Текст книги "Небесный всадник (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– У вас прислуга есть? – я чёт слышал о ней, но как-то только сейчас задумался. – Их драконы не едят?

– Не едят. За мной.

Она то ли не верила в мои умственные способности, что я не догадаюсь за ней идти, то ли для себя повторяла, чтобы не забыть, что за ней кто-то идёт.

Мы вернулись в коридор и на этот раз свернули к комнатам небесных всадниц. Двери к ним шли по обе стороны коридора. Сам коридор упирался в довольно массивную дверь. За ней ещё один коридор с парой дверей по бокам.

– Справа – библиотека. Слева – обеденный зал. Через обеденный зал можно попасть на кухню и дальше к слугам, но там тебе делать нечего. За мной.

Мы подошли к двери в конце этого небольшого коридора и попали в небольшое помещение.

– Это раздевалка.

– Раздевалка?

– Дальше находится небольшой бассейн с горячей водой. За мной.

Да я понял, что за тобой! Ладно, просто буду это игнорировать.

Мы прошли дальше, и точно, здесь был даже небольшой бассейн. Тут, кстати, даже немного душненько. Но мне интересно другое, а воду тут меняют? Ну или хотя бы как-то обеззараживают? А то нассыт кто-нибудь туда, а другие будут купаться, ещё и фонтанчики ртом пускать.

– Здесь можно расслабиться. Там небольшие купальни, – кивнула она на утопленные в полу ванны, – там можно помыться. Но в каждой комнате есть своя ванна.

– А воду меняют? Ну тут, – кивнул я на бассейн.

– Да.

– И вода горячая? Её где-то подогревают?

– Да. За мной.

Да за тобой, за тобой…

Мы вернулись обратно в коридор, где Каталина провела меня к выходу на драконью площадь. В прошлый раз я попал сюда со стены по лестнице.

– Здесь драконы, там они спят, вон там, – она указала на бассейн, – они пьют. Здесь, – нечто похожее на каменное корыто, – едят. За мной.

Мы поднялись на стену и прошли по ней, выйдя на площадку, и довольно широкую. Я представляю, как заколебались строить это всё строители.

– Здесь мы тренируемся. Та дверь в соседней башне – оружейная. Площадка на стене для спарринга. Площадка ниже более широкая, когда требуется больше места. Можно установить манекен для тренировки стрельбы из лука или нанесения ударов.

– А санчасть у вас есть?

– Что?

– Ну… где полечиться можно, – пояснил я.

– Магистрина вылечит тебя. В обязательном порядке магистрина всегда присутствует с группой небесных всадниц. Мы остались здесь в этот раз на всякий случай, с нами магистрина. Те, кто улетел – с ними тоже магистрины.

– А сколько вас вообще? Небесных всадниц?

Каталина странно посмотрела на меня, но ответила:

– Нас тринадцать. Было двенадцать, но два года назад приняли одну. Ходят слухи, что скоро будет ещё одна.

– Получается, суммарно нас будет пятнадцать.

– Да.

– А… вы все проходили через тот обряд с мечом? – спросил я.

– Обряд с мечом? Церемония с мечом.

– Да, церемонию.

– Да, все, – кивнула Каталина.

– Получается, вас брали, в двенадцать лет давали прикоснуться к мечу, а после забирали к всадницам, чтобы те вас обучали?

– Нет, не с двенадцати. Двенадцать – это минимальный возраст, зафиксированный, когда меч пробудил силу первородных в девушке. Максимальный был тридцать лет, – пояснила она. – Если в сорок пробуждается дар первородных, мы всё равно её примем, ибо такова воля судьбы и драконов. Но таких ещё не было, – она бросила косой взгляд на меня. – Как и юношей.

– Хорошо, вот она прикоснулась, и меч показал, что у неё есть первородный дар, а что дальше?

– Тогда она сразу переходит к нам.

– А если не показал, она может пробовать и пробовать.

– Да, – кивнула Каталина. – Она может пробовать и пробовать.

– Понятно… – протянул я, разглядывая площадку. – Можно ещё вопрос?

– Можно ещё вопрос.

Чё ты такая вредная, хотелось спросить, но я удержался. Вместо этого задал другой.

– Тренировки, когда они начинаются? Ну то есть, вы же готовитесь перед тем, как стать небесной всадницей?

– Кто-то начинает заранее в надежде, что станет небесной всадницей. Кто-то начинает, только попав к нам.

– Это заранее как-то известно? – поинтересовался я.

– Нет, но сила первородных чаще всего встречается у старых родов. Хотя было несколько случаев, насколько мне известно, когда небесные всадницы в прошлом были простолюдинками. Однако это исключение из правил, даже учитывая нашу долгую жизнь. Скорее всего, они просто бастарды или выходцы из древних родов и так или иначе относятся к аристократам.

Потому что любой обязан быть аристократом, а не простолюдином. Как же вас это парит, как погляжу.

– А сразу несколько всадниц может быть из одного рода?

– Может, – подтвердила Каталина. – Но один род – это не одна семья, как ты должен знать. Это множество побочных ветвей. Некоторые так далеко, что их уже не причисляют к роду. Некоторые смешиваются, образуя новый род. Точно сказать, кто станет небесной всадницей, нельзя, но все надеются.

Это как в институт поступление. Все готовятся, сдают, но часть всё равно идёт в военкомат. Но попытка не пытка.

– Много претенденток?

– Мы не считаем. Мы узнаем практически всегда по факту, когда проводим церемонию. Часть из нас касалась заранее и приходила, уже зная результат. Часть узнала по факту. Каждый по-своему подходит к этому вопросу, но мы стараемся при любом варианте забирать тех, в ком была обнаружена сила первородных, сразу, чтобы они не пропали или не были убиты врагами империи.

– А почему меч светится у них, когда они повторно приходят, а у меня или у вас он не светился? – поинтересовался.

Каталина на мгновение задумалась.

– Возможно, это связано с тем, что мы уже имеем дело с драконами, которые так или иначе влияют на нас, а они пока нет.

– Ладно… А пятнадцать всадниц это много или мало?

– Достаточно. Сто пятьдесят лет назад было семеро. За последние сто лет набралось всего пять. То, что у нас за последние года прибавится трое – это подарок судьбы. Время неспокойное, драконы есть не только у нас, и некоторые враги могут объединиться, поэтому наше количество важно.

Каталина бросила взгляд на город, над которым возвышался шпиль.

– Есть ещё правила, которые тебе стоит выучить, Сам-Сон…

– Правильнее произносить одним словом. Самсон.

– Самсон, – повторила она, бросив на меня недовольный взгляд, что перебил. – Но думаю, это стоит сделать Серафине, как предводительнице небесных всадниц.

– А что за правила?

– Важные.

– Ну например? – продолжал я вытаскивать ответ. А то заинтриговала, а отвечать не собирается.

– Обет безбрачия, – ошарашила меня Каталина.

– Чё, совсем?

– У тебя есть только одна семья, если ты становишься небесной всадницей. Семья, которой ты будешь верен до конца своих дней или пока не решишь покинуть нас. Сёстры по оружию – вот единственная семья, которой небесная всадница должна быть верна, пока не решит покинуть её.

– А если решит?

– Право каждой. Мы никого силой не держим.

Ну хоть не кастрируют, и на этом спасибо.

Каталина предупреждала, что ко мне потом ещё и Серафина заглянет, чтобы правила зачитать, и она была права. После того, как мне всё показали и сопроводили в мою комнату (а меня именно что сопроводили, типа чтобы никуда не убежал), глава небесных всадниц действительно заглянула ко мне.

– А меня в более комфортные условия переведут? – поинтересовался я. – Я имею ввиду, в комнаты, как других всадниц? А то…

А то тут меня сама комната угнетает. Раньше угнетали учителя, потом работа, сейчас комната. Повсюду грёбанные угнетатели.

– Позже, – пообещала Серафина. – Сейчас мы проинструктируем всех слуг, что у нас появилась новая… то есть новый всадник, и займёшь место среди нас. А то как увидят, кто среди нас разгуливает, крику поднимут или вовсе глупостей наделают.

– Ясно…

Серафина опять села на стул напротив меня.

– Тебе Каталина всё показала? – я кивнул. – Вопросов нет? Где спим, тренируемся, моемся?

– Ну кроме правил. Она сказала, что вы сами расскажете мне всё. Ну там про обет безбрачия и ещё что-то.

– Обет безбрачия, да… – протянула она. – Ты знаешь, что это такое?

