Текст книги "В огне чужого мира (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Глава 19

Стужев явился примерно минут через пять вместе с мрачным типом в мундире тайной канцелярии, у которого с плеча свисал золотой эполет с таким же золотым шнуром.

– Мой начальник, архи-дьяк князь Головин Илья Петрович, – представил боярин незнакомца.

Тот смерил Михаила холодным, надменным, ненавидящим взглядом. Этим он сразу продемонстрировал, к какому лагерю принадлежит, и что нормальных отношений, как со Стужевым, у них не выйдет.

– Объяснитесь, боярин, – высокомерно попросил архи-дьяк, доставая из кармана самописец. При этом он оглядел несостоявшуюся убийцу, лицом он владел отменно, но Михаилу показалось, что он сильно озадачен тем, что она жива, и это сулит ему немало проблем.

– Ночью меня разбудили, – спокойно, не вставая, ответил Бельский, не видя смысла скрывать то, что произошло. – Дверь в камеру открылась, и на пороге появилась моя жена, Ирина Николаевна Воронецкая. Она сказала, что завтра меня лишат титула, а после казнят, и мне надо бежать. Не спрашивайте, как я понял, что это подделка, это наши семейные шутки. Я сократил дистанцию, она атаковала меня светлой молнией, вон, над топчаном оплавленный камень, я смог увернуться, после чего опрокинул ударом, потом вырубил до конца. Образ сполз, и я связал ее. Пока она была в отключке, прогулялся до караулки, видел там ваших людей мертвых, их не трогал, взял только кандалы, приковал эту к стене, обыскал. Все, что при ней было, на столе лежит. После чего уселся в это кресло и не вставал с него, пока вы не появились.

Князь Головин посмотрел на артефакт, который держал в руках, руна правды сияла, не давая и шанса притянуть Бельского к убийству людей из тайной канцелярии.

– Мне вот что интересно, ваше сиятельство, – глядя на Стужева, произнес Бельский, – а ведь кто-то ее пустил сюда. Даже если в остальном доме было пусто, сомнительно, что кто-то из этих бедолаг имел глупость открыть ей дверь.

Князя перекосило, словно лимон сожрал, но он промолчал. Как жаль, что Михаил не догадался выяснить у лже-Ирины, как она сюда попала, хотя, честно говоря, плевать.

– Забирайте убийцу и все, что при ней было, – процедил Головин, и сразу двое тайников направились к пленнице. – Будем выяснять, кто и как. Наследник императора в городе, а тут такое.

Бельскому с трудом удалось удержать лицо и не рассмеяться. Теперь все встало на свои места, и дело было совсем не в том, к какой партии он относится, Долгорукова или Белозерского, похоже, у архидьяка подгорала задница, ему придется сильно постараться, чтобы сохранить свой немаленький чин в канцелярии. Ведь наследнику наверняка доложат, что кто-то хотел убить боярина Бельского, нанял профессиональную наемную убийцу, которая проникла в охраняемое здание и убила двух людей канцелярии. Пусть жертва и уцелела, но если Михаил правильно сложил два и два, то наследник престола явился сюда, чтобы пообщаться с ним лично. Ну что ж, у него есть, о чем поговорить с Александром Аристарховичем, который, взойдя на престол, станет Александром первым.

– Ваше сиятельство, – обратился Бельский к Стужеву, – уж коли вы впервые за три недели решили почтить меня своим присутствием, может, скажете, долго мне еще наслаждаться уютом сей сухой и комфортабельной камеры? Не то, что мне не нравится, сплю хорошо, питаюсь тоже, но скучно. А я человек деятельный, мне праздность претит. Да и война идет, мои таланты пригодились бы на оборонительном рубеже, а то и в тылу противника, я ведь как-никак капитан роты егерей, суть которых глубинная разведка.

– Не забывайтесь, боярин, – процедил князь, сверля Бельского неприязненным взглядом. – Сейчас вы подследственный и уж точно никакой не капитан егерей, и пока вы не покинете этот подвал, и с вас не снимут все обвинения, вы им не будете. У империи имеется достаточно сил для войны, и ваше присутствие не требуется.

