Текст книги "Избранная пламенем (СИ)"

Автор книги: Кира Верго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– Видите? Это я придумал, как поддерживать жизнь древа, пока настанет тот день, когда найдутся Кристаллы Вселенной, – важничал кот. – А это, между прочим, дорогуша, древо человечества. А занимаюсь ним почему-то я. Погибни оно, и люди станут подобны зверям. Кх-кхе, извиняюсь, – сказал он, когда волшебные звери бросили на него осуждающий взгляд, – вы к ним отношения не имеете, мои дорогие помощники.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Вот же несмышленая, – махнул лапой кот, – древо, источник связи Всевидящей матери с искрами ваших душ. Умрёт древо, исчезнет связь. Вы станете пустышками. А я здесь тружусь на износ ради вашего блага. Это кстати, касается и других миров. У каждого измерения есть своё древо, корни которого связанны с главным, Мировым древом. Понятно?

– Но, почему ты?

– Потому что так решили высшие силы! Это, своеобразный жребий, который мне выпал, как испытание. Но, я устал, – речь кота звучала искренне. – Ты же тоже не выбирала свой путь. Тебе его назначили.

– Так помоги нам, и мы сможем продолжить поиски Кристаллов Вселенной и возродить Древо Жизни. Очевидная польза для всех. Согласен?

– Ну-с, польза-то очевидная, но гарантии низкие. В таком составе, вам будет трудно отыскать кристаллы, – ответил кот, меняясь цветом в светло-бежевый.

– В смысле?

– В коромысле, светоч. Твои спутники не в ладах с собой. Знала бы ты, какие баталии у них в сознании происходят, когда они смотрят на тебя. Особенно у того, красноволосого. Какие кристаллы, когда их мысли заняты тобой? – хитро сказал кот, вогнав меня в краску.

– Что?! – взревел Июль. – Как ты смеешь лезть в наши мысли? Да я тебя!

– Остынь, герой, – фыркнул кот и выпустил когти.

– Так ты нам поможешь или нет? – сердито спросила я, не желая дальше продолжать пустые разговоры.

– Этот балабол ничего не скажет! Для него большой азарт, пудрить всем мозги. И зачем вы сюда пришли? – вдруг раздался голос Гелиодора.

– Кого я слышу! Ну, как оно быть в образе кота? – насмешливо спросил кот с острова.

– Не твоё дело, – прошипел Гелиодор.

– До сих пор дуешься на меня? Какой ты злопамятный, однако! И что она в тебе нашла? Могла бы выбрать и поинтереснее экземпляр, – ехидно фыркнул кот, сверкнув глазами.

– Ну, всё! Сейчас я надеру твою пушистую задницу! Моё положение обязывает это сделать! – воскликнул Гелиодор, и бросился на кота.

Завязалась неожиданная драка. Мы даже опомниться не успели, как они сцепились с диким воплем и покатились кубарем по склону вниз, вглубь лесной чащи. Мы бежали на звуки борьбы и кошачьего визга. Ох, не так я себе представляла эту встречу!

Глава 49

Братья-месяцы бросились разнимать волшебных котов, что дрались совсем как уличные земные. Правда один из них пытался всё время телепортироваться, но ничего не выходило, и он мигал как светофор.

– Не сбежишь от меня-я-я! – был слышен крик Гелиодора. – Пустите! Не трогайте! Дайте мне закончить!

Он шипел и извивался в руках Ноября с Январем, в то время как Апрель и Февраль, схватили другого кота. Наш Гелиодор, стал больше от ярости, и не уступал в размерах своему сопернику.

– Я тебя насквозь вижу! Ты же действуешь как обычно! Поэтому тебя сюда и сослали, чтобы ты подумал о своём поведении! А ты всё такой же ушлый! Тьфу! – орал Гелиодор.

– Ты не достоин её любви! Ты самовлюблённый кусок материи! – орал в ответ кот.

– Теперь никто не достоин! Всё! Нет её больше! Нет! – стремительно уменьшаясь в размерах, орал Гелиодор.

– Что ты сказал?! Я не понял! Что с ней?! – став абсолютно белым, завопил кот.

– Нет её… она пропала в коридоре миров… заточённая в камень… – горестно ответил Гелиодор и совсем поник.

– Это ты с ней сделал?! Чудовище! Да я тебя на клочки порву! – заорал кот, порываясь в бой, но на этот раз братья применили магию и заключили его под небольшой купол.

Кот пытался бороться, но мы смогли достучаться до него и рассказали, что произошло. О том, как Эйфирия предала нас, поставила под угрозу жизнь волшебного народа и чуть не лишила возможности на спасение другие миры.

– Если бы она выбрала меня, то этого не произошло бы, – мрачно сказал кот, выслушав наш рассказ.

– Если бы, да кабы! Выбор уже сделан… – сказал Гелиодор.

– Так ты нам поможешь? – мной вновь был задан вопрос коту.

– Я бы рад, но единственное, что может снять чары, утеряно в тёмной бездне коридора миров. Он сам виноват в этом, и ему теперь с этим жить, – ответил кот.

– Но, ведь в книге было написано, что ты знаешь рецепт, как снять заклятье. Ты сам писал эту книгу, там твоя печать…

– Это работает в рядовых случаях, но не в его. Он сам себя заколдовал. Свобода воли! А у меня рецепты от нарушающих кон свободы. Ясно? – раздражённо дёргая усами, ответил кот.

– Что же это получается, мы зря пришли сюда? – чувствуя, как ускользает нить надежды, спросила кота, хотя уже был ясен ответ.

– Получается так, – хмыкнул он, печально глядя сквозь купол.

– А с лебером Сириусом помочь сможешь? – это был последний вопрос, который я надеялась решить.

– Ты же сама сказала, что он ускакал за своей любовью. Он будет с ней при любых обстоятельствах, даже если ты найдёшь его, он не бросит её. Эти существа слишком верные. Поэтому, оставь это дело и займись поисками Кристаллов Вселенной. Может быть тогда, все мы спасёмся и обретём счастье, – тихо сказал кот, а затем добавил: – А теперь выпустите меня, и проваливайте. Мне здесь ещё порядок наводить!

Делать нечего. Он прав. Обидно признать, что все старания пошли насмарку. Братья-месяцы убрали купол, и кот исчез, даже не прощаясь. Ну, а мы, отправились обратно к месту, из которого вошли сюда. Никто не решался обсудить наш провал. Каждый думал молча, пока шёл по серебряной дорожке назад в подземелья Игмеральда. На подходе к выходу, пасть Мирового Змея плавно раскрылась, выпуская нас наружу.

Там нас взволнованно встретили Исгерфер и Айталлири, но рассказывать им ничего не хотелось. Настроение у всех было ниже плинтуса.

– Ну? Получилось? – в нетерпении спросил Исгерфер.

– Кот ничего не знает, – холодно ответил Январь.

– О-о-рдрун лие-о-о-р-р, – сказал Змей, сомкнув челюсти.

– Что он говорит? – спросила я.

– Он сожалеет, что вы не нашли ответа, – перевела Айталлири, и поклонилась Змею.

– Неужели у нас не осталось вариантов? – буквально опустив руки, сокрушалась я.

– Ё-ё-рдрун Алатырь, – вновь сказал Змей, обдав нас ледяным дыханием.

– Зачем он снова говорит про чудесный остров? Он же это слово говорил, когда пригласил нас в портал, да? – спросила у жрицы, которая как-то странно смутилась что ли.

– Га-а-ра-фьёрн Алатырь! – прогудел Змей, чуть ли не по слогам.

– Кажется, я немного ошиблась в переводе, – сконфуженно сказала она, и Змей недовольно фыркнул, что нас чуть не сдуло.

Мы уставились на неё в ожидании.

– Он говорит, о своей сестре Гарафене. Она хранительница Алатырь-камня, и с его помощью можно снять заклятие с Гелиодора.

– Как же я сразу не догадался?! В преданиях сказано, что у дуба, что ни наг, ни одет, лежит ответ от всех бед! Древо, за которым ухаживает кот ни живо, ни мертво! Там должен быть вход, там Гарафена! – выпалил на одном дыхании Октябрь.

– Отлично! Давайте отправимся к ней, – обрадовалась я, но не встретила такого же энтузиазма со стороны братьев-месяцев. И жрица как-то странно смотрела на меня.

– Да, но это не лучшая идея… все, кто отправлялся к ней, назад не возвращался. Она задаёт загадки, и если на них не ответить, то гибель обеспечена. Она очень сильна и ревниво охраняет солнечный камень. Тем более, по последним преданиям, она спит. Вы готовы потревожить её сон? Я бы не рисковала, – заключила жрица.

– Так и есть, – сказал Гелиодор, – Гарафена одна из древнейших Мировых Сутей. Она хранительница духовного мирового ядра, что соединяет нас с Всевидящей матерью. Она не станет нас даже слушать. Камень Алатырь действительно может помочь, но, мы не смеем так рисковать, ведь тогда путь откроется и Орголиусу. Если он увидит, а я уверен, что он следит, то придёт конец всему. Мы не имеем права подвергать опасности сокровенное, ради низких потребностей.

– И что нам делать? – развела руками я.

– Искать другие способы. Возвращаемся в Игмеральд, – сказал, как отрезал Гелиодор.

Глядя на него, я уже не знала, что тут можно добавить. Никто не поддерживал мою идею вернуться обратно к мудрому коту на остров и попытаться найти Гарафену. Один только Змей ждал моего решения, а мне было сложно понять, стоит ли игра свеч. Вероятность того, что мы сумеем пройти путь к таинственному Алатырь-камню, мне казалась низкой. В последнее время я заметила, что братья-месяцы стали какие-то приземлённые что ли. Они ослабли морально и физически. Их магия уже не такая яркая, как была в городе Мира и на первых порах нашего пути. Рисковать их жизнями я не хотела, не ощущая гарантий успеха. Мы и так потеряли Сириуса, Эйфирию, облик Гелиодора и его магию. А я не настолько умная, чтобы отгадывать загадки древней сущности. Вероятность потерять всё была огромной.

Я повернулась к Мировому Змею, поклонилась и поблагодарила за помощь. Тоже сделали и все остальные. Для меня эта встреча уже многое значит, и ответы, которые я получила в процессе, нужно принять и переварить внутренне.

– Ла-а-горд мьёр даар гурн! Атэ-э-рэй о-о-о мьёр зу-йо-о-рл му-ру-ун! – молвил Змей и подул на нас ослепительно белым и холодным дымом.

Когда пространство прояснилось, мы стояли вновь у стены алмазов. Как вдруг я ощутила странную щекотку на руке и, взглянув на её источник, машинально попыталась стряхнуть с себя. По руке пробежала серебристая змейка, не обращая внимания на моё сопротивление, она достигла среднего пальца руки и сомкнулась на нём кольцом.

– Это подарок, – тихо и спокойно сказала Айталлири. – Он сказал: Прощай, моя светлая посланница! Прими мой скромный дар!

Я внимательно осмотрела новое украшение на руке. Змейка изящно свернулась и спала. Осторожно погладив её пальцем другой руки, дёрнулась от неожиданности. Она распахнула белые глаза, которые светились изнутри и от кольца, серебряной нитью пошло свечение. Оно разделилось на семь лучей, будто сканировали местность. А затем голова змейки развернулась в мою сторону, и прозвучал вопрос: «Выбирай путь».

– Вы слышали? Она разговаривает! – опешила я, а змейка смотрела на меня в ожидании.

– Нет, – ответил Октябрь, что стоял рядом со мной.

– Она сказала, чтобы я выбрала путь, – прошептала я, – но я пока не знаю, куда нам идти дальше, кроме как назад на поверхность Игмеральда.

Змейка сверкнула глазами и, закрыв их, вновь умостилась на пальце в спящем режиме.

– Обалдеть… вот это подарок, – не сдерживая восхищения, улыбнулась я.

– Мировой Змей подарил тебе путеводительницу. Теперь ты сможешь отыскать любое место с её помощью, – также восхищённо прошептала Айталлири с блеском в глазах.

– Не зря будили Змея, ох не зря. Ну, теперь вы можете продолжить поиски. С таким-то подарком, найти дорогу будет не трудно! – довольно потерев руки, сказал Исгерфер и в него упёрлись взгляды братьев-месяцев.

– Найти дорогу можно и это хорошо, но про лёгкость не тебе рассуждать, сидя под защитой в горе, – сказал Январь.

– Ну, ты прям сказал! – обиделся Исгерфер всплеснув руками. – Да если бы не мы! Впрочем, не важно… – он махнул рукой и пошёл в назад в коридор.

– Ну, зачем ты так с ним? – вопрошала я, глядя на Января, но тот был не приклонен. Даже не моргнул.

– Между прочим, мы потеряли тысячи огненных гномов в битве с Орголиусом, защищая земли Игмеральда! А ты… эх, – возмутилась Айталлири, важно выставив палец вверх. На её глазах застыли слёзы, и она тоже, махнув рукой, пошла за Исгерфером.

Братья-месяцы стояли как истуканы, глядя вслед уходящим гномам. Да что это с ними?

– Вы собираетесь остаться здесь? – развеяла их задумчивость, нервно топая ногой.

– Ну, чего стоите? Вы там примерзли что ли? Наш долг отвести вас наверх, и хотелось бы сделать это как можно скорее, – эхом донёсся из подземного коридора голос Айталлири.

Первыми разморозились Апрель и Сентябрь, а за ними и все остальные братья потянулись, будто нехотя. Странные у них лица. А может, мне это просто показалось.

– Всё в порядке? – спросила Октября, что взял меня за руку, но тот без слов лишь кивнул в ответ.

Странный… ну, ладно.

Мы молча поднимались на поверхность, пока не вернулись в тот самый светлый зал с акустическими стенками, где так хорошо проводили время перед путешествием. Гномы стояли мрачнее тучи, было совсем неуютно в такой обстановке. Всё молчали и мне это надоело.

– Гномы, миленькие! Простите нас, если мы вас обидели. Я не знаю вашей истории, но для меня большая честь познакомиться с вами, и я вижу, что вы хороший, храбрый народ. Только не держите обид, прошу! Вы нам так помогли! – на одном дыхании выпалила я, что у гномов глаза стали шире и ярче.

Значит сработало.

– Благодарю тебя, светоч! – уже не так мрачно и с посветлевшим видом, сказал Исгерфер. – Наши двери для тебя всегда открыты!

Глядя на этого серьёзного рыжебородого лидера расы огненных гномов, я понимала, что их серьёзно задели слова Января. Поэтому, не выдержав, я распахнула объятья, и смело прошагав вперёд, крепко обняла Исгерфера, а затем и Айталлири, что стояла рядом. Они явно не ожидали такого жеста, но по их лицам я могла понять, что спокойно могу отправиться на поверхность города. Гномы расчувствовавшись, принесли мне в подарок бочонок медового напитка, а Исгерфер передал из рук в руки кожаный мешочек с рунами.

– Это не простой подарок. Здесь три руны огня, используя которые, ты можешь призвать защитника – Огненного голема. Если ты будешь в опасности, то назови моё имя нараспев и подув на руны, брось их на землю. Голем будет сражаться за тебя. Будь сильной, ведь ты наша последняя надежда, – сказал он, щёлкнув пальцами и золотые ворота раскрылись.

– Буду стараться, – ответила я, приняв такой необычный подарок.

– И это, коту мёда не давайте, – с улыбкой добавил Исгерфер, на что Гелиодор ехидно улыбнулся.

– Это моё лекарство от депрессии. Не думал, что гномы окажутся такими искусными недугоцелителями, мяу а-ха-ха-ха!

– Воплотишься в свою прежнюю оболочку, тогда и приходи, я угощу тебя лучшими напитками! А пока, оберегай её, – Исгерфер указал на меня толстым пальцем. – Вся надежда на вас!

Золотые ворота закрылись, и мы стояли на поляне с сочной травой. Король гномов максимально проявил уважение к нам, а братья-месяцы по прежнему вели себя странно.

– С вами всё в порядке? – сложив руки на груди, вопрошала я.

– Смотря, что ты имеешь в виду, – пробурчал Июль.

– Ну, вы странно себя ведёте и это трудно не заметить. Может, поделитесь?

– А то и так не ясно? – фыркнул Октябрь, бросив колкий взгляд на Июля.

– А что ты так на меня смотришь? Я один здесь что ли такой? А? Братья? Может, откроете светочу свой маленький секретик, чтобы всем стало легче! – возмутился Июль.

– Закрой свой рот, – мрачно процедил Январь, сверкнув холодными глазами.

– Вот видишь? Они не хотят говорить. Поэтому считаю нужным сказать об этом, чтобы более не возникало вопросов, – с лёгкой улыбкой на губах, что скорее отдавала горечью, сказал Июль.

– Ты только усугубишь и без того дурацкое положение. Хочешь, говори за себя, но нас не впутывай, – сказал Сентябрь, и посмотрев мне буквально в душу своими тёплыми, как пшеничное поле глазами, ушёл в город не оборачиваясь.

– Октябрь, ты даёшь добро? – с вызовом спросил Июль.

– Так! Хватит загадок! А-ну-ка выкладывайте всё! Что происходит? Что я пропустила? – чувствуя себя глупо, потребовала объяснений. Вокруг меня что-то происходит, а я не в курсе.

Все молчали. В воздухе возникло такое напряжение, что казалось, сейчас появятся молнии.

– Ты уверенна, что хочешь получить от них ответ? – навострив уши, спросил Гелиодор, сверкнув зелёными глазами.

– Да, – выдохнула я, в нетерпении понять, что происходит.

– Тогда слушай, – выступил вперёд Январь, и внимательно глядя мне в глаза, начал говорить: – Ты единственная желанная цель нашего пребывания здесь. Мы рядом, потому что хотим этого, а не потому что нам приказали. Но, выбрать ты можешь только одного из нас. И выбор твой нам всем ясен. Но что мы можем сделать с тем огнём, что зажегся в наших сердцах и душах, после встречи с тобой? Его не унять. Он обжигает при попытке потушить его.

Январь говорил, а я слушала как во сне. Глядя на его красивое, белоснежное лицо, на яркие, хоть и холодные глаза, как двигаются его губы… и слова, что слетали с них, буквально сбивали с ног.

Все братья смотрели на меня в ожидании ответа. В их глазах читалась такая томительная печаль от озвученной правды. Никто не отрицал сказанного. Я как-то замедленно повернула голову в сторону Октября, а он, прикрыв глаза, опустил голову, принимая сказанное братом.

– Прости нас, – сказал Декабрь, не то мне, не то брату.

Уже не важно…

Смысл в том, что я не понимаю, что мне теперь делать с этим признанием.

«И выбор твой нам ясен… Что делать с огнем в сердце, что зажегся в наших сердцах и душах после встречи с тобой…» – эти фразы плавили моё сознание.

– Что я натворила… – вслух слетел с моих губ шепот.

– Ты не виновата. Любовь не спрашивает разрешения, она… просто есть, и сделать ничего нельзя, – сказал Апрель.

– Простите меня… мне надо побыть одной… мне срочно надо, – желая сбежать с поля их зрения, не в силах подобрать ни слов, ни мыслей к этой ситуации.

– Лина, не уходи! – попытался взять меня за руку Октябрь, но я отстранила его, качая головой. Чувствую, что дышать нечем.

– Одной… побыть надо, – еле вымолвила и быстро пошла к дворцу без оглядки, не чувствуя ног.

Они же для меня как братья стали. Эта новость просто сбила меня с ног. И как мне теперь быть? Как любить Октября, зная, что они смотрят и страдают?

И они всё это время смотрели на нас… смотрели и думали про себя о своих чувствах, но не смели признаться. А теперь всё вышло наружу. Лучше бы я не знала. Как же стыдно.

Перед глазами до сих пор стояли их образы, прокручиваясь по кругу, словно калейдоскоп. В горле ком эмоций застрял и душил меня. Мне казалось, что я иду на месте, слишком медленно. А они не посмели меня остановить, тоже стоя в ступоре мыслей на той поляне.

Говорили же, предупреждали, что никакой любви. Видимо правильно это было… но, ведь, сердцу не прикажешь, даже если сделать вид, будто ничего нет. Гореть будет внутри и однажды прожжёт дыру. Почему всё так? Зачем?!

Меня затрясло от мысли, что теперь я не имею права показывать свою любовь. Как я могу дальше получать то, чего так долго добивалась, зная, что другие глядя на меня страдают? Я не могу. Не имею права. Так горько стало не только в душе, но и на губах. Слёзы что текли по щекам, попадали на губы.

– Ну, за что мне это? Почему всё так? – вопрошала я, остановившись у крепкого дерева, облокотившись на него спиной, глядя в небо.

Ну, скажи мне, зачем их мучить любовью? Ведь я не могу дать её каждому. Это несправедливо, – мысленно обратилась к НЕЙ, желая услышать ответ, хотя точно знала, что она не ответит.

Вселенная молчит, предлагая мне самой сделать выбор. Но, я не то, что выбор сделать не готова, я братьям-месяцам в глаза смотреть не смогу теперь.

– Не плачь, дорогая, – раздался голос Гелиодора.

– Зачем ты пришёл? – вытирая слёзы, нахмурилась я.

– Кто-то должен приглядывать за тобой. Особенно после такого потрясения. Я бы тоже обалдел, если бы мне сразу двенадцать месяцев в любви признались, – сказал он, хихикнув.

– Не смешно, – улыбнулась я, представив ситуацию с котом. Глупая шутка, но ему удалось меня отвлечь на мгновение.

– Ты ничего с этим не сможешь сделать. Ты это понимаешь? Ни ты, ни они не виноваты в том, что случилось. Так решили звёзды. Так решило пламя. Так решила Вселенная. Они приняли это, и старались жить, не причиняя неудобств ни тебе, ни брату. Но, Кот, этот наглый тип, решил, что имеет право распускать язык! За это и наказан, ведь всегда так поступал, и продолжает в том же духе. Ничему жизнь не учит, – Гелиодор покачал головой.

– О чём ты?

– Как? Ты разве не слышала, что он сказал на острове? – удивлённо спросил Гелиодор, а я покачала головой в ответ.

– Там столько всего было, что я видимо, не обратила внимания. В мыслях были образы родителей, после зеркальных струн Мирового Змея.

– Ты что-то увидела про себя?

Я кивнула в ответ.

– И я всё проспал. Досадно, – фыркнул Гелиодор. – И что ты увидела?

– Узнала, как они погибли.

– И всё? Больше ничего не видела? – как-то подозрительно спросил Гелиодор.

– Нет, – солгала я, – если не считать пары вариантов моей жизни без пророчества.

Говорить о видении с Орголиусом я не собиралась никому, и сама хотела его забыть.

– Так, может, пойдем, выпьем чего-нибудь, пообедаем? Поговорим о твоих переживаниях, а там может, и к решению придём, – предложил Гелиодор.

Не став отказываться от такой компании, согласилась на его предложение. Мы отправились во дворец и заперлись в моей комнате, куда нам принесли угощения и напитки. Не желая просто так сидеть в мыслях о братьях-месяцах, я попросила слуг принести несколько книг из библиотеки, чтобы поискать информацию для дальнейшего путешествия. Чтение отвлекает от всяких мыслей, а мне это сейчас жизненно необходимо.

Гелиодор тщательно выбирал темы, чтобы лишний раз не приводить меня к чувству вины. Его главной темой был Кот с чудесного острова. Теперь я узнала причину его негодования. Оказывается, когда-то давным-давно, эти двое, Гелиодор и Кот, ещё не будучи котом, были влюблены в Эйфирию. Тот был по чину выше и считал себя достойнее руки возлюбленной. Но, его умение читать образы мысли у любого существа, вплоть до Великих Сутей (высшие силы), привела его к наказанию в виде заточения на острове, пока тот не встанет на путь осознания и не исправится. А потом Гелиодору и Эйфирии дали задание, переселить часть волшебных существ на чудесный остров, буквально перед нападением Орголиуса. Кот считывал все образы мысли Гелиодора и испортил его попытку признаться в чувствах Эйфирии. Он намерено ластился к ней, и наговаривал на него, чем сильно разозлил могущественного волшебника. А Эйфирии всё весело было. Она не считала это проблемой.

У меня создалось впечатление, что она просто игралась и Гелиодором, и Котом. Но тот меня заверил, что это не так. Просто она другая. Она своего рода внучка божества материи и эфира, из которого создавались миры и существа. Меня это не сильно убедило, но об этом говорить вслух я не стала, чтобы не расстраивать Гелиодора.

И вот он подошёл к тому, что когда мы явились на остров к Коту, тот сразу всех оценил и образы прочитал. Поэтому так унижал братьев-месяцев, считая их безвольным гаремом, что следует за мной.

– Долго ему там ещё сидеть. Ничего он так и не усвоил из прошлых уроков. Мировая Суть, а такая упёртая. И что самое абсурдное в этой ситуации, что я сам же попал в подобную, по собственной воле, так сказать. Моё чутьё притупилась, ослеп от страсти, эмоции меня захватили. А это совсем другое, чем любовь, о которой все говорят, но не могут достигнуть в полной мере, – заключил Гелиодор.

– А Эйфирия? Она по итогу выбрала тебя? – выслушав рассказ, спросила я, допивая ароматный травяной чай.

– Не просто выбрала, – вздохнул Гелиодор, – мы… как бы тебе объяснить… у вас это называется обручиться. Мы связаны, но не женаты как у вас на Земле. Мы части одного целого, потому что дали обещание, обменялись частицами и теперь оба страдаем. Любить не так просто. Это испытание, которое не каждый может пройти.

Гелиодор повесил уши, и посмотрел на меня так пристально, что у меня чуть кружка из рук не выпала.

– Если ты отвергнешь Октября, то назад пути не будет. Не торопись с выводами. Я вижу, как ты мучаешься. Подумай очень хорошо, прежде чем ответишь им, ведь сейчас плохо всем.

Поставив кружку на стол, я сложила пальцы вместе, уставившись на них, ощущая груз ответственности, который меня вот-вот задавит. Я никогда, по-видимому, не выйду из этой комнаты.

– Нужно мир спасать, а ты о любви, – сказала еле слышно.

– А зачем нам мир без любви? Без неё спасать нечего, – заключил Гелиодор.