355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клайв Касслер » Сокровища Атлантиды » Текст книги (страница 38)
Сокровища Атлантиды
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 00:39

Текст книги "Сокровища Атлантиды"


Автор книги: Клайв Касслер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)

45

Сказать, что Карл Вольф пришел в ужас и ярость, когда увидел обломки своего самолета, значило бы ничего не сказать. Эвакуироваться не на чем, ученые и инженеры мечутся по ангару в страхе и смятении, женщины рыдают или молятся. По расчетам Вольфа, механизм отделения ледника должен был сработать меньше чем через четыре минуты.

Введенный в заблуждение братом Гуго, сообщившем, что его охранники в центре управления все еще бьются насмерть со спецназом, Карл понятия не имел, что Четвертая империя умерла, не родившись, а проект “Валгалла” потерпел крах.

Вольфы держались особняком, одной группой. Они стояли в унылом молчании, не в состоянии охватить разумом весь масштаб бедствия, не в силах поверить в невероятную историю о каком-то бешеном огромном грузовике, который раздавил их самолет, а потом помчался в сторону выхода на поверхность, чтобы принять участие в битве, разыгравшейся перед центром управления. Среди членов семьи не было только Гуго. Он солгал брату, которого до колик боялся еще с детских лет, но, до конца преданный делу, лихорадочно готовил своих охранников для обороны от американцев, которые, он был уверен, уже через несколько минут начнут штурмовать ангар.

Карл наконец заговорил:

– Ну что ж, как говорится, чему быть, того не миновать. – Он повернулся к Блонди: – Пошли радиограмму нашему брату Бруно на “Ульрих Вольф”. Объясни ситуацию и скажи ему, чтобы высылал запасной самолет как можно быстрее. Нельзя терять ни секунды.

Блонди не стала тратить время на вопросы. Она со всех ног бросилась в радиорубку диспетчерской, расположенной на краю полосы.

– Возможно ли будет приземлиться на “Ульрихе Вольфе” на ранней стадии катаклизма? – спросила Эльза у брата. Лицо ее осунулось и побледнело.

Карл посмотрел на Юргена Гольца, главного инженера:

– Ты можешь дать ответ моей сестре, Юрген?

Перепуганный Гольц заговорил деревянным голосом, уставившись в ледяной пол ангара.

– У меня нет надежных методов, чтобы рассчитать ожидаемое время возникновения ураганных ветров и приливных волн. Не могу также предсказать их начальную силу. Но если они достигнут “Ульриха Вольфа” раньше, чем мы приземлимся, то наша судьба, боюсь, предрешена.

– Ты хочешь сказать, что всех нас ждет смерть? – в упор спросила Эльза.

– Я хочу сказать, что мы этого не знаем заранее, – хмуро ответил Гольц.

– У нас не будет времени перегрузить на борт присланного Бруно самолета эменитские сокровища из разбитого аэробуса, – сказал Карл. – Возьмем только реликвии Третьего рейха.

– Мне понадобятся все мужчины, способные держать в руках оружие, – донесся из-за спины Карла голос Гуго. Его черная форма была заляпана кровью мертвого охранника, который так и не успел сообщить ему о хаосе в ангаре. – Я понимаю, что у нас на руках полно перепуганных и растерянных людей, но, чтобы дождаться, пока нас спасут братья и сестры с верфи, надо сначала выстоять против американцев.

– Сколько у тебя уцелело бойцов? – спросил Карл.

– Всего двенадцать. Вот почему я прошу все резервы, которые только есть.

– У тебя хватит оружия на всех нас? Гуго кивнул:

– Оружие и патроны есть в арсенале у входа в ангар.

– Тогда разрешаю тебе забрать всех и каждого, кто хочет когда-нибудь снова увидеть своих родных. Гуго посмотрел ему прямо в глаза:

– Выслушай меня, брат, и постарайся понять. Не мне следует просить сражаться и умирать гражданских лиц, никогда не державших в руках ничего смертоносней хлебного ножа. Ты ведешь нас всех к новым свершениям, и за это тебя почитают и уважают. Если попросишь ты – они пойдут.