– Когда человек отказывается от брака и секса вроде, если правильно помню.

– Да, так и есть. Мы, всадницы, принимаем обет безбрачия, чтобы не отвлекаться от работы. У небесной всадницы может быть только одна семья – это её сёстры. И долг каждой небесной всадницы – это защищать империю. А когда у тебя появляется семья… думаю, ты понимаешь, что может встать вопрос ребром, верно?

Я кивнул.

Серафина задумчиво разглядывала меня, после чего вдруг спросила:

– Скажи, Самсон, а ты девственник?

– Это как-то… немного не тактично, не? – взглянул я на неё, и очень надеюсь, что она прочитала в моих глазах осуждение.

Но Серафину это не смутило вообще ни капли.

– Почему же? Я – девственница. В этом нет ничего такого.

И что мне делать с этой информацией, спрашивается? Ну, допустим, ты девственница, а я тут при чём? Это не моя вина, хотя могу и помочь с решением вопроса. Нет, даже не так. Поможем друг другу! Протянем руку помощи сквозь миры!

Хотя, судя по её лицу, она протянет сквозь миры мне кое-что другое, если я предложу ей такую помощь.

– А… почему вы интересуетесь, леди… леди…

Блин, я забыл фамилию её. Там как-то было Де Люпон, Де Сантон… блин…

– Леди Ди Вльен’Санти, но мы обращаемся друг к другу по именам, и ты обращайся. Я просто хочу узнать. Вот слуги, девушки, они тоже девственницы.

– Из-за чего? В плане, это настолько важно, девственник или нет?

– Любопытство. Видишь ли, нас драконы принимают за то, что в нас частица первородной силы. Не за нашу чистоту, хотя мы всё равно придерживаемся этого правила, а из-за силы. Но вот те, в ком этой силы нет, кто не девственник, ну и если ты мужчина, они не примут. Потому и слуги девственницы, чтобы могли здесь работать.

Так, что-то я такое слышал… Но не здесь, а в своём мире в бородатые годы на литре ещё в классе седьмом, наверное, когда я делал вид, что учился. Типа во всех легендах дракон похищает самое ценное, а так как девственность – это символ чистоты, невинности, будущего и вообще ценность для людей, то именно девственницу он и скоммуниздит. Другими словами, девственность – это ценность, а драконы любят золото и другие ценности, потому и похищают девственниц.

Хотя была и другая теория, типа, мол, дракон – это зло, а девственница – это добро, тоже старая тема. Как мне рассказывала русичка, это противопоставление чистого и не очень чистого. Инь-Ян, красное и белое… то есть чёрное и белое, добро и зло – баланс. Они уравновешивают друг друга.

Вот честно, я никогда бы не подумал, что эта бурда мне понадобится, но не врали же учителя. Только к чему я эту байду вспомнил, не знаю.

– То есть всадницам не обязательно быть девственницами, – подытожил я.

– Не обязательно, – кивнула Серафина. – Но ты, думаю, и сам понимаешь, что стоит начать встречаться с кем-то, и рано или поздно ты можешь или влюбишься, что может повлиять на твои решения в пылу сражения, или получить жизнь под своим сердцем. А второе может произойти, даже если всячески стараешься этого избежать. Поэтому лучше и вовсе не рисковать, чем однажды выйти к дракону, а он тебя съест.

– А почему?

– Потому, что мы теряем свою силу, едва появляется в нас ребёнок. Не сразу, но тем не менее.

– А ребёнок…

– Нет, ребёнок не перенимает её. Частица первородной силы будто испаряется, и мы становимся такими же, как все, пусть и с некоторыми нюансами.

– Какими?

– Живём дольше, – пояснила всадница. – Болеем меньше. Сильнее обычных женщин и даже мужчин. Так что это вынужденная мера, как ты видишь, чтобы избежать рисков и неприятных сюрпризов. Поэтому каждая вольна сказать, что хочет уйти, и её отпустят, чтобы она потом ненароком всех не подставила. Да, мы можем быть с мужчиной, но это риск забеременеть, и бывает такое, что о своём положении ты узнаёшь далеко не сразу, а когда узнаёшь, может быть поздно или очень не вовремя. Поэтому сначала предупреди, а потом уходи.

