Текст книги "Небесный всадник (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Мы с Мелиссой встретились взглядом, она мне улыбнулась, но вот я ей нет. И увидел в глазах женщины тревогу. Ей, по идее, было бы достаточно сказать «спроси у него сама», но она этого не сказала. Потому что была не уверена, что я отвечу положительно после всего, что произошло.

– Я даю тебе своё слово, что он действительно давал клятву. Ты знаешь, я бы не стала лгать.

– Да, конечно! – фыркнула та с хитрой улыбкой. – Ради небесного всадника стали бы. Все бы стали лгать ради небесного всадника, и лишь уважение к тебе, не к твоим ссыкухам, сейчас останавливает меня от того, чтобы не порезать вас всех здесь и сейчас.

– Это бы плохо кончилось для всех нас, – Мелисса красноречиво посмотрела куда-то на горы, и мы все проследили за ней взглядом.

Всадницы. Ещё две всадницы, которые заняли позиции на вершине гор и наблюдали за нами. Теперь и численное, и позиционное преимущество было за Нарианскими всадницами. Здесь завяжется бой два на два, но в небо поднимутся две против одной. И ещё две будут контрить небо.

Если даже я, не сведущий в тактике, понимал это, то наверняка понимали и серокожие.

– Что ж, раз всё так завертелось, почему мы тогда не дадим этому прекрасному мальчику слово? – вдруг она шагнула назад и обернулась ко мне с широкой улыбкой. – Дорогой, что ты скажешь? У нас тут вопросики возникли с подругой по поводу тебя. Скажи, к кому ты хочешь пойти? И имей в виду, с нами тебе будет очень хорошо, – и сдула с моего плеча невидимую пыль.

Ну, насколько мне с вами будет хорошо, я уже почувствовал. Однако они уже называли меня правильно, что несколько вдохновляло, когда те просто игнорировали это и буквально чморили меня не за хер собачий.

– Самсон, – посмотрела Мелисса. – Я знаю, что произошло, но клянусь жизнью, что было, то прошло, а ты теперь как-никак аристократ.

Аристократом меня подкупаете?

– У нас ты будешь больше, чем аристократом, – произнесла мне на ухо серокожая Рагондесс. – Свой дом, своя прислуга, столько девушек, что будут благотворить тебя, сколько пожелаешь. Может даже я…

Ну кстати, дом – это хорошо. Дом с личной прислугой – ещё лучше. Ну а девушки на выбор – это вообще победа. Хотя, конечно, серокожие меня и смущают немного, но не буду отрицать, что они сексуально выглядят, несмотря на хищные черты. А там глядишь, и обычных достанут. Учитывая работорговлю, это не проблема.

– А ещё у них главными всегда будут считаться женщины, – предупредила Мелисса. – А дом с прислугой у тебя и так уже, по факту, есть.

– Они ведь обманывают, Самсон, – блин, да они даже моё имя с первого раза произносят правильно! – Я же вижу, как на тебя смотрят. Только душка Мелисса другая, а для других ты будешь всегда второго сорта. Всегда всего лишь мужчиной-всадницей. Но для нас ты небесный всадник, тот, о ком чуть ли не легенды слагают. Единственный и неповторимый, о котором будут заботиться так, что даже императоры позавидуют.

Звучит, конечно, клёво.

Да только что те выдры, что эти выдры. Одно ясно – если откажу обоим, они или перережут друг друга, или убьют меня, чтобы никому больше не достался. Поэтому тут только три варианта, и один из них со смертельным исходом. И что ещё хуже, два оставшихся не очень.

Ну типа сами судим: с одной стороны свои (ну типа они хотя бы того же цвета и плюс-минус я понимаю людей), вроде как клянутся, что простили и даже плюшек отсыпать обещают. С другой стороны серокожие: тут и сразу правильно называют, и сразу обещают всё с порога.

