Текст книги "В огне чужого мира (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 12

Михаил молча смотрел, как Екатерина и Ирина замерли перед домом, в котором прожили семь лет. С ним у них было связано много воспоминаний, и сейчас им были не нужны никакие слова, они прощались.

Екатерина, которая была куда сентиментальней подруги, резко развернувшись, уткнулась лицом в китель Михаила и тихо заплакала. Да и Воронецкая держалась из последних сил. Она подкинула тяжелый, слегка покрытый ржой железный ключ и, поймав, отдала его барону Шталену.

– Передай Анастасии, – попросила она, – теперь дом и Катькина мастерская ее наследство. Ей быть вашей артефакторшей, девка она умная…

– Если бы еще суетилась поменьше, – не отрывая лица от кителя Бельского, всхлипывая, выдала Долгорукова, – и не торопилась быстрее да быстрее, цены бы ей не было. Но ничего, после того, как ей первый артефакт брови спалит, научится.

Несколько минут все стояли в тишине, думая о своем. Повисла тяжелая пауза.

– Может… – начал Штален, но, заметив, как на нем скрестились взгляды Михаила и княгинь, заткнулся и поднял в защитном жесте руки.

– Пора, – выдал Родим, который пришел вместе с бароном и, подхватив ранец Екатерины, развернувшись и слегка прихрамывая на своей артефактной ноге, направился к воротам, где уже ожидал их боярин Берг с семейством.

Верд, который стоял чуть поодаль, метнулся, подхватил сумку Ирины и пошел следом.

– А вот мне никто даже не предложил ранец донести, – пробурчал Бельский и, поправив лямку, двинулся за остальными.

– Хочешь, я донесу, если тебе приятно будет? – весело поинтересовался Штален.

– Нет, барон, мне его долго за спиной таскать. Да и не привык я, чтобы за меня вещи носили, хотя у меня несколько недель цельный денщик был. Но за предложение спасибо, как-то даже легче стало, что хоть кто-то ненадолго предложил снять груз с моих плеч.

– Не совершаешь ли ты ошибки? – спросил Штален, заведя старую шарманку, вот уже три дня он пытался переубедить Бельского и остальных покидать остров. – Сам голову сложишь. Ты – капитан, вояка, это для тебя дело привычное, но девки-то, семейство Берга…

Михаил покачал головой.

– Сложу, значит, судьба такая. Княгини сами вызвались, перед свадьбой этот вопрос обсуждали, и решение было твердым, выдастся шанс – уходим. Мы теперь – одно целое. Я оказался головой, куда смотрю, туда и идем, мне тут делать нечего. Да и его сиятельство Николай Андреевич сам все решил, за семейство свое он сам в ответе. Нет, барон, дорога у нас одна – назад в земли имперские.

Штален махнул рукой, дальше шли молча. Народу собралось много, провожать возвращающихся на большую землю пришли почти все жители имперской слободы. Михаил, предчувствуя долгие проводы, сбросил ранец на землю, обвел всех остающихся взглядом.

– Ну что, давайте прощаться. Спасибо вам за все, – в горле слегка запершило, он только сейчас понял, как привязался за пару месяцев к этим людям. – Приняли вы меня, помогли, и я отдарился по мере сил, так что не поминайте лихом.

– Не помянем, боярин, будь покоен, – заверил Штален, который, став главой нового совета, получил право вещать за всех жителей небольшого поселения. – Мы тебе все жизнью обязаны, причем уже дважды, и за черных охотников. Да чего перечислять? Много ты для нас сделал. И коль случится так, что некуда будет идти, возвращайся. На днях начнем возле провала небольшой острог ладить, одного укрепленного дома будет достаточно. Как сладим, дозор сядет постоянный, раз в пару дней менять будем, чтобы присматривали за проходом.

Михаил кивнул, это было верным решением. В принципе, он его и предложил, а куда посылать гонца, они теперь знали.

Барон шагнул вперед и обнял Бельского, да так, что у того кости затрещали.

– Прощай, боярин, мы тебя точно не забудем.

И тут прорвало, все полезли обниматься – и простолюдины из местных, и аристократы. Мария кинулась на шею и, закрыв глаза, наградила Михаила горьким прощальным поцелуем в губы.

– Прощай, – прошептала девушка и под понимающим взглядом Екатерины и ревнивым Ирины отступила, и вскоре ее скрыли другие спины.

– Все, хватит слез, – неожиданно рявкнул Берг, – иначе мы так никогда не уйдем, а нам спешить нужно.

Бояре Змиев и Говоров, ловчие поселка, согласно закивали. Они и четверка имперцев из простолюдинов вызвались проводить уходящих до портала, дорогу посмотреть и метки на стенах оставить, чтобы, если надумают люди уйти, не вслепую по катакомбам бродить. Они же забрали у женщин их сумки.

Всего отряд насчитывал восемь человек – четверо боевиков, Ирина, Михаил, боярин Берг и Верд, который довольно сносно научился управляться с черным зверодухом. Еще в бойцы можно было условно включить сына Николая Андреевича Никиту, который уже владел светлой шпагой и духовой броней. Третье умение пробудить не успели, хотели, но не вышло, для этого нужен был золотой дух, а сейчас некогда с ним возиться. Екатерину, жену Берга Аглаю и дочь Варвару записали в балласт, хотя у последней, помимо светляка, имелось второе умение – шпага.

До леса дошли молча, на опушке Михаил обернулся и бросил прощальный взгляд на Имперскую слободу, людей в воротах осталось мало, человек десять, но Шталена с его ростом и статью можно было узнать даже с такого расстояния. Новый глава поселения увидел, что кто-то из отряда остановился, и взмахнул на прощанье рукой. Михаил поднял свою и, резко развернувшись, шагнул под тень леса. Погода была, что надо, черное солнце уже висело над горизонтом, небо было чистое, лес после шторма подсох. Шли быстро, выпустив зверодухов. Впереди вместе с остальными бежал Вулкан, изредка он рывком уходил в сторону, чтобы сожрать очередную сущность. К полудню вышли к провалу. Мужики, вытащив из мешка веревочную лестницу, принялись крепить ее, остальные, побросав ранцы и сумки с пожитками, устроились на камнях. Особо тяжело было Аглае и Кате, последние пару километров они начали сдавать, особенно жена Берга, ей было за пятый десяток, и в конце маршрута она едва передвигала ноги. Михаил видел проблему, но изменить ничего не мог. Катя держалась бодрее, но было очевидно, что и ей тяжело, годы затворничества в мастерской, минимальные физические нагрузки, все это сказывалось, но княгиня Долгорукова была в два раза моложе Аглаи и хоть и устала, но не умирала.

– Что, Катька, тяжело? – уселась рядом Воронецкая. – А я тебе говорила, ходи со мной иногда, разминай ноги, но ты отмахивалась. А что будет, когда за портал уйдем? Там-то твои сумки тащить некому будет, а груз у тебя не маленький, ты много чего из мастерской прихватила.

Княгиня Долгорукова на это ничего не ответила, только голову опустила, признавая слова подруги справедливыми.

– Основной груз у нас Верд тащит, – прокомментировал слова Воронецкой Михаил. – А с той стороны мы черного алтезе призовем, лосятина здоровая, сможет все пожитки нашего отряда волочь. Хорошо вышло с этим ослабленным черным охотником, вот уж не думал, что буду радоваться, что из него получился тягловый лось. Если бы по этим руинам можно было бы протащить повозку, я бы ее с собой взял, чтобы женщины и пожитки, хоть и медленно, но ехали. Но это все мечты. Если найдем с той стороны что-то пригодное, запряжем.

– Мостик когда будем сколачивать? – поинтересовался у Михаила Змиев.

