Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава 36. Маскарад
Слёзы катились градом из глаз Лизы, а в ушах всё ещё стоял треск от горящего дерева, из которого был построен домик для прислуги, поэтому его так быстро охватило пламя.
Особняк Тумановых остался давно позади, а Лиза всё ещё будто слышала фантомные крики о помощи, которых на самом деле не было. Только звуки пожара…
Её руки были связаны спереди, а сама она пристёгнута ремнём безопасности и сидела на переднем сиденье, за рулём был Бородач. Он тщательно подготовил побег Лизы из-под стражи – заранее открыл ворота особняка, поднял гаражную дверь и завёл двигатель второй машины Захара. Когда они выезжали за ворота, Бородач достал маленькую коробочку из кармана и нажал кнопку, Лиза вздрогнула от звука позади – что-то взорвалось.
– Хорошо иметь друга пиротехника, кое-чему научился. Дом тоже сгорит, – усмехнулся Бородач. – А у тебя кто друг? Каскадёр? Так лихо из машины выпрыгнула, когда мы с тобой в первый раз вдвоём ехали. Только головой ударилась, да? Так сильно, что меня забыла. Или для тебя прислуга – не люди? Можно не запоминать обслуживающий тебя персонал? Все вы, богатые и знаменитые, одного поля ягоды – гнилые! Вы на вершине, а все остальные внизу вас должны облизывать.
Лиза перестала плакать и взглянула на мужчину, которого как бы не пыталась воскресить в памяти, так и не смогла, однако, он был причиной её травм и беспамятства.
– Что вам от меня нужно?
– Деньги, всего лишь они, – усмехнулся Бородач. – Это Мире-дуре нужна была месть за её испорченное детство, а мне больше бабки интересны. Так что Лизка, великая благотворительница, пришло время поделиться с нуждающимися, то есть со мной! Сиди тихо, делай, что говорю, и ты вместе со своим ребеночком останешься жива и здорова.
– Вы только что убили троих человек, думаете, я вам поверю? – всхлипнула Лиза.
– Это, кстати, не факт, я дал им время спастись. Напоил бедную старушку домработница, пока двое охранников вытаскивали её из кровати и тащили на себе из домика, я побежал за тобой. Так, что есть шанс, что они все живы, а если нет – сами виноваты, надо было быть побыстрее.
Его слова сочились таким ядовитым цинизмом, что Лизу начало немного подташнивать.
– Значит так, мы едем к тебе домой за твоим телефоном и ноутбуком, чтобы ты перевела все деньги со своих счетов на криптокошелёк. Ты же как дура на домашнем аресте сидишь, честная идиотка – без интернета, книжки свои читаешь, песни бренчишь да письма пишешь. У богатых свои причуды, да?
– Я отдам все деньги, оскорблять не обязательно, разговаривать тоже, – тихо сказала Лиза, отвернувшись от него.
– Вы посмотрите на неё, какая фифа! А такая тихоня с виду была! Слава и бабки в голову ударили? – усмехнулся Бородач. – Захар прям верен себе, вторую Ладу в дом притащил, такая же была девочка-припевочка, пока не учуяла запах наживы!
Лиза медленно повернула голову в его сторону, хоть она и не знала его, но она, кажется, знала, кто он.
– Вы тот самый ассистент режиссёра? Вы отец Миры?
– Вежливая какая фифа, на «вы», «спасибо», «пожалуйста»! Ты же не знаешь, как меня зовут, да? – оскалился мужчина. – Вот и Захар не знает, не помнит, не узнал, для него такие как я – не люди!
– А не подскажите, почему на моём месте не он? Он ведь с отцом вашу жизнь и карьеру разрушил, так ведь? Я тут при чём?!
– При том, что ты всё портишь Лиза и мне вечно мешаешь! – прошипел Бородач. – Захар бы давно сдох, если бы не пункт в вашем брачном контракте, что бедная Лизка получает всё после его смерти! Не его любимые доченьки-принцесски, а ты – жена-пустышка! Что в тебе такого, что Туманов так к тебе проникся, а?
На этот вопрос Лиза недавно получила ответ, когда Захар приехал поздравить её с наступающим Новым годом и привёз подарки от него и девочек. Ей тоже был любопытен пункт в их брачном контракте.
