Текст книги "Нелюбимая (СИ)"

Автор книги: Кира Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7. Шоу «Голос Лизы»

– Где ты была, Лиза? – ещё раз повторил Захар, будто она в первый раз не расслышала.

– Я не знаю, сказала же, – растерянно пробормотала Лиза. – Последнее, что я помню – шлагбаум.

– Ты мне не врёшь, Лиза?

– Может, и вру. Тебе что, есть какая-то глобальная разница, где была женщина, на которую тебе плевать?

В его глазах вспыхнули потухшие искорки жизни, он медленно поднялся и подошёл к её койке, взяв её за здоровую руку.

– Мне никогда не было на тебя плевать, Лиза. Я весь наш брак заботился о тебе.

– Ты и о нашей кошке заботился, – хмыкнула Лиза. – Только она сдохла, когда ты на неё колесом наехал, теперь я тут лежу, вся переломанная. Давай завязывай со своей заботой, пока ещё кто-то не умер.

– Прекрати так себя вести, Лиза!

– Как, Захар? Впервые я позволила себе говорить то, что действительно думаю, а не выверять каждое слово, мучительно прикидывая, как это прозвучит со стороны. Уходи, я больше не имею никакого желания тебя видеть и слышать. Я всё сказала тебе под дождем из лицемерных роз. Я с тобой развожусь, Захар!

– Я тебя услышал, Лиза, мы ещё это обсудим, когда ты придешь в себя. Я понимаю, у тебя стресс, – спокойно выдохнул Захар, вытаскивая из кармана помятую бумажку. – Домработница нашла в твоём кармане. Почему тебе сделали операцию, а я даже об этом не знаю?! Почему ты мне не сказала?!

– Потому что ты в это время был очень занят своей восходящей пиз… звездой, – холодно отчеканила Лиза, вырывая свою ладонь из его заботливых рук, которые для неё теперь всегда будут пахнуть другой женщиной.

Захар взглянул на неё затравленным зверем, которого продолжала загонять в угол – женщина, что не могла встать с кровати, но говорила оттуда так, будто была на голову выше него.

– Лиза, я знаю, что совершил ошибку. Знаю, что причинил тебе боль. Знаю, что не смог пережить кризис среднего возраста без обычных проблем всех мужчин, был слишком самонадеян. Я хожу к психологу, работаю над этим. Также ты должна знать, что я расстался с Мирой ещё до твоего дня рождения. Я не испытывал к ней никаких чувств кроме банальной похоти, но это в прошлом. Наша семья для меня самое главное в жизни.

Лиза издала нервный смешок и тут же поморщилась от боли, только физической. Ни одно слово мужчины, которого она когда-то любила, её больше не ранило и не трогало. Она сама не понимала, что вдруг случилось, что её к нему будто отрезало, словно острым ножом ломоть от ещё теплой буханки хлеба и обратно его никак не присобачить.

Захар же продолжал вещать свои оправдания, как тезисы о том, почему падение прибыли это нормально, выступая перед советом директоров своего холдинга. Его деловая хватка давно перешла границы офиса, иногда дома с Лизой он общался как с подчиненной. Лиза взглянула на свою правую руку, у которой еле шевелились пальцы, даже заявление на увольнение не подписать.

– Я не имею никакого отношения к тому, что она пришла и унизила тебя своим появлением. Лиза, её в нашей жизни больше не будет, я тебе обещаю…

– В моей жизни её не будет, потому что тебя в ней не будет! – резко рявкнула Лиза, чья ноющая лодыжка сводила её с ума своей пульсирующей болью и хотелось хоть как-то её выразить. – Я развожусь не из-за неё, можешь переживать свой кризис хоть с этой певичкой и твоим членом у неё в руках вместо микрофона, хоть с Венерой в нашей супружеской спальне, хоть горничную на столе завали. Мне начхать! Дальше мы идем параллельными дорогами, осталось мне только встать! Покинь, пожалуйста, помещение, дальше будем разговаривать через юристов.

– Лиза, с тобой всё хорошо! Это не рак! У тебя шок, я всё понимаю, такое бывает, когда ты на грани смертельного диагноза, – воскликнул Захар. – Мы поправим тебе здоровье, поедем в Израиль, тебе ведь нравится Мёртвое море?

– Захар, а давай тебе слух поправим?! – раздраженно бросила Лиза. – Ты глухой? Я не хочу с тобой ехать ни на мертвое, ни на живое море! Я не буду с тобой дальше жить, с девочками попрощайся сам. Не хочу больше видеть никого из вашей семейки Тумановых! Ищи им другую гувернантку на полный день, без отпуска и выходных, с меня хватит, надоело играть в мачеху с чужими детьми! Я своего хочу родить! Не от тебя!

Захар отшатнулся от неё, словно его ударили по голове – Лиза будто задела его за живое, ведь дети его больное место. Каким бы мужем он не был для Лизы, дочерей он любил.

– Они тебе не чужие, ты воспитывала их пятнадцать лет, – покачал головой Захар. – Ты любишь их, я знаю!

– Любовь проходит, как я выяснила, – усмехнулась Лиза. – К твоим детям тоже пройдет, тем более после того, как я поняла, что тётя Лиза для них так и осталась никем, раз они сунули мне под нос твою новую женщину.

– Я разберусь, что произошло, до того, как ты вернешься домой. Они не знали про Миру, это ошибка!

– Я не вернусь к тебе домой, Захар! Я собрала свои вещи и съехала от вас, ты даже не заметил?! – усмехнулась Лиза, наблюдая как её муж покрывается красными пятнами злости. – Хотя, как тут заметишь? Я взяла только то, что мне было дорого или необходимо. Два чемодана, одна сумка. Остальное оставила – все шмотки, в которых ты меня людям показывал, чтоб не стыдно было Лизу из Чертаново вывести в высшее общество. Вывез девочку из грязи в князи, да? Только теперь я поняла, где на самом деле грязь. Оставь меня в покое, я не хочу тебя больше никогда видеть!

Как бы ей не было больно, она приподняла голову над подушкой, чтобы он лучше её слышал.

– Я оставила все украшения, которые ты мне дарил. Или, вернее сказать, платил за свои измены. Так ведь делают наши многие знакомые? Сунул член в секретаршу – жене браслет Картье. Шлюха залетела – на тебе, дорогая, немецкий автомобиль в полной комплектации. А когда чаша грехов переполнена – крупный перевод в благотворительный фонд! Всё, с меня хватит! Лавочка «добрая тётя Лиза» закрыта на ремонт крыши! Вали нахрен, Захар! Уже не знаю, как тебе сказать, чтобы ты меня услышал?

– Валить? Что за выражения, Лиза? – презрительно спросил Захар. – А ты куда сваливать собралась? Обратно в Чертаново? Где твоя мать оставила тебе засранную однушку в пятиэтажке?

– Я сделала там дорогущий ремонт, Захарушка, на твои деньги, если что, – усмехнулась Лиза.

– А жить на что будешь? Об этом ты подумала?

– Да хоть буду в переходе петь с гитарой, как в мои шестнадцать лет, если это сделает меня счастливой. Захочу – буду полы мыть, захочу – в магазине на кассе сидеть, да хоть эскортницей буду работать! Кстати, этот вариант даже лучше! Хоть секс будет, а то соскучилась по мужику… – откинулась обратно на подушку Лиза, блаженно улыбаясь.

– Лиза, ты сейчас какой-то бред несешь, успокойся! – прикрикнул на неё Захар, теряя терпение.

– Точно, я слишком старая для секса за деньги, ты прав! Буду бесплатно с мужчинами спать! – рассмеялась Лиза. – Желающих сэкономить на сексе отбоя не будет!

– Лучше всё-таки за деньги, милая, твоя истерика обошлась мне очень дорого. Колье нашли, кольца нет, серьги – только одну.

– Зафиксируй все расходы – будем разводиться, укажешь это в мировом договоре, – хмыкнула Лиза. – Колье подари своей Мире. Хотя, ей больше подошли бы красные камни…

– Лиза, я же сказал, что это в прошлом!

– А вот чего ты не сказал это «извини, Лиза, что предал твое доверие и убил последние остатки любви». Тебе всё равно… Мне теперь тоже.

– Наш брак строится на гораздо более важных и долговечных вещах, чем любовь, Лиза. И для меня это гораздо важнее. Извини, я правда…

– Наш брак строится на могиле твоей жены! – рявкнула Лиза из последних сил. – Иди в жопу, Захар! Я только из неё вылезла, тут так светло и вкусно пахнет, что обратно я не хочу! Выйди вон и никогда больше меня не беспокой! Ты мне противен! Я больше не люблю тебя! Всё кончено!

Захар сжал кулаки и нагнулся над лежащей на кровати женой, упираясь руками по обе стороны её головы на подушке.

– Если я выйду вон, кто будет платить за твоё лечение?!

– В бесплатную поликлинику меня подкинь, прям на крыльцо. Может, меня там вылечат бесплатно! Или нет. Вот тебе повод будет дальше страдать, уже по второй жене! Я тоже вдруг стану лучшей мертвой версией себя, как твоя Лада?! Интересно, она реально такой хорошей была, или это только больные фантазии твоей семьи и тебя самого?

– Не смей о ней говорить!

– Я не говорила о ней двенадцать лет, пока твои родственницы рта не закрывали! – закричала Лиза. – Теперь буду говорить, что хочу, что чувствую и рот ты мне не заткнешь!

– Тебе тридцать пять лет, Лиза, хватит строить из себя тургеневскую барышню, есть вещи важнее твоей грёбаной любви! Ты моя жена и у тебя есть обязательства! И ты будешь делать то, что я скажу!

– Нет не буду!

– Будешь! Ты не представляешь, что я пережил за эти дни! – процедил сквозь зубы Захар. – Хотел пожалеть твои нервы, да не буду – Машу с Дашей пытались похитить в тот же вечер, когда ты устроила свою истерику! Маша в больнице, Даша в шоке! Я за пару дней чуть не потерял всю семью!

Лизу будто придавило его словами к больничной койке, все мысли взметнулись вихрем, она не понимала, за какую хвататься первой.

– Ты пропала, а в моих дочерей стреляли! Ты можешь себе представить?! Я тоже не мог, пока не увидел пулю, которую достали из моей дочери! Так что прекрати свою истерику, у меня нет на неё ни времени, ни сил! За дверью палаты охрана, надумаешь сбежать – не выйдет! У меня твой паспорт и телефон, ты лечишься и возвращаешься домой, пока ещё в кого-нибудь не выстрелили!

Захар ушёл раньше, чем Лиза успела задать хоть один вопрос. Ещё пять минут назад у неё внутри всё пылало от гнева, а теперь началась ядерная зима.

Девочек пытались похитить… в них стреляли… Маша в больнице… Лиза вся переломанная, не помнящая, как это случилось, лежит тут одна и ей не у кого просить помощи.

– Остановите Землю – я сойду, – тихо сказала Лиза.

Её муж в это время ворвался в кабинет лечащего врача его жены, тот подпрыгнул за столом от неожиданности.

– Я не знаю, что вы колете моей жене против боли, но снизьте дозировку. Она, по-моему, с ума сходит!

Глава 8. Акт сопротивления Гусеницы

Жизнь Захара превратилась в череду бесконечного латания дыр – слепые зоны в видеонаблюдении за особняком, новая охрана для дочерей, выяснение причин, почему Мира решила пойти против бывшего любовника. Поющая голова была не дурой, она спела на празднике, понаблюдала за концертом Лизы и тут же исчезла, сев на частный самолёт, отправляясь в Сибирь выступать на корпоративах нефтяников.

Захар уже отдал распоряжение юристам лейбла – избавиться от этого актива, но сначала он с ней поговорит и донесёт до её тупой головы все последствия её открытого рта в сторону семьи Тумановых. За годы работы в шоу-бизнесе, он привык, что голодные таланты, ищущие признания, постоянно кусают кормящую руку продюсеров и менеджеров, стоит у артистов появится первым проблескам большой популярности. Раздутое эго идёт всегда впереди здравого смысла и инстинкта самосохранения.

Туманов раз за разом корил себя за слабость по отношению к этой звездулине, он ведь знал баб этой породы как облупленных, а тут не смог устоять. Мира, обладала прекрасными вокальными данными вкупе с внешними, она обольщала его бархатным голосом, почти уникальным в своём роде, следом подключилось податливое молодое тело. Захар поплыл, но вовремя, как он думал, остановился, заплатив Мире денег за молчание и продолжение карьеры в лейбле. Она приняла плату молча, а потом громко спела у жены на празднике. Захар собирался заткнуть ей рот навсегда. А ведь он её предупреждал, что их роман ненадолго и без последствий. Для него. Дура в красном посягнула на святое – не только на крепкий брак Захара, но и на дочерей. У этого точно будут последствия для карьеры Миры, уж Захар постарается.

Он уже выяснил у Даши, что девочки встретили Миру якобы «случайно» в конном клубе, где они занимались верховой ездой. Мира их разболтала и подкинула им идею подарка для мачехи. Лизе очень нравилась одна песня, Мира получила на неё право на одно выступление, заплатив певице, которая владела правом на эту песню. Дочери попросили у отца денег на поющий подарок для Лизы лично от них, а он даже не уточнил, кто будет петь. Захар никогда не плясал под чужие песни, только заставлял других. Мира поскакала не в ту сторону, а Лиза следом за ней, на веревочке из своих эмоций и обид. Она всегда была слишком чувствительной…

Немного остыв, Захар пришёл к жене с извинениями.

*****

Лиза понуро сидела за столиком в своей комфортабельно палате и обедала. Увидев Захара, она издала фырчанье раздраженной кобылки и отодвинула от себя тарелку. Лиза подпёрла ладонью голову и безразлично рассматривала мужа. В её взгляде не было ни толики прежнего тепла, которое окутывало его, стоило ей на него посмотреть. И это началось не вчера.

Проблемы в их браке начались ещё несколько лет назад, когда Лиза потеряла их второго ребёнка, на большом сроке. Захар как мог её поддерживал, но тут скоропостижно скончался отец Захара и начались пляски наследников вокруг завещания, которое неожиданно всплыло.

Целый год Захар пытался доказать, что завещание липовое, но все его попытки были тщетны. Завещание – истинная воля отца, выраженная в здравом уме и твёрдой памяти. Вампирши Тумановы, Венера и её мать Октябрина, перешли к Захару по наследству и присосались к бизнесу. Он предлагал им за доли деньги выше рынка, но этим сукам куда приятнее было иметь влияние в медиабизнесе, чем просто красоваться в списке богатых бездельниц. Их наёмные управляющие от имени владелиц выпивали у Захара кровь каплю за каплей на каждом собрании директоров по принятию ключевых решений.

Воюя с родственниками в офисе, Захар не заметил, как уже проиграл войну в своём собственном доме.

– Здравствуй, Лиза, я пришёл извиниться за своё поведение, – виновато сказал Захар, садясь напротив неё за стол. – Прости меня, я был на взводе, наговорил тебе столько отвратительных вещей, что мне теперь очень стыдно.

– Что тебе нужно? Говори и проваливай, и так аппетит испортил.

– Я хочу, чтобы ты вернулась домой, – твёрдо сказал Захар. – За тобой нужен уход, у тебя будет вторая операция на запястье через два дня, первая была неудачная, три пальца не двигаются, сама знаешь…

Лиза только вздохнула, пока Захар рассказывал новости от её врача. За те дни, пока мужа не было в поле её зрения, она в полной мере оценила всю беспомощность своего положения. Сложный перелом оставил её без правой руки, трещины в рёбрах превращали даже осторожный вдох в пытку. Лиза не могла опереться на костыль больной рукой, чтобы хотя бы начать ходить. Все травмы пришлись на правую сторону, да ещё и сотрясение, от которого начались мигрени.

Всё болело, всё злило, всё надоело!

– Лиза, послушай меня, пожалуйста. Давай на время забудем о наших с тобой проблемах и займёмся твоим здоровьем. Ты двенадцать лет заботилась обо мне и девочках, позволь вернуть тебе долг, хотя бы парой-тройкой месяцев. Ты не сможешь одна в квартире на третьем этаже без лифта, даже с сиделкой будет тяжело. Я не хочу, чтобы ты пострадала еще больше!

Оборона Лизы начала давать трещину, в голосе Захара было столько искренней заботы и тепла, которые так ей были нужны. У неё навернулись слёзы на глаза, она стиснула зубы покрепче и залатала трещину этими самыми слезами, которые выплакала по человеку, который их больше не стоил.

– Пожалуйста, Лиза! И ты, и девочки, могут быть всё ещё в опасности! – с надрывом сказал Захар. – Только я не знаю, с какой стороны ждать удар! Я уже обратился к Филимонову за помощью, всё-таки его человек пострадал.

– Евгения? Что с ней? – покрылась мурашками страха Лиза.

– Сильные ушибы, ей попали в бронежилет. На Маше его не было.

– Как она? Как Даша?

Лиза хотела бы, чтобы ей было на них плевать, как их отцу на неё, но нет. Два дня Лиза металась по койке от беспокойства. Она даже не знала, как сильно ранена Маша. С больной по-прежнему никто не разговаривал.

– Даша дома, тебя очень ждёт, Маша пока в больнице, её жизни ничего не угрожает, – с болью в голосе ответил Захар. – Твоя жизнь тоже в безопасности, я тебе обещаю, Лиза. Так что ты думаешь?

– Я думаю, мне нужен телефон и время подумать, после второй операции будет видно.

– Телефон ты не получишь, – отчеканил Захар. – Он разрывается от звонков журналюг-стервятников, которые хотят знать подробности нападения на девочек и твоего автопробега.

– Машина всмятку или что-то осталось? – усмехнулась Лиза.

– Я не знаю, где твоя машина, – покачал головой Захар. – Думал, может, ты в курсе. Тебя нашли на обочине без сознания и привезли в больницу…

Лиза была не в курсе. Она уже как будто вообще курс по жизни потеряла.

Спустя две недели

Перед тем, как войти в дом, Захар предупредил жену.

– С Дашей работает психолог, не спрашивай её, пожалуйста, что произошло. Она начинает плакать, а ей надо это забыть.

– Хорошо.

Туманова, сидя в инвалидном кресле, натянуто улыбнулась своей падчерице, которая торопливо сбежала по лестнице со второго этажа, чтобы её встретить и осторожно обняла мачеху.

– Лиза, я так по тебе скучала! Хорошо, что ты дома!

Как бы Лизе не было неприятно быть здесь, она приняла предложение Захара. В чём-то он был прав, Тумановы задолжали ей немного ответной заботы. Пришла пора пожинать плоды своего вклада в падчериц. Захар с пеной у рта защищал дочерей, утверждая, что про любовницу они не знали, не хотели обидеть Лизу, просто так совпало. Не верила Лиза в совпадения, но пришлось поверить ему на слово. Захар привёз жену домой сам, но тут же заторопился оттуда.

– Мне нужно ехать по делам, Даша, проводи Лизу в её спальню. Я заеду сегодня к Маше, на днях её выпишут. Будете, как обычно, втроём, меня вечерами встречать.

Захар улыбнулся своей жене, которая с кислой ухмылкой на уставшем лице, подняла здоровую руку и показала ему средний палец за спиной у Маши – её маленький акт сопротивления прежним порядкам в доме, которые она больше не собиралась придерживаться. От осознания нового положения вещей у её мужа чуть не случился солнечный удар прямо в помещении и он поспешил ретироваться.

– Пока, девочки, буду поздно.

Лизе выделили комнату на первом этаже, возле кабинета мужа, здесь была отдельная ванная и не надо было ковылять по ступенькам наверх. Лиза огляделась в своём временном жилище.

– Я тут твоё любимое кресло поставила, ты ведь в нём читать любишь, – улыбнулась Даша, кивая на кресло возле окна. – И плед твой принесла, вещи я разложила в комод и в шкаф, ты скажи, если что надо, я тебе принесу из гардеробной!

– Ты не могла бы дать мне свой телефон?

– Нет, у меня нет телефона, папа забрал, и у всего персонала тоже, – опустила взгляд Даша. – Он отключил интернет, так что развлечения только по-старинке – будем читать книги и смотреть фильмы на старых дисках.

Лиза нервно дёрнула головой в сторону окна, посмотреть нет ли там решёток, как в тюрьме. Судя по всему, в тюрьму она и попала, что самое паршивое – добровольно. Надо было ползком убегать из больницы, как Гусеница.

Завтра должна была прийти сиделка, которая будет помогать Лизе совершить обыденные действия. Весь оставшийся день Лиза справлялась с помощью Даши, которая не отходила от неё ни на шаг и постоянно болтала. Она всегда много говорила, когда нервничала.

Вечером Лиза рухнула в постель ещё до девяти, усталость навалилась на неё со всех сторон. Она уснула ненадолго, проснувшись от резкой боли в боку. Каково же было её удивление, когда Лиза обнаружила рядом лежащую Дашу в пижаме:

– Извини, Лиза, что я к тебе пришла, – шмыгнула носом девочка. – Можно я с тобой посплю? Мне страшно одной, кошмары снятся…

– Конечно, Дашуль. Только вряд ли ты со мной поспишь, я теперь мычу по ночам, как корова, – усмехнулась Лиза. – Всё болит, ничего не помогает.

– Лучше так, чем одной.

Даша подползла к Лизе поближе и взяла её за левую руку, крепко стиснув ладонь.

– Папа сказал, не спрашивать тебя о том, что случилось на твоём ДР. Сказал, это только между вами и тебе тяжело после аварии. Лиза, папа тебя чем-то обидел? Ты плакала не от счастья.

– Поговорим потом, когда мне станет получше, хорошо?

– Ладно.

Лиза уже начала засыпать, когда Даша тихо сказала:

– Лиза, я тут подумала… что я ни разу тебе не говорила, что я тебя люблю. Так вот – я тебя люблю… Спокойной ночи.

Слёзы встали у Лизы комом в горле. Наверное, это успех в карьере мачехи – услышать эти слова от чужого ребёнка, но это ничего уже не изменит. Только Лиза вернулась в этот дом не для того, чтобы здесь остаться. У неё были свои планы на жизнь, где осталась робкая надежда на слово «мама» от своего собственного ребёнка.