Текст книги "Избранная пламенем (СИ)"
Автор книги: Кира Верго
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Глава 45
Три дня мы искали кота. Мы обшарили практически каждый уголок Игмеральда, звали его, но безуспешно. Бедный Гелиодор горевал в одиночестве, пока я не решилась потревожить те самые кусты в саду. Добиться от них ответа было очень непросто. Упертые растения буквально посылали нас куда подальше и требовали оставить их в покое на своём растительном языке. Но, под натиском Января, они всё же указали нам путь.
Мы нашли Гелиодора в глубокой каменной пещере, скрытой за потайным проходом в подземелья города. Ними уже давно никто не пользовался, и они обросли разумными лианами, что расступились только после команды трёх весенних братьев-месяцев. Никогда не думала, что растения настолько упёртые, что с ними нужно вести долгие переговоры. Может, так только со здешними видами?
Мы нашли кота, то есть Гелиодора, свернувшегося клубком и лежащего на пыльных камнях в тёмной пещере. Сразу он не подавал признаков жизни, что я чуть с ума не сошла, пока тормошила его, пытаясь привести в чувства. А как только он открыл глаза, то больше не отпускала от себя. Везде носила с собой, кормила, едва ли не насильно. Носилась с ним как с младенцем. Страшно подумать, что он решил умереть, уйдя горевать в древнюю гору. Он решил, что это его путь. С того дня как мы его нашли, он обмолвился всего три раза, а в остальное время печально молчал. Он сказал: «Оставьте меня. Теперь я такой навсегда. Её больше нет». Это были единственные три фразы за несколько дней…
На все мои попытки разговорить его, он закрывал глаза и засыпал. Я понимаю, что ему тяжело. Но, я так просто не отступлюсь. Я верю, что мы всё сможем исправить. Я подолгу сидела в главной библиотеке Игмеральда, в поисках ответов и подсказок, как всё исправить, пока братья продолжали строить барьер. Перелопатила множество книг, не без помощи Тагата, который дал мне волшебное стёклышко для перевода текстов, ведь мне неизвестен их язык. Где-то должна быть подсказка. Не может быть так, что нет ответа.
Октябрь хотел искать со мной, но его помощь нужна братьям. Я не буду поддаваться своим прихотям, быть рядом с ним, когда существуют другие острые необходимости. Мы совершили достаточно ошибок, и не имеем права оступиться. Слишком шаткое положение наступило. Может показаться, что я ною, но это не так. Я настроена решительно и максимально сосредоточена.
Без Сириуса и Гелиодора мы не сможем отправиться дальше в путь, пока не отыщем способ вернуть обоих. Да и не имеем морального права закрыть глаза на проблему, даже если бы была возможность идти дальше. Я так не могу. А моё слово и решения имеют наибольший вес. Братья решили, что выбор за мной. Они дали мне своё слово и верность. Теперь на мне огромная ответственность, и я не имею больше права на ошибку.
Теряясь в тысячах страниц огромных книг, кажется, я всё же нашла зацепку. Ответ, как вернуть Гелиодора в прежнее состояние, буквально лежал на столе, но часть страницы была надорвана, и волшебное стекло не переводило ломанный текст. В книге говорилось, что любое заклинание и превращение, можно обернуть вспять, соединив три части… чего?!
Сорвавшись с места, я побежала к стражу, чтобы он помог, но тот явно не знал, куда могла деться страница. Тогда мы стали выяснять, кто написал эту книгу и где найти автора. Это не заняло много времени. Тагат распечатал магическую подпись, и мы увидели печать автора. Это было изображение древа и отпечатка лапы.
– Всё ясно, – сказал страж нахмурившись. – Это кот с чудесного острова.
– Как нам найти его? – с нетерпением спросила я.
– Найти?! – изумлённо посмотрел на меня страж.
– Именно! Мы должны найти его и узнать продолжение. Где этот остров?
– Хм… дорогу туда знает только он, – и страж указал на спящего кота Гелиодора.
– Больше никто? Как же так?
– Ещё, дорогу знала Эйфирия, – добавил страж.
– О чём речь? – раздался тёплый голос Октября за спиной, и его крепкие руки обняли меня сзади.
