Текст книги "Чертоги демонов (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Я о том, почему ты меня понимаешь?

– Ну… – Миланье словно раздумывала, отвечать ему или нет, после чего вздохнула. – Ну ладно, расскажу. Смотри, всё очень просто. Ты же меня понимаешь, верно?

– Верно, – кивнул он.

– И я тебя понимаю.

И всё. Как понял Кент, Миланье решила, что такого объяснения будет вполне достаточно. Однако Кент не понял нихрена.

– Ладно, я спрошу иначе. Откуда ты знаешь наш язык?

– Это просто. Ты знаешь свой язык? – спросила Миланье.

– Ну… да.

– И я знаю его.

И всё. Снова сидит с видом выполненного долга, словно донесла до него всю суть. Кем не стать Миланье, так это учителем. Любая нация с таким преподавателем будет обречена быть тупой.

– Это не объяснение. Как ты его выучила?

– Эм… смотри, ты умеешь ходить, верно?

– Верно.

– И я умею ходить.

– А причём тут язык?

– Ну, язык я ваш знаю.

– Так, ещё раз, – вздохнул Кент, уже порядком устав от её гениальных объяснений. – Как ты его узнала, выучила? Откуда ты его знаешь? У вас на нём не говорят, следовательно, ты должна была учить его с чего-нибудь. И с людьми ты раньше не разговаривала, как я понял.

– Не разговаривала, – кивнула она. – Ты первый. Про язык... Это просто само пришло, понимаешь. Похоже скорее на дверь. Она просто однажды раскрывается, и ты начинаешь понимать других.

Миланье действительно пыталась объяснить, почему она так спокойно понимает его. Однако как объяснить то, чего малум никогда не чувствовал? Как объяснить вкус сладкого или солёного? Как объяснить, как ты стоишь? Как объяснить, как ты научился дышать, чихать или отдёргивать руку от огня свечи? И всё же она прилагала все усилия, чтоб объяснить Кенту это.

– Это, знаешь, можно сравнить с тем, как приходит понимание того, как надо бегать, как ты учишься говорить с другими и так далее. Ты не задумываешься над тем, как говорить, просто начинаешь и всё. Так и я начала понимать язык малумов. Просто пришло понимание, что это значит это, а это значит то. Я даже не задумываюсь над этим.

– И сколько ты языков знаешь?

– Все.

– Все? – не понял Кент.

– Все, – кивнула она.

– В смысле, все человеческие языки? – в это было тяжело поверить, учитывая то, что языков… А сколько их? Две тысячи? Три? Пять? Точно очень много.

– Все человеческие языки, – подтвердила она. – Иначе как говорить с тем, кто тебя призвал?

– Их же дохера и больше. Как ты можешь знать все?

– Я не знаю. Я просто понимаю, что ты говоришь, и отвечаю. Ты видишь мимику демона, его движения и без слов понимаешь его. Я так же понимаю твой язык. Слышу эти звуки и понимаю их смысл. И так же звуками отвечаю. Просто само собой получается. Возможно, можно сравнить с тем, как ты говоришь, не задумываясь. Я так же, не задумываясь, говорю.

– Как… это вообще возможно? Как работает?

– Может с кровью передаётся? – пожала она плечами. – А может как врождённое, типа руки или ноги. Или это что-то из того, что мы умеем сразу, как, например, дыхание или двигать руками и ногами.

Словно подтверждая свои слова, Миланье задвигала руками и ногами.

А может что-нибудь в мозгу у неё есть, типа мозжечка, – подумал Кент. Ему как-то один знакомый говорил, что то, как дышать, как есть, глотать и заставлять сердце биться, сразу есть в мозгу. Сразу заложено от рождения, встроено в мозг. Может точно так же?

– Но другие демоны меня не понимают, верно? – кивнул он на противоположную сторону плота.

– Нет, у них нет таких способностей, – покачала она головой. – Это присуще только высшим демонам. Оттого мы и высшие, что можем контактировать с людьми, передавать знания и получать дары. А ещё у нас есть сила.