Стужев, который стоял на шаг позади архидьяка, сделал Михаилу большие глаза, предупреждая, что конфликт с Головиным на пользу не пойдет. Бельскому же было плевать.

– Тогда прошу принять прошение, – продолжил он, – разрешить мне свидание с моими женами – княгинями Долгоруковой и Воронецкой. Я нахожусь в вашем затворе уже больше трех недель, со мной не проводятся никакие следственные действия, не предъявлены обвинения. Я имею право видеться с семьей.

– Свидания положены после месяца заключения, – процедил Головин и, резко развернувшись, покинул камеру.

– Напишите прошение на имя генерал-губернатора, – обреченно вздохнул Стужев. – Бумагу и прибор для письма вам предоставят сегодня же. Хотя я не торопился бы, наследник императора Александр Аристархович вчера прибыл в Создаль, вместе с ним брат императора Георгий Глебович. Они изъявили желание поговорить с вами, аудиенция назначена на три пополудни. Так что приведите себя в порядок и будьте готовы предстать перед их сиятельствами. Возможно, после этого вас просто отпустят.

– Князь Долгоруков тоже здесь?

– Да, – подтвердил Стужев, – будьте осторожны. Поговаривают, что, если речь заходит о вас, он багровеет и приходит в бешенство.

– Может, его удар хватит? – развеселился Бельский. – И сразу, во всяком случае, мне жить станет проще. Расскажите, что с моими спутниками, в основном меня интересуют мои жены и боярин Берг.

– Простите, ваше сиятельство, но сейчас мне некогда, – развел руками Артемий Игоревич. – Княгини живут неподалеку, они сняли небольшой особняк, ранее принадлежавший одному местному вождю, который сгинул в водовороте войны вместе со своим родом, и дом на балансе города. Более про них ничего не знаю. Ваш же товарищ по несчастью боярин Берг уже как неделю вернулся на службу в тайную канцелярию и отбыл в Заставный, приняв там руководство службой. Ах, да, помните еду, которую на яды проверить надо было? Вы были правы, местная отрава. Противоядие есть, но, если не принять его в течение десяти минут, ничто не спасет, яд относится к медленным, вы бы страдали, пару часов испытывая запредельные муки. Обнаружить крайне тяжело, как вы это сделали, ума не приложу, но вам сильно повезло. А теперь позвольте мне откланяться. Да, и ещё понимаю, что у вас нет сменного платья для аудиенции, а ваш мундир выглядит не слишком опрятно. Я распорядился отправить на вашу старую квартиру человека, ваши вещи по-прежнему там, и вскоре их привезут. Я пришлю к вам своего брадобрея, вам надо привести голову в порядок, ну и мой слуга поможет с вашими сапогами.

– Благодарю, Артемий Игоревич, вы правы, одичал я тут в одиночестве. Что ж вы меня оставили-то?

– Приказ от наследника императора ограничить все контакты, не проводить никаких следственных действий, ждать прибытия его высочества.

– Ну, я так и подумал, – кивнул Михаил.

– Ладно, пойду я, – произнес Стужев, – дел невпроворот, рад, что вы живы, чего не скажешь о моих людях. Брадобрея и слугу пришлю.

– Буду ждать, – пожимая руку дьяку и возвращаясь в кресло, бросил Бельский. – Про завтрак не забудьте.

Камера опустела. Дверь все же заперли, хотя Михаил не понял, какой в этом смысл, если он ночью не ушел, то и сейчас не уйдет.

Без четверти три за ним пришли. К этому моменту он был вымыт, выбрит, одет в парадный мундир, который, к счастью, на него налез. Слуга Стужева начистил до блеска сапоги, и, если бы не камера, Михаил мог бы почувствовать себя вполне нормальным свободным человеком. Лишь блокирующие браслеты на запястьях, которые, хоть и с трудом, уместились в рукавах, не давали ему забыть, что он по-прежнему арестован и находится под следствием, несмотря на то, что против него не было выдвинуто ни единого обвинения.

