355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клайв Касслер » Сокровища Атлантиды » Текст книги (страница 11)
Сокровища Атлантиды
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 00:39

Текст книги "Сокровища Атлантиды"


Автор книги: Клайв Касслер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 41 страниц)

Питт первым обрел дар речи.

– Грязные ублюдки! – прошипел он.

– Что это было? – с трудом выдавил потрясенный Ганн.

– Сволочи! Чтоб их черти взяли! – Питт все никак не мог успокоиться и на вопрос коллеги ответил лишь после того, как отвел душу: – Они выпустили в мой ангар ракету. Нас только потому не разнесло в клочья, что она не взорвалась. Стенки слишком тонкие, да еще проржавели, вот боеголовка и прошила их насквозь на входе и выходе, не напоровшись ни на что более существенное. А то бы сработал детонатор – и нам крышка.

Распахнулась входная дверь, вбежавшие охранники остановились у подножия лестницы.

– Вас не ранило, сэр? – озабоченно спросил один из них.

– Ерунда, тряхнуло слегка, – отмахнулся Питт. – Откуда она взялась?

– Ручной ракетомет, сэр. Запуск был произведен с вертолета, – сообщил агент. – Приносим извинения за то, что так близко его подпустили. Нас обманули опознавательные знаки местной телекомпании на бортах. Огонь мы по нему открыли и даже сбили, но слишком поздно. Машина упала в реку и взорвалась.

– Отличная работа, – искренне похвалил Питт.

– Похоже, ваши “доброжелатели” не жалеют расходов?

– Очевидно, у них много лишних денег.

Охранник повернулся к напарнику:

– Придется нам увеличить периметр, – заметил он задумчиво, мельком оглядел ангар и снова обратился к Питту: – Какие повреждения, сэр?

– Только вот эти две дыры, через которые можно воздушных змеев запускать.

– Мы немедленно распорядимся о ремонте. Еще что-нибудь?

– Да! – сказал Питт, чуть помедлив с ответом; грязно-серый покров на стеклах, крышах и капотах любимых автомобилей, каждый из которых был отреставрирован им собственными руками, приводил его в бешенство. – Пусть пришлют сюда бригаду уборщиков. И как можно скорее!

– Может, тебе все-таки стоит подумать насчет того проекта в Тихом океане? – осторожно запустил пробный шар Руди, но Питт уже так завелся, что пропустил его слова мимо ушей.

– Четвертый рейх, Четвертая империя... Плевать я хотел, как они себя называют, только я тебе скажу одно: сегодня эти ребята совершили очень серьезную ошибку!

– Правда? – Ганн с каким-то отстраненным любопытством, будто чужие, разглядывал свои трясущиеся руки. – И какую же?

Взгляд Питта был прикован к зияющим рваным дырам в стенах ангара – единственного места в мире, которое он мог назвать своим домом, – и в его зеленых глазах разгорался дьявольский огонь неумолимой ненависти и решимости идти до конца. Даже Руди, бывший его близким другом и уже не раз наблюдавший подобную метаморфозу, невольно содрогнулся.

– Я пришел к выводу, что плохие парни уже достаточно повеселились за мой счет, – криво усмехнувшись, ответил Питт. – Теперь моя очередь.

13

Перед сном Питт просмотрел кассеты из камер внешнего наблюдения и разгадал секрет безупречной маскировки группы охраны. Ребята действительно отлично подготовились к работе. Изучив чертежи подземной системы дренажа аэропорта, они обнаружили большую трубу восьми футов в диаметре, по которой от взлетных полос, рулежных дорожек и терминалов отводилась дождевая и талая вода. Эта труба проходила в девяноста футах от ангара Питта. Возле технического люка, надежно скрытого в высокой траве, охранники оборудовали великолепно закамуфлированный наблюдательный пост. Уважающий профессионализм во всем, Питт подумывал даже выйти и угостить их кофе с бутербродами, но по зрелом размышлении отказался от неуместного порыва. С его стороны было бы верхом идиотизма демаскировать свое же прикрытие.

Он только успел одеться и быстро позавтракать, когда подъехал грузовик с материалами для ремонта. За грузовиком следовал неприметный микроавтобус. Из него высыпала стайка женщин в рабочих комбинезонах. Охранники своего присутствия не обнаружили, но Питт знал, что они держат площадку перед ангаром под неусыпным наблюдением. Из первого грузовика выбрался пожилой мужчина и подошел к Питту.

– Мистер Питт?

– Он самый.

– Мы постараемся вас не затруднять и не задерживать. Просто войдем, устраним повреждения, все приберем и немедленно удалимся.

Питт с нарастающим восхищением наблюдал за разгрузкой: в кузове фургона оказались сложенные аккуратной стопкой старые ржавые листы гофрированного железа – точь-в-точь такие же, как те, из которых был собран ангар.

– Где вы их откопали? – не удержался он от вопроса, поймав за рукав пробегавшего мимо бригадира.

– Вы не поверите, сэр, как дотошно ведется правительственный учет старых строительных материалов, – ухмыльнулся тот. – Мы всего час назад сняли все это хозяйство с крыши одного старого склада на окраине Вашингтона.

– Черт побери, наше правительство работает куда лучше, чем я думал!

Оставив ремонтников и уборщиц заниматься своим делом, Питт собирался уже сесть за руль принадлежащего НУМА служебного джипа “Чероки”, как вдруг на дороге показался черный “Стингрей-Корвет”. Лихо развернувшись на пятачке, машина скрипнула тормозами впритирку к джипу. Из окна высунулась голова Джиордино:

– Подбросить?

Питт рысцой обежал “Корвет” сзади, влез внутрь, закинул ногу на ногу и поерзал на сиденье, устраиваясь поудобней.

– Ты мне вроде не говорил, что собираешься заехать.

– Мне приказали прибыть туда же, куда и тебе, ровно в восемь утра. Ну я и подумал, что мы вполне можем прокатиться вместе.

– Вот и умница, – благосклонно потрепал его по щеке Питт. – Обещаю больше не обращать внимания на те гадости, что о тебе говорят.

С Висконсин-авеню Джиордино свернул в тихую улочку на территории Гловер-парка близ Морской обсерватории. Вдоль проезжей части на расстоянии не более квартала тянулись столетние ильмы. Если не считать одинокого здания, скрытого за высокой живой изгородью, никаких признаков человеческого присутствия не наблюдалось. Ни припаркованных машин, ни прохожих на тротуарах.

– Ты уверен, что мы попали, куда надо? – хмуро спросил Ал.

Питт пожал плечами и указал на табличку с названием:

– Улица та. Дом на ней всего один. Значит, все правильно. Ищи открытый гараж.

Джиордино объехал здание с торца по круговой подъездной дорожке, но сворачивать к парадному не стал, а проследовал дальше, к черному ходу, где и обнаружился стоящий несколько на отшибе гараж. Пока он заводил машину внутрь, Питт с интересом рассматривал трехэтажный кирпичный особняк, построенный, судя по стилю, вскоре после Гражданской войны и, безусловно, принадлежащий кому-то весьма богатому и влиятельному. Дом и прилегающая к нему территория выглядели безупречно ухоженными, но все окна были наглухо зашторены, как будто живущие здесь люди куда-то надолго уехали.

Разбросанные садовые инструменты, притулившаяся в углу старая газонокосилка и сломанная скамейка, к которым лет двадцать никто не прикасался, придавали интерьеру гаража вид заброшенности и неухоженности. Джиордино выключил мотор и повернулся к Питту:

– Что дальше?

Словно в ответ на его вопрос двери автоматически закрылись. Через несколько секунд автомобиль начал медленно опускаться вместе с полом. Если не считать чуть слышного жужжания, спуск проходил бесшумно. Питт попытался оценить скорость и глубину погружения, но свет внезапно погас. Опустившись, по его прикидкам, футов на сто, лифт мягко остановился. Снова вспыхнули огни, осветив приличного размера подземную стоянку, где уже было припарковано еще с дюжину автомобилей. Джиордино поставил “Корвет” на свободное место между бирюзовым джипом “Чероки” с маркировкой НУМА и роскошным “крайслером”. Друзья, разумеется, с первого взгляда опознали джип, принадлежащий адмиралу Сэндекеру. Это он в свое время настоял на оснащении автомобильного парка НУМА исключительно полноприводными внедорожниками, чтобы его сотрудники имели возможность добраться, куда нужно, даже в самую плохую погоду.

У единственной металлической двери стоял на часах морской пехотинец.

– Как думаешь, не сопрут мою тачку? – озабоченно спросил Джиордино. – Или стоит все-таки запереть?

– У меня такое предчувствие, – с глубокомысленным видом покачал головой Питт, – что никуда она отсюда не денется.

Выйдя из машины, они подошли к часовому с тремя сержантскими нашивками на рукаве. Сержант отдал честь и коротко кивнул:

– Дирк Питт и Альберт Джиордино, насколько я понимаю? Добро пожаловать. Все уже собрались и ждут только вас.

– Что, и документы предъявлять не надо? – изумился итальянец.

Часовой широко улыбнулся:

– Мне показывали ваши фотографии. Такую парочку ни с кем не спутаешь. Да и друг от друга отличить легче, чем Джо Пески от Клинта Иствуда. Проходите. – Он нажал кнопку, и дверь скользнула в сторону, открывая путь в короткий коридор, заканчивающийся еще одной металлической дверью. – Когда дойдете до конца, остановитесь и подождите, пока оператор за монитором видеокамеры наблюдения не удостоверит ваши личности.

– Неужели он не доверяет вам? – с сочувствием спросил Джиордино.

Улыбку с лица часового словно ветром сдуло.

– Безопасность, – сухо сказал он.

– Вечно они перебарщивают с этой безопасностью, – вздохнул Ал. – Сняли бы лучше для совещания пару кабинок в “Тако Белл”.

– Все чиновники помешаны на секретности, – нравоучительно заметил Питт.

– Знаю. Но там я хоть энчиладу себе заказал бы.

За внутренней дверью открылся широкий зал с покрытым ковролином полом и тщательно задрапированными стенами, поглощающими звук. Центральную часть зала занимал двадцатифутовый овальный стол, на дальней стене висел большой экран. Освещение достаточно яркое, но не утешительное для глаз. За столом уже сидели несколько мужчин и одна женщина. Никто из них не встал, когда вошли Питт и Джиордино.

– Опаздываете, джентльмены!

Замечание сделал адмирал Джеймс Сэндекер, директор НУМА. Невысокий, сухощавый, со спортивной фигурой и замечательно сохранившейся огненно-рыжей шевелюрой; умное, подвижное лицо украшали бородка клинышком а-ля Ван Дейк и пронзительные голубые глаза, от взгляда которых, казалось, ничто не могло ускользнуть. Хитрый и ловкий, искушенный и мудрый, он чем-то напоминал матерого леопарда, дремлющего в развилке дерева, поглядывая на мир одним глазом, и твердо знающего, что рано или поздно обед сам его найдет. Обладая крутым, вспыльчивым характером и явно выраженными диктаторскими замашками, Сэндекер управлял НУМА железной рукой, но в случае каких-либо конфликтов горой стоял за своих подчиненных. Указав на соседа слева, адмирал представил его вошедшим как Кена Хелма, специального агента ФБР.

Седой мужчина в деловом костюме с уверенным взглядом внимательных карих глаз поверх очков привстал со стула и протянул руку:

– Мистер Питт, мистер Джиордино, рад познакомиться. Наслышан, наслышан о ваших подвигах...

“Скажи уж лучше, что как следует проштудировал наши досье”, – подумал Питт, автоматически отвечая на рукопожатие.

Сэндекер повернулся к соседу справа:

– Рон Литтл из ЦРУ. Забыл, что там у него за должность, но название какое-то чересчур мудреное. Впрочем, это вам и ни к чему.

Питт почему-то решил, что должность называется “заместитель директора”, но скромно промолчал.

Разведчик походил на обыкновенного чиновника средней руки и средних лет с усталым, изборожденным морщинами лицом и поредевшими волосами. Глаза темно-карие, грустные и влажные, как у колли. Вставать он не стал и ограничился кивком:

– Добрый день, джентльмены.

– С остальными вы знакомы. – Сэндекер жестом обвел стол и с видимым облегчением уселся на место.

Руди Ганн что-то увлеченно записывал в блокнот и даже головы не поднял. Питт шагнул вперед и положил руку на плечо Патриции О’Коннелл.

– Раньше, чем вы думали, – тихо сказал он.

– Обожаю мужчин, выполняющих свои обещания. – Она похлопала его по руке, не обращая внимания на неодобрительные взгляды некоторых из собравшихся. – Садитесь со мной, Дирк. А то здесь столько начальства, что мне одной страшно.

– Заверяю вас, доктор О’Коннелл, – несколько обиженным тоном откликнулся адмирал, – что ни один волос не упадет с вашей прекрасной головки!

Питт придвинул ближайший стул и уселся рядом, с Пэт, а Джиордино примостился возле Руди Ганна.

– Мы с Алом ничего существенного не пропустили? – осведомился Питт.

– Доктор О’Коннелл проинформировала нас о черепе и подземной пещере, – ответил Сэндекер, – а Кен Хелм как раз собирался доложить результаты судебно-медицинской экспертизы тел, доставленных из Теллурида.

– К сожалению, выяснить удалось немного, – неторопливо заговорил Хелм. – Идентифицировать трупы по зубам оказалось затруднительным, но предварительные исследования позволяют предположить, что зубы им лечили в Южной Америке.

Питт с сомнением посмотрел на федерального агента:

– Неужели ваши сотрудники умеют различать работу дантистов из разных стран мира?

– Хороший судебно-медицинский эксперт, специализирующийся на стоматологии, нередко способен назвать даже город, где ставили пломбы.

– Выходит, это были иностранцы, – подвел черту Джиордино.

– То-то мне их английский показался несколько необычным! – встрепенулся Питт.

Хелм бросил на него острый взгляд поверх очков: – Что именно вас насторожило?

– Слишком правильный язык, без американского акцента. Хотя двое из них, судя по носовому выговору, уроженцы Новой Англии.

Литтл что-то черкнул в своем желтом блокноте.

– Мистер Питт, коммандер Ганн сообщил нам, что убийцы, с которыми вы столкнулись в Теллуриде, признали себя членами некой организации под названием Четвертая империя. Я правильно излагаю?

– Да. И еще они называли ее Новым уделом.

– Вы тоже считаете, что Четвертая империя может быть наследницей Третьего рейха?

– Вполне возможно.

Джиордино вытянул из нагрудного кармана гигантскую сигару и принялся демонстративно перекатывать ее из одного уголка рта в другой, не прикуривая, чтобы не раздражать собравшихся, среди которых могли оказаться не выносящие табачного дыма. Сэндекер бросил на него убийственный взгляд, мгновенно опознав по желтой этикетке экземпляр из нежно лелеемых и ревниво оберегаемых персональных запасов.

– Я парень простой и малость туповат, наверное, – начал Ал с покаянным видом; скромность была напускной: Академию ВВС Джиордино окончил третьим в своем выпуске, – поэтому до меня не доходит, каким образом преступная организация, имеющая на содержании армию элитных киллеров, может годами действовать свободно и безнаказанно, оставаясь при этом загадкой для лучших спецслужб мира? Насколько я понимаю, никто до сих пор не знает, кто они такие и чего добиваются?

– Я первым готов признать, что мы в полном недоумении, – откровенно заявил Хелм. – Вы сами знаете, что безмотивные преступления труднее всего поддаются расследованию.

Литтл согласно кивнул:

– И свидетелей они не оставляют. До событий в Теллуриде ни один из тех, кто входил с ними в контакт, не доживал до встречи со следователем.

– Теперь же, благодаря Дирку и доктору О’Коннелл, у нас появилась зацепка, – оптимистически заметил Руди Ганн.

– Обугленные зубы? Слабоватая зацепочка, на мой взгляд, – проворчал Сэндекер.

– Верно, – согласился Хелм, – но ведь у нас имеется и кое-что другое. Надеюсь, присутствующие не забыли о найденной в шахте “Парадиз” пещере, с которой, собственно, все и началось? Уж если кто-то сознательно идет на такие крайности, как массовое убийство ни в чем не повинных людей, лишь бы не позволить ученым изучить надписи, и не отступает даже перед самоубийством ради сохранения тайны, значит, на это имеются весьма серьезные причины.

– Полагаю, мы узнаем о них только после расшифровки, – задумчиво произнес Питт. – Иначе я просто не вижу смысла в приложении столь огромных усилий к сокрытию находки.

– Да еще и закончившихся полным провалом, – подхватил Ганн. – Они потеряли шесть профессиональных киллеров, а череп и фотографии надписей все равно попали в наши руки!

– Странно, что обыкновенная археологическая находка обходится во столько жизней, – заметил адмирал.

– И вовсе не обыкновенная! – вскинулась Пэт. – Если пещера не грандиозный блеф, задуманный и осуществленный старыми горняками, она может оказаться находкой столетия.

– Вам удалось расшифровать символы? – спросил Питт.

– Уже после беглого анализа своих записей могу с уверенностью заявить, что они представляют собой алфавит. Иначе говоря, каждый соответствует одиночному звуку. В английском алфавите, к примеру, используется двадцать шесть символов, а тот, с помощью которого сделаны надписи на стенах в подземной камере, содержит сорок два знака. Причем десять из них – цифры, которые мне удалось сравнительно легко перевести в известную всем десятичную систему счисления. Кто бы ни были эти люди, они знали число ноль и для вычислений использовали столько же символов, сколько наши современники. Большего сказать не могу, пока не заложу все данные в компьютер и не проведу комплексное исследование.

– На мой взгляд, леди, вы и так сделали потрясающе много за исключительно короткий срок, – не удержался от комплимента Хелм. – Кстати, как вы оцениваете дальнейшие перспективы, доктор О’Коннелл?

– Уверена, что мы сможем прочитать надписи. В отличие от все еще не разгаданных до конца сложных логосиллабических систем письменности древних египтян, китайцев или критян эта прямо-таки уникальна по своей лаконичности и простоте.

– Как вы полагаете, найденный в пещере череп может стать ключом к расшифровке? – спросил Ганн. Пэт покачала головой:

– Пока остается только гадать. Возможно, у него ритуальное назначение, как у хрустальных аналогов из Мексики или с Тибета. Некоторые исследователи – сразу замечу, не профессиональные археологи – считают, что тринадцать хрустальных черепов, размещенных в определенном порядке, могут преобразовывать в голографические изображения любые возмущения окружающей среды.

– Вы в это верите? – серьезно спросил Литтл. Пэт рассмеялась:

– Ну нет, для этого я слишком прагматична. В теории подобного рода я уверую лишь в том случае, если мне представят вещественные доказательства.

– И все же, доктор О’Коннелл, – не отставал разведчик, – вы не думаете, что обсидиановый череп...

– Черепа, – поправил его Питт. Пэт удивленно покосилась на него:

– С каких это пор их стало больше одного?

– Со вчерашнего дня. Благодаря моему доброму другу Джулиану Перлмуттеру я обзавелся вторым экземпляром. Сэндекер устремил на Питта пристальный взгляд:

– И где он теперь?

– Вместе с черепом из Теллурида передан в химлабораторию НУМА для анализа. Изделия из обсидиана обычными методами датировать невозможно, но инструментальное исследование может кое-что прояснить относительно его создателей.

– Откуда взялся другой череп? – вмешалась Пэт, сгорая от любопытства.

Не вдаваясь в детали, Питт кратко описал находку черепа на борту вмерзшего в лед “Мадраса”, а затем рассказал о встрече с Кристин Мендер-Хастед и ее неожиданном подарке, сопровождавшем согласие старой дамы на предложение Перлмуттера купить фамильный архив.

– Где его нашли? Где люди с “Мадраса” обнаружили череп? – посыпались вопросы со всех сторон.

Питт откровенно наслаждался моментом, но сделал вид, что затрудняется с ответом, чтобы помучить Пэт и остальных, но потом все-таки сжалился и заговорил:

– Согласно бортовому журналу, “Мадрас” направлялся из Бомбея в Ливерпуль, но в пути был застигнут ураганом...

– Циклоном, – снисходительным тоном поправил его Сэндекер. – Ураганы случаются в Атлантике и восточной части Тихого океана. В западной же бывают тайфуны, а в Индийском океане – циклоны.

– Поправку принимаю, – вздохнул Питт; адмирал никогда не упускал случая блеснуть неистощимым запасом познаний в морском деле. – Итак, продолжим. “Мадрас” угодил в жестокий шторм, продолжавшийся две недели кряду. Судно получило повреждения и отклонилось от курса далеко к югу. Когда стихия успокоилась, оказалось, что часть бочек с пресной водой разбита и ее запасов до конца рейса не хватит. Капитан, сверившись с картами, решил зайти на один из островов необитаемого архипелага в Индийском океане. Эта горстка безжизненных скал ныне принадлежит Франции под названием островов Крозе. “Мадрас” бросил якорь возле острова св. Павла, выгодно отличающегося от других изрезанной береговой линией и высокой горой вулканического происхождения в центре. Пока матросы чинили бочки и наполняли их из горного ручья, одному из пассажиров вздумалось немного поохотиться (бывший полковник британских колониальных войск возвращался в метрополию с женой и двумя дочерьми после десяти лет службы в Индии). Всю фауну острова составляли моржи и пингвины, но полковник по невежеству вообразил, что в горах непременно найдутся какие-нибудь четвероногие. Поднявшись почти на тысячу футов, охотничья экспедиция наткнулась на тропу, вымощенную истертыми каменными плитами. Тропа вывела их к отверстию в скале в форме правильной арки. Войдя внутрь, охотники очутились в туннеле, уходящем в глубь земли.

– С тех пор кто-нибудь еще исследовал эту пещеру? – поинтересовался Ганн.

– Не исключено. Хайрем Йегер кое-что выяснил по моей просьбе. Остров по сей день необитаем, но в 1978 году австралийцы поставили там автоматическую метеостанцию, управляемую со спутника. Если метеорологи и нашли что-то необычное в недрах горы, они об этом скромно умолчали. Все их отчеты касаются только погоды.

– И что же было потом? – не выдержал Литтл, до того заинтригованный, что буквально лег грудью на стол, лишь бы не пропустить ни слова из рассказа Питта.

– Полковник отправил одного из охотников обратно на судно за фонарями. Оказалось, что туннель имеет искусственное происхождение и уходит наклонно вниз футов на сто. Он заканчивался небольшим залом, также вырубленным в толще скальной породы и уставленным десятками статуй, скульптурных изображений и других предметов из камня и меди необычного вида и, безусловно, очень древних. В судовом журнале упоминаются также непонятные надписи на стенах и потолке подземной камеры.

– Они ничего не зарисовали? – с надеждой спросила Пэт.

– Увы. Есть только схема маршрута от места стоянки к пещере.

– А находки? – поинтересовался Сэндекер.

– Они остались на борту “индиамэна”, – объяснил Питт. – Роксана Мендер, жена капитана китобойного судна, первой обнаружившая “Мадрас”, рассказывает о них в своем дневнике. Один из предметов походил на медную урну. Остальные, по ее словам, изображали каких-то невиданных зверей. Согласно морскому праву, капитан “Паловерде” намеревался снять с “Мадраса” все ценности, но тут началась подвижка льда, и им пришлось спасаться бегством. Миссис Мендер успела прихватить только обсидиановый череп.

– Еще одна таинственная пещера, полная сокровищ древнего искусства, – вздохнула Пэт, глядя в пространство. – Сколько же еще разбросано их по всему миру?

Сэндекер метнул неприязненный взгляд на Джиордино, продолжавшего невозмутимо жевать сигару, с видимым усилием взял себя в руки и попытался подвести итог совещания:

– Позвольте поблагодарить мистера Питта и доктора О’Коннелл за помощь в деле разрешения возникшей проблемы и предложить кое-какие конкретные мероприятия для ее окончательного закрытия. – Адмирал отвел наконец глаза от невинной физиономии итальянца и посмотрел на Ганна. – Руди, твоя первоочередная задача – снарядить и как можно скорее отправить две экспедиции. Одну на поиски “Мадраса” в Антарктике, другую – на остров св. Павла для детального осмотра находящегося там подземного хранилища. Даю тебе карт-бланш. Можешь распоряжаться всеми нашими научно-исследовательскими судами в прилегающих к указанным районам акваториях. – Адмиральский перст продолжил поступательное движение. – Дирк, ты возглавишь антарктическую группу, а вы, мистер Джиордино, возьмете на себя остров св. Павла.

Расслабленно откинувшийся на спинку стула итальянец даже не шелохнулся, только томно прошелестел:

– Руди, дружище, надеюсь, ты не позволишь нашим кровожадным приятелям добраться туда раньше меня?

– На месте узнаешь, – парировал Ганн с непроницаемой физиономией.

– А я тем временем, – подхватил Хелм, – направлю лучших агентов на розыск по всем Соединенным Штатам следов организации, нанимавшей киллеров.

– Должен предупредить вас, адмирал, – заговорил Литтл, – что для ЦРУ это задание не является приоритетным. Но я сделаю все, что от меня зависит. Мои люди займутся международными преступными синдикатами за пределами США и попробуют разнюхать, кто из них финансировал или проводил археологические исследования. Свидетельства ваших сотрудников, указывающие на неонацистский орден, могут оказаться весьма ценными.

Сэндекер смущенно откашлялся:

– Ну а теперь, джентльмены, обратимся к последней по очереди, но отнюдь не по значению – к прекрасной даме, волею судьбы оказавшейся в наших рядах.

Пэт невольно зарделась, хотя ничего личного в словах адмирала не было – рыцарское отношение к женщине было неотъемлемой частью его воспитания и мировоззрения. Взоры всех присутствующих скрестились на ней, отчего она покраснела еще сильнее.

– Весьма польщена столь высокой оценкой моих способностей, адмирал Сэндекер, – скромно потупилась Пэт. – Разрешите заверить, что постараюсь закончить расшифровку надписей в кратчайший срок.

– Конфискованные у киллеров пленки, должно быть, уже проявлены, – заметил Ганн.

– Тогда мне нужно рабочее место, – оживилась Патриция и тут же увяла: – Послушайте, ведь здесь я никто и ничего не знаю! Может быть, стоит вернуться в университет и начать гонять программу анализа на своем компьютере. Вы мне только охрану обеспечьте.

Сэндекер улыбнулся:

– Успокоитесь, доктор О’Коннелл В трех наших ведомствах – моем, Рона и Кена – лучшее в мире оборудование с лучшим в мире обслуживающим персоналом. Выбор за вами

– Позвольте внести предложение, сэр, – вмешался Питт, не дожидаясь разрешения и даже не пытаясь скрыть заинтересованность. – Поскольку НУМА продолжает заниматься этими пещерами и их содержимым, для доктора О’Коннелл имеет прямой смысл работать с Хайремом Йегером в нашей компьютерной лаборатории.

Сэндекер впился глазами в бесстрастное лицо Питта, стараясь угадать коварный замысел за внешне невинными фразами, но, не узрев ничего, пожал плечами и недовольно буркнул:

– Что скажете, доктор?

– Думаю, мистер Питт прав. Работая в контакте с НУМА, мне будет проще держать связь с экспедициями.

– Как вам будет угодно. В таком случае Йегер и Макс поступают в ваше полное распоряжение.

– Макс?

– Последняя игрушка Йегера, – пояснил Питт. – Компьютерная система с искусственным интеллектом и голографическим изображением.

Пэт мысленно досчитала до десяти и обреченно вздохнула:

– Я уверена, что любая техническая помощь, пусть даже экзотическая, придется очень кстати.

– Да стоит ли вообще так волноваться, друзья? – очнулся Ал, благодушно взирая на окружающих. – Держу пари, что эти надписи, если они действительно древние, окажутся всего лишь книгой рецептов.

– Рецептов чего? – ошарашенно воззрился на него Хелм.

– Блюд из козлятины, – кротко пояснил Джиордино. – Вы только представьте себе: тысяча и один способ приготовления парного козьего мяса!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю