Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 32. Домашний арест
Ровно в шестнадцать ноль ноль, вот уже тридцать шесть лет подряд, у Октябрины Яковлевны всегда было чаепитие по расписанию. Не как у английской королевы, естественно, но сегодня к ней на чай заглянул джентльмен. Не английский, конечно, а с примесью татарской крови, но всяко лучше, чем никого.
Он вошёл в столовую особняка, в котором Октябрина прожила самые счастливые годы своей жизни – в браке с Сергеем Тумановым. Октябрина взглянула на фото своего мужа, которыми был уставлен его любимый рояль в гостиной-столовой. Сколько приятных вечеров они провели вместе: Сергей – за роялем, Октябрина – рядом. Жили как тёмная душа в ещё более тёмную душу!
Вдова Туманова грустно улыбнулась своему любимому почившему мужу на фото и перевела взгляд на гостя – идеально скроенный костюм тройка, начищенные ботинки, кипенно-белая рубашка, ухоженный внешний вид, хитрый взгляд с прищуром. Святослав Филимонов как всегда был верен себе. Ну, и своим клиентам, если они хорошо платили. Филин вежливо поприветствовал Октябрину и сел за столик из красного дерева, горничная в черно-белой форме подала ему чай.
Туманова оценила хорошие манеры своего гостя – кто-то явно занимался воспитанием этого мальчика, о котором мало что было известно простым смертным. Октябрина никогда не относила себя к простым женщинам, поэтому знала о нём чуть больше:
– Я хотела бы вас нанять, Святослав, чтобы вы оказали мне кое-какую услугу, – перешла сразу к делу Туманова.
– Боюсь, что это невозможно – конфликт интересов.
– Какой же?
– Например, такой, что моя клиентка сидит в изоляторе третий день за то, чего не делала – вы её здорово подставили вместе с дочкой.
– Всё немного не так, Святослав, вы оши…
– Бросьте, Октябрина, я редко ошибаюсь, здесь так точно! – жёстко обрубил ее Филин. – Давайте на чистоту – это вы чуть не перерезали горло Мире Вайб осколком бутылки, на которой были отпечатки Лизы Тумановой. Что логично, она пересчитывала алкоголь перед показом, как указано в протоколе допроса. Чего в протоколе не было так это того, что кровь из горла Миры хлестанула струёй на нападавшего в момент удара. Лиза всего лишь пыталась ей помочь, поэтому была вся в её крови! И тот, кто напал на Миру тоже – это были вы, Октябрина! На черном крови не видно, так ведь? А вы были еще и в перчатках.
– Какой вы наблюдательный, – улыбнулась обвиняемая.
– Венера, обвинив Лизу и привлекая внимание, выгораживала вашу задницу!
– Фи, как неприлично выражаетесь! – сморщила лицо Октябрина. – Венера просто увидела Лизу с кровавыми руками вокруг шеи жертвы, как, наверняка, тоже указано в протоколе. Моя Венерочка очень впечатлительная, она боится крови, перенервничала, плюс была пьяна. Вот и сделала неверные выводы, я уже её отругала за самодеятельность. Она очень сожалеет, что так получилось. Итак, перейдём сразу к делу – мне нужно, чтобы вы нашли, где Захар хранит кое-какую компрометирующую информацию о моей дочери, а я решу вопрос с Мирой.
– Как вы решите вопрос?
– Добью! – хохотнула Октябрина. – Ладно, шучу. Просто суну ей деньги в зубы.
– Боюсь не поможет, она потеряла свой голос, теперь даже говорить вряд ли сможет из-за травмы. Вы прекрасно понимаете, что для неё это значит. Когда человеку нечего терять, деньги уже не нужны, – покачал головой Святослав. – Она очнётся и напишет пост в соцсетях о вашей семейке – вся голая правда, даст показания против вас. Но пока за всех Тумановых отдувается Лиза, на которой ещё и царапины от рук Миры, а под ногтями жертвы ДНК нападавшей. Тут опять Лиза, Мира её, видимо, решила с собой забрать перед смертью, вся шея в царапинах – виновный найден! Вы её подставили!
Октябрина издала тяжелый вздох уставшей от жизни женщины, которая вместо образа доброй старушки выбрала амплуа злой старой ведьмы. Теперь она за это расплачивалась. Пришло время развеять этот флёр.
– Я не подставляла Лизу, я всего лишь защищала семью, в том числе и её.
– Методы у вас интересные, Октябрина, на статью тянут, – усмехнулся Филимонов.
– Вы ведь знаете, что когда речь идёт о семье и тех, кого мы любим, вы готовы принять даже смерть, а уж убить кого-то – раз плюнуть.
– Откуда мне знать, семьи-то у меня нет, – возразил Филимонов.
– Ой ли, Святослав? Вы не женаты, без детей, однако, это не значит, что у вас нет любимой женщины и ребёнка. Вы прячете самых близких у всех на виду и скоро их станет ещё больше. Девушка, которая родила вам сына, предупредила своего работодателя, что собирается в декретный отпуск в следующем году, просила скорректировать график. Поздравляю, с будущим пополнением в семействе, которого у вас нет.
Октябрина заметила, как правая рука её гостя едва заметно дёрнулась, наверняка, по направлению к пистолету, который был всегда при нём.
– Я вам не угрожаю, если что. Я лишь хочу, чтобы вы меня поняли – вы бы пустили мне пулю в лоб прямо сейчас, если бы я только сделала намёк на то, что стану угрозой вашим близким. Как бы с вами не отличались друг от друга, Святослав, но в этом мы похожи. Я сорвалась, когда Мира начала сыпать угрозами в сторону дочек Захара. Мира угрожала, что расскажет девочкам, что она их сестра по матери и что их любимый папочка состоял с ней в интимной связи. Она додумалась требовать от меня денег за молчание, я решила, что заткнуть её навсегда будет дешевле. Я всё поняла по её глазам – такая же тупая истеричка, как её ненасытная мамаша! Сколько денег не сунь ей в глотку – будет мало! Хорошо, что Дарья с Марией пошли не в мать, и не в отца, в них больше от моего Серёженьки.
– Думаете я поверю, что вы так близки с дочерьми Захара?
– Нет, не близки, но Серёжа их обожал – они его наследие. Да и девочки отличные, Лизавета их хорошо воспитала, пока Захар витал в своих облаках любви к Ладе и топил себя в вине. Лучше бы пил, честное слово, – вздохнула Октябрина.
– Почему Мира требовала деньги с вас, а не с Захара? – прищурил подозрительный взгляд Филин.
– Ну, не то, чтобы она требовала их конкретно от меня, скорее от всей нашей поганой семейки, как она выразилась. Она всё пыталась выйти на Захара, приходила в продюсерский центр, но её не пустили, она теперь много где персона нон грата. Зато додумалась прийти к Лизе права качать, думаю и у неё деньги пыталась бы требовать за молчание. Мира её ненавидит, за то, что мужчина, которого она охмурила в итоге выбрал не её, да и успех Лизы ей встал поперёк глотки. В общем, Святослав, если вы хотите, чтобы ваша клиентка вышла на свободу, как можно скорее – решите мою проблему, а я решу вашу. Надо будет – я признаюсь письменно. Я прекрасно осознаю, что значит с вами договариваться и осознаю последствия, если вдруг в мою голову придёт вас обмануть. Кроме того, я готова хорошо заплатить за вашу услугу сверху.
Октябрина протянула ему руку через стол.
– Так мы договорились?
Филин раздумывал над её предложением недолго, он заключал и более сомнительные сделки, с гораздо более сомнительными людьми, а тут настоящая ядовитая змея. Филин против гадюки? Его шансы на победу велики. Он вытянул ладонь и крепко пожал костлявую руку старухи Изергиль и всё же высказал своё мнение.
– Я встречал много мужчин, чья жестокость не знала разумных пределов, но самыми жестокими из людей я считаю женщин. Никто не знает, что там на самом деле у вас в голове творится, даже вы сами. Однажды наступает точка кипения, когда жестокость мужчин по отношению к вам достигает вашего предела боли и терпения, и всё – жди от вас яда в тарелке с ужином или ножа в спину.
– И всё же, вы спокойно выпили чай из моих любимых фарфоровых чашек, – слегка улыбнулась Октябрина.
– Я лишь сделал вид, госпожа Туманова. Я ж не идиот, как и вы далеко не глупая женщина, чтобы травить меня прямо у себя дома, – оскалился Филин. – Ладно, до жизни и здоровья Миры мне дела нет. Я предполагаю, она замешана в такой грязи, за которую её убить мало. Но вот Эдуард Нежинский, его я вам не прощу! Вы ему чуть череп не проломили! На Эдике держится психика доброй половины женщин вашего круга – ждите нервных срывов и новых убийств.
– А вот это уже не моих рук дело, Эдуарда я очень уважаю, – покачала головой Октябрина. – Я даже не знала, что он в соседней гримёрке без сознания лежит.
– То есть, у нас есть ещё один бутылочный маньяк? – задумчиво потёр подбородок Филин.
– Я бы на вашем месте поискала его среди окружения Миры. Девочка знает такие подробности о своей матери и нашей семье, которые просто не могла узнать из открытых источников. Она так заряжена на ненависть к Тумановым, будто кто-то её на это подбил. Да и умом она не блещет, значит, кто-то думал за неё. Я вам немного подсоблю, покопаюсь в бумагах Сергея, может, смогу найти имя, которое вам поможет.
*****
Лиза раз за разом щипала себя за руку, надеясь, что вот-вот проснётся. Что не будет этого зала суда, где она сидела будто в аквариуме из стекла и решёток, не будет толпы журналистов на выходе из здания суда, и даже всех этих близких ей людей, которые пришли её сегодня поддержать. Среди них, конечно, был злой дядя Валера, партнер которого с адвокатским статусом защищал теперь Лизу. Выглядел таким же надежным как Драгунов, Лизе от этого становилось чуточку спокойнее. Максим с Женей тоже пришли её поддержать и тихо о чём-то перешёптывались, пока прокурор зачитывал основания для содержания Лизы под стражей.
Лиза схватилась за голову, которая, очевидно, исходя из её последних поступков, была наполнена далеко не самыми умными мыслями. Она стала тем самым Колобком из сказки, который сбежал от безопасных родственников прямиком в пасть Лисы.
После того, как Лиза переговорила с Венерой, ей срочно нужно было поделиться своими бредовыми идеями насчёт Миры с той, которая точно сможет понять логику женщины – с Женей. Лизе показалось, что она видела, как она заходит за кулисы, и не думая о правилах безопасности, пошла за ней следом. Только в коридоре, где были гримёрки, она увидела не Женю, а Эдика, который, шатаясь шёл по стеночке и держался за голову, по его лбу стекала струйка крови.
– Эдик! – бросилась к нему Лиза.
Он взглянул на неё затуманенным взглядом и рухнул на пол. Лиза упала на колени рядом с ним и пыталась вспомнить основы первой помощи в таких ситуациях, проверив пульс и дыхание, она встала, чтобы позвать кого-то на помощь, но услышала странный звук из-за приоткрытой двери одной из гримерок.
Мира лежала на полу и держалась за горло, из которого шла кровь. Лиза действовала какими-то инстинктами – если идёт кровь, надо её остановить. Она схватила платье с вешалки и прижала к ране на шее Миры, та выпученными глазами смотрела на неё и плевалась кровью, в панике хватаясь за Лизу.
Такими их и застала Венера, которая искала туалет, да забрела не в ту дверь. Она застыла на месте с открытым ртом, глядя на дерущихся женщин в крови. Лиза не успела ей ничего сказать, как та убежала, раструбив всем, что стала свидетельницей убийства – у страха глаза велики.
У Лизы они были огромными, когда в гримёрку вошёл Филин с Игорем. Именно благодаря им Мира осталась жива – вдвоём они оказали ей первую помощь, пока Лиза жалась к стене и плакала от ужаса, глядя на свои руки по локоть в крови.
– Надо их смыть. Пойдём, – раздался голос Максима рядом с ней.
– Даже не думай! – рявкнул на него Игорь. – Попробуй потом следакам докажи, что мы не улики смывали. Стой, где стоишь, Лиза, и ничего не трогай.
– Я её не трогала, клянусь, это не я! – шептала Лиза, глядя в глаза Максима.
Он молча кивал, и, кажется, ей верил. Следователь, который её допрашивал, был более недоверчив, разглядывая следы борьбы на Лизе. Эдика увезли в больницу с сотрясением, его жизни ничего не угрожало, но и помочь Лизе он не мог. Кто-то ударил его сзади по голове, когда он закрывал гримёрки на ключ – ничего не видел, ничего не слышал. Мире спасли жизнь, но она была без сознания после операции и переливания крови, а все улики были не в пользу Лизы.
Так она оказалась здесь, в зале суда, где избиралась мера пресечения подозреваемой в нанесении тяжких телесных повреждений. Всё прошло быстро, Лиза не расслышала, что зачитал судья. Ей пояснил адвокат:
– Вам назначили домашний арест, учитывая вашу беременность. Вы будете носить электронный браслет, вам нельзя пользоваться интернетом и средствами связи.
– Хорошо, – заторможенно кивнула Лиза.
– Ничего хорошего, Елизавета, – честно сказал ей дядя Валера. – Вы будете отбывать арест по месту прописки, которую вы так и не сменили после развода, то есть у вашего бывшего мужа дома.
– Как это? Разве можно такой, как я, быть в одном доме с несовершеннолетними детьми. Почему суд так решил?
Валерий переглянулся со своим коллегой, который покачал головой, будто был не согласен с тем, что он собирается сказать, но Драгунов всё же сказал ей правду:
– Потому что ваш муж занёс кому надо, и вы теперь будете жить у него. Без возможности связаться с внешним миром.
Глава 33. Спокойной ночи…
Этот адрес был когда-то точкой невозврата для Лизы, теперь точка назначения, куда её доставляли, как посылку для хранения на ближайший месяц. Перед отправкой ей удалось пообщаться с Женей, которая заверила её, что всё будет хорошо:
– Лиза, вы в безопасности, – твёрдо сказала Евгения. – За воротами особняка будет дежурить охрана. Если вам будет что-то угрожать, вы нажмёте эту кнопку и они наплюют на все запреты и вам помогут.
Женя дала Лизе какую-то штуку, похожую на кулон из серебристого металла с кнопкой.
– Нужно менять батарейку раз в две недели. Такие же я дала девочкам, перед тем, как меня уволили.
– Опять? – вздохнула Лиза.
– Снова. Захар переселил девочек отдельно от вас, нанял другую охрану. Они и так напуганы, он пугает их ещё больше, – покачала головой Женя.
В ночь трагедии на показе Евгения сорвалась домой к Тумановым, ей позвонила плачущая Даша и сказала, что у папы нервный срыв. Девочки впервые видели своего отца не просто пьяным, а в неконтролируемом гневе. Он разгромил свой кабинет и гостиную, потом сел за руль пьяным и уехал, у его дочерей случилась истерика и они позвонили сначала Лизе, которая была слишком занята, чтобы услышать звонок, а потом Жене. Она просидела с ними до самого утра, пока не вернулся протрезвевший отец, который получил от неё не женский удар по лицу. За это её и уволили. Захар спрятался за спинами у другого охранного агентства и отказывался от общения с Филимоновым.
– Лиза, Ваш бывший муж не очень умён, но он далеко не глуп, он понимает последствия своих поступков. Вы под защитой Филимонова, – успокаивающее погладила Лизу по спине Женя.
Гражданка Третьякова, которая успела сменить фамилию, но забыла про прописку, погладила сама себя по животу и грустно улыбнулась – будет, что рассказать ребёнку о его маме. Была угонщицей, один день звездой, благотворительницей, теперь обвиняемая почти что в убийстве. Зато её материальное положение значительно улучшилось и даже чёрный пиар не помешал. Андро продал четыре трека, которые вскоре зазвучат отовсюду, конечно, с указанием, кто написал эти строки – скандальная «L.T.».
– А как я буду вам платить? Мне даже банковскими приложениями пользоваться нельзя, – вздохнула Лиза.
– За это не переживайте, горячий Андро чуть не подрался с холодным Мясником за право оплачивать ваше пребывание под домашним арестом, – улыбнулась Женя. – Вроде решили напополам, чтобы никому не было обидно. Не бойтесь, Лиза, как только Миру выведут из-под сильнодействующих лекарств и она сможет давать показания, всё закончится.
«Или она даст их против меня» – почему-то подумала Лиза.
– Женя, вы можете для меня кое-что сделать?
– Что угодно.
– Навестите Эдика в больнице, поцелуйте его от меня, пожалуйста.
Евгения редко удивлялась, её выражение лица всегда было сосредоточенным и спокойным, сейчас же она будто занервничала, чуть приподняв одну бровь.
– Хорошо, я к нему схожу, может, что-то новое вспомнит, – всё-таки сказала она.
*****
За ворота особняка Туманова Лиза вошла с двумя чемоданами и застыла, разглядывая заснеженный двор. Несколько дней назад выпал первый снег, слишком рано в этом году и ещё не успел растаять. У ворот её встретил рабочий, мужчина лет под пятьдесят, с густой бородой. Он устроился на работу к Захару за несколько месяцев до того, как Лиза ушла от мужа. К своему стыду она не помнила, как его зовут.
– Здравствуйте, Елизавета, давайте я помогу, – тут же взялся он за чемоданы.
– Спасибо.
В доме её поприветствовала прежняя домработница, которая приготовила для неё спальню на первом этаже.
– Во сколько подать обед?
– Я буду готовить себе сама, спасибо. На вас будет только покупка и доставка продуктов. В одиннадцать приедут надевать мне браслет, проводите их, пожалуйста, и моего адвоката тоже. Он опаздывает.
*****
Вечером Лиза сидела за обеденным столом на кухне в одиночестве, любуясь своим новым украшением на ноге. Это было лучше, чем сидеть в изоляторе, тем более беременной. Через адвоката Лиза заключила договор с частной клиникой, к ней будет регулярно приходить врач и медсестра, чтобы брать анализы и следить за её состоянием. До следующего контрольного УЗИ она надеялась выйти отсюда. Пока надо просто потерпеть и не волноваться. Первый навык она отработала в своём браке, для второго у неё с собой был полугодовой запас магния, который ей прописал врач. У неё почти всё было под контролем, кроме бывшего мужа, который пришёл под конец её ужина и молча сел напротив.
От мужчины в самом расцвете мужской привлекательности остался только дорогой костюм и часы, которые говорили о его достатке, всё остальное кричало о том, что он как будто угасает под гнётом чего-то страшного. Его глаза орехового цвета словно провалились в глазницы, скулы проступили чётче – будто он голодал несколько дней.
Она могла бы предположить, что это от того, что Захар страдает по ней, как когда-то страдал по своей Ладе от собственной неразделённой любви. Захар был точно таким же нелюбимым, как Лиза. Но она была уже не так наивна и глупа. Что-то случилось, о чём он ей скажет прямо сейчас.
Захар молчал, а Лиза просто ждала, сжимая в ладони свой кулон с тревожной кнопкой, чтобы нажать её если что.
– Зачем ты её убила, Лиза? – срывающимся голосом спросил Захар.
– Убила? Мира жива, ты же знаешь.
– Мне плевать на неё, пусть бы и сдохла, с неё начались все проблемы! – покачал головой Захар.
– С неё? А не с тебя? – горько усмехнулась Лиза. – Я тоже раньше перекладывала на тебя ответственность, что ты меня не любишь. Потом взяла её на себя, жизнь сразу на поправку пошла.
– На поправку? Ты счастлива? – злобно усмехнулся Захар. – Ты мне изменила, забеременела, получила отступные после развода, воспользовалась моими связями, а потом объявила всем о том, что твой бывший муж – глупец, который не замечал, что жена делает за его спиной. Сколько раз за наш брак ты мне врала?
– Меньше, чем ты мне – так что мы в расчете. Зачем я здесь, Захар, что тебе от меня надо? Отомстить за все свои обиды? Ну, попробуй. Если с моим ребёнком что-то случится, я придушу тебя голыми руками, клянусь! Сяду в тюрьму с чистой совестью, там начну писать душещипательный тюремный блатняк!
– Угрожаешь мне? За последние дни я выслушал угрозы в свой адрес от стольких людей. От твоего блондина в том числе, – ехидно усмехнулся Захар. – Он – Мясник, а ты – Душительница? Прям сладкая парочка душегубов!
– Что?
Захар достал из кармана пиджака конверт и кинул перед ней. Лиза открыла его и на стол высыпались фотографии, на которых она сначала узнала себя, а потом в этом засомневалась, припоминая больничные стены, в которых были сделаны фото. Она была там только один раз, в сопровождении Филина и лечащего доктора Лады.
Лиза рассматривала фото одно за одним, двойник Лизы будто специально поднимал голову в сторону камер, демонстрируя себя во всей красе. Под формой медсестры даже едва угадывался живот, а над ним торчала грудь ровно четвертого размера. Рука Лизы дрогнула, когда она догадалась о причине страданий Захара.
– Лада умерла?!
– Нет, Лиза, она не умерла, ты ее убила! – сдавленно сказал Захар.
– Я? Вот это вот я, по-твоему? – показала Лиза ему одну из фотографий. – То есть я, беременная, пришла и убила твою бывшую, и так мертвую жену?! Зачем? Мне плевать и на неё, и на тебя, как и тебе на меня, Захар!
Лиза резко выскочила из-за стола и подошла к нему ближе, развернулась спиной, и приподняла волосы вверх, чтобы ему было лучше видно.
– Где моя родинка на фото?! Нет, не так – где у тебя глаза и мозги?! – Лиза развернулась к бывшему мужу, вперив свой взгляд полный ярости на Захара. – Сколько раз ты помогал мне застегнуть ожерелья на шее и видел мою самую нелюбимую родинку, которую нельзя удалять и которую я стесняюсь?! Я поэтому никогда не ношу высокие причёски на светских мероприятиях! Ну, ладно, опустим этот факт, вы мужчины только на грудь и задницу у женщины внимание обращаете, а ты даже на это не смотришь! Когда умерла Лада? Число?
Когда он назвал дату, Лиза рассмеялась, разочарованно качая головой:
– Я в это время была круглыми сутками у Андро дома, под охраной, потому что меня два раза пытались убить – один раз караулили в подъезде, а второй на переходе, какой-то лихач сбить пытался! Захар, вынь, пожалуйста, свою голову из задницы и беги к Филину! Он не знает, что Ладу убили, иначе бы сказал! Ты грешишь на меня, а я точно знаю, кто это сделал – Мира! Это она на фото! Я видела её несколько раз в гриме – не узнала, она умеет не только петь!
Захар недоверчиво посмотрел на неё, потом на фото, где чётко было видно шею медсестры, которая не только была без родинки, но была чуть короче и толще, чем у Лизы. Он только сейчас заметил…
– Зачем ей убивать Ладу?
– Затем, что она, кажется, с ума сошла! Мира это Маша Васильева – дочь Лады! Та, которую она бросила, чтоб за тебя замуж выйти! Та, которая выросла в обиженную взрослую и тебя соблазнила! Ты спал с сестрой своих дочерей, Захар! Не знал? Если она откроет свой рот, то ты представляешь, что будет? А если она расскажет о том, что Лада была всё это время жива? У твоих девочек и так сложный возраст, ты потеряешь их уважение. Звони Филину – послушаешь человека, который умнее тебя, хоть раз! У него есть доказательства, что Мира дочь Лады. Вам надо разобраться, что она на самом деле задумала! Всё может быть ещё хуже, раз она убила собственную мать! Что ты стоишь столбом?! Звони или беги к нему! Мне нельзя, я тут как на цепи сижу!
*****
Деньги открывают любые двери и в них можно даже не стучаться. Эту непреложную истину маленькая Маша Васильева уяснила давно, как и поняла то, где девушке с красивой мордашкой эти деньги взять. У мужчин, которые за пользование этой мордашкой готовы были платить. Маше не на кого было надеяться в этой жизни, кроме самой себя, но неожиданно она вытянула счастливый билет в лотерее талантов – у неё был голос, которым можно было пробить себе дорогу в лучшую жизнь. Но здесь снова были нужны деньги и связи. Ни опекуны, ни детский дом этим её обеспечить не могли. Опекуны брали к себе голосистую красивую девочку в семью, однако, из-за её отвратительного вспыльчивого характера три раза возвращали её обратно с пометкой: «Плохая генетика».
Тогда Маша начала пробивать себе дорогу сама. Девочки в общей комнате шептались иногда про неких представительных мужчин, которые предлагают много денег за их тело, которое ещё не достигло возраста не то, что совершеннолетия, но и возраста согласия. Кто-то соглашался и спускал свои деньги на новые шмотки и телефоны, отмалчиваясь, что пришлось делать за эти блага, а Маша решила, что если уж она будет продавать себя, то только по самой лучшей цене и лучшему покупателю.
Им оказался мерзкий мужчина, бывший бандит, который обладал и деньгами, и связями. Маше удалось не просто оказать ему одноразовую услугу, а устроиться к нему на постоянное проживание и оказание услуг широкого спектра. Пришлось засунуть свой характер в одно место до поры до времени – она была покорной и послушной, всегда рада его видеть, голым особенно.
Над ней взяла опеку семья, которая работала на Шрама, фактически же с четырнадцати до восемнадцати Маша прожила с ним. Она ни разу не пожалела о своем решении об этих годах сексуального рабства, её хозяин был очень щедрым.
После того, как Маша по его меркам стала старой, он отправил её на покорение сцены в столицу, с внушительным капиталом на раскрутку и дал пару полезных контактов. Первый продюсер – полный провал, только стряс с неё деньги, второй – та же история, третий – успех! Но этого ей было мало, ей нужен был конкретный лейбл, и конкретный человек – Захар Туманов. Человек, который отнял у неё мать и заставил её сдать маленькую Машу в детский дом! Она помнила свою маму, очень красивую, мама её любила. Любила настолько, что свою вторую младшую дочь назвала, как её – Маша.
Но злые Тумановы заставили её отказаться от родительских прав.
Они во всём виноваты! Если бы не они, Маше не пришлось бы пробиваться через постель к звездам. Может, не было бы Миры Вайб, а была просто счастливая Маша, которая жила бы с мамой и стала врачом, как мечтала в раннем детстве.
Мира на одну ночь почти исполнила свою мечту – надела форму медсестры, и для неё открылась дверь в клинику коматозников, где годами жила её мать.
Да, деньги открывают любые двери, а для Миры большинство нужных дверей было теперь закрыто и в них не пробиться… На большой сцене ей больше не петь.
Слёзы начали подступать к горлу за несколько метров до палаты, Мира сдерживала их до последнего, чтобы не смазать тщательно нанесённый грим, но когда она увидела свою маму, Маша разразилась рыданиями, обнимая её. До этого самого момента она думала, что ослышалась, когда Захар с Лизой ругались на её концерте в гримёрке. Мира пришла туда с другой целью, но получила ценную информацию и новый план действий по уничтожению Лизы, которая сорвала ей все остальные планы по развалу семьи Тумановых. Неделя слежки за Захаром и у Миры был адрес клиники, где содержалась Лада под другим именем и фамилией. Ещё несколько дней и Шрам нашёл для неё способ туда попасть. Они до сих пор общались и он её поддерживал.
Девочка Маша смотрела на безжизненную оболочку женщины, которая будто была заперта в своём теле. У неё были залеплены пластырем веки, чтобы на ночь она закрывала вечно открытые глаза. Мира отлепила пластырь и веки тут же открылись.
– Привет, мамочка, это я, твоя Машенька. Помнишь меня? – улыбнулась Мира, заглядывая в пустые глаза. – А я тебя помню, ты всё такая же красивая!
Маша взглянула на часы, у неё было не так много времени до ночного обхода дежурной медсестры, она потратила его на то, чтобы поговорить с мамой, в первый и последний раз. Напоследок, Маша спела ей колыбельную.
– Красиво пою? Это от тебя досталось, ты ведь тоже была талантливая, а этот урод у тебя всё отнял! Ничего, я ему отомщу, мы отомстим! – закивала головой Маша и взяла в руки подушку. – Я заберу у него этих мерзких девочек, которых он заставлял тебя любить, а ты не любила! Я знаю, что ты любила только меня. Я люблю тебя, мамочка, не могу смотреть, как он тебя мучает. Спокойной ночи, мама…