Два конвоира в черных мундирах тайной канцелярии вывели его из подвала. Не считая ночного путешествия за кандалами, это был первый раз за три недели, когда он смог покинуть подземелье.

Оказавшись на улице, Михаил вдохнул грудью свежий воздух. В Духов мир пришла осень, небо было пасмурным, отчего мир черного солнца казался еще более темным, чем обычно. Но все равно, оказаться снаружи было здорово.

Насладиться свежим воздухом Бельскому не дали, один из конвоиров не сильно, без всякой злобы, подтолкнул его в сторону арки, которая вела из внутреннего двора на площадь перед кремлем.

Все же князь Долгоруков не мог не попытаться снова. В арку ворвался алый крушила, не меньше третьего уровня, он был не слишком быстр, но напор колоссальный. Конвоиры рванулись вперед, обнажив артефактные шпаги. Они не были аристократами и родовых духов не имели, первый удар пришелся по ним, ничего противопоставить алому они не могли. Первый улетел в стену с разорванной грудью, второго тот просто подмял под себя.

Михаил сомнениями не страдал, для него блокирующие браслеты были не более чем причудливым украшением, уж чего-чего, а с духами он умел справляться. Золотой щит принял на себя рык зверодуха, тот был способен разорвать тело человека, если на нем доспех, созданный родовым духом, развеять его или опрокинуть жертву. Но преграду, выставленную Михаилом, он сокрушить не смог, наоборот, отразился назад, откинув крушилу на пару метров и ошеломив его. Рывок вперед, черная плеть захлестнула толстую шею медведя и тут же начала тянуть энергию в боярина. Противник отпрянул, пытаясь разорвать плеть, но это была жалкая попытка. Михаил разве что проскользил полметра по брусчатке, двадцать шесть секунд – вот, сколько потребовалось, чтобы полностью развоплотить духа. Будь тот черным, ушла бы минута. Бельский еще на острове экспериментировал со своими способностями, уничтожая неудачных зверодухов. Михаил отозвал печать и, рванувшись к погибшему конвоиру, подхватил шпагу. Чем хорош мертвый зверодух, никто никогда не сможет определить, чем он был уничтожен, поскольку развеивается без остатка. Поэтому он подобрал две шпаги погибших конвоиров и стал ожидать, пока на шум кто-нибудь прибежит.

Первым примчался владелец зверодуха. Он ворвался в арку в компании еще одного алого волка. Коренной абориген – бледная кожа, длинные волосы заплетены в мелкие косички. Волк оказался не таким сильным, зато быстрым, он атаковал сходу. А дальше все оказалось просто – вбить шпагу в грудь прыгнувшего на него зверодуха, пустить через артефактный металл поток силы и в одно мгновение развеять прислужника врага, пока тот таращился на алые сгустки тумана. Михаил сходу швырнул тяжелую шпагу, которая просто не предназначена для метания. Не предназначена – не значит, что нельзя ее кинуть. Михаил сделал все как надо, и не слишком широкое лезвие, пробив насквозь грудь, вышло из спины аборигена. Тот захрипел, его ноги подогнулись, и он, заливая грудь кровью, хлынувшей изо рта, завалился на мостовую. С момента, как Михаил вступил в арку, прошло всего минуты полторы, может две. Первые служащие тайной канцелярии появились через две с половиной.

– Боярин, – обратился он к Стужеву, который вбежал в арку, – с тех пор, как я оказался в Создале, на меня покушались трижды, и все три раза мне пришлось защищать себя самому. Вам не кажется, что это выходит за рамки разумного, учитывая, что я ваш арестант?

Артемий Игоревич возмущение Бельского проигнорировал, его взгляд метался от одного тела к другому. Увидев своих мертвых людей, он устало прикрыл глаза. Оно и понятно, за неполные сутки он потерял четверых служащих тайной канцелярии, да, низшие чины, но все же.

– Боярин, если бы вы представляли, насколько я сейчас на вас зол, – произнес Стужев. – Кстати, попыток покушения было четыре. Отравителя мы взяли через два дня после первой попытки, он снова решился вас убить. Что тут случилось? – доставая самописец, поинтересовался он.

