, отпрянув от дверного проёма. Она просто зашла проверить, что за шум в комнате брата. – Да что с вами не так?

Наступила пауза, а затем Арчи начал хохотать – настолько велико было облегчение, охватившее его. Смех оказался заразительным; вскоре Оливер и Афина смеялись вместе с ним, пока по щекам не потекли слёзы.

– Вы психи, – буркнула Дженн, свирепо глядя на них. Она собралась закрыть дверь, но добавила брату: – Мама тебя прибьёт за то, что ты вырезал эту штуку на двери.

От этого Оливер рассмеялся ещё сильнее.

Они говорили тихо, почти шёпотом, собравшись в кругу света прикроватной лампы. Они были похожи на участников движения сопротивления из старого чёрно-белого кино: постоянно косились на дверь, на окно, боясь, что их кто-то подслушивает. Боясь, что дверь в любой момент может с грохотом распахнуться и выдать их тайное собрание.

– Ты правда так думаешь, Олли?

– Да. Зебра показала мне.

– Ты уверен, что это была дорога? Туда он направлялся?

– Угу.

Афина вертела в руках старую головоломку – скреплённые нейлоновыми лентами деревянные плашки, которую нашла на полу. – Ну, значит, зебра – за нас, да?

– Думаю, да, – ответил Оливер.

– Она хочет, чтобы мы нашли Криса, – сказал Арчи. – Верно?

– Похоже на то, – кивнула Афина. – В смысле, куда ещё она могла бы нас вести, кроме лагеря?

– Не знаю, – сказал Оливер. – Но есть кое-что ещё. Она сказала: «Найди тела». Так она сказала. Бездомная тётка в прошлый раз говорила то же самое.

Арчи тихо присвистнул. – Это реально жутко, – сказал он.

– И вы правда думаете, что нам не стоит идти в полицию? – Афина крутанула верхнюю плашку головоломки; та со стуком скатилась вниз.

– Ни в коем случае, – отрезал Арчи. – Они, скорее всего, уже своплинги.

Оливер кивнул. – Думаю, они начинают сверху, подменяют всех важных людей.

– Взрослых, – добавила Афина.

– Ну, это всё проясняет, – сказал Арчи. – Идём в лес. По следу зебры. По твоему видению.

Оливер слабо улыбнулся. – Спасибо, Арчи.

– Но как? – спросила Афина. – Мой велик в хлам. Чёрт, если бы у нас была машина. Мы бы просто доехали туда.

Арчи задумался. – Кажется, я знаю кое-кого, кто может нас подбросить.

***

Сестра и мать Оливера всё еще крепко спали, когда следующим утром дети вышли на тихие улицы Сихэма. Кто-то за ночь оттащил велосипеды Арчи и Афины с середины дороги и уложил их на травянистую разделительную полосу рядом с тротуаром. Переднее колесо Афины было смято, будто по нему прошлись молотком. Она попыталась его крутануть; колесо не поддавалось. Она беспомощно посмотрела на Арчи.

– Ничего страшного, – сказал Арчи. – Дойдем пешком.

В заборе, отделявшем задний двор Кумсов от тротуара, была шатающаяся доска – она была такой, сколько Арчи себя помнил. Это был общий секрет братьев и сестер; несмотря на то что их отец был очень умелым плотником, доска оставалась незакрепленной, и дети Кумсов хотели, чтобы так оно и было. Идеальный путь для побега. Однако сегодня, когда солнце поднималось всё выше и становилось теплее, Арчи воспользовался им, чтобы пробраться в свой двор незамеченным для домашних.

Он придержал доску, пока Афина и Оливер пролезали внутрь. Они оказались в кустах черной смородины, глядя на темное окно второго этажа. Окно Макса.

Арчи зачерпнул горсть мелкого гравия с земли у грядки. Он бросил его в окно; камешки с дребезжанием ударились о стекло.

Троица ждала.

– Он там в обмороке, что ли? – спросил Оливер.

– Он спит без задних ног, – ответил Арчи. Он посмотрел на часы. Было девять тридцать. Слишком рано для Макса Кумса.

– Попробуй еще раз, – прошептала Афина.

Снова горсть гравия; снова дребезг по стеклу. На этот раз в окне появился Макс и резко вскинул раму. Его волосы были дико всклокочены, глаза едва открывались. Он был без рубашки. Он всматривался в утро, как обезумевший матрос, ищущий первый признак земли.

– Макс! – прошипел Арчи. – Сюда, вниз, в кусты!

