Текст книги "Чертоги демонов (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Зато теперь, когда они выйдут к реке, он сможет вдоволь насмотреться на звёзды и вдоволь наопределять, в какую же всё-таки сторону им надо двигаться. Там уже ни кроны, ничего им мешать не будет.

Конечно, можно было сделать это и ночью, однако забраться на ствол дерева, полностью гладкий, без единого сучка и с корой, которая буквально облазила, у него не получалось. Пробовал несколько раз вечером, однако каждый раз срывался вниз. Один раз Кент почти добрался до вершины с помощью ремня, которое перекинул через ствол, но… не то чтобы он летел, скорее скользил по стволу, прижавшись к нему, как к любовнице, и отбил пятки так, что стоять было больно потом ещё сутки.

После этой попытки он отказался лезть по деревьям с таким высоким и гладким стволом, так как лучше быть живым и заблудившимся, чем разбившимся и… заблудившимся.

Миланье предложила вернуться к «огромной пахнущей гарью штуке», чтоб посмотреть через дыру, которую она должна была проломить, раз упала вниз. Но вот незадача, обратно пути он не нашёл. Как и не нашёл нужного направления по своему компасу в голове.

И теперь река была просто подарком судьбы и, возможно, его единственным шансом выбраться из этого леса.

Ближе к вечеру они вышли к пологому лесистому склону, уходящему вниз. Пройдя ещё полкилометра по нему, Миланье и Кент наконец вышли к реке. Завидели её задолго до того, как подошли, заметив её голубоватую поверхность между стволов деревьев.

Река был довольно широкой, метров двести, по прикидкам Кента. Она отыгрывала на солнце серебром, играя волнами, и выглядела куда чище, чем все те многие реки, которые приходилось видеть ему до этого. Будучи практически полностью прозрачной, она позволяла увидеть сквозь воду даже камни на дне. Берег тоже был каменистым и шёл небольшой полоской на протяжении всей реки.

Её явно не травили, – задумчиво окинул Кент её взглядом. – Иначе бы сразу было заметно. Значит, идёт она со стороны демонов или параллельно фронту.

Многие реки действительно травили, если они шли в сторону демонов. Это был ещё один из способов борьбы, лишавший их водных источников. А кто рискнёт, тот помрёт, всё просто. И обычно такие реки можно было сразу определить по мутности и мёртвой рыбе с мелкими животными на поверхности.

Здесь же прямо у самого берега мелкой рыбёшки было довольно много. Она косяками подплывала ближе к берегу, после чего быстро удалялась вглубь реки. Иногда на середине Кент замечал всплески – или крупная рыба, или хищник, но проверять он, естественно, это не будет. Он даже видел птиц, которые изредка пикировали в воду, вылавливая каких-то неизвестных ему рыб.

– Это река, да? – обрадовалась непонятно чему Миланье. – Я чувствую прохладу и слышу плеск воды.

– Да, река, – кивнул он.

– Большая?

– Метров двести в ширину.

– Большая... – непонятно чему обрадовалась она. – Можно меня ножками в неё поставить? Пожалуйста?

Кент вздохнул, стянул её со своей шеи и поставил прямо в воду.

– Прекрасно… – выдохнула она. – Вода вроде и прохладная, и в то же время тёплая, и… ой! – отдёрнула она ногу, но тут же рассмеялась. – Тут рыбы! Кент, тут рыбы, я чувствую, как они тычутся мне в ноги!

– Да, вижу, – кивнул он.

Её ноги действительно окружал косяк рыб, который то отходил, то вновь наплывал на её ступни. Оставалось надеяться, что это не местная форма пираний, иначе быть ей ещё и хромой. Но куда больше его волновала сама река. Она уходила практически идеально ровно лентой в обе стороны до самого горизонта без каких-либо изгибов.

Это… примерно пять-шесть километров… И она просто идеально ровная… Чёрт, куда мы вообще вышли-то?

Он не помнил ни единой карты с похожей рекой. Возможно, там, за горизонтом, она и делала поворот в сторону, но для начала надо было понять, куда двигаться: налево или направо.

Пока он решал, Миланье уже вовсю стягивала платье.

– Чего чудишь, мелкая? – спросил Кент, недовольно глядя на неё.

– Хочу помыться, от меня саками пахнет. И потом. От высшего демона не должно пахнуть саками и потом. Подержи, пожалуйста? – протянула Миланье ему платье и своё бельё.

– Тебе прямо сейчас надо? – протянул он руку, забирая одежду.

– Естественно! И тебе бы тоже… – она поморщила нос, – не помешало бы.

– Нет, спасибо, – покачал он головой. – Ты поаккуратнее, я не собираюсь за тобой нырять потом.

– Да здесь я, – отмахнулась она и принялась мыться, пока Кент стоял на берегу и караулил её, оглядываясь по сторонам и поглядывая на воду. Не дай бог что вылезет из-под воды…

– Кстати, Кент, – позвала его Миланье. – А вот помнишь, ты мне рассказывал, что у вас есть такая штука… эм… ну, по ней можно говорить с другим демоном, даже если он далеко?

– Телефон, – подсказал Кент.

– Да-да, верно. А ты мог бы связаться с моей мамой им?

– Для начала, у меня нет телефона. А потом, он здесь бесполезен.

– Бесполезен? Почему?

Кент достал компас. Его стрелка продолжала крутиться волчком, совершенно не показывая нужную сторону, словно к нему приложили магнит.

– В вашем мире мало что работает нормально.

Причиной, как говорили учёные, был энергетический фон. Магическим фоном его не называли принципиально, так как подобное считалось ненаучно, однако как его ни называй, результат был один – техника сходила с ума.

Компас был лишь верхушкой айсберга. Рано или поздно любая техника начинала выдавать ошибки, сбоить, отключаться и неправильно работать. Казалось, что сам ад противится людям, всячески усложняя и травя им жизнь. Приходилось как-то выкручиваться, от чего армия возвращалась к старым добрым методам, которыми пользовались ещё в доцифровой эпохе.

Группы, в одной из которых был Кент, занимались разведкой местности. В любой другой ситуации и месте люди запустили бы беспилотник или дрон, но здесь те удивительным образом пропадали, могли заблудиться или вовсе разбивались. На базу возвращалась половина, но и то не факт, что в них будет что-то полезное, а не набор помех. Компьютеры, телефоны, маяки, рации, всевозможные системы – благодаря магическому фону всё это работало здесь раз через раз. Хорошо, если выходила подобная техника из строя, но вот когда крылатая ракета возвращалась туда, откуда была запущена, вот это был полный финиш.

Конечно, для этого мира создавалась техника, та же рация СДУ-три, однако их качество и размеры пока заставляли желать лучшего. Да, армия продолжала использовать истребители, вертолёты и прочую технику, однако это делалось на свой страх и риск. Потому что воевать чем-то надо было.

– К тому же, чтоб с ней связаться, надо, чтоб у твоей мамы тоже телефон был, а я вот очень сильно сомневаюсь в этом, – прогудел Кент.

– А иначе никак? – вздохнула Миланье.

– Телефон связывается не с человеком. Телефон связывается с телефоном, – объяснил Кент.

– Как врата! – воскликнула она, словно её только что озарило. – Должен быть вход и выход! Без входа нет выхода и наоборот!

– Верно, что-то типа, – кивнул он.

– А как тогда…

Но в этот момент Миланье неожиданно смолкла. Всего какую-то секунду стояла на месте, застыв, после чего неожиданно бросилась вперёд. Как кошка вытянула вперёд руки, растопырив пальцы с острыми когтями, и плюхнулась в воду, подняв волну брызг. Она была похожа на хищника, который нырнул в воду за добычей.

– Какого…

Кент был уже тут как тут и бросился в воду спасать безумную бестолочь, но лишь напрасно намочил ноги – едва ли прошло больше трёх секунд, как наружу вынырнула мокрая Миланье, победно подняв над собой руки, в которых билась рыба. Довольно крупная, длиной с руку самой девочки, но ни имевшая ни единого шанса выбраться из цепких пальцев демонёнка, которая воткнула свои когти в её тело.

– Поймала! – оповестила она округу своим радостным победным кличем. – Кент, я поймала рыбу! Смотри! Рыба!

– Вот идиотка… – пробормотал Кент, с сожалением возвращаясь обратно на берег. Он успел залезть туда по колено, и теперь всё ниже их было абсолютно мокрым и холодным. Его сапоги неприятно чавкали при каждом шаге, оставляя за собой мокрые следы. – Из-за тебя только ноги намочил.

– Что говоришь? – не услышала его радостная девчонка.

– Ничего. Вылазь, говорю. Раз уж рыбу поймала, приготовим, что ли. Кстати, она вообще съедобная?

Вместо ответа Милане поступила как настоящий варвар – она просто взяла и вырвала из брыкающейся рыбы зубами кусок мяса. С важным видом переживала, забавно раздувая щёки, после чего сделала вывод.

– Съедобно.

– Вот тупая…

– Почему дура?! – возмутилась она.

– А вдруг она ядовита, и ты бы с этим укусом отправила себя на тот свет? Или сдохнешь через полчаса? Ты яд-то можешь чувствовать?

– Эм… ну только если мне станет плохо, – неуверенно ответила Миланье.

Это можно было не комментировать.

Но Миланье не отравилась и чувствовала себя вполне бодро. Она продолжала плескаться в воде и есть, на ужас Кента, маленьких рыбёшек. Сейчас она куда больше походила на какое-то фантастическое дикое животное или дух леса. Казалось, что Миланье благополучно забыла прошедшее – плескалась, смеялась, брызгала водой в Кента, когда он пытался набрать её… получила пендаля… упала в воду с головой… расплакалась… Потом ей Кент новую повязку на глаза надевал, пока она шмыгала носом, обиженно надувая губы и щёки.

К вечеру, когда она была ещё жива, Кент всё же решил пожарить рыбу на костре. Кент мог описать вкус как… обычная рыба. Вот прямо обычная рыба, хотя ничего удивительного в этом не было. Миланье сказала, что сырой она была куда вкуснее, чем жареная.

– Мы не животные, чтобы жрать её сырой, – ответил Кент.

– Ну… насчёт тебя я бы не была столь категорична… – пробормотала Миланье и тут же получила подзатыльника. Разулыбалась во все свои острые зубы. – Кстати, у меня всё темнее в глазах. Уже вечер?

– Да, звёзды показались, – кивнул он.

– Значит, мы сейчас сможем определить направление?! – обрадовалась она. – Вернуться домой?

– Да, судя по всему, – кивнул он. – Не двигаться. Я скоро вернусь.

– Я тоже хочу посмотреть на звёзды!

– И чем же? – хмуро посмотрел он на неё. – У тебя глаз нет.

– Ну и зачем ты напомнил? – надулась она. – Теперь мне грустно!

Вот же… дура…

Хотя что-то подсказывало ему, что именно дурой считать её как раз-таки опасно. Да, она была наивной, была неусидчивой, иногда делала глупости, но вот дурой точно не была Кент с трудом понимал, когда она говорит правду, а когда подтрунивает над ним. И ещё меньше понимал, когда она использует его, побуждая делать то или иное действие. Миланье была манипулятором, но, к великому сожалению Кента, понять, когда она это делает, он не мог.

Однако вскоре все его мысли были заняты другим. По звёздам, что были на небе, понять, куда ему сейчас надо двигаться, Кент-то мог, да вот только направление было странным. Судя по звёздам, фронт находился за рекой. И в голове Кента крутился только один вопрос:

Когда же мы реку -то пересечь успели?

Глава 13

Кент молча стоял на берегу, пытаясь собраться с мыслями.

Река.

Когда они успели её пересечь? Этот вопрос не на шутку заставил Кента задуматься и даже немного забеспокоиться. Всё-таки тот факт, что они оказались чёрт знает где, не говорил ни о чём хорошем. Они могут быть как рядом с фронтом и попасть под какой-нибудь случайный обстрел, так и далеко от него, от чего им придётся ещё топать и топать по вражеским территориям.

Кент допускал, что они могли пересечь её, когда упали в воду. Но тогда каким образом конвой, что они нашли в лесу, попал на эту сторону? Где-то переправа есть? Если да, то почему артудары, что грохотали всю ночь, были тоже на этой стороне? Возможно, обстреливали с другого берега. Тогда вопрос – почему Кент не знает такую реку? Он бы точно запомнил прямую, как лента, реку, больше похожую на искусственный канал. К тому же, он примерно знал расположение войск и мог сказать, что рядом не было никаких подобных рек. Более того, там вообще рек не было, не считая той, в которую они свалились, и ещё одну, но в другом направлении.

Как так получилось, что перед ними река? Неужели он действительно так сильно сбился? И можно ли её обойти? Может они действительно её обошли как-то сбоку и потому оказались здесь?

Сомневаюсь, что мы так долго шли, что смогли обойти такую огромную реку и не заметить.

– Кент? Ну что там? – позвала его Миланье. – Нам далеко идти?

Отвернувшись от реки, Кент потёр переносицу, пытаясь собраться мыслями. Получилось не очень.

– Ну как? – спросила она, когда он вернулся к костру.

Миланье уже представляла, как вернётся домой, как встретится с мамой и сёстрами. Она даже мечтала, что сможет защитить этого глупого малума, который о ней всё это время заботился. Миланье была уверена, что мать придумает что-нибудь, если она всё расскажет. По крайней мере она сделает всё, чтоб его не пустили на сувениры и ужин. А ещё…

– Мы чёрт знает где, – вздохнул Кент и подбросил дров в костёр.

– Тогда нам надо будет спросить чёрта, да? – спросила Миланье.

Кент посмотрел на неё… и понял, что она вновь прикалывается.

– Миланье, блин!

– Да ладно, поняла я, – разулыбалась она. – Но не плакать же мне, верно? Но ты примерно знаешь, где мы? Я домой хочу.

– Примерно знаю, куда двигаться, – ответил он неопределённо.

– Значит, мы ещё не совсем заблудились?

– Мы не заблудились, – буркнул он.

– Хорошо, мы не совсем сбились с пути, верно?

– Верно, – кивнул он.

– И скоро выйдем к демонам?

– Вот это, я надеюсь, обойдёт нас стороной, – покачал Кент головой. – Ещё мне к демонам не приходилось выходить.

– Но тебе нечего бояться, ведь с тобой я! – упёрла Миланье руки в бока.

Почему-то Кент сомневался в её авторитете. Даже будь она реально дочерью какой-нибудь важной шишки, вряд ли кто будет её слушать. Её мать – да, но не дочь, у которой даже пушок между ног не растёт. Его сожрут, а её отправят к матери, вот и всё.

Хотя выйди он к своим, вопрос о её безопасности тоже был бы под вопросом. Речь не только о сексуальном насилии, так как и такие встречались на просторах армии людей. После битвы в третей периферии, где сгинули практически в полном составе две мотострелковых дивизии и одна танковая дивизия, все жаждали видеть демонов только мёртвыми. Остановит ли солдат, которые прошли настоящий оживший кошмар по пояс в кишках своих товарищей и врагов, то, что она ребёнок?

Может да, а может и нет – проверять не хотелось. После подобного практически все ненавидят всё живое со стороны врага. А учитывая внешний вид демонов, который зачастую разительно отличался от людей, воспринимались они исключительно как мерзкие животные. Неудивительно, что их головы или черепа зачастую украшали машины, танки или просто колья.

Сам Кент мог сказать это по своему опыту.

В самом начале, после того, как человечество смогло отбить территорию на Земле и отбросить демонов обратно в ад, войска людей, чтоб не терять инициативу, двинулись следом. Прошли сквозь врата за врагом и столкнулись с отчаянным сопротивлением на той стороне.

Людям было необходимо отбросить врага подальше, чтоб укрепиться перед вратами в ад, пока демоническое войско не собрало ещё сил, чтоб контратаковать. В противном случае демоны бы держали здесь оборону и насылали орды своих исчадий на ту сторону. Единственной поддержкой с воздуха были вертолёты, все остальные не могли пролететь так низко, чтоб попасть во врата. Артиллерия же просто перестреливала поверх врат.

Когда люди пришли на эту сторону, они столкнулись с чудовищным сопротивлением. Волна за волной живые агрессивные твари накатывались на армию. Их было так много, что солдаты не успевали отстреливать их.

Это было что-то типа стенки на стенку. Беспробудный кошмар, ставший явью. Небо было чёрным от дыма, и солнце пробивалось кровавым пятном через весь этот смог. Пахло палёной плотью и кровью, словно ты оказался в мясной лавке или в морге на вскрытии. Повсюду была стрельба, крики, огонь, отчаяние и очень много трупов. Не было понятно, где заканчиваются враги и начинаются свои, так как все были в этом аду на одно лицо – в крови, практически чёрные от грязи. Земля чавкала под ногами, впитав всю кровь и став едва ли не болотом. Повсюду были тела убитых, разорванных на части людей и демонов. Танки буквально прокладывали путь через демонов, выжигая всё вокруг. Все сверху до низу в крови, словно такие же твари. Месили трупы гусеницами, превращая их в фарш, и буквально ехали по телам. С траков свисали кишки и куски мяса, подобно жуткой гирлянде.

Так они углублялись, чтоб получить плацдарм на этой стороне, пока по бокам не ударили ещё вражеские силы. Они буквально отрезали людей от врат, откуда к ним пытались пробиться другие.

Всего каких-то десять минут, но мир успел превратиться в беспросветную мясорубку. Всё смешалось, стрельба, танки, взрывы, вертолёты, которые без устали утюжили территорию вдалеке от этого всего. Солдаты, в безумном припадке срывающие свои глотки и ничем не отличающиеся от демонов, сходились с ними в рукопашной. Куда не ступи, всюду мясо и кровь. Автоматы и пулемёты захлёбывались, гильзы заваливали собой всё и блестели поверх этого дерьма маленькими искорками на свету. Танки ревели, давя всё на своём пути, уже даже не пытаясь стрелять.

Десять минут они были отрезаны. Всего лишь десять минут до того, как окружение было разорванно подоспевшими войсками из врат, что получили возможность пройти более свободно, чем атакующая группа. По меркам всей войны это были незначительные потери и незначительная заминка, но не для тех, кто там оказался.

Но они отбили территорию, отбили себе плацдарм и закрепились. После этого было ещё три волны, которые они, уже готовые к обороне от орд, атакующих волной, спокойно сдержали, одержав сокрушительную победу.

Но то, что было в начале… То, как они переступили невидимую грань, на мгновение погрузившись в очень плотный туман, через который не видно даже вытянутой руки, а вышли чёрт знает где… Первые секунды, когда всё смешалось, не понять кто, где, что, как, куда стрелять и куда двигаться. А потом метр за метром всё дальше и дальше, после чего массовка. И после всего этого горы трупов, преданные огню, запах горящего мяса, вонь гниющих трупов и столбы дыма до само…

– Кент?

Голос, детский и куда более чистый, чем те крики, которые застряли в голове у Кента, разрезал наваждение лезвием. Он слегка дёрнулся на месте, словно отходя от сна, и слегка удивлённым взглядом посмотрел на Миланье.

– Чего?

– Ты задумался просто и… – она коснулась его руки. – У тебя руки дрожат.

Кент опустил взгляд.

И точно – ладони дрожали, словно по ним пустили ток. Ходили ходуном, и он, возьми ручку, смог бы нарисовать линию, как сейсмограф.

– Кент, всё хорошо? У тебя голос напуган, – тихо заметила Миланье. – Ты кого-то заметил?

– Скорее вспомнил.

– Что именно? – тут же спросила любопытная физиономия, и всё её «я» уже было впереди неё самой, желая покопаться в чужом белье.

– Неважно, – он сжал ладони, стараясь прекратить дрожь. В любом случае она рано или поздно пройдёт, но жаль, что воспоминания останутся на всю жизнь. Такое он точно не забудет. – Лучше разделимся, когда дойдём до какого-нибудь гнезда, если, конечно, нам встретятся не вымершие. Я двину дальше, а ты останешься.

– Ну… можно и так, хотя безопаснее тебе…

– Нет. Учитывая то, что мы их истребляем, я просто стану следующим на очереди к их праздничному столу. У нас с тобой могло бы произойти то же самое.

– Но мы не вы! – воскликнула Миланье.

– Это ты не мы. А вот другие не ты, и они другого взгляда будут на это. Забываешь, что ты сидела в безопасности в замке и никого не теряла, когда они могли отправлять на фронт своих детей, их родственники дохли в гнёздах и так далее. У них, в отличие от тебя, могут быть причины жаждать моей смерти.

– Всё равно нет, – буркнула она. – Ты не прав.

– Был бы не прав, мы бы не воевали, – парировал Кент. – И проверять на собственной шкуре твои столь смелые заявления у меня нет никакого желания. Ладно, Миланье, карауль, меняемся точно так же, как и в прошлый раз.

– Да-да, я поняла, – вздохнула она и принялась тыкать веткой в костёр.

Теперь Кенту было немного легче – он мог поспать вечером и утром. Да, самая сложная часть была на нём, однако так он хотя бы немного мог выспаться.

На утро, перекусив кореньями Маруга, который были по виду похожи на хрен, а по вкусу на смесь яблока и огурца, Кент вместе с Миланье двинулись вдоль реки направо. По предположению Кента, даже если они не найдут места, где переправиться, там в любом случае у них будет больше шансов выйти куда-нибудь.

Как оказалось, удача была на их стороне.

Или нет.

Как бы то ни было, в полдень, когда солнце ярко заливало реку солнечным светом, заставляя иногда слепить путешественников, Кент увидел вдалеке два домика, или даже сарая – один на одном берегу реки, другой на другом. Они выделялись тёмными пятнами на фоне зеркальной поверхности реки, выступая немного вглубь неё. Едва он заметил их, тут же свернул в ближайшие кусты.

– Что такое? – оживилась скучающая до этого Миланье.

– Переправа. Впереди. Километров пять, раз заметил.

– Чья?

– Ну точно не наша. Наши понтонные мосты бы проложили.

– Значит, наша! – обрадовалась Миланье, хлопнув Кента по шлему ладошками. – А что делать будем?

– Зачистим и воспользуемся, – ответил он, вглядываясь в горизонт.

– А что это?

– Убьём.

– Нет! – воскликнула она, стукнув уже кулаками по шлему. – Даже не думай.

– Я подумаю. Но нам надо воспользоваться ими. Как-нибудь.

– А почему бы нам просто не воспользоваться ими? – поинтересовалась Миланье.

– Потому что меня сожрут? Нет? Ты не думала об этом?

– Никто тебя есть не будет, – фыркнула она. – Хотя со мной бы мог поделиться немного.

– И чем же? – прищурился он.

– Ну… пальцем, например. У тебя их целых шестнадцать. Зачем тебе столько?

Кент аккуратно снял со своей шеи Миланье, чтоб можно было достать бинокль из рюкзака.

– У меня так-то двадцать, – поморщился он.

Действительно, количество пальцев у них различалось. Дело было в том, что на ногах у Миланье было по три пальца на каждой ступне: больших, мощных, с острыми когтями. Они были похожи больше на звериные, и даже такая маленькая нога могла бы вполне располосовать человека до самой кости, если ей хватит сил.

– Тем более! Пальцем больше, пальцем меньше, – на распев ответила Миланье.

– Тогда давай тебе пальцы отгрызём, а? – предложил Кент и схватил её за мизинец на руке. Миланье пискнула и испуганно отпрыгнула, хотя по-настоящему она просто игралась.

– Нет, ну у меня они все важны. И у меня их меньше, чем у тебя, потому логичнее предложить скушать твои.

– Ага, тогда у тебя хвост отрежем.

– Нет! – тот сразу обвился вокруг неё. – Хвост не трогать. Он очень нежный и хрупкий. Сломаешь ещё.

– Ломать не буду, просто отрежу и зажарю, – от чистого сердца ответил он, от чего Миланье аж пробрало.

Тем временем Кент уже рассматривал те два сарая. Как он мог судить, здесь ходит обычный плот, связанный с верёвкой, натянутой между берегами. И им явно пользуются, так как прямо сейчас он наблюдал, как плот вошёл в сарай на противоположной стороне. Возможно, сюда война ещё не дошла, а может вообще обходит пока стороной, так как люди пока не могли охватить такую огромную территорию.

– С какого расстояния демоны могут почуять меня? – спросил он, разглядывая сараи вдали.

– Зависит от демона. Я – высший демон, я далеко могу почувствовать тебя. Демоны среднего и низшего порядка могут обладать очень слабым обонянием или наоборот, хорошим, зависит от самого демона. А кого ты видишь?

– Демонов.

– А на кого они похожи?

– На демонов, – голос Кента был невозмутим.

Миланье бы внимательно посмотрела на него, но увы, ничего не видела. Ей было интересно. Отвечает ли он ей тем же, чем она его достаёт, или же он говорит это на полном серьёзе.

– Внешность, я имею в виду.

– Как у демонов.

Вот тут уже не надо было по сто раз объяснять ей, что Кент просто отыгрывал теми же картами, что и она до этого. А если бы она видела его ещё, то точно бы заметила его ухмылку на губах. Поэтому секунда, и Миланье бросилась на него со своим боевым кличем:

– Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа-тяпа!

– Эй! Отвали, мелкая, – рыкнул он, но куда там.

Она маленьким снарядом влетела ему в живот, но Кент даже не почувствовал этого. Однако сделал шаг назад, зацепился о ветку и повалился на спину. И тут же стремглав на него забралась Миланье.

– Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа-тяпа! Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа-тяпа! – и принялась стучать по нему кулачками и кусать.

– Да отвали ты! Да иди вон, мелочь зубастая! – Кент пытался смахнуть надоедливую мелочь, но та каким-то неведомым образом умудрялась вертеться, кусаться и оставаться сверху. – Да отвали!

– Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа-тяпа!

Так они и боролись на земле. Миланье больше походила щенка сенбернара, который со смелым тявканьем атакует своего взрослого собрата, а тот лениво пытается отбиться. Это не выглядело страшной дракой и не чувствовалось в этом противоборстве злости или ненависти. Скорее что-то дружеское и весёлое, где что одна, что другой больше дурачились, чем действительно пытались загнать противника в могилу.

Кончилось всё тем, что он свалил её с себя и прибил рогами к дереву, как в прошлый раз. Однако сейчас она даже не пыталась вырываться – скрестила руки на груди и строила грозную рожицу.

– Вот же мелкая… – вытер он пот рукой со лба. – И чего тебе неймётся?

– Малум. Требую тебя снять меня с этой ветки.

– И не подумаю. Виси, егоза.

– Вот вернусь к демонам, захвачу вашу землю, найду и…

– И тогда мы поговорим, – не оборачиваясь, ответил Кент.

– Нет-нет, мы поговорим сейчас! Эй, а ну-ка повернулся ко мне! Это не предложение!

– Кстати, Миланье, что значит твоё тяпа-тяпа? – спросил Кент, не отрываясь от бинокля.

Переправа пользовалась определённой популярностью. По крайней мере ходил плот туда-сюда каждые десять минут. Значит, демонов там может быть и немало, хотя за раз он насчитал фигур пять. Рискнуть или идти дальше? А что, если дальше будет только прямая река? Конечно, это маловероятно, однако это же ад. Здесь светит солнце, но оно не мешает бродить по земле покойникам и летать демоническим птеродактилям.

– Так что, скажешь, что значит тяпа-тяпа? – отнял он бинокль от глаз и посмотрел на Миланье. Та с тем же сердитым лицом и скрещёнными руками висела на дереве.

– Сними меня, и я те покажу.

– Снять тебя? Ну смотри, но не дай бог опять хрень какую-нибудь сморозишь, свяжу просто.

Кент подошёл, сдёрнул её с ветки за рога и поставил обратно на землю.

– Хорошо, – кивнула Миланье. – А теперь протяни руку.

– Зачем это? – нахмурился он.

– Просто протяни, – неумолимо повторила она.

Кент вздохнул и протянул руку вперёд. Но едва она оказалась прямо перед носом Кента, как Миланье резко вытянула голову вперёд и тяпнула его зубами за палец. Кент тут же отдёрнул руку.

– Ауч! Твою же… Тц… блин… мелкая, это было больно, чтоб ты знала. М-м-м… Так какого хрена? – зло посмотрел он на неё. Не то чтобы она сильно приложилась зубами, однако из маленьких ранок на пальце теперь медленно капала кровь, а боль прострелила так сильно, словно она попала по нерву.

– Видишь, ты тоже издаёшь звуки. Например «м-м-м» или «тц», или «ауч». Вот и я издаю звуки. Звуки недовольства. Сами собой получаются.

– Я тоже буду скоро издавать такие же звуки недовольства. Ты объяснить могла словами?

– Но лучше показать, верно? – улыбнулась она, от чего получила подзатыльник, но улыбка меньше не стала. – Кстати, пахнет кровью. Демоны некоторые могут почувствовать. Давай его откусим, чтоб не мешал?

И тут же довольная получила второй подзатыльник.

– Хватит паясничать, – прогудел он. – Нам надо как-то скрытно перебраться на нём.

– С твоими размерами это будет сложно. Ты во-о-он какой большой! – развела она руки в стороны, показывая. – Хотя всё равно меньше Роро.

– Я не знаю никакого Роро.

– И он тебя не знает. Иначе бы скорее всего съел. Но почему бы нам просто не попросить? – спросила в очередной раз Миланье, склонив голову в бок.

– Потому что я человек, – в очередной раз ответил Кент.

– Звучит, как страшное заболевание, – оскалилась она. – Кент, ты болен человеком?

Кент смерил её взглядом, но промолчал.

Болен человеком… Кент много раз слышал эту фразу: человечество больно или мир болен, и что он нуждается в том, чтоб его вылечили. Теперь после её слов можно понять, чем болен мир и человечество. И как его исцелить.

Скажет же… – поморщился Кент.

– Так, ладно, наверное, сначала надо будет зачистить, – пробормотал он задумчиво.

– Ты же шутишь, верно? – неуверенно улыбнулась Миланье.

– Боюсь, что нет, – покачал он головой. Его голос был тихий, низкий, слегка задумчивый. – Иначе нам не пройти там. Порвут ещё на подходе, а других путей я не вижу.

– Потому что ты их не ищешь!

– Из-за того, что не хочу рисковать.

В воздухе повисло неприятное, даже немного злое напряжение, которое пропитывала обоих.

– Кент, – тихий голос Миланье заставил его обернуться к ней слегка удивлённо. Она держалась уверенно, но лицо было даже не сердитым, скорее целеустремлённым. – Не надо.

– Предложишь другой вариант? – нахмурился он, чувствуя раздражение. – Только тот, где мне не придётся рисковать своей жопой.

– Мы можем подойти и попросить. Ведь ты даже не пробовал, а уже всех считаешь врагами!

– Мы и так враги, – заметил он, подтянувшись и выпрямившись перед ней, словно принял вызов.

– Но мы с тобой не враги. Мы вместе идём столько и ещё не убили друг друга. Даже тогда, в деревне.

– Тогда ты была на самом краю, Миланье, практически перешла черту, но я закрыл глаза. Второго раза не будет. И не строй иллюзий по поводу меня. Я убиваю демонов. Ты лишь исключение.

– Тогда сделай исключение и для них! Не надо, Кент. Все эти враги, о которых ты говоришь – они в твоей голове. Никто не хочет воевать.

– Но именно голова решает всё. Нежелание воевать не мешает им ненавидеть и желать мне смерти. Ты даже не знаешь, может там демон, потерявший против нас своих детей. Он мне тогда глотку при первом же взгляде перегрызёт.

– Нет! Не будет такого! Я не разрешаю тебе убивать демонов! – топнула она ногой.

– Или что, Миланье? – поинтересовался он. – Ты говоришь, чтоб я их не убивал, но ты лишь маленькая девочка. Ты не понимаешь ни меня, ни мира, ни других. Ты исключаешь тёмные чувства из своего счастливого видения.

– Я понимаю, – мотнула головой Миланье. – Пусть я и маленькая, но я вижу, что мы можем не воевать!

– Но ты никогда не воевала и не была в тех мясорубках, что бывал я. Тебе не приходилось видеть то, что видел я, проходить то, что проходил я. Ты не видела смерть других и потому тебе легко прощать, тебе легко говорить «не надо».

– Но я видела, что вы сделали с деревней! Я видела это всё, но не пытаюсь вгрызться тебе в глотку, верно?! – громко ответила Миланье со своим упорством в голосе.