Михаил не стал трепать нервы старшему дьяку и коротко пересказал, что случилось. Только про то, что он использовал способности, ни слова не сказал. Средством спасения в отредактированной версии являлись трофейные шпаги. В принципе, он не соврал, руна правды подтвердила его слова, она не была такой яркой, как если бы Бельский говорил чистую правду, а не юлил, но Стужеву этого было достаточно.

– Пойдемте, боярин, – вздохнул он, – вы и так уже опаздываете на аудиенцию, а это дурной тон. Я сам вас провожу.

– Куда мы идем? – поинтересовался Михаил.

– Наследник и светлейший князь со свитой разместились в нашей управе. Это самое представительное здание в городе, которое может вместить всех. Правда, градоправителю пришлось съехать в загородный особняк, но это такие пустяки.

От тайной канцелярии до городской управы было идти всего ничего, и сотни шагов не сделали. Здание было оцеплено гвардией, которая охраняла монарших особ, за это отвечала особая сотня, не включенная в четыре занимающиеся охраной дворца императора. Эти парни работали исключительно на выездах.

Бельский равнодушно скользнул по лицам тройки гвардейцев, несших караул на крыльце управы. Из особой сотни он никого не знал, а может, и знал, да как под масками разглядишь? Все они носили полумаски, закрывающие большую часть лица. Их имена не звучали в кабинетах чиновников из имперской канцелярии, никто из знакомых не знал, как попасть в особую сотню. Говорят, их готовили с детства, отбирая талантливых детей из сирот и подселяя к ним родового духа. Много легенд ходило об этих людях, но правды никто не знал. Одно известно доподлинно – это были самые лучшие бойцы в Белоградской империи.

– Боярин Бельский к его высочеству Александру Аристарховичу, – зычно рявкнул старший дьяк. – Сопровождает боярин Стужев.

– Вы задержались, – равнодушно произнес старший караула, – распорядитель церемоний уже справлялся о вас.

– На боярина не далее, как три минуты назад было совершено покушение, – доложился Стужев. – Два алых зверодуха и поводырь, боярин лично расправился с ними.

– Наша порода, – едва слышно произнес гвардеец, что стоял справа от входа.

– Проходите, ваши сиятельства, – отступил в сторону старший караула, – внутри вас встретят и проводят. И поторопитесь, до аудиенции осталось всего ничего.

Этикет, как вести себя с императором и членами императорской семьи, в каждого аристократа Белоградской империи вбивали с детства, и плевать, что простой боярин может попасть на аудиенцию, только если совершит что-то невозможное, в лучшем случае, он увидит императора на выезде или на открытии какого-то значимого здания. Но традиция есть традиция, каждый аристократ должен знать этикет. Ну, а гвардейцам сами боги велели, они куда чаще видят правителя. Да и отличился Бельский, закрыв собой императрицу, за что получил орден.

За дверьми их встретила еще одна тройка гвардейцев и богато одетый вельможа. Он недовольно взглянул на Стужева и Бельского.

– Вы почти опоздали, это непростительно. Боярин Бельский, следуйте за мной, – после чего бросил быстрый взгляд на Артемия Игоревича, – вы же обождете здесь.

Оправдания, почему они задержались, его не интересовали, его задача – все сделать вовремя и по протоколу. Он развернулся и повел Михаила на второй этаж, два гвардейца пристроились следом. Двойные резные двери, ведущие в зал для приемов, были закрыты, возле них застыла еще пара элитных стражей. У гвардии были очень красивые мундиры – алые с черным.

– Одно необдуманное движение в сторону его высочества, и вы будете уничтожены, – холодно произнес один из стражей.

– Все ясно, – ответил Бельский, причем мысленно он усмехнулся, ведь, если что-то пойдет не так, потребуется очень много людей, чтобы его убить, если у гвардейцев это вообще получится, они просто не представляли, с кем имеют дело, их уверенность, что сила на их стороне, сыграла бы с ними дурную шутку.

Распорядитель кивнул, толкнул двери и, войдя в небольшой зал, зычно крикнул:

– Подследственный, боярин Бельский Михаил Иванович, доставлен.