И в то же время первые: не факт, что мне не всыплют звизды и слова, сказанные здесь, всего лишь слова. А вторые: глядя на их хитрожопые лица, эти хищные оскалы и тот факт, что там правят женщины (сами они этого не отрицали), я могу стать просто высокооплачиваемым рабом. И там, и там риски, и одни меня гнобят и ни во что не ставят, а других я боюсь, потому что они реально выглядят опасно.

– Самсон, ты давал клятву верности, – решила напомнить Мелисса.

– Что такое клятва, когда они тебя бросили? – хмыкнула Рагондесс. – Где они были, когда ты убивал эту тварь?

– Мы спешили на помощь.

– Я вижу, очень спешили. А мы с тебя глаз не спустим.

– Мы тоже всегда рядом.

– Да мы все видели, насколько рядом… – рассмеялась серокожая, утерев глаза.

И обе смотрели на меня.

Блин, с одной стороны, возвращаться обратно к этим стервам (не всем), но как бы своим, а другое вообще к другой расе, где непонятные перспективы. И вроде смысл оставаться у этих, когда те так заманивают, но не станет ли только хуже?

Ещё и монетки нет, чтобы подбросить и сделать выбор… эх… одни расстройства…

– Простите, леди, – вздохнул я, обратившись к серокожим, – но я действительно уже присягнул им на верность.

Рагондесс лишь недовольно фыркнула, но потом усмехнулась.

– Выбор твой, мальчик, но смотри, у нас всегда есть место… Жаль, конечно, что нашей главы нет, ты бы сразу передумал…

Мелисса, наоборот, по-доброму улыбнулась, прям тепло-тепло, и протянула руку. Главное, чтобы это тепло меня потом не сжарило за всё содеянное. Хотя типа я тварь зарубил, это ведь считается?

Глава 29

Приятно, конечно, когда за тебя девчонки дерутся, но чёт я себе это немного иначе представлял, если честно. Не то, что они будут готовы завалить друг друга, а в придачу и меня просто потому что. Это уже яндерки какие-то.

В любом случае, выбор сделан. Остаётся лишь понадеяться, что я не ошибся и мне не открутят башку.

Едва я подошёл к Мелиссе и Жаннель, как меня тут же между делом задвинули за свои спины, на что серокожие лишь усмехнулись.

– Смотрите, не теряйте его больше. Глядишь, найдёт кто-нибудь в следующий раз, и не найдёте своего всадника.

– Спасибо, что нашли его, Рагондесс, я признательна тебе.

– Ага, – хмыкнула та, ловко запрыгнула на дракона, и они тут же поднялись в небо, обдав нас ветром.

Кстати, драконы у них чуток отличались. Какого-то песочного цвета, с очень длинными шеями и небольшими мордами, вытянутыми, как у каких-то ящериц. Причём у всех троих.

– Так, хорошо, с ними разобрались… – выдохнула Мелисса. – Жаннель, ты со мной. Рондо и Эллианора пусть слетают в ущелье, убедятся, что Великий мёртв. А мы с тобой… – вздохнула она, глянув на дракона, – посмотрим, что можно с ним сделать…

– Он будет жить? – я с беспокойством взглянул на тяжело дышащего Бегемота.

– Ну, насколько я вижу, – направилась Мелисса к нему, – ему прогрызли бок, однако до внутренних органов не дошли, что уже хорошо.

– А мышцы, чешуя? Мне говорили, что магия и зелья лишь ускоряют регенерацию, не восстанавливают части тела.

– Ну это у людей. А если кто-то, как, например, дракон, может отрастить заново крыло, то регенерация здесь просто ускорит процесс. Они ведь в дикой природе живут, там и не такое случается. А потом у них очень сильная регенерация. Так что для него такое не будет смертельным. Ты не читал про них?

– Я просто не успел дойти до этого, ну и… как-то никто не рассказывал про их регенерацию.

– А, тогда ясно. Ну сейчас как раз и глянешь.

