Текст книги "В огне чужого мира (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 6

– Ну что, лезем? – спросила Ирина, глядя на провал среди руин.

Михаил кивнул. Его черный беркут, отправленный вниз, обнаружил проход. Тот был завален, но не полностью. Это уже шестой обнаруженный спуск в катакомбы, который они обследовали, пять ничего не дали, два из записей так найти и не удалось, этот был последний из известных Демиду.

Конец длиной веревки с навязанными узлами, чтобы легче лезть, полетел вниз. Михаил подергал, еще раз проверяя, хорошо ли закреплена, и стал быстро спускаться. Минута, и вот спуск метров в двадцать позади. С ним он связывал определенные надежды, этот был больше всего похож на колодец, в который он провалился вместе с невезучим егерем. Следом спустилась Ирина, она воздела над головой артефактную лампу и чуть прибавила яркости, разгоняя тьму.

Михаил внимательно изучил подземелье, в котором оказался. Гладкие стены были в трещинах, на каменном полу собралось прилично воды (ну, а куда ей деваться-то?), так что сейчас он стоял по щиколотку в воде, радуясь, что сапоги из кожи ксанса, которые ему сшили две недели назад, совершенно не пропускают влагу. Единственным отличием от того колодца, в который он ухнул месяца четыре назад, был отсутствующий второй тоннель, колодец был тупиковым, но проход куда-то вел, а значит, самое время узнать, куда.

– Давай, любимая, время силы.

Княгиня Воронецкая улыбнулась и, достав с пояса ловушку, кинула ее прямо в воду в паре метров от себя. Мгновение, и перед ней возник внушительный крушила, черный зверодух, в которого последнее время влили очень много всякой мелочи, и не только.

– Уши затыкаем, – скомандовала жена. – Начну с рева, может, он пробку вышибет или хотя бы расшатает.

Михаил кивнул и отошел к дальней стене. Достав из кармана затычки, он плотно вставил их себе в уши. В первый раз не догадались, потом час друг другу орали, поскольку оглушило знатно, но теперь ученые. Да, оглушит, конечно, но не так, пошумит море минут десять и пройдет. Вот прозвучал боевой рык, который, благодаря замкнутому пространству, пробился даже через затычки. Если бы крушила так атаковал человека, тот бы пролетел по воздуху метров пять и рухнул бы на землю кожаным бесформенным мешком, полным изломанных костей, при этом угол звуковой волны на расстоянии двадцати метров поражал значительный сектор. Звук большей частью ушел вверх, с растрескавшейся стены вниз упало несколько крупных камней. Завал вздрогнул, шевельнулся, парочка серьезных обломков скатились вниз, щель под потолком стала куда больше.

Княгиня, оценив результат, решила повторить, и стала ждать перезарядки дара. Это был минус в мощной атаке неповоротливого, но удивительно живучего и сильного зверодуха, следующий рык он мог выдать только через минуту.

Михаил же в ожидании откинулся спиной на стену и слегка прикрыл глаза, с того памятного заседания совета, на котором он поведал о своих планах, прошел месяц. Большую часть этого времени они с Ириной лазили по руинам заросшего лесом мертвого города. Охотились на духов, кормили черных, которые отлично поглощали все подряд, кроме таких же черных. Прибили трех ксансов, из шкур которых сшили себе замечательные одежки, крепкие, непромокаемые. Для Екатерины тоже такой комплект готовили, но он был еще в работе. Разве что цвет Бельскому не очень нравился, темно-синий в черных пятнах, но привык. Пока результат их брожения посредственный – телепорт обнаружен не был, зато он серьезно усилился. Возвращаясь на Имперскую заставу, он несколько дней проводил с Екатериной и Ириной. Причем с княгиней Долгоруковой помимо семейных имелись еще и деловые отношения, они вместе разрабатывали методы противодействия скверне. Катя пыталась создать артефактную защиту, Михаил – печать, способную свести на нет воздействие скверны. Успехи были, но испытать созданное можно только в боевых условиях. Часто к ним присоединялась Марфа, пробуя на зараженных крысах свои зелья. Вот они давали неплохой результат, например, теперь, если заряженный в течение трех часов принимал густую жижу серого цвета, скверна уничтожалась через пару минут. Если с момента заражения прошло не меньше четырех и не больше пяти часов, то результат был пятьдесят на пятьдесят.

Новый рык. Завал снова вздрогнул, теперь он шатался куда как активней, с той стороны отчетливо слышался камнепад, и Бельский очень надеялся, что это не обвалившийся потолок, а поддающаяся пробка из камней. Сколько они таких разобрали! Не меньше десятка, но все, что удалось найти – странную комнату с кубом в центре, на котором выбиты незнакомые руны. Потратили два часа, чтобы зарисовать их и показать Екатерине Федоровне, но княгиня Долгорукова, внимательно все изучив, только пожала плечами, руны неизвестной цивилизации ей не давались. Вообще эти подземелья были очень странные – широкие проходы с высокими сводами, колодцы без лестниц и каких-либо крышек. Вернее, крышкой служил вполне монолитный пол, который обломками валялся на дне. Сколько теорий не придумывали, но так и не поняли, зачем те, кто построил города наверху, их проложили.

Новый рык, и вот завал поддался. Его, конечно, не смело вглубь тоннеля, но теперь, прыгая и карабкаясь по камням, можно было пройти в полный рост.

– Еще раз, или так полезем? – поинтересовалась Ирина.

Михаил вытащил из ушей затычки и, подойдя к девушке, поцеловал в щеку.

– Так пойдем, душа моя. Подбирай свою ловушку, крушилу вперед пошлем, пусть дорогу проверит, если он пройдет, то мы точно пролезем.

Воронецкая кивнула. Закатав рукав, наклонившись, принялась искать в мутной воде ловушку. Кстати, воды стало куда меньше. После того, как крушила раздолбал часть завала, в монолите появились щели, через которые она медленно убывала.

Ирина, наконец, нашла артефактный кубик и, разместив его на поясе, отдала команду крушиле, и тот послушно полез в образовавшийся проход. Княгиня же соединилась с его сознанием, и теперь наблюдала за всеми глазами зверодуха.

– Сотню метров прошел, – сообщила она вслух, – больше завалов нет, только тоннель. В паре мест трещины на стенах, но вроде не должно обвалиться.

– Тогда вперед, – скомандовал Бельский и, подняв лампу повыше, начал карабкаться на остатки завала.

Через триста метров продвижение снова застопорилось. На этот раз был не завал, а приличный такой провал. Бельский осторожно подошел к краю и глянул вниз. Дна он не увидел, но ему почему-то было очень интересно знать, что там, на дне, кроме камней. Отойдя, он открепил от ранца веревку и, привязав лампу за ручку, стал не спеша опускать ее вниз. Веревка была двадцатиметровой, но ее не хватило, дна свет от довольно яркой лампы так и не достиг. Но одно открытие Михаил все же сделал – на глубине десяти метров обнаружились еще два туннеля, вернее один, перерубленный обвалом, только шел он, в отличие от того, по которому они двигались, совершенно в другом направлении, вроде перекресток получился.

– Значит, у подземелья есть еще один ярус, – выдохнула стоящая рядом Ирина.

– Да, милая, – подтвердил ее вывод Бельский. – Но пока мы туда не полезем, оставим на потом. Ну что, как думаешь, сможем с разбега перепрыгнуть этот провал?

– Да легко, – несколько самоуверенно заявила Ирина, кидая на пол ловушку и загоняя туда крушилу, – только разбег надо взять хороший. Давай, я первая, на всякий случай подстрахуешь меня своей призрачной рукой.

Михаил отошел в сторону и сотворил печать. В принципе, он мог с помощью призрачной руки перенести Воронецкую на ту сторону, но сейчас в этом не было нужды, не настолько широкая яма.

Страховка не потребовалась, княгиня отошла подальше и рванула к пропасти. Правая нога оттолкнулась от края, мелкий камешек улетел в темноту, и тело девушки отправилось в стремительный полет. Приземлилась она метрах в двух от края, существенно перекрыв требуемый результат. Ирина гордо воздела руку в победном жесте и отошла в сторону, уступая месту мужу.

Михаил разбежался, оттолкнулся от края и прыгнул. Именно в этот момент в свете лампы, которую он продолжал сжимать в правой руке, он увидел, как снизу по стене лезут какие-то отростки, толщиной в приличный канат. Цвет в белом свете лампы определить было сложно, то ли почти белые, то ли слегка бирюзовые. Один из них, словно почуяв летящего через пропасть человека, резко ускорился и буквально выстрелил вверх. Ему не хватило каких-то двадцать сантиметров. Михаил приземлился в метре от края, не побив рекорд жены, и тут же рванулся вперед, увлекая опешившую Ирину за собой. А канат, который почти до него дотянулся, рухнул на край и стал медленно продвигаться, ощупывая каждый метр тоннеля. Вскоре к нему присоединились еще два.

Бельский активировал печать, и в его левой руке появился черный болт. Вскинуть руку, навестись, вот снаряд унесся к цели. Щупальце, словно почуяв, сдвинулось в сторону сантиметров на десять, и болт впился в камень, обдав отростки каменной крошкой.

– Не вышло, – произнес Михаил и выстрелил снова.

Причем на этот раз он послал сразу два. Первый прошел впритирку, а вот второй поразил цель, пробив щупальце насквозь. Короткая вспышка, и оторванный кусок плоти, длиной сантиметров в сорок, извиваясь, пополз обратно к краю. Щупальце, от которого его оторвало, сначала отпрянуло, изогнувшись, словно змея, а потом рванулось к обрубку, и тот в считанные секунды прирос обратно.

Михаил начал готовить новую атаку, на этот раз планируя ударить болтом, заряженным энергией, но противник решил отступить. То ли ему урока хватило, то ли не хватало длины для продолжения преследования, но вскоре щупальца исчезли в черном провале.

– Фух, – с облегчением выдал Бельский, развеивая болт, – это было напряженно. Ты как? – приобняв жену, поинтересовался он.

– Испугалась, – нехотя призналась Воронецкая. – Не щупалец, а за тебя. Я видела, как оно вырвалось из провала, пытаясь тебя схватить. Ему ведь совсем чуть-чуть не хватило. Интересно, как оно тебя засекло? Ведь для этого нужны глаза, а на щупальцах ничего такого не было. Ты что-нибудь видел в провале, когда перелетал?

– Только их, – покачал головой Бельский, снимая с пояса ловушку с низшим фиолетовым духом.

Самая маленькая птичка, которая у него была, чуть больше ладони, годилась только для наблюдения, потерять не жалко. Правда, пришлось поднять ее до третьего ранга, чтобы получить слияние и возможность видеть ее глазами, но это был пройденный этап, семейным подрядом с женой артефакторшей духи добывались без проблем, так что на все про все ушло четыре дня.

Птичка, получив приказ, расправила крылья и взлетела с ловушки кубика, на котором сидела до этого. Хорошо быть ловчим и иметь свободный доступ к ресурсам, в батальоне с такой бесполезной мелочью даже возиться бы не стали. Теперь почти все духи у Михаила были черными, за этот месяц он смог собрать приличный отряд, но держал такую шушеру на всякий случай, когда жалко черными рисковать.

– Лети в провал, – отдал он мысленный приказ, – увидишь дно, зависни.

Птица, которую Бельский звал воробьем-переростком, камнем упала вниз. Мелькнули черные каменные стены с выступами, выбоинами, падение до дна заняло почти четыре секунды. Благодаря зрению зверодуха тьма отступала, видеть тот мог метров на тридцать, и дно Михаил разглядел примерно на середине провала. Внизу плескалась вода. Воробей, следуя приказу, влетел в гигантский грот, с высотой потолков метров десять, и завис, мерно взмахивая крыльями, поддерживая себя в воздухе.

Михаил же изучал обстановку его глазами. Все стены были оплетены щупальцами, которые тянулись из-под воды. Они, конечно, не покрывали их сплошным покровом, но было их очень много, некоторые тянулись вверх по провалу еще метров на десять.

– Ну, что там? – услышал он тихий голос жены.

– Грот на глубине сорока метров. На дне вода, скорее всего, океанская, стены затянуты щупальцами, их очень много. Но мне кажется, он рукотворный. Может, и природа постаралась, но кто-то его явно доработал, в некоторых местах камень абсолютно гладкий, что мраморная лестница в императорском дворце. Сейчас заставлю воробья нырнуть, он умеет, на дно не пойдет, надо глянуть, что под поверхностью воды.

Зверодух, получивший приказ, вернулся в колодец. Поднявшись до половины, Бельский специально заставил его пролететь рядом со щупальцем, то на него не отреагировало. Набрав высоту, он сложил крылья и, как-то вытянувшись, рухнул вниз. Несколько секунд свободного падения, и вот зверодух почти без всплеска входит в воду, провалившись сразу метров на пять. Он, конечно, не приспособлен для плавания, но даже если и не сможет вырваться, не беда, он для этого и был рожден.

Михаил внимательно вглядывался в темную воду, пытаясь увидеть дно, и ведь получилось благодаря зрению птицы. Глубина была солидная, метров десять, воробей нырнул на половину, после этого сделал дугу и ринулся вверх. Выскочив из воды и расправив крылья, он понесся ввысь, чтобы вернуться к хозяину. А Михаил пытался понять, что же он там увидел. За несколько секунд он все же успел разглядеть владельца щупалец. Это было нечто большое, слегка выпуклое, похожее на кляксу, из которой во все стороны тянулись крупные отростки. Больше всего эти щупальца напоминали причальные канаты, которые фиксировали объект на дне в конкретной точке. Были у этой капли или медузы щупальца и поменьше, и куда тоньше, а еще на дне хватало костей, в основном рыбьих. Но все же один череп, принадлежащий человеку или кому-то очень на него похожему, он успел засечь.

Загнав вернувшегося зверодуха в ловушку и вернув ее на пояс, Бельский посмотрел на жену. Ирина стояла на пару метров дальше, рядом с ней замер крушила, княгиня нервно теребила снятые на время перчатки с обрезанными пальцами и усиленные пластинками рунного железа. Появление щупалец показало, что эти коридоры далеко не безопасны – сейчас их увидели, что будет через час?

– Ну, что там? – заметив, что Бельский больше не связан с воробьем и смотрит на нее, поинтересовалась Ирина.

– Нечто, похожее на медузу, только размером метров десять. Лежит на дне, питается рыбой. Щупальца, что на стенах, вроде причальных канатов, но есть и поменьше. На зверодуха эта клякса никак не среагировала. Думаю, если сбросить к нему что-то не слишком нужное, например, фиолетового крушилу, слабенького, есть такой у нас в запасниках первого уровня, он порвет эту медузу, правда, мы его потеряем, но это мелочь. Но сомневаюсь, что нам нужно вниз, так что пока уничтожать ее не будем. Ладно, пошли дальше.

Ирина кивнула и, отправив вперед крушилу, пошла рядом с Михаилом, изредка касаясь его пальцев своими.

– Бес задери того, кто это создал, – глядя на перекресток в очередном колодце, выругался Бельский. – Подобного я еще не видел.

– Давай поедим, – устраиваясь на полу, предложила Ирина, – мы уже три часа тут бродим, и пока сюда дошли, еще два прошло. Есть пироги с капустой и тушеное мясо кролика с овощами.

– Давай пироги, пока свежие, – предложил Бельский, доставая ловушку с воробьем, и освобождая зверодуха. – Их я смогу жевать без глаз, тут главное – в рот попадать. А новый ты мне в руку сунешь. А я пока пролечу один из тоннелей, уменьшу выбор направления.

Откусив от большого пирога, который Ирина испекла накануне, Михаил соединился сознанием с воробьем и поднял своего разведчика в воздух. Для исследования он выбрал правый тоннель.

Ну, что сказать? Все оказалось плохо. Похоже, они с Ириной угодили в лабиринт. Следующий колодец оказался еще одним перекрестком. Бельский снова направил зверодуха направо, и снова перекресток. Ничего похожего Михаил, блуждая в руинах мертвого города на континенте, не видел. Так он развлекался минут десять, его птиц на приличной скорости летел вперед, выбирая тоннели, ведущие исключительно направо, и только на седьмом перекрестке, отмахав километров пять, он уткнулся в капитальный завал. Посадив воробья на пол, Бельский начал вертеть зверодуховой башкой, изучая преграду и то, что было вокруг. То, что он видел, ему не нравилось. Стены вокруг завала были сильно опалены, в некоторых местах гладкий камень потек, как свечной воск. Не надо быть великим мыслителем, чтобы понять, что кто-то нарочно обрушил часть тоннеля, чтобы заблокировать доступ. Приказав птицу возвращаться, он разорвал контакт и посмотрел на Ирину.

– Ты есть-то собираешься? – поинтересовалась княгиня. – А то так и сидишь с надкусанным пирожком.

Михаил кивнул и, откусив сразу половину, принялся жевать.

– В общем так, ваше сиятельство, – управившись с первым и взяв в руки следующий, произнес боярин, – вляпались мы, и вляпались серьезно. Тут лабиринт, дальше, во всяком случае, в правом тоннеле, идут сплошные перекрестки. Я вел птица все время направо и в итоге уперся в конкретный завал, и я готов поспорить, он рукотворный, кто-то очень хотел не дать пройти дальше, или, наоборот, чтобы кто-то не пришел оттуда. Ну, этого мы с вами никогда не узнаем. Не думаю, что через него удастся пробиться нашими средствами, от жара там камень тек, он же сплавил его в монолит.

– А если за ним портал? – задала Ирина вполне очевидный вопрос.

– Тогда будем искать другой путь, – пожал плечами Бельский. – Либо пробиваться. Нам бы не заблудиться. Нужно на стенах отметки ставить.

И тут случилось то, чего он ну никак не ожидал. Руна на ловушке, валяющейся возле ног, мигнула и погасла, это значило только одно – его зверодух погиб.

– Тревога, воробей погиб, – не слишком громко выкрикнул Бельский, вскакивая и напряженно вглядываясь во тьму тоннеля, откуда должен был появиться воробей.

Ирина встала рядом, в правой руке она уже сжимала темную шпагу, а в левой возник темный болт. Сама княгиня спряталась в черном доспехе. Ее прикрыл крушила. Бельский же, кинув на пол ловушку, призвал двойника. Прошла минута, затем еще одна. Михаил не ощущал никакого беспокойства. Он нагнулся, взял из тряпичного мешка еще один пирог и спокойно откусил его. Что бы ни уничтожило воробья, похоже, сюда оно не пошло.

– Ты видела хоть одного духа в тоннеле? – поинтересовался он у Воронецкой. – Я-то все думал, чего тут не хватает, а теперь понял. Там, на материке, пока я шел к порталу, я словил немало духов, а здесь нет ни одного, хотя наверху их много, несмотря на наши охотничьи рейды.

– Ни одного, – покачала головой Ирина, продолжая вглядываться во тьму. – Только когда мы через завал лезли, попался на глаза фиолетовый, размером с яйцо, его камнями придавило, видела только свечение. Но я думала, крушила жрет все, что на дороге попадается. Он же черный, впитывает их на раз.

– Я тоже так думал, – признался Бельский, – но, видимо, ошибся. Кто-то регулярно зачищает эти тоннели, и именно ему на зуб попался воробей.

– Может, твоего беркута в разведку послать? Он черный, с третьим рангом, так просто его не сожрут.

– Давай попробуем, – согласился Михаил. – А даже если и сожрут, невелика беда, у меня еще два сокола, правда, второго ранга. Не, лучше одного из них.

Он стянул с пояса очередной кубик и, нажав руну, выпустил наружу очередного зверодуха. Слившись сознанием, он поднял птицу в воздух под самый потолок на высоту четырех метров и, не разгоняясь, отправил в тоннель. Первый перекресток – пусто, поворот направо, новый перекресток, снова пусто. То, что убило воробья, обнаружилось на четвертом. Это был зверодух, принявший образ ксанса, и выглядел он на удивление знакомо, багровая шкура в черных разводах, два хвоста, больше Михаил таких не видел, все остальные принимали обычный образ – пара рогов, клыки, когти, хвост, а этот… Он стоял в центре колодца и внимательно следил за зависшим под потолком соколом. Михаил специально поднял того вверх, на высоту метров десяти, и теперь он летал кругами, наблюдая за противником.

– Ир, – негромко произнес Бельский, – есть тут телепорт в мертвый город, откуда я приперся. Я нашел того, кто прибил воробья, и он мне знаком, ксанс с двумя хвостами, про которого я тебе рассказывал, тот, что меня в портал загнал. Это он зачищает тут духов. И, видимо, он имеет возможность шарахаться туда-сюда.

– Фу, – облегченно выдохнула блондинка, – а я-то уж напряглась. Ксанса мы завалим, каким бы усиленным он не был.

– А может, не будем его убивать? – задумчиво произнес в пустоту боярин. – Давай его переподчиним, очень уж интересно покопаться в его голове.

– Вы ведь не шутите, ваше сиятельство? – от неожиданности перейдя на высокий штиль, произнесла Воронецкая. – Вы башкой двинулись? Вам камушки, пока мы по этим подземельям ходим, на голову не падали? Может, рык крушилы отразился от завала и в вас срикошетил, приложив головушкой об стену?

– С чего такие выводы, ваше сиятельство? – удивился Михаил, княгиня была так ошарашена его идеей, что даже не обратила внимания, как он ее назвал. – В полку у меня обучитель был, который помогал мне сокола первого подчинить, так вот, он умел перехватывать чужих зверодухов. Один раз даже показал, как со свежим. Конечно, зайчик вышел, он никому не нужен был, естественно, вот мне прапорщик Свент и продемонстрировал, как он это делал. Ничего сложного, вся проблема в досягаемости и контроле, потом руна подчинения кровью, и загоняй в ловушку, а там уже додавливай.

– И как ты планируешь его удерживать под контролем, чтобы руну нарисовать? – язвительно поинтересовалась княгиня. – Это не свежий зайчик.

– Очень просто, душа моя. У нас есть черные зверодухи, связываем его боем, я беру его в захват призрачной рукой, а ты подчиняешь, долго подчиняешь. Сети, как у боярина Глебова, у меня нет, но я его удержу. Как продавим, так и запихнем в коробку. Обучитель говорил, что, если в течение пары суток успеть, то можно в сознании зверодуха покопаться, посмотреть, где он был, какие задачи ему прежний хозяин велел выполнить. Это шанс найти портал.

– Ты сумасшедший, – глядя ему в глаза, произнесла златовласая княгиня, – и за это я тебя тоже люблю. Пошли ловить ксанса.