Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 23. Логово Мясника
Лиза с улыбкой смотрела в окно автомобиля – они проезжали красивые пейзажи, милые домики и даже маленькое стадо овечек в количестве трёх штук. За рулём авто, которое они взяли напрокат, был Максим и вёз их на свидание, которое впервые за время их совместных каникул организовала самостоятельная Лиза. Уже неделю, как они жили вместе с Максимом в его питерской квартире. Он не любил отели, поэтому предпочитал иметь недвижимость в обеих столицах, где у него был бизнес. Лизу он поставил перед фактом, что и ей скитаться по казенным отелям не позволит и она будет жить у него. Лиза не стала возражать и согласилась погостить у Максима, раз уж он настаивал.
Если московская квартира была образцом стиля хайтек – комфортное и простое жилище, то это «логово Мясника» словно было местечковым музеем Петрограда – высокие потолки с аутентичной лепниной, скрипучий паркетный пол выложенный ёлочкой, массивная деревянная мебель, которую словно собирали по разным антикварным магазинам.
– Это квартира принадлежала еще моей бабушке. Мама перед кончиной умоляла не продавать и ничего не трогать да и дочке здесь очень нравится. Когда она приезжает в гости, мы в основном бываем в Питере, она не любит Москву. Так и живу среди этого антиквариата, – вздохнул Максим, перед экскурсией по квартире. – Только ванную комнату и кухню немного обновил.
Пока Максим водил её по страничкам истории его семьи, Лиза судорожно вспоминала что-то интересное о своей – ничего не нашла. Бабушку и дедушку она не помнила, в её жизни была только мама, да обрывки воспоминаний о бросившем их отце. Вот и весь семейный портрет, на котором Лиза теперь красовалась в одиночестве в образе печальной дамы. Она всё ещё искала своё место, которое могла бы назвать своим домом.
В особняке Захара Лиза чувствовала себя вечной гостьей, у которой были привилегии хозяйки, в квартире матери она ещё толком не обжилась, и была не уверена, что хочет там жить. Всё чаще она подумывала о чём-то новом, возможно, даже не в Москве.
– Если найдёшь в квартире какие-то женские фигулины, непонятного предназначения, складывай их в эту коробку, – предупредил её Максим, указывая на хранилище потерянных вещей к комнате его дочери. – Моя Ленка имеет смутные представления о порядке, после её приезда постоянно наступаю на всякие штуки, которые пытаются проткнуть мне ноги. В ванной какие-то непонятные баночки стоят, я понятия не имею, что там внутри и можно ли этим мыться. Их тоже ставлю сюда на всякий случай.
Лиза вежливо улыбнулась и кивнула – как это удобно, имея взрослую дочь, скидывать все найденные женские вещи на неё. В его московской квартире он предупредил Лизу примерно о том же – все случайно оставленные женские вещи точно принадлежат его дочери. У неё не было причин ему не верить, но и развешивать уши перед мужчиной она тоже больше не собиралась.
Всю неделю Лиза просто наслаждалась обществом мужчины, который ей нравился и это чувство было взаимным. Они будто по обоюдному согласию обходили острые темы для разговоров, не углублялись в прошлые отношения, а в случае с Лизой это были отношения с законным мужем, с которым ещё не было официального развода. Странно, что Максима это не смущало ни на грамм, впрочем, Лизу тоже. Мужчина и женщина просто познавали друг друга, будто оценивая насколько близко можно подпустить человека в будущем.
Лиза хорошо проводила время: днём много гуляла по музеям и дворцам, вечером Максим приглашал её в один из своих пабов и с гордостью показывал каждый уголок его заведений. Потом они садились за лучший столик и ели лучшее мясо. Наконец, Максим доделал все свои рабочие дела и был свободен для Лизы на весь день.
– Это всё ещё секрет, место, куда мы едем? – спросил её Максим, глядя на стрелку навигатора, которая указывала ему маршрут.
– Нет, не секрет, я просто сама не знаю, куда мы точно едем – никогда там не была, – хитро улыбнулась Лиза.
*****
– Вот это красота! – присвистнул Максим, шагая рядом с Лизой по заросшей дорожке к берегу Финского залива.
За его спиной у него был рюкзак с провизией для пикника, который они собирали и готовили вместе.
– Дальше будет интереснее, – подмигнула ему Лиза. – Любил в детстве бегать по заброшкам и гаражам?
– Не очень. Думаешь стоит сейчас начать?
– Посмотрим. Сначала найдём место перекусить, а потом пойдём смотреть на дома с привидениями.
– С привидениями?! Ты не говорила, что будет ещё и страшно!
– У-у-у-у-у, – завыла Лиза, щекоча его под рёбрами. – Я съем твоё сердце, Мясник!
– Лучше печень, я тебе такой рецептик для неё дам – пальчики сначала оближешь, а потом съешь! – усмехнулся Максим, обнимая её за талию и целуя в макушку.
Об этом красивом месте Лиза узнала от Морозовой, они с мужем хотели приобрести старинный особняк в этих местах, чтобы отремонтировать его и сделать туристическим объектом. Пока проект был в стадии обсуждения супругов Морозовых, но Лизе понравились фотографии дачного посёлка с деревянными покосившимися домиками, которые ей показывала Кира, когда они вместе пили кофе после совместных благих дел. Морозова помогала с благотворительным показом Лизе и Эдику, который был с ней очень дружен, Кира жертвовала свои платья и должна была пройтись по подиуму и стать его главной звездой.
На прогулку по заброшенному дачному посёлку Лиза оделась по-простому, как и Максим, они были как два туриста, что запаслись едой и водой для пешего путешествия. Они гуляли здесь до самого вечера, много смеялись, фотографировались. Лиза то и дело ловила на себе взгляд мужчины, который вместо того, чтобы смотреть по сторонам смотрел на неё.
Наверное, это было её лучшее свидание в жизни – в нём было столько смеха, лёгкости и беззаботности, будто ей было снова двадцать и ей хотелось чтобы этот день никогда не заканчивался. Лиза ничего не должна была этому мужчине, а он ей ничего не обещал, никогда ещё она не чувствовала себя такой свободной. В этой свободе было что-то опьяняющее, хотелось пить её большими глотками до самого дна.
Лиза себе в этом не отказывала – она говорила то, что думала, иногда вступая в спор с Максимом по тому или иному вопросу. Он доказывал свою правоту, аккуратно играя аргументами и фактами, Лиза подыгрывала, но всегда в свою сторону, но они понемногу приходили к общему знаменателю.
Меньше всего споров у них было в общей постели, где Лиза позволила себе брать инициативу в свои руки, а его руки пусть займутся более полезным делом – придерживают её грудь, пока она плавно двигается на мужчине сидя сверху.
*****
После прогулки и пикника у Лизы не было сил быть сверху, она позволила себе расслабиться снизу, наслаждаясь мужчиной, который, похоже, тоже устал, но не мог отказать себе в удовольствии. Лиза закрыла глаза, обняла Максима за спину, отдаваясь моменту и принимая его близость как награду за долгий день. Их общая усталость лишь усиливала близость – его движения были неторопливыми, почти ленивыми, но оттого какими-то особенно тёплыми. Всё происходило словно само собой, без спешки и особых усилий.
Усталость постепенно растворялась, уступая место спокойному удовольствию. Лиза чувствовала его дыхание своей кожей, тепло жёсткого мужского тела, уверенные движения, от которых по её телу разливалась медленная волна удовольствия, которая будто уносила её прочь. Громкий стон Максима вырвал её из неги, Лиза распахнула глаза, возвращаясь в реальность, где измождённый мужчина придавил её своим весом к постели и тяжело дышал. Она обняла его за голову пропуская между пальцами его влажные волосы на затылке. Он кончил, а она нет, и всё равно ей было до ужаса хорошо.
В постели с мужем, если после его стараний, её оргазма так и не случалось, Лизе становилось стыдно. Сейчас ей было стыдно за то, что она иногда симулировала, лишь бы Захару не было обидно.
В их супружеской постели в целом было много обид, стыда и зажатости, как с той, так и с другой стороны. У Лизы было не так много опыта, чтобы вести за собой Захара, а у него, видимо, был такой опыт, что повторять его не хотелось. Вот и барахтались они в одной постели – оба без особого удовольствия с кучей комплексов и не реализованных желаний. Если ещё и взять во внимание призрак Лады, который будто витал над супружеской постелью, то получалось всё совсем печально.
Лиза мысленно отругала себя, что будучи под другим мужчиной, думает о Захаре, хотя до этого момента у неё получалось задвинуть все мысли о тайнах семьи Тумановых подальше в глубины разума.
Она улеглась поближе к Максиму, который раскинулся на кровати звездочкой и пытался отдышаться. Они лежали в тишине, держась за руки, пока Лизе не приспичило погулять по тонкому льду. Она приподнялась на кровати, легла на бок и подпёрла голову рукой, пристально глядя на Максима.
– Почему ты до сих пор холостой? Ты же такой классный мужик!
Максим встрепенулся и тут же лёг в ту же позу, что и Лиза, готовый к честному диалогу.
– Я тоже так думаю – я классный мужик, рад, что ты заметила, – улыбнулся он. – Красивый, успешный, интересный, начитанный, между прочим, а готовлю как, а? Ни одна женщина со мной с голоду не умрёт! Жилплощадь есть – тоже большой плюс! Увлёкся недавно парусным спортом, года два как, так что даже на яхте могу покатать!
– Парусный спорт? Прикольно, меня покатаешь?
– Я что тебе не говорил про это? – нахмурился Максим.
– Впервые слышу. Я сейчас представила тебя в кепке капитана, тельняшке и с трубкой во рту, ты ещё класснее стал! – рассмеялась Лиза. – И всё-таки, капитан Кирсанов, что с тобой не так, раз ты до сих пор свободен?
Максим тяжело вздохнул и опустил голову на подушку, слегка задумавшись.
– Я пользуюсь популярностью у женщин, скрывать не стану, но только эти женщины слишком молоды, бывают младше моей дочери. И мне как-то не по себе… Если бы я узнал, что моя Лена, или Элен, как её теперь называют её бойфренды… – закатил глаза ревнивый отец, – …встречается с каким-то сорокалетним мужиком, я бы его расчленил на первой встрече! Что у них может быть общего, с разницей в двадцать лет?! Максимум – банковский счёт. Я не знаю, это мне так везёт, как покойнику, или это пугающая реальность – меня молодые девушки рассматривают, как кошелёк. Неприятно бывает, иногда прям обидно за себя, я ж тоже человек, у меня внутренний мир есть, там тоже интересно.
– А женщины постарше, что? На тебя не клюют? – усмехнулась Лиза и Максим сразу стал серьёзным.
– Они хотят больше, чем деньги – им нужен муж, которым я скорее всего быть снова не смогу, – честно, как Лизе показалось, ответил Максим. – Я уже был женат, знаю, что там и как обычно бывает. Поэтому у меня больше нет детей – там тоже всё примерно понятно. Я был мужем, не самым хорошим, я действующий отец, не самый лучший, но дочь меня любит и у нас прекрасные отношения. Сейчас я живу так, как хочу, как мне удобно. Большинству женщин, даже самодостаточным, со мной неудобно.
– Почему? – искренне удивилась Лиза.
– Я много времени уделяю работе, тем более, она в двух городах. Иногда я живу подолгу здесь, иногда там, как бывает нужно для бизнеса или для моего душевного равновесия. Я часто путешествую с дочерью, а с тех пор как ей исполнилось восемнадцать она стала ездить ко мне в гости на все каникулы. Немногие женщины готовы принять такое положение вещей и людей в моей жизни, а если кто-то был готов подстроиться, мне всегда казалось, что они просто терпят до поры до времени. У них есть планы на жизнь, но я в них как-то не вписываюсь со всеми своими привычками и образом жизни. Хотя я думаю, его начать менять. Может, хватит мне мотаться между двумя городами и осесть в одном? Уже не молод и не так горяч, сил столько нет и времени. Сама понимаешь, общепит – дело муторное, грязное и нервное.
– Я? Понимаю? – встрепенулась Лиза. – Я никогда не работала в общепите.
– Ты же была когда-то официанткой, – напомнил ей Максим.
– Я тебе об этом рассказывала?
– Да, как-то упоминала, а теперь у тебя благотворительный фонд – интересная карьера сложилась, – улыбнулся Максим.
– Да, совсем неожиданная, – вздохнула Лиза и перевернулась на спину, глядя в потолок.
– А у тебя какие планы на жизнь, Лиз?
У неё в голове тут же всплыли планы на ближайшие месяцы, но она заглянула чуть дальше. Ей тоже хотелось быть честной, вроде бы Максим был с ней предельно правдив – дочь на первом месте, работа на втором, а третье даже не за потенциальной любимой женщиной.
– У меня часики тикают – я в следующем году буду рожать, – твёрдо сказала Лиза.
Тишина после её слов была недолгой, телефон на тумбочке завибрировал. Она тут же воспользовалась неловкой ситуацией и выскользнула из постели в другую комнату поговорить.
Кобаладзе был как всегда в своём репертуаре – он ничего не мог делать наполовину, только на все двести процентов:
– Лиз, ты только не волнуйся, твой маленький творческий вечер теперь превратился в лучшую вечеринку года! – воодушевлённо закричал Андро ей в трубку. – Срочно жду тебя у себя! Готовься!
– К чему? – испуганно пискнула Лиза.
– Тебе придётся выйти на сцену! Я такой грандиозный перформанс придумал! Всё уже готово! В общем, слушай…
Лиза тихонько сползала по стене на паркетный пол, ноги подкосились от страха – Андро не просто собирался вывести её из тени, он собирался ослепить всех её светом…
Глава 24. Жирный знак вопроса
Лиза с трудом выкроила время в своём плотном расписании репетиций, чтобы поучаствовать в приготовлениях к благотворительному показу и пришла к Эдику в его шоурум, где модели делали предварительные примерки, ходили перед стилистом туда-сюда, пока он корректировал их походку. Показ должен был пройти через неделю после её вечеринки, куда Андро пригласил будто все свои важные контакты из телефона крутого продюсера. Он снял большой клуб с хорошей сценой и акустикой, ВИП-места были распроданы для тех, кто имел свой шкурный интерес к тому, чтобы лично навести мосты с тандемом Андро и загадочной «L.T.», которые не продавали свои хиты кому попало. Лиза еле успела пропихнуть Андро свой коротенький список гостей. Билетов для обычной публики почти не осталось. Хотя им было всё равно, кто пишет песни, которые они знают наизусть, зрители придут ловить своих любимых звёзд на сцене.
Главную же звезду вечера колотило от страха, когда она думала о том, что ей предстоит пережить. Лиза ответственно готовилась по сценарию Андро, она просто не могла его подвести, кое-как выкраивая время для своих личных дел между репетициями.
Бездумно перебирая вешалки с платьями для показа, Лиза наткнулась на свадебный наряд, который пожертвовала одна из благодетельниц.
*****
На свадьбу невесте принято быть в белом, но ни в одном справочнике по светским мероприятиям не сказано, в чём приходить женщине на свой развод. Лиза выбрала скромный брючный костюм глубокого бордового цвета. Захар был в чёрном, будто надел траур по их браку.
Они разводились без судов и скандалов, лишь в светских пабликах нет-нет вспоминали о том, что сделала жена Туманова на своём дне рождения – психанула и чуть не убила гостей, что было слишком преувеличено. Об их разводе ни слова, только слухи среди редких знакомых, которые заметили Лизу в компании другого мужчины.
После поездки в Питер, Лиза виделась с Максимом всего два раза, хотя она вообще больше не рассчитывала с ним ни на что. Для женщины сказать мужчине, с которым они лежат голые в постели, что она собирается в скором времени рожать, не уточняя нюансы, всё равно что пустить пулю в лоб их хлипким отношениям и убить на месте.
Если бы Мясник выставил её с вещами за дверь своей квартиры, она бы не удивилась, но они отлично провели ещё три дня после этого разговора: сходили в театр, потом Максим устроил ей свидание с чаепитием в старинной квартире с богатой историей, небольшая экскурсия была только для них двоих.
Посреди рассказа воодушевленного гида об известных жителях этой квартиры, Максим шепнул Лизе:
– Если ты не против, я могу доплатить и он оставит нас тут одних на полчасика?
– Я не думаю, что эта старая скрипучая кровать нас выдержит, – возразила Лиза.
– Придется импровизировать…
Импровизировали они на подоконнике, который показался самым безопасным местом, которое они не испортят. Лиза никогда не занималась сексом с мужчиной всё равно что в общественном месте, и даже не думала, что это её так возбудит и напрочь отшибёт всякие нормы приличия.
Ей было глубоко плевать, что ее обнаженную спину с расстегнутой до талии молнией на платье могут увидеть прохожие с улицы или соседи из окна. Для неё был важен только мужчина между её ног, который основательно подготовился к чаепитию – взял с собой презервативы. Пока экскурсовод нервно топталась за дверью квартиры, переживая за экспонаты, Лиза вообще не парилась, когда её стоны эхом отдавались от стен и потолка, пугая возможных призраков.
Чайный сервиз в старом серванте издал возмущённое «дзынь» под последний стон Лизы – словно вежливо подтвердил, что чаепитие состоялось, но прошло не совсем по правилам этикета.
– Ну, как? Крышесносное свидание было? – тяжело дыша, спросил её улыбающийся Максим, стоя между её широко разведённых коленей, которые всё ещё подрагивали от пережитого удовольствия.
– Да, крышу мне снесло капитально – ремонту не подлежит, – устало улыбнулась Лиза, обнимая его за шею и укладывая голову на его жёсткое плечо.
Она не хотела знать, сколько таких свиданий Максим организовывал для других женщин. Скольких из них он приводил в свой паб после закрытия, как Лизу вчера? Он готовил для них ужин на большой кухне, пока она сидела рядом, попивая вино. Потом они ужинали при свечах, немного танцевали, много разговаривали и целовались. Секс на рабочем месте у Максима Кирсанова был под строгим запретом даже для самого себя.
Лиза хотела знать лишь одно – сможет ли она вовремя остановиться, до того, как в него влюбится? Или она уже упала в омут, откуда берега не видно?
*****
Собираясь поставить подпись под документами о разводе, Лиза замешкалась, задумавшись о своём «ненастоящем браке» и о мужчине, который сидел с ней рядом и будто прожигал её своим взглядом. Она ведь так сильно его любила, что отметала все несовершенства их брака и отношений за грань этой любви. Так почему же теперь она ничего не чувствует?
Будто эта большая любовь лопнула как мыльный пузырь, который раздула девочка Лиза: она словно сама придумала себе Захара и наделила его качествами, которых у него никогда не было, а он рьяно поддерживал её иллюзию. Все годы брака Лиза жадно ловила крохи его внимания, ласку, взгляды восхищения, которые он на неё бросал, когда она соответствовала его идеалу красоты. Сейчас Лиза пришла к неутешительному для себя выводу – она любила не Захара, она не любила саму себя. Что такое «любовь» и с чем её едят, ей только предстоит узнать. По крайней мере, она на это очень надеялась, что у неё всё впереди.
На её побелевшую от напряжения руку, в которой была зажата ручка, вдруг легла тёплая ладонь Захара и крепко сжала, Лиза вздрогнула и повернулась к нему, встретившись с тёплым взглядом когда-то любимых глаз.
Он ни разу не позвонил после того, как она ушла из его дома, не писал ей душещипательных сообщений с запоздалыми признаниями в любви, ни цветов, ни хотя бы лепестков роз на своём пороге Лиза не наблюдала. Но сейчас Захар смотрел на неё так, будто это был продуманный им шаг – месяц тишины, месяц без него и их семьи. Это время должно было что-то для неё решить. Она должна была завыть от тоски без него и девочек?
– Лиза, зачем мы это делаем? Я не хочу с тобой разводиться, я не хочу тебя терять. Мы можем начать всё сначала, прямо сейчас…
Сотрудница ЗАГСа, которая в это время клацала длинными когтями по клавиатуре, ожидая, пока эти двое поставят свои подписи, издала громкий вздох, но печатать не перестала. Видимо, такой поворот событий был не редкостью в этом кабинете – многие пары разрывали заявление на развод в последний момент. Однако, она слишком давно проработала на своей должности, чтобы ещё при подаче заявления определить, разведутся супруги через месяц или нет. Тумановы точно разведутся, поэтому её пальцы упрямо продолжали печатать.
– Мы ведь любим друг друга! Я тебя люблю! – с надрывом сказал Захар, преданно глядя жене в глаза. – Прости, что не говорил этого раньше, я и сам не понимал, как ты для меня важна.
Лиза невидящим взглядом уставилась на Захара и у неё встали волосы дыбом на теле, когда перед её глазами предстала лежащая на больничной койке Лада. То, что Захар признаётся ей в любви означает одно из двух: либо Лиза стала слишком похожа на неё своим фривольным поведением, либо Лада отдала Богу душу и Захар боится остаться один. Был вариант ещё хуже – Захар мог любить только ту, которая не любила его в ответ. Лиза его больше не любила и он должен об этом знать.
– Захар, я слишком тебя уважаю, чтобы позволить тебе страдать, как я – жить нелюбимым мужчиной с любимой женщиной, – твёрдо сказала Лиза. – Я желаю тебе счастья, Захар, но я не представляю с кем и где тебе его искать, если ты всё ещё ищешь его где-то в прошлом с другой женщиной.
Она освободила свою руку, а потом освободила себя от формальностей брака. Захар не стал препятствовать, будто её искренние слова и пожелания, наконец, дошли до его сердца. Вечером того же дня Лиза получила плату за оказанные за годы брака услуги.
*****
– Лизок, не спи! Что-то не так? Ты плачешь? Что случилось? Что не так? – забегал вокруг Лизы Эдик.
Она так и стояла возле вешалок, держась за кружевной рукав свадебного платья и роняя слёзы. Сколько уже прошло времени, пока она ревела над чужим платьем и своей бывшей мечтой о семейном счастье? Час? Два? В шоуруме остались только Эдик, Лиза и Морозова, которая мерила платье в примерочной.
– Извини, я просто развелась недавно, что-то никак не могу в себя прийти. Вроде всё сделала правильно, а как-то грустно, – выдавила из себя Лиза, вытирая мокрые щёки от слёз.
Стилист неожиданно притянул её к себе и крепко обнял, от чего Лизе захотелось плакать ещё больше.
– Всё пройдёт, пройдёт и травма после развода, – вздохнул Эдик. – Нужно либо литр текилы, либо год приёмов у психотерапевта. Выбирай! Мой совет – бери текилу, она действует быстрее и выходит дешевле, а пустую бутылку всегда можно разбить о голову бывшего. Безотходное производство!
Лиза захохотала, Эдику пора было брать с клиенток плату за сеансы психологической помощи в любой ситуации.
– Ты скоро зажжёшь, Лизавета, а твой бывший муж будет стоять у твоих ног и слюни пускать! – подмигнул ей Эдик, который был ответственным перед Андро за сногсшибательный выход Лизы из тени в красивом платье.
Он чмокнул её в обе щеки и убежал в примерочную, где Кира никак не могла застегнуть молнию на платье и требовала помощи. Лиза вернулась к вешалкам, сверяя платья и цены на них со своим списком.
Морозова вышла из примерочной в чёрном платье с длинным шлейфом, который нёс Эдуард. Пока Кира красовалась перед зеркалом, а Эдик задумчиво ходил вокруг неё, решая выйдет она в конце или в начале показа и стоит ли убрать шлейф, чтобы модель не распласталась на подиуме, запутавшись в нём.
– Кстати, Кир, ты что мужу собираешься дарить на Новый год? Я скоро собираюсь сгонять в Милан, могу прикупить для него что-нибудь. Надо?
– Не надо, я сама ему подарок сделаю, не своими руками, конечно, а другим органом – маткой! – усмехнулась Кира, с улыбкой глядя в зеркало. – Он получит от меня положительный тест на беременность! Перестану пить таблетки сразу после показа, как раз к Новому году залечу, а то не хочется тебя подводить своим токсикозом.
– А муж-то твой знает, что ты собираешься ему такой подарок преподнести? – усмехнулся Эдик. – Он не против будет?
– С какого это хрена он против будет?! Он на мне женился! У нас семья! – капризно топнула ножкой Морозова. – Я хочу от него детей – значит будут, а Север будет счастливо улыбаться, когда я ему под ёлочкой буду сообщать о скором пополнении в нашем семействе! Если не будет, я его под этой ёлочкой и закопаю! Жаль наших детей сиротками оставлять, но сам виноват, да?
– Конечно, он виноват! Не ты же, стрекозочка! Отличный план на новогодние праздники – дерзай! – одобрительно кивнул ей Эдик.
Лиза снова застыла статуей возле вешалок, слушая обрывки разговоров и смех друзей. Очнувшись от своих мыслей, Лиза спешно засобиралась домой, по дороге ей срочно нужно было заскочить в аптеку.
*****
У Лизы были планы на будущее, которые даже имели примерные сроки. Теперь сроки стали более отчётливыми, как и две красные полоски теста на беременность, который Лиза уже полчаса разглядывала, сидя на краю ванной, будто не могла поверить в то, что он положительный. Лиза всё никак не могла понять, как так получилось? Они же с Максимом взрослые и ответственные люди, всегда предохранялись. Перебирая в памяти все их близости, она не нашла среди них подозрительного момента, когда он мог бы её оплодотворить.
Лиза ещё раз взглянула на тест – две красные полоски никуда не исчезли, а будто стали ещё ярче, насмехаясь над взрослой самостоятельной женщиной. Она с чистой совестью выбросила его в мусорное ведро, тыкать тестом под нос будущему отцу Лиза не собиралась. Ей всегда казалось, что дарить тест в подарочной коробочке мужу это какая-то мерзость, есть же рот, чтобы сказать: «Дорогой, у нас будет ребёнок!».
Захару она так и говорила, и он был рад этим словам. В первый раз слегка ошарашен, но всё равно рад. Второй раз даже прослезился. С Максимом у Лизы не будет ни той, ни другой реакции. Теперь ей хватало мудрости прожитых лет, чтобы не начать строить воздушные замки из несбыточных розовых соплей. Она – мать-одиночка, как и задумывала…
Посмотрев честным взглядом на саму себя в зеркале, Лиза никак не могла понять – рада она сама или нет, вроде бы это то, чего она очень хотела. Только хотела сделать это не сейчас и правильно, без тяжёлого разговора с будущим отцом, который им уже был и повторять этот опыт, судя по всему, не собирается.
– Ну, что, Алиса Чудакова, начудила? Или ты всё же Белый кролик? – усмехнулась она своему отражению. – Залетела точно, как кролик. Лишь бы не шестернёй, я определённо с ней чокнусь…
*****
Первым делом Лиза отправилась к своему гинекологу, которая вела её очень давно, знала все нюансы здоровья, собирала её по частям после обоих выкидышей. За всю жизнь, у Лизы были самые стабильные и доверительные отношения именно с Ларисой Леонидовной. Лиза пришла на приём со всеми анализами, чтобы не тратить время, отчиталась о своём самочувствии и дате последних месячных, показала выписки из больницы и список процедур, лекарств, которые ей кололи перед беременностью из-за перелома. Затем она выдохнула, смиренно сложила ладони на колени и стала ждать, когда врач посмотрит все бумаги и уложит на кушетку, чтобы посмотреть пациентку на аппарате УЗИ.
Лариса упорно молчала, рассматривая её свежие анализы, она нахмурила брови и потёрла несколько раз переносицу, чтобы сфокусировать взгляд на цифрах.
– Ложись, Лизавета, посмотрим, что у нас там, – наконец, сказала Лариса, тяжело вздохнув.
В её голосе отчётливо звучала тревога. Лиза разделась ниже пояса и рухнула на кушетку, предчувствуя, что и её надежды на то, что всё хорошо рухнут точно также, как только на аппарате УЗИ появится изображение. Лиза зажмурилась и поджала губы, чтобы не начать плакать раньше времени, но Лариса упорно молчала, делая свою работу, внимательно глядя в монитор и щёлкая большой кнопкой.
– Лиза, у тебя задержка в неделю, говоришь? – наконец, сказала она.
– Да, до этого всё в срок было, как обычно, – дрожащим голосом сказала Лиза.
– Бывает такое, – вздохнула Лиза и повернула экран к пациентке. – Знакомься, будущая мама, твой малыш, который очень хорошо себя вёл и никак о своём присутствии тебе не напоминал. Как будто маскировался. Первый триместр позади, Лизавета, у тебя скоро живот начнёт расти. Послушай, как сердечко ровно бьётся – самая лучшая музыка для моих ушей!
Кабинет врача заполнил звук – частый, уверенный, будто крошечный моторчик завёлся где-то глубоко внутри неё. Лизавета замерла, боясь даже вдохнуть – вдруг спугнёт и моторчик заглохнет. С каждым ударом вокруг, у неё самой в груди будто что-то надрывалось, а собственное сердце начинало биться всё быстрее и быстрее.
По щекам будущей матери потекли слёзы, но не от радости, а от ужаса, который сковал её будто льдом – срок предполагаемых родов надо было отсчитывать со дня её рождения. В графе «отец» будет стоять не прочерк, а жирный знак вопроса…