Карл поглядел в лица брата и сестер, и увидел у них в глазах одну и ту же мрачную решимость. Рассудок его был холоднее айсберга, а сердце тверже камня, и он никогда не колебался, посылая людей на верную смерть. Пусть идут и гибнут – главное, чтобы выжили он сам, его братья и его сестры.

– Собирай людей, – кивнул он Эльзе, – и я скажу им, в чем состоит их долг.

Клири оставил четырех легкораненых ухаживать за тяжелоранеными и сторожить капитулировавших охранников, а сам вместе с оставшимися двадцатью двумя бойцами направился вслед за Питтом и Джиордино, которые знали дорогу в ангар. Они вошли в туннель строем, выдвинув двоих разведчиков Гарнета в передовое охранение.

Лейтенант Джейкобс был удивлен встречей с Питтом и Джиордино и еще больше поразился, когда узнал, что они и есть те два психа, которые ввязались в бой на огромном вездеходе за минуту до Клири и его людей.

Соблюдая предельную осторожность, колонна прошла первый поворот и двинулась дальше, мимо незапертых складских помещений с остатками невывезенного оборудования. Идти пешком по ледовому туннелю – совсем не то, что лететь по нему на “корабле снегов”. Питт каждый раз улыбался, замечая на стенах длинные борозды – результат его бесшабашной езды при бегстве от бронированного “снежного кота”.

Дойдя до брошенного тягача с прицепом из четырех платформ, группа остановилась и рассредоточилась, укрывшись за машинами, а Клири стал расспрашивать Питта и Джиордино:

– Сколько отсюда до ангара?

– Еще ярдов пятьсот, – ответил Питт.

– Есть дальше по ходу место, где они могут поставить баррикаду?

– Да хоть через каждые десять футов – льда кругом навалом. Но сомневаюсь, чтобы они могли соорудить что-нибудь серьезное за то короткое время, что прошло после боя. – Питт посмотрел на лед и жестом привлек внимание Клири к испещрявшим его следам. Помимо закругленных вмятин от шин “корабля снегов” по туннелю тянулась сдвоенная лыжня от снегохода, и виднелись отпечатки нескольких пар сапог, судя по ширине шага, уносящихся подальше от поля брани. Из охранников вряд ли осталось больше дюжины. Если они собираются занять оборону, то передовой рубеж будет не дальше ста ярдов от ангара.

– Остался еще один “снежный кот”, которого ты не раздавил, – спокойно напомнил Джиордино.

– Выходит, где-то здесь шныряет еще одна чертова машина? Вот незадача! – огорчился Клири. Питт кивнул:

– Очень может быть. Что-нибудь противотанковое найдется в вашем походном арсенале?

– Ничего, что могло бы пробить броню, – с сожалением признался Клири.

– Придержите-ка ваших людей, майор. Кажется, я вижу одну полезную штуку.

Питт пошарил в инструментальном ящике тягача и нашел пустую банку из-под горючего. Нашарил там же острый стальной штырь, пробил у банки верх, а потом тем же штырем проделал дырку в днище топливного бака тягача. Когда банка наполнилась, он поднял ее над головой и продемонстрировал всем.

– Осталось только подходящий воспламенитель раздобыть, и дело в шляпе.

Лейтенант Джейкобс, наблюдавший за действиями Питта, полез в рюкзак и достал маленькую ракетницу, используемую для сигнализации в ночное время или в плохих погодных условиях.

– Это пойдет?

– Как бриллиантовое колье прекрасной даме, – довольно ухмыльнулся Питт.

Клири махнул рукой вперед:

– Пошли, парни.

Их больше не одолевал страх перед неизвестным, никто не ощущал неуверенности и мрачных предчувствий. Впереди, как кошки, бесшумно крались дозорные, а за ними шагали твердой поступью еще очень молодые, но уже опытные и закаленные бойцы. Они шли мстить за товарищей, погибших при штурме центра управления, шли как призраки в полутьме, и Питт вдруг ощутил прилив гордости за то, что эти люди приняли его и Джиордино как равных.

Внезапно один из дозорных сделал отмашку, приказывая остановиться. Отряд застыл на месте, прислушиваясь. Вначале отдаленный и слабый, рокот мотора с каждым мгновением становился громче, отдаваясь эхом в туннеле и неумолимо свидетельствуя о приближении какой-то мощной машины.