Мурашки волной прокатились по телу от его прикосновения, что страж невольно отвернулся глядя на нас.
– Ох, ты так неожиданно пришёл.
– Мы завершили работу, – счастливым голосом сообщил он, и страж развернулся обратно, явно просияв от этой новости.
– А мы, кажется, нашли ответ, как вернуть Гелиодора в прежнее состояние. Только за ответом нужно идти к коту на чудесный остров. Книга, – указала я на стол, – испорчена. Кто-то вырвал лист на самом интересном месте.
– Не случайно, – подытожил Октябрь. – Может это дело рук Эйфирии.
– Не исключено, – отметил страж. – Но сути это не меняет.
– Верно. Ты сообщила ему? – спросил Октябрь, указав на кота.
– Ещё нет, – вздохнула я, представляя себе реакцию Гелиодора, на предложение отправиться туда.
– Самое время, – сказал он, склонившись над котом.
– Удачи! – сказал страж и покинул нас.
– Гелиодор, просыпайся, мы нашли способ вернуть тебе прежний вид, – погладив спящего кота, тихо сказала я.
– Мрр-мяу-у-у, – сонно потянулся он, сладко облизнувшись. – Что? Что ты говоришь? Не почудилось ли мне это?
– Нет, мой хороший. Но, нужна твоя помощь, – осторожно подготавливала я к разговору Гелиодора.
– И какая же? Не томи! – взбодриться с интересом Гелиодор.
– Нам нужно попасть в одно место. Дорогу туда знаешь только ты. Мы получим ответ и вернём тебе прежний вид!
– Я понял, к чему ты клонишь. Ни за что! Ноги моей не будет на этом острове, фыр-р-р! – ощетинился кот Гелиодор.
– Миленький, ну что же ты так сразу?! Это единственный способ вернуть тебя, а ты отказываешься?! – взмолилась я, пытаясь вразумить Гелиодора, но он был непреклонен.
– Ни за что! – заорал он и спрыгнул на пол, распушив хвост.
– Куда ты? – в один голос спросили мы с Октябрём.
– Куда глаза глядят! – фыркнул кот и направился к выходу.
– Ну, уж нет! – опередила его я, загородив путь. – Никуда ты не пойдёшь! Я тут с ума схожу, все глаза проглядела в поисках ответа, а ты вот так просто отказываешься и уходишь?! Приди в себя, Гелиодор! – схватила я кота на руки и посмотрела ему в глаза. Меня затрясло от негодования и его безразличия к проблеме.
– Делайте, как хотите. Я устал, – тихо ответил кот, как-то слишком печально. – Но, я уверен, что это заносчивое существо не даст вам того, чего вы желаете.
– Почему ты так говоришь? Откуда такой пессимизм? Я тебя не узнаю, Гелиодор… просто, покажи нам путь, а там, мы сами разберёмся. Если понадобится, то мы вытрясем из него ответ. Я так просто не сдамся, слышишь?
– Вытрясете, говоришь? Хм… интересно на это посмотреть, – глаза кота хитро блеснули. – Думаю, у вас быстро возникнет это желание. Остаётся только решить, кто нас туда довезёт. Я-то не могу, у Октября не хватит сил, остаётся только… – кот задумчиво пошевелил усами, – Мировой Змей.
– Ты шутишь? – сказал Октябрь.
– Вовсе нет. Или ты испугался? – оживился кот.
– Я не испугался. У меня большие сомнения на этот счёт, – сложив руки на груди, ответил Октябрь.
– Почему? – спросила я.
– Потому что он спит. Тревожить его древний сон, не самая лучшая затея, – ответил Октябрь.
– Ну, у нас весомый повод, – пожала плечами я. – Где этот змей?
– Везде, – ответил кот.
– Вот как. Ага. И-и-и, как нам его попросить помочь? Можно из любого места или нужно только к голове обращаться? – спросила я, и кот с Октябрём рассмеялась.
– Что смешного? Я же серьёзно спрашиваю.
– Прости дорогая, но это действительно смешно. К голове, мяу, а-ха-ха-ха, – валялся на спине кот.
– Я вижу тебе уже гораздо лучше, – отметила я, и кот мгновенно принял серьёзный вид.
– Мы попросим гномов провести нас к нему. Они как раз в городе, – сказал кот.
– Вот и отлично, займёмся этим сейчас же, – хлопнув в ладоши, заключила я.
Меня радовала оживлённая обстановка. Наконец-то что-то проясняется, и чую, закончится хорошо.
Мы вышли из библиотеки и рассказали братьям наш план. Тагат отвёл нас к Гномьей горе. Она была огромная, считай самая высокая в городе, украшенная золотыми воротами и необычными камнями-кристаллами по бокам от входа, что переливались разными цветами. Мы остановились у входа в гору.
– Как их позвать? – спросила я у Тагата.
– Они уже знают, что мы пришли, – ответил он, и золотые ворота плавно распахнулись перед нами.
Меня поразила красота внутреннего пространства горы. Первым в глаза бросился потолок. Он был одним цельным сияющим фиолетовым полотном из драгоценного камня. По бокам от него вниз струилась золотая пыль из золотых рожков. Рельефные стены ходили волнами.
– Вот это да, – восхищённо сказала я, и волны на стенах превратились в красивый узор. – Ух ты, они реагируют на звук?
Тагат молча кивнул, подтверждая мою догадку.
– Здо-о-орово. Ля-ля-ля, – пропела я, и на стенах появился новый узор, но уже не волнами, а кругами. – Вот это гномы! Вот это молодцы! Я представляла себе, что они живут под землёй, ну, просто там копают драгоценные камни. А они оказывается замечательные строители.
– Благодарю за похвалу! Это приятно, – раздался голос впереди, и навстречу нам вышел упитанный представитель подземного народа с густой рыжей бородой. – Меня зовут Исгерфер, я здесь главный и для меня большая честь принимать такую гостью! – гном неуклюже поклонился.
– Мы пришли по важному делу. Надеюсь, вы нам сможете помочь, – в ответ поклонилась я.
– Вижу. Раз такой толпой пришли, значит, дело серьёзное. Идите за мной, – сказал он и щёлкнул пальцами. Ворота позади нас начали закрываться.
Тагат ушёл на свой пост, а мы шли за гномом по шикарному подземелью. Я еле сдерживала восторг от мудреных изделий, что украшали путь. В городе тоже было красиво, но всё же в более сдержанном стиле в отличие от этого места. Длинный коридор вывел нас в просторный зал. Гном похлопал в ладоши и что-то проворчал на гномьем языке. Тут же, в зале на стенах загорелись очаровательные огни, оживилось движение. К центру зала подбежали десять гномов и установили большой стол, за ними пошли другие, начав накрывать его угощениями, заиграла музыка. Всё это так быстро и неожиданно, они такие шустрые.
– Исгерфер, мы пришли по действительно серьезному вопросу, – остановил его Январь.
– Ой, да брось! Разве часто выпадает возможность лично принимать таких гостей? Давайте присядем за стол, и обсудим ваши вопросы, разве вкусная пища и приятная музыка могут это испортить? – подняв одну бровь, возмутился Исгерфер.
Все повернулись в мою сторону, ожидая ответа. А мне так понравился их приём, что я, заглядевшись на музыкантов, что сияли жизненной энергией, автоматически согласилась.
– Ну, а что? – заметив колкий взгляд Января, отозвалась я.
– Вот и чудесно! – хлопнул в ладоши гном, и в зал потянулась процессия ещё из десятка гномов, что несли бочонки и угощения на широких подносах в крепких руках.
– Об этом я и предупреждал, – недовольно шепнул рядом Январь. – Им дай повод, лишь бы праздник устроить и напиться до беспамятства.
– Я всё слышу, зануда! Не ворчи! Есть повод и обычай, отметить этот повод! – ревностно крикнул Исгерфер, тряся рыжей бородой. – Праздники здесь стали редкостью с тех пор, как… Не лишай нас святого!
– Он прав, брат! Не будь занудной. От капельки веселья никто не умрёт, – раздался насмешливый голос за нашими спинами.
Неужели мне не послышалось?
Всё братья обернулись разом назад. В их глазах сверкало ожидание.
– Июль! – радостно крикнул Апрель, а за ним потянулись все братья.
Они окружили его со всех сторон, на их лицах сияла радость. Он вернулся. Я не знала, что мне делать, и просто стояла в ожидании, держа на руках Гелиодора.
– Интересно, почему он решил вернуться именно сейчас? – задумчиво сказал кот, глядя на счастливое братское воссоединение.
– Не знаю, но я очень рада, – тихо, почти шёпотом ответила я.
– Разве я мог пропустить превращение Гелиодора в кота? – весело отозвался Июль, идя к нам навстречу.
– Очень смешно, – проворчал на руках кот.
– Не обижайся, это лишь отчасти правда, – подмигнул Июль. – На самом деле, я вернулся сразу после того, что дух Ветра поведал мне о ваших приключениях. Я больше не мог оставаться в тени.
– Прям сразу? Или дождался когда гномы достанут из своих запасов лучшие вина? – с сарказмом поинтересовался кот, сверкнув глазами.
– И это тоже, – вновь подмигнул Июль, и все рассмеялись.
– Ну, вот видите! Празднику быть! Такое событие! – провозгласил Исгерфер. – Давай веселее! – скомандовал он, потрясая толстыми руками в сторону музыкантов как дирижёр.
– Я так рада, что ты вернулся, – сказала я, когда он на меня посмотрел.
И тут же заметила, как вспыхнули глаза Октября. Июль тоже это заметил. Да это вообще невозможно было не заметить никому. Повисла неловкая пауза, которую не смогла заглушить даже весёлая музыка гномов.
– Брат, дай я тебя обниму! – внезапно сказал Июль и, хлопнув по плечу Октября, крепко его обнял.
Тот на мгновение растерялся, а братья внимательно наблюдали за происходящим.
– Я много думал и всё понял. Расслабься, – тихо сказал он, но мы все услышали эти слова.
После этого, Июль развернулся ко мне, и многозначительно окинул взглядом. Я замерла в ожидании, не зная, как отреагировать. Внутренне хотелось улыбнуться, но, я проявила сдержанность, чтобы не плодить очередных проблем в братских кругах.
Единственный, кто смог растопить застывшее мгновение, это был Гелиодор. Он громко мяукнул, остро привлёк внимание к себе у меня на руках.
– Мя-у-у-у! Долго ли вы будете глядеться? Зря что ли гномы стараются? Мы к змею вообще собираемся или как?!
– Сначала отпразднуем! – раздался нетерпеливый голос Исгерфера. – Такой повод!
Июль задорно рассмеялся и обнял Октября с Январем за плечи, намереваясь разузнать все последние новости. А я, с котом на руках, тихо смеялась вреднечеству последнего. Тот не унимаясь, возмущался, то и дело, вылизывая свою лапку.
– Явился не запылился… я, понимаешь ли, искал его, тревожился, план составлял… а как явился, так про меня все и забыли! Но это хорошо, что явился, одной задачей меньше, но ещё остаётся этот противный кот, фыр!
– Гелиодор, ты уже сам, как тот кот, – озвучила вслух свои мысли, и от неожиданности, прикрыла рот рукой. Кот перестал облизывать лапку и, сверкнув глазами, спрыгнул с рук на пол.
– Вот именно! Я долго так не выдержу, мя-у-у-у!
– Чего ты орёшь, как бестия? Садись, выпей и поешь! – схватив кота, Исгерфер пригладил его толстой рукой.
– Убери от меня свои гномьи лапы! Я не кот, а только временная оболочка, мур… – прикрыв глаза, замурчал Гелиодор, когда Исгерфер начал чесать кота за ушком и под шеей.
– Да-а-а, с этим нужно что-то делать, – прокомментировал ситуацию рядом со мной Ноябрь. – Кошачья оболочка явно влияет на Гелиодора. Кажется, Эйфирия ошиблась, думая, что это заставит Гелиодора изменить своё отношение к коту с чудесного острова.
– Ты знаешь эту историю? – удивилась я.
– Да, только ему ни слова об этом, – тихо сказал Ноябрь, улыбнувшись глазами.
В это время, Исгерфер уже налил в широкую пиалу напиток и угощал балдеющего кота.
Глава 46
В подземелье гномов царила совершенно иная жизнь. Мы будто вырваны из той череды событий, что накрывала нас шаг за шагом на поверхности. Хмельные напитки кружили голову, вкусная еда дарила гастрономический фейерверк, а весёлая музыка стирала мысли о проблемах. Гномье гостеприимство увлекло нас настолько, что Гелиодор в какой-то момент запел, взобравшись на стол. Братья-месяцы были увлечены разговорами с Июлем, который обожал вино и не давал пустеть братским кубкам.
Я же… наслаждалась обществом Октября. И честно, мне нравилось это ощущение, в котором мы все сегодня оказались. Может быть это эгоистично, желать продолжения пьянящего наслаждения, этой беззаботности и веселья, пока целый мир ждёт нашего возвращения с кристаллами? В этом месте мы будто получили исцеление от проблем. Все были веселы и счастливы. Но, всё же, внутренне меня не отпускала тяжесть, она всплывала на поверхность, как буй в море, а затем падала на дно тяжёлым грузом.
– Я чувствую твою печаль. Что случилось? – спросил Октябрь, когда мы отдыхали после весёлых танцев на пышных расшитых узорами подушках.
– Я не знаю, – честно призналась ему, ведь сама не понимала, отчего так изменилось настроение. – Просто я будто не хочу идти дальше. То есть хочу, ведь мы пришли сюда не за весельем. Но, как же правильно сказать… – я закусила нижнюю губу, пытаясь подобрать правильные слова.
Он нахмурился и немного отстранился, будто пытался прочитать мои мысли.
– Знаешь, мы ведь забылись. Это приятно, но не правильно. Я чувствую, как внутри что-то скребёт, но при этом игнорирую это ощущение. Даже не совсем я его игнорирую, оно как-то само получается, и от этого я мучаюсь. Я думаю о том, получится ли у нас получить ответы? Поможет ли нам этот кот с чудесного острова, вернём ли мы Сириуса, сможем ли расколдовать Гелиодора? А кристаллы, их поиски ещё не окончены, а мы тут веселимся. Имеем ли мы право? Мне стыдно, что я хочу проводить больше времени с тобой, чем исполнить свой долг. У меня так много вопросов и так мало ответов. Я потерялась, Октябрь. Понимаешь? – как на духу рассказала всё, что лежало тяжким грузом на душе, но вдруг получилось облечь в слова.
– Почти, – ответил он, ласково заправив прядь моих волос за ухо. – Ты сложная, и мне нужно больше опыта, чтобы понять тебя. Но, должен убедить тебя, что всё задуманное исполнится, если этому суждено произойти. Я… хотел, но не сказал и вот сейчас самый подходящий момент для этого, – он сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза. – Время, она всё знает, и когда я задал ей вопрос в первый день твоего присутствия в нашем мире, она ясно дала понять, что всё зависит только от тебя и твоих решений. Я сразу не понял, а потом осознал, как это работает. Я наблюдал за тобой, и каждый раз, твоё искреннее желание, побеждало обстоятельства. Даже если они казались невозможными и неразрешимыми. Ты здесь, чтобы научить нас. Ты самый большой урок за всё время, что мы существуем, даже если тебе кажется что это не так. Как говорил Гелиодор, случайности не случайны, всё имеет смысл. А что такое смысл? Это искренность, к которой мы должны прийти, а ты её воплощение. Понимаешь?
– Не очень, – честно призналась я, хотя внутренний отклик на его слова был колоссальный. Кристалл в груди словно отозвался теплом.
– Вселенная говорит только с тобой. Не со мной, не с матерями, ни с кем… мы глухи к её словам и воспринимаем только знаки. Это пророчества, на которых помешался наш мир. Но, я помню её голос и мечтаю услышать его вновь. Время читает знаки, видит всё и везде, но не всегда рассказывает об этом. Она свободна в своих решениях. Её мудрая строгость сводила с ума матерей, ведь после исчезновения Феникса, они не знали что делать. Они обращались к ней раз за разом за советом, но получали один ответ, что это урок и они должны сами всё увидеть, почувствовать и понять. Это жутко злило их, наш мир оброс правилами, которые многие жители не желали принимать. А потом, появилась ты, – его глаза засветились теплом.
– А как же Гелиодор? Разве он не слышит её? – искренне удивилась я.
– Гелиодор для всех большая загадка. Он не зависим от правил, и подозреваю, что слышит. По какой-то причине не лишён этого дара, как все мы. Это очень бесило матерей, ведь он им не подвластен, и приказать говорить они ему не могли. И то, что с ним происходит сейчас, должно быть его личный урок. Я верю, что мы найдём ответы и сделаем всё так, как должно быть.
– Получается, что всё зависит от голоса в моей голове? – с долей ужаса спросила я, осознавая весь груз ответственности.
– Скорее да, чем нет. Но больше от тебя самой. Если ты чувствуешь, что пора поблагодарить гномов за гостеприимство и отправиться в путь, только скажи, я сообщу братьям, и мы начнём готовиться. Ты просто ещё не осознала, что ряд событий складывается так, как это задумано Всевидящей матерью, но при этом сохраняется свобода воли. Решение, каким путем мы придём к цели, остаётся за нами.
Он выставил руку ладонью вверх и над ней появился парящий осенний лист желто-красного цвета. Он плавно кружился и выглядел совершенно, как экспонат в музее.
– Смотри, я могу направить в нужную мне точку этот листочек, но… его танец на пути к цели я не заказываю. Он сам решает, как ему двигаться, – сказал Октябрь, и подул на ладонь.
Яркий осенний листочек взмыл в воздухе и закружился, завертелся. Он действительно совершал свой личный танец. Затем Октябрь выпустил ещё листьев для сравнения, что отличались в исполнении танца. Одни летели, исполняя круговые движения, другие вертелись вокруг себя, как балерины. Я завороженно наблюдала за их движениями, в которых читался выбор. Это так странно и просто сейчас осознать, что в каждой пылинке заложен смысл и право выбора.
– Они танцуют, как хотят, но попадают точно в цель, где им суждено было быть. Во всех мирах действует этот закон, но не все помнят о нём. Я и сам понял это недавно, поэтому не суди строго, – тепло улыбнулся он. – Как бы таким ни было, каждый наш шаг, это своеобразный танец, следы которого, оставляют узор, из которого состоит масштабная картина, неподвластная нашему взору. Её можно только ощутить.
– Спасибо тебе, – прошептала я, растрогавшись его словами. Мне стало легче на душе, и появилась ясность. Внутренние тросы, что тяготили сердце, ослабились.
Октябрь обнял меня и поцеловал в макушку, гладя по волосам.
– Эй, кто это тут листвой забавляется? – раздалось недовольное ворчание.
Перед нами стояла женщина гном, уперев руки в бока, и сурово взирала на нас.
– Ох, прошу прощения, – спохватилась я.
– Да я пошутила! – рассмеялась гномиха, всплеснув руками. – Всё нормально, просто это был предлог, чтобы поговорить с вами. А то, вы милуетесь, как-то неудобно вас отвлекать. Ну, а теперь можно и поговорить, – довольно потерев руки, она уселась между нами, чем вызвала удивление.
– Это, чтобы вы не отвлекались друг на друга, – она важно выставила указательный палец вверх. – Разговор важный предстоит, ведь я знаю, зачем вы сюда пришли. Да и этот красавчик в курсе, что Мировой Змей, это ни какой-то там червяк, которого можно тревожить без особого повода. Меня зовут Айталлири, для друзей просто Талли. Я верховная жрица огненных гномов игмеральдских земель.
– Простите, вы сказали огненных? – поинтересовалась я, ведь не знала, что бывают ещё какие-то определенные особенности у этой расы.
– О да, моя дорогая! И мы самые сильные, творческие и мудрые, представители подземных жителей. Я, конечно, не буду вам в красках расписывать все достоинства, но скажу проще, что честь удостоиться звания хранителей сна Мирового Змея выпала именно нам, а не ледяным или каменным гномам, – с великим воодушевлением ответила она.
– Простите, а кто вам назначил на такой ответственный пост? – как можно вежливее поинтересовалась я.
– Сам Змей! После исчезновения Феникса, он призвал все три расы и уснул. Ледяные гномы следят за хвостом, каменные за телом, а мы охраняем самое важное – голову Мирового Змея, – она вновь важно выставила палец вверх. – Потому что только мы лучше всех понимаем его язык, потому что мы самые мудрые! – она важно выпятила грудь вперёд и подмигнула густыми бровями.
– Это большая ответственность, – согласилась я.
– Ещё какая! Поэтому, я должна сообщить вам правила и объяснить нюансы путешествия, дабы исключить неприятные последствия. Змей спит уже больше тысячи лет, и сейчас его фаза сна самая интересная. Лишать его сновидений, плохая идея, но я объясню ему всю важность такого предприятия. Он сам поручил нашим предкам будить его в случае крайней необходимости. В заветах огненных жрецов сказано, что лучше всего для этого подойдёт песнь кристалла. Того самого, с Мирового древа. Если он услышит его, то пробуждение должно пройти без жертв. Он у вас с собой? Я слышала, что вы нашли его.
– Хм… а вы ещё ни разу не будили его?
– Ты что?! – она всплеснула руками. – Это риск! Я же говорю, мы хранители, а не будители. Поэтому и спрашиваю, есть ли кристалл с собой?
Почему-то мне показались подозрительными её расспросы, и я многозначительно посмотрела на Октября. В его глазах читалось такое же подозрение. Неужто она агент Орголиуса? Так выведывает информацию о кристалле.
– А, где можно посмотреть на заветы огненных жрецов? – задала наводящий вопрос, и у гномихи брови поползли на лоб от возмущения.
– Посмотреть?! Это могут делать только посвященные, рождённые огнём гномы. Заветы предков священны и не для чужих глаз! – её аж затрясло.
– Гм… а есть ли другие варианты пробуждения Змея? – нарочито задумчиво спросила я.
– То есть, это всё слухи про кристалл, да? Вы его не нашли, – опустив голову, сказала гномиха Талли. – Эх, а разговоров-то было.
Она явно была расстроена, но тут же приняла серьёзный вид.
– Есть. Мне нужно посоветоваться с братом. Вы пока готовьтесь морально к встрече с Мировым Змеем. Я скоро вернусь к вам, – сказала она и ушла, оставив нас в недоумении.
– Что думаешь? – спросила Октября, что провожал подозрительным взглядом гномиху.
– Ты всё сделала правильно, что не сказала ей. Нужно быть на чеку, хватит нам истории с Эйфирией. Нужно всем сообщить свои подозрения, вдруг это ловушка, – достаточно серьезно ответил Октябрь, и взяв меня за руку, повёл к веселящимся братьям.
Те сразу смекнули, что к чему, и мгновенно посерьёзнели. Исгерфер заметил это, и без лишних колебаний задал вопрос, мол, в чем дело? На его лице читалось искренне непонимание ситуации, когда братья высказали свои сомнения, требуя доказать непричастность к связям с Орголиусом, как это было в случае с Эйфирией.
Было видно, что Исгерфер внутренне ломается. Между желанием выгнать нас из гордости и попытаться объясниться, ведь ситуация не рядовая. Музыка стихла, веселье улетело, и в зал вернулась Талли со спутником. Видимо со своим братом. Исгерфер сверлил её внимательным взглядом ярких карих глаз.
– Айталлири! Живо объясни всем нам, присутствующим в этом зале, цель своих вопросов о Кристаллах Вселенной! Ты породила смуту своими действиями, недоверие гостей к нам и клеймо обманщиков и предателей! – его голос громом разлетелся по залу, что стало не по себе. Его глаза вспыхнули яростным огнём, а руки сжались в кулаки.
– Я… – жрица растерянно расставила руки в стороны, будто показывая, что у неё ничего нет. В глазах читалось искреннее непонимание ситуации. – Почему вы так говорите, повелитель? Я пытаюсь помочь светочу и ни в коем случае не собиралась накликать на наш род позор.
И она перевела взгляд на меня, ища ответа. А мне стало не по себе. Может быть, мы ошиблись? Но, Октябрь сжал мою руку в своей ладони, без слов покачав головой, ожидая ответа от жрицы. Все присутствующие внимательно смотрели на неё.
– Разрешите мне показать, и всё встанет на свои места, – гордо подняв подбородок, сказала она, и Исгерфер молча кивнул в знак разрешения.
Он позвал нас и несколько гномов, а остальные остались в зале. Мы шли за жрицей и её братом, которых сопровождали мощные гномы с хмурыми лицами. Как я поняла, это стражи. Мы спускались сначала по широким коридорам, а затем вошли в необычайное место, которое отделяла от остального пространства высокая дверь из огненного стекла. Она струилась как водопад, переливаясь миллионами огней. Айталлири произнесла странные слова, и огненный поток прекратился, двери застыли, а затем раздался ряд щелчков, словно отпирается замки и засовы.
Весь процесс сопровождался гробовым молчанием. Все внимательно следили за действиями жрицы и её брата. А те в свою очередь, не совершали лишних движений. Как мне показалось, старались без повода даже не моргать.
Двери плавно распахнулись, и мы вошли вслед за Айталлири и её братом внутрь. Перед нами раскинулся огромный зал, наполненный тысячами сложных изображений на стенах, потолке и полу. Всё они были выполнены в разных стилях. Одни рисованные красками, другие выполнены в виде мозаики, третьи были барельефами.
Король огненных гномов был мрачен, и с каменным лицом, отдавал приказы стражам на своём грубом языке.
Айталлири с минуту стояла и молча что-то высматривала, окружённая стражей. Как вдруг, её глаза просияли, и она сообщила, что нашла то, что хочет нам показать.
– Смотрите сами. Это здесь, – безэмоционально произнесла она.
Мы ждали реакции Исгерфера, который словно застыл. Но это лишь так показалось. Он подошёл к жрице, и окинул хмурым взглядом пол и стены с её позиции, а затем его взгляд задержался на потолке. Глаза его потеплели практически мгновенно, и он уже с добрым видом позвал нас, махнув рукой.
– Видите? Вот Мировой Змей, вот кристалл, а вот эти волны, это мелодия. Смотрите дальше, тут изображены мы, охраняющие вход в гору, – поведала Айталлири.
– А что это? – спросила я, увидев изображение змея, из пасти которого торчат не то ноги, не то руки, и глаза у змея какие-то бешеные. И вокруг молнии нарисованы или трещины, не пойму.
– Это предупреждение для тех, кто решит разбудить Мирового Змея не должным образом. Ну что, убедились? Видите кристалл? Послания предков не лгут, как и я! – гордо выпятив грудь, сказала Айталлири. – Я лишь пыталась понять, как нам действовать. Если у них есть кристалл, то вероятность того, что Змей не отправит нас на задворки Астрала, гораздо выше. Потому что несколько предков пытались уже пробудить его для борьбы с Орголиусом, и как видите, всё, что от них осталось, так это предупреждение, как делать не надо! – она строго упёрла руки в бока, сдвинув брови.
– Ты права, Айталлири. Приношу свои извинения, – сказал Исгерфер, но тут же строго добавил, – но впредь, никакой самодеятельности. Ты же знаешь, какие сложные настали времена! Никому нет веры.
– Кристалл есть, – ответила я.
– Можно взглянуть на него? – спросила жрица.
– Нет, – почти хором ответили братья-месяцы, и встретились с недоумевающими взглядами гномов.
– Он во мне. Мы одно целое, – ответила я.
По залу пролетел восхищённый вздох гномов.
– Вот как… ну, даже не знаю, получится ли всё так, как в тут указано. Возможно, стоит пробовать другой вариант, чтобы не рисковать. Ведь если что-то пойдет не так, то вас зашвырнёт на задворки Астрала. А там, знаете ли, вам мало кто поможет, – задумчиво сказала жрица.
– Готовьте инструменты и жертвенник к работе, – приказал Исгерфер.
– Жертвенник? Я не ослышалась? – шокировано спросила я.
– Именно, – ответил Исгерфер.
– Нет-нет-нет, никаких жертвенников! Так не пойдёт, – запротестовала я, и всё уставились на меня. – Не нужно никого убивать! Это же… это! Так нельзя!
– Мы никого не будем убивать, – спокойно ответил Исгерфер.
– В жертву будут принесены древние души, заточенные в алмазах. Точнее, это даже не жертва, а дар. Это их единственный шанс перейти в другое измерение, обрести покой. Когда мир накрылся тьмой, все пути перехода стали небезопасными. Их бы сожрали в коридоре миров без суда и следствия. А тут и им радость, и нам помощь. Только прибегать к такому действию нужно в случае крайней необходимости, – сказала жрица.
