355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клайв Касслер » Сокровища Атлантиды » Текст книги (страница 34)
Сокровища Атлантиды
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 00:39

Текст книги "Сокровища Атлантиды"


Автор книги: Клайв Касслер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 41 страниц)

– Да, я уже знаю. Мы перехватили переговоры пилота со станцией. Он сообщил, что у них двигатель забарахлил.

– Может быть, это уловка?

– Самолет отклонился от обычного маршрута? – спросил Гуго.

Оператор покачал головой:

– Никак нет, герр Вольф. Идет строго по трассе в десяти милях от нашего периметра.

– Вы заметили еще что-нибудь подозрительное?

– Только обычные атмосферные помехи, которые всегда возникают во время снежной бури и сразу по ее окончании.

Гуго положил руку оператору на плечо:

– Спокойствие, мой друг, вы излишне подозрительны. Проследите за ним на всякий случай – вдруг развернется и ляжет на обратный курс, – но не забывайте, что ваша главная задача – неотступно наблюдать за морем и воздушным пространством над ним, чтобы вовремя предупредить о возможной попытке вторжения.

– Слушаюсь, герр Вольф! Заднюю полусферу по-прежнему не сканировать?

– Как вы считаете, – улыбнулся Гуго, – кто-нибудь способен перевалить через горы или пересечь ледник в разгар снежной бури?

Оператор пожал плечами:

– Никто. Это превыше человеческих сил.

– Вот именно, – снова улыбнулся Гуго.

Генерал ВВС Джеффри Коберн положил трубку и поднял глаза на мужчину, напряженно смотрящего на него с экрана большого монитора над противоположным торцом длинного стола в Оперативном зале Пентагона.

– Господин президент, майор Клири и его сводная группа покинули самолет.

Начальники штабов и их помощники разместились в соседней секции зала, где на многофутовой толщины стенах из усиленного железобетона висели мониторы и экраны, показывающие военные базы, корабли и аэродромы Вооруженных сил США по всему миру. Постоянно отслеживались положение и курс кораблей в море и самолетов в воздухе, в первую очередь крупных транспортных, задействованных в доставке спешно сформированных подразделений спецназа из Соединенных Штатов в Южное полушарие.

Большой экран на дальней стене демонстрировал развернутую панораму обогатительного комплекса “Дестини Энтерпрайзес” в заливе Окума. Разумеется, это был искусный фотомонтаж, составленный на основе фрагментов фотоснимков, сделанных с борта самолетов, совершающих регулярные рейсы и пролетающих в нескольких милях от базы Вольфов. Дальнейшая обработка с помощью компьютерного моделирования позволила создать довольно-таки достоверную, хотя и не совсем полную картину. Чтобы скорректировать ее в сторону уточнения, не хватало спутниковых фотографий, которых, увы, не имелось в распоряжении ни Пентагона, ни ЦРУ, поскольку не существовало спутников-шпионов, пролетающих над Южным полюсом. Единственным средством радиоконтакта с группой Клири служил гражданский спутник связи, который использовали научные станции Соединенных Штатов на леднике Росса.

Другой экран, еще больших размеров, давал изображение президента США Дина Купера Уоллеса, шести членов его кабинета и команды ближайших советников. Они сидели вокруг большого овального стола в защищенной от прослушивания комнате на одном из нижних уровней Белого дома. Там же, на прямой связи с Оперативным залом, находились директора ЦРУ и ФБР, Рон Литтл и Кен Хелм, а также член Конгресса Лорен Смит, чья осведомленность о деятельности “Дестини Энтерпрайзес” намного превосходила скудные познания большинства присутствующих. В операции, получившей кодовое название “Апокалипсис”, Лорен, Рон и Кен исполняли обязанности референтов президента Уоллеса, равно как и адмирал Сэндекер, который находился сейчас в Пентагоне в качестве консультанта и посредника.

– Сколько еще у нас времени, генерал? – спросил президент.

– Час и сорок две минуты, сэр, – ответил генерал Эймос Сауз, председатель Объединенного комитета начальников штабов. – Именно на этот момент, по утверждениям наших ученых-экспертов, приходится наиболее благоприятное сочетание берегового бриза, отливной волны и прибрежных течений, которые совместными усилиями унесут отделившийся ледник в море.

– Насколько точны эти данные?

– Можно сказать, получены из первых рук, – подключилась к ответу Лорен. – Срок был назван самим Карлом Вольфом и подтвержден лучшими гляциологами страны, а также экспертами по нанотехнологии.

– С тех пор как люди адмирала Сэндекера проникли в организацию Вольфа, – пояснил Рон Литтл из ЦРУ, – мы накопили массу разведданных о так называемом проекте “Валгалла”. С них станется сделать именно то, чем они грозятся, – оторвать ледник Росса от материка и нарушить баланс вращения Земли.

– Иначе говоря, намеренно и необратимо инициировать катаклизм, который приведет к невообразимым разрушениям и уничтожит почти все живое на Земле, – добавила Лорен

– В ФБР пришли к тому же заключению, – сказал Хелм, подтверждая слова Литтла. – Мы попросили специалистов по нанотехнологии изучить собранный материал, и они согласились, что у Вольфов имеется достаточный научный и инженерный потенциал для претворения в жизнь этого дьявольского, бесчеловечного замысла.

Президент с монитора посмотрел на генерала Сауза:

– И все же я считаю, что надо послать туда ракету с ядерной боеголовкой и прекратить это безумие раз и навсегда.

– Мы не отбрасываем и такой вариант – соответствующая подготовка уже ведется, – но только как самое крайнее средство, господин президент. Весь Комитет начальников штабов считает, что риск слишком велик.

В дискуссию вмешался командующий флотом адмирал Мортон Эддридж.

– На место прибыл наш самолет, оборудованный системой обнаружения радарных установок. Его экипаж сообщает, что на базе Вольфов установлена суперсовременная и очень мощная радарная аппаратура – по всей видимости, их собственная разработка, потому что у нас таких пока нет, – позволяющая засечь ракету, запущенную с самолета или субмарины, за три минуты до подлета. Этого более чем достаточно, чтобы они запаниковали и включили механизм отделения ледника преждевременно. В такой ситуации у них не будет стопроцентной уверенности в том, что ледник оторвется, но наши шансы в этой игре еще меньше.

– Как же так? – удивился Уоллес. – Вы говорите, что у них имеется прямо-таки волшебная система слежения, а ваш самолет-разведчик их почему-то не насторожил?

Адмирал Элдридж и генерал Коберн тайком обменялись ироническими взглядами. Ответ взял на себя Элдридж:

– Эта информация строжайше засекречена, и лишь очень немногие знают, что наши новые системы радарного предупреждения практически необнаружимы. Наш самолет перехватывает импульсы радарных сигналов, находясь за линией горизонта и принимая их посредством изогнутого луча, при этом операторы противника остаются в полном неведении, что за ними вообще кто-то охотится.

– Возвращаясь к затронутой вами теме, господин президент, – снова взял слово Эймос Сауз, – хочу сообщить, что мы уже приняли все необходимые меры. Если наши десантные группы не сумеют пробиться сквозь охрану Вольфов, мы уничтожим их осиное гнездо ракетой, пущенной с такого близкого расстояния, что никакой радар засечь не успеет. Минуту назад мне доложили, что на атомной подводной лодке “Таксон” приведены в полную боевую готовность три тактические ракеты с ядерными боеголовками.

– Наша атомная субмарина уже на позиции в Антарктике? – недоверчиво переспросил Уолллес.

– Так точно, сэр! – бодро отрапортовал Элдридж. – Крайне удачное для нас совпадение. Она занималась сбором данных о состоянии льда и подоспела как раз вовремя, чтобы потопить принадлежащую Вольфам подводную лодку класса “U”, обстрелявшую исследовательское судно “Полярная буря”. Адмирал Сэндекер сразу известил меня о новой угрозе, и мы успели снова отправить ее в залив Окума до начала обратного отсчета.

– А как обстоят дела с воздушным вариантом атаки?

– Два бомбардировщика “стелс” подняты в воздух и через час десять минут будут в девяноста милях от комплекса Вольфов, – ответил Коберн.

– Итак, мы прикрыты и с моря, и с воздуха, – подытожил Уоллес. – Остается суша.

– Совершенно верно, сэр, – подтвердил генерал Сауз.

– Когда должны начать штурм базы майор Клири и его люди?

Сауз взглянул на цифровое табло таймера на стене:

– Точно сказать трудно. Тут многое зависит от ветра и облачности. По нашим расчетам, сейчас они как раз планируют к цели и с минуты на минуту должны приземлиться.

– Надеюсь, у нас будет возможность получать подробную информацию о ходе наземной операции, генерал?

– У нас есть прямая связь с рацией майора Клири через спутник, который обслуживает наши станции на полюсе и у пролива Мак-Мердо. Хотелось бы только напомнить, что майор и его люди в ближайшие часы будут, скорее всего, находиться под огнем и вести бой с превосходящими силами противника. Вряд ли целесообразно, господин президент, отвлекать в такой момент командира десантной группы от более насущных проблем.

– Ну что ж, – несколько разочарованно вздохнул Уоллес, – в таком случае нам остается только сидеть, ждать и надеяться на лучшее.

Последняя фраза была встречена гробовым молчанием. Никто не осмелился подать голос. И только сам президент, помолчав, добавил вполголоса:

– Господи, и как только нас угораздило вляпаться в такое дерьмо?!

40

Уносясь вниз с высоты тридцать пять тысяч футов со скоростью более ста двадцати миль в час, Клири раскинул руки, повернувшись лицом в ту сторону, где предположительно находилась земля – предположительно, потому что облака закрывали видимость до самого горизонта. Волевым усилием заставив мозг игнорировать тугой встречный поток обжигающе морозного воздуха, словно обволакивающего все его существо ледяным коконом, Клири сосредоточился на том, чтобы не кувыркаться и удерживать тело в стабильном положении. Он мысленно напомнил себе при случае сказать спасибо Стаффорду, который, вопреки приказу, придержал самолет, обеспечив тем самым десантной группе почти идеальные условия для компактной выброски и позволив практически сразу после прыжка начать контролировать свободное падение, а не лететь кубарем на протяжении нескольких тысяч футов. Окажись капитан педантом, людей, скорее всего, раскидало бы по округе в радиусе пяти-шести миль, и тогда на атаке спаянной и целостной боевой единицей можно было бы ставить крест.

Майор поднес запястье левой руки к защищенным очками глазам и взглянул на альтиметр. Не прошло и двадцати секунд, а отметка тридцать три тысячи футов уже пройдена. Учитывая разреженность воздуха на этой высоте, следует, видимо, ожидать дальнейшего ускорения.

Определившись с высотой, он сосредоточился на направлении своего парения, которое необходимо было сохранить перпендикулярным курсу “С-17” в момент выброски. Затем стал осматриваться вокруг – нет ли поблизости других десантников из его команды. Пронизывая толстый слой перенасыщенных влагой облаков, Клири ощущал удары дробинок града по груди, животу, маске, очкам. Футах в сорока по правую руку он заметил наконец едва различимые в мутной взвеси проблески двух или трех сигнальных маячков. Такие маячки крепились на шлеме каждого бойца для того, чтобы никто не свалился прямо на голову товарища в момент раскрытия парашютов.

Мелькнула в голове предательская мысль: вдруг Стаффорд допустил промах, и выброска прошла по неправильной сетке, но майор тут же от нее отмахнулся. Сейчас это уже не имело никакого значения. Покинув борт, они подписали себе приговор. Либо они с наветренной стороны от намеченной зоны посадки, либо нет. Пятьдесят на пятьдесят. И только твердая вера в мастерство Стаффорда внушала Клири оптимизм и надежду на благополучный исход. Он напряженно всматривался вниз, но никого больше не увидел. Альтиметр показывал двадцать восемь тысяч футов.

Планом предусматривалось свободное падение до двадцати пяти тысяч футов, где предполагалось раскрыть парашюты, разобраться в воздухе по командам и планировать до зоны приземления. На ближних подступах каждый десантник обязан произвести индивидуальную предварительную процедуру: сначала осмотреться и убедиться, что поблизости никого нет; затем вытянуться и выгнуться назад до предела – насколько позволит гибкость позвоночного столба; найти взглядом и не выпускать из виду репшнур основного парашюта справа от крепления лямки парашютного ранца. И только тогда взяться за шнур и потянуть, глядя при этом через правое плечо и визуально контролируя равномерность развертывания купола. Чтобы полностью раскрыть парашют строго на высоте двадцать пять тысяч футов, необходимо произвести все эти действия примерно за тысячу футов до первой контрольной отметки.

Майор уже зафиксировал близ себя около дюжины тускло мерцающих светлячков-мигалок – по мере уменьшения высоты облака редели и видимость улучшалась. Двадцать шесть тысяч футов. Логическое мышление уступило место технике и годами отработанным рефлексам. Мысленно отдавая команды, Клири выполнял их четко и без колебаний: осмотреться... прогнуться... зафиксировать репшнур... взяться... оглянуться через плечо... потянуть... проверить... еще раз проверить... и еще разок.

Парашют майора открылся точно на заданной высоте и направлении с погрешностью не более нескольких футов. Купол развернулся так мягко и плавно, что он практически не ощутил неизбежного рывка при резком падении скорости от ста пятидесяти миль в час почти до нуля. Теперь Клири висел под крылом упруго надутого параплана, лениво дрейфуя в воздушном океане, как сорванный с ветки сухой кленовый лист.

И сразу умолк назойливо завывавший прямо в уши злобный встречный ветер – как будто вырубили включенную на полную мощность стереосистему. В наушниках под шлемом затрещали помехи, и впервые после выброски из самолета Клири услышал звук собственного дыхания в кислородной маске. Первым делом он задрал голову и тщательно осмотрел каждый квадратный дюйм купола, затем, не обнаружив видимых повреждений, проверил стропы.

– Волшебник, говорит Железный Дровосек, запрашиваю общую проверку, прием, – прозвучал в наушниках голос лейтенанта Гарнета. У каждого бойца на горле был ларингофон, соединенный с рацией.

Клири ответил, инициируя проверку связи по позывным:

– Всем группам! Говорит Волшебник, доложите состояние по очереди, прием.

Облачность не позволяла майору видеть всю свою команду, поэтому приходилось полагаться на командиров подразделений.

Первым доложил Шарпсберг:

– Волшебник, говорит Лев. Высота двадцать три тысячи футов. Вижу всех своих людей, кроме двоих. Начинаю строгать палку для захода на цель. – “Строгать палку” означало выстраивать группу десантников в воздухе в одну цепочку.

– Понял вас, Лев. Действуйте. Конец связи.

– Волшебник, говорит Страшила. – Следующим вышел в эфир Джейкобс. – Высота двадцать четыре тысячи футов, вижу всех.

– Понял вас, Страшила. Приступайте к следующей фазе согласно плану. Конец связи. Последним был Гарнет:

– Волшебник, это Железный Дровосек. Вижу всех, кроме одного.

– Понял вас, Железный Дровосек, – ответил Клири. – Действуйте по инструкции.

Взявшись обеими руками за правый и левый подъемные стропа, майор одновременно потянул на себя оба, разворачивая крыло купола в полный полетный режим. Параплан рванулся вперед, быстро набирая скорость. В наушниках сменялись голоса бойцов – командиры вели перекличку. Клири снова прокрутил в уме план предстоящей операции. Если координатная сетка выброски соответствует заданной, то приземлиться они должны в центре обширного ледового поля близ периметра охраны комплекса. Рельеф посадочной площадки позволит им укрыться и не обнаружить себя, пока вся команда не соберется и не выполнит окончательную проверку снаряжения и оружия перед выходом на рубеж атаки.

Клири ощутил слабое дуновение ветра. Крыло все еще набирало скорость, а это означало, что он движется в одном направлении с господствующими на этой высоте воздушными потоками, хотя и под небольшим углом. На высоте девятнадцать тысяч футов облака впервые разошлись, открыв в просвете обнаженно-белую застывшую пустоту антарктического ландшафта. Впереди кривой лесенкой раскинулись парашютные купола. Сигнальные маячки на шлемах весело подмигивали, напоминая гирлянду лампочек на рождественской елке.

Внезапно в наушниках послышался встревоженный голос Гарнета:

– Волшебник, говорит Железный Дровосек. У меня минус один человек. Повторяю, минус один. Конец связи.

“Черт! – подумал Клири. – Все шло гладко как по маслу, и вот на тебе!”

Майор не сталдаже спрашивать имя пропавшего – какой смысл? Если у него отказал основной парашют, он сейчас болтается где-то ниже всей группы на запасном, почти не имея шансов вовремя добраться до места сбора. Клири не допускал мысли о том, что злополучный морпех разбился – такое случается крайне редко. Но парню достанется с лихвой. На земле ему придется полагаться только на свое умение выживать в экстремальных условиях и постараться не замерзнуть до тех пор, пока не будет выполнена задача и выслана поисковая группа. Короче говоря, потеря одной боевой единицы не слишком взволновала майора, а вот отсутствие содержимого его рюкзака могло иметь гораздо более серьезные последствия.

– Железный Дровосек, ответьте Волшебнику. Какой боезапас, кроме личного оружия, имел при себе отставший?

– Волшебник, у нас не хватает одного подрывного комплекта и двух ЛПР.

Майор снова беззвучно выругался. Плохи дела. ЛПР – легкое противотанковое ружье – мощное одноразовое оружие, способное на ближней и средней дистанции уничтожить любую единицу бронетехники. Четыре приданных группе ЛПР распределили между двумя десантниками, так что еще парочка в резерве осталась. А вот подрывной комплект – это уже серьезно. В него входит тридцать фунтов пластиковой взрывчатки “С-4”, запальные шнуры и взрыватели-таймеры. Если встретятся баррикады или укрепления, без него просто не обойтись. Черт побери, ну почему более чем из полусотни бойцов должен был пропасть именно тот, который тащил единственный подрывной комплект и два ЛПР из четырех в придачу?!

Ладно, попробуем обойтись тем, что осталось.

– Волшебник – всем группам. До точки посадки восемь миль. Всем погасить маяки и перейти на режим радиомолчания. Держаться как можно плотнее. Конец связи.

Клири посмотрел на часы. Пока что они укладывались в график, имея даже небольшой резерв. Дай бог, чтобы потеря одного человека не оказалась дурным предзнаменованием. В ближайшие полчаса могло произойти все, что угодно, и выход из строя хотя бы еще одного бойца или утрата невосполнимого снаряжения могли привести к критическим последствиям.

Попутный ветер мягко нес параплан, почти не докучая висящему на стропах человеку своим ледяным дыханием. Клири посмотрел вперед и вниз, с удовлетворением отметив, что ступенчатый строй достаточно плотен, а парашюты новой модели по управляемости и устойчивости превзошли все ожидания. Планом предусматривалось зависнуть над точкой приземления на высоте пятьсот футов, свернуть крылья и дальше опускаться вертикально.

Комбинат приближался. Уже можно было разглядеть сквозь разрывы облачности детали зданий. Высота сократилась до восьми тысяч футов. Операция вступила в самую опасную фазу: группа вошла в зону визуального наблюдения и оказалась – вплоть до посадки – в наиболее уязвимом положении.

На высоте семь тысяч футов Клири почувствовал что-то неладное. Он терял скорость. Купол вдруг заполоскало порывом невесть откуда налетевшего встречного ветра, параплан вздыбился и стал вырываться из-под контроля, как норовистый жеребец. Майор интуитивно потянулся к регулирующим клапанам на задней стороне управляющих строп, выполняющим роль триммеров купола и увеличивающим угол атаки крыла при противном ветре.

– Волшебник, говорит Лев. У нас тут жуткий встречный ветер.

– Понял вас, Лев. На моей высоте то же самое. Всем группам, отрегулировать купола триммерами и держать направление. Кровь из носу, но держать!

Клири поглядел вниз. Торосы и трещины на заснеженных просторах по-прежнему уносились назад, но уже намного медленнее. На высоте две тысячи футов снова задул попутный ветер, а встречный стих. На территории комбината майор не заметил ни людей, ни каких-либо признаков их присутствия. И только клубы белого пара обозначали трубы и отдушины для выхода теплого воздуха и дыма из строений. Обстановка выглядела обманчиво безобидной.

И вот наконец в наушниках Клири зазвучали слова, которых он с таким нетерпением ждал:

– Волшебник, говорит Лев. Миновал периметр охраны и приближаюсь к заданной зоне приземления. Можно сказать, уже дома.

– Понял вас, Лев, – с облегчением ответил майор. – Продолжайте в том же духе.

Он завороженно следил, как переднее звено цепочки “дельтовцев” начало смещаться вправо. Парашютисты готовились к последнему этапу – развороту, заходу в наветренную зону и приземлению. Лесенка куполов перед ним повторила тот же маневр, слаженно свернув направо в той же невидимой точке неба, где только что выполнял маневр Шарпсберг.

– Волшебник! – вызвал Лев, не удосужившись назвать свои позывные. – Пятьсот футов, захожу на посадку.

Клири не ответил, да этого и не требовалось. На его глазах первый купол приземлился в заданной зоне и был моментально погашен, за ним второй, третий... Касаясь ногами твердой поверхности, люди тут же сбрасывали все лишнее снаряжение, рассыпались по периметру и спешно занимали оборонительные позиции.

Зависнув на высоте пятьсот футов, майор полюбовался синхронным приземлением команды “котиков” и ювелирной работой Гарнета со своими морскими пехотинцами, совершившими посадку чуть в стороне, чтобы не мешать опередившим их группам рассредоточиться. Теперь пришла и его очередь: Клири достиг той самой воображаемой точки и начал заход на посадку. Потянув левый ведущий строп, он развернулся на девяносто градусов, опустившись примерно на триста футов, затем повторил маневр и оказался лицом к ветру. Встречный поток воздуха встретил его тело мягким толчком, замедлив горизонтальное движение купола. Вернув оба стропа, в нейтральное положение, майор устремил взгляд вниз, на замерзшее ледяное поле, не забывая одновременно сверяться с альтиметром на запястье.

Последние двести футов. Земля стремительно неслась навстречу. Пролетая отметку сто футов, Клири отпустил стропы и перевел парашют в свободное падение, но перед самой землей рискованный маневр, оправданный в данном случае лишь знанием и опытом заслуженного ветерана, – снова потянул их на себя. Крыло послушно развернулось, и он коснулся антарктического льда так мягко, будто сошел с тротуара на мостовую.

Погасив купол и одним движением отстегнув крепления лямок, он сбросил на лед рюкзак и парашют, доставивший его на место в целости и сохранности. Затем без паузы опустился на одно колено и занялся своим “Спартаком Q-99”, заряжая все три его ствола извлеченными из набрюшного подсумка боеприпасами.

Гарнет, Шарпсберг и Джейкобс оказались рядом с командиром не позднее чем через тридцать секунд. Они быстро посовещались, уточнили позицию и провели последние приготовления к штурму. Проинструктировав напоследок Шарпсберга, к которому переходило командование штурмовой группой в случае гибели или тяжелого ранения Клири, майор внимательно осмотрел подходы к комплексу через полевой бинокль. Никаких признаков приготовлений к отражению атаки не наблюдалось, и майор отдал группам приказ начать движение по заранее намеченным направлениям. Сам же занял стратегическую позицию в середине фронта наступления, чтобы было легче координировать действия всей команды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю