Текст книги "Небесный всадник (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 13

Сначала Канцлеру даже показалось, что он ослышался. Ну ведь не может быть такого, это ведь смехотворно!

– Юноша? – переспросил он.

Всадница в лице не изменилась.

– Всё верно, наша новая всадница – это юноша.

Орфан был немного сбит с толку, если говорить очень мягким языком. Серафина не шутила, это понятно. Такие, как она, и тем более на подобные темы никогда не шутят. И на дуру, которая не может отличить парня от девушки, она была не похожа. Если Серафина здесь и сообщает такие новости, то, значит, так оно и есть. Но… парень? Всадница?

– Небесная всадница, – повторил он, но уже для себя, чтобы уже наверняка.

– Да, юноша – небесная всадница.

Орфан работал канцлером достаточно долго, чтобы выработать иммунитет к подобным внештатным событиям и научиться быстро переключаться между ситуациями. Это раньше подобная новость могла заставить его растеряться и не знать, что делать, или вовсе выбить из колеи, но сейчас…

Щёлк! И теперь он отталкивался от новой реальности, которая могла изменить абсолютно всё.

– Кто ещё знает? – подался он вперёд, сразу перейдя к деловому тону.

– В данный момент вы, я, Нойхельйская, Альберон и Дергиз.

– Ваши слуги?

– Не знают.

– Хорошо, пока пусть так и будет… – протянул он. – Вы его проверяли? Что он точно всадница?

– Помимо того, что я видела собственными глазами, как он летел на диком громовом драконе, будто тот был принявшим, его принял один из наших драконов. Я проверила его почти сразу, как только мы прилетели.

– Хорошо… – Орфан откинулся в кресло.

Парень-всадница, парень-всадница, парень-всадница… Казалось, что новость вызывает больше проблем, чем пользы, учитывая, что вековые устои и нерушимые законы сейчас были буквально перечёркнуты одним-единственным человеком. Такое никогда не проходит незаметно, всё начинает стремительно меняться, и первой мыслью всегда будет действие с наименьшим сопротивлением – избавиться в принципе от источника проблем.

Но избавиться от мужчины-всадницы – это как выбросить сундук с золотом, будучи бедняком, просто из-за страха, что это надо пошевелить мозгами чуть больше, чем при привычной рутине. Это не говоря о том, что если не они, так кто-нибудь другой откроет это. А первооткрыватели всегда правят балом.

– Также я знаю, что именно он и вытащил тот меч, который вы всей столицей искали, – произнесла Серафина, окончательно добивая информацией.

– Небесные всадницы не смогли, а он смог? Вы это хотите сказать? – уточнил Орфан. Чем дальше, тем невероятнее всё выглядело. – Мужчина вытащил меч?

– Именно так, – кивнула девушка.

– Откуда вы знаете, если не расспрашивали его? Сам, что ли, рассказал?

– У него на лице всё было написано, когда мы ему меч показали. Меч ему знаком.

– Он всем знаком, – заметил канцлер.

– Верно, но у него лицо было такое, будто он пытался избавиться от него, а тот, как страшный ночной кошмар, вернулся обратно. Да и юноша сказал, что держал его в руках. Проблема в том, что он не помнит, как его достал, потому что был очень пьян в тот момент. Это можно было бы счесть за байку, если бы не столь удачные совпадения. Скорее всего, в приступе пьяного веселья мальчишка решил позабавиться и подёргать за меч, как это делают все мужчины. Он выдернул его, испугался и утащил с собой. Увидел стражу, понял, что к чему, и выбросил в подворотне. Или не понял.

– А мог бы прийти к нам и…

– И что? – поинтересовалась Серафина. – Ему бы никто не поверил, а просто казнили бы за кражу священной реликвии нашей империи, и дело с концом.

– Ну да, тоже верно… – согласился Орфан. – Скорее так оно и было бы. А как вы его обнаружили?

– В небе, на драконе. Я как раз возвращалась обратно с юга после сообщения о пропаже меча Асаргоста и заметила дракона. Вы знаете, что мы обязаны их отгонять, если вдруг они прилетают из своих земель…

И она довольно подробно рассказала всё, что происходило, вплоть до момента, когда они оказались в замке. История была недолгой, но довольно занимательной. Особенно мнение самих небесных всадниц. Уж кто-кто, а они разбираться в подобном должны были лучше остальных, хотя ничего прямо-таки важного, конечно, это не дало.

