Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 14. Святая обязанность
Бдеть возле больничной койки мужа – святая обязанность каждой хорошей жены. Почему-то к хорошим мужьям эта обязанность отношения не имеет, как поняла Лиза из своих недавних пребываний в клинике, когда очнулась со сломанной рукой после первой операции, а потом после второй.
Муж её только навещал, приносил цветы, задавал стандартные вопросы о самочувствии и отчаливал по своим более важным делам. Лиза, видимо, была не столь важна, как всё остальное в жизни Захара.
Так почему она сидит здесь, с тоской глядя на бледного мужа, лежащего под капельницей? Потому что он всё ещё был важен для неё. Любовь не проходит по щелчку пальцев, но и не возвращается обратно, если вдруг решила уйти. Лиза всё решила, всё ему сказала, наметила планы на свою жизнь, собрала вещи, но всё ещё сидела здесь, рядом с человеком, за которым была замужем двенадцать лет.
До этого они три года встречались. Захар – молодой мужчина с двумя маленькими детьми, наследник состоятельного отца, с которым работал бок о бок. Лиза – двадцатилетняя студентка, которая понятия не имела, что будет делать по жизни, какая она вообще эта жизнь, а, особенно, какими бывают люди. В тот день, когда она столкнулась с Захаром и его дочерьми, Лиза не смогла просто уйти от них и побежать дальше на работу. Она задержалась, чтобы успокоить девочку, которая расстроилась от того, что Лиза не её мама.
Другая девочка, помладше, сидела в это время в коляске и заливалась плачем, за компанию со старшей сестрой. Молодой и растерянный отец пытался успокоить их обеих, но ему никак не удавалось это сделать. Лиза ему помогла, хотя у неё никогда не было ни младшего брата, ни сестры. Захар тогда показался ей эдаким рыцарем печального образа, в его глазах было столько тоски, что ей не только захотелось узнать её причины, но и как-то её облегчить. Помочь мужчине, которого знала меньше часа.
Захар проводил её до ресторана, где она подрабатывала, взял её телефон, а через пару дней позвонил, пригласил погулять вместе с дочками. Так и закрутилась её жизнь вокруг Захара и его детей, он рассказал ей о своей потере, а она вскоре потеряла мать – осложнения на сердце после гриппа. Захар просто взял и перевёз Лизу к себе жить, чтобы она не страдала в одиночестве. Отец Лизы ушёл из семьи за девять лет до этого, больше она его не видела, а мать Захара умерла, когда он едва закончил школу. Оба сошлись на почве своих травм от потери.
Официально Лиза была девушкой Туманова, даже занимала офисную должность в лейбле, а по факту её работой была забота о нём и его детях. Он никогда не говорил ей о своих чувствах, но всегда подчёркивал, что никогда не встречал таких девушек, как она – добрая, отзывчивая, порядочная. Захар не был её первым мужчиной, до него у неё были отношения с парнем, её первая серьёзная влюблённость, которая закончилась тем, что он ушёл к другой.
Захар не раз повторял, что рана от потери жены ещё не зажила, он не может её забыть, но и отпустить Лизу тоже не может. О ней никто так не заботился и не ухаживал, как Захар. Лиза влюбилась, а он вроде и был с ней, но как-то держался на расстоянии. Зато её принял его отец, который относился к ней с уважением, хотя его жена и дочь придерживались другого мнения. Когда Лиза забеременела, Захар был очень рад, ей впервые будто удалось разогнать его тоску. Он сделал ей предложение сразу, но с одной оговоркой, которую она помнила слово в слово спустя двенадцать лет:
«Лиза, я всё ещё люблю свою жену, не знаю, смогу ли перестать её любить и полюбить тебя так, как ты того заслуживаешь. Но я обещаю, что всегда буду заботиться о тебе, уважать, благодарить тебя за то, что ты рядом каждый день. Ты лучший человек, которого я встречал в своей жизни, и я буду полным дураком, если отпущу тебя, поэтому хочу быть тебе достойным мужем. Для меня наша семья всегда будет приоритетом».
Тогда Лизе было этого достаточно, а кроме того, она надеялась, что общий ребёнок их сблизит. Но когда ребёнка не случилось, а потом и второго, она вдруг подумала, что это было бы невыносимо – видеть, как муж всем сердцем любит их общего ребёнка, но не любит её.