– “Снежный кот”, – спокойно объявил Питт. – Идет сюда. – Он жестом указал на распахнутую дверь пустой кладовой. – Я бы рекомендовал вам и вашим людям быстренько спрятаться, пока нас не высветило фарами.

Последовала короткая команда, и через пять секунд все уже были внутри кладовой, нарочно оставив ее дверь приоткрытой на дюйм. По стенам туннеля заметались лучи фар – “снежный кот” подходил все ближе и ближе. Питт напрягся, укрываясь за дверным косяком и сжимая банку с горючим. Джейкобс с ракетницей в руках дышал ему в затылок, а за ними теснилась вся команда, ждущая только сигнала броситься вперед и смертоносным огнем уничтожить весь экипаж “кота” или тех, кто, возможно, движется пешком под его прикрытием.

В таких случаях главное – это правильно рассчитать время броска. Если Питт бросит банку слишком рано или слишком поздно и экипаж “кота” уцелеет, вся группа будет поймана в пустой кладовой, как стая мышей в ларе, и погибнет меньше чем за минуту. Ну и Джейкобс, конечно, должен попасть в цель. Промахнись он – и все будет кончено.

“Снежный кот” подходил все ближе. Питт оценил его скорость примерно в десять миль в час. Через узкую щель между косяком и дверью не было видно сопровождающих машину пеших охранников.

– Слишком быстро едет, пехоте за ним не поспеть, – шепнул Питт на ухо майору. – Я думаю, он выехал на разведку.

– Насколько мне известно, эта штука вмешает пятерых, – так же тихо ответил Клири.

Питт пригнул голову и закрыл глаза, чтобы его не ослепили яркие фары “кота”. Он был уже так близко, что стало слышно, как хрустит лед под гусеницами. С бесконечной осторожностью, избегая любого движения, которое могло бы привлечь внимание экипажа “кота”, Питт приоткрыл дверь. Фары машины поравнялись с дверью кладовой. Быстро, точно и собранно Питт распахнул дверь до отказа, выпрямился во весь рост, бросил банку в открытый отсек “кота” и без малейшей паузы, продолжая то же движение, упал боком на лед и откатился в сторону.

Джейкобс тоже был не из тех, кто считает ворон. Ракетница была наведена на цель еще раньше, чем Питт оказался на полу. Сдвинув ствол на миллиметр, Джейкобс выстрелил, и ракета угодила в чрево “кота” мгновением позже банки с бензином, щедро выплеснувшей содержимое на сиденья и колени оторопевших охранников.

Всепожирающее пламя вырвалось наружу и огненным столбом ударило в свод туннеля. Потерявшие рассудок от ужаса охранники в горящей черной форме выпрыгнули из машины и покатились по льду, сбивая пламя, но, если бы даже удалось это сделать, жить им все равно осталось считанные секунды. Люди Клири, потерявшие в схватке с ними лучших товарищей, были сегодня не в настроении щадить и миловать. Хлынув волной из каптерки, они открыли шквальный огонь и моментально избавили от страданий превратившихся в живые факелы черномундирников. “Снежный кот”, уже даже и не похожий на механический экипаж, огненным шаром катился без водителя по туннелю, шарахаясь от стенки к стенке, но не замедляя хода.

На осмотр трупов времени тратить не стали. Клири построил своих людей и снова дал команду двигаться вперед. Никто даже не оглянулся, и совесть никого не мучила. Бойцы шли на войну – шли сознательно, исполненные уверенности в своей правоте, шли, чтобы положить конец этому кошмару и наказать тех, кто в нем виновен. Питт при падении ушиб коленку и немного прихрамывал, опираясь на каменное плечо Джиордино. Но уже через несколько шагов нога разработалась, и дальше он двигался самостоятельно.