– Вы его допрашивали?

– Лишь спросила, как его зовут. Самса Анд. На вид я бы дала ему около двадцати одного – двадцати двух лет. Но больше узнать не было ни времени, ни возможности. Мы сразу проверили его, чтобы не было никакой ошибки, после чего я пришла к вам.

– Надо было допросить… – пробормотал Орфан.

– Я тогда могла прийти завтра, – пожала Серафина плечами.

– Нет-нет, я не об этом… – вздохнул он и вытянулся. – Так, знаем я, вы и ваши всадницы. Всадницы, которые ещё на юге, как я понимаю, не знают о нём.

– Нет.

– Ладно… – он хлопнул по столу ладонями и встал. – Так я извещу главу тайной службы, архимага и маршала. Леди Ди Вльен’Санти, вы не против, если Даберган поговорит с этим юношей?

Канцлер не мог не спросить её разрешения, потому что всё, что было в пределах шпиля небесных всадниц, было исключительно в их власти. Изгнание, казни, наказания – всё, что было в шпиле, оставалось в шпиле. Конечно, ничего из перечисленного никогда не происходило, но прийти туда и распоряжаться, как у себя дома, они не могли. Даже просто потому, что всадницы были той силой, с которой приходилось мириться и считаться даже на уровне империи.

Да и сориться с теми, от кого зависела безопасность империи, было плохой идеей. Они были верны империи, но это не значило, что, если их обидеть, они будут молчать. Посягни на права аристократов, и они могут поднять восстание, посягни на права маршала и генералов, и они могут попытаться сделать переворот.

Посягни на права небесных всадниц, и они сожгут империю.

Ну, по крайней мере, так говорят. Серафина была слишком адекватной, чтобы так сделать, однако затребовать обидчика, чтобы наказать его своими руками, могла, и никто бы не стал этому препятствовать. Потому они и служили верно империи, что знали, что их права будут всегда соблюдаться.

И сейчас…

– В моём присутствии, хочу тоже послушать, – кивнула Серафина.

– Конечно, само собой.

И сейчас она спокойно восприняла просьбу. Никто никогда не дурковал.

* * *

Чёт как-то совсем невесело у меня протекают последние дни, и такое ощущение, что дальше будет только круче.

Не знаю, когда я отрубился и сколько спал, потому что здесь не было окон, но блин, давненько же я не спал в нормальной кровати. Нормальной – это чтобы был нормальный матрас, нормальная подушка и нормальное одеяло, и всё в чистом постельном белье. Обычно довольствоваться приходилось мешком, набитым соломой и собственной скрученной в узел одеждой.

Проснувшись, сладко потянулся, огляделся и решил помыться. Ну раз тут есть пародия на водопровод, то зачем отказываться? Даже от ледяной воды… блин, вы бы там бойлер, что ли, поставили…

Едва закончил мыться, в комнату заглянула черноволосая, Каталина, если не ошибаюсь.

– Я прошу прощения, а сколько время?

Она посмотрела на меня как на нечто странное и непонятное, поставила поднос с едой и ушла.

Ладно… ну и ладно, хоть поесть принесли, и на том огромное спасибо. К тому же, кормили в этой темнице нормально. Тут и суп овощной с мясом, и само мясо, жареное и сочное, и хлеб с маслом, и… бэ-э-э… ненавижу вино, у меня плохая переносимость спирта, которым оно воняет. Зато есть какие-то пряники!

Короче, обед почти что как в ресторане моего мира… моего мира… блин, звучит максимально далёко теперь. Мой мир. А что такое мой мир теперь? Что-то эфемерное, далёкое, словно сон, где ездят машины на топливе, летают самолёты и стоят высокие здания. Где с телефона открыт целый мир, а электрический свет освещает каждый уголок. Комфорт и всё, что может пожелать душа…

Сейчас это после деревень, посиделок у костра, света от свечей и постоянных поездок кажется чем-то вообще нереальным. Как я и говорил, психика привыкает, адаптируется, и вот, ты уже часть этого мира. Собственно, чего я и боялся.

Хотя мне бояться надо сейчас совершенно другого!

Вон, эта… как её там… Каталина, заходит, смотрит на меня странным, каким-то пассивно-агрессивным взглядом, когда замечает, что я вино не пью. Нет, подруга, вот пиво – окей, без проблем. Там спирта не чувствуется, а всё остальное уже как бы извините. Хотя я вместо побухать люблю всё же вкусно попить.

Она ничего не сказала и забрала поднос.

Ну вот я опять один…

В замкнутом пространстве при свечах время летит как-то иначе. То ли долго, то ли, наоборот, быстро. Короче, очень сильно теряешься во времени. Поэтому я не мог сказать, во сколько ко мне пришли гости, заставив меня так по серьёзке очкануть за своё в первую очередь здоровье.

В комнату вначале вошла та белокурая в доспехах. Я уже хотел подняться с кровати, чтобы поприветствовать…

И следом вошёл мужчина. Такой весь в чёрном плаще, капюшона не хватает, чтобы сойти за какого-нибудь главу убийц или тайной службы. От него прямо веяло какой-то опасностью или чем-то в этом духе.

Был и третий гость, какой-то дед в мантии с посохом. Ну чистый маг, к гадалке не ходи, только похож он почему-то на алкоголика Потапа из моего подъезда, тоже слегка плешиво выглядит.

Белокурая сразу отошла в сторону и облокотилась на стену, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что она здесь не при делах.

Чел в плаще был более… как это сказать… свободнее себя чувствовал. Взял стул, поставил прямо напротив меня, сидящего на кровати, сел, закинув ногу на ногу, и начал внимательно смотреть мне в глаза, сцепив руки в замок.

Маг вообще стоял поодаль, и такое ощущение, что он не до конца понимал, где находится. Если и говорить, у кого были проблемы в этой комнате, так не у меня, а у деда, который словно пытался вспомнить, как сюда попал и кто все эти люди вокруг.

Я не знаю, вы бы ему помогли сначала, что ли…

Прошла минута. Я устал смотреть в глаза мужику передо мной и начал разглядывать остальных. Особенно маг мне нравился, зачётный у него колпак был со звёздочками… Хотя будем честны, мне страшно, и я тупо пытался отвлечься, ожидая, когда же всё-таки они перестанут меня мариновать и начнут допрос.

– Ты знаешь, кто я?

Я аж слегка вздрогнул от неожиданности, опять взглянув на мужчину перед собой. Интересно, здесь будет как в фильмах хороший-плохой полицейский или просто плохой и зубы нахрен? Просто хочу сразу подготовиться к тому, начнут мне сразу выбивать зубы начнут и пальцы ломать.

– Нет, не знаю, – негромко ответил я.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Нет… то есть да, я догадываюсь, – поправил я себя.

Конечно, я должен был понимать, почему я здесь. Типа отрицание очевидных вопросов уже значит, что ты звездишь как дышишь.

– Да? И почему же? – полюбопытствовал мужчина.

– Потому что я летал на драконе, а до этого летали на них только женщины?

– Часто летаешь на драконах? – перешёл он сразу к другому вопросу.

– Да нет, в первый раз так получилось…

Нет, слишком кратко. Если я хочу, чтобы мне поверили, надо стараться быть искренним и рассказать побольше.

– Просто мы ехали с караваном через поля около леса, когда дракон вдруг напал на нас. У нас сразу крик подняли, и, понятное дело, мы бросились в лес, ну типа прятаться…

Короче, я рассказал, как всё было, от А до Я. И что я бежал первым, и что потом оказался последним, когда дракон сделал финт. И что я почти убежал. Типа тут смысла вообще не было молчать или что-то скрывать, потому что А: ничего против меня это не скажет; Б: это повышает доверие ко мне; В: всё равно из меня бы это выбили, и уж лучше добровольно рассказать, чем с выбитыми зубами.

Они слушали молча, а когда я закончил, молчали ещё с минуту. Ну до вас, конечно, очень долго доходит, как я погляжу.

– Что за караван? – вкрадчиво спросил он.

