Текст книги "В огне чужого мира (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Глава 25

– Будьте осторожны, – попросила Екатерина, целуя мужа и обнимая подругу. – Ах, да, чуть не забыла, я тут на коленке сляпала один артефакт, – она вытащила из сумки, что висела у нее на боку, обычную цепочку с простым диском, изготовленным из артефактного металла, изрезанного рунами. – Это облегчитель веса. Ир, это для тебя, хватит примерно минут на сорок, потом нужно часа три, чтобы он снова набрался энергии. Он уменьшит твой вес вдвое. Все лучше, чем нашему мужу, пока вы будете лететь, час держать твой настоящий вес.

– Ты хочешь сказать, что я толстая? – вполне искренне возмутилась Воронецкая. – Вот уж не ожидала от тебя, Катька. Это удар в спину.

– Я хотела сказать, – ровным голосом отозвалась артефакторша, – что Мише в полете проще держать на плечах тридцать килограммов, а не шестьдесят. Он мужчина крепкий, и вроде бы задача простая, стой себе и держи устроившуюся на закорках княжну. Бегать не надо, прыгать не надо, своя ноша не тянет, но это первые двадцать минут, а потом каждые сто грамм превращаются в килограмм. Ты очень фигуристая и далеко не пушинка, пожалей мужа.

Михаил промолчал, но артефакту обрадовался. Катя права, Ирина далеко не пушинка. Причем он знал, что Долгорукова занизила вес подруги примерно килограммов на пять. Она всего на семь сантиметров уступала Бельскому в росте, и была очень стройной, конечно, пальцами двух рук талию обхватить не удастся, но Ирина была недалека от этого. А ведь еще будет рюкзак с продовольствием, ловушками и палаткой. Так что повиснет на князе килограмм пятьдесят, а без артефакта так и все восемьдесят, а то и девяносто. До его веса, конечно, не дотягивает, в нем примерно сто десять, плюс-минус, но все же даже просто стоять с таким дополнительным весом, долго не выйдет. Так что жене за этот дар он был очень благодарен.

– Уговорила, – проворчала Воронецкая, успокаиваясь, – как хоть действует?

– Работает только с людьми, – тут же пояснила Долгорукова. – Потребуется привязка на крови. Так что быстренько измажь центр в своей крови, он будет твоим персональным, ни на кого другого не среагирует. Потом надевай на шею под рубаху, ты почувствуешь, что станешь легче. Думаю, если захочешь прыгнуть вверх метров на шесть, скакнешь. Смотри, не убейся. Как будет не нужен, убери в карман, чтобы не было контакта с телом.

– Миш, вот еще что забыла сказать, – повернулась она к Бельскому. – Пока ты сидел в подземельях тайной канцелярии, я, как ты уже знаешь, поработала с нашими обручальными кольцами. Боярин Стужев пошел мне навстречу и дал мне твое. Помимо улучшения от ментального воздействия, которое ты благополучно вчера проверил, я ломала голову над тем, как можно не только чувствовать нас, но и общаться. Было тяжело, но я справилась. Теперь мы сможем общаться на любом расстоянии мысленно, но только очень быстро, не больше полминуты в сутки, и плата за это будет соответствующая. Мы с Ириной проверили, пара часов дикой головной боли обеспечена, причем обоим. Так что без нужды не используй.

– И как с тобой поговорить?

– Тут ничего сложного, – заверила Бельского Екатерина. – Как ты меня нащупывал, так и делай, после чего отправь мысленный запрос, но он должен быть очень четким. Сейчас не проверяй, а то вылетите не скоро, поверь мне, расплата за эксперимент тебе не понравится.

– Тут она права, – подала голос Воронецкая, – лекарский артефакт лишь чуть-чуть смог облегчить мои муки. Все, муж, давай, целуй Катьку, и полетели.

Михаил обреченно вздохнул и, сорвав с пояса ловушку, освободил Горыныча. Появление большого и необычного зверодуха сразу привлекло внимание гвардейцев, которые по-прежнему охраняли вход в особняк генерал-губернатора, и слуг, носивших сундуки и короба в самодвижущийся грузовой экипаж, явно принадлежащий наследнику. Еще один, пассажирский, более подходящий для Александра и его дяди, стоял чуть в стороне от крыльца. Империя давно хотела связать железной дорогой Создаль и Столенград, но так руки и не дошли. Ее начали прокладывать, естественно, от столицы, но пока проходчики осилили только четверть пути, и это из 600 километров, так что наследника и его дядю ждала долгая дорога, минимум в шесть суток.

Михаил поднял опустевшую ловушку и вернул ее обратно на пояс.

– Ну что, дорогая, – подходя вплотную к замершему Горынычу, произнес он, – запрыгивай.

Ирина радостно заулыбалась и, накинув цепочку с артефактом на шею, сунула его под рубаху, после чего осторожно, словно боялась улететь в небо от малейшего движения, приблизилась и, обхватив шею Бельского руками, аккуратно подпрыгнула, забрасывая ноги ему на бедра.

– Хороший артефакт, Кать, – похвалил Долгорукову Михаил, – так будет куда удобней.

– Сорок минут, – напомнила артефакторша.

Бельский кивнул и, подняв руку, коснулся груди зверодуха.

– Слияние, – мысленно скомандовал он, и их с Ириной втянуло внутрь. Дракон взмахнул крыльями, подняв небольшую пыльную бурю на довольно грязной площади, и взмыл в небо.

До мертвого города добрались с одной посадкой, без артефакта было бы минимум две. В конце Михаил держался из последних сил, артефакт снова закончил свое действие, но на горизонте уже были видны шпили, и он решил потерпеть.

Зверодух опустился в самом центре руин, только с другой стороны от леса, в котором скрывался проход на Ксанс.

– Фух, – с облегчением произнесла Ирина, спрыгнув на землю и окидывая счастливым взглядом мертвый город. – Если бы ты знал, как я по этому соскучилась, как меня бесил сонный, пустой, скучный Создаль. У Катьки есть работа, а у меня что?

Бельский развел руками, а что тут скажешь? Проблема в их семье назревала, и как ее решить, он пока не знал. Больно уж деятельной была княгиня Воронецкая, и, если ее не занять чем-то интересным, что связано с риском, она совсем зачахнет. Начнутся склоки, скандалы. Так что проблему нужно срочно решать. Он потянулся и почувствовал, как кольнули натруженные мышцы спины. Пришлось выполнить небольшую разминку.

– Ты как? – глядя, как Михаил выполнил пару приседаний и еще несколько упражнений, виновато поинтересовалась Ирина.

– Все нормально, милая, – улыбнулся Бельский, – немного спина затекла. Хорошо, что княгиня Долгорукова у нас гениальный артефактор, иначе дорога была бы куда неприятней.

– И ты туда же? – притворно возмутилась Ирина. – Как насчет того, что своя ноша не тянет?

– Ир, я тебя очень люблю, но не нарывайся на грубость.

– Прости, – обняв Михаила за шею и подарив страстный поцелуй, виновато произнесла она. – Ну что, поохотимся?

– Давай, – согласился Бельский. – Нам нужно побыстрее закончить. Хотя теперь торопиться некуда, сколько Катя сказала у нас ловушек?

– Шестьдесят ровно. И двенадцать накопителей.

– Тогда ты берешь десяток и ищешь черных, а я займусь золотыми. Одного вижу, он метрах в ста двадцати. Сейчас круг разложу и приманю. А ты двигай к руинам, там черных всегда больше.

Ирина разжала объятия и отступила, после чего скинула свой небольшой рюкзак, в котором была часть оборудования, и начала экипироваться. Но сначала кинула на землю артефактную ловушку, выпуская из нее Вулкана. Двухвостый разумный ксанс недовольно заворчал, что ему пришлось опять путешествовать в кубике, но Ирина погладила его по голове меж рогов, и обида была тут же забыта, словно пес, он улегся у ног хозяйки.

К концу второго дня в каждой ловушке сидел черный дух, причем половина из них уже обрела физический образ. Трое никуда не годились, и их пришлось выпустить и уничтожить, остальные находились в процессе поиска. Тяжелее всего оказалось заполнить накопители, золотых стало куда меньше, чем, когда они впервые выбрались из леса. Теперь их приходилось долго искать, словно духи просекли, что они не в безопасности, и скрывались. Охота на них заняла еще четыре дня. На третий день Бельский заарканил еще одного серебряного. Поглощение прошло легко, куда легче, чем первые два раза. Эксперимент с накопителем показал, что то, что годится для золотых духов, совершенно непригодно для серебряного, он сгорел за считанные мгновения и неприятно обжег руку, Бельский едва не потерял контроль и только чудом удержал плеть.

– Миш, – сидя спустя час в палатке, которую установили в руинах одного из домов, прижавшись к нему, произнесла Ирина, – а давай кое-что попробуем, когда ты в следующий раз серебряного поймаешь.

– Так, – протянул Бельский, – ты это о чем, милая, или клятву свою забыла?

– Помню я свою клятву, – недовольно отозвалась Воронецкая, – и не собираюсь ее нарушать. Но есть то, чего она не предусматривает, мы же на черном уже проверили, что если в момент поглощения я прикоснусь к твоей невероятной плети, то сила потечет в меня, а не в накопитель.

– Вот ты хитрая, – улыбнулся Бельский. – А если ты вообще без духа окажешься? Помнишь же, что со мной было, как я едва не сдох.

– А у меня есть ты, тот, кто за мной присмотрит, – привела она вполне резонный довод, – тот, кто не бросит и позаботится.

– Ир, зачем тебе эта сила? – после довольно долгой паузы, спросил Михаил. – Я ее нашел совершенно случайно, она мне была нужна, чтобы с острова вырваться. Теперь вот в войне помогает. Но я мужчина, воин, пусть теперь мой статус в армии непонятен, но все равно я остался капитаном первого полка первого батальона четвертой роты. Тебе-то эта сила зачем? Ты княжна, ты больше не на острове, тебе не надо ходить в руины. Боги дадут, забьем тут демонов и вернемся в империю, так там и того, что у тебя есть, за глаза, больше чем надо, больше, чем государь-император имеет.

Такой простой вопрос озадачил Ирину, она несколько секунд смотрела в лицо Бельскому и, судя по растерянности, ответа у нее не было.

– Всегда есть вызов, – наконец, произнесла она. – И лучше иметь силу, чем ее не иметь. Вот смотри, ты ведь мог в браслетах-подавителях чары творить?

– Мог, – согласился Михаил, признавая логику жены. – И это мне жизнь спасло, когда за мной твоя копия явилась.

– Вот, уже польза, – поняв, что нащупала слабину в защите Бельского, продолжила наступление Воронецкая. – Если меня украдут, то я смогу отбиться, когда они будут уверены, что мои силы заблокированы. Да и так ли просто с демонами справиться? Вон, уже три месяца бодаются, а одержимые в наш тыл не раз заявлялись. Так что силу лучше иметь, чем не иметь. Вот Катьке и вправду не надо, она артефактор, она по-другому творит, ей серебряный может все обрушить, а я все же воин.

Михаил тихонько переваривал полученную информацию, логика тут имелась, и не женская, с вывертом, а вполне адекватная, ему понятная.

– Мне нужно подумать, – после затянувшийся паузы произнес Михаил. – Дело опасное, а я тебя слишком люблю, чтобы рисковать тобой. Завтра утром мы обратно летим, так что сегодня точно никакой охоты за серебряным, но я обещаю подумать.

Ирина, понимая, что муж потихоньку сдает позиции, и ей почти удалось его уговорить, радостно взвизгнула и, приподнявшись на локте, подарила долгий страстный поцелуй.

– Я еще ничего не решил, – постарался остудить ее пыл Бельский.

Но никакого эффекта это не произвело. Ирина понимала, что победила или почти победила, и сейчас она была счастлива. Именно в этот момент в голове Михаила возник образ Кати, его замутило и навалилась слабость.

– Миша, у нас беда, – быстро затараторила жена, – большая беда, империя пала или скоро падет. Из портала потоком идут беженцы, на плечах у них орды оскверненных и одержимых, которых сдерживают остатки армии, императорская семья мертва. Белограда больше нет. У нас тоже все плохо, Столенград захвачен, портал в руках одержимых, наследник мертв. Оборона по реке еще держится, но ей недолго осталось, противник перешел в наступление, десятки тысяч оскверненных, включая зараженных зверодухов.

– Укройся и жди, я приду за тобой.

Михаил на мгновение задумался, как быть с остальными людьми, каждое слово причиняло ему боль. Голова тут же начала раскалываться, это была та плата за разговор, про которую говорила Долгорукова, и если ему плохо, то как же тогда артефакторше?

– Если можешь, доберись до князя Васильчикова, которого за себя оставил наследник, пусть уничтожает портал в кремле. Да, это мерзко, бросать соотечественников, но это единственный способ. А потом пусть наводит переправу и со всеми войсками прорывается на ту сторону реки, в мертвый город. Ксанс – единственное место, до которого они быстро не доберутся. Ты поняла меня, милая? Я иду.

В этот момент связь оборвалась, исчерпав время разговора.

– Миша, это что, Катя была? Что там случилось? – с тревогой спросила Ирина, заглядывая в бледное лицо Бельского. Она прекрасно понимала, что Долгорукова ради простого разговора с такой ценой за несколько слов на связь выходить не будет.

Михаил с трудом потер голову и, вытащив из кармана лекарский артефакт, приложил его к виску. Стало чуть легче, но ненамного, перед глазами цветные круги, затылок ломило, словно с похмелья, будто он неделю пил.

– Империя пала, – кое-как сев, через пару минут произнес он. – Из портала идут беженцы, император и его семья мертва. Столенград тоже пал, там одержимые, наследник мертв. Местные одержимые тоже перешли в наступление. Оборона на реке еще держится. Мы все потеряли.

– Миш, как же так-то? – выкрикнула Ирина в панике. – Что же теперь делать? Неужели это конец? Нам некуда больше идти.

Бельский скрипнул зубами, от чужого громкого голоса голова удвоенно заломила.

– Не так громко, – попросил он. – И ты ошибаешься, есть одно место. Я сказал Кате бежать к князю Васильчикову, которого назначил Александр командовать Создалем и всем куском местной обороны, пусть собирает всех, кого может, и прорывается к мертвому городу, потом мы уйдем на Ксанс, – он поморщился, переживая очередную вспышку боли, – как-нибудь выживем. Ты остаешься здесь, – Михаил, пошатываясь, встал, – а я лечу за Катей. Укройся в руинах и жди, не светись, не охоться, всех черных, что словили, я тебе оставлю, можешь подчинить кого-нибудь, но не вздумай выпускать из ловушки. – Он пошатнулся. – Все, мне пора.

– Куда ты в таком виде? – попыталась удержать его за руку Ирина. – Подожди хотя бы час.

– У Кати может не быть этого часа. Я же не ножками в Создаль, в Горыныче в себя приду. Ему-то все равно, лети и лети. Как раз восстановлюсь ближе к городу.

Говоря это, Бельский вышел из руин и, нажав руны на ловушке, кинул ее на землю. Мгновение, и вот перед ним возник дракон. Михаил поцеловал в лоб Ирину, которая его обнимала и поддерживала, чтобы он не рухнул.

– Береги себя, не рискуй, все будет хорошо. Видишь, сбылась твоя мечта, мы возвращаемся на Ксанс, и ты снова сможешь быть тем, кого тебе так не хватает, не княгиней Воронецкой, а Ириной – ловчей.

– Не такой ценой я этого хотела, – прошептала Ирина.

Освободившись от объятий жены, он шагнул к Горынычу. Секунда на слияние, десять на взлет, после этого, отдав приказ лететь в сторону Создаля, Михаил прикрыл глаза, стало чуть полегче.

На подлете к городу Бельский пришел в норму. Трижды он прислушивался к кольцу, находя жену, с Катей пока все в порядке. Только вот, где ее искать? Он ей сказал спрятаться, но где? Было три места – мастерская, дом, который они с Ириной сняли, и особняк генерал-губернатора, в котором разместился князь Васильчиков.

О том, что его услышали, было понятно по тому, что на реке велись работы по восстановлению части разрушенного моста. Ломали его аккуратно, сделали все, чтобы замедлить врага, обрушив метров двадцать со стороны берега, откуда наступал противник, лишив его возможности для быстрой переправы. После чего сделали укрепления, которые мешали тому восстановить обрушенное. И вот теперь при поддержке солдат, они споро налаживали переправу. На вражеский берег на лодках переправился полноценный полк в пару тысяч бойцов и, встав в оборону, перемалывал накатывающих на них оскверненных. Бельский увидел с десяток одержимых, которые находились позади порядков врага и в бой пока не лезли.

Имперцы довольно удачно сопротивлялись, жезлы в их руках посылали вспышки и лучи, которые отлично уничтожали оскверненных. Те были опасны числом, но пока у солдат в артефактах энергия, они неплохо сдерживали противника. Но проблема все же назревала, поле боя медленно затягивало туманом, видимо, одержимые подтянули свои козыри, пустив в бой туманников. При ограниченной видимости орда оскверненных получит преимущество и сметет несколько тысяч смельчаков одним ударом.

Михаил отдал приказ, и Горыныч, заложив крутой вираж и взяв разгон, спикировал вниз прямо на одержимых. Те увидели опасность слишком поздно, в небо устремились так любимые ими копья скверны. Но зверодух уже вышел на рубеж атаки, призрачное черное пламя ударило метров с пятидесяти, разом уничтожив восемь из десяти одержимых. Часть копий сгорело в нем, остальные угодили в грудь дракона, застряв в ней, одно все же прошло насквозь, едва не задев Бельского. Горыныч быстро справился с заразой, устойчивость черных была великолепной, не прошло и минуты, как все очаги были подавлены.

Выжившие одержимые бросились в туман, который оказался единственной защитой на открытой местности, до ближайшего леска примерно с полкилометра. Отпускать их не стоило, и Бельский отдал новую команду. На бреющем полете, выдыхая длинные струи пламени, Горыныч начал вслепую обрабатывать белую мглу. Михаил понимал, что должен спешить к жене, но успокаивал себя тем, что сейчас нужно расчистить дорогу, и это может помочь Екатерине, ведь, если врагу удастся переправиться, для нее это ничего хорошего не сулит. Несколько раз из тумана в него летели копья скверны. Выходило, что в белой мгле их скрывается куда больше, чем двое. Но эффективность этих атак была низкая – единственное попадание, последствия которого зверодух устранил без каких-либо проблем. Вообще, арсенал дальнобойных атак одержимых был довольно ограниченным, только раз они решили устроить нечто масштабное, вытолкнув навстречу пикирующему Горынычу призрачное человекообразное существо, тяжело поддающееся описанию. Оно было полупрозрачным, чем-то напоминало тех, что выпустил в него Сидерот, но там были поглощенные души людей, а это… Отчасти атаковавшая его полу-материальная тварь была похожа на женщину с крыльями за спиной. Она была метра два с половиной высотой, имела вместо рук пару щупалец, вторичные половые призраки в виде слегка выпуклой груди, белесую полупрозрачную шкуру и черные непроглядные глаза на плоском безносом лице. С отростков, заменяющих руки, сорвались фиолетовые молнии, угодившие дракону в грудь. Того тряхнуло и отшвырнуло в сторону, и он начал падать. Бельскому тоже досталось, судорога прошла по телу так, что он заорал и едва не отключился. К счастью, дракон справился. Высота была приличная. Зверодух как раз свечой уходил в небо после очередного захода и набрал уже несколько сотен метров. Вращение прекратилось, крылья поймали ветер в полусотне метров над землей, он выровнялся и, изогнув шею, обрушил струю пламени на пикирующее сверху непонятное существо. Та успела отвернуть, но это ее не спасло. Струя призрачного черного пламени спалила левое крыло, и теперь уже враг, кувыркаясь в некоррелированном падении, отправился вниз. Но тумана он достигнуть не смог, короткий плевок, вспышка, и объятое черным пламенем тело рассыпалось белесой пылью.

Получив приказ забраться повыше и нарезать круги над полем боя, зверодух отправился в ночное небо, а Михаил получил возможность перевести дух и унять бешено колотящееся сердце. Схватка едва не закончилась его поражением. Будь эта крылатая баба пошустрее, ударив бы еще разок молниями, и конец. Но все же выкрутился. Горыныч, конечно, оказался козырным тузом в его колоде, не будь его, он бы давно погиб.

Придя в себя, Бельский отдал новую команду, и зверодух снова ринулся вниз заканчивать начатое. Через двадцать минут туман исчез, поле боя было очищено от врагов, валялись только обгоревшие останки. Правда, на горизонте из леса выдвигались новые полчища оскверненных, и полку, который прикрывал восстанавливаемую переправу, предстояла новая схватка. Но сейчас Бельский им ничем больше помочь не мог. Он нужен жене, которая была для него куда важнее, чем все эти войска и беженцы, скорее всего обреченные, но еще не знающие этого.

Отдав Горынычу приказ, Бельский заложил вираж и взял курс на Создаль, до которого осталось чуть меньше двадцати километров. Он прошел на бреющем полете над Заставным, в котором скопилось немало гражданских, и если в крепости все было более-менее в порядке, то вот в Создале явно случилась беда.

Город горел, над ним поднимались многочисленные клубы черного дыма, мешая разглядеть происходящее. Оттуда колонной шли беженцы, несколько тысяч человек, в основном женщины и дети. Мужчин очень мало. Шли пешком, всего десяток телег, груженных непонятно чем. Среди них Михаил заметил три фургона, похожих на те, что перевозили людей по серым пустошам, раскинувшимся между мирами. Беженцев прикрывали солдаты. Причем, судя по пестроте мундиров, кого тут только не было, он даже разглядел гвардейские, он сам носил такой чуть больше полугода назад. Похоже, сюда пробились остатки охраны дворцового комплекса Белограда. Интересно, выжил ли его друг, князь Тарковский? Но мысль мелькнула и пропала, не до Дмитрия сейчас. Где в этом хаосе искать Екатерину, Бельский не знал. Он прошелся над колонной на высоте нескольких сотен метров, умудрившись остаться незамеченным. А может, уставшим людям, потерявшим все, было просто плевать, во всяком случае, никакой паники его появление не вызвало.

Михаил попытался обнаружить княгиню Долгорукову посредством кольца, но все, что удалось выяснить, так это то, что она жива, напугана и очень устала, и никаких подсказок, где ее искать.

Городской портал был цел, видимо, князь Васильчиков не рискнул его уничтожить, отрезав беженцев от возможности спасения, а может, не успел, сейчас причины были не важны. Из него перли человекоподобные оскверненные, они мало напоминали горбатых местных уродцев. Выглядели они куда внушительней, предпочитали ходить на двух ногах. В руках сжимали оружие, у кого дубина, у кого трофейное холодное, вроде тяжелых шпаг, у некоторых копья и самострелы. Это уже больше походило на армию. Шкура у них была не белая, как у местных, а грязно-серая. На лбу у каждого рос рог, у большинства он был небольшой, но у нескольких достигал десятка сантиметров, да и выглядели они внушительней остальных. Возле арки стояло несколько человек, у них тоже были рога, скорее всего, это одержимые, но точно Бельский сказать не мог.

Картина была удручающей, на две трети Создаль захвачен. Остатки имперских войск и ополчение еще удерживали часть окраин и ворота, ведущие в направлении Заставного, перемалывая накатывающие на них волны врагов, но это был бой обреченных.

– Атака, – сцепив зубы, скомандовал Бельский, – уничтожить арку портала и печать.

Зверодух сложил крылья и спикировал вниз…