У неё не было посоха в руках, лишь ладони и несколько бутыльков с зельем, которые она попросила меня залить ему в пасть, сказав, что глотать не обязательно, и так всосутся. После этого Мелисса стояла минут двадцать около дракона, прислонившись к нему ладонями, и, я не преувеличиваю, на глазах заращивала ему порванный бочок. Ну, то есть не сразу, но постепенно ты замечал разницу. А потом он уже и сам медленно поднялся и, словно собака, отряхнулся.

По итогу это длилось минут тридцать, но Мелисса выглядела так, будто тягала всю ночь мешки с углём. Вся красная, запыхавшаяся, едва стоящая на ногах, со слегка трясущимися руками.

– Много сил ушло, – пояснила она с улыбкой. – Но на нём лучше не лететь.

– Мои шестьдесят пять кило что-то решат?

– Может, да, а может, нет, но лучше лети пока со мной. Как раз и придержишь даму, чтобы я не свалилась, – улыбнулась Мелисса заигрывающе.

Хотелось бы ответить ей тем же (причём я уже видел, что там дама моё почтение и поклонение), однако были и вопросы посерьёзнее. Пока мы ещё не взлетели и пока рядом Бегемот, на котором я могу удрать…

– Когда мы вернёмся, что будет? – спросил я негромко.

– Ничего хорошего, – тут же хмыкнула Жаннель.

– Замолчи, не начинай, – в голосе Мелиссы, что удивительно, проскользнули стальные нотки.

– Да что ты на меня-то, это он…

– Он это он. Ты за себя отвечай. Сама в первый раз будто ничего подобного не устраивала, – сейчас её голос был как у училки, которая отчитывает нерадивого ученика.

– У меня было всё иначе, – буркнула та обиженно и отошла в сторону.

Мелисса взглянула на меня.

– Не переживай, тебе никто ничего плохого не сделает. Тем более когда ты в одиночку сразил Великого, на которого, как минимум, тройку отправляют, тебе никто даже слова не скажет. Ты, можно сказать, прошёл боевое крещение и теперь один из нас, полноправный небесный всадник! И это когда посвящение проходят разве что после тренировок! Честно говоря, с трудом верится, и тем не менее…

Нет, признание душу-то греет, прям как паяльник в одном месте, и тем не менее на вопрос мне не ответили. Хотя Мелисса, видимо, сама это поняла, продолжив:

– А про то, что произошло, ну случилось, ну бывает, чего тут обсуждать?

– Бывает? – нахмурился я. – У вас чё, мочить глав небесных всадниц в порядке вещей?

– Мочить? Убивать, ты имеешь в виду? Хах, ну скажешь тоже, – рассмеялась она. – Жива Серафина твоя, жива она, духи мои верные. Ты этого так боялся? Из-за этого рванул куда подальше?

– Ну, то, что было в городе, тоже дракон буйствовал. Я уже потом его смог взять под контроль, когда мы улетели.

– Да и рванул на край света сразу, – взъерошила она мне волосы. – Ты такой милый, я аж поражаюсь. В порядке Серафина. Да, досталось ей немного, но её таким не убить.

– Немного? Я видел, как её там размазало по стене! – если это немного, то что много-то⁈

– Ну она же всадница, и не такое переживёт. Плюс на ней был амулет защиты, естественно. Не стала бы она к дракону под контролем новичка подходить без него. Не дура же. Да, вышло неприятно, ходить ей, как уточке, месяц-другой, – хихикнула Мелисса. – Но всё поправимо. Тебе нечего бояться, Самсон. Думаешь, ты у нас первый такой? У нас как Аэль села, как взлетела в небо, мы её сутки потом пытались спустить на землю.

– Но никто не отправлял в полёт главу и не разносил город.

– Нет, тут-то ты преуспел, будут о тебе легенды слагать, но будет тебе, Самсон… О, наши летят, – обернулась она, как почувствовала.