– Других не знаю, они к нам присоединились по дороге, а наш принадлежал купцу Георги Крамеру, он из Зейфельдора. Спас меня от смерти в прошлом.

– Вот как? Очень благородно с его стороны, – похвалил мужчина, хотя по голосу ему было ваще плевать. – И от чего же он тебя спас?

Тут тоже юлить смысла не было. Ничем преступным я не занимался, ничего противозаконного не делал. Рассказал, что очнулся почти голым, сбежал от каких-то бандитов, бродил непонятно сколько времени по лесу, пока не вышел на дорогу, где меня уже подобрал Крамер, а дальше всё как было.

И, конечно же, первый вопрос:

– Больше ты ничего не можешь к этому добавить?

– Если честно, то нет. Помню, что бродил по лесу, а до этого… ну каких-то бандитов помню.

– И почему ты решил, что они бандиты?

– Ну… Крамер меня, когда встретил, не бил и не связывал за спиной руки. И не спрашивал про какие-то деньги, – пожал я плечами. – И он не был одет как бродяга с дубинкой.

– И до этого ты ничего не помнишь, – подытожил он.

– Нет.

– А арифметику помнишь?

– Ну я и как говорить помню.

– И не помнишь, откуда ты и как попал в руки бандитам?

– Нет.

– А имя, значит, с фамилией запомнил.

– Как и арифметику.

– То есть что про твоё прошлое ни спроси, ты ничего не знаешь. А если я отрежу тебе палец, вспомнишь?

Нихера себе угрозочки пошли. И я не знаю, что меня больше напрягло, сама угроза или с каким спокойным и беззлобным тоном он это спросил у меня.

– Тогда я буду не знать, но уже без пальца. И мне… будет немного грустно и очень больно, – ответил я.

Сложно сохранять спокойствие, когда тебе грозят пальцы отрезать. Главное ещё не уточнять, какой именно.

– Ты ведь понимаешь, что я могу затащить тебя в пыточную и открутить там яйца? Ты не умрёшь сразу, ты будешь жить, и я могу гарантировать, что спектр твоих ощущений будет очень широким, – наклонился мужчина вперёд, говоря таким доверительным голосом, что почему-то сомневаться в его словах мне не приходилось.

Я бросил взгляд на белокурую, которая стояла здесь, но в её взгляде было столько же поддержки, как и в каменной холодной стене. А я думал, что мы хоть чуть-чуть, но сблизились… как друзья, конечно…

– Ну… да, понимаю… – глухо ответил я.

– Так что, вспомнишь?

– Нет…

– Ты уверен? – прищурился он.

– Ну… да…

Типа чё я жмусь, ответь ему круто и дерзко. Ну я бы так и сказал, не сиди сейчас перед теми, кто меня запытает до смерти и даже глазом не моргнёт. Когда понимаешь, что твою жизнь от целого парка аттракционов кровавого веселья отделяет лишь мнение одного человека (или трёх), который или поверит тебе, или нет, дерзить как-то и не хочется совсем.

Он долго сверлил меня взглядом, прежде чем спросить:

– А что касается меча?

– Ну… тут вообще неловко вышло, – честно признался я, почесав затылок.

Они уже и так знали, что это я скоммуниздил меч, поэтому смысла что-либо скрывать я не видел. Рассказал, как есть: нажрался как свинья, проснулся с мечом, испугались, что у кого-то его забрали и выкинули. Что это меч из камня или как там его звали, я был не в курсе, да и если бы был в курсе, всё равно бы где-нибудь выбросил.

Опять пошли вопросы, в которых звучала угроза моему здоровью, но пруфов у него, что я лгу, не было, а нету пруфов – нет конфетки, всё достаточно просто.

Короче, меня долго возили по одним и тем же вопросам, чтобы поймать на неточности, но какая неточность может быть, когда ты прошлое не помнишь, а уже настоящее рассказываешь вполне себе подробно и не скрываясь. Хотя затык возник с соседними странами, но типа я же память потерял, верно, могу и о них не помнить.

Контрольный вопрос был:

– Кто может подтвердить твои слова?

– Ну… купец Крамер, его охранники… ну и та девушка.

– Девушка? – он аж обернулся. – Ты назвал её девушкой?

– Э-э-э… ну… леди?

Или брателло? Если это так, то бог свидетель, бес попутал, оскорбить не хотел. Хотя после того, как он аж переспросил, сам почему-то выглядел сконфуженным.

На этом, кажется, у него вопросы и закончились, потому что, похмурившись и посверлив меня взглядом, мужчина вышел вместе с остальными, оставив меня опять одного. Только в этот раз я ни капли не расстроился: не отправили в пыточную, и слава богу. А в том, что они могли, я даже не сомневался ни на мгновение. То, что там эта девушка решила, принял меня дракон или нет, ничего не значило по сравнению с тем, что я мог оказаться каким-либо там шпионом.

Так что… да, теперь я не против здесь был сидеть, сколько придётся.

* * *

– Я прошу прощения, леди Ди Вльен’Санти, за то, что там произошло, – слегка поклонился глава тайной службы Нарианской империи Даберган, когда они вышли в коридор и отошли от двери. – Я не имел ввиду ничего такого.

Не то чтобы он боялся эту женщину. Вовсе нет, но просто портить отношения из-за случайно брошенного слова с небесной всадницей не хотелось. Ему не сложно извиниться. И тем не менее назвать её девушкой… Парень действительно не понимал, кто перед ним. Он либо идиот, либо…

– Ничего, – отмахнулась Серафина. – Что по поводу юноши скажете?

– Могу сказать, что парень ничего не забывал, – категорично отрезал Даберган. – Он что-то скрывает, а именно своё прошлое, в котором и кроется ответ.

– Шпион?

– Шпион? – усмехнулся он. – Да, он не местный, это точно, но вряд ли бы кто отправил к нам парня, умеющего летать на драконе, шпионом. Девушку? Да, и то очень и очень навряд ли. Но уж точно не парня. Его бы оставили себе с той же целью, зачем он и нам – понять, почему он летает, а другие – нет. А потом, представьте, что он вытащил меч, который определяет у нас наличие небесных всадниц. Чихнуть бы канцлер не успел, а он уже границу империи бы пересёк. Нет, он не шпион, это я говорю точно. Но он и не самый простой человек.

– Что вы имеете ввиду? – спросила Серафина.

– Вы заметили, он говорит, да и ведёт себя по-плебейски, словно чернь с улиц? И в то же время он знает арифметику настолько, что его устроили счетоводом.

– Он мог и соврать.

– Мог, но мне кажется, что здесь он был честен, потому что проверить это можно здесь же. Парень умеет считать, а значит, и писать он, скорее всего, тоже умеет, а это уже не уровень простолюдина, леди Ди Вльен’Санти. Парень обычный, но простым его язык назвать не поворачивается. И именно здесь что-то и не сходится – знает арифметику, которую и не все аристократы знают, почти наверняка умеет писать, но ведёт себя как простолюдин.

– Беглый аристократ?

– Тоже нет. В его манерах, речи, умении держать себя аристократ не просматривается. Вы бы сказали, что он аристократ, взглянув на него? – дождавшись, когда она покачает головой, Даберган продолжил. – Вот и я тоже. И это вызывает недоумение, без того, что он не местный.

– И тем не менее, бояться нам нечего, – подытожила Серафина.

– Бояться… Нет, он, конечно, что-то скрывает, но назвать его опасным, особенно для вас, у меня язык не повернётся, – честно признался Даберган. – Вполне безобидный парень. Видали людей и пострашнее.

– К тому же, он не маг, – хрипло добавил архимаг, хранивший молчание всё это время. Не потому что думал о чём-то важном, а просто хорошенько хлебнул отличнейшего вина перед сном, а тут его подняли. И всё это время он держался, чтобы просто не уснуть. Утром он, конечно, подумает об этом более серьёзно, но пока… – А обычный мальчишка вам не страшен.

– Я узнаю по купцу, о котором он говорил, но уверен, что тот повторит то же самое, потому что это правда, – добавил Даберган. – Ложь – что он не помнит прошлого, а единственная причина, которая мне видится – это его прошлое, возможно, откуда он родом. Единственная надежда – это что он расскажет правду вам.

– Посмотрим, что можно сделать, – кивнула Серафина.

– Хорошо. Я доложу всё канцлеру, но дальше… вы уже решили, станет он одним из вас?

– Если драконы юношу приняли, то примем его и мы, это не обсуждается на данный момент, – безапелляционно ответила Серафина.

Глава 14

Раньше я обожал нихрена не делать, это было моё хобби, любимое состояние и самое предпочтительное времяпрепровождение. Но сейчас…

Сейчас меня это убивало в прямом смысле слова. А ведь прошло всего около полутора суток с того момента, как меня запеленали здесь. Я судил по трёхразовому питанию, которое исправно мне приносила та строгая девушка по имени Катарина, единственное разнообразие в серых буднях, правда, которая вообще не проявляла никаких реакций.

Так что да, я обрадовался, когда ко мне в комнату вошли новые люди, а вернее – гостья.

Белокурая.

Ну… я почему-то так и думал, что придёт именно она. Было очевидно, что эта девушка была главой местных наездниц на драконах, с которой считались даже такие мутные типы, как тот дознаватель. А учитывая времена, кадром она была уж точно не простым.

Зайдя в мою обитель, белокурая огляделась, будто тут мог прятаться ещё один я за углом, после чего спросила:

– Как ты, Самса?

– Я – Самсон, – поправил я. – Сам-Сон.

– Сам-сон, – повторила она за мной по слогам. – Я запомню.

Пройдя до стула, девушка уселась на него, глядя прямо на меня. С последней нашей встречи она успела измениться. Волосы так и были заплетены в косу, но блатной доспех заменила повседневная одежда, которую носили все женщины этого времени: обычное без каких-либо изысков платье, хотя мой набитый взгляд сразу определил дорогие ткань и покрой.

– В прошлый раз я не представилась, не выдалось возможности, – произнесла девушка. – Я – Серафина Ди Вльен’Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Меня ты можешь называть просто Серафина или старшая.

– Хорошо, – кивнул я.

Ну то, что она старшая, было видно. Во-первых, она вела себя как та, кто устанавливает условия. А во-вторых, голос у неё командирский. Не жёсткий, а скорее властный и довольно тяжёлый. Как-то само собой хочется подчиниться. Те, кто любит, когда над ними женщины доминируют, вообще бы от одного её голоса кончили.

– Не хочешь мне ничего рассказать? – поинтересовалась она, разглядывая меня.

– Что, например?

– Ну например, откуда ты?

– Я же сказал, что не помню, – вздохнул я. – Знал бы…

– Да, ты уже что-то подобное говорил, – кивнула Серафина. – Семья у тебя есть? Дети может?

– Я… не знаю, не помню же, – пожал я плечами. – Кольца не было, по крайней мере, на пальце. Может забрали, а может и не было до этого.

Да, здесь тоже были кольца для женатых. Мир другой, но такое ощущение, что здесь типа «дай списать, хорошо, но только не слово в слово». Кстати, мне однажды так два поставили, у меня отличник списал, но ему пять, а мне два, так как отличник не мог списывать. Мир полон несправедливости…

– Кем работал, я даже спрашивать не буду, ладно… – Серафина встала, поманив меня рукой. – Идём.

– Куда?

– За мной.

Ну за тобой так за тобой. Я тут настолько запарился сидеть, что согласен на любой движняк, где мне не будут делать больно.

Мы вышли из комнаты, однако свернули не налево, как в прошлый раз, а направо. Здесь тоже лестница вела вниз, но по итогу мы вышли в совершенно другой коридор с витражными окнами по левую сторону. Он был шире, как-то более чище и благороднее, одной стороной упираясь в массивную дверь, а другой сворачивая куда-то направо. По правой стороне шли комнаты, в одну из которых Серафина и открыла дверь.

– Заходи.

Мы попали в такой средневековый брутальный, но при этом тёплый и уютный зал. Тут были и огромный камин, и куча всяких кресел и диванчиков, несколько столов, книжных шкафов, пара голов животных на стенах и несколько шкур аля зал охотников. Не надо быть гением, чтобы понять, что здесь небесные всадницы отдыхают.

Людей здесь было не густо, из-за чего зал ощущался пустым, всего трое, и всех я уже видел. Едва мы вошли, их любопытные взгляд сразу обратились к нам. Если точнее, то ко мне.

– Сёстры, – Серафина подтолкнула меня, как ребёнка, вперёд на всеобщее обозрение. – Позвольте вам представить нашего гостя, которого вы, несомненно, и знаете, и видели. Сам-Сон Анд.

– А… Сам-Сон Анд… Анд имя или фамилия? – сразу подняла руку одна из девушек и тут же задала вопрос.

– Сам-сон, имя, – кивнула Серафина, и вопрос был снят. – Как вы, наверное, уже знаете, кое-какие события свели нас с этим необычным человеком вместе, но что самое важное – драконы приняли его, а значит, он наделён силой первородных. А значит, он один из нас, и относиться мы к нему будем соответственно.

– Его уже посвятили в небесные всадницы? – негромко спросила девушка с волосами по плечи.

– Ты знаешь правила, только на всеобщем собрании перед всеми. Как вернутся, так и примет свою судьбу. Или не примет, это уже зависит от него. Думаю, со дня на день они уже будут здесь, а перед этим стоит провести нашей сестр… то есть… – тут даже Серафина сбилась. – Я имела ввиду, брату… Брату экскурсию. Объяснить, что к чему, чтобы он понимал, что именно его будет ждать в дальнейшем. Как-никак, мы все изначально знали, что нас ждёт, и были готовы к этому в отличие от него.

Тишина.

Серафина расценила её как согласие.

– Раз пока на этом всё, позволь тебе представить…

Она не тыкала пальцем, а как бы указывала взмахом руки на черноволосую девушку, которая встала со своего места и подошла. То есть не тыкала пальцем, а как когда кого-то представляют, немного вытягивают руку в его сторону, чтобы ты понял, с кем тебя знакомят. Короче…

– Это Каталина Нойхельйская, она моя заместительница и правая рука. Её слово – моё слово, и если ты не можешь обратиться ко мне, можешь смело обращаться к ней, она тебе ответит и поможет. Она мечница.

Мы посмотрели друг на друга. Она как-то странно поморщилась, прищурив взгляд.

Не нравится мне она… или я может делаю что-то не то? Я подумал…

И поклонился. Не глубоко, но так, ради приличия.

– Очень приятно, леди Нойхельйская.

– Мы не кланяемся друг другу, – сразу предупредила Серафина. – Мы здесь все равны вне зависимости от происхождения и статуса.

– Эм… ну ладно, хорошо.

Каталина так и не ответила, просто продолжала сверлить меня взглядом. Ладно, ну и хрен с тобой.

– Это, – Серафина указала на другую подошедшую девушку, – Лорейн Альберон, она магистрина.

– А магистрина это… – протянул я.

– Мой профиль – магия, – пояснила Лорейн. – Магическая атака, поддержка, защита, исцеление, хотя всё же атака мой основной профиль.

– Как ведьма?

Я буквально увидел, как поморщилась Каталина, и как бросила взгляд на Лорейн девчонка с хлопающими глазами. Видно, косяка сказал сейчас.

– Да, но ведьма – это более грубая форма. Как солдат и солдафон, например, – спокойно ответила она, не изменившись в лице.

– Прости, я…

Она лишь покачала головой и слегка махнула рукой, типа не бери в голову.

– И последняя…

– Опять я последняя… – проворчала девушка.

– Флория Дергиз. Наша лучница.

– Лучница – это кто… – начала уже было девушка объяснять, но я успел её опередить. Я всё же не настолько дебил.

– Я знаю, кто такие лучницы.

– А, да? Ну ладно… – пожала Флория плечами, видимо, расстроившись, что я не дебил. – А ты что умеешь?

– Ну я…

А я нихрена не умею. Не рассказывать же, как я в доте раскатываю в катках народ и хэдшоты в КС-ке ставлю, верно? Что я умею… ну вот ездить на мотоцикле умею, развозить товары умею, умею быстро бегать, умею, как выяснилось, хорошо считать. Но из боевого… ну я кусаюсь больно. Это пойдёт?

– Сам-Сон у нас счетовод, – положила мне на плечо ладонь Серафина. Чё ж у неё рука такая тяжёлая… – К сожалению, боевому мастерству, как я понимаю, не обучен.

– Совсем? – нахмурилась Каталина.

– Да, совсем, я права?

– Ну… да… – согласился я нехотя.

– Поэтому, думаю, нам предстоит немного обучить парня и дать понять, каково это – быть всадницей, а после он уже даст нам ответ, согласен он или нет.

– Кстати об этом… – произнёс я неуверенно. – Допустим, я откажусь. Что тогда?

– Тогда мы тебя отпустим, – спокойно ответила она.

Вот именно это меня и волнует. Отпустят как, с вершины башни или просто?

– А если точнее? Я не согласился, и что дальше, могу просто уйти?

– Думаю, уйти тебе уже не дадут, – честно призналась Серафина. – Ты понимаешь, насколько ты ценен? – я кивнул, может я и дуркую иногда по приколу, но не дурак. – Тебя не отпустят, Сам-Сон. Попытаешься уйти далеко, и, скорее всего, ситуация будет по принципу не достался нам, не достанешься никому. Твоя тайна или остаётся здесь, или умирает вместе с тобой.

Короче, как я и говорил, таким кадром делиться не будут.

– Значит, или смерть, или с вами? – подытожил я тусклым голосом.

– Нет, как я и сказала, ты будешь свободен, но в определённых границах. И нет, не думай, что тебя бросят, Сам-Сон, на произвол судьбы. Мы все, – обвела она присутствующих рукой, – из благородных семей. Мы цвет нации, мы её символ, один из столпов империи и гарант её будущего. Мы все благородные…

– А я нет, – подытожил я.

– Именно. А ты нет. Но станешь. В любом случае при любом раскладе и выборе станешь. Захочешь уйти – тебя не обидят и не бросят на произвол голодной судьбы. У тебя будет и дом, и деньги. Останешься – аналогично.

Другими словами, что так, что так в дамках, но при выборе всадниц ещё и на драконах летать буду?

Тут, конечно, надо сразу выкрикнуть «да»! Но есть слово, которое отлично с «да» рифмуется, и моя жизнь вполне ею и может закончиться, потому что всадницы – это воины, а воины имеют свойство умирать. А тут буду жить, смогу забыть вообще о каких-либо проблемах. Домой…

Вот тут хрен знает, кстати. Если будет дракон, то я смогу туда долететь и найти свой моцик. Если не войду в их ряды, то буду сидеть тупо дома. С другой стороны, будут деньги – смогу привнести в этот мир изобретения своего… хотя и будучи всадником смогу…

– Думай, Сам-Сон, у тебя есть время. Каждая из нас задолго до вступления знала свою судьбу и готовилась к этому дню, когда её примут как равную. А тебе эта новость как камень на голову, поэтому мы всё понимаем. А пока… Каталина, проведи ему небольшую экскурсию, будь добра. Я схожу, передам кое-что…

– Конечно, – кивнула та. Подошла ко мне и командным тоном:

– За мной.

Вот эта девица мне нравилась меньше. Какая-то злая, строгая и стервозная. Просто вот смотришь на человека и…

– Объясняю, – прервала Каталина мои мысли. – Там, где мы были – главный зал. Зал для отдыха. Там мы общаемся или просто проводим время, если не хотим сидеть одни. Хочешь – заходи, хочешь – нет. Налево, – она указала на дверь, – выход к драконьей площади, на который ты уже был. Направо за поворотом – наши комнаты. Скоро подготовят и твою комнату. Личную. Туда никто не имеет права заходить без разрешения. Имей ввиду, это касается и личных комнат других всадниц. Тебе всё ясно?

Она говорила максимально сухо, максимально официально и с минимумом интонаций. Я так же раньше вслух читал, чтобы учителей бесить. Не думал, что прилетит обратка, так ещё и в таком виде.

– Пока да, – кивнул я.

– Отлично. За мной.

Да я понял, что за тобой…

Мы прошли по тому же коридору до поворота, но свернули в дверь на углу. Ещё один коридор, который вёл дальше.

– Если пойдёшь по этому коридору, – продолжила Каталина, – попадёшь на лестницу вниз и выйдешь из башни. Тебе выходить запрещено. По крайней мере, сейчас. По правую сторону двери – это склады, коридор прислуги, кухня и другие подсобные помещения.