Текст книги "Небесный всадник (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Нет, я шучу, конечно, но привкус… какой-то есть. Как будто травы пожевал, слегка мятной и… горькой что ли… Лорейн тем временем показала мне пустую бутылочку.

– Значит, и зелье было?

– Мы не хотим же убить первую всадницу-мужчину, верно?

Когда они нормально склонять будут, я вот думаю? Не тыкать же теперь им каждый раз? Нет, меня это не беспокоит, в принципе, а если быть ещё честнее, то вообще наплевать, но всё равно. А, зелье…

Нет, зелья здесь продавались, конечно, но вопрос был в цене и качестве. Были как типичные фармацевтические, типа боль убрать на время, так и те, что могли реально залечить. Магические. Магические стоили несоизмеримо больше, естественно, и позволить их могли далеко не все, даже если речь об аристократах. Поэтому в какой-то мере магистрина или маг были хорошим выходом. Но, как я понял сейчас, и там, и там хрень, если ты быстро помираешь от смертельных ран или лишился там конечности – новую не отрастят.

Интересно-интересно…

– Ладно, получается, мне сейчас до вечера ничего не делать? – спросил я.

Всадницы переглянулись. Сразу по лицам видно, что отдыхать мне никто давать не собирался. Что я могу сказать на это в ответ. Ну… ладно? Знал же, на что шёл…

Глава 16

– Итак, первый день, что расскажете? – спросила Серафина.

Они расположились в общем зале уже после отбоя, когда все остальные, включая их нового коллегу, спали. Уютно устроились в креслах перед камином, кто с ногами забрался, кто с кружкой чая сидел.

– Ну что сказать… – вздохнула Каталина. – Он либо всё умеет, но скрывает, либо ни черта не умеет.

Серафина не поняла, взглянув с вопросом на остальных. И вызвалась сразу ответить Флория.

– Короче, дело в чём. Я у него спрашиваю, ты умеешь с луком обращаться? Он мне говорит, что пару раз пробовал. И тут же два выстрела, и все в цель. Вот как на одном духу. А потом стоит, хлопает глазками и не может ответить, почему он метко стреляет.

– Ну если он потерял память, то вполне логично, что навыки должны остаться. Так в чём дело?

– А дело в том, что, когда Каталина начала спарринг на мечах, он сначала довольно ловко выбил у неё меч, мы даже и моргнуть не успели. А потом подставился так, что его пришлось исцелять зельем и магией.

Взгляд главы всадниц медленно переместился на Каталину.

– Не смотри на меня так, Серафина. В начале он действительно удивил меня, я сама не ожидала такого. А потом… я думала чуть-чуть усилить напор и не метила его прикончить, а он даже защищаться не стал, будто в первый раз меч держит.

– Ладно, хорошо, я поняла… – потёрла она глаза. – То есть или ему очень везёт, или он обладает какими-то навыками. Каталина, завтра погоняй его ещё с мечом, посмотрим, что да как. Флория…

– А у меня завтра смена!

– Ах да, точно, смена… – вздохнула Серафина. – Ладно, тогда…

– У меня тоже завтра должен быть выходной, – добавила Каталина негромко. – По расписанию. Нет, я могу…

– Да нет, хорошо, просто что-то с ним и всеми этими новостями я вообще забегалась, – вздохнула она и встала. – Хорошо, я завтра сама с ним буду заниматься, все остальные по своим делам. Посмотрим, что он там умеет…

Все согласно загудели, засобиравшись ко сну.

* * *

Меня будили по старинке – прокрались в комнату, заставив едва ли не подпрыгнуть. Хорошо, что не металлическим ботинком под рёбра, а то я бы расстроился.

– Подъём, Сам-Сон.

– А?

И чего я такой чуткий стал, уже во второй раз просыпаюсь, как на иголках, когда раньше даже будильник иногда не мог справиться.

Глаза опять слезились, а комната едва-едва угадывалась сквозь полумрак. Но вот голос Серафины я узнал сразу. Его просто физически невозможно спутать ни с чем.

– Уже? – зевнул я.

– Уже. Вставай, я подожду тебя у выхода.

Когда я был готов, она действительно, как страж, стояла прямо рядом с дверью. Учитывая, что они продолжают меня запирать, мне доверяют не сказать чтобы сильно. Или не доверяют другим… хотя не, засов же с той стороны. Значит, мне не доверяют.

– Тебе принесли новую одежду. Идём.

– Новую? А… когда успели мерки снять?

– Пока ты спал.

Да ладно! Вы чё, на меня пялиться ходите, что ли, и мою грязную одежду там тырите? Не слишком ли… не знаю… слишком? Хотя с кого я спрашиваю, они же все там на своей волне. Странно, что я от этого сразу не проснулся.

Одежда ждала меня в главном зале и, что удивительно (ну, помимо того, что она была удобной и хорошо сшита), действительно была впору. Вот прям тютелька в тютельку. Здесь обычно подобной фигнёй не страдали. Сделали несколько средних размеров, и там ты уже подгоняешь как хочешь и чем хочешь. Здесь подгонять ничего не надо было, и вообще…

– Большое спасибо… – улыбнулся я, оглядывая себя.

– Вижу, носить такое тебе часто не приходилось, – позволила она себе улыбнуться на мою искреннюю реакцию.

– Ну как бы да… – так, погодите-ка… мне кажется или это… – По крайней мере, в той части жизни, что ещё помню.

Вот, вот так вот уже лучше. Теперь не придраться, что я там что-то помню, а что-то нет, потому что не сходит у меня ощущение, что она меня пытается ловить на неточностях.

– Хорошо. Мне вчера сказали, что ты повредил себе что-то?

– Неудачный спарринг, – я даже подзабыл. – Теперь я знаю, кому не стоит попадаться под горячую руку.

– Да всем не стоит, – она поманила меня пальцем. – Идём, потренируешься со мной.

После вчерашней тренировки я чувствовал себя вполне себе. Ничего не болит, ничего не скрипит, кровью откашливаться не хочется. Я не секу в магии и зельях, но они, судя по всему, регенерацию ускоряют, а не типа мгновенно сращивают раны. Потому магистрина и упомянула, что серьёзные и смертельные раны исцелить не получится – человек помрёт быстрее, чем справится регенерация.

Кстати, а вот боевую магию я бы, конечно, посмотрел, да…

– Держи, – протянула она мне деревянный меч, когда мы подошли к оружейной.

– А… взглянуть можно внутрь?

– Взгляни, если хочешь… – посторонилась она.

Чего тут только не было… Куча мечей, куча щитов, куча луков, стрел, боевых топоров, булав, кистеней, копий и алебард. Кстати, арбалетов нет вроде, не вижу их. Но остального хоть чай заваривай, можно вооружить маленькую армию и взять какой-нибудь небольшой город. Учитывая особенности средневековья, это должно стоить не просто целое состояние.

– К чему душа лежит? – поинтересовалась Серафина.

– М-м-м… – я задумчиво окинул содержимое взглядом под пристальным взором всадницы. – Наверное…

Ну меч слишком коротко. Кистенем я со своей удачей себе зубы выбью и перебью всех союзниц. Копьё? Не… Вот алебарда уже интереснее. Такой топор на длинной палке, на конце копьё, а с другой стороны молот.

– Вот это, алебарда, – указал я пальцем на оружие.

– Это? Это не алебарда, а бардаферат.

– Барда… ферат? – посмотрел я на неё.

Давай, признайся, ты же прямо сейчас это придумала, чтобы потроллить меня. Я точно знаю, что не существует таких названий. Или существует? Да и с чего я взял, что не существует, мир-то другой. И тот факт, что я знаю язык, не говорит о том, что я знаю всё.

Про знание языка я, в принципе, перестал удивляться ещё тогда. В начале не мог допереть, с чего вдруг все на моём языке заговорили, но понял, что это я говорю на их языке. Оттуда и закралась мысль, что я подхватил заразу от дракона. Или не заразу, а знания через кровь, хрен знает. Но суть в том, что он свободно со мной разговаривал, будто жил в моей стране всю свою жизнь, а потом на меня попала кровь, и в рот и на рану, и вот уж я понимаю других.

Мысль была странной, однако ровно до того момента, пока не случилась вся эта эпопея с мечом и драконами. Вот я нихрена и никто, а вот уже вытащил меч, гоняю на драконах, и меня они принимают…

Совпадение? Не думаю.

Так что да, если спросить меня, то я скажу – это, скорее всего, связано с тем, что я наглотался крови дракона, и она попала в рану. Вернее, я никому этого не скажу, потому что не знаю, как отреагируют. Придёт время – расскажу, но не когда я здесь на птичьих правах.

– Бардаферат, – кивнула Серафина. – Разница в том, что у алебарды заострён обух, а у бардаферата на месте обуха молот. Но да, они похожи. Умеешь пользоваться?

– Нет, – сразу ответил я.

Да я череп кому-нибудь разнесу, и это будет чудо, если не самой Серафине. Проблема не в том, что я умею. Проблема в том, что я НЕ умею. А когда человек не умет, он способен такую херню вытворить, что опытные офигевать будут в сторонке. Как говорят, бойся новичков – они несут опасность, потому что не работают так, как привыкли другие.

– Хочешь попробовать?

– Нет.

– Точно?

– Да.

– Ну смотри… – я взял у неё меч. – Идём, покажешь, что ты умеешь.

Ну я и показал.

Во-первых, мне сразу сказали, что меч держу не совсем правильно. Во-вторых, стою не совсем правильно, в-третьих, я получил по морде, но тут было всё идеально, потому что била меня по морде Серафина, и было бы странно, промахнись уже она. И да, эта сучка ни разу не промахнулась, когда хотела зафигачить мне по харе. И когда я говорю «сучка», тут скорее больше восхищения, чем осуждения. Мля, кажется, мне начинают нравится доминатриксы, какой пипец, этот мир плохо на мня влияет.

– Парируй, – произнесла она строго, когда я в четвертый раз получил по харе.

– Да я…

Слово «пытаюсь» утонуло там же, где и всё оставшееся предложение с дыханием – сучка изгалилась и ткнула меня в солнышко.

– Плохо пытаешься. Я буду атаковать, пока ты не защитишься нормально, имей ввиду. У нас весь день впереди.

– Я… понял… – встал я с трудом на трясущиеся ноги. – Я же пытаюсь…

– Ты же не будешь говорить врагам, что ты попытался защититься, и это не честно.

– Да, но типа я начинающий, а вы не враг. Хоть чуть-чуть поблажек можно?

– Нет.

И НА, НАФИГ, ПО ГОРБИНЕ МНЕ, Я АЖ, СУКА, СУТУЛИТТСЯ ПЕРЕСТАЛ!!!

Пипец, я ща копыта откину тут. Хотя хер там, не откину, она бьёт удивительно не сильно, чтоб я ласты не откинул, но больно, чтобы моя мотивация заставляла меня работать. Да и, в принципе, чё ныть, я же хотел стать крутым – пора стать крутым, даже через боль. В конце концов, все через это проходят, жёсткие тренировки и боль, а иначе буду говно в тачках возить, как золотарь.

Но били меня, конечно, долго.

Не тренировали – били. Серафина не мелочилась. Удар, встал, удар, встал, удар, подождала, пока встану, и ещё раз удар. По хребту, кстати, больнее всего. Иногда не сильно, иногда я был готов помереть прямо здесь и сейчас. Свидетелями нашего позора были все. Иногда сюда выходили служанки, без стеснения наблюдая за моей экзекуцией, иногда кто-то из всадниц, кто был свободен.

Серафина явно родилась с мечом. Я даже пытался убежать, а она мне этот меч в спину швырнула, сказав при этом:

– Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

– Д-да… – прокряхтел я сквозь слёзы, пытаясь понять, мне сломали позвоночник или нет.

Короче, меня реально били до вечера, и это нихрена не была тренировка. Это было избиение. Но так как избивать меня было не за что, значит, пыталась таким образом чего-то добиться. Может после вчерашнего случайного финта она решила проверить, действительно ли я не умею сражаться на мечах? Ну типа колотить, пока я от боли не сдамся и не дам настоящий отпор?

Если это так, то не на того напала! Я нихрена не умею! А научился ли я чему-нибудь? Ну вообще да, спину не подставлять и просто держать дистанцию, потому что когда пытался атаковать, мне прилетало по самое не балуй. Мы даже обед пропустили, явившись сразу на ужин. И первое, что я услышал…

– У-у-у-у-у-у… – протянула Флория, взглянув на моё лицо. – Серафина, ты бы хоть пощадила новичка, на нём…– она подавила смешок, – лица нет…

– Ага, ставил его на площади… – пробормотал я, ощупывая аккуратно свою физиономию.

Да, Серафина била и по харе. Она вообще везде била, но по харе было больнее всего. От каждого тычка ты зрение почти сразу теряешь, в глазах всё вспыхивает белым, а после распухшие губы отвисают, глаз наливается кровь, дышать сложно, потому что мне, кажется, нос сломали.

Пока Флория угорала надо мной, а Каталина ела, будто ничего не происходило, Лорейн молча подошла, встала позади и приложила к моему лицу ладони, накрыв его полностью.

– Не двигайся.

О! Сейчас меня будут исцелять! Хоть погляжу, как магия выглядит!

Собственно, никак не выглядит. Я ничего не видел, и ладони её, как это показывают в аниме или фильмах, не светились. Было просто очень тепло, а боль начала медленно спадать, как если бы я принял какой-нибудь быстродействующий обезбол. Так и хотелось спросить: и всё, что ли? И это вся магия? Правда, тогда меня лечить не будут, поэтому я молча сидел и ждал, когда она закончит.

Через минут десять Лорейн отступила.

– Готово, – произнесла она спокойно и вернулась на своё место.

И надо сказать… да, слушай, а ведь действительно лицо заметно так зажило. Ну то есть болит, где-то припухло, однако теперь и жевать можно, и нос прямой, и глаз видит.

– Спасибо… – выдохнул я реально с благодарностью.

– Не за что.

– А магии… ей типа можно научиться или это чисто дар?

– Дар, – ответила Лорейн. – И тут у каждой свои наклонности. Кто-то хорош в защитной, кто-то в атакующей, кто-то в исцеляющей или в поддерживающей.

– А поддерживающая, это типа… силы?

– Да, силы, можно и так сказать. Сила, выносливость, скорость – всё, что делает человека быстрее и сильнее.

Прямо как в РПГ-играх. Забавно, вроде мир другой, а идеи все одни и те же. Вернее, не сами идеи, а взгляды на вещи. В одном мире эту систему придумали, в другом мире её используют на серьёзных щах.

Тем временем можно было вернуться к нашему ужину.

Вообще, мне здесь нравилось, я имею ввиду, в столовой. Длинный деревянный стол, во главе стола Серафина, рядом Каталина, и мы кто где, словно рыцари какого-нибудь стола. Пустовато, но, как я понимаю, скоро это исправят. Насколько я понял, можно ещё служанок о чём-нибудь попросить, и они принесут, но мне как-то просить и не хотелось ничего. А чё? Всё есть: чай, мясо, булочки, сладкое, солёное, ешь – не хочу.

Правда, интересно, обычный люд подобным каждый день не питается, а мы всё это не съедаем, и многое остаётся. Куда остатки? Выбрасывают? Или служанки доедают? Не знаю, чё меня этот вопрос заинтересовал, но…

Передо мной поставили стеклянный бутылёк с деревянной пробкой, в которой бултыхалась прозрачная жидкость.

– Это тебе, – произнесла Серафина. Пока я ел, как-то упустил момент, когда она успела перебазироваться со своего места аж на другом конце стола ко мне.

– Мне?

– Да, тебе. Завтра прилетают остальные всадницы, надо, чтобы ты выглядел как положено, а не как бродяга с подворотни. Знаешь, что это, не так ли?

– Зелье… – я с интересом покрутил перед глазами бутылёк.

Вот такая маленькая фигнюшка стоит дохрена и больше. На вид обычная вода в обычной стеклянной бутылочке, как от старых духов. По факту, внешне, если не брать стеклянную бутылочку, оно ничем не отличалось от отваров и настоек, которые использовали простые люди, но на деле может спасти тебе жизнь. Правда, с учётом последней информации она просто ускоряет регенерацию и чудо вряд ли сделает, но тем не менее.

Как именно она ускоряет регенерацию? Ну, как мне однажды сказал Крамер: магия.

Как по мне, охрененный ответ на любой непонятный вопрос. Почему драконы летают с такими размерами? Магия. Почему девушка, хрупкая ненакачанная, может херачить так, будто в неё Арни спрятался? Магия. Какие физические законы действуют в вашем мире, что это в принципе всё возможно? Магия.

Идеальный ответ на все вопросы. Надо было так на химии отвечать. Почему у тебя, малолетний дебил, получился диоксид трекремния, из-за чего, по логике, весь песок должен растворяться в воде? Магия…

А, не-не. Художественное допущение, во! Почему у тебя скорость света получилась меньше, чем скорость самолёта? Художественное допущение.

– Ты бы не била его до такого состояния, – хмыкнула Флория. – На бедном парне живого места нет.

– Тренировки – они такие, верно, Сам-Сон? – её тяжёлые (почему у неё такие тяжёлые руки?) легли мне на плечи.

– Ну… типа да… – пробормотал я. – Только Сам-Сон читается слитно, не раздельно. Разом. Самсон.

– Прости. Постараюсь запомнить.

Удивительная вежливость.

Вообще, я куда худшего варианта событий ожидал, если честно. Думал, что меня тут чморить сейчас будут, как единственного парня, дедовщина начнётся, побои (ну кстати они были), а по факту все вежливые, пусть и жёсткие, но довольно приятные личности. Даже Каталина несмотря на то, что она мне ещё той сукой показалась, была просто строгой и прямолинейной без каких-либо выкидонов.

Осталось посмотреть, как будут выглядеть остальные всадницы.

* * *

На следующий день меня не просто не гоняли, а даже не трогали, и всё ради того, чтобы я мог лично увидеть всех небесных всадниц. По крайней мере, встретить их без синяков и ушибов, что стало нормой за последние пару дней.

Мы стояли на стене, ожидая их возвращения, и в какой-то момент Серафина произнесла:

– Вон они, летят.

Но я уже и без неё разглядел в небе приближающиеся девять точек, которые стремительно росли в размерах.

Издали даже и не скажешь, что это действительно драконы. Можно принять за каких-нибудь птиц крупных, типа орлов, если игнорировать некоторые нюансы. Но чем ближе они были, тем лучше чувствовался масштаб.

– Девять, – насчитал я.

– Как я и сказала. Четверо здесь, девять улетели. В сумме тринадцать. С тобой четырнадцать, и если слухи правдивы, то будут и все пятнадцать.

– Прикольно…

– Да, это очень хорошо, – согласилась она. – Только ты сейчас сделаешь, как я попрошу, договорились? Иди в свою комнату и жди, пока я тебя не позову.

– Меня чё, запирают, как ребёнка, что ли? – недовольно спросил я.

– Нет, просто я хочу представить тебя перед всеми как положено, а тебе надо будет сейчас посидеть одному и хорошенько подумать, готов ли ты вступить в наши ряды или нет. Ты ведь уже понял, как всё будет устроено? Что тебя будет ждать?

Ну как бы не надо быть гением, чтобы понять, что будет меня ждать. Это, по факту, армия. Группа специального назначения. Люди, которые решают опасные и сложные задачи. А значит, тут должны быть подготовка, строгий график и полное подчинение. Конечно, глядя на остальных, понятно, что они здесь давно, ко всему привыкли и для них служба лайтовая, но точно не для меня, гения, который нихрена не знает. Поэтому год, а то и больше я буду веселиться так, как не веселился ещё никогда. Надо мне это?

Вообще, хотелось бы пинать один известный всем предмет, как и любому другому. Однако человек, который будет всадником, получает отличные преференции, а если откажусь… ну получу просто откупные и буду невыездным. Вообще, надо было об этом думать раньше и дольше, но как бы шанс стать первым небесным всадником и умереть у себя в доме в забвении – кто бы не хотел стать героем? Почти что первый космонавт.

– Серафина, а они меня в принципе примут? – решил я задать вопрос, который, наверное, беспокоил меня больше всех остальных.

– В плане, примут?

– В прямом. Вы же понимаете, о чём я. Единственный парень, до этого были одни всадницы… – посмотрел я ей в глаза. – Странно не предположить, что в чисто женской профессии мужчину будут не рады видеть.

– Не существует никакой чисто женской профессии, существуют только те, кого приняли драконы, и те, кого они не приняли.

Ну-ну… а то в моём мире не было подобных ситуаций, когда женщин не рады видеть в мужских профессиях, и наоборот. Взгляд сам собой обратился на драконов, которые уже начинали заходить на посадку.

Ну, учитывая, что эти четверо оказались нормальными, глядишь, и с остальными проблем не будет. Ну я очень надеюсь, конечно…

Глава 17

К драконам в этом мире давно привыкли. Их можно было сравнить с самолётом, который пролетает низко над твоей головой. И тем не менее, каждый раз, как и с самолётом, люди всё равно поднимали головы, наблюдая за тем, как они садятся. Обычно их было не больше четвёрки, а тут сразу девять садились. Зрелище… завораживающее.

Огромные, величественные и прекрасные. Сказка, которая живёт рядом с тобой. Они были столь же обыденными и привычными, как и недосягаемыми, казавшимися кем-то вроде небожителей, как и те, кто ими управлял.

Со стен шпиля небесных всадниц это выглядело ещё более завораживающим. Один за другим они заходили на посадку. Дракон медленно подлетал, после чего несколько тяжёлых взмахов огромных крыльев, и он осторожно опускался на «язык», уже пешком заходя на драконью площадь. И так друг за другом слаженно и чётко, не мешаясь и не сталкиваясь. Иногда, конечно, некоторые небесные всадницы выкидывали какой-нибудь номер, как сесть сразу на стену или вовсе на башню, но не сейчас.

Пока одни садились, другие заводили драконов под арку в их пристанище, где можно было слезть, не мешая другим.

Серафина не без гордости наблюдала за ними. Это была её семья, её младшие сёстры и соратницы, кому она без раздумий доверила бы спину и не бросила в самой сложной ситуации. Все они одна большая семья, но…

Как правильно заметил Самсон, они были гордыми всадницами, и одному богу известно, как они отреагируют на парня, который тоже может летать на драконах, а ещё умудрился вытащить меч Асаргоста. Всё же, помимо чести, достоинства и преданности, все они страдали, к сожалению, и… гордостью. И юноша мог эту гордость чуть-чуть задеть.

Всадницы уже спешились, сбившись в кучу, и что-то весело и задорно обсуждали, направляясь в башню, когда Серафина спустилась к ним. Всех их она знала и воспринимала почти как родных, потому ей было сложно представить, как воспримет девушек новенький.

– О, Серафина! – рыжеволосая девушка, одна из самых высоких и крупных, подняла руку в приветствии. – Что-как? Нашли меч?

– Да, нашли, – кивнула она, улыбнувшись соратницам. – Без меня всё было гладко?

– Прошло идеально! Пожгли ещё парочку отрядов, чтобы жизнь мёдом и вином не казалась, – оскалилась рыжеволосая. – Особенно выделилась она.

Она обняла рядом стоявшую девушку, которая скромно улыбнулась, но было видно, что ей очень приятна похвала.

– Видела бы ты, как она их всех там пожгла. Никто не сбежал.

– Хорошо, – кивнула Серафина. – Тогда можете переодеваться и обедать, а вечером у меня для вас всех будет новость.

Девять заинтересованных лиц тут же обернулись к ней.

– Что, новенькая? – тут же спросила самая низенькая, сверкнув глазами. – Серафина, не томи! Там новенькая, да⁈ Где новенькая? Где она⁈ – она уже оглядывалась, будто та спряталась где-то здесь.

– Ве-че-ром.

Все переглянулись, заулыбались и ещё больше загалдели, отправившись в шпиль, пока служанки снимали с драконов сёдла и отводили внутрь. Они шли дружной толпой, громко разговаривая, смеясь, шутя и хвастаясь. Девушки в доспехах, прекрасные и неприступные, гордые и сильные, они словно возвышались над всеми и блистали даже в тени, держась дружной гурьбой, где один за всех и все за одного.

– Мелисса, – Серафина окликнула одну из всадниц. – На пару слов.

Если всадницы обратили внимание, как одну из них позвала Серафина, то не придали этому значения. От них отделилась женщина, самая высокая из них, чуть выше двух метров с каштановыми, слегка отдающими малиновым цветом волосами.

– Да, Серафина?

– Пойдём, чуть-чуть прогуляемся… – бросила она взгляд на служанок.

– Конечно, пойдём, Серафина.

Они поднялись на стену, прошли в самый её конец, где та обрывалась перед воротами. Отсюда открывался потрясающий вид как на горы, прикрывавшие одну из сторон города, так и на реку с раскинувшимися вокруг неё полями, а дальше и лесами. Здесь лишних ушей можно было не бояться.

Серафина как-то сдержанно выдохнула.

– Что тебя беспокоит? – чуть наклонилась Мелисса к Серафине. Её голос был тихим, мягким и даже ласковым, что мало сочеталось с её огромным доспехом. – Это из-за новенькой, да? Что-то не так?

– Нет, всё так, сегодня я представлю её, но… Мелис, ты же знаешь, что мы очень гордые, да?

– Естественно, ведь гордость – такое же наше оружие, как и драконы, – кивнула она. – Не будет глупостью сказать, что именно они ею нас и наделяют. Чрезмерно, иногда…

Она бросила взгляд на дверь, за которой скрылись другие всадницы.

– А что если это вызовет проблемы?

– Ну а когда их не было? Вспомни, как Аэль подралась с Тефеей? Крики стояли на весь шпиль, разнимали всем отрядом. Страшно смотреть было, так с врагами не дрались, как друг с другом, – улыбнулась она, вспоминая забавные годы. – И ничего, дружат теперь. Так что гордость делу не помеха, стерпятся – сдружатся.

– А если бы… если бы среди нас оказался юноша, думаешь, всё было бы столь же гладко?

Повисло молчание, нарушаемое лишь завыванием тёплого лета. Вот здесь Мелисса серьёзно растерялась, и ей потребовалось секунд десять, чтобы взять себя в руки.

– Ты хочешь сказать, что наша новая всадница… юноша?

– Сегодня он сказал мне одну мысль, которая гвоздём застряла у меня в голове. Сказал, что парню, который оказался в исконно женском деле, будут не рады. И я подумала, а что, если его не примут, и это вызовет… конфликты внутри?

– Так, погоди… – выдохнула Мелисса. – Мужчина – всадница, я всё верно понимаю?

– Да. Тогда, когда меня вызвали, что меч пропал – это он его вытащил. А ещё он уже летал на диком драконе. А теперь он среди нас, и гордость абсолютно всех будет не просто задета. Плюс всё это усугубляет то, что он простолюдин, Мелисса. Простолюдин среди древних благородных кровей.

– Ты сейчас ведь не шутишь? Я знаю, что ты никогда не шутишь, но…

– Да, Мелисса, новая небесная всадница – это юноша. Я не сошла с ума и не пытаюсь тебя разыграть, – вздохнула Серафина.

– Хорошо… – медленно протянула та, пытаясь уложить в голове новости. – И… ты думаешь, что… его не примут?

– Ты слышишь меня? Он парень, он вытащил меч, он уже летал на диком драконе. И, ко всему прочему, он простолюдин.

– Ну может он и сам раньше был аристократом? – предположила она.

– Поверь мне, не был. Во-первых, он точно не из империи, а во-вторых, его разговор – это бесконечные «типа» «чё», «ну», «ща» или это дурацкое «э-э-э», аж уши отваливаются. Так аристократы не говорят. И уж тем более не ведут себя так. А чтобы было ещё сложнее всё, он ещё и якобы ничего не помнит.

– Прямо не помнит?

– Да помнит, конечно, но скрывает это, а мы… канцлер видит в этом возможность завести новых мужчин-всадниц, да и ещё одна совсем не помешает, будем честны. Сложно всё…

– Тебя это задело? – спросила мягко Мелисса. – Что простолюдин оказался избранным, вытащившим меч?

Серафина долго стояла неподвижно, прежде чем кивнуть, прикусив губу.

– Ну ведь это и хорошо, – улыбнулась она с самым мягким, чуть ли не материнским лицом, взглянув на Серафину. – Тебя, Серафину, это задело, но ты его приняла. С твоей-то, уж извини, гордостью. Ты переборола её и приняла тех, кому мы отказывать не в праве. И другие переборют, не дети маленькие. А что насчёт остальных? Как Каталина встретила эту новость?

– Холодно. Но ты знаешь, что она метит на моё место и не позволит себе ударить в грязь лицом или что-то высказать. А Лорейн и Флория… Ну Флория, она сама-то баронетесса в прошлом, не сказать, что прямо далека от него. Лорейн просто сдержана. Ей даже будто интересно…

– Ну и чудненько же! Если даже наша герцогиня держит себя в руках, то все просто обязаны принять его. А там уж стерпятся – сдружатся. Всё будет хорошо, ты зря так беспокоишься, слышишь?

– А если ему или его… – она не договорила, давая понять, что имеет ввиду, но Мелисса ободряюще улыбнулась.

– Никто до такого не опустится, попытаются вытравить его, максимум, но если он всадница, так пусть закаляет свой характер. В крайнем случае, как ты заметила, Каталина не даст никому с ним что-либо сделать, просто потому что уже гордость не позволит ей оплошать с первым мужчиной-всадницей.

– Да. Да, наверное, зря беспокоюсь… – выдохнула Серафина, как показалось Мелиссе, с облегчением.

– Давай, соберись, ты же глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Войдёшь в историю как первая, открывшая среди грязных мужланов мальчишку с силой первородных! Ведь прославляются не только первые, но и те, кто им открыл путь!

– Да, ты права. Сделаем из него небесную всадницу, откроем его секрет и впишем себя в историю, – вытянулась она, убрав с лица непослушный локон.

– Вот, уже другой разговор, – кивнула Мелисса, после чего её улыбка стала шире, а голос бархатистей. – Слу-у-ушай, а я могу увидеть этого мальчишку? Ну просто взглянуть на него одним глазком?

– Мелисса, нет, – нахмурилась Серафина. – Даже не думай.

– Что не думай, о чём твоя развратная душа подумала? – захлопала та глазами.

– Я сейчас очень серьёзна, Мелисса, – у Серафины даже голос, её прежний, спокойный и властный, прорезался. – Я закрываю глаза на твои шалости, но только не здесь.

– Не понимаю, о чём речь, – словно ребёнок, посмотрела она куда-то в сторону, не давая увидеть глаза. При росте в два с небольшим метра против ста семидесяти пяти заглянуть в глаза было ей невозможно.

– Ты понимаешь. Пусть ты старше меня и уже давно знаешь, что делаешь, но не здесь. Я закрываю глаза на ваши проказы, но мне здесь устраивать подобного не нужно. Я ясно выражаюсь?

– Какая ты строгая, – улыбнулась Мелисса так, словно её умилял вид Серафины. – Такая миленькая, когда показываешь свой характер. Ну конечно я поняла тебя, я же не идиотка полная, верно? Просто хочу видеть, кто тебя так напугал.

– Не он напугал, а что может произойти из-за него, – вздохнула Серафина.

– Так могу я?..

– Да, взгляни, раз так хочешь. Главная башня, второй этаж, одна из комнат.

– Вы его заперли?

– На всякий случай. Мы его не знаем, а я одна не могу разорваться, следя и за ним, и за другими.

– Понятно-понятно. Ну хорошо, я пошла, – улыбнулась она.

Серафина поморщилась, провожая её взглядом. Она знала, что её соратница просто дразнится и шутит, как это было принято среди всадниц, относиться друг к другу как к друзьям и сёстрам. Но именно Мелиссу можно было назвать легендой среди них.

Она была дольше всех остальных всадницей и позже всех в принципе ею стала – аж в тридцать лет. Да, она была той самой, кто поставил рекорд верхнего порога ещё в те далёкие года. Но она отказалась от поста главы небесных всадниц, а позже и от поста заместительницы, уступив Каталине. И тем не менее её уважали как самую старшую и опытную, и даже Серафина в мгновения своих сомнений знала, что есть человек, к которому она может обратиться за советом.

* * *

Чёт я очкую, если честно.

Как представлю, что сейчас надо выходить, представляться перед армадой боевых девчонок, что косит бедных мужиков сотнями, так как-то не по себе становится. Кто выходил перед большой толпой или заходил в раздевалку, где одни костоломы сидят, думаю, поймёт меня. Такое себе ощущение.