– Как к провалу выйдем, – ответил Бельский, притащивший сюда вместе с ловчими два дня назад тройку крепких пятиметровых досок для быстрой переправы через пропасть, на дне которой обитала медуза со щупальцами. Вот она боярина реально беспокоила. Сейчас их куда больше, как бы она на шум не среагировала. Понятно, что отогнать ее не проблема, особенно с его умениями, но хотелось бы пройти тихо. – Хотя нет, – передумал Михаил, – до него всего три сотни метров, так что, как спустимся, переберемся через завал, так и возьмемся. Очень я не хочу снова лицезреть эти щупальца.

Змиев кивнул и отошел, а через пару минут мужики, наконец, смогли закрепить лестницу, и начался спуск в колодец. На это ушло добрых двадцать минут. Дольше всех спускалась Аглая. Не сказать, что она была тучной, но и не тростинка. Кроме того, она жутко боялась, и пришлось ее уговаривать продолжить спуск, когда она застряла на середине, зажмурившись и вцепившись в перекладину. Последним уходил Змиев, и к тому моменту, как Бельский оказался в катакомбах, там, за завалом, уже вовсю стучали молотки, мужики сколачивали мостик. В принципе, с ним никто ничего мудрить не стал, никаких перил, четыре доски скреплялись тремя брусками. Справились быстро, после чего, подхватив его за специально прибитые по бокам скобы, потащили пятиметровый настил к провалу.

– И как мы его на ту сторону перекинем? – озадачился Верд.

Михаил усмехнулся, солдат умом не блистал, но был силен, вынослив и исполнителен.

– Это как раз не сложно, – просветил его боярин и, достав из рюкзака пару отрезов веревки, привязал их к скобам. Осмотрев собравшихся, подмигнул Верду. – Давай, мужики, кто на ту сторону первый пойдет?

Без энтузиазма, но добровольцы нашлись. Пахом и Илья из простолюдинов, взяв в руки веревки, разбежались и перепрыгнули провал, после чего, упершись, потянули настил на себя. С другой стороны им активно помогали Кондрат и Прохор. Минута, и вот над провалом появился крепкий мостик.

– Живо на ту сторону, – скомандовал Бельский. – Сначала женщины и молодняк.

Сам он подошел к краю и глянул вниз, пока там вроде было все спокойно, темно и ничего не шевелилось.

Переправа не затянулась, даже Аглая прошла по широкому настилу вполне спокойно, медуза на этот раз, похоже, даже не узнала, что над ней людишки бродят. Шли молча. Варвара вместе с Ириной выдвинулись вперед, девушка сотворила светляка, и теперь освещала путь. Вулкан, бежавший головным дозором, схарчил какого-то мелкого фиолетового духа. Шагать им было далеко, решили двигаться быстро без всяких привалов, отдых будет уже на той стороне.

План был хорош, но подвели люди. Аглая стала сдавать примерно через час, Екатерина держалась бодрее, но тоже начала замедлять ход.

– Привал, – скомандовал Берг, видя, что жена совсем выбилась из сил.

Он уселся у стены и раскочегарил свою трубку. – Долго нам еще идти, ваше сиятельство? – обратился он к Бельскому.

– Да мы только вышли, – усмехнулся Михаил. – Мы тогда с Ириной часов шесть топали, это от места нашего ночлега. Тут нет прямой дороги, петляет сильно, где-то завалы мешают срезать, мы просто не знаем короткого пути. Так что отдыхаем десять минут, и снова ножками шевелим, нам еще часов пять тащиться, а то и больше. Мы все же с Ириной Николаевной вдвоем шли и куда шустрее двигались.

Боярин Берг кивнул, принимая ответ, и задымил своим крепким табаком.

Бельский же повернул голову и посмотрел на прокачанного до второго ранга черного сокола. Тот ехал у него на плече с того момента, как они покинули имперскую слободу. Эту идею подкинула Ирина, предложив Бельскому призвать зверодуха, которому придется возвращаться сюда, чтобы тот запомнил дорогу и управился быстрее. Как он это сделает, никто не знал, но приказ запоминать путь Михаил птичке отдал.

На то, чтобы добраться до арки перехода, ушло одиннадцать часов. Все были вымотаны. Бельского раздражало столь медленное движение, ничего с этим поделать он не мог. И вот долгожданный первый пункт их путешествия.

– Привал, – скомандовал он. – Пойдем туда свежими и отдохнувшими.

Уставшая, едва передвигающая ногами Аглая, блаженно выдохнула и опустилась на каменный пол возле стены. Михаил бросил на нее недовольный взгляд, но ничего не сказал. Берг со своей трубкой устроился рядом с ней, остальные расположились кто где, только Вулкан прыгнул в портал, на секунду размазался и исчез. Ирина проводила питомца обеспокоенным взглядом, но ничего сказала, уселась с правой стороны, прижавшись к мужу, с левой устроилась вымотанная Екатерина. Она положила голову на плечо Бельского и, закрыв глаза, моментально уснула.

Михаил же смотрел на Аглаю Берг, ему очень не нравилось наличие такого слабого звена в отряде. Понятно, что, если что случится, Николай Андреевич ее не бросит, а значит, придется оставаться всем. Для себя боярин решил, что оставит их только в том случае, если это будет грозить непосредственной гибелью ему и Екатерине с Ирой. Для него семья была в приоритете и дороже, чем бывший старший дьяк тайной канцелярии и его семья.

Вулкан вернулся спустя два часа, уселся возле хозяйки. Княгиня Воронецкая, положив руку на рогатую голову ксанса, быстро установила контакт.

– На той стороне все спокойно, – наконец, изучив воспоминания питомца, подвела итог ловчая. – Вулкан не видел никого из людей или каких-либо других существ. Он прошел по всему пути по подземелью и выбрался наружу. Не сказать, что подъем сложный, но придется постараться.

Аглая, услышав это, только тяжело вздохнула.

– Что нас ждет наверху? – поинтересовался Бельский.

– Я видела какие-то заросли, очень густые, деревья стоят плотно друг к другу, развесистые кроны почти не пропускают свет, кусты сильно ограничивают видимость. Видела обломки камня, это очень похоже на руины над нами, только растительность более буйная.

– Плохо, – голос Михаила был мрачен. – В мертвом городе есть только одно место, где имеется растительность – самый центр, и туда никто не ходит. Те, кто вошел под сень этого леса, назад не вернулись. Егерь, что рассказывал мне страшные байки про это место, говорил, что там деревья живые.

– Но Вулкан же там был уже не один раз, – удивленно произнесла дочка Берга, внимательно слушающая разговор взрослых.

– Варя, – устало произнесла мать, – он зверодух, сущность, обретшая форму, на них вообще никто внимания, кроме ловчих, не обращает. Если там и вправду живые деревья, то духи им неинтересны. А вот мы, из плоти и крови, скорее всего, наоборот, если, конечно, верить во все то, что поведал нам его сиятельство боярин Бельский.

– Ну, за что купил, за то и продал, – развел руками Михаил и, вытащив из рюкзака стопку бутербродов, завернутых в оберточную бумагу, вгрызся в пока еще относительно свежий хлеб. – Среди егерей, – продолжил он, – это место считается самым опасным. Во всяком случае, Аким, тот, кто мне это все рассказывал, знавал людей, которые видели этот лес своими глазами.

– Я его видел своими глазами, правда, издалека, – неожиданно произнес сидящий подле Михаила Верд. – Мы как-то при ловле духов забрели почти в самый центр. Там все, как его светлость изволил сказать. Некоторые наши подошли ближе, факелы самодельные смастерили, так вот, стоило их зажечь, как деревья заволновались. Они боялись и ненавидели огонь. Наши постояли и отошли подальше, боязно всем стало.

– Аким то же самое рассказывал, – подтвердил Бельский.

– Мне приходила докладная записка, когда я еще старшим дьяком служил в Создале, – подал голос Берг, – о том, что один ловчий из вольцев вошел в этот лес и был схвачен то ли ветвями, то ли каким-то зелеными щупальцами. Но эта напасть была далеко, и я не придал этому особого значения, только довел информацию до тогдашнего командира первого полка, князя Адашева. Тот в свою очередь обещал довести эту информацию до личного состава и отправить депешу во второй полк, к которому приписан Верд.