Потери их общих детей Лиза переживала, можно сказать, одна. На Захара было страшно смотреть, он оба раза так радовался, что снова станет отцом, а потом будто падал с самого последнего этажа высотки и ударялся об землю. Но после второго раза он поставил на их детях крест, а Лизе показалось, что он поставил крест на ней – так и не смог полюбить, но и обещание своё нарушить не мог. Он взял на себя ответственность за неё и это было для него важнее, чем чувства. Таким она его полюбила – надёжным, ответственным, серьёзным, уверенным в себе, семейным мужчиной. Даже не смотря на то, в каком бизнесе он крутился, Захар всегда предпочитал вечер с семьёй вечеринкам и премьерам. Если можно было их избежать, он избегал. Только в последние годы бизнес разросся так, что публичность больше нельзя было игнорировать.
*****
– Привет, любимым родственникам! – громко возвестила о своём приходе Венера. – Ой, простите, тут все спят.
Лиза скрипнула затёкшей шеей в сторону Тумановой, которая стояла на пороге палаты, спрятав глаза под тёмными очками. Она оперлась на косяк двери плечом и хлебала кофе из стаканчика. Однако, Лиза предполагала, что кофе-то с градусами. С бала Венеру увозил её кавалер, тащить её в машину ему пришлось на себе.
– Лизок, сидишь, бдишь, около своего туманного прынца? Целовать не пробовала? Может, очнётся?
– Он и так очнётся, это всего лишь аритмия на фоне стресса, и сахар немного упал. Это не сердечный приступ, – вздохнула Лиза, поднимаясь с неудобного стула, на котором провела пару часов. – Поспит и проснётся. Ты зачем пришла?
– Ну как это зачем? Мы же семья! Братишку своего проведать!
– Проведала? Иди домой, проспись. Уже стыдно за тебя, Венера, – покачала головой Лиза, отталкивая золовку в коридор.
– Это за тебя, Лизка, опять стыдно, вроде только что-то путное из тебя начало получаться, а ты опять возле мужа сидишь, подачки любовной ждёшь, – усмехнулась Венера, поправляя сползшие с красных глаз очки.
Лиза захлопнула дверь перед её носом, вернулась в палату и забрала свой пиджак и сумку, задержавшись возле кровати мужа. Ей не хотелось его целовать, не хотелось дотрагиваться, не хотелось ничего. Какая-то любовная апатия, а вот Захар как будто проснулся от летаргического сна. В машине скорой он ненадолго очнулся и, увидев рядом жену, схватил её за руку и до боли сжал.
– Лиза, я люблю тебя, слышишь? Я не хотел быть дураком, а всё-таки им стал… Прости, Лиза, прости меня… Я хочу, чтобы у нас всё было по-другому, дай нам шанс, Лиза, пожалуйста…
Она понимала, что он говорит это под влиянием минуты да и поздно опомнился. У Лизы будто сработал внутри счётчик, который отсчитал последние крохи терпения к нелюбви мужа, а теперь ей стало уже не надо. Ни любви, ни их семьи. Или она просто, наконец, готова идти дальше без его помощи.
Лиза тяжело вздохнула и вышла из палаты, пусть теперь привыкает, что её рядом не будет. Венера всё ещё была на этаже, ждала лифт. Лиза предпочла идти по лестнице, но через несколько ступенек поняла, что Венера идёт за ней. Она остановилась в пролёте между этажами и обернулась к преследовательнице.
– Чего тебе надо от меня?
– Ничего, просто надоело ждать лифт, – хмыкнула Венера. – Так ты, Лизок, проглотишь в итоге эту Миру и вернёшься к нему?
– Нет, не вернусь, но и бросить его вчера на полу я тоже не смогла!
– Ты всегда была слишком добрая, я бы оставила его подыхать там, где нашла. Он заслужил!
– Измена это не повод убивать мужа, Венера, – вздохнула Лиза. – Даже сотня измен не повод.
– А что тогда повод? Он у тебя двенадцать лет жизни украл! А ты всё вторую щёку подставляешь, дура!