Мы замолкли. Серафина разглядывала меня, после чего вновь спросила:

– Так ты девственник?

Да что ты заладила…

– Ну… вообще да… – протянул я, краснея.

– Ясно. Что ж, пусть так. Возможно, так даже лучше. Но ты же понимаешь, что я тебе ещё хочу сказать?

– А с чем это связано? Может и догадаюсь.

– Служанки, – подсказала Серафина.

– Служанок не трогать ни пальцем, ни взглядом и вообще лучше не подходить от греха подальше, – сразу понял я, о чём речь. Ну да, потеряет чистоту, и дракону она нахрен не нужна, порвёт и сожрёт.

– Ты, конечно, слишком радикально подходишь к вопросу, но да, суть ты уловил. Служанки у нас убираются, готовят и выполняют всю ту работу, что положена слугам. И я очень не хочу видеть, как кто-нибудь выходит к дракону, а он её под жуткие визги разрывает на части или сжигает.

– Я не насильник, – нахмурился я.

– Дело не в насилии. Дело в том, что мужчины более слабы на… – на передок, хочешь сказать, да? – Более падки, давай выразимся так. Ну и служанки тоже девушки молодые – влюбятся и наделают глупостей. Прибавляем к мужчине, который очень хочет женщину, глупую влюблённую девушку, которая может позариться на первого всадника, и получаем трагедию. Учитывая твой возраст и возраст служанок, я даже не удивлюсь, если кто-то тебе и приглянется или наоборот, но Сам-Сон, даже не думай. Да, они слуги, но это будет целиком и полностью твоя вина, ты понимаешь? Здесь, в шпиле небесных всадниц, свои законы, и судить тебя будем мы. И будь уверен, хоть мы и аристократки, а они лишь простолюдинки, женскую солидарность никто не отменял, и спросим мы с тебя со всей строгостью наших взглядов на подобное, первый ты мужчина-всадница или нет.

Она не угрожала, не пыталась запугать или что-то подобное, нет, она просто предупреждала, как предупреждают тебя на работе, когда речь идёт о чём-то опасном. Хотя холодный блеск глаз вызывал кое-какие опасения.

– В крайнем случае, учитывая, что ты мужчина, если очень надо, то можешь сходить в город в бордель и выпустить всё напряжение там, договорились?

– Естественно. От служанок держаться как можно дальше, – кивнул я, подняв руки.

– Хорошо, – кивнула Серафина. – Тогда спи, завтра у нас ещё будет что обсудить.

Глава 15

– Ты спишь?

Не отличаюсь чутким сном, но какого-то хрена сейчас голос услышал просто отлично и вскочил с гулко бьющимся сердцем, пытаясь разглядеть ночного визитёра. Или не ночного…

Передо мной стояла девушка. Немного приглядевшись, удалось разглядеть в ней ту хлопающую глазами, которая была самой… человечной, что ли. Как её там…

– Флория? Это вы?

– А думал, кто-то другой к тебе заглянет? – улыбнулась она.

– Нет, но… а что вы делаете здесь? – я осмотрелся, хотя осматриваться здесь было не на что. – Вроде в комнату без разрешения нельзя заходить, мне сказали. Я ещё пытался проморгаться, если честно, после крепкого сна.

– Так это и не твоя комната пока, – усмехнулась она. – А вообще, ты чего разлёгся? Не слышал колокол? Или хочешь проверить Серафину в гневе?

– Какой колокол? – спросил я, с трудом понимая, о чём речь.

– Который означает подъём. Или тебе о нём не говорили?

– Нет, – я едва сдержал зевок. – Нет, не говорили. И я не слышал.

– А, наверное, забыла… – пробормотал она. – Ладно, не страшно, давай, вставай, а то завтрак весь проспишь. У нас сегодня кое-что будет.

– Ладно… – пробормотал я. Умыться бы, конечно, а то глаза после сна разъедает как солью. – А вы… не отвернётесь? Пожалуйста?

В ответ я услышал смешок, но девушка вышла, не забыв зажечь одну из свечей мне, на чём спасибо. Нет, серьёзно, маленькая, но забота.

Кое-что будет…

Как бы мне хотелось сейчас вернуться лет в шестнадцать или ещё раньше, когда ты ещё мог поверить, что после фразы «кое-что будет» будет действительно что-то хорошее и интересное. Но к счастью (или к несчастью), меня уже попинали в этом мире достаточно (да и в своём тоже), чтобы понимать, что это скорее угроза.

