Текст книги "Чертоги демонов (СИ)"
Автор книги: Кирико Кири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
– Как жопой чуял… – пробормотал он, запуская все системы, которые только работали. На камерах, которые давали обзор, словно перед ним стекло, а не бронепластины, в корпус стучалась девочка. Её глаза, полные ужаса и широко раскрытые не обещали ничего хорошего. Что, в принципе, и неудивительно – в этом мире Кент вообще ничего хорошего никогда не ожидал. Кровь и насилие казались частью этого места. Такими же неотрывными, как ребёнок и мать.
Куда интереснее ему было то, что конкретно заставило её проснуться посреди ночи, преодолеть страх к неизвестному механизму и ломиться в него.
Быстрое, уже автоматическое движение пальцем, и прожектора осветили пространство вокруг БПР-а, мгновенно выхватывая из ночи деревья на многие метры вокруг. Система помощи огнём привычно пикнула и известила:
– Внимание, система огня переведена в активный режим.
Этот механический женский голос послужил условным рефлексом – Кент уже не был в кабине. Он был сознанием там, в системах, в мониторах, словно сам стал частью бездушной машины. Теперь он видел то, что видела она, чувствовал то, что чувствовала она, и мог управлять ей ровно так же, как управлял собой.
Как говорили другие пилоты об этом состоянии – влился в машину.
Он медленно поднялся, оглядывая округу по экранам, не обращая внимания на ошарашенную Миланье. Свет, что был ярче солнечного, заставил её зажмуриться и слегка ошарашенно отступить назад, прикрывая глаза ладонью.
Миланье испугалась. Не так, как в первый раз – она смотрела на этого великана из металла в благоговейном страхе, не в силах отвести взгляда. Отступила на несколько шагов от металлического монстра, не отрывая взгляда от него. Огромный доспех величественно, медленно, словно красуясь своей необузданной мощью, поднялся, отведя свою единственную руку в сторону. Казалось, что он даже не замечал испуганную и восхищённую девочку, что стояла пред ним. Медленно вставал, казалось, вглядываясь куда-то в лес.
И так оно и было – Кент не обращал внимания, пытаясь понять кто, что, где и как.
Будет, конечно, стрёмно, если она испугалась паука или ещё чего-то – такая побудка явно не то, что сейчас нужно. Однако Кент отнёсся к этому более философски – лучше сто раз проснуться, чем не просыпаться вовсе.
Он оглядывал мониторы, едва дыша, пытаясь разглядеть на освещённой местности признаки врага, когда тот явился к ним.
Первым заметила его Миланье. Словно повинуясь внутреннему зову, она исказилась в лице – её восхищённо испуганное выражение сменилось немым ужасом. Медленно, как на деревянных костылях, она повернулась лицом к лесу, боясь пошевелиться.
Очертания хищника словно сплетались из самой тьмы, откуда оно выползало. Всё больше, всё чётче вырисовываясь перед ними, оно медленно выходило на свет. Его глаза поблёскивали в лучах прожекторов красным цветом.
Размытая масса, огромная, высотой с сам БПР. Отдалённо тварь была похожа на сома, по крайней мере его морда – абсолютно гладкое чёрное тело и тупой взгляд, наполненный хищной кровожадностью.
Оно двигалось среди деревьев, но, нарушая любой здравый смысл, не обходило стволы. Существо обволакивало их, проходило через деревья без видимого сопротивления и неудобств. Друг за другом стволы деревьев буквально входили в её тело, как в слизь.
– Вот же хрень… – выцедил Кент, вцепившись в джойстик. – Кто вас рождает, твари…
Гудящий БПР придал ему уверенности. Знакомые телодвижения, зарядка оружия, подкачка напалма. Сразу отвёл левую ногу для устойчивости при стрельбе. Системы поймали существо красным квадратом, помогая прицелиться. Но взгляд скользнул на девчонку, и Кент грязно выругался.
Повёл манипулятором, освобождая ухват с четырьмя пальцами. Подвёл к девчонке, которая заворожённо смотрела на чудовище, обхватил, через динамики услышав её испуганное «Ой». Отвёл манипулятор и поставил её в сторону с линии возможного огня. При этом не сводя глаз с твари в темноте.
Это не сильно помогло.
В тот момент, когда он ставил её на землю, это нечто нырнуло из темноты под прямые лучи прожекторов. Огромная масса, чёрная как дёготь, формой действительно похожая на рыбу, но имеющая множество ножек, как у многоножки. Там, где у сома были усы, у той твари были подобия щупалец. Прямо как чёрные лианы, только живые и с жалами, они тут же ударили по БПР-у.
Металлический скрежет, жала соскользнули с брони, оставив яркие царапины на корпусе. БПР оттолкнулся ногой и отпрыгнул в сторону с такой юркостью, которую было невозможно в нём представить. Но не выстрелил.
Кент был опытным пилотом. Он имел немалое количество боевых вылазок на своём счету. Это не говоря о количестве демонов, которых он истребил. Опыт был на лицо.
Вместо выстрела в тварь ударил напалм – если это слизь, огонь принесёт куда больше пользы, чем пули. Так рассудил Кент.
Тварь завизжала, обожжённая огнём, скорее обиженно, чем от боли, и отскочила в сторону. Но тут же бросилась вновь, не давая времени противнику опомниться. Раскрыв свою огромную пасть, полную очень маленьких, но острых на вид зубов в несколько рядов. Они блестели и сильно выделялись своей белизной на чёрном фоне.
На этот раз БПР не успел отойти в сторону – огромная туша вцепилась в манипулятор, буквально пожирая его, проглатывая глубже и дёргаясь в разные стороны, пытаясь вырвать из корпуса. По обшивке ударили щупальца, стараясь пробить его жалами. И судя по скрежету, в некоторых местах им это удалось. Они тарабанили по корпусу, словно барабанные палочки или пулемётная очередь.
– Ну уж нет… – прорычал Кент.
Лишиться последнего манипулятора – лишиться надежды выйти живым из боя. Это значило, что любым способом надо было удержать его целым. Нельзя было, чтоб его оторвали.
А значит…
И вместо того, чтоб вырываться, Кент наоборот, навалился на чёрную тушу всей грудой живого металла. Начал проталкивать манипулятор всё глубже и глубже, цепляясь внутри за что-то, но силой разрывая и загоняя всё дальше.
И выжал кнопку запала.
Он не знал, насколько живуча тварь и насколько хорошо она переносит пламя, однако напалм внутрижелудочно вряд ли переживёт.
В этот момент, как казалось, уже сама тварь поняла, в какую ловушку попала. Щупальца судорожно заколотили куда быстрее и сильнее по броне. Ночную тишину на многие километры прорезал неприятный тонкий визг. Она, словно в припадке, забилась, пытаясь то ли вырвать манипулятор, то ли вытащить его из себя.
Но такой возможности Кент давать ей не собирался.
Не в этот раз , засранец. Не в этот раз…
Где-то внутри кабины пиликнула сигнализация о нарушении работы ещё одного механизма, но он даже глазом не повёл.
Существо пыталось вырваться, выплюнуть руку робота или вырвать её, но Кент не позволил ему это сделать.
Наваливаясь на тварь, он что был сил оттолкнулся. Её маленькие ножки зацапали землю, словно грабли, пытаясь за что-то уцепиться, но сила БПР-а была больше. С шипением, жужжанием и рёвом силового агрегата, ноги разогнулись, вздымая землю.
Одним рывком он прижал существо к дереву и припёр массивным корпусом БПР-а.
Теперь не уйдёшь, сучка.
К тому же, прижав её к стволу, Кент наконец понял хитрость этой субстанции – «сома» окружал слой слизи. Большой, толстый, плотный, видимо служащий барьером и защитой между настоящим телом животного и окружающим миром. Само же тело было куда меньше, как он мог судить. И сейчас БПР сам частично погрузился в тварь, не давая ей выбраться за счёт гелиевой массы.
Это продолжалось каких-то несколько секунд, однако для Кента, да и для твари это был очень долгий период. То, что произошло за мгновения, растянулось для них едва ли не на десяток минут.
Но его сокрушительная победа оборвалась так же быстро.
БПР ударом неожиданно отбросило в сторону. Ощущение было такое, что в него врезался локомотив. Удар в борт был такой чудовищной силы, что БПР несколько раз кувыркнулся через голову. Кент настолько судорожно сжал от подобного виража джойстик, что дал длинную очередь, пока кувыркался по земле.
Снаряды исчертили трассёрами темноту, срезав часть ветвей и молодых деревцев на своём пути.
Всегда пристёгивайтесь – учил пилотов инструктор. Именно поэтому сейчас его не бросало по кабине, словно в барабане стиральной машины. Хотя руки и голова болтались как у брошенной куклы, иногда подозрительно похрустывая.
Машина приземлилась на бок. Искрилась, кряхтела, но работала. Отчаянно работала, спася жизнь пилота. Но едва она поднялась на одно колено с земли, как в неё врезались ещё раз. Врезались на полном ходу, смяв передние бронепластины и протащив по земле десяток метров. После такого во влажной земле осталась глубокая широкая борозда.
Вторая тварь.
Да у вас тут вечеринка ! – зло сплюнул в душе Кент.
Она, чуть больше, чем первая, и куда более свирепая, набросилась на него, когда БПР попытался встать. Вцепилась в корпус, но теперь пыталась заглотит его полностью, а не отдельную часть. Пасть существа растягивалась так, словно не имела границ и могла проглотить целый мир. Вторая тварь же вцепилась в ногу БПР-а, намереваясь оторвать её от корпуса.
Со стороны они сейчас напоминали дворняг, которые пытаются загрызть бездомного – повизгивали, кусали, дёргали из стороны в сторону, пытались вырвать клок.
Запиликала система, предупреждая о чрезмерных нагрузках, датчики указывали на утечку в гидравлике, пищал масленый насос, механический голос сообщал о нарушении работы силового агрегата и нарушении герметичности корпуса – в кабине был настоящий оркестр из всевозможных сигналов разных тональностей.
В аккомпанемент их зубы противно скрежетали по обшивке, а щупальца были уже на корме, с той стороны, где броня была самой тонкой. Там же располагались люки к силовому агрегату и многим другим системам машины.
Пробьют их – можно копать могилу, хотя вряд ли это понадобится. Его могилой станет желудок этого существа.
Сомообразные монстры продолжали без устали грызть металл, пытаясь добраться до вкусной начинки. Где-то пиликнула система, сообщая, что БПР окончательно потерял ногу. Одна из передних камер показывала изображение вперемешку с помехами. Глаза буквально слепили всевозможные мигающие индикаторы.
Но с другой стороны, теперь одна тварь отвлеклась от него. А значит…
Кент резко подался вперёд, оттолкнувшись свободным манипулятором и целой ногой. Прямо в пасть твари. Пусть глотает его, раз так хочет, потому что…
Существу, похожему на сома, а в мире демонов именующееся «Скрейером», потребовалось меньше двадцати секунд, чтоб разинуть достаточно разинуть рот и движениями заострённых зубов затащить добычу внутрь. Острые зубы были покрыты ядом, что мог парализовать многих существ вплоть до остановки сердца, а там в желудочном соке кислая среда сделала бы своё дело.
Но едва добыча на две трети оказалась внутри неё, как перевес сил резко изменился.
БПР выдал очередь прямо внутрь неё, когда из пасти существа торчала только нога робота. Она бы умерла от несварения рано или поздно, но так долго ждать он не собирался. Да и не знал этого, а проверять на собственном опыте не хотелось. Двадцатимиллиметровые снаряды прошли сомообразное существо практически полностью, но оно продолжало двигаться.
За первой очередью последовали вторая и третья, которые буквально измельчили и изорвали всё внутри. Чередующиеся бронебойные и фугасные пули превратили все органы практически в фарш. И только после того, как в принципе живого там ничего не могло остаться, Кент буквально почувствовал, как тварь расслабилась.
Но для радости места в его голове не было. Все его мысли теперь летали вокруг второй твари, что была где-то там, где-то снаружи – ожидающая добычу и рыщущая в поисках новой крови.
Сноп искр вылетел из боковой приборной панели, где металлическая стенка прогнулась, как волдырь на коже, тем самым погнув и сломав часть панели управления.
Чем?
Это уже не имело значения. Машина проживёт дай бог ещё минут десять, прежде чем системы одна за другой начнут отключаться, пока не останется работать лишь моторизованная часть. Другими словами – слепой робот без ноги. Просто кусок гудящего металлолома.
Но это будет потом, а сейчас он должен был найти ещё одну тварь и отправить её за чертоги этого ада, а потом добить третью раненную до того, как лишится этой возможности. Теперь его мозг работал как компьютер, запрограммированный только на поиск цели и её уничтожение.
БПР взревел, разбрызгивая внутри твари как собственную кровь масло и антифриз из оторванной ноги. Через кровь, льющуюся сплошным потоком отовсюду, он устремился из её утробы наружу, разрывая на своём пути всё, что ему мешало как несущийся локомотив через заснеженные просторы. Машина буквально вылетела из её пасти, вырвав по пути несколько зацепившихся за металл зубов. Весь в крови, в свисающих ошмётках плоти, с шипением и скрежетом поднялся, опираясь на руку, и огляделся. Заработали дворники на камерах.
С мёртвой твари уже стекало желе, растекаясь по земле озером слизи и не спеша впитываться в почву. С виду оно напомнило Кенту лизунчик – вещество, похожее на сопли, что было популярно в его мире в детстве.
Сомообразное существо теперь походило на длинного червя с щупальцами. Её ножки оказались куда длиннее, чем ему показалось изначально – видимо из-под слизи торчали самые кончики (что свидетельствовало о толщине слизи), однако без неё они были до жути длинными и напоминали паучьи. Сейчас они изредка нервно выколачивали дробь по земле.
Однако второй твари, что сожрала ногу его БПР-а, он не видел. Камеры показывали лишь тёмный лес. Правда теперь, в свете прожекторов, заляпанных кровью, он приобрёл жуткий красный оттенок, словно напитавшись кровью убитых за этот день. Это лишь придавало местности жутковатый вид чуждого его сознанию мира.
Зато раненную тварь Кент обнаружил практически сразу.
По её жалобным завываниям.
Поскуливая, она на своих коротких лапках (которые без слизи были отнюдь не коротки) пыталась уползти обратно в лес, подальше от надвигающейся смерти. Но даже прыгая на одной ноге и заставляя землю вздрагивать при каждом своём шаге, Кент без особых проблем настиг её.
Набросился на существо и пропихнул в её плотно закрытую пасть ствол, кроша зубы и рвя мягкие ткани. После это с мстительным удовлетворением выдал в неё напалм.
Тварь задёргалась, завизжала, раскрыла пасть, чтоб взреветь, и тут же получила очередь в нёбо.
Этого для неё оказалось достаточно – выстрелы мгновенно оборвали визг. Ошмётки мяса, костей и ещё чёрт знает чего разлетелись в разные стороны. Заляпали они и камеры, из-за чего дворники усиленно принялись их стирать.
Теперь оставалась последняя. И после неё БПР можно будет бросить, так как своё он уже отжил. Но не раньше.
Конечно, без машины выжить в этом мире шансов было куда меньше, но они были. А Кент не был из тех, кто задумывается и хандрит о том, что ещё не случилось. Есть возможность, да и ладно.
Однако если он не найдёт третью тварь, которая наверняка вернётся… Итог подобной встречи был ему ясен и без объяснений. К тому же демонёнок – где эта рогатая мелочь? Её там часом монстр не сожрал? Не то чтобы его это волновало… По крайней мере пока Кент не признавался себе, что если мелкую сожрут, ему будет её жалко. Ведь прошло всего-то меньше полусуток.
Он внимательно всматривался в окружающий его лес. В ту сторону, где сейчас разворачивалась совершенно иная битва.
***
Миланье бежала без оглядки. Деревья только и мелькали бледными тёмными тенями вокруг неё. В любой другой момент она бы испуганно пряталась, приглядываясь к каждому стволу, что походили в свете звёзд на призраков, однако в этот за её спиной было кое-что более страшное, чем просто призрак.
Страшный скрейер сейчас преследовал её.
Топот его маленьких ножек, словно барабанная дробь, звучал где-то там, за её спиной, в темноте. Миланье знала, что стоит ей обернуться, и она увидит эти холодные отблески голодных глаз. Увидит отблеск света от звёзд на жалах плетей скрейера. Но это будет последнее, что она увидит, если обернётся.
Потому маленькая девочка бежала не останавливаясь. Её инстинкт самосохранения, до этого, видимо, созданный, чтоб спасать филейные части от ремня, сейчас пищал, как заведённый, подгоняя её всё дальше и дальше. Весь лес стал сплошным смазанным коридором.
Миланье мчалась, лавируя между деревьев. Ей даже не надо было пригибаться, чтоб проскочить под низко висящими ветвями. Словно маленький бурундучок, Миланье петляла по лесу, стараясь оторваться от существа. Но она, сама того не зная, окончательно загоняла себя в угол.
Скрейер не спешил. Не спешил разобраться с добычей, потому что играл, как играют кошки с мышками, отпуская, но ловя их вновь. Он гнал её всё дальше и дальше по лесу, глухому и враждебному, практически бескрайнему. Он прекрасно знал свои угодья. И знал, где добыча уже не сможет уйти от него.
Однако что ему было неведомо, так это монстр, невкусный и несъедобный, который теперь шёл по его следам. Ему это было неведомо – пока что скрейер знал только то, что очень скоро поест.
Несколько минут спустя уже и сама Миланье поняла, куда она попала. Запыхавшаяся, едва дышащая от такого бега, с болью в животе, она видела новое препятствие на своём пути.
В ловушку! Меня загнали в ловушку!
Её глаза, едва не вываливаясь из орбит, наблюдали за тем, как по мере её продвижения там, далеко за деревьями, близится край земли. И за этим краем она видела только темноту.
Её острый взгляд не подводил её. Перед ней был действительно край, но отнюдь не земли.
Высокий обрыв, резко уходящий вниз на десятки метров, где у подножья протекала река. Данным давно образовавшийся за счёт сдвига литосферных плит, этот уступ буквально делил лес на две части – одна выше, другая ниже, от чего даже флора и фауна на них различалась. Кенту, в специфику его миссий, об этом обрыве известно было, но Миланье нет. Как и не было известно о том, что оттуда, куда она бежит, нет выхода.
Миланье добежала до самого края и, не раздумывая ни секунды, свернула вбок. Однако очень скоро поняла, что попалась в ловушку.
Лес кончился, уступив место голому потрескавшемуся на солнце камню, которым была выстелен выступ. Он выпирал как язык, высунутый в издёвку тем, кто сюда попал, вперёд, нависая над рекой снизу. Казалось, этот трамплин заманчиво предлагал рискнуть и прыгнуть вниз в неизвестность, чтоб избежать куда более неприятной смерти.
Какой именно, говорили многочисленные кости – в этом месте уже не одно животное нашло свой конец, будучи загнанным в угол.
Миланье добежала до края, хрипло дыша, и затормозила у самого обрыва. Быстро окинула взглядом открывшийся ей вид. В ночи под светом звёзд раскинувшийся внизу лес представлял собой завораживающее зрелище. Не будь она в шаге от гибели, Миланье бы просидела здесь не один час, наслаждаясь красотой и спокойствием.
Она медленно подошла к самому краю, бросила взгляд вниз и с тихим писком отпрыгнула назад. Отсюда река казалось просто чёрной пропастью. Миланье развернулась назад и успела сделать несколько шагов, прежде чем в свете луны увидела сомообразное существо. Естественно, сомов у них не водилось, однако и тварь эту она знала. В её мире ходили легенды, что вместе с телом она поедает и душу.
Миланье взвизгнула, дёрнулась обратно и уже было прыгнула вниз, однако остановилась у самого края. Маленькие камушки, оторвавшись от края, бесшумно улетели в чёрную бездну. Миланье вновь отпрыгнула от края, развернувшись к твари. И так крутилась на потеху существу, пока окончательно не поняла, что прыгнуть она не сможет.
Я… я не могу… я не могу прыгнуть… Я не могу прыгнуть! НЕ могу прыгнуть туда! Но… может я смогу пробежать? Я же смогу пробежать? Я просто не хочу, чтоб меня съели… Я хочу к маме. Я хочу домой!
Слёзы брызнули из её глаз. Тельце трясло так сильно, что можно было услышать стук её зубов. Миланье дёргалась то вперёд, то назад. Словно решалась попытаться прошмыгнуть мимо монстра, но потом откидывала эту идею. И как многие другие загнанные животные, она металась по этому уступу в поисках спасения, пока скрейер приближался к ней. Медленно, нарочито показательно, не пытаясь прятаться. Его плети медленно двигались, словно гигантские живые лианы.
Он словно говорил – попробуй проскочить. Ну же, у тебя получится.
Получится только умереть – вот что казалось Миланье, глядя на них. Под давлением ужаса она даже перестала двигаться: просто сжалась, вся дрожа и лихорадочно бегая глазами.
Я… я не хочу так умирать… Я не хочу так умирать! Я хочу к маме! К маме и сёстрам хочу!
И разревелась. Громко, навзрыд. Мысли о том, что она больше не вернётся домой и не увидит родных, пугала Миланье куда больше, чем сама смерть. Но вот предпринять что-либо для этого она не спешила. Просто могла плакать, даже не замечая, как среди деревьев приближается куда более страшное существо. Не чувствуя, как дрожит земля при каждом его шаге… прыжке.
Всё заливал красный, тяжёлый свет. Он лился между стволов деревьев, становясь всё ярче. Шаги становились всё громче.
Существо, позабыв о добыче, быстро развернулось, став чуть больше, чем до этого, благодаря слизи. Его плети с жалами на концах стали угрожающе развеваться в разные стороны, словно водоросли под водой.
Оно боялось. О да, скрейер мог чувствовать страх. Ощущать его, когда видел или чувствовал противника более опасного, чем он сам. Шум, который несло неизвестное ему животное, тоже вносил свою лепту, не говоря о свете, который лился между деревьев.
Всё громче и громче, скрежеща и шипя, пока уже сама Миланье не услышала его сквозь пелену отчаяния и ужаса.
Но вместо облегчения она почувствовала обиду.
Наконец-то! Меня же могли скушать!
Но Кенту её обиды были до балды. Куда больше усилий и мыслительных процессов уходило на то, что ему делать дальше. Он с трудом мог удерживать БПР, чтоб тот не завалился набок, чудом удерживая равновесие и прыгая с такой скоростью, которой было достаточно, чтоб нагнать существо. Экраны, что должны были показывать всё, что происходило справа, просто не горели. Система помощи огнём исправно работала, но толку от неё не было – орудия в правом манипуляторе не отзывались. То ли разъело кислотой, то ли во время прыжков что-то окончательно отвалилось.
И возмущение мелочи, которую, ко всему прочему, он ещё и не понимал, сейчас его волновало меньше всего.
Когда сомообразное существо появилось в зоне видимости, он не остановился. Теперь ничего не имело значение для него.
Не сбавляя скорости, Кент сам буквально запрыгнул в раскрытую пасть существа, в последний момент резко развернув к ней спиной БПР.
Схватился в разблокированную рукоять над головой и резко дёрнул на себя, вырвав её с корнем. В это же мгновение система пропищала предупреждение, однако в общей суматохе Кент его не расслышал.
Да и необходимости в этом не было – он знал, о чём она предупредила. Именно на это он и рассчитывал – в машине больше не осталось оружия, способного уничтожить такое. А оставлять подобное существо за спиной Кент точно не собирался. Схватился за лямку уже заготовленного рюкзака сзади, дёрнул ещё одну ручку на потолке. Передние створки с шипением и лёгким хлопком просто вылетели наружу, как конфетти из хлопушки.
Сейчас было идеальное время броситься в лес, однако именно это он делать и не собирался.
Вернее, собирался, но не стал – в последний момент передумал, поддавшись собственной жалости.
Увидел эту запуганную дурочку на краю обрыва и не смог нырнуть в лес, спасая себя и оставляя её погибать вместе с чудовищем, которое сейчас отвлеклось на БПР. Где-то в глубине души он понимал, что пожалеет об этом в скором будущем, но иначе в тот момент поступить не смог.
Выпрыгнув из БПР-а, Кент оказался снаружи, едва не зацепившись за зубы – шлем неприятно взвизгнул, когда по нему полоснули зубы существа, оставив несколько неглубоких борозд и сорвав в том месте краску. Тварь же отчаянно, даже с какой-то нетерпимостью, словно чувствуя чужеродность добычи, пыталась сожрать машину, не замечая ничего другого.
В какой-то момент Кент почувствовал себя слишком уязвимым, словно лишился всей одежды, но это чувство смыло холодным потоком мыслей.
Как бывало в экстренных и опасных ситуациях, теперь он ощущал всё как-то отстранённо – знал, что и как надо делать, несмотря на то, что сердце буквально разрывалось от напряжения.
Не раздумывая ни секунды, он бросился в мёртвую зону– приблизился к телу сомообразной твари, чтоб не попасться на её голодные глаза.
И побежал.
Побежал, как бегал много раз до этого, спасая свою жизнь. Прямо рядом с туловищем монстра, слегка пригнувшись, чтоб не получить по голове щупальцами, которыми оно размахивало.
Добежал до хвоста, едва избежав цепких лапок, и поймал взглядом демонёнка. Не останавливаясь, подхватил её (от такого столкновения из Миланье выбило дух), и бросился дальше.
К обрыву.
Как можно дальше от твари, в пасти которой сейчас тикала бомба с часовым механизмом.
Кент знал, что находится впереди – он уже проходил здесь с отрядом. Река. Там, внизу, в метрах тридцати или сорока от края. Но прыгать туда бы он бы стал, только если…
И это если случилось слишком неожиданно, хотя от чего-то Кент даже не удивился. В таких ситуациях, где жизнь висела на волоске, он не удивлялся – лишь действовал. Сил на остальное просто не было.
Существо, будто бы ведомое шестым чувством, довольно проворно развернулась в их сторону, взмахнув хвостом, всё так же держа во рту искорёженный БПР.
БПР, в котором отсчитывалось время до самоуничтожения. Не развернись оно, и тучное тело существа закрыло бы их от взрыва, однако сейчас…
Этот самый взрыв был практически направлен на них.
Вспышка была ослепительной. Взрыв был такой силы, что каменный уступ треснул – через пару дней он отломится и рухнет в реку, где и найдёт своё последнее пристанище. Или силовой агрегат дал такой эффект, или заряды сделали своё дело, но самоуничтожение было очень эффектным, разорвав твари всю переднюю часть. Её ошмётки ещё добрые полминуты падали с неба дождём.
Но ни Кент, ни Миланье этого не увидели. Буквально за секунду до этого солдат, прижав поплотнее к себе девчушку, шагнул во мрак. Там, где-то внизу, плескались холодные воды реки, которые он сам не видел, буквально шагнув на одной вере и силе воли в бездну.
Два тела очень быстро исчезли в темноте, которая, казалось, проглотила их.