– Да что тебе надо от меня, Венера?! – взорвалась Лиза. – Ты все эти двенадцать лет меня на пару с матерью изводила, хотя я вам ничего не сделала! Заколебали со своей Ладушкой оладушкой! Будто специально мне под нос ею тыкали! Зачем? Чего вы хотели добиться?
Венера сделала большой глоток из стаканчика, поморщилась и выдохнула, так Лиза поняла, что её предположение насчёт градусов было верным.
– Ты меня всегда раздражала, Лизка, такая бесхребетная, слабая, смотреть тошно! Ненавижу слабых людей и глупых! Всё, что я говорила было не для тебя, а для него! Чтобы он, наконец, перестал быть скотиной и сделал выбор, который делает сильный мужчина! Но он тоже так и остался слабаком, а ты вот вроде начала какие-то шаги делать, да опять обратно хочешь?
– Господи, Венера, прекрати взрывать мне мозг! Какой выбор? Какие шаги? Я развожусь с твоим братом, всё – иди целуй прынца, будьте счастливы! От меня отстаньте все, Тумановы!
– Да нахрен он мне не нужен, слабак! Разок переспали, повелась на внешность, которая оказалась обманчива. Мне он не нужен.
– Тогда что тебе нужно?
– Прощение, мне нужно оно… – пробормотала Венера. – И свобода, только она…
Туманова залила в себя остатки содержимого стаканчика, с силой бросила его на пол и, поникнув плечами, побрела вниз по ступенькам. Лиза подобрала за ней мусор, как сознательная гражданка и пошла следом.
*****
Дома она первым делом объяснила всё девочкам, что с отцом всё в порядке, завтра они его навестят. Вторым делом, когда девочки уснули, ночью Лиза обыскала кабинет своего мужа, перерыла все бумаги в столе, залезла в сейф, в поисках хоть чего-то, что даст ей зацепку, почему она может быть ему не женой. Ничего. Даже затерявшихся чеков от подарков для любовницы или признаков наличия других женщин. Захар всегда был педантичен по части документов.
На следующий день, перед тем как ехать в больницу, ей позвонил Валерий:
– Ваш брак с мужем официально зарегистрирован в государственных органах. Он абсолютно законный, как и брачный договор.
– Отлично, подавайте на развод. По закону, – подвела итог своему браку Лиза.
*****
Она сиротливо стояла в сторонке, пока девочки обнимались с отцом, жизни которого ничего не угрожало, но его высокое давление пока не позволяло ему покинуть стены больницы. Она молчала до тех пор, пока девочки не ушли, оставив их наедине.
– Я подала на развод, Захар. Побуду пока с твоим дочерьми, пока тебя не выпишут, потом уеду.
– Лиза, пожалуйста…
Она не стала его слушать, развернулась и ушла, ей нужно было торопиться на встречу. Через час она сидела напротив мужчины, который насмешливо смотрел на неё своими зелёными глазами, принимая её у себя в офисе:
– Всё-таки решили поделиться своими воспоминаниями? – усмехнулся Филин.
– Нет, хочу нанять вас. Говорят, если нужна правда, то её можно купить у вас.
– И какая правда вам нужна?
– Мне нужна правда о жене моего мужа. Я думаю, она жива…
Глава 15. Уроки самообороны
Вместо того, чтобы ждать весточки от птички Филина и грызть ногти от нервов, Туманова продолжала делать то, что должна – заботилась о вверенных ей мужем дочерях, держала руку на пульсе лечения мужа, навещала Захара. Впервые увидев Лизу в своей палате, Захар сначала обрадовался, а потом что-то приуныл, видя холодность жены, которую не растрогали ни его слова об искренних чувствах, ни его «тяжёлое» состояние. В её второе пришествие он и вовсе разозлился, получив новости от своего юриста.
– Ты не могла дождаться более подходящего времени, чтобы подать на развод?! Обязательно надо делать это, когда я лежу в больнице? – яростно сверкал он глазами в сторону жены, которая сегодня была до неприличия сексуальна.
Откуда было ему знать, что Лиза сегодня собиралась посетить одно место, где количество мужских гормонов на квадратный метр должно было зашкаливать. Почему бы ей не надеть облегающее платье, которое не пропустило ни одного достоинства её фигуры, чтобы его выгодно подчеркнуть?
