Текст книги "Небесный всадник (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

А значит, настало время для встречи с Серафиной.

Я был заинтригован. Вряд ли это что-то плохое, иначе она не стала бы ждать, сразу бы всыпала порцию оздоровительных звиздюлей. Значит, что-то другое. Блин, интрига так интрига…

Поэтому, перекусив, я сразу направился к её двери. Замер на пару секунд в нерешительности, но поднял кулак и постучал в дверь. Ожидание длилось томительно долго. Не прошло и десяти секунд, но я уже успел известись полностью, когда дверь всё-таки открылась, и ко мне выглянула растрёпанная Серафина.

– Ты рано, думала, что ты будешь ужинать, – заметила она, выглянув в коридор, будто боялась, что нас кто-то увидит.

– Ну… я быстро поел. Решил не заставлять вас ждать.

– Ценю такое, – кивнула она и раскрыла дверь пошире. – Проходи. Садись на стул у стола.

Я уже бывал здесь и всё равно не мог не отметить уюта, который царил здесь. А ещё и Серафина в мягких тапочках, каком-то плюшевом свитере и юбке выглядела не как воительница и гроза империй, а как обычная домохозяйка. Забавно, что в таком домашнем амплуа она выглядела очень соблазнительно, прямо такая милфочка.

Так, не о том думаю! Стоп! Сосредоточься, думай о том, что будет дальше.

Правда, мой взгляд заметила и хозяйка комнаты.

– Оголодал по женскому обществу? – спросила она без тени улыбки, роясь в шкафу.

– Я? Да не, просто…

– Ты можешь мне сказать прямо об этом, Самсон. Я отвечаю за каждую из вас. Ваши проблемы – мои проблемы, и, слава духам, твою проблему решить очень просто, если нужно.

– Не нужно, просто… вы необычно выглядите в таком наряде.

– Спасибо, сочту это за комплимент. Ты знаешь, почему ты здесь, Самсон? – она всё рылась в шкафу.

– Нет.

– Ты знаешь, кто мы все? – задала она другой вопрос.

– Ну… вы небесные всадницы, лучшие из лучших, типа.

– Да, типа. Очень меткое примечание. А ещё мы аристократки, леди благородных кровей, чьи рода берут начало из самой древности, когда только зарождалась империя. В нашей крови благопристойность и этикет, мы впитываем его буквально с молоком матери. Чего нельзя сказать о тебе…

Наконец Серафина нашла, что искала, вытащив из шкафа толстенную книгу.

– Хотите сказать, что будете учить меня этикету? – удивился я. Вроде я и так его неплохо соблюдал. И она лишь подтвердила мои догадки.

– Нет, этикету учить тебя не имеет смысла. Видно, что ты знаешь это слово, что оно значит и как это делать. Но твоя речь… твои извечные «типа», «мол», «э-э-э», «ну», «ваще» и прочее, и прочее… – это речь простолюдина, – она села за стол напротив меня. – Очень скоро ты встретишься с императором, и мне хочется, чтобы ты говорил как положено, а не как свинопас. А потому с этого дня и пока я не скажу, что достаточно, ты будешь приходить ко мне каждый вечер.

– Чтобы я научился правильно говорить?

– Чтобы ты говорил как один из нас, а не как увалень из таверны, – поправила Серафина. – Мы вытравим из тебя все эти слова-паразиты, Самсон.

– Да я типа…

– Типа, – кивнула она.

– Нет, я как бы могу разговаривать и нормально ваще-то…

– Ваще-то, – вновь повторила за мной Серафина.

– Ну блин, так нечестно.

– «Ну», – да, она дразнит меня. – Я тебя слушаю и уже устала, буду честна. А представить себе будущее, где это придётся слушать постоянно… нет, благодарю. Поэтому… – Серафина открыла книгу, – будем делать из тебя человека.

– Я вроде и так человек.

