Текст книги "Избранная пламенем (СИ)"

Автор книги: Кира Верго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

– Перед тем, как я распахну эти двери, должен предупредить вас о том, что мои подопечные, это не просто средство достижения цели. Они не транспорт, за которым вы сюда пришли, – старик нахмурил густые седые брови, и окинул взглядом братьев-месяцев. – Леберы очень чуткие создания. Они не умеют подчиняться и служить, они друзья, запомните это. Вы не можете выбрать понравившегося, потому что такая возможность есть только у них. Когда войдёте, вы не должны прикасаться к ним, пока они не сделают это сами. Уяснили? – строго сказал он.

– Да, – ответила я, в ожидании. Моё воображение уже плавило мозг. Сейчас я увижу коней-лебедей, подумать только!

– В тебе я не сомневаюсь, вопрос к ним, – он кивнул на парней.

– Халгар, мы всё поняли и обещаем соблюдать правила, – ответил Январь и остальные братья подтвердили свои намерения.

Старик осторожно взялся за дверные ручки и плавно распахнул их внутрь. Картина, открывшаяся моим глазам, заставила ёкнуть сердце. Внутри высоченного амбара был целый мир. Лес и луга, на которых росла золотистая трава, на концах которой были те самые светящиеся пушинки. Некоторые витали в воздухе, другие колосились волнами на волшебном поле. Высокие деревья закрывали своими кронами потолок, из центра которого что-то светило, как солнце, но мне было не видно, что это такое. До слуха донеслось журчание ручейка, и мой взгляд привлекло движение в лесной чаще. Белоснежная фигура, неторопливо выходила на свет, и тут моё сердце заколотилось от восторга. На свет, грациозно вышел лебер. Изящная лошадка с пушистыми крыльями и серебристой гривой, а на мордочке характерное лебединое пятно.

Он встал передними ногами на камень, и начал бить по нему копытом. Я услышала мелодичные звуки, которые эхом разлетались по волшебному амбару, и из-за деревьев начали выходить один за другим другие Леберы. Внутри всё трепетало от зрелища открывшегося моим глазам.

– Они прекрасны, – прошептала я, глядя на всё это сверху вниз, и один лебер, фыркнув, поднял голову вверх.

– Пришло время познакомиться, – сказал старик и протянул мне руку, открыв перегородку, ведущую вниз к этим волшебным сознаниям. – Не волнуйся. Ты так дрожишь, – ободряюще сказал он, легонько сжав мою руку.

– Это от счастья, – ответила я, стараясь взять себя в руки.

– Сначала она, затем вы, – обернувшись назад, сказал старик, и месяцы молча остались ждать наверху, а мы спускались вниз.

– Что, чувствуете мои хорошие? К вам идёт долгожданная гостья, – довольным голосом сказал Халгар, и Леберы с интересом повернули свои изящные шеи в нашу сторону.

Готова поклясться, у них человеческие глаза. Столько в них понимания, интереса и оценки ситуации, что я разволновались ещё больше. А вдруг они ещё и говорить умеют? Хотя тут ничего не исключено.

– А как они выбирают? По какому принципу? – решив напоследок спросить, заметила, как Леберов становится всё больше и больше.

– Это как влюбиться с первого взгляда, – ответил Халгар. – Они видят искру внутри созданий Всевидящей матери. Люди, способные мечтать о добром, им особенно нравятся, – улыбнулся он.

– Такой себе я мечтатель, – нервно хохотнула я, заметив, что Леберы окружают нас со всех сторон и пристально глядя на меня принюхиваясь.

– Удивительно, – оглянувшись по сторонам, Халгар погладил бороду. – Видимо выбирать придётся не им, а тебе.

– В смысле?

– А они все хотят с тобой дружить. Вон, стоят, спорят, если можно так сказать, – усмехнулся он.

– А мне показалось, что они меня изучают. Так пристально глядят.

– Они умеют мысленно общаться.

– Вы их слышите? – удивилась я.

– Ага. Вон Снежок, больше всех хочет подойти к тебе, но Смирта ревнует, и считает, что ты должна достаться ей. Вот так незадача, – посмотрев на меня, констатировал Халгар. – Такое впервые в моей практике.

– И что делать? – глядя на белоснежных красавцев, спросила я.

– Делать выбор, – ответил он, подтолкнув меня вперёд.

Глава 22

Здорово, конечно, что они ко мне благосклонны, но делать выбор так сложно. Не хотелось никого обидеть. Все красавцы. Халгар отступил назад к лестнице, наблюдая за происходящим. Его глаза горели интересом, а я растерялась. Не люблю выбирать. Создаётся такое ощущение, что я могу кого-то обидеть.

Леберы грациозно вышагивали вокруг меня хороводом, демонстрируя свою безупречную красоту, музыкально постукивая серебристыми подковами. Они фыркали и гарцевали, хлопая крыльями, что от этого начало закладывать в ушах. Но, среди этой демонстрации выделялся всего один лебер. Он стоял поодаль от всех и спокойно, с некой подозрительностью наблюдал за происходящим. Я пыталась разглядеть его, потому что мне он показался отличным от всех, но стая закружила хоровод ещё быстрее, поднимая золотую пыль в воздух.

Лошадки мелькали перед глазами, каждая из них определённо хотела понравиться, показывая себя по всех сторон. Минут пять они кружили, игриво скача, что у меня от этого зрелища закружилась голова, а рядом даже не было на что опереться. Я едва не упала, как вдруг, кто-то меня подхватил.

Я уже было подумала, что это Халгар, но по щеке пробежала щекотка от прикосновения перьев. Сбоку донеслось фырканье и, повернув голову, обнаружила, что на меня смотрит небесного цвета глаз лебера. Он, обняв меня крылом, подставил шею, чтобы не дать упасть. Вблизи я рассмотрела, что вместо шерсти, эти создания покрыты коротким, но плотным оперением. А лебединый рисунок на мордочке, тоже был украшен узором непонятных мне символов, очень напоминавших те, что образовались на моей спине.

– Привет, – тихо сказала я, глядя в яркие глаза моего спасителя, тот фыркнул в ответ.

– Не ожидал от тебя, Сириус, – засмеялся Халгар. – Этот жеребец, всегда сам по себе. Сириус, ты уверен в своём выборе? – поинтересовался старик, и лебер довольно фыркнул, топнув серебристой подковой.

Хорошо, что он сам сделал выбор и освободил от такой обязанности.

– Ну, что ж, наш одинокий лебер наконец-то решил выйти из тени. Я могу только порадоваться такому событию, – Халгар захлопал в ладоши.

Встав на ноги, я повернулась к своему новому другу и увидела, что второй глаз Сириуса серебристый. На другой половине мордочки проходит широкий шрам в форме молнии.

– Тебе достался особый лебер, – сказал Халгар, потрепав загривок Сириуса и тот недовольно фыркнул.

– Ну, чего ты возмущаешься. Я должен ей рассказать, чтобы она понимала, с кем имеет дело, – добавил он, и лебер, как мне показалось, дал добро, моргнув в ответ.

– А что с ним?

– Печальная история, – вздохнул старик. – Тебе знакомо понятие – лебединая верность?

– Да, – кивнула в ответ.

– Леберы в первую очередь верны своим партнёрам. И если они теряют свою любовь, то живут в одиночестве до конца дней. Я имею в виду эмоциональное одиночество. Они буквально замыкаются в себе, черствеют к окружающему миру. Нужно сразу сказать, что леберы смертные существа, хоть и сотканы из света и магии. Я посвятил свою жизнь, чтобы сберечь их вид, ведь этих красавцев осталось очень мало на свете, – сказал Халгар.

– Вы делаете благое дело, – не скрывая восхищения, сказала я.

– Так вот, что касается Сириуса. Его история, что называется сплошная драма. В тот день, когда небеса почернели, леберы находились на поле Забвения, на котором раньше росли Соноды. Немногие успели спастись, в том числе и Элирия, пара Сириуса… дело в том, что леберы не умеют подчиняться. Их невозможно заставить что-то делать, если они не хотят. Волевые и упёртые создания, которые смело глядят страхам в глаза. Элирия была лидером леберов и душой Сириуса. Город Мира накрылся куполом, и бежать от кровожадного хищника им было некуда. Я видел, что произошло, ведь в тот день, занимался уборкой урожая. Когда наступила тьма, леберы были напуганы отрицательной энергетикой, что искрила в воздухе. Такого не случалось прежде. Тогда-то и явился Орголиус, но был другим, не таким, каким мы его знали. От него веяло смертью и страхом, что всё живое гибло, попадая в радиус его ауры. Тогда мы ещё не знали, что произошло и ждали молниеносного вмешательства Феникса… но, он не появился, – голос старика надломился, став скрипучим и сдавленным.

– Так, что произошло с Элирией? – осторожно подтолкнула его к продолжению рассказа.

– Он забрал её.

– Кто?

– Орголиус, – ответил старик, бросив печальный взгляд на Сириуса. – Элирия как лидер, встала на защиту своей стаи. Она пожертвовала собой, когда стало ясно, что спасение не придёт. Сириус не хотел мириться с её выбором и вмешался, поплатившись глазом. Всего одно касание Орголиуса, едва не лишило его жизни. Не знаю, каким чудом он выжил. Я нашёл его на поле Забвения, выходил, и оставшаяся стая выразила согласие, чтобы я стал их смотрителем. Сириус, раненая душа, и я не представляю, с какой целью он тебя выбрал. Но, подозреваю, что в нём живёт желание поквитаться за свою любовь, – мы вместе посмотрели на коня, что внимательно слушал эту историю, и могу поклясться, что видела в его глазах гнев.

– Это плохо?

– По своей природе, леберы не умеют злиться, но жизнь меняется. Я надеюсь, что Сириус сможет победить тёмную сторону, что долгие годы грызла его израненную душу. Найдёте кристаллы, и возмездие настигнет темного владыку, который по факту не имеет права хозяйствовать на нашей земле, – ответил старик, погладив морду Сириуса.

– Вы сказали, что слышите их. Это исключительная способность или мы тоже сможем наладить контакт? – поинтересовалась я, заметив, с каким вниманием нас слушают все леберы.

– Они не особо разговорчивы, – усмехнулся Халгар. – Но общаться могут со всеми, кого сочтут достойным.

– Мы с тобой подружимся, Сириус, – нежно погладив мордочку, прошептала я леберу, глядя в загадочные глаза, и он согласно моргнул. Хотя я надеялась на то, что он заговорит со мной. Хотелось понять, как это происходит. Ну, ладно. Всему свое время.

– Ну, раз вожак сделал выбор, то думаю, вы сами справитесь. Мне хочется поговорить с важной гостьей, – сказал Халгар остальным леберам, и те начали гарцевать. – Только не покалечьте спутников светоча. Они ей ещё пригодятся, – добавил он и, махнув рукой, позвал вниз братьев-месяцев.

– А они могут покалечить? – напряглась я.

– Да я пошутил, – отмахнулся Халгар. – Ты не против перед уходом уделить пару минут старику? Уж очень долго я ждал этого дня.

– Хорошо, – согласилась я, и мы поднялись наверх, вернувшись из амбара в дом. Братья-месяцы проводили нас подозрительными взглядами и остались наедине с леберами. Было бы интересно посмотреть, как те будут делать выбор, но и Халгару стоит отдать должное внимание.

Старик пригласил меня за восьмиугольный деревянный стол и налив ароматного чая в нефритовую пиалу, сел напротив.

– Эх, так много вопросов и так мало времени, – улыбнулся он. – Хочу поблагодарить тебя за яркий луч надежды. Этот мир очень заждался спасения, – воодушевленно произнес он. – Даже не представляю, как теперь молчать от счастья. Наверное, придётся отрезать себе язык.

– Вы что?! Не нужно так, – напряглась я.

– Да шучу я, шучу… видимо, разучился шутить, – вздохнул старик и встал из-за стола, открыв неподалеку дверцу в деревянной стенке. – Вот, возьмёте это с собой, – положив на стол практически невидимую, серебристую уздечку. – Я когда-то изготовил её для хранителей, надеясь, что леберы примут положительное решение, но не пригодилось.

– Благодарю, но согласится ли Сириус надевать такое? Как я понимаю, никто пока его не оседлал.

– Верно. Никто. Но, он никого и не выбирал до этого, – подметил старик. – Скажи, ты слышала голос Всевидящей матери? – внезапно спросил он, будто это стоило ему больших усилий.

– Да. Более того, получила отметины, – ответила я.

– Да это я сразу заметил.

– Как?

– У тебя на лбу стоит материнская печать света. Такие появляются только у избранных людей. У вас это называют третьим глазом, – отхлебнув из пиалы чай, ответил он.

– И как она выглядит? Почему я не вижу её в отражении?

– Не каждый может увидеть. Это моя личная способность. Может быть, материнская благодать за добро и как ответ на ожидания и мольбы, чтобы я тебя сразу узнал. Выглядит слишком прекрасно, чтобы описать словами. Многогранный цветок в солнечной звезде. Представила?

– Не очень, – честно призналась я.

– Плохой из меня рассказчик, – улыбнулся Халгар. – Может у тебя есть ещё вопросы? Спрашивай, пока есть время.

– Хм, – тут я вспомнила про сестёр-мастериц, которые передали мне письмо. – Да, вопрос есть. Не знаю, как правильно объяснить. В общем, в городе Мира живут восемь сестёр, они мастерицы, из пространства текст материю. Вот, костюм этот мне сотворили. Я не знаю их имён, но они просили отыскать девятую сестру и передать ей послание. Говорят, что она ушла сюда и не может отыскать путь домой. Они выглядят…

– Не продолжай, – остановил меня старик. – Я знаю о ком речь. Не ищи её.

– Почему?

– Она не сможет вернуться. Искра погасла. Теперь она марионетка Орголиуса. Это сёстры Инглии, девять лучей справедливости, защиты, баланса энергии и материи. Если она встретится тебе на пути, беги. Она сделает всё, что прикажет хозяин, – мрачно произнёс старик.

– Но…

– Никаких но, светоч. Если отыщешь кристаллы, то этим и спасёшь всех. А если по-отдельности вытаскивать из болота пленников, тебя это погубит. И тогда конец надежде. Конец всему. Понимаешь?

– Жаль. Понимаю, – ответила я.

– Я верю в тебя, Аделина, – сказал он, встав из-за стола, и похлопал по плечу.

– А откуда вы…

– Знаю твоё имя? Я его вижу, как и печать, – ответил он. – Имя, много значит в природе человека. Оно наделяет вас особыми качествами и усиливает врождённые. Люди вообще необычный народ. Давно я их не видел, но, благодаря тебе, верю, что скоро этот день настанет.

– Чем необычный? Вроде бы мы просты, – отхлебнув ароматный чай, пожала плечами я.

– У вас, как бы это правильно сказать… души другие. Когда мы с вами соприкасаемся, то это дарит необъяснимую радость. Человеческий род обладает сильной энергетикой, отличной от других созданий Всевидящей матери.

– Как соприкасаетесь?

– Когда вы позволяете. Это происходит постоянно и незаметно для вас… то есть, происходило раньше. Вот, например, пойдут люди на реку купаться или под деревом отдыхают, песни поют, энергетика мощь! А бывает, печаль приносят, но тут мы помогаем. Уносим её, так сказать. Люди заботятся о природе, а та в ответ заботится о них. Иногда связь происходила напрямую, если человек целенаправленно обращается за помощью. Всего разом и не перечислить, сколько взаимодействия у нас с вами было, – с горящим от воспоминаний взглядом, сказал Халгар.

– Не хочется вас расстраивать, но времена очень изменились, – сказала я, подумав о том, что у нас творится с экологией.

– Это потому, что нам доступ в ваш мир закрыт, – скорбно сказал старик. – Но, пришло время, когда всё встанет на свои места, благодаря тебе.

Послышались голоса братьев и приближающиеся шаги. Первым показался Июль. Он был доволен, практически сиял от радости, а за ним шёл мрачный Октябрь. Весь его тёмный плащ, был в золотистой пыли, как и волосы. Что там произошло? Удачно ли прошёл отбор?

– Халгар, мы благодарны тебе за помощь. Обещаем соблюдать правила и беречь леберов, но у нас мало времени. Нужно уходить как можно скорее, пока ищейки не сели нам на хвост, – сказал Январь.

– Ну, что ж, могу только пожелать вам доброго пути, – ответил старик, окинув всех присутствующих взглядом. – Мне нужно попрощаться с друзьями, и можете отправляться в путь. Выпейте чаю, пока меня не будет, – сказал Халгар, оставив нас.

– Получилось? Леберы всех выбрали? – поинтересовалась я, заметив, что Октябрь не один, кто весь измазан в пыль и траву.

– Жаль, что ты не видела своими глазами, – хохотнул Июль. – Но, всё получилось.

– Ничего смешного, – фыркнул Октябрь, отряхиваясь. – Если бы не острая необходимость, я бы никогда не связался бы с этими заносчивыми существами.

– А по-моему они милые, – сказала я, и Июль с Апрелем разразились хохотом.

В это время вернулся старик, окликнув нас. Мы двинулись за ним обратно в амбар, где нас ожидали леберы.

– Ну, вот и всё, мои хорошие. Передаю вас в надёжные руки. Возвращайтесь, как только исполните долг. Я буду вас ждать, – сказал Халгар, и кони распустив крылья, синхронно топнули подковами, создав мелодичный звук, как от тибетских чаш.

Сириус подошёл ко мне и дотронулся бархатной мордочкой до рук, в которых я держала уздечку. Дал добро, значит.

– Позволь, – сказал старик, и помог мне снарядить верного скакуна, передав в руки подвесную банку со светлячками-пушинками в специальном чехле. – Не забывайте кормить их дважды в день.

– Как только мы пересечём опасный участок пути, отправим белокрылых домой, – сказал Январь.

– Не зарекайся. Просто береги их. Многое может измениться в пути, но я буду молиться за вас, и очень ждать добрых вестей, – сказал Халгар и подошёл к стене, у которой висел толстый трос, намотанный на рукоять.

Он потянул за неё, перехватывая руками по длине, и крыша амбара открылась. По центру я увидела яркий, светящийся камень, напоминавший маяк во тьме. Первым взлетел Ноябрь, а за ним Июль. Завораживающее зрелище улетающих в ночное небо белокрылых скакунов, сверкающих серебристыми подковами.

– Спасибо, – обернувшись напоследок, сказала я Халгару, заметив собравшиеся в его суровых глазах слёзы, и он молча моргнул глазами в ответ. Видимо не было сил говорить. Он боится, что леберы не вернутся… – Я сделаю всё, чтобы найти кристаллы и вернуть леберов домой.

– Лети, – хрипло вымолвил он, и Сириус, распахнув крылья, взмыл ввысь. Преодолев потолок, я забыла, как дышать. Это… это сногсшибательное, головокружительное ощущение полёта. Лебер довольно пофыркивал подо мной, видимо ощутив мой всплеск адреналина.

Оглянувшись назад, увидела вдалеке Халгара, что всё больше уменьшался и отдалялся, одиноко стоя у маяка, единственной точке света города Забытой Надежды. Но, скоро всё изменится. Я знаю.

Глава 23

Никогда ещё я не ощущала такую свободу и лёгкость как сейчас. Мои барьеры преодолены. Я больше не боюсь. Внутренний страх высоты исчез, словно его и не было никогда. Возникло невероятное доверие к Сириусу, который парил над Мрачными землями. Хотелось визжать от восторга, ведь я лечу верхом на крылатом коне! Могла ли я представить себе что-то более невероятно приятное? Не знаю, но мне безумно нравится это чувство, которое доброй щекоткой подбирается к горлу, а от эмоций вырываются тихие смешки.

Пока мы бороздили бескрайние небесные просторы, я сделала вывод, что не так уж тут и мрачно. Несколько раз на пути нам встретились скопления энергий, напоминающих северное сияние и радугу. Во тьме это выглядело особенно эффектно. Видимо, даже за тысячу лет, у Орголиуса не хватило сил уничтожить эту красоту. А это значит, что не такой он уж и могущественный, каким его описывают.

Интересен мне всего один момент, кто он и зачем появился в этом мире? Здесь же всё связанно с проявлением воли Всевидящей матери, которая, по сути, регулирует процесс творения. Зачем ей было создавать его? Этот вопрос у меня крутился в голове с того самого момента, когда я о нём узнала. Что-то тут не сходится. Либо королевы мне что-то не договаривают, либо я слишком заморачиваюсь.

Нет, ну правда, разве может быть так, что человек на ровном месте взбесился и начал уничтожать тех, кто с ним жил, растил, кормил? Мне кажется, что я знаю полуправду. Это ощущение, словно тихий голос, нашептывающий сомнения из дальнего уголка сознания, не даёт мне покоя. Но, ведь я должна верить им. Он ворвался и уничтожил жителей города, меня хотел ударить или что похуже сделать.

Но всё равно, это странное сомнение зудело в душе не смотря на картину, которую я увидела собственными глазами. Я знаю, что проблемы не возникают на ровном месте. Всегда есть катализатор событий, который нарастает снежным комом из мелких проблем, и в конечном итоге приводит к лавине.

Я знаю, о чём говорю, ведь на моих глазах ломались судьбы детей, которые отнюдь не были злыми. Напротив, они были очень хрупкими в эмоциональном плане, очень эмпатичными и в ответ ждали, что их тоже поймут. Но этого не случилось, и как итог, происходила трансформация из позиции жертвы в нападающего. Это страшное зрелище. Детский дом оставил мне в памяти много отпечатков, но так и не сломал веру в лучшее. Мне всегда казалось, что всё можно исправить. Наверное, глупо звучит, но мне жалко людей, озлобившихся на весь мир.

Злодеями не рождаются, ими людей делают события. Из них строится мост, по которому человек идёт на другой берег, покидая родную гавань.

Главное в этой жизни выбрать правильный строительный материал для своего моста, по которому придётся пройти от начала до конца. В противном случае, можно утонуть в бездонной пучине отчаянья. Хотя, даже в таком случае, есть шанс на спасение – это сила намерения. Вернуть себя, отбросить лживые, навязанные чужими голосами принципы и установки, и плыть. Грести изо всех сил, пока не почувствуешь твердь под ногами. И, в конце выйти из воды чистым человеком с лёгким сердцем, чтобы строить правильный мост на тот берег, который казался тебе не достижимым.

Чего же он хотел? Зачем всё это натворил, если Феникс его так сильно любил? Вот бы заглянуть в прошлое и узнать…

В этот момент, Сириус резко хлопнул крыльями и фыркнул, что я схватилась от неожиданности за его шею.

– Ну, ты чего милый? Напугал меня, – прошептала коню над ухом.

Не ищи ему оправданий, светоч. Он их не заслуживает, – прозвучал бархатный мужской голос в моей голове.

– Ты говоришь со мной? – от удивления у меня пробежали волнами мурашки по коже.

Он паразит. У него было время опомниться, – вновь прозвучал голос в голове.

– Ты что, читаешь мои мысли? – настороженно спросила у Сириуса, и он заржал в ответ.

Братья-месяцы обернулись в нашу сторону.

– Всё в порядке? – спросил Июль.

– Да, – нервно улыбаясь, ответила я, пытаясь сосредоточиться на лебере.

Я их слышу. Читать нет нужды, – ответил Сириус.

– А-а-а…э-э-э…х-м… это неожиданно, – пытаясь собраться с мыслями, ответила я, не зная, как теперь контролировать словесный поток в моей голове.

Ты очень громко думала. Я постараюсь не подслушивать, если тебя это смущает, – мысленно ответил Сириус.

– Спасибо, дружище. Ты настоящий джентльмен, – погладив лебера, почти успокоилась я.

Взглянув на Октября, что с непроницаемым видом летел верхом на ретивой лошадке, сразу подумала о том, слышал ли Сириус мои мысли о нём? У меня же в голове каша из размышлений, аж стыдно теперь.

Лебер вновь фыркнул, намекнув, что я вновь громко думаю.

Любить не стыдно, – мысленно ответил он.

Но, я не люблю его. Это просто что-то другое, – мысленно ответила я.

Что-то другое? – в его голосе послышалась улыбка.

Именно. Просто он милый, и…

Не продолжай, прошу, – вновь усмехнулся Сириус.

– Я говорю правду, – ощутив, как вспыхнули жаром мои щёки, прошептала я.

Я понял, – ответил Сириус.

Покосившись в сторону Октября, невольно улыбнулась, потому что его лошадка явно над ним подшучивала. Она то и дело виляла в пространстве, доставляя ему неудобства, в то время как остальные скакуны вели себя культурно и летели прямо. А в связке с серьезным выражением лица Октября, эта картина выглядела смешно. Почему она так над ним потешается?

Йонетт сбивает с него спесь, – сказал Сириус.

– За что?

Есть за что, – вновь послышалась улыбка в его голосе.

В голове моей повис огромный знак вопроса, но продолжать диалог на эту тему больше не хотелось.

Мы летели так высоко, что не видно было земель. Туманные облака закрывали обзор, как вуаль лицо невесты. Созерцание бескрайних просторов, навевало сонливость. Сдерживая зевоту, старалась не закрывать глаза, но усталость упрямо приглашала в свои объятия.

Засыпай, – ласково прозвучал голос Сириуса.

– А как же? – хотела спросить его про внимание в пути, но он меня опередил.

Спи. Я знаю куда лететь. Ты человек, в первую очередь, не забывай об этом. Доверься мне, – сказал Сириус, и я решила, что сон мне совсем не помешает. Обняла его покрепче, а он в ответ распушил крылья ещё сильнее, укрывая меня от ветра. Невероятный конь.

***

– Спящая красавица, – сказал Январь, глядя на мирно сопящую Аделину на шее Сириуса.

Медные завитки прядей её волос, рассыпались густым каскадом по белоснежному оперению лебера. Они, как дуэт огня и льда, даже не смотря на всю несочитаемость стихий, выглядели завораживающе.

– Не буди её, – сказал Ноябрь брату, который слишком близко подошёл к спящей девушке.

– Я и не собирался, – ответил Январь, спрятав руки за спину.

– Но, соглашусь с тобой, она прекрасна. Никогда не мог подумать, что светоч может быть таким красивым, – сказал Ноябрь.

– Да, – выдохнул Январь. – И это стало проблемой.

– Но не для нас, – добавил Ноябрь, внимательно посмотрев на брата, который изогнул густую белоснежную бровь на эту фразу.

– Она должна быть сильной, а любовь может помешать выполнить предназначение, – констатировал Январь.

– Думаешь, что Октябрь не успокоится?

– Не знаю. Он больше нас это понимает и борется с притяжением. Мы должны помнить, зачем мы здесь. Зачем мы ей, – Январь сделал акцент на последней фразе.

Братья стояли в задумчивости посреди поляны окружённой густым лесом. Их оставили следить за уставшими леберами и спящим светочем, пока остальные ушли на разведку и поиски пищи.

– А что насчёт Июля? Уверен, от него нам ещё предстоит получить сюрпризы, – с сомнением сказал Ноябрь.

– Вот и узнаем, – не сводя взгляда со спящей девушки, задумчиво сказал Январь.

– Дырку протрешь, – раздался голос Июля, и братья от неожиданности развернулись к нему.

– Ты чего орёшь? – опешил Ноябрь, громким шепотом.

– Что вы тут столпились? – сдвинув брови, спросил Июль, бросив на землю сумку с добычей.

– Мы просто стоим, чего привязался? – ответил Ноябрь.

– Стоять можно и тут, и там, а вы окружили её, – начал заводиться Июль.

– Остынь, брат. Ты слишком много на себя берешь. Ты видишь то, чего нет, – Январь взял его за плечо, но Июль встряхнул его руку и сев на землю, начал готовить ужин. Он сотворил пламя и разжёг костер.

– Думаете, я ничего не вижу? – процедил Июль, засыпая в походный котелок крупу, заливая её родниковой водой.

– О чём это ты? – практически в один голос спросили братья, а Июль лишь усмехнулся в ответ, покачав головой.

– Она, кажется, просыпается, – сказал Ноябрь.

Очнувшись, Аделина огляделась по сторонам. Завидев братьев-месяцев, улыбнулась, и тихонько слезла с лебера, который тоже спал. Все кони отдыхали. Выглядело это так, будто поляна усыпана огромными белоснежными кувшинками.

– Привет, ребята. Долго я спала? – разминая затёкшие плечи, спросила Лина, принюхиваясь к аромату доносящегося из котелка.

– Достаточно, чтобы мы успели долететь и прочесать лес, – ответил Январь.

– Голодна? – спросил Июль.

– Очень, – ощутив, как заурчало в животе, ответила Лина.

Июль, с довольным видом, сотворил пиалу в виде цветка и насыпал в неё ароматную кашу, сдобрив мёдом и ягодами.

– Угощайся, – он передал ей блюдо в руки.

Девушка с наслаждением вкусила угощение. Такой каши она ещё никогда не ела. Невозможно определить, что это была за крупа, но уже и не важно. Июль умел готовить лучше всех братьев. Его магия помогала отыскать плоды и нектары даже в самой непроглядной чаще. Опустошив тарелку за несколько минут, Лина с довольным видом грелась у костра, мечтательно разглядывая тёмное небо, в котором время от времени возникали узоры из мерцающих звёзд. Из леса, один за другим, подтягивались остальные братья и присоединялись к импровизированному ужину.

Затем настало время кормить леберов, которые очнувшись ото сна, потребовали еды. Поднося открытую банку с Сонодами к белоснежным мордочкам, леберы высасывали ровно столько, сколько им было необходимо.

Среди братьев царило молчание, и Лине подумалось, что они должно быть, как и она, ничего не говорят из-за умения леберов читать мысли. В такой тишине, она чувствовала себя неловко, но начинать разговор первой не хотелось. Сев на бревно, девушка принялась заплетать растрепавшиеся в пути волосы, как вдруг услышала странный звук. Он напоминал ей завывание ветра в трубе, но как будто где-то очень далеко.

Взглянув на братьев-месяцев, которые были заняты рассматриванием карт местности и сбором в путь, поняла, что они никак не реагируют на этот звук. Значит, всё хорошо. Но звук повторился вновь и немного громче, чем прежде. Девушка оглянулась назад, где плотным строем стояли древние высокие деревья.

– Что-то не так? – заметив её обеспокоенный взгляд, спросил Октябрь.

– Не знаю. Вы слышите этот звук? Будто ветер воет, – ответила она, и все братья, оглянувшись на нее, встали и прислушались.

У леберов уши тоже напряглись, став востро.

– В боевой круг! – закричал Январь, указывая на верхушки деревьев, которые гнулись под чем-то невидимым, а вой стал таким сильным, что хотелось закрыть уши руками.

Лина с вырывающимся от страха сердцем, оказалась в центре круга. Леберы закрыли её своими крыльями, а братья-месяцы начали отбиваться от неизвестного врага.

– Чу-у-у-ю! Человеческий дух! – завыло страшным голосом невидимое чудище.