– У тебя всего лишь парочка незначительных артериальных бляшек и сужение правой сонной артерии. Даже ангиопластика не нужна, пролечат медикаментами, последят за твоим состоянием и отпустят домой, – закатила глаза Лиза. – А подходящего времени можно до пенсии ждать! Сначала ты в больнице, потом у Даши впереди выпускной класс, затем у Маши, потом ещё какая-нибудь важная для ТЕБЯ хрень. Мы разводимся, Захар. Прямо сейчас, по брачному договору, без претензий друг к другу – тихо, мирно, быстро. Так ведь? Или есть какие-то препятствия?
Захар стиснул зубы, кидая взгляд в её слишком открытое декольте. Лиза, похоже, тихо и мирно уплывала в чьи-то быстрые мужские руки.
– Захарушка, я не слышу ответа! – прищурила глаза Туманова. – Ладно, скажешь в суде злому дяде Валере прямо в ухо, чтоб лучше слышал! А теперь ты уши раскрой – этот момент не обсуждается и не смей передоговариваться с Филимоновым, это тебе дорого обойдётся, он меня предупредил! Я извинилась перед ним и его лучшей женщиной-телохранителем за твоё ослиное поведение. Евгения вернулась к своим обязанностям, я повысила ей зарплату на двадцать процентов. Не спорь! Когда я уйду от тебя, у них должна остаться хоть одна женщина, которой они могут доверять и это Женя. Девочки её обожают и уважают. К слову, твою мачеху они боятся, а от твоей сводной сестры Венерички до сих пор в шоке. Напомню, когда Даше было четырнадцать, она подарила ей набор презервативов на день рождения. Сказала, что в этом возрасте начинать половую жизнь самое то! Так что либо Евгения, либо… какая-то твоя новая жена. Можешь среди своих певичек и актрисулек поискать. Думай, Туманов, выбирай, времени на больничной койке полно. Всё, мне пора, у нас с девочками и Женей девичник!
Захар уронил пару капель слюны пока смотрел своей уходящей жене вслед. Откуда у неё такие шикарные виды сзади?
Он упал головой на подушку в бессильной ярости, глядя в белый потолок. Его Лиза была больше не похожа на его прежнюю жену, но эта новая женщина нравилась ему даже больше. Жаль, он понятия не имел, как её завоевать обратно, хотя и в первый раз-то не завоёвывал. Лиза сама запрыгнула к нему в невод, а он вытащил эту золотую рыбку. Среди всей фальши и гламура шоубиза, Лиза была настоящим золотом, уж это Захар понимал, хоть и не оценил сразу по достоинству.
*****
– Девушки, внимание на объект: идёт прямо на нас – Игорь Давлатов, мы вместе работаем на моего босса Филимонова, – кивнула Евгения на мужчину, который размашистым шагом направлялся к ним. – Он будет нам сегодня помогать.
– Блин, я думала, может, Филин нас поучит стрелять! Твой босс такой красавчик! – хихикнула Маша, немного краснея.
– Мария, красота мужчины это последнее на что стоит обращать внимание, – строго сказала ей Евгения. – Уж поверь мне, я охраняла много красавчиков, и большинство из них прятались за моей спиной и визжали как маленькие девочки совсем не красиво.
Лиза улыбнулась про себя, из Евгении воспитатель была ещё лучше, чем телохранитель – эдакая гувернантка с пистолетом, которая при отсутствие своих детей, отлично понимала чужих.
– Ты, Машка, забыла правило трёх «О» для мужчины? – ткнула под бок младшую сестру старшая.
– Что за правило трёх «О»? – спросила Лиза.
– Ответственный, осознанный, обязательный! – отрапортовала Даша, а женщина, которая её этом у научила, слегка улыбнулась, поправляя пистолет в кобуре.
– Можно и другие буквы добавить к этому правилу, хуже-то не станет, – пробурчала Маша, испуганно вздрогнув от резкого выстрела где-то рядом и прижавшись к Лизе.
После попытки похищения и огнестрельного ранения, Маша стала пугаться громких звуков, мучилась кошмарами. Женя предложила выбивать клин клином – научить девочек навыкам самообороны и обращения с оружием. Лиза решила, что это отличная идея, которой Захар не сможет препятствовать даже физически. Первым делом они отправились пострелять.
Их инструктором должен был стать Игорь – крепкий мужчина около пятидесяти лет, с офицерской выправкой, цепким взглядом и мужественной внешностью. Всё в нём будто намекало на прошлое в погонах, где оружие было его лучшим другом.
– Лиза, Дарья, Мария, знакомьтесь – это Игорь.
– Очень приятно, милые барышни, – улыбнулся мужчина, задержавшись взглядом на Лизе.
– Игорь руководит одним из направлений в охранном агентстве Филина, а по выходным его можно найти здесь, – пояснила Евгения. – Ну что, пошли, Даша с Игорем, я с Машей.
– А Лиза?
– А Лиза пока на вас посмотрит, Маш, у меня всё ещё три пальца плохо шевелятся, – улыбнулась Туманова, показывая свою руку.
– Для того, чтобы отстрелить мужчине жизненно-важный орган, нужен всего один, – подмигнул ей Игорь. – Красивые глаза, например, куда опаснее, чем женский пальчик на курке.
Лиза чуть растянула губы в улыбке, в правило трёх «О» для этого конкретного мужчины можно было вписать четвёртую букву «О» – обаятельный.
Пока девочки внимательно слушали инструктаж в отдельной комнате и учились обращаться с оружием, Лиза прогулялась за спинами стреляющих мужчин, которые замечая её во время перезарядки, приосанивались и как будто начинали целиться лучше. Елизавета в последнее время чувствовала себя так, будто от неё за километр пахнет феромонами, а, может, в этом мужском клубе слишком легко выделиться будучи единственной женщиной.
Оказалось, Лиза была не одна – была здесь ещё одна особь женского пола, за умениями которой Лиза наблюдала, чуть приоткрыв рот. Это что, олимпийская чемпионка по стрельбе?
Её дреды, рассыпанные по спине, вздрагивали в такт каждому выстрелу, который она делала твёрдой рукой. Один за одним, без колебаний, отправляя пули прямиком в голову мишени, девять из десяти попадали в цель. Она разряжала обойму за обоймой, вытирая пот со лба в перерывах между стрельбой.
Только когда она повернулась к Лизе лицом, что было ей почему-то смутно знакомо, Туманова поняла, что всё это время девушка плакала. Чемпионка бросила пистолет на подставку и быстрым шагом прошла мимо Лизы, чуть не столкнувшись с Машей и Дашей, которые только выходили на свои позиции.
Через десять минут, девочки опустошили свои первые обоймы, а девушка с дредами, вернулась, чтобы добить свою жертву ещё полусотней пуль в голову. Только её истерика всё возрастала, плечи ходили ходуном от её всхлипов, но она упорно продолжала стрелять, всё чаще промахиваясь. Лиза не могла остаться в стороне, она подошла к ней сзади и уже собиралась тронуть за плечо, как её схватил за руку Игорь, оттаскивая подальше от стрелка.
– Никогда не приближайся к человеку с оружием в руках со спины! Никогда! – строго сказал он ей.
Игорь дождался перезарядки и подошёл к плачущей девушке, с которой начал тихо о чём-то переговариваться, потом он её увёл, и она больше не вернулась.
Мужчина, что стрелял недалеко от девушки, видимо, своё отстрелял и повернулся, чтобы уйти, но наткнулся на Лизу взглядом и её пробрала дрожь от его вида. Уродливый шрам от уголка рта до уха, на и так некрасивом лице, которое его родители будто наспех слепили из теста, как в сказке про Колобка, а потом запекли до хрустящей загорелой корочки. Холодные глаза, прилизанные назад тёмные волосы, презрительная усмешка – он выглядел как мафиози из фильмов про итальянскую мафию. К тому же он был низкого роста, с короткими ногами и толкал впереди себя выдающееся пузо, пока шёл на выход. Ну точно, мафиози…
Лиза отчего-то подумала, что с её пацифистскими взглядами, в этого человека она выстрелила бы без промедления. Он вооружён и очень опасен – кричала её интуиция.
– Лизавета, может, всё же попробуете пару выстрелов? – предложил Игорь, когда вернулся.
Она кивнула и мужчина провёл ей небольшой инструктаж. Лиза всё никак не могла перехватить оружие правильно, Игорь встал позади неё и помог, но Лиза так и не выстрелила из пистолета, потому что уже попала куда-то в область сердца, а, может, на полметра ниже прямо в мужчину позади себя.