– Это ты, Букашка? – позвал тот, вглядываясь в заросли магнолии.

– Спускайся! Нам нужно поговорить.

Макс потер глаза. – Это типа… сколько сейчас? Типа… слишком рано.

– Просто спускайся, – сказала Афина.

– Мунбим тоже там? – спросил Макс. Голос его стал звучать чуть бодрее. – Видать, дело серьезное. Ждите. – Он отошел от окна и задвинул раму на место. Вскоре Макс Кумс, облаченный во флисовый халат, уже стоял перед ними на заднем дворе.

– Это должно быть чертовски важно, – заявил он.

– Залезай сюда, – прошипел Арчи.

– Куда, в кусты?

– Да – чтобы никто не увидел.

Вскоре Макс уже теснился с ними среди лиственных ветвей магнолии. – Ну и в чем прикол? Чувак, что ты творишь?

Оливер придвинулся вплотную и принялся демонстративно и шумно втягивать носом воздух в районе шеи и плеч Макса.

– Проверка на запах: отрицательно, – заключил Оливер.

– Лучше объясните мне, что происходит, – сказал Макс, бросив на Оливера брезгливый взгляд.

– Нам нужно, чтобы ты нас подбросил, – сказал Арчи.

– О, то есть теперь я должен вас куда-то везти? – спросил Макс.

– Всё серьезно, Макс, – сказал Арчи. – Нам нужно, чтобы ты отвез нас в лес, к нашему лагерю.

– Чего? По тем старым дорогам? Ты совсем из ума выжил.

– Ну пожалуйста, чувак, – взмолился Арчи.

– Сами добирайтесь. У меня планы, вообще-то.

– Не будет у тебя никаких планов, если не поможешь нам, – вставил Оливер.

– Это еще что значит?

Арчи зажмурился и глубоко вдохнул. – Слушай. Макс. Тут такое творится. Серьезные дела. В городе. С городом.

Макс по очереди оглядел каждого.

Афина добавила: – Послушай его, Макс.

Арчи продолжил: – Мама и папа – они изменились. Мы думаем, их типа подменили. На фальшивок. Не знаю как. Это просто происходит. Кто-то делает это, человек за человеком, во всем городе. Начали с папы. Потом люди из горсовета.

– Потом мои родители, – сказала Афина. – Я не знаю, где моя сестра. Думаю, она у них.

– Что-то зарыто под поместьем Лэнгдонов, – сказал Оливер. – Что-то очень плохое. И они пытаются это выкопать. Нам нужно в лес, туда, где Крис. У меня было видение, Макс, настоящее видение. Я видел…

Арчи перебил его: – Про зебру, пожалуй, лишнее.

– Нам нужно в лес, к Крису, – сказала Афина. – Он всё еще там. И мы думаем, он в опасности. В серьезной опасности.

Последовало долгое молчание, пока Макс пристально смотрел на подругу брата. Затем его взгляд на миг встретился с напряженными глазами Оливера и Арчи, после чего он разразился спонтанным смехом. – Ну вы и чокнутые, – сказал он. – Совсем башни посносило. Нет, я не собираюсь тратить полдня, катаясь по тем дорогам, чтобы спасать вашего друга от злобных похитителей тел. Выкручивайтесь сами.

– Макс, – сказал Арчи. – Ты должен нам поверить. Это правда.

– Только не вздумайте болтать эту чушь маме с папой, – сказал Макс. – Они вас в психушку упекут. Клянусь богом. И тогда никто не поедет в Лос-Анджелес. – Его лицо стало осунувшимся и серьезным. – Я серьезно – вы что, типа пытаетесь испортить всё лето нашей семье? Это для вас игра какая-то?

Арчи не успел ответить; брат уже уходил обратно к дому. Он слышал, как Афина и Оливер тяжело дышат рядом с ним; он чувствовал их напряжение. Когда Макс скрылся за углом дома, Арчи повернулся к друзьям и сказал: – Значит, идем пешком.

Солнце как раз коснулось верхушек пихт, бросая резкие золотистые лучи на гравий дороги. Они шли почти в полной тишине – вверх по соседской тропе за домом Криса, через водопропускную трубу под шоссе, по первым участкам гравия, ведущим на лесную дорогу вглубь леса.

В них произошла заметная перемена по сравнению с прошлым разом, когда они шли по этому пути к лагерю. Веселье исчезло, сменившись своего рода усталой решимостью, сплотившей трех друзей.