Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 34. Друг по переписке
Без Захара и девочек в особняке Тумановых было слишком тихо, прислуга обитала в отдельном домике, а Лиза до глубокой ночи шастала по первому этажу, как призрак, только цепей не хватало, чтобы ими греметь. Впрочем, место тумановского призрака было уже занято – Лада покинула этот мир, в котором её держала лишь тонкая ниточка редких проблесков сознания. От понимания того, что собственная дочь отправила мать на тот свет, у Лизы шевелились волосы на голове.
Побродив по дому беременной тенью, Лиза всё же уснула, Захар так и не вернулся домой, но утром её ждал приятный сюрприз. Сразу после завтрака ей привезли сразу обед, в большом крафтовом пакете, который принесла домработница.
– Передала ваша охрана, которая караулит вас за воротами, – улыбнулась ей добрая женщина. – Они сказали, что прежде, чем читать письмо в белом конверте, прочтите в красном.
Лиза нетерпеливо открыла тщательно упакованный пакет, на котором был логотип пабов Мясника. Она сглотнула слюну, унюхав приятные запахи от контейнеров с едой, которые были запакованы в фирменную бумагу и со всех сторон закрыты степлером. Отложив в сторону белый конверт, Лиза открыла красный – от Жени, где она в подробностях описала правила безопасности по приёму посылки с едой. Евгения по роду службы видела опасность за каждым углом, в том числе и от еды. Она велела запомнить, как Максим лично упаковал каждый контейнер с едой и при любых несоответствиях при последующих доставках, ничего не есть и не открывать. Домработница получила оплату наличными, чтобы передавала посылку лично от одного из охранников прямиком к Лизе. Она, может, и удивилась такой дотошности, но приняла все правила доставки почты и еды. Ей нельзя было пользоваться телефоном и интернетом, но письма в этот запрещенный список не входили.
Лиза задержала дыхание, когда открывала письмо от Максима, ей впервые кто-то писал – на бумаге, своим почерком. Она прочитала два исписанных листа, и на её глаза навернулись слёзы, пусть там и не было ничего ванильно-сахарно-романтичного. Максим задавал очень много вопросов, на которые с нетерпением ждал ответов в следующем письме, которое она должна была передать от домработницы охране. Он пытался подбодрить её, даже написал анекдот, заверив, что будет присылать в каждом письме новый и смешной. Ещё он писал много о себе:
«Раз уж мы не успели толком узнать друг друга на свободе, придётся по переписке. Жду от тебя ответ через два дня, передашь моему курьеру через охрану. Напиши, что тебе приготовить или прислать. Извини за ошибки и что пишу, как курица сломанной лапкой, никогда не писал писем. И за зелёное сердечко извини, нашёл у дочки в забытой косметике только такой карандаш, он для глаз) Надеюсь, Ленка меня простит) Куплю красный фломастер в следующий раз – будет тебе красное сердечко. Целую:)»
Лиза перечитала письмо несколько раз, не замечая ошибок и помарок, Максим писал от души, как ей показалось. Он предлагал несколько тем на выбор, что бы она хотела о нём узнать и рассказать о себе. Только на следующий день Лиза взяла в руки ручку и села писать ответ, улыбка не сходила с её лица, пока она выводила строчку за строчкой для своего нового друга по переписке.
Перечитав свою писанину, Лиза осталась довольна, такое развлечение в заключении было ей по вкусу. Она не забыла добавить в письмо список своих гастрономических желаний и отдала письмо со следующей доставкой. Барышня Лизавета по старой традиции любовных писем, сбрызнула бумагу своими духами.
Поедая отменный кусок мяса, Лиза растягивала удовольствие, как могла, чтобы насладиться вкусом блюда, которое ей приготовил Мясник. Лиза не успела прочитать новое письмо, как вернулся Захар.
Она встречала его на пороге его дома, как в прежние времена их брака, только не с прежней теплотой и любовью. Лиза удивлённо смотрела на бывшего мужа, который пришел не с пустыми руками, он принёс ей гитару.
– Вот, Андро передал, ещё один мужик угрожал мне расправой, если хоть один волосок с твоей талантливой головы упадёт, – усмехнулся Захар. – Я что выгляжу таким злодеем?