Я оделся, умылся… зевну-у-у-л… и вышел в коридор, где меня уже ждала Флория.

– Готов? Пошли.

Уже по пути в столовую она быстро начала прояснять про колокол.

– Короче, слушай. У нас есть колокол, который будит всех. Обычно в него звонит дежурившая в эту ночь, поднимая всех остальных. Но так как ты далеко от него расположен, возможно, и не услышал… – протянула она. – Ладно, переедешь и услышишь. Но сразу имей ввиду, Серафина очень жёстко наказывает тех, кто не встаёт по колоколу.

– А исключения?

– Исключения? В плане?

– Кто может не вставать, – пояснил я.

– Допустим, не встаёт ночная караульная, ей можно отоспаться после ночного дежурства. Или те, кто был на ночном задании. Позже поймёшь.

В столовой, когда мы пришли, была только Серафина. Когда мы встретились взглядом, я понял примерно, о чём говорила Флория, потому что, кажется, Серафина и выглядела как обычно, но во взгляде было что-то… пугающее… Да и аура немного так давила. Ты вроде на другом конце зала, а тебя словно ментально хотят раздавить.

– Я нашла его! – помахала Флория рукой.

– Я вижу, – кивнула Серафина.

Её голос вроде тот же, но что-то в нём изменилось в нехорошую сторону. Вроде бы она мне казалась помягче, но тут прямо аж пробирает. Я так понимаю, это и есть начальная стадия «Серафина в гневе»? Один раз увидел, и как-то сразу хочется и правила все соблюдать…

– Ему не сказали про колокол, – беззаботно произнесла всадница. – Да и оттуда, наверное, его не слышно вовсе.

– Понятно, – и всё, давящая аура улетучилась, будто ничего и не было. – Сам-Сон, вы сейчас завтракаете, и Флория тебя забирает с собой.

– Понял.

– Вот и славно, – Серафина встала, будто только нас ждала, и вышла.

– Короче, сейчас пойдём стрелять из лука, – произнесла девушка, сев напротив меня. – Посмотрим, что ты можешь и не можешь, а потом Каталина посмотрит, как ты меч держишь. Ты его хоть раз держал?

– Нет, – сразу ответил я.

Не, вообще я держал меч, но было это в Выборге в одном музее, где всё можно потрогать. Но она ведь не это имела ввиду, верно? Скажу, что держал, и мне уровень сложности с «новичок» поставят на «безумная ярость» тут же и запихнут меч в меня. Про лук вообще молчу, хотя Иосаент давал мне чуть-чуть пострелять.

Тем временем к нам подошла служанка. До этого они все куда-то испарились, поэтому да, мне было интересно посмотреть, кого там так от меня прятали. Или, наоборот, меня прятали от кого. Короче, не суть, но служанка была как служанка, обычная девушка лет так двадцати. Около всадниц, конечно, сложно выглядеть красивым (зато я пипец как выделяюсь), но уродиной её было не назвать. Приятная молодая обаятельная девушка.

Правда, я старался на неё не смотреть, упорно дырявя взглядом стену. После слов Серафины, да и сегодняшней демонстрации её не очень настроения, желание смотреть вообще на кого либо как отрубило. Ну что, в прочем.ю не мешало служанке меня искоса разглядывать.

– Спасибо… – пробормотал я, когда передо мной поставили поднос.

В ответ были молчание и поклон. Видимо, их тоже хорошенько предупредили.

Так, ну кормят у них реально хорошо. Правда, кашу сразу нафиг, не люблю подобное, но вот свежий хлеб, какие-то рулетики, сладкий рулет, спасибо, что его не украли, и много всего другого. Да тут и поднос моё почтение, если честно.

– Приходи раньше, будет всё на столе и даже больше, – сказала Флория, наблюдая за мной.

Чё на меня так пялится, непонятно, но от её взгляда почему-то кусок в рот не пролазит.

– Что-то не так? – спросил я, не выдержав.

– Нет, всё так, – ответила она беззаботно и продолжает сверлить взглядом.

– Просто вы как-то с меня взгляд не спускаете.

– Прикажешь на стену смотреть? – прищурилась она.