– Лиза, что вы делаете завтра вечером?
– Иду на свидание.
– Отлично, даже приглашать не пришлось, – усмехнулся он.
– Не с вами, Игорь, простите.
– Не могли бы вы дать его телефон, я бы пригласил его на дуэль, за честь отужинать с вами?
– Я не уверена, что он умеет стрелять, зато отлично управляется с мясницким ножом.
Елизавета широко улыбнулась – она в последнее время была нарасхват. Либо правда открыла в себе источник феромонов и брызгала ими направо и налево, либо же она просто шикарная женщина, которую вдруг начали замечать мужчины, а Лиза стала этим пользоваться.
Глава 16. Добротный кусок мяса
Впечатлений после стрельбы было море и маленькое озеро, девочки не замолкали всю дорогу до ресторана, который они выбрали, чтобы пообедать девичьей компанией. Лиза с Евгенией с улыбками на лицах переглядывались: шоковая терапия на Маше сработала, она стреляла и ни разу не поймала паническую атаку от громких хлопков.
– Лиза, ты видела, как Синичка стреляет? – спросила Даша, получив в руки меню от официанта.
– Кто?
– Девушка с дредами, это известная блогерка у неё почти два ляма подписчиков! Только она закрыла свой аккаунт и куда-то пропала, говорили что на ретрит в Азию уехала.
– Скорее в Аргентину, – тихо хмыкнула Евгения.
– Ты видела, как она стреляет, Жень? Как наёмная убийца!
– Если бы у вашего отца было погоняло Крест, вы тоже бы так стреляли, – сказала Евгения и три пары любопытных женских глаз уставились на неё. – Её отец связан с криминалом, известен в узких кругах, сейчас на пенсии. Я предполагаю, что стрелять из пистолета Саша Крестовская научилась раньше, чем снимать свои видосики.
– Она же Синицына вроде? – нахмурилась Даша.
– Она стала ею, когда её мать убили по вине отца, – вздохнула Евгения. – Люди, а, особенно, женщины хорошо стреляют не просто так – с ними, однозначно, что-то случилось, а пистолета под рукой тогда не оказалось. Теперь есть и она всегда готова дать отпор.
Сёстры переглянулись между собой, в их головах мелькнула одна та же мысль – Женя дело говорит. Они засунули свои любопытные носы в меню, пока Лиза перебирала в своей памяти крупные переводы за последние месяцы – от Александры Синицыной стабильно приходили переводы на нужды приюта для женщин, которые не смогли защитить себя сами, но всё же нашли в себе силы и смелость сначала попросить о помощи, а затем её принять.
Лиза с тревогой взглянула на своих падчериц, которые до похищения не знали никаких хлопот и забот, Захар воспитывала их как нежных цветочков, которым он везде подстилал соломку и берёг от сильного ветра. У этого были последствия – они были не готовы к тому, что им пришлось бежать по тёмному лесу почти два километра, спасая свои жизни.
Сердобольная мачеха вздохнула и осмотрелась кругом, в поисках официанта, но наткнулась на Колобка – он смотрел прямо на их стол, растянув тонкие губы, измазанные жирным соусом, в ухмылке.
– Женя, тот мужчина, он был на стрельбище, – тихо сказала Лиза, нагнувшись к её уху. – Как он здесь оказался?
– Он ехал прямо за нами, я уже обо всём доложила. Нас у входа ждёт ещё одна машина с вооружённой охраной. Этого мужика пробивают, он не из простых, – спокойно ответила Женя. – Не смотрите на него, привлекаете внимание. Филин разберётся, если он вдруг станет проблемой.
Лиза как не пыталась себя одёрнуть, но нет-нет бросала взгляд в сторону мафиози, который в свою очередь не сводил своего сального взгляда с двух девочек, что сидели рядом с ней за столом и весело болтали между собой. Их мачеха сжимала вилку в руке, Лизе хотелось проткнуть ему оба глаза, которые он явно положил на её падчериц, будучи раза в три, если не четыре старше них. Она точно знала о чём этот старый хрен думал, облизывая свои губы.