– Ты выглядишь потерянным по жизни, Захар, – тихо сказала Лиза, принимая у него гитару. – Только не знаю, где теперь тебя найти. Есть новости от Филина?
Бывшие супруги Тумановы сели за стол на кухне, как делали раньше, когда Захар приходил поздно домой, а Лиза его встречала.
– Филимонов выставил мне такой счет, ты бы видела! Как будто я прилюдно оскорбил Папу Римского! – виновато покачал головой Захар. – Девочки снова под его юрисдикцией, Женя с ними. В подробности дел он меня не посвящал, сказал, что я ненадежный человек.
Лиза промолчала, чтобы не подтверждать известный обоим факт. Захар доверил Филину свой самый страшный секрет, который тот уже знал. Святослав тряс персонал обители коматозников, которые, похоже, пускали туда слишком много посторонних, и Лада могла быть не первой жертвой ночных гостей. С беззащитными людьми могло случиться всё, что угодно, пока они были в затяжном сне, особенно с женщинами. Извращенцев в мире хватает с лихвой. Попутно Филин вытрясал всё грязное бельё Миры Вайб, чтобы найти подозрительных личностей кроме Колобка, которые могли руководить её неадекватными действиями. У её бывшего хозяина Шрама был один мотив – нажива и молодые тела.
По словам Захара, которому высказал своё предположение Филин, Даша и Маша похищались не с целью выкупа, а с целью передачи в руки Колобку, чтобы золотые девочки пережили то же самое, что и их единоутробная сестра. Только не добровольно, как она, да и шансов остаться в живых после проживания под одной крышей с Колобком у них было мало. Лиза сжимала кулаки от злости, уже жалея, что Мира жива и она не придушила эту гадюку.
– Филин сказал, что мне надо целовать руки Жени, которая стреляет, как богиня. Она своей жизнью рисковала и не испугалась применить оружие, – признал свою ошибку Захар.
– Думаю, именно это тебе и стоит сделать. Она спасла твоих дочерей от извращенца, а тебя от петли. Ты бы не выдержал потери девочек, просто не выдержал… – сдавленно сказала Лиза.
Дрожащими руками она налила себе и ему чай, кажется, Захару было ещё что сказать, хотя надо было сказать это намного раньше.
– Когда я увидел тебя в парке, первый раз, когда моя дочь кинулась к тебе и назвала мамой, на миг мне показалось, что ты она и есть… Ты так улыбалась ей, как никогда не улыбалась Лада. Дочери ей всегда будто мешали, как и я своей матери. Она мне так и говорила, что моё рождение загубило ей актёрскую карьеру. Хотя отец говорил, что актриса из неё была так себе…
Лиза слушала откровения своего бывшего мужа, не перебивала и ничего не переспрашивала. Они прожили в браке двенадцать лет, но настоящей близости ни духовной, ни физической между ними так и не случилось. Слишком поздно Захар опомнился, а Лиза поняла, что ей больше ничего от него не нужно. Но ей почему-то было важно быть близкой ему сейчас, чтобы между ними не осталось недосказанных слов, а у Лизы каких-то навязанных браком комплексов.
– Я любил Ладу сердцем, тебя головой, одно от другого сильно отличается. Я понимал, что быть с тобой – это правильно! Во всех смыслах! Мы будем счастливы. Могли бы быть счастливы, если бы я не был слабаком… – понуро опустил голову Захар. – Я не мог отказаться и просто забыть её, но и с тобой до конца быть не смог. Я хотел перестать хотя бы мучить тебя, я хотел с тобой расстаться, Лиза, но ты забеременела. А потом я уже не хотел быть без тебя, не представлял свою жизнь без тебя. Я очень хотел с тобой детей…
– Если бы я знала, что твоя жена жива, между нами ничего бы не было, – покачала головой Лиза. – Венера рассказала мне о том, какие были между вами с Ладой отношения. Захар, это не любовь.
– Больная одержимость, я знаю, но я так и не вылечился… Какая бы она не была, я всё равно её любил. Ненавижу Венеру, и не за то, что она подстроила измену, а за то, что показала истинное лицо моей любви – алчная, во всём ищет выгоду… Но я всё равно не смог её разлюбить, сердцу не прикажешь.
Слушая исповедь Захара о его больной любви и полной чаши вины, Лиза понимала, что Венера-то была права насчёт него, знала его, как облупленного. Захар выговаривался полтора часа, вся боль Лизы уместилась в три фразы:
– Я рада, что тебя больше не люблю, – тихо сказала Лиза, когда он замолчал. – Я всё пыталась вылечить тебя, а мне надо было выздороветь самой. Теперь я точно здорова, а тебе нужно что-то с этим делать, чтобы хотя бы остаток жизни прожить без этих ядовитых иллюзий любви.
Захар кивнул, поднимаясь из-за стола, он посмотрел на Лизу, взглядом полным боли, видя как она держит ладонь на выпуклом животе.
– Прости, Лиза, что так и не смог полюбить тебя так, как ты этого заслуживаешь, – напоследок сказал Захар, уходя из собственного дома.
– Её не заслуживают, Захар, мы же с тобой не собаки, – грустно улыбнулась Лиза.
– Твоя охрана будет жить в домике с прислугой, я их пустил, мне нужно быть с девочками. Или, если хочешь, мы все будем жить здесь?
– Спасибо, я лучше одна.
– Ты теперь не одна, – улыбнулся он. – Я очень рад за тебя, Лиза, а за себя мне невыносимо стыдно. Я заслушал все твои песни до дыр, они все были обо мне. Жаль, я не услышал тебя раньше.
– Это ничего бы не изменило, Захар. Я не твоя женщина, а ты не мой мужчина.
– Спасибо тебе за дочерей, ты была их матерью, а не Лада. У меня не хватило духу это признать. Я врал им насчёт неё, чтобы хотя бы в их глазах, она была идеальной мамой. Моя неидеальная мать мне всю жизнь сломала, пока я пытался заслужить её любовь, а потом встретил такую же, как она – Ладу. Прости…
Она простила его. Не сегодня и не сразу. Прошло ещё много времени, прежде чем Лиза, вспоминая о своём бывшем муже, перестала чувствовать тупой укол боли в область сердца. Всё-таки любовь это не простуда, которая быстро проходит, иногда она остаётся на долгие годы. Несчастная любовь отчего-то проходит дольше всего…
Глава 35. И вспыхнет пламя…
Домашний Лизкин мирок, он же особняк Захара Туманова высотой в два этажа, был её единоличной обителью уже целый месяц. У неё не было интернета, она не включала телевизор, только смахнула пыль с корешков книг в библиотеке бывшего мужа и читала вечерами, уставая от собственной музыки в голове.
Днём Лиза развлекала себя переборами по струнам, записывала витающие в голове идеи, готовила гастрономические изыски для себя и своего пузожителя в ожидании новой кормёжки от Мясника. Каждый день она наматывала круги вокруг дома, чтобы насытиться кислородом, три раза в неделю занималась в небольшом тренажерном зале с гантелями, чтобы быть хоть в какой-то в форме.
Лиза соблюдала простые рутинные правила, чтобы только не думать о своём положении под арестом и ближайшем будущем, в котором появились новые данные – письменные показания Миры Вайб, которая пришла в себя.
Дядя Валера лично пришёл к Лизе, чтобы сообщить новости. Не смотря на их очевидный плохой оттенок, он вселял в неё уверенность каждым своим словом, что под его контролем. Он мерил шагами гостиную, чеканя каждое слова, пока Лиза понуро сидела на диване, опустив голову.
– Мира, она же Маша, дала показания против вас и тут же уехала в Германию – ей нужна срочная операция, пока ткани не зарубцевались. Оплатил операцию её поклонник. Адвокат Миры ходатайствовал о защите потерпевшей до суда. Строит из себя жертву, пока её охраняет полиция, Филин не сможет на неё воздействовать. Также Мира накатала заявление, что на неё оказывают давление – вся семья Тумановых. Показания Венеры больше не имеют никакой силы – она призналась, что много выпила в ночь нападения, была не в состоянии адекватно оценивать ситуацию, от своих прежних слов отказывается. Эдуард Нежинский – не видел нападавшего на себя, к сожалению, но дал показания, что уверен – это были точно не вы. Андро организовал целую пиар-компанию в вашу защиту, он молодец – формирует правильное общественное мнение вокруг вашей фигуры. Хотя Мира додумалась слить информацию, что она была любовницей вашего мужа, а значит у вас есть мотив.
– А насчёт того, что у неё тоже есть мотив, она не сказала? – процедила сквозь зубы Лиза. – Что она дочь Лады? Что она её убила? Нет?!
Валерий тяжело вздохнул, Лиза доверила ему тайну семьи Тумановых, чтобы он примерно понимал, с чем ему придётся иметь дело.
– Нет, конечно, её это потопит первую, а с убийством собственной матери всё просто – Лада мертва уже долгие годы, её никто не убивал, умерла сама, свидетельство о смерти пятнадцатилетней давности это подтверждает, прах развеян по ветру, – покачал головой Валерий. – Мира ведёт себя слишком нагло потому что надеется на Шрама, но его конец близок – его ведёт ФСБ, там в его извращенных оргиях столько высокопоставленных краснодарских чинушей замешано. Это будет взрыв. Кроме того, мой сотрудник собирает свидетельские показания против Миры, что она неуравновешенная особа. Её гримёры, визажисты, парикмахеры, опекуны это подтверждают один за другим. Буду настаивать на экспертизе её психического здоровья. Вы не сядете в тюрьму, Лиза, ни при каких обстоятельствах. Я вам обещаю. Даже, если приговор будет обвинительный, он будет мягким.
– Я поняла, спасибо, Валерий, – кивнула Лиза. – Как Октябрина?
– В больнице, без сознания.
У неё случился инсульт две недели назад, потом ещё один.
Лиза не знала ни о том, что это Октябрина чуть не убила Миру, ни о договорённости Тумановой с Филином, ибо он тщательно хранил секреты клиентов, даже, если они без сознания.
– Я уже подал ходатайство о вашем втором УЗИ, его одобрили. Как вы себя чувствуете, Лиза? – улыбнулся совсем не злой дядя Валера.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась Лиза. – Анализы хорошие, выполняю рекомендации врача. Передайте привет Ярославе и скажите спасибо за её подарки.
Валерий пришёл к ней не только с новостями, но и с двумя огромными пакетами от подруги, чей муж был его племянником. В пакетах Лиза нашла открытку от Яры и много всяких нужных вещей для беременной – крема от растяжек, большую подушку-сосиску, умные книжки по уходу за детьми, три контейнера с домашним печеньем собственного изготовления, даже вещи для беременных – красивый кашемировый костюм. Лиза, сидя взаперти, чувствовала заботу, каждый день, она была не одна.
Кроме всей ситуации с Мирой, дни Лизы омрачали стражи правопорядка, которые постоянно теряли сигнал её электронного браслета и уже семь раз приезжали ловить беглянку, четыре раза из них среди ночи. Иногда они сидели возле неё по несколько часов, пока gps снова не начинал подавать сигнал. Лиза уже привыкла к этим визитам, как привыкла к тому, что раз в три дня в её замкнутый мирок врывались ароматные запахи мяса и новое письмо от Максима.
*****
Его письма были не окном во внешний мир, а в его внутренний, что нравилось Лизе гораздо больше. Она смеялась над каждым его новым анекдотом, он уже вполне сносно и читаемо писал, Лиза узнала чуть ли не всю его родословную и самые смешные семейные байки.
Лиза коснулась и серьёзной темы – его бывшей жены, так на всякий случай, чтобы отсечь мужчину с травмой несчастной любви сразу, а не через двенадцать лет совместной жизни. Максим описал всё как есть, без прикрас: относительно ранний брак по большой влюблённости, притирка характерами с женой, которая закончилась попыткой жить ради дочери отдельными жизнями, даже в разных городах. Через два года гостевого брака жена сильно влюбилась в другого мужчину, как итог – развод и переезд за новым мужем в Европу. Между строк о бывшей жене, Лиза не уловила никаких особых чувств Максима к матери своей дочери, и немного успокоила своё слишком сильно бьющееся от ревности сердечко. Про Захара Максим ничего не спрашивал, видимо, она выболтала всё ещё в их первую встречу, которую до сих пор не помнила.
В одном из его писем Лиза обнаружила сюрприз – фотографии от Максима. Его селфи, где он улыбался, а улыбка на её лице расплылась сама собой, когда она дошла до фото из ванной – мужчина после душа в полотенце.
«Чтоб ты не забыла, как я выгляжу) Если хочешь без полотенца – я готов, только скажи! Для меня будет первое фото в стиле ню. Чур никому не показывай! Это для личного твоего пользования!»
Лиза долго раздумывала, стоить ли отправлять свои в ответ. Недавно она нашла в кладовке старый цифровой фотоаппарат Даши и начала делать снимки в зеркало – себя и своего растущего живота, чтобы сохранить эти воспоминания. Потом разобралась с принтером для фото, старым компьютером в комнате девочек и напечатала несколько своих снимков. Ей понравилось три, где она была самой собой – беременной счастливой женщиной.
На свои фото отправленные в ответ она получила восторженные комментарии от своего поклонника и десятки красных нарисованных сердечек. Селфи Максима без полотенца, Лиза попросить не решилась, посмотрит потом – вживую.
Её карьера за время ареста сделала новый скандальный виток – Лиза написала простенькую юморную песенку про домашний арест, Андро наложил незамысловатую мелодию и модные биты. Потом он продал её молодому певцу, который сделал из этого трека вирусный клип, где с помощью технологий ИИ снялась Лиза. Клип о веселых приключениях арестантки собрал миллионные просмотры, а сама Лиза смеялась над собой в главной роли до колик в животе.
Человек приспосабливается ко всему, женщина приспосабливается лучше всех. Лиза привыкла к своему положению, даже выжимала из неё прибыль и много смеялась. Всё-таки она Алиса Чудакова, а не Лиза Третьякова – начудила столько за такой короткий срок, что до конца жизни можно расхлебывать. Зато получатся интересные мемуары.
*****
На своё второе УЗИ и первый выход из дома за долгий срок, Лиза собиралась, как на праздник. Она несколько раз переодевалась, подкрашивалась и постоянно поправляла волосы, уложенные волнами. Ей то казалось, что она накрашена слишком ярко, то слишком блёкло, то волосы недостаточно волнистые, то слишком кудрявые.
Кое-как поборов все свои беременные перепады настроения Лиза собралась и решила, что она достаточно красивая, но при этом естественная, чтобы покорить ещё раз мужчину, который ждал её в клинике. Но вместо Максима на крыльце столпились журналисты, на которых Лиза с ужасом смотрела из окна, как на голодных стервятников, которые как-то пронюхали про её визит сюда.
Она вышла из машины только когда охрана Филимонова договорилась с клиникой и её провели через служебный вход. Такова была цена популярности и публичности, которую Лиза твёрдо решила больше не уплачивать. Её первый выход на сцену станет последним, вместо эйфории от выступления, она словила паническую атаку. Ей больше нравилось писать песни, чем их исполнять. Осталось решить вопрос с её приговором по делу Маши Васильевой и Лиза уйдёт за кулисы окончательно.
Когда Максим увидел, как она идёт к нему по коридору с глазами на мокром месте и вот-вот расплачется, он ринулся к ней навстречу. Она не хотела плакать, но всё-таки громко разревелась, уткнувшись лбом в его плечо. Максим гладил её по вздрагивающей спине и пытался успокоить, пока вокруг них стояли безразличные чужие люди – охрана и сотрудники ФСИН.
Будущим родителям разрешили побыть без них только в кабинете УЗИ, где Лиза с трепетом и волнением слушала каждое слово доктора, который раз за разом говорил только обнадеживающие результаты.
– Хотите узнать пол?
– Да, нам не до гендер-пати – я под домашним арестом, – усмехнулась Лиза.
– У вас мальчик, поздравляю.
Лиза заскулила и залилась слезами – у неё будет сын, она взглянула на Максима, что он по этому поводу думает? Он смотрел на неё с какой-то глупо-счастливой улыбкой на лице.
У НИХ будет сын, а не только у неё, Лиза не одна в своём счастье.
Доктор вошла в их положение и немного затянула сеанс УЗИ, позволив им посидеть вдвоём в отдельной маленькой комнате. Они держались за руки и просто смотрели друг на друга с улыбками на лицах, пока Максим всё же не сказал:
– Я всё-таки думал, будет девочка, мне как-то привычнее.
– Мне тоже, если честно.
– Я даже косички заплетать умею.
– Можно будет ему длинные волосы отрастить, чтоб ты навык не потерял, – прыснула от смеха Лиза.
Он поцеловал её в улыбающиеся губы, и она опять расплакалась. Лиза старалась не думать о будущем, жила настоящим, чтобы не сойти с ума, но теперь это будущее стало казаться слишком осязаемо тревожным.
Что, если до самых родов она будет всё ещё под домашним арестом? Что, если что-то пойдёт не так и медицинская помощь придёт слишком поздно?
Максим вытирал её слёзы, успокаивал, как мог, своими жёсткими объятиями, которые всё равно были ей пусть не родными, но до боли приятными и тёплыми.
Она вернулась под домашний арест с опухшими глазами и вполне чётким снимком её будущего – в следующем году она станет мамой мальчика. Это главное, а с остальным пусть разберутся мужчины, на которых она рассчитывает.
*****
Тридцать первое декабря – Лиза всё на том же месте, где и была. Мира проходила реабилитацию в Германии после трёх операций. Её Колобка арестовали два дня назад, как и многих его друзей-товарищей, любителей свежего девичьего мяса. Филин сделал предположение, что в Россию Мира больше не вернётся, но за отдельную плату он мог бы вернуть её обратно. Лиза оставила это решение на январь, после всех праздников и первых показаний Колобка. Если он сдаст Миру и её попытку продать ему дочерей Туманова это точно будет её бесславный конец. Впрочем, это был ещё один мотив для Лизы её убить.
Лиза отмела все эти мысли на потом, сейчас она смотрела в окно, точно на запад, где Максим обещал запустить для неё фейерверк в новогоднюю ночь. Чуть раньше, чем остальные начнут делать то же самое. Он не поехал к дочери на праздники, а остался в Москве, чтобы не нарушать их с Лизой режим переписки. Для поднятия настроения он стал присылать ей ещё и цветы, которые не успевали завянуть до следующего букета.
Утром она получила от Максима последнюю доставку к праздничному столу в этом году и подарки, винтажные серьги с кулоном. Барышня Лизавета осталась довольна, лишь бы не браслет, который гирей висел на её щиколотке.
До салюта оставалось пять минут, ей надо было успеть подняться на второй этаж, чтобы было лучше видно. Лиза кинула взгляд в окно своей комнаты на первом этаже и обомлела, увидев пламя, которое вырывалось из окна домика прислуги и разгоралось всё ярче из-за сильного ветра.
Лиза по привычке рванула к тумбочке, где обычно держала телефон, чтобы позвонить в пожарную, но телефона, конечно же, там не было, зато у неё был контрабандный телефон от дяди Валеры на экстренный случай. Она спрятала его на первом этаже в прачечной. Лиза притормозила у двери, понимая, что пламя может перекинуться и на дом в самом плохом случае, постройки слишком близко. Она быстро собрала с тумбочки самое ценное – письма Максима, которые иногда перечитывала, свои фотографии, и запихнула их в сумку, где лежали её документы. Надо было тепло одеться и выходить на улицу – там ей будет безопаснее. Когда она открыла дверь своей спальни, Лиза вскрикнула от неожиданности, за ней стоял бородатый человек и пристально смотрел на неё – рабочий, что жил вместе с охранниками и домработницей в домике, который сейчас горел. Лиза все ещё не знала, как его зовут.
– У тебя есть минута, чтобы снять браслет и уехать со мной, не справишься – сгоришь здесь, – сказал мужчина, кинув к её ногам большие кусачки. – Мне терять нечего, а ты ещё можешь быть полезной. Время пошло!
Увидев в его руке пистолет, Лиза молча принялась за дело. Она не успела добежать до телефона, но успела несколько раз нажать тревожную кнопку, которую дала ей Женя. Только вчера сменила там батарейки…