– Я добавил его позже, чем ты прочитала последнюю редакцию. Ты самый не меркантильный человек, которого я знаю, ты бы смогла научить девочек пользоваться деньгами, а не бездумно ими сорить, если бы со мной что-то случилось. Да и с бизнесом бы справилась, ты сообразительная, – пояснил ей Захар. – На всякий случай, ты есть в моём завещании, так что, если что – не удивляйся. Я тебя после развода не выписал оттуда и не собираюсь. Ты всё ещё лучший человек, которого я встречал в своей жизни.
Лиза чуть не расплакалась от умиления тогда от его слов, а теперь впору реветь от отчаяния – попала под раздачу ни за что, ни про что, от доброты Захара. Бородач притопил по газам, и злобно зыркнул на Лизу из-под своих густых бровей.
– Все беды от баб! Дурак-то я с этой Мирой связался. Она должна была охмурить твоего мужа и быстренько его на себе женить по залёту. Тогда бы он и сдох скоропостижно, а с двумя девчонками потом бы разобрались. Эта Мира даже залететь не смогла, шлюха тупая! Слишком до хрена раз лечилась от венерических заболеваний, пока у своего бандюгана жила, а его отморозки, тоже тупые! Не смогли двух девчонок у няньки украсть – все передохли! Мира даже как следует Захара шантажировать не сумела, потому что на тебе помешалась, завистливая дрянь! Ты, видите ли, карьеру у неё украла! Так она ещё и Ладу грохнула, совсем с катушек слетела.
– Это вы пытались убить Миру? – дрожащим голосом спросила Лиза.
– Нет, Октябрина, твоя однофамилица, – усмехнулся Бородач. – Да не добила, блядь! Лежала там хрипела на полу, пришлось стилиста тюкнуть, чтобы не увидел её раньше времени. Дочь всё-таки, рука не поднялась прибить. А тут ты, так не вовремя припёрлась, со своими криками и хвостами из мужиков. Еле спрятался в подсобке.
– Октябрина?!
– Ага, старушка, блядь, процентщица с бутылкой в руке. Говорил я Мире, не лезть к этой бабе, она такая же как её муж – непробиваемая! Октябрина решила просто избавиться от проблемы и всё! Да и к лучшему, девчонка будто с цепи сорвалась. У всех у них крышу рвёт, когда зрители больше не аплодируют их таланту стоя, а только ржут над скандалами, – ехидно усмехнулся Бородач. – Девочка хотела на сцену! Девочка хотела петь! Девочка хотела найти маму, а нашёл её любимый папочка. Чёрт, как же легко ей было в голову втемяшить ненависть к Тумановым, которые загубили карьеру матери и её саму. С тобой только перегнул чутка, сказал, что из-за тебя Лада в аварию попала, а не из-за Венеры. Чтоб Мира поактивнее Захара твоего уводила.
– Я его тогда даже не знала!
– Ну, она-то об этом не знает, – усмехнулся Бородач. – Я же говорю, дура, которая очень хотела, чтобы её любили и забрали домой из детдома. После того, как Сергей на моей карьере крест поставил, я затаился, устроился в детский дом, где росла Мира и растил из неё взрывчатку, которую в дом к вам подложил бы в один прекрасный день. Рассказывал байки, как семья Тумановых желала ей смерти, как они за мной следили, чтобы я не дай Бог не забрал её из детдома, что они могут убить и её, и меня, что ей надо сменить имя. Мира верила, настолько тупая, что два и два сложить не могла во всех моих словами. Потом я подложил её под Шрама, который мне заплатил, а Мира, всё ещё думает, что это было её гениальное решение. Только мне надо было больше денег! Чтоб вся ваша семейка по миру пошла! Лишь Сергей мешал, пока он был жив, нельзя было к вам даже соваться. Он умер – и все дороги открыты, Захар с мачехой и сестрой переругался, да и Мира подросла, заключила контракт с лейблом – отлежала свой успех, с кем надо.
– Вы чудовище, так поступать со своей собственной дочерью! – прошептала Лиза.
– Мне до неё дела нет, как и многим отцам до своих случайных детей! Как и твоему до тебя, Лизка, как бы он не хорохорился.
– Я своего отца не видела лет двадцать, при чём здесь он? – нахмурилась Лиза.
– При том, что он теперь раздаёт интервью направо и налево, как гордится своей доченькой, какая она молодец, вышла в люди, талант! Жди – он скоро подаст на алименты, его пятая жена по счёту бросила, дети от всех браков с ним не общаются, а тебя будет доить, раз уж корова даёт молоко.
Лиза сжалась в комочек, прижимая связанные руки к животу. Ни дядя Валера, ни Максим ничего ей не говорили, что её отец объявился, щадили её чувства, пока она жила в информационном вакууме.
– Хочешь посмотреть на папашу своего? Нет? Вот и я бы свою дочь не видел и не знал, да она была полезна. Теперь нет.
– Это вы меня пытались на пешеходном переходе сбить?
– Она.
– А в подъезде?
– Я.
– А тот парень, который утверждал, что я с ним была три дня?
– Я ему заплатил, чтобы он вас отвёл в тихое место, где вас ждал бы я.
– А к Захару вы не сунулись почему? Потому что он мужчина, а я беззащитная женщина?
– Заткнись, женщина, если хочешь жить! – рявкнул на неё Бородач.
Лиза очень хотела жить, но сомневалась, что мужчина, который пожертвовал своей дочерью ради мести, а она так и не состоялась, оставит в живых Лизу, которая вечно ему мешала, даже не зная того. Она взглянула в окно движущегося авто – если она выпрыгнула в первый раз и это спасло ей жизнь, то беременная она на это точно не пойдёт.
– Зачем вы меня похитили тогда? Что вам было нужно? Хотели стрясти денег с Захара хотя бы за жену, раз дочерей не смогли похитить? Вы за мной следили?
– Если бы всё пошло как по маслу, я получил бы бабло за вас всех троих, а он – ничего! – хохотнул Бородач. – Дочери бы пропали навсегда, а тебя муж получил бы по частям. Я бы годами смотрел, как он мучается, ищет своих девочек и не знает живы они или нет, пока они обслуживают самых отъявленных извращенцев. Теперь же я просто хочу денег, слишком опасно стало быть рядом с вами. Получу их от тебя и живи дальше со своим Мясником.
Лиза подумала, что настоящим «мясником» был Бородач…
*****
За время, что они ехали до её квартиры, Лиза так и не придумала ничего, что могло бы спасти ей жизнь, хотя времени было слишком много. Они ехали с черепашьей скоростью, на этой низкой спортивной машине Захар ездил только в тёплое время года, даже летние шины не сменил. Их постоянно заносило на заснеженной дороге, а длинный тормозной путь на светофорах угробил бы их, если бы не новогодняя ночь и пустые дороги. Бородач постоянно ругался, бил ладонями по рулю и пытался справиться с неуправляемой временами машиной.
Когда они въехали в знакомый ей двор, Лиза выдохнула – хотя бы сюда добрались живыми, а у неё появился шанс на спасение, про который она вспомнила. Прямо у входной двери на полке для обуви у неё стоял перцовый баллончик, которым её снабдила Женя. Лиза попробует им воспользоваться, а дальше будь, что будет.
– Твою мать! – закричал Бородач, когда зад машины мотнуло и он ударился о припаркованную во дворе машину и та заорала сигналкой.
Он нажал на педаль газа и проехал вперёд, подальше от подъезда Лизы, бросил машину посреди проезда и вытащил заложницу и её сумку из машины. Её связанные руки он обмотал своим шарфом, взял её за локоть и повёл к дому. Вокруг раздавались звуки разрывающихся фейерверков, пьяные визги – народ вовсю отмечал, а Лиза готова была зареветь от отчаяния. Она вдруг вспомнила, что забыла ключи от квартиры в другой сумке – они не попадут к ней домой.
Бородач притормозил, когда им навстречу из-за угла высыпала разноцветная толпа людей в маскарадных костюмах, от неё было не уйти. У них был Дед Мороз и Снегурочка, гармонь и гармонист, который очень громко горланил песни, а остальные подпевали. Вокруг Лизы и её похитителя закрутилась толпа людей, которая поздравляла их с Новым годом, предлагала выпить и поесть мандаринов. Лиза вглядывалась в лица под масками и пыталась дать им понять, что ей нужна помощь!
Её локоть дёрнул Бородач, потом резко отпустил, а затем кто-то снова схватил её за локоть и тут же за второй. Толпа ряженых резко рассосалась на две части, гармонист загорланил ещё громче, а Лиза увидела, что её ведут под руки Волк и Заяц, никакого Бородача.
– Вы кто? Что происходит?
– Лиза, спокойно, всё хорошо, вы в безопасности, – сказала ей знакомым до боли голосом Волчица. – Садитесь в микроавтобус.
*****
– М-а-а-а-а-кс-и-и-и-м! – взывала Лиза, кидаясь в объятия к единственному человеку без маски, который уже ждал её в машине.
Его лицо было белее снега, он обнял её вздрагивающее от рыданий тело и прижал к себе. Лиза не понимала, что вокруг происходит, но точно знала, что ей ничего больше не грозит.
– Лиз, ты как? Ничего не болит?
– Н-е-е-е-е-е-т…
– Я ехал за вами, всю дорогу, чуть не поседел! Никак не мог дозвониться до Жени! Просто ехал, не знал, что делать!
– Извини, Лиз, что так долго, сигнал тревожной кнопки тоже пришёл с опозданием, – сказала Женя, снимая маску. – Повезло, что вы двигались слишком медленно, даже Филин успел добраться до вашего особняка, быстро понял, что там тебя нет. Мы сориентировались и провели последнюю операцию по спасению клиента в этом году.
– И что теперь? Куда едем? – спросил Максим.
– В больницу! Туда наших уже привезли и вашу домработницу, немножко дыма наглотались, все живы. А потом наш дружный коллектив «Гард Секьюрити» продолжит отмечать корпоративный Новый год!
*****
Во второй машине разговоры были не столь оптимистичными, там стояло гробовое молчание, которое нарушил один человек, что открыл дверь тонированного минивэна на одной из запланированных остановок и сел напротив Бородача в наручниках. Мужчина отряхнул с плеч снег и сурово сдвинул брови над сверкающими гневом зелёными глазами.
– Ты знаешь, кто я?
– Д-д-а, – кивнул Бородач.
– Тогда какого хрена ты угрожал моему клиенту и чуть не убил моих людей? Совсем страх потерял?! – рыкнул на него Филин и кивнул Игорю. – На «скотобойню» его, завтра разберусь, что с тобой делать. Я очень зол, если что, свой любимый салат доесть не успел, прям из-за стола меня дёрнули! С Новым годом, придурок, – возможно, последним в твоей жизни!
Эпилог
Лиза проснулась среди ночи – ей приснился кошмар, что она опять в доме Захара, подаёт запеченную утку с яблоками. Она всё ещё замужем и на её ноге электронный браслет. Она немного полежала в темноте, слушая, как мужчина за её спиной мирно посапывает и видит десятый сон. Лиза кое-как встала с кровати, делать это стало становилось всё сложнее и сложнее с каждым днём.
По дороге на кухню женщина на девятом месяце беременности почесала свой выдающийся живот, который уже опустился и скоро должно было случиться самое ожидаемое событие года. Лиза заглянула в холодильник, достала зелёное яблоко, из-за которых у Максима уже дёргался глаз, когда она просила их купить. То они были недостаточно кислыми, то слишком сладкими, то мягкими, то твёрдыми. Эта партия – идеальная! Она хрустела яблоком, двигаясь по направлению к будущей детской, где Максим уже сделал ремонт и они даже прикупили немного вещей для ребёнка.
После того, как с Лизы сняли все обвинения, Максим не позволил ей вернуться к себе в квартиру. Лиза немного попротестовала и всё же согласилась пожить у него недельку-другую, пока думала, как ей вообще жить дальше. Под конец срока её беременности, в квартиру Максим перекочевали волшебным образом все её вещи и сама Лиза прописалась на постоянное местожительства.
Лиза не загадывала на далёкое будущее, ей нужна была опора сейчас и сразу после рождения ребёнка, Максим стал для неё такой опорой – мужчина, которого она знала ровно столько, сколько дней в её животе находится малыш. Они с Максимом не говорили о браке, не говорили о любви, зато они много говорили о друг друге, пока жили вместе. Им нужно было узнать друг друга получше, прежде чем начать узнавать нового для них обоих и этого мира маленького человека.
Яблоко закончилось слишком быстро, Лиза печально посмотрела на огрызок и пошла на кухню за второй порцией полезной кислятины. На пороге возник взъерошенный Максим:
– Началось?!
– Нет, – вздохнула Лиза. – Просто ем. Ещё неделю ходить, ты же знаешь.
– Ну, знаешь, это может и неожиданно случиться, – пробурчал он.
– Купи завтра ещё яблок, совсем мало осталось.
Максим тяжело вздохнул, подошёл к Лизе и погладил её живот.
– Парень, давай быстрее вылезай, пожалуйста! Пока твой папа с ума не сошёл, выбирая лучшие яблоки для твоей мамы.
Малыш будто услышал причитания отца, на следующий день начались схватки и уже вечером у Лизы исполнилось её заветное желание – она стала мамой!
Четыре года спустя
Лиза перевернула страницу книги, которую только что купила, пока шла с коляской до парка, чтобы посидеть на скамейке у пруда за чашкой кофе и чтением. Ранняя осень радовала погодой, а малышка, что сопела в коляске радовала маму тишиной. Лиза оторвалась от книги и взглянула на дочку, которая покряхтела во сне, причмокнула губками и продолжила сладко спать.
Алисе Кирсановой было пять месяцев, именно она стала причиной того, что её мама тоже сменила фамилию и, наконец, вышла замуж за её папу.
До своей второй беременности Лиза с Максимом просто жили вместе, воспитывая маленького Владислава Максимовича. Родители очень любили его и друг друга. Их любовь пришла не сразу, хотя Лиза, будучи честной с самой собой на неё даже боялась надеяться. Рождение ребёнка это испытание для самых крепких семей, а они с Максимом были даже не семьёй, но всё равно были вместе.
Они вместе не спали ночами, когда громкий Владислав тренировал свои лёгкие и нервы родителей, вместе падали без сил, когда сын, наконец, засыпал. Вместе радовались его первому зубику, первой улыбке, слову «мама», первым шагам в объятия любящих его мужчины и женщины. Как-то незаметно и тихо в их отношения прокралась любовь. Без громких слов и широких жестов.
Лиза поняла, что любит этого мужчину, когда они вместе мыли посуду. Если быть точнее – Максим мыл, не изменяя своей привычке, сразу после ужина, а Лиза его вдохновляла, стоя позади и обнимая его. Он смеялся, когда она щекотала своим носом его лопатку, а у Лизы вдруг защемило в груди и разлилось что-то теплое, как молоко. Она прижалась к нему, своему любимому мужчине, сильно-сильно, чтобы больше его не отпускать.
Максим понял, что любит эту женщину чуть раньше неё, для этого ему надо было расстаться с ней и уехать в Питер. Он должен был вернуться через неделю, но Лиза встретила его на пороге через три дня, поздней ночью. Она только что приняла душ, смыла маску для лица и наклеила патчи, когда он открыл дверь и вошёл в квартиру.
– А ты чего так рано? – улыбнулась она, обнимая его.
Он стиснул её в объятиях, качаясь с ней из стороны в сторону, как будто укачивая ребёнка.
– Соскучился… Никуда больше не поеду без тебя, Лиз, – тихо сказал он. – Я никого никогда не любил так как тебя. И не хочу никого любить, можно тебя буду до конца жизни? Выйдешь за меня замуж?
Лизе пришлось снять патчи, чтобы спокойно расплакаться.
– Нет, я не могу замуж, – всхлипнула она. – Я пока толстая!
– Пф-ф-ф, – фыркнул Максим, закатывая глаза. – Тебе всё ещё далеко до веса Моники Белуччи!
Даже придя в свой идеальный вес и форму после родов, Лиза как-то откладывала вопрос со свадьбой, как они оба откладывали вопрос со своим постоянным проживанием в одной из двух столиц, мотаясь между ними втроём. Но когда Лиза робко спросила, а не завести ли им ещё одного ребенка? Она очень хотела дочку, Максим выдвинул свои требования.
– Выйдешь за меня замуж, потом поговорим! – строго сказал ей Максим.
Лиза повздыхала над своей судьбой и стала готовиться к свадьбе. Женились они в старинном особняке Петербурга. Когда Лиза шла в свадебном платье навстречу своему будущему мужу между рядами гостей, она хотела бы сказать, что Максим на неё так никогда не смотрел, как в этот день, но это было не так. Он смотрел на неё так каждый день – как на свою любимую женщину.
Второй по счёту плод любви Лизы и Максима снова закряхтел в коляске, Лиза отложила книгу и протянула руку к дочке, которая потягиваясь постепенно просыпалась.
Когда недалеко от мамы с дочкой загоготали голоса двух детей и одной взрослой, пробуждение Алисы пошло гораздо быстрее.
– Лиза, Привет! Так и знала, что тебя встречу, ты тут всегда гуляешь!
Венера Туманова без привычных тёмных очков, в джинсах, кроссовках, футболке и с гулькой на голове, неслась навстречу Лизе, держа в обеих руках ладошки своих детей. Мальчик семи лет и девочка пяти, брат с сестрой, которых Венера усыновила два года назад.
Светская львица яростно билась за право усыновления со всеми госорганами, как до этого билась за свою мать, чтобы она встала на ноги после инсульта, как теперь продолжала биться за благотворительный фонд и всех нуждающихся под его крылом. Венере всего лишь надо было найти цель в жизни, чтобы бросить свои плохие привычки и, наконец, начать жить. Лиза уговорила Захара зарыть топор войны с Октябренок и отдать ей материалы для шантажа. Венеру тоже пришлось уговаривать, чтобы вместо возврата долгу обществу в тюрьме и явки повинной она сделала что-то полезное на воле. Лиза насильно всучила ей благотворительный фонд, чтобы её энергия влилась в правильное русло, да и бросать Октябрину было нельзя. Она так и не встала, передвигалась в инвалидном кресле, да и говорить больше не могла, был повреждён речевой центр.
Однако, Октябрина всё также осталась гордой и несломленной, и, неожиданно, стала любящей бабушкой приёмным внукам. От долей в бизнесе Захара они отказались за крупную сумму и больше с ним не общались. Лиза поддерживала общение с Дашей и Машей, которые помогали ей иногда нянчиться с детьми, с Захаром общение плавно сошло на редкие поздравления с праздниками. Они разошлись как в море тумана корабли.
– Привет, Венера, – улыбнулась Лиза, взяв на руки хнычущую Алису. – Привет, Артём, Анечка, как дела? Куда бежите так быстро?
– Здравствуйте, – громко сказали брат с сестрой.
– Мы идём капибарят смотреть, – сказала девочка. – В зоопарк!
Мамочки немного поболтали о детях, фонде и Венера побежала дальше вместе с детьми. Лиза с улыбкой смотрела ей вслед, радуясь за неё и за детей, которые дождались свою маму в детском доме и она за ними всё-таки пришла.
За девочкой Машей Васильевой пришла только полиция, когда она вернулась обратно в страну. Их с отцом посадили по разным статьям и в разные тюрьмы, но за одно и то же – ненависть к Тумановым…
– Мама! Мам! Мы здесь, мамочка! – закричал её сын на весь парк.
Лиза обернулась – два блондина, высокий и ещё совсем маленький, шли ей навстречу. Отец и сын несли в руках по пакету из паба Максима, у них сегодня был запланирован обед на свежем воздухе. Лиза помахала своим мужчинам рукой и поцеловала Алису в светлую головку.
Всё-таки чудеса случаются, как и любовь на свете тоже бывает. У Лизы было целых два чуда и одна взаимная любовь.
Нелюбимая больше не ждала своего суженого у окна, роняя слёзы.
Любимая Лиза улыбалась, глядя вечерами, как её настоящий суженый жарит для неё лучший кусок мяса по своему особому рецепту. С любовью – только для Лизы.