Михаил вошел следом, чеканя шаг, нашел глазами тонкую белую линию на полу – границу, за которую ни в коем случае нельзя заступать без разрешения. Но стоило ему окинуть взглядом зал, как ему с трудом удалось удержать лицо и не улыбнуться, с правой стороны у стены в шикарных платьях стояли его жены. Вот они улыбались, и это мгновенно подарило Михаилу спокойствие, так необходимое при общении с монаршими особами. Еще одной знакомой персоной в зале был князь Долгоруков, сменивший шнур майора на полковничий. Видимо, война позволила ему забраться на новые вершины. Тот стоял с левой стороны от брата императора, Георгия Глебовича, стиснув челюсти и сверля Бельского ненавидящим взглядом. Если бы это могло убить, Михаил бы не смог пересечь и четверти и так небольшого зала. Больше никого знакомого Бельский не увидел, разве что догадался, что смотрящий на него невысокий плотный человек с правой стороны от Александра – князь Белозерский. Но больше времени не осталось, он дошел до белой черты и опустился на одно колено. При этом он не склонил голову, не раб же, наследник должен видеть его глаза.

Наследника престола Михаил и раньше видел, они были почти ровесниками, Бельскому было двадцать пять, почти двадцать шесть, Александру двадцать два. Высок, мускулист, прекрасный воин, красив, но не слащав, мужская жесткая красота, а ко всему прочему он был умен и практичен. Но и без недостатков не обошлось, последние лет шесть по столице бродили слухи, что наследник престола редкостный бабник, а еще он любит поколачивать своих фавориток.

С полминуты Александр молча смотрел в глаза Бельскому, Михаил ждал.

– Встань, боярин, – наконец распорядился наследник престола.

– Ваше высочество, – поднимаясь и заводя руки за спину, с почтением произнес Михаил.

Почему именно такая поза с руками за спиной, от него ускользало, ведь, по идее, не видно рук, а в них может скрываться оружие или сила. Хотя позади всегда два гвардейца, вообще зал пустым не был.

– Боярин Бельский, – выдержав паузу, произнес Александр, – я внимательно изучил информацию, полученную в результате бесед и допросов вас и ваших людей в тайной канцелярии. Что-то вы скрыли, и мы поговорим об этом позже. Сейчас меня интересует то, о чем вы рассказали. Так вышло, что вы и ваш род, – он повернул голову и пристально посмотрел на стоящую у стены Екатерину, – обладает тайнами, в которых нуждается империя. Настали тяжелые времена, и все подданные обязаны внести свой вклад в победу над врагом.

Михаил мысленно усмехнулся. Что ж, это было ожидаемо. То, чем владел род Бельских – это деньги, власть, артефакты, способности и новые знания. Да, можно, ничего не скрывая, поделиться информацией об охоте на золотых духов, но ведь кроме Михаила никто не даст полноценный результат, ну отщипнут кусочек от золотого, как это делали ловчие до того момента, как Бельский обзавелся плетью, а потом Екатерина создала накопитель. С черными еще проще, там нужна ловушка, опять же созданная Долгоруковой. Да, без Михаила ловля черного куда опасней, но вполне возможна. Про серебряного и говорить нечего, но Александр про это еще не в курсе.

– Екатерина Федоровна, – меж тем продолжил наследник престола, – уже передала имперскому научному бюро свои наработки, касающиеся поясов и улучшенных артефактов связи, лечения, усиления болтов и доспехов, а также зелье, которое выводит из организма скверну. По оплате соглашение уже заключено. Вскоре будут развернуты производства. Но меня интересуют другие ваши возможности – черные духи и энергия с них, золотые и все, что с этим связано. Как вы знаете, императорский род – это светлый род, и получить возможность развития – дорого стоит. А еще черные зверодухи, ваша последняя схватка продемонстрировала их преимущество на поле боя. Итак, боярин, что вы хотите за ваши знания и помощь?

