Текст книги "В огне чужого мира (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

Широкая кровать, две женщины прижимаются к нему, снаружи завывает ветер, в доме тепло, но уже остывает, и нужно подкинуть дров. Бельский глянул на настенные часы, те показывали начало восьмого, но в щелях ставен по-прежнему темно, Духов мир и так был тусклым, а в непогоду вообще темень. Боярин выбрался из-под одеяла, и как был, голышом, протопал к камину, закинул в него тройку полешек, теперь долго гореть будет, дерево плотное, узловатое, самое то для отопления дома. Зачерпнув из ведра ковшом воды, он напился и, опершись задом на стол для готовки, улыбаясь, стал любоваться спящими женщинами.

– Ваше сиятельство, куда это вы собрались? – садясь на кровати и потягиваясь, демонстрируя при этом свою шикарную грудь, спросила княгиня Воронецкая. – Даже наша неугомонная артефакторша решила выспаться.

– Ваше сиятельство, – подала голос Екатерина, – извольте вернуться в постель, я с вами еще не закончила.

Михаил улыбнулся и снова забрался под одеяло, его тут же обняли, оплели руками и ногами, теперь захочешь сбежать, не сбежишь, но самое главное желание, несмотря на то, что тут происходило шесть часов назад, снова проснулось, с этими женщинами ему всегда было мало.

– Ого, Кать, подъем, он снова готов к бою, – заглянув под одеяло, задорно провозгласила Ирина. – Ну что, боярин, продолжим? – И, не дожидаясь разрешения, княгиня Воронецкая одним движением его оседлала.

– Ирка, – садясь рядом и поджимая правое колено к груди, положив на него подбородок, позвала ловчую Екатерина, – почему ты всегда первая?

– Потому, что ты медленная, – весело сообщила подруге Воронецкая, – а я заметила и воспользовалась. – При этом она начала активно двигать бедрами, закусив губу.

– Когда-нибудь я не сдержусь и сброшу тебя, – возмутилась Екатерина, но дальше слов дело не пошло, поскольку Бельский, ухватив артефакторшу за руку и притянув ее к себе, принялся целовать.

Потом девочки менялись, несмотря на соперничество они умели делиться, и каждая получала свою порцию любви, а Михаил сразу две.

Шторм бушевал два дня, и единственная, кто не сидел без дела, была Екатерина. Имея доступ к мастерской, она всегда находила чем заняться. А Бельский валял дурака и разрабатывал печати, используя записи артефакторши, боевыми решил не заниматься, и все время посвятил созданию защиты от ментальных атак. Тут ему сильно помогла Екатерина, оказывается, такие умения – влияния на разум – хоть и были большой редкостью, но встречались среди аристократии, причем такое умение было, как минимум, у двоих в правящей семье – государя-императора и его брата, который заведовал тайной канцелярией. Долгорукова буквально на коленке создала амулет защиты, но вот с атакой, чтобы проверить, работает ли он, она ничем помочь не могла. Бельскому удалось повторить эффект, но это все была теория, и проверить ее на практике можно только подвергшись ментальной атаке. Печать он завел себе на лоб, и, если все сделано правильно, при воздействии она должна укутать его голову золотым светом, защищающим от мозголома.

– Чем занят? – видя, что муж вернулся в реальность, поинтересовалась Ирина, устроившись у него на коленях.

– Уже ничем, – отозвался Бельский. – Есть хочу. Екатерина не выходила?

– Нет еще, – ответила Воронецкая, – но на ужин обещалась явиться. Через полчаса накрою, а пока… – Она подмигнула и выставила на стол тарелку со своим фирменным острым мясом.

– Ир, ты серьезно? – взмолился боярин. – Его без пива нельзя есть. Помню, как ты им угощала на празднике в честь моего прибытия.

– Спокойно, – рассмеялась княгиня, – это более щадящая нарезка. Ту я держу исключительно для новичков, ну, или когда пива попить хочется. Так что жуй смело. Хлеб свежий, только утром испекла.

Михаил уложил пару тонко нарезанных кусков на краюху хлеба и боязливо откусил, жена не обманула, остринка была, но едва заметная.

Именно в этот момент в дверь кто-то постучал, и, видимо для лучшей слышимости, сделал это ногой.

Бельский поднялся и пошел открывать. Распахнув дверь, он впустил внутрь насквозь промокшего Берга, которому не помог даже кожаный плащ и широкополая шляпа.

– В общем, я со всеми поговорил, – усевшись за стол и благодарно кивнув за чашку горячего травяного взвара, который перед ним поставила Ирина, начал он. – Никто больше из благородных не пойдет, прав ты оказался, все боятся. Из простолюдинов только Верд изъявил желание, но ему проще, не врос он еще в нашу жизнь, домой рвется. Змиев удивил, думал, боярин как услышит, что проход есть, первым рванет, но он только головой покачал. Просил дорогу указать, на случай, если надумает вернуться. Так что отряд у нас будет небольшой. Скажу я вам, ваше сиятельство, Аглая моя без особого желания согласилась, хотя согласилась – это не то слово, я сказал – мы уходим, она с печалью кивнула. Не хочет она этот остров покидать, но я боюсь, ему недолго осталось. Да, один проход вольцы закрыли, но остается еще один, через который сюда могут одержимые проникнуть, и без вас, ваше сиятельство, – он посмотрел на Михаила, – боюсь, сладить с ними не выйдет.

– Ну, оповещение я уже сделала, – выбираясь из подвала и услышав слова Николая Андреевича, заметила княгиня Догорукова, усаживаясь рядом с Бельским и беря его за руку. – Здравствуйте, ваше сиятельство,

– И вам доброго дня, княгиня, – отозвался Берг.

Михаил при этом заметил, как дернулась щека у Ирины, очень уж она не любила чинопочитание и титулование. Как она будет жить в свете условностей, Михаил не представлял. Ох, тяжко ей придется в высшем обществе.

– Если рядом с тем местом, куда прибывают все, кто попадает на Ксанс, появится носитель скверны, – продолжила меж тем Екатерина, – будь то одержимый или зараженный, он даст знать. Второй артефакт установите в управе. Я покажу Анастасии, как изготовлять следящие, там нет ничего сложного, и она сможет добавлять их к оповещающему артефакту, специально сделала его в виде карты острова, чтобы следить за конкретной точкой. Так те, кто останутся, смогут контролировать всю территорию Ксанса. Как вы знаете, по нашей теории порталы, через которые мы сюда попадаем, возникают и исчезают, они непостоянные, спонтанные, иначе сюда бы пришли люди, которые разыскивают пропавших, так и одержимые со свитой смогут прийти только случайно.

– Ну, это если не считать наш проход, который мы с его сиятельством обнаружили, – резонно заметила Ирина. – Благодаря Вулкану я выяснила дорогу. Не скажу, что добраться до этой арки с той стороны легко, но для одержимых не будет ничего невозможного.

Михаил кивнул, признавая правоту жены. Путь, по которому гулял зверодух между материком и островом, проходил по мифическому лесу в самом центре мертвого города. Про него Бельскому рассказывал Аким, егерь, приставленный к нему прапорщиком Свентом. И страшилок тогда боярину поведали немало: что деревья там живые, и они людей хватают, что те, кто зашел под его своды, назад не вышел. Ирина пыталась найти в воспоминаниях питомца информацию по этому месту, но ничего интересного не обнаружила, лес как лес, густой, трудно проходимый и абсолютно не обращающий внимания на гуляющего в по нему дикого зверодуха. Но вот то, что он так же лояльно будет относиться к людям, Бельский поручиться не мог.

– Так вот, – продолжила вещать Екатерина, – вообще не думаю, что к вам гости в ближайшее время пожалуют, нечего демонам делать в мертвых городах, только, если случайно забредут. Я бы, чтобы обезопасить эти два прохода, поставила бы там небольшие заставы человек на пять каждая, но вместе с местными. Проклятого волка больше нет, да, ксансов там хватает, но их немного, и они не полезут на укрепление. Слишком умны.

– И обязательно, чтобы черный дух имелся, и не один, – подала голос Ирина.

Берг задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Разумные предложения, ваши сиятельства, – наконец, после долгой паузы заявил он. – А вообще, нужно изготовить большой деревянный щит, который закроет провал, ведущий к порталу. Я доложу ваши мысли новому главе совета. Ах, да, я забыл сказать, – видя недоумение Бельского и его жен, улыбнулся гость, – я вчера сложил с себя полномочия главы совета и вышел из него. Поскольку я собираюсь покинуть заставу, то более не считаю себя вправе принимать судьбоносные для нее решения. Но барон Штален уговорил до исхода побыть его консультантом, на что я согласился. Вот и доведу до него завтра информацию. Итак, из-за шторма у нас ничего не поменялось? Седмица?

– Нет, – покачал головой Бельский, – через четыре дня выходим. Собирайтесь, только имуществом себя не перегружайте, путь нас ждет сложный.

– Понимаю, – кивнул Берг, поднимаясь. – Старожилы говорят, что шторм стихнет сегодня к ночи. Ваши сиятельство, прошу разрешения вас покинуть. Дел много.

Михаил поднялся и проводил гостя до дверей. И не успел он закрыть дверь, как внутрь проскользнула высокая крепкая девица с русой косой, толщиной в руку.

– Здрасте вам, Михаил Иванович, – слегка поклонившись, произнесла она. – Вы меня, наверное, не помните, я Настя, Анастасия Штален. Меня Екатерина Федоровна для очередного урока вызвала.

– И вам здравия, сударыня, – улыбнулся Бельский, принимая у бойкой девицы мокрый плащ. – Проходи.

Когда он вошел в горницу, женщины уже сидели за накрытым столом.

– Ну, слава богам, вы хоть поедите нормально, – улыбнулся он, занимая свое место во главе стола.

Принюхавшись, он улыбнулся, никакой рыбы, тушеная капуста с мясом. Это блюдо у Ирины получалось особенно хорошо. Еще перед ним стояла кружка, полная пенного местного пива, которое особенно подходило к этому блюду.

– Приятного аппетита, – вооружаясь вилкой и куском хлеба, пожелал Бельский собравшимся.

– Настенька, – обратилась к девушке Воронецкая, – поведай нам, что нового на заставе, а то мы последние дни из дома не выходили.

– Ну, я тоже в основном зубрила то, что мне Екатерина Федоровна дала, – виновато развела руками девушка. – Но подружки ко мне забегали. Главная новость, что вам с Михаилом Ивановичем удалось найти выход отсюда, вся застава об этом говорит, вот только никто не хочет уходить. Варвара Берг батюшку своего ругала, что тот на войну их тащит, но против его воли не пойдет. – При этих словах Настя погрустнела, видимо, с дочкой боярина она была дружна. – Стража ксанса на опушке видела сегодня на рассвете, когда дождь ненадолго стих. Батюшка мой теперь глава совета. Вот, пожалуй, и все новости. Вы, Ирина Николаевна, сами понимать должны, у нас и в хорошую погоду событий мало, а сейчас…

Так, за разговором был съеден ужин. Екатерина, выпив отвара с яблочным пирогом, увела Анастасию в свою мастерскую, а Бельский коротал вечер в обнимку с Ириной возле жарко натопленного камина.

– Миш, а может, ну ее, эту империю? – неожиданно произнесла Воронецкая, обнимая мужа. – Что нам с нее? Что она тебе дала, кроме службы? Ты сильный чародей, сможешь защитить остров и слободу, вон, уже двух одержимых уничтожил. Если другие явятся, они ведь всех тут убьют да пожгут. Не выстоит без тебя Имперская слобода. Кому тут биться?

– Кто останется, тому и биться, – ответил Бельский.

Это был не первый разговор с Ириной на эту тему, не рвалась она в большой мир, нравилась ей простая, тихая, спокойная жизнь.

– Нет, Ир, – выслушав монолог жены, ответил Михаил, – мы пойдем туда, в дым и огонь, нечего мне тут делать. Все, что мог, я от этого острова получил, и дал ему очень много. А насчет того, не сдержат врага, если тот придет, мы дали им средство защищаться, новые ловушки для черных духов позволят им выстоять. Когда шторм стихнет, мы с тобой пойдем охотиться, Катя закончила свой накопитель, самое время его проверить. И если мне удастся на духах его заряжать, то сможем усилить твои и ее способности за счет поступления энергии. И давай оставим этот разговор.

Понимая, что мужа не переубедить, Ирина положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Она бы предпочла остаться здесь, с ним и Екатериной, родить ему детей, охотиться на духов и состариться. Ей было страшно возвращаться в мир, который она не слишком жаловала. Но она клялась богине идти за ним, и она пойдет.

Видимо, Михаил задремал у жарко натопленного камина в объятиях Ирины, поэтому и не слышал, как ушла Анастасия, а проснулся только, когда Екатерина устроилась у него с другого боку.

– Закончили? – поинтересовался он у нее.

– Да, – беря его руку в свою и ласково пожав, ответила Долгорукова. – Завтра буду проводить ритуал по ее усилению, с самого утра запремся в мастерской, нам не мешать. И когда мы уйдем, будет у заставы артефакторша. Она, конечно, не так хороша, как я, пройдут годы, прежде чем она достигнет моего уровня, но все же лучше так, чем никак.

– Как она вообще? – сонно поинтересовалась Воронецкая.

– Пока так себе, – отозвалась Екатерина. – Суетится, торопится, нет у нее еще печального опыта, ну да ничего, вот как из-за ее ошибки ей в лоб прилетит огненная искра, или волосы в неточно сделанную ловушку затянет, вот тогда она станет куда внимательней.

– Личный опыт – лучший учитель, – усмехнулся Михаил. – Те, кто говорят, что мудрые учатся на чужих ошибках, не совсем правы. Чтобы учиться на чужих, нужно свои шишки набить, без этого физического запоминания чужие ошибки не воспринимаются. Главное, чтобы она слободу на воздух не подняла, а то мы уйдем, а она все тут развалит.

– Силенок у нее не хватит на такое, – сонно отозвалась артефакторша. – В худшем случае ее разорвет на рабочем месте, но тут я уже поделать ничего не могу. В любой профессии есть риск, шахтера может завалить в шахте, рыбарь утонуть, стражник погибнуть при атаке, ловчий нарваться на черного духа или ксанса, а артефактор может неправильно начертить руну. Миш, слушай, я так устала, отнеси меня в кровать.

Бельский улыбнулся и, выпутавшись из объятий двух женщин, взял Долгорукову на руки. Ирина тоже поднялась и, быстро добравшись до кровати, скинула с нее покрывала.

– Не поверишь, она уже спит, – шепотом произнес Михаил. – Поможешь мне ее раздеть?

– Не ожидала, – удивилась Ирина, стягивая с ног Екатерины легкие туфельки, которые служили княгине домашней обувью. – Она планировала с тобой сегодня пошалить и была настроена быть первой.

– В отличие от нас с тобой она работала, – встал на защиту жены Бельский, – и работа у нее требует запредельной концентрации, а от этого очень сильно устаешь. Так что давай дадим ей поспать. Если чего-то хочешь, пойдем в ее кровать на втором этаже. Там мы ее не потревожим.

– Нет, милый, – покачала головой Ирина. – Сегодня был чудесный спокойный вечер, я тоже немного устала, так что поцелуй и спать.

Она подошла к окну и прислушалась, прав был Берг, шторм стихал, ветер уже не срывал ставни, и дождь больше не пытался превратить заставу в озеро.

– Завтра в руины? – поинтересовалась она у Михаила, который закончил снимать с Екатерины одежду и, оставив только очень короткие панталоны, накрыл ту одеялом.

– Да, – подтвердил боярин, стаскивая с себя рубаху. – До исхода времени мало осталось, а нам нужно установить в руинах артефакт обнаружения скверны, ну и проверить накопитель. Так что да, несмотря на сырой лес, придется идти, не на рассвете, конечно, но часов в девять нужно быть уже возле ворот.

Ирина кивнула и, погасив лампу и споро раздевшись, нырнула под одеяло. Поцеловав мужа, она в считанные секунды засопела. Михаил улыбнулся, несколько минут лежал, глядя в потолок и слушая, как потрескивают в почти прогоревшем камине угли, после чего перевернулся на правый бок, обнял Екатерину и уснул.

– Думаю, глупо размещать артефакт на виду, – заметила Ирина, разглядывая руины и ища, куда можно деть метровый шест с черепом крысы, изрезанный рунами и покрытый артефактным металлом.

– Согласен, – отозвался Бельский.

– Нужно его спрятать и замаскировать. С какого расстояния, Катя говорила, он может обнаружить скверну?

– Около полутора сотен метров, – выдал информацию Михаил. – И чем больше концентрация заразы в объекте, тем дальше. По идее, одержимого чуть ли не с трехсот шагов почует.

Ирина задумалась, потом указала на уцелевшую полутораметровую стену, заросшую каким-то густым вьюном, за которым ее почти и видно не было.

– Предлагаю в эти заросли воткнуть.

Бельский оценил вариант и согласно кивнул.

– Годится, в этой буйной растительности его с метра не увидеть.

Он раздвинул стебли, расчистил от камней место и с силой вогнал стальной штырь в землю, прижал отброшенными камнями и отошел, оценивая работу. Ну, что сказать? Вышло неплохо. Среди крупных листьев алый артефактный металл был почти не виден, если присматриваться, можно заметить инородное, но это надо знать, куда смотреть.

– Хорошо спрятал, я не вижу, – отозвалась Ирина, которая для чистоты эксперимента отвернулась и не знала, куда он дел артефакт.

– Вот и хорошо, давай зови сюда Вулкана с клеткой крысы.

Того специально оставили подальше, чтобы проверить дальность обнаружения. За этим сейчас в Крепости последней надежды следила Екатерина, наблюдая за артефактом.

Спустя минуту на артефакт связи, который княгиня Долгорукова улучшила пару недель назад, пришел вызов.

Бельский приложил его к виску и мысленно произнес:

– Слушаю, милая.

– Я обнаружила скверну. Все в порядке, на карте отчетливо видно место появления. До артефакта чуть больше ста метров, но в этой крысе скверны всего ничего.

– Молодец, можешь собой гордиться, – похвалил жену Михаил, – справилась на отлично и очень быстро. И артефакты связи работают, армии такие нужны будут. Все, милая, нам пора дальше топать, будем твою разработку хранилища энергии испытывать, пока было не на ком.

– Будьте осторожнее, – попросила Екатерина, – я вас люблю.

Бельский отнял кругляш от виска и сунул его в кармашек на ремне.

– Все вышло, можно топать по своим делам, искать духов. Эх, золотого бы найти, но и черный сгодится.

– Все в порядке? – поинтересовалась Ирина. Разговора она, естественно, не слышала, так как тот шел мысленно.

– Да, все отлично, – отозвался Бельский, кидая на камни ловушку и призывая Горыныча. – Крысу засекли с сотни метров, но, как выразилась Катя, это крыса, и в ней очень мало скверны, что-то серьезное артефакт обнаружит с большей дистанции. Зови Вулкана, сейчас уничтожим заразную зверушку и пойдем проводить новый эксперимент.

Воронецкая кивнула, и уже через десять секунд у ее ног замер ксанс, держащий в зубах клетку.

Михаил забрал контейнер с оскверненной крысой и, поставив его на чистое место, дал дракону команду уничтожить его вместе с содержимым призрачным пламенем. Секунда, и на валуне остались куски оплавленной клетки, и ни следа от крысы.

– Пошли, – закидывая за спину ранец, скомандовал Бельский. – Задача – найти либо черного, либо золотого духа.

Поиски надолго не затянулись. Первым на глаза попался черный, сидел себе спокойно в засаде среди корней вывороченного дерева. Стоило Михаилу приблизиться, как он рванул на него со всей дури, и тут же был захвачен плетью. Но в этот раз боярин сжимал в руках небольшой цилиндр из артефактного металла, изрезанный рунами. Княгиня Долгорукова почти месяц с ним возилась. Идея создать хранилище для энергии, которую можно будет передать любому человеку, родилась у нее в тот момент, как она изучила способность Михаила арканить и выпивать черных и золотых. И сейчас настала пора испытать ее разработку.

Черный охотник задергался, руны на цилиндре тускло засветились, энергия пошла, но, в отличие от обычного захвата, Бельский получал от силы процентов десять, остальное забирал артефакт. Емкость была никому не известна, даже создательница могла только предполагать, тут придется экспериментировать до упора, пока руна, которая сейчас тускло светится, не погаснет. Это значит, хранилище больше не способно поглощать энергию. Черный был развоплощен за восемь минут, руна погасла, но не от того, что коробочка полна, а потому, что поток энергии иссяк.

– Идем следующего искать? – поинтересовалась Ирина.

Бельский покачал головой.

– Время за полдень, пора обедать, давай быстро пожуем всухомятку, и тогда продолжим охоту. Думается, мы сегодня в слободу не вернемся.

– Я тоже так подумала, – согласилась с мужем Воронецкая. – Смотри, вот там плоский камень, а рядом два поменьше, почти готовый стол.

Ели быстро, в ход пошли бутерброды, которые наделали еще утром. Так что оставалось только достать, снять упаковку и съесть, запивали горячим травяным взваром. Не прошло и получаса, как они снова шагали в поисках добычи.

– Миш, ты помнишь, что ты мне обещал? – спросила Ирина, когда Бельский, скучая, развоплощал очередного черного.

– Помню, – нехотя ответил Бельский. – Милая, может, передумаешь?

Ирина отрицательно покачала головой.

– Нет, ты дал слово, и я знаю, ты его сдержишь.

– Просто я волнуюсь за тебя.

– Я знаю это, муж мой, но я буду первой, кто испытает на себе энергию из этой ловушки.

– Вот ты упрямая, – покачал головой Бельский, прекрасно понимая, что ничего сделать нельзя. Во-первых, у него обманом вырвали обещание, во-вторых, если княгиня Воронецкая поставила цель, она будет идти к ней напролом. – Но учти, делать это будем дома, под контролем Кати, я бы еще и Марфу позвал.

– Я же сказала, да, – нервно огрызнулась Ирина. – То, что мне не терпится, не значит, что я дура, готовая рискнуть жизнью посреди леса.

Именно в этот момент черный развоплотился, ничего после себя не оставив. С этим возились дольше, почти двенадцать минут, но и он не смог заполнить до краев хранилище.

Последнего черного, четвертого по счету, нашли в самых сумерках, по пути домой, и вот он как раз и поставил точку в эксперименте, и то целиком не влез, примерно половина. Что осталось, загнали в ловушку.

– Зачем он тебе? – поинтересовалась Ирина. – Лучше бы поглотил.

– Не, – покачал головой Бельский, – ослабленный, но все же черный зверодух, либо продам, либо как расходный материал. Все зависит от того, какой образ примет. Ладно, пошли домой, нам до заставы еще часа два.

– Ваше сиятельство, – с легкой издевкой произнесла Воронецкая, – а давайте на зверодухах поедем? Вы на волке, я на Вулкане, десть минут – и мы дома.

Бельский задумался, опыт такого способа передвижения у него был, не сказать, что здорово, но вполне возможно.

– А давайте, ваше сиятельство, – согласился он, снимая с пояса ловушку и выпуская наружу матерого, ему по пояс, черного волка.

Через две минуты по заросшим руинам неслись два зверодуха с седоками, низко пригнувшимися к их шеям. Изредка лес вокруг оглашали исконный росский мат в исполнении боярина Бельского и веселый визг княгини Воронецкой. В распахнутые ворота Имперской слободы они ворвались за три минуты до закрытия.