Когда прервалась радиосвязь со “снежным котом”, а из туннеля донеслись раскаты автоматных очередей, Гуго Вольф понял, что случилось худшее из того, что могло случиться. Бронетехники у него больше не было, и в запасе осталась всего одна карта, которую можно было разыграть. А потом американцы ворвутся в ангар и всем скопом навалятся на жалкий десяток охранников, имеющихся в его распоряжении. На армию инженеров Гуго возлагал мало надежд. Эти люди только понаслышке знают, с какого конца стрелять из автомата, и вряд ли у них хватит духу выстрелить в человека, а поскольку человек этот обученный профессионал, сто против одного, что он выстрелит первым. И Гуго отчетливо понимал, что у него осталась последняя попытка, последний бросок игральных костей.

Он подошел к Карлу, Эльзе и Блонди, которые вели разговор с Юргеном Гольцем. Карл повернулся, услышав шаги Гуго, и нахмурился, увидев его потемневшее лицо.

– У тебя трудности, брат?

– Похоже, я потерял последнего “снежного кота” и четырех человек, которых некем заменить.

– Мы должны продержаться! – напористо сказала Эльза. – Бруно лично вылетел сюда двумя бортами и должен прибыть через пять часов.

– То есть через три с половиной часа после отрыва ледника, – заметил Гольц. – Последовательность включения деструктурирующих лед микромашин запущена и остановлена быть не может.

– Ты сможешь выстоять до прибытия Бруно? – спросил Карл.

Гуго вглядывался в темную пасть туннеля, ведущего на территорию комбината с таким напряженным вниманием, будто ожидал появления оттуда целой армии привидений.

– Их осталась лишь маленькая горстка. Если мои люди сумеют уничтожить их на подходе или хотя бы сильно потрепать, то у нас хватит огневой мощи, чтобы продержаться сколько угодно.

Карл повернулся лицом к Гуго и положил руку ему на плечо.

– Каков бы ни был исход, брат, я знаю, что ты будешь действовать храбро.

Гуго обнял Карла, взял своих последних охранников и увел их в туннель. За ними ехал тягач с платформой, на которой стояла пятидесятипятигаллонная бочка и большой вентилятор диаметром в шесть футов.

Группа спецназа остановилась невдалеке от последнего изгиба туннеля – дальше он распрямлялся, и последний его участок в пятьдесят пять ярдов длиной вел прямо в ангар. Внезапно из-за поворота выплыло полупрозрачное, почти невесомое туманное облачко и покатилось в сторону десантников. За ним второе, третье... Постепенно туман стал сгущаться, расползаясь по стенкам и обволакивая людей.

– Что вы об этом думаете? – спросил Клири у Питта.

– Ничего хорошего. Мы ничего подобного не видели, когда проезжали здесь на “корабле снегов”. – Питт смочил слюной и поднял над головой указательный палец, как будто определяя направление ветра. – Это не природное явление, майор. Эта гадость не только странно пахнет, но ее сюда гонит какой-то механизм, вероятно, большой вентилятор.

– Не ядовитое, – констатировал Клири, понюхав воздух. – Нас учили распознавать ядовитые газы. Я думаю, они гонят какой-то безвредный химикат, ставят дымовую завесу.

– Может, у них не осталось людей, и они с отчаяния пустились на такие хитрости?

– Сомкнуться! – скомандовал Клири в микрофон на шлеме. – Продолжаем движение. Будьте готовы использовать любое укрытие и открыть огонь по всему, что покажется из тумана.

– Я бы вам не рекомендовал так поступать, – покачал головой Питт.

– Почему? – удивился майор. Питт подмигнул Джиордино:

– Кажется, мы это уже проходили.

– И прошли, – подтвердил итальянец. Питт оценивающим взглядом уставился в туман, потом положил руку на плечо Джиордино:

– Ал, возьми одного из людей майора, сбегайте к тягачу и притащите запасное колесо.

В глазах Клири блеснуло любопытство:

– Что вы задумали?

– Да так, ничего особенного. Одна маленькая японская штучка.

Через несколько минут сердце туннеля потряс оглушительный взрыв. Ослепительная вспышка и мощнейшая ударная волна мгновенно и многократно уплотнили атмосферу в туннеле, подобно поршню пневматического ружья. Оглушительный громовой раскат сотряс толщу ледяной тверди и долго еще гулял потом в лабиринте туннелей и переходов рокочущим эхом.