– Нет, но…

– Я не могу порассматривать первую в жизни всадницу-мужчину?

– Можете, просто…

Просто я бы сказал «не могли бы вы нахер отвернуться и дать пожрать», но боюсь обидеть. Тут как бы я один парень, а женская солидарность, как правильно заметила Серафина – это женская солидарность. Оскорблю одну, побежит потом жаловаться всем остальным, и меня все будут ненавидеть.

Жил я однажды в коллективе, где меня ненавидели. Правда, он был не женский, а мужской. И после этого коллектива я научился неплохо драться. Но не суть, просто не хочется портить отношения в самом начале, потому что у неё же и спросят потом, а какой я? К тому же, если там я хотя бы дрался, здесь меня без шансов разорвут на части.

Вот чё ей сказать?

Да господи, скажу как есть, чё я ссусь как тряпка… Не бояться же их теперь постоянно обидеть не тем словом до конца жизни. Надо просто вежливо подойти к вопросу.

– Эм… просто вы смотрите настолько пристально, что я чувствую себя каким-то заключённым, и мне еда в горло не лезет, – сказал я настолько мягко, насколько мог.

– Нервничаешь? – стала её улыбка шире.

– Ну вообще да.

– Мы все нервничали, это нормально, – хмыкнула она. – Я тоже нервничала, когда меня все разглядывали. И новенькая, если она у нас будет, тоже будет нервничать. Все нервничают. Кстати, а ты вообще откуда? По лицу точно не местный.

– Ну… я не помню, – пожал я плечами.

– Прям совсем-совсем?

– Совсем-совсем.

– Ну это не проблема, – отмахнулась она. – У нас магистрина есть, сейчас вернётся, поможет тебе всё вспомнить своей магией.

ТАК! А ВОТ ЭТОГО НАМ НЕ НАДО!

Я поднял взгляд на девушку и не удержался от вопроса:

– Серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула она.

Так… так-так-так… это правда или нет? Она сейчас меня байтит или такое здесь существует? Нет, вдруг она всё же пытается вывести меня на чистую воду? Специально лжёт, чтобы заставить сознаться? Или, наоборот, говорит правду? Блин, нахер я сейчас ляпнул «серьёзно?».

Хотя с другой стороны, зачем ей говорить правду и предупреждать меня? К тому же, если бы это было возможно, мне бы уже сто раз помогли всё вспомнить, разве нет? Вон, тот маг на допросе, он бы точно, будь такая магия, развязал мне язык. Так что нет, хрень полюбас, я зря волнуюсь.

Ну и, ко всему прочему, какая разница, они же не могут прямо сейчас доказать, что я вру, верно? Как используют магию, ну тогда и поговорим.

Эти размышления о всех за и против пролетели у меня в голове буквально за секунду. Секунду ступора, которую надо был чем-то занять и…

Я медленно начал растягиваться в улыбке.

– Блин, и что, всё вспомню прямо? – наигранно обрадовался я.

– Всё-всё, – кивнула Флория.

– Блин, это было бы круто… – протянул я. – Просто слегка стрёмно, когда ты половину не помнишь из своей жизни. Кто я, где мои родители, а тут прямо подгон шикарный… Я… да чего там…

Я не поленился встать и поклониться.

– Спасибо!

– За что? – не поняла она.

– За то, что поможете мне всё вспомнить!

– Эм… ну… не за что, конечно…

Что, съела? Учись у бати, как надо разводить людей, девочка…

Но теперь я был прямо в приподнятом настроении, и меня не смущало, что на меня пялятся. Когда пуля просвистела у виска, ты вдруг чувствуешь какой-то подъём и волю к жизни, серьёзно. Вот и я чувствую, как прямо приободрился. А вот девочка будто расстроилась, словно ожидала другого.

Когда доел, я уже взял поднос, но Флория положила на него ладонь.

– Всё слуги. Мы подобным не занимаемся.

– Ладно, – кивнул я.

– А теперь за мной, проверим тебя.

О, это то, о чём говорили, да? Это то самое легендарное «кое-что будет»? Ну всё, я машина, я просто босс этой качалки, я справлюсь!

Правда, было бы с чем справляться, потому что меня вывели на площадку и протянули лук. Всё было не так страшно, как я там себе нассыковал.