Плот тем временем уже дошёл до середины реки. Он мирно покачивался на лёгких волнах, внося какое-то спокойствие в душу. Сам Кент заметил это, хоть и не был из тех, кого тянет на романтику. Здесь, в центре реки, под лёгким летним ветром они были словно в собственном маленьком мирке, где даже демоны напротив не казались такими уж и опасными. И здесь было отлично заметно, как его сносит в сторону течением. И только верёвки удерживали его, не давая уплыть вниз по реке, хотя они знатно отклонились от курса. Кент невольно задумался, а хватило бы ему сил переплыть эту реку?

А через секунду задумался, а стоило бы вообще пробовать её переплывать, а не следовать зову инструкции и не лезть туда, где ничего не видно, без необходимости. Эта мысль возникла, когда под плотом проплыла огромная тень, сильно выделяющаяся на фоне синеватой воды. Здесь, в центре, не было видно дна, так что чёрт знает, какое чудовище скрывается снизу.

– Миланье, глянь, – кивнул он на воду.

– Ты, верно, смеёшься надо мной, – недовольно подняла она к нему обиженную физиономию.

– Эм… прости, там просто тень огромная. Хотел показать, – пожал Кент плечами.

– И ты её боишься, – сделала вывод Миланье.

– Опасаюсь.

– Это одно и то же, – фыркнула Миланье, после чего повернула голову к демоном.

– Уважаемые демоны. Я прошу прощения, что отвлекаю вас, но что за огромная тень там в реке? Мне доселе не доводилось бывать в ваших краях, оттого подобное для меня ново. Быть может кто знает?

Миланье и самой было интересно, что там проплыло. Может она даже знает это животное, ведь она была прилежной ученицей своей матери – много читала, всем интересовалась, быстро схватывала. Однако гордость не позволила показать Кенту, что она заинтересовалась. Миланье всем видом показывала, что делает это только ради него, гордо вздёрнув свою носопырку кверху.

– Это карлак, – проскрипела голосом женщина-демон, которую Кент описал как обтянутую желтоватой кожей. – Он мирное животное, если только вам, госпожа, не вздумается на него напасть.

А Кент бы наверняка использовал свою странную магию, будь он в воде, – подумала Миланье и слегка кивнула головой.

– Благодарю вас, – после чего повернула голову к Кенту. – Это карлак. Большая рыба. Безвредная, если не нападать на неё.

– Типа кита? – предположил он. – Хотя… ты же не знаешь, что такое кит.

– А что такое кит? – сразу заинтересовалась Миланье.

Остальную часть дороги на тот берег Кент объяснял, что такое кит, постепенно перейдя к остальной фауне океана, о которой ему было известно с уроков биологии. Миланье с характерной ей жадностью к знаниям расспрашивала его обо всём, пытаясь вытащить как можно больше новых фактов о мире, который находился по ту сторону врат.

Вскоре плот, мягко простукиваясь о доски пирса, пришвартовался внутри сарая на другом конце. Те, кто крутил барабан, на который наматывалась верёвка, старались держать себя в руках, хоть и не спускали глаз с Кента, пощёлкивая клювом. Те же, кто ждал посадки на ту сторону, едва увидев малума, расступились в стороны. Кто-то скалил зубы, кто-то шипел, кто-то прижимал к себе детей. Но никто не спешил подходить к малуму ближе.

И у всех был один и тот же вопрос на уме.

Что за…

Эта мысль витала в воздухе, и почувствовать её смог даже Кент. Сейчас он конкретно опасался за собственное здоровье, подумывая, успеет ли выдернуть из гранат чеки до того, как ему оторвут руки. Что-что, а сдаваться он не собирался, собираясь прихватить за собой как можно больше демонов перед смертью.

Это было подобно тому, как если бы он попал в волчье логово. Шаг влево, шаг вправо, и будь беде. Буквально каждое неосторожное движение с обоих сторон воспринималось как возможный акт агрессии. Дёрнись кто-то слишком резко, и тонкая нить, удерживающая всех, лопнет. Атмосфера давила собой, заставляя всех бояться ещё больше и быть ещё агрессивнее.

Но они прошли через демонов, что ожидали своей очереди, и вышли на улицу под пристальными взглядами множества пар глаз.

Едва оказавшись на улице, Кент позволил себе выдохнуть. Он не знал, что, когда его спина скрылась, демоны сделали то же самое, позволив себе поделиться друг с другом мнением, тихо шепча о происходящем.

Его рука, что напряжённо тянулась к гранатам, повисла без сил. Плечи Кента расслаблено опустились. Его облегчение почувствовала и Миланье, которая подёргала за рукав, улыбнувшись.

– Я же говорила, всё будет в порядке.

– Сначала мы отойдём подальше, а потом уже будем говорить, как всё хорошо, – слегка хрипло ответил он. Горло от напряжения буквально сдавило.

– Хорошо, – не стала спорить она. – Только надо заплатить паромщику чем-нибудь. Мы же демоны… я же демон воспитанный. Ну и ты… малум…

– Ага, спасибо тебе за такую похвалу после всех забот, – пробормотал он и полез в карман. Вытащил на свет компас, который всё равно ничего путного не мог показать, и протянул его Миланье. – Это сойдёт?

– А что это? – с интересом приняла она коробочку.

– Компас. Правда здесь он бесполезен.

– А что он делает? – Миланье с любопытством «посмотрела» на него. На ощупь он напоминал обычную шкатулку для украшений.

– Его стрелка всегда показывает в одном направлении, как бы ты не повернулась. Поэтому ты никогда не заблудишься с ним. Правда сейчас он взбесился.

– Никак магия… – теперь уже Миланье «смотрела» на шкатулку в своих руках иначе.

В первый раз она слышала о нечто подобном. Нет, магические предметы встречались ей и до этого, однако они никогда не переставали восхищать Миланье своей красотой. Но такая простая и гениальная идея, чтоб всегда знать направление и не теряться... Её детский восторг был написан прямо на лице.

– Физика, – поправил её Кент.

– Это раздел магии?

– Ну… можно и так сказать, – подумав, ответил он. – А теперь отдай его и валим.

– Да, только направь меня.

Кент сделал, как она просила. Миланье твёрдым шагом отправилась прямо, ничего перед собой не видя и больше ориентируясь на запахи и звуки. Сначала она боялась вот так ходить, однако ко всему можно было привыкнуть. Миланье не могла сказать, что чувствует себя в своей стихии, однако некоторая сноровка уже появилась. Потому она остановилась практически напротив паромщика, ошибившись лишь на полметра.

– Я, высший демон Миланье Пеймон, благодарю вас за то, что провезли меня и моего слугу через реку. Я прошу принять в дар наш скромный подарок.

Одной рукой она протянула коробочку со стрелкой, указывающий верный путь, внутри. Демон же, будучи ниже её по статусу и порядку, поклонился, протянул обе руки, показывая своё уважение и принимая подарок.

– Я приветствую вас, высший демон госпожа Миланье Пеймон. И я с радостью и покорностью принимаю ваш подарок.

– Хорошо, – кивнула она, задрав слегка нос. – Ещё бы я хотела узнать, есть ли в близлежащей деревне лекарь?

– Не в самой деревне, госпожа. Не доходя до неё, есть тропа. Если вы пойдёте отсюда, она будет по правую руку от вас. Там, в лесу, будет дом лекаря. Она хороший сильный демон среднего порядка, многое умеет. Уверен, она удовлетворит ваши просьбы, госпожа.

– Благодарю вас. До свидания. И прошу вас развернуть в сторону моего слугу, ибо я слепа.

– Доброй и сохранной дороги вам, госпожа Миланье.

Его руки аккуратно опустились на её плечи и направили в сторону малума. Очень скоро она уже упёрлась лбом в его мозолистую ладонь.

– Вот малум. А аккуратно остановить меня никак?

– Я мог тебя подножкой остановить. Что узнала? Вы слишком долго для подарка разговаривали.

– Любознательный какой, – заулыбалась Миланье. – Узнала я, что есть лекарь в деревне. К нему заглянем, чтоб я могла зрение вернуть.

– Лекарь? Типа магия, травки, зелья, проклятия и так далее?

– Нет-нет. Про травы, зелья и проклятия – это к ведьмам. А лекарь – это настойки, магия, отвары и так далее.

– Интересно, – пробормотал Кент. – У вас и ведьмы есть? В смысле, как мы? Или демоны?

– Я ни разу не видела ведьм, – покачала головой Миланье, когда Кент забросил её обратно себе на шею. – И они не демоны, а демонические существа.

– Разница?

– В том, что они не демоны, естественно, – фыркнула Миланье и похлопала Кента по голове ладошками, словно недогадливого ребёнка. – Кент, ты не думаешь головой.

– Ага, говори меньше, иначе пешком пойдёшь. Кстати, много ли у вас вот таких лекарей, что могут лечить… А они магией лечат?

– Да, – кивнула Миланье.

– И много их?

– Обычно в каждой деревне есть такой. По крайней мере, все деревни стараются всегда держать такого лекаря. Его уважают, почитают, дают всевозможные привилегии.

– Руку отрастит? – поинтересовался Кент. Ведь тогда такой демон чертовски полезен будет, и люди не пожалеют затрат, чтоб раздобыть одного себе. Сколько людей стало калеками из-за войны? И ещё больше получили такие раны, что не могут смотреться в зеркало.

– Руку нет. Но вот если сломал или порезался сильно, поможет, – ответила она. – А у вас не так?

– У нас оперируют, зашивают нитками, вырезают, накладывают гипсы, соединяют кости специальными…

– Какие же вы дикари, ужас просто, – поморщилась Миланье.

– Мне говорит это та, чей род делает из людей украшения, – прогудел Кент.

– А вы будто не делали, – усмехнулась она. – Во-первых, вы делаете украшения из животных. Это раз.

– Откуда тебе знать? – поинтересовался Кент.

– Мама рассказывала, что ей, её бабушке, прабабушке, прапрабабушке, прапрапрабабушке, прапрапра…

– Я понял, – прервал её Кент. – Давай ближе к теме.

– Тц… ну ладно. Так вот, им преподносили в дар части костей зверей с рисунками. А иногда и части самих малумов. Руку, палец, кровь, ногу, голову. Бывали случаи, что даже целого малума! Ты представляешь? Или совсем младенца, или молодых молумок.

– Малумок?

– Ну, девушки, если так понятнее. Их самих или их кровь. Иногда их самих, живых или мёртвых. Так что когда ты говоришь что-то про украшения, я сразу вспоминаю те истории от мамы. Вы сами не лучше – мы хотя бы из своих не делаем поделок. Ни из низкого порядка, ни из демонических существ.

– Хочешь сказать, что ничего подобного? – нахмурился Кент. Не сильно он верил в это.

Да, в его мире бывали такие моменты. Иногда они носили массовый характер, иногда это были единичные прецеденты. Но это было… Давно? Если быть честным с самим собой, Кент бы так не сказал. Даже в это время на ближнем востоке бывают подобные случаи. Однако носят они скорее единичный характер и делаются теми ещё отморозками.

– У нас принято съедать сердце врага на дуэли. Однако это знак уважения. Не сделаешь этого – оскорбишь весь род того демона. Мы чтим честь. Кстати, раз уж зашла о чести речь, – тут её голос стал сразу же таким спокойным, слегка просящим, словно у ребёнка, вымогающего конфету. – Проводишь меня до деревни?

– До деревни? – столь резкая смена темы застала его врасплох, заставив даже немного задуматься. Ему всё равно надо было двигаться в ту же сторону, так что проблем особых возникнуть в этом плане не должно было. Только… – Зачем?

– С деревни меня точно отведут в город. А там уже Ремадье меня отправит обратно к маме. Она говорила, что он хороший демон и всегда ладил с нами. Ты меня просто доведи и всё.

– Ну ладно, почему бы и нет, – пожал он плечами, от чего Миланье слегка подпрыгнула на нём.

– Вот и отличненько! – хлопнула она в ладоши. – А теперь почему бы нам не поесть?

Как будто подтверждая её слова, прямо под ухом Кента забурчал её голодный живот.

Глава 15

Приближаться к деревне демонов под вечер Кент наотрез отказался. Ни уговоры Миланье, ни её логические доводы не убедили его довериться и прийти к ним на ночь глядя.

Миланье не хватало опыта. Она не могла понять, что несколько демонов – отнюдь не все. И то, что их не тронули на переправе, совершенно не значило, что их не тронут в деревне. В первую очередь потому что там их дом, и, как показывал опыт Кента, защищали его они куда отчаяннее, чем какие-либо другие места. Увидь чужака, и тогда кто знает, как решат они поступить, защищая свой дом.

Другая причина – увидь они случайно ночью малума, подходящего к деревне, и тут никакие объяснения Миланье не помогут. Сожрут за милую душу и даже ботинок не оставят.

Да, Кент знал, о чём говорит. Он знал, чего надо бояться и остерегаться. Для солдат гнёзда были местом страшным, жутким и очень опасным. Те, кто прочувствовал это на собственной шкуре, уже никогда этого не забывали. Те, кому подобный опыт переживать не приходилось, видели страх в глазах более опытных товарищей. Животный ужас, который пронизывал прошедших подобное, как рентгеновские лучи.

Миланье это было чуждо. Кент видел это. Она была умна, хитра и догадлива. Она обладала целеустремлённостью и храбростью, порой безрассудной. Но у неё не было опыта, который решал всё. Она не понимала иногда самых простых вещей, потому что с ними ни разу не сталкивалась, живя в замке, как в клетке. К этому относились многие аспекты жизни, и один из них – отношения людей и демонов.

Книги книгами, однако она не понимала, что ненависть друг к другу всегда лежит куда глубже, чем просто «ты мой враг». Не понимала, что прости – это не то, чего желают что одни, что другие. После всего насилия, потерянных любимых и близких, сломанных судеб и потерянных жизней одними словами не обойдёшься.

Потому объяснить ей, что появляться на ночь глядя что около лекаря, что в деревне – не очень хорошая затея, никак не получалось.

Спор был выше гор, однако подзатыльники и ругань сделали своё дело – Миланье обиженно приняла его точку зрения, и ей ничего не оставалось, кроме как ждать утра. Естественно, дело было не в том, что он её рогами к ветке прибил, совершенно нет. К тому же, перед сном он снял её.

А на утро они выдвинулись в путь.

Лес здесь всё больше и больше становился густым. Он всё больше и больше напоминал те, где располагались опорные базы и линии фронта у людей. По крайней мере, Кент на это надеялся. Однако никак не мог взять в толк, каким образом их так далеко закинуло? Неужто течение той реки вынесло их к чёрту на куличики?

– О чём думаешь, Кент? – Миланье лениво постукивала пальчиками по каске одной рукой, на другую облокотившись.

Она скучала. Однообразный утренний лес, скудный на что-то интересное, и однообразная дорога. Это никак не способствовало её хорошему настроению. К тому же, обида не позволяла ей слишком много разговаривать с невоспитанным хамом. Оттого страдала Миланье не по-детски, наказывая саму себя, а не Кента, который наслаждался тишиной.

– Думаю, что пока ты молчала, это было лучшее время за всё наше путешествие, – его низкий голос действовал на неё как-то успокаивающе. Возможно, потому что он показывал, что Миланье ещё жива.

– Грубиян ты, Кент, – вздохнула она. – А мог бы быть таким слугой хорошим. Я бы тебя кормила, баловала, служил бы мне.

– Почему я чувствую себя после этих слов собакой? – поморщился он недовольно.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Но скажи, у тебя есть суженая?

– Хочешь в кандидатки?

– Да конечно, – рассмеялась она. – В кандидатки! Ну скажешь тоже! Я же высший демон, а ты малум. Боюсь, что это невозможно.

– Слава богу, – выдохнул он облегчённо. – Ты сейчас меня реально успокоила. А то я уже начал волноваться. Меньше всего хочу видеть среди них такую доставучую личность.

– Эй! – её костяшки гулко стукнули по шлему. – Чтоб ты знал, это огромная честь! И если я захочу, то могу стать твоей невестой! И никуда ты не денешься!

– Сдохну, – ответил Кент. – Вот куда я денусь.

– Ты не отвечаешь на вопрос! Есть у тебя суженая?!

– Не буду отвечать. Отвали, Миланье, мы уже почти пришли.

– К деревне? – оживилась она, слегка вытянувшись.

– К повороту направо, идиотка. Ты сама говорила, что хочешь попасть к лекарю.

– Грубиян! Кент, ты грубиян и невоспитанный малум, которого выпороть мало.

– Умолкни, мелкая, – шикнул он на неё. – Мы уже подходим.

В последнее слишком спокойное время Кент чувствовал, что начинает терять бдительность. Причина этого сейчас сидела на его шее и била по груди пятками, злобно мыча.

То, что отходило от дороги в две колеи, было сложно назвать даже тропой. Кент заметил поворот лишь потому, что знал о том и увидел какие-то надписи на досках. И уже после смог разглядеть едва видимый след на траве – примятые или раздвинутые в разные стороны поросли всевозможного местного сорняка.

Казалось, что лекарь, будь то демон или демонесса, больше всего не хочет, чтоб его кто-то заметил или вообще трогал. Иначе объяснить такую незаметность он не мог.

– Сейчас веди себя потише, – прогудел он. – Хер знает, что там за лекарь.

– А ты руку от своей убивающей штуки убери. Я чувствую, как ты к ней потянулся.

– Если нас начнёт жрать…

– Какой же ты сложный, малум… – выдохнула Миланье. – Никто тебя есть не собирается.

– Типа не ты ли сама сожрать меня хотела?

– Не съесть, а понадкусывать! – возмутилась чистосердечно Миланье. Что-что, а ложных обвинений в свой адрес она терпеть не собиралась. – Мы, конечно, едим малумов, но это не значит, что, завидев такового, сразу же бросаемся его кушать!

– А выглядит именно так.

– Мало ли как выглядит!

– Всё, заткнулась, – рыкнул он низко и двинулся по едва заметной тропе глубже в лес.

Лес здесь был уже куда более нормального цвета, без примеси синего. Кроны были куда ниже и уже больше походили на широколиственные, а трава стала гуще, словно они из одного климатического пояса перешли в другой. Однако и видимость здесь значительно снизилась, что не могло радовать. Засядь у дороги хищник или демон, что были, по сути, одинаковой угрозой, и заметить его будет очень трудно.

Обычно БМП, БПР-ы и прочая техника имели тепловизоры, что позволяло избегать подобного, но у него-то сейчас такого нет. К тому же, демоны явно о чём-то догадывались, от чего нередко маскировались, и их просто было не видно даже по теплу.

Где-то метров через пятьсот среди деревьев начал проглядываться домик. Небольшое словно вылепленное из глины строение, что выделялось на фоне леса контрастным ярким пятном. Оно напоминало иракские глиняные дома, по форме похожие на коробки. Маленькие окна, как бойницы, грубый забор, сделанный из толстых веток, перевязанных между собой. На вид это место выглядело неухоженным, однако только подойдя, Кенту стало понятно, что это не так.

Трава за забором была пусть и высокой, но одной длины, ровно подстриженная, словно под линейку. Стены дома были буквально отшлифованы. Дверь…

Это чьи-то кости висят на ней?

Кент пригляделся, и точно – чьи-то кости были прибиты к двери: череп, позвоночник, рёбра. Благо не человеческие, однако всё равно как-то неприятно на подобное было смотреть.

– Это точно не ведьма?

– А что? – заинтересовалась Миланье.

– Кости к двери прибиты.

Она хихикнула. Не от злобы или чтоб поддразнить Кента, просто его незнание основ всех основ её забавляло. Понимала, что он малум и совершенно из другого мира, от чего ему подобное неведомо, однако ничего поделать с собой не могла.

– Глупый, это знак лекарей. Кости животного, которого ты видишь – крыса. Означает заразу, болезни и так далее. А её кости на двери – то, что за этой дверью любую заразу ждёт смерть.

– Странные у вас какие-то знаки. Они больше жуткие.

– Чем же?

– Кости. Это в принципе признак смерти.

– Смерти заразы. Всё, хватит разговоров, время возвратить мне глаза! Так что вперёд! – она стукнула его несильно пятками, словно лошадь, и вытянула руку вперёд, указав на двери. – Нас ждут великие дела.

– Великие дела требуют великих жертв, – буркнул Кент.

– Какие умные слова, – восхитилась она. – Признавайся, где слышал? Сам точно бы не придумал.

– В книжке прочитал.

Кент подошёл к дому, пройдя забор через зазор, специально оставленный для прохода. Остановился около двери.

Несмотря на предупреждения Миланье, он вытащил пистолет из кобуры, сняв с предохранителя. Миланье хотела было что-то сказать, но он в этот момент постучался в дверь. Глухой стук, словно он стучался не в доски, а в дубовый пол, практически сразу затерялся в воздухе. Простоял секунд тридцать, прежде чем услышал за дверью тихие шаги. По звуку он бы предположил, что хозяин дома ходит в туфлях.

Или на копытах.

Кент рефлекторно сделал шаг назад, сжав рукоять пистолета с такой силой, что пальцы побелели. Указательный нервно трогал спусковой крючок, словно сам желая его нажать. Сердце учащённо забилось, кровь ударило в голову, и лицу стало жарко. Сознание было готово встретить что угодно за порогом этого дома.

И что угодно отправить на тот свет.

Несмотря на то, что сам Кент пытался удержать себя на месте, ему удавалось это с трудом. Практически всё внутри кричало о том, что внутри опасность и ему здесь не место. Как, в принципе, было и на плоту.

Стук приблизился к двери и затих. Послышался скрип металла, звон цепочки, и дверь слегка приоткрылась.

Кент затаил дыхание, замерев, в то время как Миланье наоборот, подалась вперёд, облокотившись на голову Кента.

– Я, высший демон Миланье Пеймон, приветствую вас, – сразу сказала она тому, кто показался в приоткрывшемся проёме.

Той, – поправил себя Кент. – Это она.

– Я приветствую вас, высший демон госпожа Миланье Пеймон. Я средний демон Жарки. Чем я могу вам помочь, госпожа? – её хрипловатый, но при этом явно молодой и звонкий голос вселял какое-то ощущение жути в Кента. При этом её взгляд не отрывался от него. Она не показывала испуга или удивления, увидев малума прямо перед своей дверью, однако интерес явно читался в её глазах.

Демон, что приветствовала их, была сатиром с тёмно-синей кожей – так бы сказал Кент. Вернее, она была похожа на сатира: имела ноги то ли козла, то ли лошади до бёдер, где шерсть переходила в грубую кожу вплоть до пупка, где приобретала уже тёмно-синий оттенок. Её лицо было схоже с человеческим, однако нижняя часть, где располагались челюсть, была слегка вытянута вперёд. Острые уши, небольшие рога, глаза со зрачками-веретёнами голубого цвета и тёмно-бордовые волосы по пояс. Грудь закрывала тряпичная повязка.

И всё же, видя куда большее сходство с человеком, чем у других, Кент почувствовал едва заметное облегчение, пусть страх совершенно никуда не делся, а сердце даже не пыталось сбавить дикие обороты.

– Я потеряла зрение. Я хочу попросить вас, Жарки, помочь мне вернуть его, так как мне сказали, что вы хороший лекарь. И практически единственный в округе.

– Да, госпожа Миланье, верно демоны молвят, и я почту за честь помочь такой особе, как вы. Прошу вас, не стесняйтесь, посетите моё скромное жилище.

Она отошла в сторону, открывая дверь и пропуская их внутрь. Да вот только Кент как-то не особо спешил заходить внутрь. Во-первых, он не понимал абсолютно ничего из того, что говорили эти два хитрожопых демона. Это его знатно напрягало. Во-вторых, лезть в логово к демону – такое себе удовольствие, и если для них это ничего не значило, то для человека требовалась недюжинная смелость.

А я её , кажется , на скамейке на переправе оставил, – подумал он.

– Ваш малум не сильно спешит ко мне в жилище, госпожа, – заметила Жарки.

– Кент? – Миланье вновь стукнула его пятками по груди и попыталась заглянуть ему в лицо. – Ты чего встал. Входи.

– Не очень хочу.

– Ну пожалуйста, войди, не позорь меня!

– Что, опять назвала меня слугой? – нахмурился он, задрав голову и встретившись взглядом с её перевязанными глазами. – Какого чёрта я вообще должен заходить? Зайди сама, – он потянулся руками за шею и снял её с себя, поставив на землю перед собой. – Я тебя снаружи подожду.

– Предлагаешь мне самой туда зайти? Бросаешь девушку?

– А тебе чего бояться? Ты демон, она демон. А вот я… – Кент замялся, оглянувшись, – предпочту остаться. Буду караулить подходы.

– Трусливый же ты. Знай, таких первыми съедают, – вздохнула она разочарованно, развернулась и чуть с лёту не влетела лицом в косяк. Кент в последний момент успел поймать её за рог.

– Тупка, потише ходи, иначе тебе, помимо глаз, ещё и лицо чинить будут, – аккуратно направил он её в нужную сторону.

– Не тупка! Всё лучше, чем быть трусливым, – вздёрнула она нос кверху и вошла в дом, едва не споткнувшись о порог. Но на этот раз её поймала уже Жарки.

– Аккуратнее, госпожа. Иначе, помимо глаз, вам придётся вылечить ещё и разбитое лицо.

Внутри пахло травами. Приятный, ласкающий нос аромат свежих трав, цветов, отваров и выпечки царил в небольшом слегка душном доме. Едва попав сюда, Миланье почувствовала какую-то усталость и умиротворение. Хотелось тут же лечь на какую-нибудь кровать, раскинуть руки и уснуть.

Однако Миланье тряхнула головой, отгоняя дремоту, и остановилась. Рука, что легла ей на плечо, аккуратно подтолкнула дальше.

– Прошу прощения за беспорядок, госпожа. Если бы я знала, что вы придёте…

– Ничего страшного, – покачала головой Миланье. – Да и не вижу я ничего.

– Аккуратно, госпожа, впереди кровать. Садитесь на неё, чтоб вам было удобно. Но разрешите мне поинтересоваться: безопасно ли малума оставлять там одного? Я знаю, кто вы и каковы ваши силы…

У меня их нет! – разревелась внутри себя Миланье. – Не дави на больное!

– …но поймите моё беспокойство.

– Всё будет в порядке, даю слово. И благодарю за гостеприимство, – кивнула она, руками нащупала кровать и взобралась с неё.

Послышался едва слышимый скрип передвигаемой по дереву мебели, после чего более громкий и протяжный скрип, когда, по-видимому, Жарки села перед ней.

– Я сниму вашу повязку, госпожа.

– Да, пожалуйста.

Слегка влажные, но при этом холодные пальцы коснулись её лица, стянув повязку вниз. Миланье, естественно, ничего не видела, однако вокруг стало заметно светлее. Как бы то ни было, но глаза до сих пор воспринимали свет, что не могло не радовать.

– Посмотрите на меня, пожалуйста… – её хриплый мягкий голос успокаивал, даже будучи таким звонким. В нём чувствовалась теплота, хотя Миланье прекрасно понимала, что иногда голос бывает обманчивым. – Ага, хорошо… Вы что-нибудь видите, госпожа? – поинтересовалась Жарки.

– Я вижу, что стало светлее, однако всё как в очень густом сером тумане, – Миланье опустила голову, покрутив перед собой ладонь. – Я даже не вижу собственного носа.

– Я поняла вас, госпожа. Однако… ваши глаза разъело, словно кислота или яд попали в них. Позвольте поинтересоваться, как так произошло?

Буквально пару секунд она раздумывала, стоит ли говорить о том, что произошло, или нет, после чего решила, что ничего страшного, если она расскажет, не произойдёт.

– Я была в деревне соми, когда на неё опустилось жёлтое ядовитое облако. Я пробыла в нём едва ли больше минуты, но… мне казалось, что всё внутри меня разъедает. Малум, что остался за дверью, спас меня, вытащив оттуда.

– Малум спас демона? – изогнула бровь Жарки. – Мир не перестаёт нас удивлять, госпожа. Видимо, вы хранимы самими титанами, и их могучая рука вела вас и оберегала от невзгод. Но прошу простить мою дерзость и любознательность, что не доводит до добра, но малум стал вашим слугой?

– Да, – беззастенчиво соврала Миланье. Более того, она сказала это с таким уверенным видом, словно подобное само собой разумеется, что даже Жарки, будучи уже взрослым демоном, не чувствовала лжи в её словах, пусть и не до конца поверила ей.