Михаил слушал Александра с каменным лицом, наследник престола решил плотно сесть на шею. Интересно, что он готов дать взамен? Краем глаза он отслеживал реакцию на слова сына императора отца Екатерины, а заодно и его покровителя, светлейшего князя Георгия Глебовича. Если второй остался внешне спокойным, и только злость в глазах выдавала его истинные эмоции, то первый был в ярости, которую ему удавалось скрывать с большим трудом. Лицо красное, губы сжались в тонкую линию, видимо, он уже имел разговор с дочерью, и та его послала куда подальше, не простила она ему ни ссылку в Духов мир, ни погибшего возлюбленного. А ведь получи он ее наработки, род Долгоруковых стал бы куда богаче и влиятельней.

– Ваше высочество, я верный подданный империи, – начал плести словесные кружева Михаил, – и с первого дня в плену я искал путь домой. Единственный путь, о котором я тогда знал, был под контролем вольцев, местных жителей, и пробиться через него можно было только с боем, так я стал искать силу и нашел ее. Я готов поделиться и информацией, и своими умениями. Но вы правы, все это принадлежит роду Бельских, и я хотел бы знать, что империя готова предложить взамен.

– Во-первых, титул князя для вас, – коротко ответил Александр. – Я сию секунду готов подписать эдикт, который сделает вас князем, и ваш семейный мезальянс обретет гармонию.

Михаил заметил судорогу, которая прошла по лицу князя Долгорукова. Скорее всего, это было одной из основных тем в разговоре с дочерью, вторая – наверняка гибель Ивана – «как ты можешь жить с убийцей своего брата?». Михаил мысленно улыбнулся, представив, что Екатерина ему на это ответила.

– Во-вторых, деньги, – продолжил наследник. – Империя готова щедро заплатить за то, что вы будете отлавливать золотых духов и собирать с них силу, передавая ее императорскому дому. Пятьдесят тысяч злотней за каждый заполненный накопитель. двадцать тысяч за каждый темный. В-третьих, вы передадите императорской семье технологию изготовления ловушек для черных охотников. Так же мы предлагаем миллион за информацию о том, как вы стали чародеем, и десять миллионов, если вся императорская семья сможет перейти на этот уровень. Об усилении остальных светлых родов мы будем говорить отдельно. Так же вы передадите империи всех своих черных зверодухов, каждый будет оценен в двадцать пять тысяч злотней.

Михаил задумался, в принципе, деньги предлагали хорошие. Но отдавать двойника и Горыныча – верх глупости, у него с собой было два десятка боевых и разведывательных черных, еще с десяток у всех остальных – Берга, Ирины, Екатерины и Верда, хотя, скорее всего, у него уже отжали.

– Я согласен на ваше предложение, ваше высочество, – склонил голову Михаил, – но цена за золотого духа и черных меня не устраивает, боюсь, вы плохо представляете, что это вам даст. Увеличьте расценки вдвое, сто тысяч за золотого, пятьдесят за черных.

Александр с минуту обдумывал ценовую политику, потом согласно кивнул.

– Принимается.

– Еще у меня будет два условия, – продолжил Бельский. – Первое – у меня останутся два зверодуха, двойник и дракон, их я не отдам ни при каком раскладе. Я понимаю, что вам нужен дракон, но он не будет так хорош в чужих руках, как в моих, без него я не буду и в половину эффективен.

– Да как ты смеешь что-то требовать? – не сдержался князь Долгоруков, он был в ярости, но ничего поделать не мог, под суровым взглядом наследника он тут же скис. – Прошу прощения, ваше высочество, – поклонился он и отступил на шаг назад.

– Каково второе условие? – спросил Александр.

– Империя не выкупает разработки моей жены, ее сиятельства княгини Долгоруковой, она выкупает лицензию на производства сроком на пять лет, и с каждого артефакта платит в казну рода Бельских процент. По истечении этого срока лицензия может быть продлена или возвращена.

– Принимается, – коротко кивнул Александр. – Но это касается и улучшений, которые будут внесены в дальнейшем.

Михаил кивнул. Надо было видеть лицо князя Долгорукова, его чуть удар не хватил, но жаль, нельзя получить все и сразу.