– Держал в руках? – спросила Флория, когда я взял его.

– Когда счетоводом работал, давали подержать и даже пострелять, – кивнул я.

– Ну вот и покажешь, как тебе давали.

Тут грех не пошутить про то… что мне не давали и в ближайшем будущем ЭТО НЕ ПРЕДВИДИТСЯ!!!

Я буквально слышу тот знаменитый удар по барабанам. Жаль, шуткой поделиться не с кем, приходится самому смеяться над шуткой.

– Такое ощущение, что ты только этого момента и ждал, – хмыкнула она.

– Почему?

– Улыбка до ушей.

– Да это я… это… шутку вспомнил…

Лук меня держать научил Иосаент, поэтому и правильно стрелу положить, и тетиву натянуть я мог без проблем. Проблема попасть – здесь было фиаско. Я не мог попасть с пяти метров тогда, и Иосаент не мог поверить, что такое в принципе может быть возможным, а здесь… ну метров сорок, примерно.

– Три манекена, целься и стреляй в любой, – скомандовала Флория.

Ну я чё, я поднял лук, положил стрелу на тетиву, как меня учили, натянул средним и указательным, после чего отпускаю. Через мгновение до нас долетел, слава богу, не крик случайно пострелянного человека, а удар стрелы в мишень. Прямо в самый центр правой мишени.

– Ну… неплохо-неплохо… – похвалила лучница, глядя на манекен.

Действительно неплохо. Прям в яблочко. И всё круто, если бы не одно маленькое «но».

Я целился в центральный манекен.

Сука, как я вообще смог так промазать, между ними же метров пять-семь! Хотя стоп, вопрос снимается, я промахнулся почти в упор в прошлый раз с караваном.

– Ладно, давай ещё раз, – кивнула лучница.

Давай, Самсон, ты справишься. Твоё имя означает силу, мужество и стойкость, ты не можешь сейчас оплошать…

Я отпустил тетиву. Резкий толчок отдаётся в руку, и слышится сухой щелчок тетивы. Стрела улетает в цель и… попадает. Теперь уже не в яблочко, но всё равно рядом, по центру.

В левую мишень.

Я целился в центральную.

Коротко о том, что нужно знать о моей меткости.

– Ну для человека, который держал пару раз лук в руках, у тебя есть если не талант, то явные задатки хорошей лучницы, – произнесла Флория, внимательно взглянув на меня. – Или ты уже стрелял.

– Не знаю…

– А вот я как будто знаю…

Но от её пристального взгляда меня спас окрик.

– Флория, вы всё?

Мы обернулись. К нам, чеканя шаг, шла Каталина.

– Да, – вскинула она руку. – Уже, считай, закончили, увидела достаточно.

– И как? – подошла она ближе.

– Достаточно неплохо для того, кто никогда не стрелял из лука, – улыбнулась она коварно, бросив на меня взгляд.

Да? – с прищуром поглядела на меня Каталина. – Что ж, будем знать. Я тогда у тебя его забираю? Или вы ещё стрелять будете?

– Да знаешь, как мне говорил мой учитель, пары выстрелов достаточно, чтобы понять, что человек умеет, – хмыкнула она и похлопала меня по плечу. – Давай, удачи.

– В чём это? – обернулся я.

– Так, Самсон, за мной, – скомандовала Каталина.

И повела меня в оружейную. Ну, логически, меня проверили на лук, сейчас проверят на меч. И я угадал. Меня она внутрь не пустила, сказала, что рано, но вытащила оттуда два пыльных грязных деревянных меча.

– Держи, – протянула она рукоятью вперёд один. – Посмотрим, что умеешь.

Ни-хре-на. Вот просто ни-хре-на. Я могу махать им как палкой в надежде, что попаду по кому-нибудь, ну или… а я, собственно, больше ничего не умею. Если лук ещё понятно плюс-минус, что натянул, навёл и отпустил (хотя открыл в себе дар метко промахиваться), то здесь что, как, зачем…

– Готов? – спросила Каталина, перехватив меч.

– Ну… в принципе…

– Начинаю.

Вот чем я не страдал, так это проблемой с реакцией. Когда ты едешь на мотоцикле, и все вокруг априори считают, что тебя типа и нет на дороге, приходится мало того, что очень внимательно следить за обстановкой, так и в разы быстрее, чем на машине.

Поэтому спасибо, что она предупредила, а то я рисковал получить по зубам при первом же взмахе. Но вместо этого я так отшатнулся, взмахнув несуразно мечом… что попал ей по кисти с мечом.

Деревянный клинок не достал мне до лица каких-то сантиметров, когда мой деревянный клинок ударил ей по пальцам, подцепил за гарду и вырвал из руки. Её меч перелетел меня и упал где-то за спиной.

Каталина внимательно посмотрела на меня, потирая пальцы. В её глазах это, наверное, выглядело так, что я типа такой по-блатному уклонился, подцепил меч и легко выбросил его из её ладони. И объяснить, что я запнулся и тупо взмахнул рукой, будет ну очень сложно….

– Э-э-э… прости, я случайно…

– Ничего не говори, – хмуро произнесла она, обойдя меня. – Это спарринг, иногда мы бьём друг друга, это нормально.

Подняв меч, она вновь встала напротив меня.

– Ещё раз. Ты готов?

– Да.

Кивнул я, понимая, что мне сейчас пропишут такой звизды, что я ещё потом в санчасти буду неделю отходить. А, у них же нет санчасти…

Это была моя последняя мысль, когда Каталина шагнула, легко и непринуждённо избежав моего взмаха, и влупила мне по рёбрам с такой силы, что я услышал хруст собственных костей. Вот тут у меня уже и потемнело всё. Ладони разжались, ноги подогнулись, и я просто рухнул, задыхаясь.

Пипец мне сейчас прилетело… я даже вдохнуть не могу, тут же кукожит от боли. И вкус крови… как… сука… больно… Это мне отомстила за то, что я её обезоружил, да? Хера вы вредные девки, однако…

Кто-то пытался меня перевернуть, но мне стало только больнее. Я закашлялся и тут же этим кашлем закопал себя ещё сильнее под болью и… отрубился… Я не знаю, я отрубился или нет? Вроде тёмная вспышка, и опять что-то есть перед глазами. Опять темнеет и опять выныриваю…

– Как он, жив?..

Голос был как из-под воды…

– Жив, сейчас придёт в себя.

А этот уже ближе.

– Ты как-то перестаралась…

– Да мне откуда знать?.. Мы начали бодро, и я думала просто усилить напор…

Голоса всё громче и громче, я уже вижу свет в конце туннеля… а нет, это реальность. Реальность, которая расплывается перед глазами, и голоса тех, кто призван меня замучить, потихой. Под головой я чувствовал что-то мягкое, сам лежал на земле, а надо мной склонились сразу трое: Лорейн, Каталина и Флория. Значит, под голову положили мне одежду, а не коленки. Жаль…

– Ну как, живой? – усмехнулась последняя.

– Да, вроде… – поморщился я, приподнимаясь.

– Как себя чувствуешь? Ещё что-то болит? – спросила Лорейн.

– Эм…

Я сел и понял, что шевелиться мне больно. Не так, как раньше, когда я чуть не сдох от боли, но тем не менее. Видимо, на лице было всё столь же красноречиво, как и у меня в мыслях, потому что магистрина меня заверила.

– К завтрашнему дню пройдёт. Старайся сейчас много не двигаться.

Блин, завтра ещё ждать…

– Это… это магия, да?

– Да, магия, – кивнула она.

– И так можно прямо любые повреждения исцелить? – обрадовался я, но меня тут же осадили.

– Нет, не любые. Смертельные – нет. При каких-то средней тяжести можно сделать так, чтобы человек приходил в норму быстрее, но не полностью привести в норму. Если слабые, как царапина, то вполне можно и исцелить сразу, но не думаю, что это необходимо.

– То есть на мгновенное исцеление рассчитывать не стоит?

– Не стоит, – покачала она головой. – Я могу сгладить последствия, но не устранить. Как и любая другая магистрина. Чем мы сильнее в исцелении, тем с более серьёзными последствиями можем справиться, но лишь с последствиями, понимаешь?

– А зелья? Я слышал про зелья ещё.

– Зелья действуют немного иначе, но принцип всё тот же, – ответила она. – Ты разве не чувствуешь привкуса во рту?

Привкуса? Вы чё, мне в рот плюнули, пока я в отрубе был?