Сколопендра действительно была мертва, здесь вопрос был полностью решён. Что касается серокожих или, как их здесь называли, копчёных, они ошивались рядом. Явно чего-то ждали. И, судя по всему, я единственный был не в курсе, что происходит. Да передо мной никто и не отчитывался.

Я загрузился с Мелиссой на дракона (меня она пристегнула, сама сев позади), и мы взлетели. Бегемот, словно почуяв, что свои улетают, нехотя и с трудом поднялся в воздух следом. Мы покидали долину, где захоронили огромную тварь.

Летели, кстати, не в один ряд, явно было какое-то построение: кто-то брал выше, кто-то, наоборот, ниже. Одни левее, другие правее. Прямо как крыло истребителей.

– Значит, мне ничего не будет? – спросил я, чтобы уж наверняка.

– Это просто рядовая ситуация. Да, немного выбивается из нашего опыта, но и парней-всадников у нас раньше не было. Ну и, если тебе станет от этого легче, то я, Мелисса Ришуэль, клянусь своим честным именем, что тебе ничего не будет. Не сказать, конечно, что Серафина была рада оказаться на койке, но винить тебя в том, что ты не мог исправить, она не станет.

– Будут винить за случившееся другие.

– Эх, Самсон… Думаешь, что если тебя некоторые презирают и не любят, это самое страшное?

– А есть страшнее? – поинтересовался я.

– Есть, конечно. Например, одну из нас, ещё будучи новенькой, очень сильно высекли за то, что она вела себя слишком дерзко. Неделю её не исцеляли, чтобы через боль прочувствовала, что такое сдержанность и дисциплинированность. Другая постоянно опаздывала, так потом она спала на холодном каменном полу под колокольной башней, чтобы больше не просыпать.

– Они не обозлились?

– Обозлились? – усмехнулась за спиной Мелисса. – Это тебе не клуб чтения, Самсон. Ты или подчиняешься, или уходишь. Ну и от такой чести и привилегий никто, естественно, не отказывался. Наставница выбивала всю дурь из молодой девчонки, делая её дисциплинированной. Не нравится? Никто тебя не держит. И на моей памяти никто никогда ещё не уходил. К тому же твой полёт ещё не самый позорный.

– А был хуже?

– Был, естественно. Одна из нас в первый свой полёт под себя сходила, а когда над ней начали смеяться, она заперлась в комнате и очень долго плакала. И даже потом над ней постоянно подшучивали. Да, я соглашусь, неприятно, когда тебя не любят, но все проходили через что-то подобное, и раньше было хуже, поверь мне. В те времена каждая провинность – наказание, и это считалось нормой. Молодые становились старше, и уже они наказывали новичков. Раньше ты бы взмолился, чтобы тебя просто ненавидели, а так тебя, можно сказать, берегут, как могут. Да и Серафина заметно подобрела…

Значит, у меня ещё не всё так плохо? Ну… это, если честно, успокаивает. Успокаивает, что Серафина жива и что другим приходилось гораздо хуже, чем мне. Да, гнобление – это реально очень сильно выносит, однако, если сравнивать с тем, что мне сейчас описывают… Можно, в принципе, и потерпеть.

– Вы сказали про наставниц. Это… как, прямо наставница?

– От этой практики Серафина отказалась, решив, что обучение общими силами принесёт больше пользы. Не будет перекоса, что каждая обучала на свой манер, и им сложнее будет действовать вместе.

– А вы были наставницей?

– Была, естественно, – я по голосу чувствовал, что Мелисса улыбается.

– И кто был у вас, если не секрет?

– Серафина.

– Да ладно? – я аж обернулся. – Честно?

– Даю слово, – улыбнулась всадница. – Правда, тогда она была ещё той забиякой. Такая милая, вредная гордячка с высоко поднятым носом, по которому всегда было приятно щёлкать. Постоянно спорила, постоянно топала ножкой… ох, до сих пор вспоминаю, улыбка сама на губах появляется…

– По ней теперь и не скажешь.

– Серафина повзрослела. А ты как думал, чуть ли не двести лет прошло.

– Я тоже буду так долго жить? – спросил я.

– Да. И нести службу, – подтвердила Мелисса.

– И… никогда не покину башни?

– Нет, башню мы покидаем. У нас есть своё поместье, слуги. Мы туда можем отправиться в свой выходной или когда дают небольшой отпуск. Сидеть всегда в башне – это можно с ума сойти. Хотя, конечно, на один день ты так не набегаешься. Чаще отпуска ждём.

– Вы сказали, что у меня, по факту, тоже есть дом с прислугой. Значит, я… – протянул я.

– Можешь. Конечно, можешь. Но когда у тебя будет свободное для этого время.

– А то, что я аристократ, кем я буду?

– Бароном.

– Бароном… – протянул я. – Это вроде самый последний титул, нет?

– Нет, не последний, хотя странно, что ты ещё и жалуешься, – усмехнулась Мелисса. – Тут даже баронету ты должен был быть рад.

– Ну… я думал, меня хоть графом сделают.

– Вижу, своего ты не упустишь… – мне кажется или у неё в голосе было одобрение? – Графом когда-нибудь да станешь, Самсон, но не сейчас. Как отслужишь должное, так и будешь подниматься наверх по титулам. Поверь, империя всадниц… всадников, – поправилась она быстро, – не обижает в этом вопросе.

– Значит… вы, наверное, уже герцогиня? – предположил я.

– Что? Нет, мне и баронессой нравится быть, – засмеялась Мелисса.

– Вы баронесса? После стольких лет службы? Но почему?

– Ну потому что мне это пока не надо. Как выйду на пенсию, так и попрошу, может. А может, не попрошу. Посмотрю по настроению.

Её явно это не сильно беспокоило. Ну, кстати говоря, понять можно, ведь когда тебе больше двух сотен лет и когда ты прошла огонь и воду, на такие вещи наверняка смотришь проще. Хотя состояние она себе наверняка за годы да сколотила.

– Ты лучше расскажи, как Великого свалил. Я знаю, что ты обрушил на него гору, и тем не менее… Не каждый раз новички себя так показывают.

Ну и оставшуюся часть дня мы провели в разговорах о произошедшем.

Между делом я узнал, что вот такие нападения с гор всяких тварей не единичны. Они действительно иногда вылезают из глубин в поисках пищи. А всадницам приходится лететь и или отгонять, или убивать – оба варианта подходят. Всё уже отработано годами, можно сказать.

А вот что касается серокожих, это были всадницы Агадарской империи. Так повелось, что там женщины правят, а не мужчины, и всё из-за драконов (странно, что здесь не так же). Довольно воинственны, жестоки, рабство вообще обычное дело, где рабы на уровне скота. Да и в принципе у них полнейшее пренебрежение к противоположному полу.

– А что они делали в горах?

– Следили, естественно, – ответила Мелисса.

Следили за тварью, которая ползла к городу. Просто на всякий случай, чтобы та и направление не сменила, да и просто подкараулить кого-нибудь. Расчёт был прост: земли ничейные, а значит, и законов со свидетелями там нет. На группу они бы, конечно, не напали, но вот одиночную всадницу прирезать как два пальца. Или добить раненых. Просто чтобы ослабить врагов.

Мелисса в этом ничего плохого не видела и говорила так, словно сама бы так на их месте поступила. Хотя почему «словно»? Видимо, прирезать случайную всадницу для них было вариантом нормы, и если на чужих территориях этого старались не делать, то в ничейных землях пожалуйста.

Хотя, со слов Мелиссы, были случаи, когда они объединялись вместе, чтобы дать отпор какой-нибудь твари. Более того, объединялись ещё и со всадницами Веелинской империи, работая сразу тремя фронтами.

Короче, развлекались они там как могли, и поднасрать сопернику, так это не просто можно, так ещё и нужно! А там поди докажи, что ты.