Гуго Вольф и его последние десять охранников с трудом поднялись на ноги. Сила взрыва оказалась слишком велика, и их тоже зацепило, хотя они находились вроде бы достаточно далеко от эпицентра. В ушах звенело, колени подрагивали, перед глазами плавали какие-то огненные светлячки, но они собрались, взяли себя в руки и двинулись сквозь ледовые завалы, заранее предвкушая, как порадуются, найдя разорванные в клочья трупы ненавистных янки. Взрывная волна оказалась намного сильнее ожидаемой, зато надежды воспарили до небес, подогреваемые крепнущей уверенностью в том, что враг полностью уничтожен.

Свернув за угол и шаря вокруг лучами фонариков, они медленно шли вперед, пока наконец не наткнулись на тела, разбросанные островками безжизненной плоти среди ледяных завалов обрушившейся кровли. Гуго оглядывал их по одному, удовлетворение и восторг охватили его душу при виде мертвых американцев. Заметив двоих, одетых в штатское, он в недоумении замедлил шаг. Откуда они тут взялись? И что делали в компании спецназовских головорезов? Они лежали лицом вниз, и Гуго не узнал тех, кто вел мерзкую машину, доставившую им столько неприятностей.

– Что ж, с победой, герр Вольф, – поздравил его один из охранников.

Гуго медленно наклонил голову:

– Зиг хайль! Но уж очень дорого она нам досталась.

Его вдруг замутило, он отвернулся и механически зашагал прочь от этой бойни, направляясь обратно в ангар.

– Стой, ни с места! Руки вверх! – рявкнул во весь голос Клири.

Гуго и его люди резко обернулись и с ужасом увидели, что мертвецы ожили, поднялись на ноги и наставили на них оружие. В такой ситуации сопротивление бесполезно, и безоговорочная капитуляция – единственная альтернатива немедленной смерти. Но Гуго пришел в такое неистовство, что рефлекторно, не думая, вскинул автомат, а охранники, привыкшие слепо повиноваться командиру, последовали его примеру.

“Спартаны” спецназовцев заговорили в унисон. Лишь несколько беспорядочных выстрелов успели дать охранники перед тем, как свалиться замертво в ледяное крошево. Гуго пошатнулся, застыл неподвижно, лицо его свело судорогой, автомат выпал из рук. Остекленевшие глаза в ужасе смотрели на аккуратную строчку автоматной очереди, прошившую черный комбинезон наискосок от груди до пояса. Гуго грузно осел на землю, понимая, что потерпел поражение и жить ему осталось считанные секунды.

Стрельба смолкла, и Джейкобс в сопровождении двоих “котиков” стал осматривать тела, вынимая оружие из мертвых рук. Питт, держа кольт в расслабленной руке, подошел и склонился над Гуго. Бывший предводитель уничтоженной армии наемников почувствовал его присутствие и открыл лишенные всякого выражения глаза.

– Как... вы... узнали? – с трудом выдавил он.

– Ваши люди оставили точно такую же ловушку в шахте в Колорадо.

– Но как... ведь взрыв...

Питт знал, что этот человек умирает и говорить надо быстро.

– Мы раскатили запасное колесо от тягача, а сами укрылись в кладовой, и ваш заряд сработал. Сразу после взрыва мы выскочили, рассыпались среди обломков и притворились мертвыми.

– Кто... – чуть слышно прошептал Гуго.

– Меня зовут Дирк Питт.

Глаза на миг расширились.

– Опять... ты... – из последних сил удивленно прохрипел Гуго и умер.

46

Грохот взрыва и звуки стрельбы доносились в ангар, будто раскаты грома в водосточной трубе. Потом шум внезапно стих, и под сводами повисло зловещее молчание. Шли минуты, а люди все стояли и ждали, таращась в зияющую темноту туннеля. И вот жуткая тишина уступила место приближающемуся хрусту шагов, эхом отдающихся от ледяных стен.

Первым вышел в ангар высокий мужчина, почему-то в гражданской одежде, держащий в руках палку с привязанной белой тряпкой. Он бесстрашно приблизился к выстроившейся полукругом сотне вооруженных людей, не обращая ни малейшего внимания на наведенные на него стволы. Нижнюю часть лица парламентера закрывал толстый шарф. Он направился прямо к Карлу Вольфу и его сестрам, остановился и стянул с себя шарф, открыв резкие черты худого небритого лица в глубоких порезах и с запавшими от усталости щеками.

– Гуго просил передать свои извинения и сообщить, что не сможет принять участие в вашей прощальной вечеринке.

Слова Питта повергли в замешательство всех собравшихся под сводами ледяной пещеры и вызвали рой самых нелепых догадок. Блонди глядела на него как зачарованная. Бледное от шока лицо Эльзы выражало растерянность и с трудом сдерживаемую ярость. Карл, как и следовало ожидать, первым оправился от потрясения и взял себя в руки.

– Итак, это снова вы, мистер Питт, – произнес он, глядя на него с нескрываемым неодобрением. – Должен сказать, что вы прилипчивы, как чума.

– Спасибо за комплимент. И прошу прощения за неформальный наряд, – сердечно произнес Питт. – Мой фрак, к сожалению, в чистке.

Глядя на Питта бешеными глазами, Эльза шагнула вперед и резко ткнула ему в солнечное сплетение пистолетным стволом. Он согнулся от боли и отступил на шаг, схватившись за живот, но улыбка, как приклеенная, по-прежнему играла у него на губах.

– Хочу заметить, если вы еще не обратили внимания, – заговорил Питт обиженным тоном, немного отдышавшись, – что я безоружен и явился к вам под белым флагом мира.

Карл оттолкнул руку Эльзы с пистолетом.

– Позволь мне его убить! – злобно прошипела она.

– Всему свое время, сестренка, – небрежно бросил Карл и перевел взгляд на Питта. – Гуго мертв?

– Как говорится, приказал долго жить.

– А его люди?

– То же самое.

– Это вы разнесли мой самолет?

Питт покосился на раздавленный самолетик и пожал плечами.

– Знаете, иногда я неаккуратно вожу машину, да и скользко тут очень. Занесло... Желаете, могу принести формальные извинения? Кстати, ваша птичка застрахована, или пожалели платить взносы в расчете на конец света?

– Как вы сюда попали? – невозмутимо спросил Вольф. Питт улыбнулся и, не отвечая на вопрос, сказал:

– Предлагаю вам, мистер Вольф, отдать приказ своим людям сложить оружие, пока им не стало очень плохо. Сегодня уже достаточно пролилось крови. И было бы верхом глупости продолжать бойню.

– Сколько у вас людей, мистер Питт? Сколько осталось американских солдат?

– Да вот они, полюбуйтесь.

Питт повернулся и жестом подал знак. Джиордино, Клири и оставшиеся двадцать человек вышли и выстроились цепью с интервалом в десять шагов, держа оружие наготове.

– Двадцать против ста. – Впервые за весь разговор Карл позволил себе улыбнуться.

– Мы с минуты на минуту ожидаем подкреплений.

– Поздно, – покачал головой Карл, твердо уверенный в том, что Питт блефует и хочет обвести его вокруг пальца. – Наносистемы для резки льда уже включены. Пока мы разговариваем, мир неуклонно приближается к катастрофе, и ее уже ничто не остановит.

– Извините, это не совсем так, – возразил Питт нарочито безразличным тоном. – Все системы отключены за десять минут до начала процесса. Я понимаю, Карл, что нарушаю ваши планы, но катаклизма не будет. Как не будет ни Нового удела, ни Четвертой империи. А наш мир так и будет себе вертеться вокруг Солнца, все такой же несовершенный, с теми же человеческими слабостями и пороками. Лето и зима, вёдро и тучи, снег и дождь так и будут сменять друг друга еще очень долго после того, как исчезнет на Земле человек. А если он исчезнет, это произойдет по естественным причинам, а не по прихоти маньяка, мечтающего о мировом господстве.

– Что ты сказал, подонок?! – завизжала Эльза. – Да я тебе сейчас язык твой поганый вырву!

– Не волнуйся, сестра, этот человек лжет, – ободряюще похлопал ее по плечу Карл, но в его голосе уже не ощущалось прежней уверенности.