– Было такое, ваше сиятельство, – подтвердил Верд, – всех новичков предупреждают, что к лесу приближаться нельзя.

– А как же мы? – подала голос испуганная Аглая. – Коль, может, вернемся?

– Нет, душа моя, – отозвался Берг, – надо идти, сил моих нет больше сидеть на этом острове. Пока единственный портал был в руках аборигенов, и доступа мы к нему не имели, я мирился, но теперь мы в шаге от возвращения. Дом стал сниться, я не смогу жить дальше в маленькой имперской слободе. Тянет меня туда, – Берг указал на провал. – Там наша жизнь. Или смерть, – после небольшой паузы добавил бывший старший дьяк.

Аглая молча выслушала мужа и возражать против его решения больше не пыталась.

Дальше сидели в тишине. Прошло четыре часа, Бельский даже подремать умудрился. Когда он открыл глаза, вокруг было сонное царство, только Пахом бодрствовал и черный зверодух-крушила, принадлежащий боярину Говорову.

Михаил выпутался из объятий жен, вытащил из своего ранца бутылку с водой и, плеснув на руки, протер лицо. Посмотрев на часы, он понял, что снаружи над островом ночь. Если его расчеты не были ошибочны, то над материком сейчас, наоборот, рассвет. А значит, пора выдвигаться.

– Подъем, через полчаса выступаем, – будя свой спящий отряд, скомандовал он. Пока все продирали глаза, он достал из ранца последние бутерброды и принялся завтракать.

Ирина, вытащив из своего ранца артефактный термос, разлила на три кружки остатки горячего взвара.

Вскоре все были на ногах, кто-то ел, кто-то умывался, но через полчаса все, кто должны были перейти на материк, были готовы к выдвижению.

– Прощайте, бояре, – пожимая руки Змиеву и Говорову, сказал Бельский. – Ждите от нас весточку. Постараюсь, как ситуация прояснится, послать к вам сокола. Как письмо сбросит, попробует вернуться. Если будет пост у провала, там оставит, только вы отверстие оставьте в крышке, чтобы он пролетел, если же нет, тогда в крепость принесет. – Михаил посмотрел на простолюдинов. – И вы прощайте, мужики, берегите поселок, – после чего плюнул на этикет и тоже пожал им руки. – Верд, вперед, – скомандовал Бельский, – за ним боярин и остальные, я замыкающий.

Рядовой, закинув за спину приличный баул, молча кивнул, принимая приказ, и первым с легкой опаской приблизился к арке, вытянул руку, аккуратно коснулся пальцами пелены перехода, после чего, выдохнув, шагнул вперед. Мгновение, вот его силуэт исказился и растаял. Следом, обогнав боярина Берга, в провал нырнул Вулкан. На всю переправу ушло минут пять. Вскоре в зале остался только Михаил и сопровождающие.

– Удачи, ваше сиятельство, – махнул рукой Змиев, – будем ждать новостей.

Бельский кивнул и шагнул в арку. Странно, на этот раз его не стало крутить, просто сначала вспотел, потом замерз, а потом воздух из груди выдавило. Он пошатнулся и, открыв глаза, понял, что все вышло. Да, он по-прежнему в подземелье, но оно с другой стороны портала.

Он окинул всех собравшихся внимательным взглядом, все были на месте, никого не распылило по дороге, не унесло в другой мир.

– Поздравляю, господа, мы на материке. Все, что было до этого, цветочки, сейчас ягодки пойдут. Мы в центре войны, противник у нас серьезный и очень сильный. Цель первая – выбраться из подземелья, затем выбраться из мертвого города. Пункт третий – добраться до Заставного. Если там наших нет, найти их. Порядок следующий – я впереди, за мной Ирина, она прикрывает Катю, Аглаю и Варвару. Замыкают группу боярин Берг, Никита и рядовой Верд Никорт. Вулкан, – окликнул он зверодуха, ксанс поднял голову и уставился на своего второго хозяина, – показывай дорогу наружу, только не спеша так иди, метрах в пяти впереди. Если увидишь, что опасно, останавливайся и отходи назад.

Багровый зверодух кивнул, принимая приказ, и неспешно тронулся к единственному выходу. За ним Бельский и остальные. На этот раз идти оказалось недалеко, дорога до подъема в большой мир заняла всего полтора часа, можно было бы и быстрее, но Михаил не хотел торопиться и утомлять свой отряд форсированным маршем.

– М-да, – глядя на обвал, по которому нужно вскарабкаться на пятнадцатиметровую высоту, протянул Михаил.

Перед ними были крупные обломки, затянутые ковром бледно-зеленого мха, этакая горка, только вот угол у нее был градусов пятьдесят, а может даже и покруче. Для зверодуха это не проблема, что Вулкан и продемонстрировал, взлетев на завал в считанные секунды. В принципе, Бельский и его жены тоже без проблем выберутся, только нужно двигаться осторожно, чтобы не загреметь вниз, когда какой-нибудь обломок из-под ноги вылетит. Боярин тоже взберется, про детей его можно и не говорить, Верд – мужик крепкий и ловкий, но вот как втянуть наверх Аглаю?

– Иду первым, – решил Бельский. – Там закреплю веревку с узлами, все проще будет лезть. Сам же прикрою ваш подъем. Полезете только когда дам команду.

Все покивали, принимая приказ, лишь Аглая не шелохнулась, с ужасом глядя на высоту, которую ей придется покорить.

Лезть оказалось на удивление легко, камни за долгие годы срослись, мох и земля отлично сцементировали их, ни один не покачнулся ни под рукой, ни под ногой. С середины подъема Михаил осмелел настолько, что устроил себе скоростное восхождение. На все про все ушло три минуты. Какое-то время он стоял и вглядывался в лес, окружающий его. Тот пока никак себя не проявлял, но боярин решил обезопасить себя по максимуму: сразу две ловушки с черными духами полетели на зеленовато-серый ковер, и рядом с ним возникли крушила и черный двойник, и это помимо сокола, который почти сутки катался у него на плече. Его Михаил как раз загнал обратно в ловушку. Он путь увидел, пусть отдохнет.

– Защищать меня, – приказал он зверодухам, бросив взгляд на спокойно сидящего в центре поляны Вулкана. Тот не проявлял никаких признаков беспокойства, только мордой по сторонам вертел.

Отцепив от ранца веревку, Бельский прикинул, куда бы ее закрепить. В итоге остановился на каких-то руинах на краю леса, в них росло небольшое дерево, всего сантиметров сорок в обхвате, по сравнению с остальными исполинами это был саженец. Боярин медленно тронулся в сторону опушки, не сводя взгляда с деревьев, но пока все выглядело как обычно, легкий ветерок шумел кронами, откуда-то из глубины раздавался едва слышимый треск. Бельский без проблем добрался до деревца, обвязал вокруг него веревку, и снова ничего, никаких бродячих кустов или хищных лиан. Вернувшись к провалу, он сбросил ее вниз.

– По одному, – скомандовал он. – Сначала Ирина, за ней Екатерина, потом боярич и боярышня, дальше Аглая, замыкают Николай Андреевич и Верд.

Ирина ухватилась за первый узел и, ловко перебирая руками, начала шагать вверх. Три минуты, и вот она уже стоит рядом с Михаилом, причем, в отличие от него, беспечного, она укуталась в черную броню. Именно в этот момент среди кустов и деревьев мелькнул силуэт, что-то небольшое, но очень быстрое.

– Мы тут не одни, – в один голос произнесли супруги.

Ирина материализовала в левой руке черный болт, в правой шпагу. Михаил же, последовав примеру жены, призвал доспех и прикрылся щитом. Вооружиться он решил самострелом с золотой искрой. Мир замер в ожидании схватки.