Мы летели почти что в три захода, по пути захватив и Юринь. Уверен, что она уже успела наябедничать на меня, судя по косым взглядам, однако после слов Мелиссы я уже не обращал на это внимания. Господи, да они просто меня ненавидят и пытаются чмырить. Учитывая по разговорам, что их там раньше вообще и в хвост и в гриву гоняли, а меня даже пальцем не тронули, да вообще насрать. Пусть хоть удавятся своим дерьмом.

К тому же сама Мелисса сказала, что теперь, когда я сам завалил Великого, я стал полноправным небесным всадником. Обычно они сначала обучали, натаскивали, а потом отправляли тебя на подвиги, даже будь это небольшой бой с какой-нибудь виверной, однако я несколько опередил программу. И получалось, что меня теперь должны были воспринимать как равного… и обучать.

Круто, чё.

Кстати, меня прямо удивило другое. Насколько всадницы крепкие. Этот вопрос тоже был поднят. Помимо артефактов защиты, которые снижали кинетический урон, создавая барьер, сами всадницы были живучими. Вот прямо чтобы сразу убить на месте, это надо было или пробить сердце, или отсечь, или пробить голову. Даже стрела, попав в голову, могла и не убить, поэтому там надо было прямо-таки херачить от души.

Что касается других ран, то к смерти они если и приводили, то очень долго. Даже с теми ранами Юринь ещё бы жила дальше. Меч в пузо, открытые кровотечения, переломы и разрывы мышц – всё это они могли пережить в той или иной степени. Хочешь убить: сердце, шея, голова. Всё остальное – или просто рана, или смерть далеко не сразу.

Так что Серафине пусть и досталось, но не смертельно. Да, переломало в тазу всё, да, полная каша, и чуть не порвало на части. Но, с другой стороны, сработал артефакт, само тело не спешило помирать, плюс её одна из магистрин исцеляла сразу после падения, заливая в неё зелья. Короче, своевременная помощь плюс крепкость организма – вин.

Интересно, а когда я стану таким же неуязвимым?

За время полёта мы делали на ночёвку всего две остановки. И если в первую ночь со мной никто особо не общался, то во вторую Рондо, Мелисса и ещё одна девушка (имя вспомнить не могу) уже интересовались моей охотой. Мы даже нормально так болтали. А Жаннель, Эллианора и ещё одна дура вместе с Юринь сидели и молча бросали на меня косые взгляды.

Ваще насрать, я теперь всадник, сучки. Не нравится? Идите тогда сопли друг другу подтирать. Удивительно, как много уверенности у тебя, когда другие тебя принимают.

Единственное, что стрём – встречаться с Серафиной. Как вспомню, что с ней случилось, так как-то неловко становится. Да и город мы чуть-чуть порушили… Не знаю, как они договорились с императором, что с меня все взятки гладки, но всё равно спасибо.

К концу третьего дня мы уже были у столицы.

Можно сказать, меня возвращали обратно в родную гавань. Рад был я вернуться в стан стерв? Ну… там не только стервы были, будем честны. Были и вполне хорошие девушки, с которыми надо было просто найти общий язык. До этого я прямо-таки намеревался вернуться домой, но там и обстоятельства были другие: думал, что всё, хана, на кол насадят за главу, и типа выбора было немного.

А теперь, в свете новых… Ну если меня здесь и аристократом сделали, и дом со слугами дали (с нашей ипотекой я мог накопить только на место на кладбище и гроб), и даже признали меня как полноправного всадника (со слов Мелиссы, но хочется верить, что она знает, что говорит), смысл рваться куда-то? Жизнь вполне себе настроена. А что касается возвращения домой… ну там родители, конечно… и друзья… но и бросать свои достижения здесь не сильно хотелось…

Здесь на двух стульях не усидишь. Да и не сказать, что, получив здесь столько, я прямо горел идеей попасть домой. Когда казалось, что некуда больше податься – да, а теперь…

Короче, у меня ещё будет время об этом подумать, а мы как раз готовились к посадке.