Питт устало покачал головой:

– Для семьи Вольф все кончено. Если есть на свете кто-нибудь, кто должен предстать перед международным трибуналом за преступления против человечества, то это вы. Когда шесть миллиардов человек узнают, что ваша людоедская семья собиралась истребить всех людей на земле – мужчин, женщин, стариков и даже детей, – вряд ли это обстоятельство завоюет вам всеобщие симпатии. Ваши суперлайнеры, богатства и сокровища будут изъяты. И если кто-нибудь из вашей семьи ускользнет от пожизненного заключения, то каждый его шаг будет тщательно отслеживаться всеми разведками и полициями мира – на всякий случай, чтобы удостовериться, что он не затевает строительства какой-нибудь Пятой или Шестой империи.

– Если то, о чем вы говорите, правда, что вы собираетесь сделать с моими сестрами и со мной? – язвительным тоном поинтересовался Карл.

– Увы, не мне решать, – вздохнул Питт. – Где-нибудь и когда-нибудь вас, вероятно, повесят за ваши преступления, за хладнокровные приказы убивать людей, стоящих у вас на дороге. А мне достаточно скромного местечка в переднем ряду, чтобы полюбоваться, как вы болтаетесь на перекладине.

– Весьма вдохновляющая иллюзия, мистер Питт, и весьма заманчивая. Жаль только, что это чистой воды фантазия.

– Вы очень трудно поддаетесь убеждению.

– Брат, прикажи открыть огонь! – потребовала Эльза. – Пусть застрелят гадов! Или я сама прикажу.

Карл поглядел в усталые лица бойцов Клири:

– Моя сестра права. Если вы не сложите оружие в ближайшие десять секунд, мои люди вас перебьют.

– Этого не будет, – парировал Питт коротко и резко.

– Сто стволов против двадцати? Бой продлится недолго, мистер Питт, и исход у него может быть только один. Понимаете ли, слишком многое поставлено на карту. И я, и мои сестры с радостью пожертвуем жизнью ради Четвертой империи.

– Глупо жертвовать жизнями ради уже погибшей и похороненной мечты, – заметил Питт как бы между прочим.

– Все это не более чем пустые слова. Но, как бы там ни было, мне будет приятно сознавать, что вы погибнете первым.

Питт посмотрел на Вольфа долгим взглядом, опустил глаза на автомат в руках этого безумца. И пожал плечами.

– Будь по-вашему. Но, пока ваша кровожадная натура еще не завела вас слишком далеко, я предлагаю вам оглянуться назад.

Вольф покачал головой:

– Я с вас глаз не спущу.

Питт повернулся к Эльзе и Блонди:

– Девушки, может быть, вы просветите вашего братца на предмет кое-каких жизненных реалий?

Сестры Вольф обернулись.

Головы всех присутствующих повернулись одновременно, каждая пара глаз в ангаре уставилась на заднюю стену у входа в дальний туннель. Если что-то здесь и было в дефиците, то уж никак не автоматы. Еще двести участников драмы вступили в действие, рассыпавшись возле разбитых самолетов. Две сотни зловещего вида “Спартаков” смотрели в спины ученым и инженерам “Дестини Энтерпрайзес”, а держали их в руках люди, чьи лица были скрыты шлемами и защитными очками. Они расположились правильным полукругом – передняя шеренга в положении для стрельбы с колена, задняя шеренга стоя – и одеты были в те же полярные боевые костюмы, что и люди Клири.

Один из них шагнул вперед и заговорил громким властным голосом:

– Всем очень медленно положить оружие и отойти назад! При первом признаке враждебных действий мои люди откроют огонь! Делайте, что я говорю, и никто не пострадает!

Не было даже признаков сопротивления или колебания. Люди из научных групп “Дестини Энтерпрайзес” были только рады избавиться от оружия, с которым мало кто из них умел обращаться. Почти всеобщий вздох облегчения раздался, когда они шагнули прочь от положенных на лед автоматов и подняли руки вверх.

У Эльзы был такой вид, будто ей всадили нож в сердце. На ее лице было написано полное непонимание. Блонди побледнела, глаза у нее закатились, казалось, она вот-вот упадет в обморок. Лицо Карла Вольфа было напряженным и твердым, как гранитная скала, и выражало скорее гнев, чем страх. Карлу было из-за чего гневаться – весь его тщательно выстроенный план нового мирового порядка в одночасье пошел прахом и развеялся по ветру.

– Кто из вас Дирк Питт? – спросил командир вновь прибывшей группы спецназа.

Питт медленно поднял руку:

– Я здесь.

Офицер подошел к Питту и наклонил голову в знак приветствия.

– Полковник Роберт Виттенберг, командующий операцией спецназа. В каком состоянии операция “Апокалипсис”?

– Завершена, – твердо ответил Питт. – Проект “Валгалла” остановлен за десять минут до включения системы резки льда.

– Слава богу! – с облегчением вздохнул Виттенберг.

– Вы появились более чем своевременно, полковник!

– Установив связь с майором Клири, мы по вашим указаниям нашли проход во льду, который вы пробили своей машиной. – Полковник замолчал и вдруг спросил с каким-то благоговением в голосе: – Вы видели древний город?

Питт улыбнулся:

– Да, видели.

– А добраться оттуда было уже делом техники. Пробежались с полной боевой выкладкой, окружили ангар... Они даже часовых не выставили, да и заметили только сейчас!

– Все равно вы сильно рисковали, но мы с майором Клири сумели отвлечь от вас внимание, пока вы не заняли позицию.

– Здесь все? – спросил Виттенберг. Питт кивнул:

– Если не считать нескольких раненых в центре управления.

Подошел Клири, и два воина приветствовали друг друга отданием чести по уставу, прежде чем обменяться дружеским рукопожатием. Клири улыбался устало, но во весь рот.

– Боб, ты себе представить не можешь, как я рад видеть твою мерзкую рожу.

– В который это уже раз я спасаю твою задницу? – нахмурился Виттенберг, но глаза его смеялись.

– В третий, и я не стыжусь в этом сознаться.

– Ты мне здесь совсем работы не оставил.

– Верно, но, покажись ты со своими ребятами на минуту позже, увидел бы здесь пол-акра трупов.

Виттенберг поглядел на людей Клири, изможденных и усталых, но по-прежнему бдительных. Они не спускали глаз с персонала Вольфов, пока те бросали автоматы на лед и собирались в кучку у разломанных самолетов.

– Похоже, тебя несколько переутомили

– Слишком много хороших ребят погибло, – с грустью признался Клири.

Питт показал рукой на Вольфов:

– Полковник Виттенберг, позвольте представить вам Карла Вольфа и его сестер Эльзу и... – Он запнулся, не зная имени второй.

– Блонди, – машинально подсказал Карл. Ему вдруг показалось, что все происходящее – кошмарный сон, но только такой, от которого невозможно отделаться, даже когда проснешься. – Что вы собираетесь с нами делать, полковник?

– Моя бы воля, – проворчал Клири, – я бы вас всех расстрелял на месте.

– Вы получали какие-нибудь приказы относительно Вольфов? – спросил Питт у Виттенберга. Полковник покачал головой:

– Не было времени на обсуждение политических вопросов.

– В таком случае могу я попросить вас об одном одолжении?

– После всего, что сделали вы с вашим другом? – изумился Клири. – Да что хотите просите, в лепешку разобьюсь, но исполню!

– Я бы хотел, чтобы охрана Вольфов была временно поручена мне.

Виттенберг посмотрел в глаза Питта, будто пытаясь понять, что у него на уме:

– Я не совсем понял.

Зато понял Клири и безоговорочно поддержал своего спасителя:

– Поскольку у тебя нет приказа относительно пленных, я думаю, что просто необходимо удовлетворить просьбу человека, спасшего нас всех от невообразимого ужаса.

Виттенберг на миг задумался, потом кивнул:

– Согласен. Трофеи – победителю. Мистер Питт, вам поручается охрана Вольфов до тех пор, пока мы не решим, когда и как переправить их в Вашингтон.

– Ни одно государство и правительство не имеет суверенных прав в пределах Антарктиды, – надменно произнес Карл. – Удержание нас в качестве заложников противоречит международным нормам.

– Я всего лишь солдат, – безразлично пожал плечами Виттенберг. – А насчет законов и прав пусть ломают себе голову юристы и политики, когда вы окажетесь у них в руках.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю