Текст книги "Нелюбимая (СИ)"

Автор книги: Кира Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21. Музей старых скелетов имени Венеры Милосской

Лиза никогда не была в квартире Венеры, потому что она её никогда не приглашала. Жилище Тумановой немного удивило Лизу – квартира была выстроена в спокойных линиях и приглушённых оттенках, без лишних деталей и показной роскоши. Мягкий свет, натуральные материалы и продуманная геометрия создавали ощущение порядка и внутреннего равновесия во всём пространстве, где будто была только одна лишняя деталь – хозяйка квартиры в ярко-розовом халате с бокалом красного в руке.

Венера с Лизой сидели друг напротив друга на светлых диванах, между ними столик из стекла и годы полунамёков от Венеры.

– Значит, ты её всё-таки узнала, да? – цокнула языком Венера. – Она ещё жива? И как она, наша Ладушка?

– Лежит, в потолок смотрит, ждёт, пока муж придёт. Какого хрена, Венера?! – со злостью хлопнула ладонью по столу Лиза, едва сдерживая себя. – Вы всё знали! А девочки знают, что она жива?

– Нет, конечно! Она и не жива, я считаю. Лада всё равно что зомби – она весь мозг Захара съела ещё до того, как её собственные мозги спеклись, – покачала головой Венера.

– Давай рассказывай или я тебе не только лицо попорчу, но и ремонт тут не хилый забабахаю! – процедила сквозь зубы Лиза. – В этом твоём бежевом королевстве не хватает цвета свежей крови!

На Венеру угрозы Лизы возымели обратный эффект, она громко рассмеялась:

– Вот такая Лизка мне нравится, а то была мямля мямлей, всё на этого придурка снизу вверх смотрела! – усмехнулась Туманова. – Это он так на тебя смотреть должен, а не ты! Ты офигенная баба, а Захар не мужик.

Венера махнула бокал залпом и долила туда из бутылки остатки вина, позвякивая золотыми браслетами, что были надеты на ней.

– Знаешь, чем ты очаровала Захара? Тем, что ты полная противоположность Лады – последней дряни, которая была готова на всё ради денег и актёрской славы! Даже сломать человека! Даже бросить собственного ребёнка! Даже лечь в постель к отцу своего мужа!

– Что? – чуть приоткрыла рот от удивления Лиза.

– Что слышала. Лада – конченая сука, Захар – ублюдок, а ты просто бедная Лиза! – поставила диагноз всем Тумановым Венера. – Ладочка – дочь родителей-алкашей, которые сдали её в детский дом в десять лет. Девочка оказалась живучей, дерзкой и амбициозной, приехала в Москву и как-то поступила в Щукинское. Правда, отучилась там всего год и залетела. От какого-то там ассистента режиссёра что ли, который обещал ей роль в кино. Все мечты её были просраны в детские пелёнки. Папаша слился, осталась Лада мать-одиночкой, бросила училище, перебивалась случайными заработками на кастингах, кое-как ребёнка кормила, а потом встретила его – Захара! Ладе ребёнок стал мешать и она от него избавилась, чтобы спокойно окрутить Туманова, пользоваться его деньгами и связями и попасть в большое кино!

– Как это – избавилась от ребёнка? – почти прошептала Лиза, думая о самом худшем.

– Сдала в тот же детский дом, где сама воспитывалась. Что, святая Лада оказалась не такая уж святая? – хмыкнула Венера. – Ну, ты Лиз, не переживай, Захар тоже охренел, когда через годик-другой после свадьбы к нему пришёл тот самый ассистент режиссёра и спросил, а где, собственно, их общий ребёнок с Ладой? Вот тут её тщательно выстроенный образ и поплыл. Но не для Захара, конечно, он-то всё ещё ей поклонялся! Лада что-то ему наплела, что кормить ребёнка было нечем, он поверил. А вот его отец, дядя Серёжа, очень точно знал, что из себя представляет девушка, которая вся из себя была невинность и благочестие при знакомстве с родственниками. Он поставил чёткие условия её вхождения в семью, когда Захар на ней собрался жениться. Первое: никакой актёрской карьеры и сцены, либо – жена Захара Туманова, либо – на хер. Сергей был женат на актрисах аж два раза, знал, что ждёт сына – вечные эмоциональные качели, поиск вдохновения, влюблённости в партнёров-актёров, творческий кризис.

– Мать Захара была такой? Ветреной? Захар ведь её тоже очень любил, – начала догадываться об истинных причинах привязанности мужа к первой жене Лиза.

– Ага, поэтому на Ладу он и повёлся, покатала она его на качелях знатно. Она сыграла с ним в любовь по учебнику «Как приручить мужика, вымотав ему все нервы». То играла в недотрогу, то в шлюху, то пропадала, то появлялась, вся такая загадочная. Сейчас такие как она пробуют себя не на роли в сериалах, а в эскорте, – усмехнулась Венера. – Она дёргала молодого и неопытного Захара за ниточки и он шёл у неё на поводу. Вместо актерского таланта, у неё был талант мужиками вертеть. Только Сергей Туманов был не из тех, кем крутят, сама знаешь. Он обеих жён в ежовых рукавицах держал. Первая померла раньше времени, вторая актрисулька сбежала, третья, мать моя – все иголки об неё обломал. Ещё одним условием брака был брачный контракт и если у тебя он очень выгодный, то у Лады нет. Она приходила в брак нищая и уходила из него такой же, в браке Захар не приобрел ни одного предмета роскоши – всё было записано на его отца. Когда появился бывший Лады на пороге офиса Тумановых и стал требовать показать ребёнка, о котором никто ни сном ни духом, Сергей был в ярости. Он велел развестись, Захар же вцепился в жену всеми зубами, а Лада по-быстренькому залетела. До залёта она не оставляла надежды, что однажды выйдет на сцену и сыграет свою главную роль, дарованную фамилией «Туманов». Отец велел Захару выгнать её, но забрать ребенка, когда родит, одного-то она уже бросила, второго легче будет.

– А что случилось с её первым ребенком?

– Без понятия, я её никогда не видела. Сергей заткнул ассистенту рот, его избили в какой-то подворотне и больше он не отсвечивал софитами, – пожала плечами Венера. – Сергей ей денег предлагал, чтобы Лада ушла из семьи по-тихому, но она вместо этого залетела второй раз, и стало у неё две дочери, которые ей нахрен не сдались, как и сам Захар.

– Что? – встрепенулась Лиза. – Как это – дочери нахрен не сдались?

– А так! Она терпеть их не могла! У неё ещё после первых родов крыша ехать начала по материнскому инстинкту, да не в ту сторону! Лада всё про свою брошенную дочь вспоминала, истерики закатывала – умоляла Захара забрать её из детдома, да какой там! Сергей бы её прибил за порчу фамилии своим нагулышем. Лада поняла, что Захар в принципе ничего не решает, его отец глава нашего семейства и она подумала, что её счастье в его руках, и если она будет у него между ног, то, может, он исполнит её мечты. Амбициозности её прям позавидовать можно, а вот тупости завидовать не надо. Захар её трижды ловил на переписках с левыми мужиками, да доказать ничего не смог.

– Лада была любовницей отца Захара? – ошарашено произнесла Лиза.

– Ага, щас! Чтобы стать любовницей дяди Сережи надо было пройти через мою мать! А она хоть и вышла за него из тонкого расчета, а влюбилась на старость лет, да и он тоже, как мне казалось. Сложный был человек, но они с мамой друг другу очень подходили, были счастливы вместе, – неожиданно тепло улыбнулась Венера. – Лада попыталась его соблазнить, моя мать быстро её прищучила, но опять между Ладой и всеми Тумановыми встал Захар. Его отец хоть и был авторитарен до ужаса, но Захарка всё-таки его единственный сын, а Сергей был уже не молод, других детей у него быть не могло после операции и химии. Старик давал слабину, да и две дочери к матери тянулись, пока она только их шпыняла да на нянек скидывала, бегая по тусовкам и светским раутам. Лада любила быть в центре внимания, любила красивые шмотки, блеск гламура и бриллиантов, Захара только не любила. Короче, фальшивка паршивая!

– Да?! Что ж вы тогда с матерью мне комплексы прививали своей идеальной Ладой? – обидчиво пробурчала Лиза.

– Это ты себе их прививала, Лизок, и позволяла своему мужу витать в облаках любви к своей первой жене, которую он почему-то тоже рьяно идеализировал. Я всё думала, у кого первого терпение лопнет: у тебя или до него, наконец, дойдет, с кем он жил и кого до сих пор отпустить не может? У тебя яйца оказались больше, поздравляю!

– Двенадцать лет, Венера, вы надо мной издевались…

– А ты позволяла! – ещё раз повторила урок учительница нерадивой ученице. – Мне тебя было жалко, Лиз, но помочь я тебе не могла. Ты должна была сама перестать мучить себя своими чувствами, на которые Захар просто не способен ответить! Ему бы тоже помощь не помешала, психиатрическая, Лада его травмировала на всю башку. В мире вообще, Лиз, полно людей, которым нужна помощь, но лучше бы они набрались смелости и помогли себе сами.

– Очень смешно, Венер, я тоже этот сериал смотрела, засунь себе эту мудрость знаешь куда? – огрызнулась Лиза. – Давай как-то побыстрее, у меня завтра утром поезд, а я ещё чемодан не собрала.

– Ну, в принципе, мы подошли к самому главному – к «смерти» Лады. Замахнувшись на Сергея, она оскорбила мою мать, а Октябрину Яковлевну нельзя оскорблять! Она подготовила целый план, чтобы её турнуть из семьи с позором, но я оказалась быстрее – мне эта Лада тоже поперек горла встала. Ты была права, когда-то я была влюблена в Захара, но это очень быстро прошло, злость на него только осталась, что он ведет себя как тряпка половая со своей Ладой. Не люблю слабаков. Тоже, прям как ты, прикрывал любовью то, что она об него ноги вытирала, а он терпел! Я подгадала время и место, когда Лады не было дома, подкупила её водителя и точно знала, когда она вернется. Для её мужа – немножко алкоголя, юбка покороче, придыхание погромче и я у Захара в постели. Не могу его за это осуждать – Лада-то ему только по праздникам, видать, давала. Когда он услышал, что жена неожиданно вернулась домой, я ему сказала: «Вот увидишь, ей будет пофиг на измену, она сделает так, что ты преклонишь колени ещё ниже». Получилось не совсем так, как я рассчитывала. Лада – психанула, побросала шмотки в чемодан, не забыла про драгоценности, конечно, устроила показательную истерику преданной жены, которую Захар принял за чистую монету, а я чуть от смеха не упала. Потом она села в машину и заявила, что вернется домой только с дочерью, которую поехала забирать из детдома. И она бы вернулась, да не одна, Лада очень хорошо просчитала, что Захаром и всеми его поступками управляет вина, которую он слишком глубоко чувствует. Он почувствовал бы себя виноватым за измену и принял бы её с ребенком, как-то бы уговорил отца, да только Лада через двести километров на трассе М4, попала под фуру – ЧМТ. Сначала кома, потом она из неё вроде начала выходить, потом инсульт и снова откат назад, потом долгое восстановление, в общем, прогнозы были плохие, а шансы на нормальную жизнь очень минимальны. Она была всё равно что овощем, но Захар хватался за каждую соломинку в её поведении. Он будто умирал вместе с ней, постоянно просил прощения, а Лада не сказала ни слова после того, как попала в больницу. Сергею это надоело, он велел прекратить её страдания…

– В смысле?

– В смысле: убить Ладу и вернуть к жизни сына! Жестоко, да, мне тоже это тогда казалось жестоким, а теперь, думаю, дядя Сережа-то прав был.

– Что-о-о? Прав?! Она же живой человек!

– Это ты живой человек, Лиза, а Захар тебя вместо неё похоронил! Давай уже мораль свою долбанную как-то поубавь, она тебе здраво мыслить мешает! – рявкнула Венера. – В общем, Сергей поставил ультиматум: либо Захар вкатывает жене слоновью дозу снотворного, либо забирает Ладу, лечит её, зарабатывает на лечение сам, а Сергею достаются внучки, которых он обожал. Девочки стали бы его преемницами. Захар захотел усидеть на двух стульях, а моя мать ему помогла…

– Зачем? – вытаращила глаза Лиза. – Она же его терпеть не может!

– Из-за меня, – сдавленно сказала Венера. – Захар кое-что знал обо мне и начал её шантажировать. Моей матери пришлось подстроить похороны, найти людей, которые помогли Ладе «умереть» и тут же воскреснуть в другой больнице, потом мы устроили кремацию какой-то бомжихи, на которую Сергея не позвали, потому что Захар типа на него обиделся. Я честно, думала, что Лада помрёт через пару лет, но, как видишь, всё ещё дышит.

– Чем тебя Захар шантажировал? Что ты сделала, Венера, что до сих пор помалкиваешь в тряпочку? – нахмурилась Лиза. – Ведь вы тоже могли начать его шантажировать?

– Могли бы… Только есть одно отличие в наших с Захаром ситуациях, – сдавленно сказала Венера. – У Захара жена живая, а те кого я убила, никогда не воскреснут…

Глава 22. Октябрина и тараканы

Лиза недоверчиво покосилась сначала на Венеру, потом в сторону выхода, начиная догадываться, почему она сейчас распустила язык, почему никогда не приглашала к себе домой и почему здесь так стерильно чисто. На светлом пятна крови лучше видно! Маньячка хорошо убирает следы преступлений! Туманова начала осматриваться вокруг в поисках предмета потяжелее, которым придётся отбиваться от Венерички, которая вместо того чтобы убить жертву своих признаний, вдруг начала плакать, упала на колени и подползла к противоположному дивану, в угол которого вжалась испуганная Лиза.

– Я не специально! Я не хотела! Я совсем чуть-чуть выпила, совсем немножко! – выла Венера, пуская сопли пузырями и хватаясь за руки Лизы. – Меня занесло на повороте и я врезалась в машину, старенькая такая… Там все были не пристёгнуты – родители и двое детей! Они бы остались живы, если бы пристегнулись! Почему они не пристегнулись?! Даже я всегда пристёгиваюсь! Почему, Господи?! Там же дети были! Я клянусь, я не хотела! Мне было всего девятнадцать! Простите меня!

Грешница под градусом вины уткнулась лбом в колени Лизы, которая от предыдущих её откровений ещё не отошла, а тут новые насыпали. Лиза застыла молельным столбом, возле которого причитала женщина, подвывая в унисон своим страданиям. Робкое чувство жалости шевельнулось где-то в глубине души, но тут же уступило место осуждению – Венера совершила преступление. Слезами тут не поможешь, соплями тем более.

– Венер, я тебе не батюшка, чтоб грехи отпускать. Ты бы явку с повинной что ли написала, – проворчала Лиза, осторожно отталкивая от себя женщину.

– Я не могу так больше жить! Постоянно об этом думаю! Больше не могу так! Я сяду в тюрьму, обещаю!

– Уже даже жаль бедных женщин в колонии строгого режима – им и так не сладко, ещё и ты им на голову свалишься, – вздохнула Лиза, быстро вскакивая с дивана и направляясь в сторону, как она предполагала, кухни.

– Ты куда, Лиз? – всхлипнула Венера.

– Поищу что-нибудь, что ты ещё не выпила! Достало всё!

Лиза нашла кухню – светлая классика, отполированные рукой уборщицы чистые поверхности и фасады. Она начала по очереди открывать шкафчики, в поисках чего-то похожего на антидепрессант семилетней выдержки. Нашла какую-то зелёную бутылку, с непонятной этикеткой.

– Не пей его, это самый дерьмовый херес, что я пробовала, – подсказал знаток полок алкогольных магазинов.

– Подойдёт! Вся моя жизнь в вашей семейке это херес! Самый дерьмовый херес, что есть на свете!

Лиза налила себе рюмку, но стоило напитку попасть на язык, как она тут же начала сплёвывать его в мойку, полоская рот водой из-под крана.

– Я же говорила… – покачала головой Венера.

– Ты до хрена чего сегодня говорила, аж потошнить охота! – выпалила Лиза, опираясь руками на столешницу и прикрыв тяжелые веки. – Слушай, Венер, мне до тебя дела нет, вот честно, давай как-то сама со своими грехами разбирайся и со своей совестью тоже. Я так понимаю, Сергей тебе задницу прикрыл?

– Да, мама его упросила, он всё сделал, чтобы фамилия Туманова в протоколе не проскользнула, – тихо сказала Венера, опуская глаза.

– Тогда это и на его совести тоже. Захар говорил, что вы с матерью после получения доли в компаниях начали ему руки выкручивать. Зачем? Чего вы добиваетесь? Чтобы Захар отдал материалы для шантажа?

– Нет, он не отдаст, пока Лада жива. А добиваемся мы того, чтобы он перестал быть завистливым мудаком! – горько усмехнулась Венера. – Мама понимает в его бизнесе побольше Захара, она всё-таки женой Сергея была и он с ней многим делился. И да, завещание настоящее, как бы Захару не хотелось верить в другое. Сергей сам выделил нам доли, потому что любил и маме доверял. Она просто продолжает его дело, это ей помогает пережить потерю, но ей не нравится, как Захар поступает!

– Почему? – нахмурилась Лиза.

– Захару нужны бесталанные девы, которые без лейбла полный ноль, он из них лепит звёзд, как он думает. В киностудии ещё печальнее – сколько классных сценариев он завернул, только потому что они были лучше, чем пишут его штатные сценаристы. Он завистливый мудак! Да, бабло капает, Захар расширяется, но его отец действовал иначе – он открывал настоящие таланты, он что-то важное делал для этой индустрии, а Захар только спамит однотипный контент. Он и тебя прикрыл, как звезду.

– Что ты имеешь ввиду? – напряглась Лиза.

– У тебя ведь красивый голос, Лиз, ты девочкам на день рождения всегда пела песенку эту дурацкую так, что заслушаешься. Да и баба ты красивая, мог бы из тебя сделать певицу, но нет – сказал тебе, что голос у тебя такой же как у всех, да? – усмехнулась Венера. – Лиза должна быть женой Захара и ничего больше! Лада его так травмировала своей звезданутостью, что он на тебя спроецировал.

– Ты прям психолог, Венер, тебе бы диагнозы ставить всем звезданутым! – язвительно прошипела ей Лиза.

– Ему уже поставила – мудак! Ты как успокоительная таблетка для него была, с тобой он понял, что такое нормальные отношения, без психов, истерик и манипуляций. Только ему, всё же не это надо – Лада его к другому приучила. Он не мог тебя полюбить, потому что не знает, как это на самом деле бывает, – вздохнула Венера. – Я считаю, любовь это самое вредное чувство. Из-за него я не могу даже явку с повинной написать. Мама меня очень любит, она столько сделала, чтобы меня от тюрьмы отвадить, не могу я её одну оставить, тоже ведь её люблю. Подожду, пока её не станет…

Лиза громко хмыкнула и ткнула пальцем в окно:

– Если мы с тобой сейчас увидим за окном ядерный гриб, я не знаю, сколько минут мы проживём, но точно знаю, кто останется в живых после взрыва: тараканы и твоя мать! Октябрина будет строить для них капитализм посреди ядерной зимы!

Венера нервно захохотала, сгибаясь пополам, и смех её рвался наружу звонкими, неконтролируемыми хрипами и хрюканьем. Она хватала ртом воздух, вытирала выступившие на глазах слёзы и никак не могла остановиться, словно её накрыла настоящая истерика. Даже Лиза не смогла сдержать улыбки, в совсем не смешной ситуации препарирования скелетов семьи Тумановых на отдельные косточки.

– Вот такая Лиза мне нравится! – сказала Венера с нотками гордости в голосе. – Ты как будто ожила, а то была вся такая ни рыба, ни мясо, а влюблённая овца. Терпеть таких не могу!

– А ты мне до сих пор не нравишься, теперь даже ещё больше, – покачала головой Лиза и встала напротив Венеры, чтобы поставить точку в их разговоре с глазу на глаз. – Я думаю, мы обе понимаем, что Ладу лучше оставить там, где она всегда была – на том свете. Девочкам не стоит знать, какой на самом деле была их мать и что с ней случилось. Они возненавидят отца, а Захар всё, что у них осталось. Он ведь хороший отец…

– Не будь тебя рядом, он был бы гораздо худшим отцом. Ты была матерью его детям, а он тебя даже этого лишил, – покачала головой Венера.

– Он себя до хрена чего лишил! Мне на него плевать! Речь о девочках, которых я очень люблю. Ты ведь не планируешь Захара на чистоту выводить?

– Нет.

– А твоя мать?

– Тоже нет, ей важны насущные дела и прибыли, а не Лада, которая как весь наш отечественный автопром в глубокой коматозной коме и никогда оттуда не выйдет, – усмехнулась Венера.

– Хорошо. Тогда давай оставим весь этот разговор между нами. Я с Захаром не собираюсь ничего обсуждать, раз за двенадцать лет он не нашёл в себе совести сказать: «Эй, моя любимая Лада всё ещё дышит, если она оживёт – ты пойдёшь на хер!», – нервно всплеснула руками Лиза. – О чём он думал вообще, если бы ей реально стало лучше? Как бы он поступил?

– Захар ни хера не стратег, он тактик по жизни. Ни о чём он не думал тогда, он просто не хотел её терять, а теперь, думаю, сам не рад, что она до сих пор дышит и никак его не освободит из клетки, куда он сам себя посадил…

Лиза впервые была согласна с мнением Венеры, она тяжело вздохнула и направилась к выходу, оставляя все скелеты в платяном шкафу. Эта семейка была как густой туман, из которого никак не выбраться, а ведь она скоро станет снова Лизой Третьяковой, ей надо развивать свой собственный бренд.

*****

Луч солнечного света падал на паркетный пол через щель в шторах и уже дополз до кровати. Лиза, лёжа на животе, с улыбкой рассматривала, как пылинки танцуют хаотичный танец любви и страсти. Она улыбнулась, протянув левую руку и будто поймав тепло этого лучика и даже несколько пылинок, которые поднялись в воздух потому что двое на кровати слишком рьяно выбивали пыль из подушек и матраса своими телами.

Вчера Лиза будто упала на дно адского котла лжи и вывалялась в его копоти. Сегодня мужчина сначала вознёс её на вершину блаженства, а затем даже хорошенько отмыл от копоти и пота в душе. Потом уложил в постель и даже обещал покормить, но пока отлынивал от данного обещания. Максим водил своими жёсткими подушечками пальцев по её спине, иногда касаясь губами то тут, то там.

– Угадай, сколько у тебя родинок на спине?

– Теперь четыре. Их пятая подружка чуть не подарила мне недавно смертельный диагноз, – вздохнула Лиза.

– Вижу, тут шрамик есть, совсем незаметный…

Волоски на её руках встали дыбом, когда Максим коснулся маленького бугорка, который остался после удаления родинки. Лизе надо бы пройти полное обследование организма и следовать в сторону робкой мечты – стать матерью.

Отец будущего ребёнка был не так уж важен, современная медицина за скромную плату может одарить женщину семенем мужчины, которого она в глаза не видела, но он здоров, с хорошей генетикой и ей даже дадут посмотреть его фотографии в детстве, чтобы выбрать из потенциальных доноров самого хорошенького. Пока это был самый вероятный вариант развития событий для Лизы, она поставила себе цель – родить в следующем году, если здоровье позволит. Как вернётся в Москву – займется этим вопросом.

Лиза перевернулась на спину и её губы тут же были нагло атакованы поцелуем. Она засмеялась, когда атаке подверглась её шея, а на важных стратегических объектах напряглись соски, привлекая внимание нападающего.

– Тебе не пора в свои пабы? Ты же сказал, что сразу поедешь инспекцию проводить? – усмехнулась Лиза, когда все атаки блондина достигли своих целей.

– Я же начальник! Я очень занят! Сейчас дело поважнее – ты, – улыбнулся Максим, ложась головой ей на грудь. – Мне надо немного отдохнуть…

Она запустила руки в его светлые волосы, вспоминая в этот неловкий момент его взрослую дочь – натуральную блондинку. От Максима получаются потенциально красивые дети – проверено один раз на практике его бывшей женой. У него больше не было ни детей, ни жён, насколько она знала, но подробности не спрашивала. Пока ей хватало тайн своего бывшего мужа, от нового мужчины порцию правды с привкусом хереса она принять была не готова.

В это время мужчина на её груди маялся вопросом: «Как сказать женщине, в которую он влюбился, как мальчишка, правду, что касается их обоих, и при этом не потерять её?».