– Был человеком, станешь благородным. Итак, начинаем…

Глава 38

Мой новый распорядок дня:

Встаю, завтракаю и иду на лекции к Тефее. После лекции, когда вся еда усвоилась, фехтование. Потом обед и опять лекции, на которых я как борюсь с сонливостью, так и пытаюсь запоминать всё сказанное. А потом меня тащат опять на тренировочную площадку, где уже на выбор всадниц меч или лук. Собственно, тут есть и те, кто больше по мечам, и те, кто больше по лукам. И так как со мной не до конца понятно (я хренов и там, и там), мне преподают и то, и то.

Кстати, на тренировках всадницы всё так же передавали друг другу эстафету, но кого среди них не было, так это Жаннель, Эллианоры и Татьяны – самого смака, с которыми у меня отношения были в минусовой степени. Хотя именно с Танькой всё было более-менее теперь. Она игнорировала меня, я её, и мы были счастливы. Неужели было так сложно просто сразу не обращать на меня внимания?

Ну а потом ужин и вечерние занятия с Серафиной, которые после плотненького дня превращаются в то ещё испытание.

– Интонация, – стучала она костяшками по столу. – Соблюдай интонации. Ты говоришь так, будто собираешься закончить фразу, а потом у тебя идёт продолжение.

Или…

– На выдохе. Благодари на выдохе, а то звучат твои слова скорее как насмешка.

Хотя основная проблема…

– Опять «э».

– Я не успеваю говорить за собственными мыслями, – пожаловался я.

– Это потому, что ты мало читаешь.

– Я хорошо читаю, просто не успеваю.

– Надо успевать, – произнесла она твёрдо.

Да понятное дело, что надо, только не получается. Мысли скачут быстрее, чем я успеваю озвучить их. А иногда надо ещё и подумать, что вообще ты озвучиваешь. Как говорили у меня во дворе: говори, что думаешь, и думай, что говоришь. Понятное дело, навык можно набить, но как же это, сука, сложно…

– Без «типа», – произнесла Серафина, прерывая мой монолог. – Забудь это слово. Ты не плебей и не пастух. «Типа» – это не умение выражать мысли. «Ну это типа как камень» можно произнести как «этот материал как камень», а ещё лучше – «этот материал подобен камню». Красиво, музыкально, ритмично. И без «э-э-э» и «ну», они лишь говорят о скудности ума.

И всё в этом духе. Про этикет не заикались, с ним у меня особых проблем не было, кроме сумасшедшего количества вилок и ложек, как на какое-то кухонное сражение. Максимум Тефея рассказывала о нём, обращая моё внимание на всякие нюансы и тонкости, типа как низко и перед кем надо поклониться и кого как лучше приветствовать. Ну и да, моё «типа» деваться никуда не собиралось, как бы я ни старался.

Но не всегда мои дни протекали именно так. Иногда меня гнали… нет, по-другому: иногда я бежал на тренировки по воздушному построению. Меня гнать-погонять на драконах не надо было, сам бежал. Ещё меня иногда брали в патруль: другие места, другие маршруты, но больше таких приключений как в первый раз уже не было, на что я и не жаловался. Мне было вполне себе по кайфу поглядеть и на местную природу с высоты птичьего полёта. А ещё меня начали ставить на дежурство.

Дежурство…

Не знаю почему, но у меня оно ассоциировалось исключительно с плохими воспоминаниями, которые тянулись ещё со школы. Дежурный по классу – как вспомню, так хочется всё сразу забыть. Наверное, поэтому я отнёсся с опаской к новости, когда Каталина сказала:

– Сегодня ты дежуришь, Самсон.

– Это то дежурство, о котором все говорят?

– Именно. Отныне ты будешь дежурить, как и все мы. Расписание будет в комнате планирования, там можешь сам проверить, когда у тебя оно будет. Сегодня, в качестве исключения в связи с твоим первым дежурством, ты будешь не один.

– А с кем?

– Со мной, – произнесла она, строго на меня взглянув.

А, ну слава богу, я уже думал, Таньку поставят. Знаем мы их забавы, даже бы не удивился. Пришлось бы стоять с видом, будто я не замечаю её, а так…

– Сегодня после ужина подойдёшь к драконьей площади, я буду тебя там ждать. Серафина в курсе, – сразу предупредила она.

– Понял. Буду, – ответил я с готовностью. – А инструктаж будет?

– Будет на месте. Поэтому ты дежуришь со мной.

Жаль, что меня никто от занятий не освободил, так как после всех этих тренировок сил попросту нет, и меня буквально вырубает, но… что ж… говорят, что потом даются сутки на отдохнуть, так что стерпим.

Сегодня, мне кажется, меня гоняли ещё сильнее, чем обычно. Была Аэль (а она постоянно пытается напроситься меня потренировать со словами: «Я сейчас тебе такое покажу…»), и вот с ней было всегда тяжко, но сегодня она прямо-таки разошлась не на шутку. Сама полторашка, и меч полуторный, и как же, сука, она с ним дралась…

Я серьёзно, это была грёбаная шинковальная машина (это был комплимент от чистого сердца). Она прыгала, крутилась с ним, крутилась на нём, как на шесте, втыкала между булыжниками и перепрыгивала меч, после чего с такого сумасшедшего размаха, используя инерцию, била, и всё это на какой-то безумной скорости.

Судя по всему, она использовала его тяжесть для разгона, после чего только и успевала перехватывать. Как это в реальном бою выглядит, не знаю, но я обычно убегал. Нет, ну в смысле, мне с моими навыками было не подступиться к маленькой машине по истреблению жалких человеков. Может, обладай я хотя бы какими-то умениями, всё было бы иначе, но в моей ситуации даже отбиться было невозможно.

И вот сегодня было то же самое…

– Я тебе сейчас такое покажу… – произнесла она с улыбкой до ушей.

– Показывай, – покорно кивнул я, и…

И пусть меч был деревянным, костыляли меня им будь здоров. Нет, вроде бы она меня и учила, показывала, как правильно, помогала выставить меч, встать в стойку, поправляла движения и так далее, но едва начинался спарринг, она будто забывала, кто против неё стоит.

И вот после того, как я утром с ней позанимался, а потом она меня ещё смогла утащить и после обеда у Тефеи, я шёл на дежурство на драконью площадь, перед этим одевшись в полный комплект доспехов не без помощи всё той же Аэль. Смысл дежурства был прост – ты всегда должен быть готов и предупредить остальных.

И вот я в полном облачении, Каталина в полном облачении, и никого, кроме опускающегося сумрака.

– Отлично, – кивнула она, окинув меня взглядом. – Дежурство начинается с момента, как заканчивается смена прошлой дежурной. Это восемь часов вечера. К этому времени ты должен быть уже наверху, где дежурная произносит: «Пост сдала», а ты говоришь: «Пост принял». И с этого момента ты дежурный. Вся ответственность сразу на тебе. Твоя задача – наблюдать за городом на случай тревоги, приближения вражеских всадниц или если наши всадницы возвращаются с патруля и подают сигнал тревоги. Едва они это делают, ты бьёшь в колокол. Идём.

Мы вошли в башню, ту самую, которую пытался разрушить Бегемот. Здесь не было ничего, кроме круговой лестницы, ведущей наверх. Подниматься было недолго, но что я сразу заметил, так это шест в самом центре башни.

– Это для того, чтобы быстро спуститься вниз, – пояснила Каталина в ответ на мой вопрос. – Как ты можешь заметить, подниматься долго, спускаться тоже не быстро, так и можно споткнуться и убиться. Поэтому мы прыгаем на жердь и по ней спускаемся вниз. Я покажу тебе.

Да в принципе я и так понял, как это делается, не идиот. Такой же фишкой пользуются пожарные. По крайней мере, в Штатах. Поднявшись наверх, мы попали на круглую площадку. Напоминало вершину маяка, за исключением того, что на месте лампы был большой колокол.

От вида дух захватывало, даже несмотря на то, что я летал на драконе и на куда более больших высотах. Отсюда открывался вид вообще на весь город со всех сторон, и этому не мешал даже дворец. Река, хребет горы, леса и поля – всё было как на ладони. Я спокойно мог рассмотреть город внизу, его знаменитые стены, делящие город на три уровня, эти высокие готические дома и переходы между ними. Красотень…

Ну а дежурной здесь была Мелисса.

– Какие люди, наш мальчик достаточно вырос, чтобы быть дежурным? – улыбнулась она.

– Повысили, – улыбнулся я.

– Не отвлекайся, Самсон, – произнесла Каталина и обратилась к подруге. – Мелисса.

Та поняла без слов.

– Мелисса Ришуэль, пост сдала.

– Каталина Нойхельйская, пост приняла, – после чего взглянула на меня. – Так правильно принимать и сдавать пост. С этого мгновения ты несёшь полную ответственность за всё происходящее.

– Не скучайте, – улыбнулась Мелисса, после чего потянулась и зевнула. – Ну а я пойду…

Она подошла к жерди, после чего прыгнула на неё, обхватив ногами, и соскользнула вниз. Ну, собственно, как я и представлял в голове себе. Каталина, видимо, хотела объяснить, как спускаются, но, увидев, как я наблюдаю за Мелиссой, промолчала.

– Каталина, слушай, а если я в туалет захочу, что делать? – спросил я. – В туалет, попить да и даже банально поесть?

– Туалет там, – указала она на ведро. – Служанки поднимаются и опорожняют его. И сразу скажу – не вздумай это выливать наружу. Уже были прецеденты. Никому это не понравилось.

– И кто додумался? – полюбопытствовал я, хотя, буду честным, тоже эта мысль в голове мелькнула.

– Не скажу. Пить там, – указала всадница пальцем на небольшой бочонок с черпаком. – Служанки постоянно пополняют его водой. Еду поднимают тоже они, как и забирают обратно посуду.

– А сутки стоять вот так не жёстко? То есть, допустим, я только с патруля, и тут же мне сутки стоять ещё и не спать. Это ведь довольно сложно.

– Обычно мы ставим так, чтобы это не совпадало, – ответила Каталина. – И если всадница не может просто простоять сутки, наблюдая за горизонтом, то ей не место среди нас, – взглянула на меня и добавила: – Мы выносливее других людей, у нас иные границы возможностей тела, поэтому это не так сложно, как кажется.

– Слушай, а когда у меня это проявится?

Она задумчиво посмотрела на меня…

И внезапно выхватила меч, взмахнув прямо перед моим носом. Разошлись буквально на сантиметр – я ветер ощутил от него.

– Хорошая реакция, – кивнула Каталина, пряча меч обратно. – Сила уже проявляется в тебе, но медленно, почему ты не видишь разницы, а она есть. В первую нашу встречу я бы поцарапала тебе кончик носа.

– Ага… – пробормотал я, потерев нос. – Ладно, я понял.

– Ещё вопросы?

– Если враги? Ну вот я увидел, ударил в колокол, а дальше?

– Есть две всадницы, которые готовы взлететь. Это не полноценное дежурство, они дежурят в две смены. Они сразу вылетают по тревоге. Ты присоединяешься.

– Но трое – это всё равно мало. Тем более, если сюда прилетят штук десять.

– Если сюда сможет долететь такое количество всадниц, тогда империя уже пала, – ответила Каталина невозмутимо. – Нам не останется ничего, кроме как погибнуть с честью, отправившись в свой последний бой, а там не будет играть роли, сколько их.

– Жёстко…

– Жизнь жестока, Самсон, ты должен был уже это усвоить. А теперь мы начинаем дежурить.

И как это выглядело? Мы ходили по башне, разглядывали горизонт, опять ходили, опять разглядывали. Несмотря на ночь, всё было отлично видно вплоть до горизонта. Безлунных ночей здесь не бывало, но бывало облачно, и интересно, что они делали, когда не было видно ни хрена.

Честно говоря, это, наверное, было самое скучное за всё время, что я здесь был. Мы просто стояли и всё. Я ходил, оглядывался по сторонам, уже успел рассмотреть округу и понял, что не прошло, наверное, и часа. Всё это время Каталина стояла неподвижно, глядя куда-то вдаль. Прямо статуя, я бы подумал, что это доспехи для красоты, если бы сам не увидел, как она поднималась сюда.

И, если быть честным, я отчаянно боролся за то, чтобы не уснуть.

– Каталина, а как давно ты небесная всадница? – поинтересовался я.

– Сто восемьдесят лет, – отчеканила она, как заученную фразу.

– Получается, ты вторая после Серафины?

– Третья. Мелисса всадница уже триста лет. После идёт Серафина – двести два года.

– А Рондо, Татьяна, Ирис и Жаннель уже позже пришли?

– После меня. Самая младшая – Жаннель, самая старшая – Рондо. Татьяна и Ирис – между ними.

Каталина говорила спокойно, но строгость из голоса будто не могла изгнать. Будто физически не могла быть мягче.

Что же касается всадниц, то они, получается, шли в порядке: Мелисса, Серафина, Каталина, Рондо, Татьяна, Ирис и Жаннель. Со слов самой Каталины, сто пятьдесят лет назад их было всего семеро. Получается, из самого старого состава остались только Мелисса и Серафина, а все остальные присоединились буквально за пятьдесят лет, после чего ещё пятьдесят никого не появлялось, и за сто лет они набрали ещё с трудом пять человек. Тогда у меня вопрос…

– А куда делись старшие небесные всадницы? Те, что были до Серафины вместе с Мелиссой?

– Часть погибла в войне за господство трёх империй. После неё ещё оставались всадницы старого состава, однако с приходом новых всадниц они все покинули ряды. Последняя покинула нас с приходом Жаннель. Они завели мужей, семьи, родили детей, прожили свою жизнь и покинули этот мир.

– То есть с тех времён осталась разве что Мелисса, – подытожил я.

– Да.

– А сколько погибло в той войне?

– Девять небесных всадниц. Осталось пятеро, включая Мелиссу. После появилась Серафина, потом я, затем Рондо, и они начали постепенно покидать нас.

– Понятно… А потом около пятидесяти лет никого не было.

– Да. И за последние сто лет прибавились остальные. Этот разговор уже был, я тебе рассказывала, – с лёгким раздражением заметила Каталина.

– Просто пытаюсь восстановить в голове хронологию, – сказал я. – Интересно, какими были всадницы тех времён.

– Тебе бы не понравилось, – произнесла она каким-то недобрым голосом. – Нас наказывали за каждую провинность, и тогда в ходу были телесные наказания. Никому не давали спуску даже за малейший промах.

– Секли кнутами?

– Били, – поморщилась Каталина. – И пороли, но не кнутами, а плетью, в которую были вставлены железные вставки. Когда тебя ею били, железные вставки втыкались в кожу и рвали её. Ты не мог ни думать, ни лежать, ни мыться.

Мелисса рассказывала, что раньше было жёстче, и сейчас, слушая Каталину, почему-то мне кажется, что я знаю, кому именно досталось тогда за дерзость.

– Это как-то жестоко…

– Мир жесток.

– Ну а кто в мире живёт? Мы вроде. Вот он и жесток поэтому, – пожал я плечами. – Получается, когда Серафина уйдёт, ты займёшь её место?

– Никто не знает. Выбирает сама глава, кого сделать преемником.

– Понятно… Да, ты бы на эту роль подошла, думаю… – пробормотал я, украдкой наблюдая за Каталиной боковым зрением. Это было не подхалимство, просто интересно, какова была бы её реакция на это. Да и вообще хоть какую-либо реакцию хотелось бы на ней увидеть.

Увидел.

Каталина с каким-то подозрением покосилась на меня.

– Почему ты так решил?

– Ты строгая, дисциплинированная, прям военный человек. Не Рондо же ставить, которая постоянно саркастирует, или Жаннель, которая до сих пор людей оценивает по их статусу, а не по наличию силы.

Пусть я и смотрел прямо, всё равно видел боковым зрением, как Каталина прямо-таки вытянулась вся, расправила плечи. Значит, не такая уж она и пробиваемая, как казалось. Тщеславной не назову, потому что и мне было бы приятно, услышь я такое от другого человека, но было интересно, какая она. Ну то есть Каталина просто закрылась под бронёй строгости, а на деле она кто? Тиран? Сама милашка? Стерва? Гордячка? Если я правильно понял, то именно Каталину тогда высекли и высекли именно за дерзость.

– Серафина – хороший лидер. Чем дольше она будет им, тем лучше для нас всех, – произнесла Каталина, видимо, чтобы как-нибудь скрыть собственные чувства или вовсе подавить их. – Но да, однажды и она покинет свой пост, и тогда кому-то придётся его занять. Мелисса точно не захочет.

– Почему?

– Чем выше пост, тем больше ответственность. Мелисса делает нам огромное одолжение, оставаясь всадницей и делясь с нами своей мудростью и опытом.

– Слушай, а вы поддерживаете вообще связь со своим родом?

– Зависит от всадницы. Одни – да. Другие – нет. Я поддерживаю. Про других не знаю.

Или знает, но не скажет, так как не моё дело.

– А потом вы возвращаетесь в свой род или создаёте новый.

– Каждый волен сам выбрать путь. Одни всадницы основывают новый род. Другие возвращаются в свой и возглавляют его.

– И никто не жалуется, что пришла девушка и стала главной в роду? – уточнил я, помня, как здесь распределяются обязанности и что женщины далеко не везде занимают руководящие должности.

– Пришла великая небесная всадница, – поправила Каталина. – Никто не посмеет ей возразить. Особенно когда её друзья остаются всадницами.

А, вон оно как аж… интересно, интересно… С такими связями, конечно, не забалуешь, а учитывая здоровье всадниц, и смерть от случайной простуды уже не грозит. Могу представить лицо мужика, который считал себя хозяином в роду, даже не задумываясь, благодаря кому они стали сильными, а потом приходит девушка, которая выглядит и ощущается из-за внешности младше, и начинает всеми командовать. Наверное, там полыхает на несколько этажей, а ведь и не скажешь ничего…

Мы что-то так чуть-чуть поговорили, подумали о своём, а на дворе уже ночь вовсю. Город утопал в лунном свете и выглядел каким-то жутким и в то же время завораживающе красивым, как и всё вокруг него. И тем не менее я всё равно не представлял, как здесь можно было кого-то разглядеть…

А Каталина разглядела.

Она подалась вперёд, прищурившись. Заметив её реакцию, я уставился в ту же сторону и далеко не сразу заметил две приближающиеся точки, в которых можно было узнать драконов.

– Кто это? – спросил я.

– Наши, – произнесла та (вот это, конечно, у неё зрение). – Но слишком рано. Они должны были вернуться завтра к вечеру, – а потом добавила: – Что-то произошло.

Повезло мне, прям в мою смену.

– Бьём тревогу? – спросил я.

– Рано, – подняла она руку, останавливая меня, хотя я даже с места не сдвинулся. – Ждём, когда подлетят ближе, а там уже будет понятно.

Но то, что всадницы вернулись раньше срока, покинув свой маршрут, уже говорило о том, что на хорошие вести рассчитывать не приходилось.