*****
С тех пор, как Лиза получила официальную бумагу о том, что её анализы в порядке, но немного надо поднять ферритин, она решила не откладывать жизнь на потом. От сегодняшнего свидания её не остановил ни муж на больничной койке, ни штамп в паспорте, ни тревоги вчерашнего дня. У дома дежурила охрана, в доме Евгения, которая теперь жила здесь, так Лизе было спокойнее. Перед тем, как идти на своё первое за долгие годы свидание, Лиза немного переживала, выбирая, что надеть, как накраситься. В итоге выбрала то, что подходило ей больше всего – естественность. Нежный макияж, мягкий трикотажный топ цвета спелого персика и чёрную юбку-миди, которая красиво очерчивала её округлые бёдра.
Никакого декольте, зазывающих разрезов на юбке – спокойный и женственный образ. Тонкие запястья подчеркнула браслетами, в ушах сдержанные серьги. Она не стала прятать шрамы от скальпеля хирурга на руке – теперь они часть её. Лиза несколько раз размяла кисть, регулярная физиотерапия и упражнения хорошо работали – она могла играть на гитаре, хотя бы простенькими переборами. Пусть недолго, но могла. С новыми песнями было сложнее – она не написала ни строчки, с тех пор как сбежала со своего праздника. Её внутренний ресурс уходил на прочие нужды, вдохновению будто неоткуда было взяться.
Лиза оглядела себя в зеркале, довольная результатом. Поправила локоны волос, что мягкими волнами опускались на её грудь, где громко билось сердце. Она не ждала от этого свидания второго шанса на любовь, ей просто хотелось поужинать с приятным ей мужчиной и почувствовать себя интересной ему женщиной.
Максим встретил её у входа в один из его пабов, ему очень хотелось показать ей своё детище. Он был с букетом сиреневых тюльпанов и обворожительной улыбкой, от которой её губы растянулись в улыбке сами собой.
Если Лиза была вся такая мягкая, с округлыми плавными формами, то Максим был немного угловатым во всём облике. Тяжеловатая квадратная челюсть, жёсткая линия широких плеч, само тело под тонким свитером, словно было собрано из напряжённых линий. Его движения выглядели сдержанными будто он привык держать себя в рамках. Светлые блондинистые волосы усиливали это впечатление: не мягкие, не романтичные, а сухие, жёсткие на вид, словно выгоревшие на солнце. Они подчёркивали резкость черт и холодноватый оттенок внешности.
Но стоило посмотреть ему в глаза, как вся холодность оказывалась стёрта в ледяную пыль. Его глаза сияли светом внутренней доброты, а улыбка словно включала тёплый свет в комнате. Он ей определённо нравился, как мужчина.
Лиза себя похвалила – какая она всё-таки стала самостоятельная в тридцать пять-то лет: сама взяла его номер телефона, сама пригласила на свидание и сама на него приехала. Оставалось надеяться, что Максим хотя бы сам её сегодня поцелует. По дороге на свидание, Лиза всё-таки решила, что поцелуя от свидания она ждёт, а дальше, как пинта пива ляжет. Может, в горизонтальное положение на двуспальной кровати.
*****
Когда мужчина горит своим делом, а не просто зарабатывает деньги это заметно и этот огонь будто притягивает. Когда Максим рассказывал о своих пабах, в его глазах плясали искорки, руки показывали забавные пантомимы процесса варки пива и жарки мяса. Хорошо, что он пропустил процесс изготовления стейков от самого момента их созревания из молочного бычка и его последующего превращение в килограммы мяса. Когда перед Лизой поставили тарелку с изумительно пахнущим куском телятины, Максим тут же сделал заход на второе свидание:
– Этот стейк готовил лучший шеф-повар из всех моих пабов, запомни вкус мяса – следующий я приготовлю тебе сам. На своей кухне и на своей сковороде, на которой получаются самые лучшие стейки! Ну, я так думаю, хотелось бы услышать твоё мнение.
Лиза кивнула, слегка улыбаясь себе под нос, значит второе свидание прямо у него дома. Ну, правильно, ей тридцать пять, ему чуть за сорок, они взрослые люди, понимают, зачем они тут сидят, всё самое основное можно узнать и на первом свидании, дальше посмотреть поближе без шелухи одежды.
Она с удовольствием ела мясо, которое таяло во рту и его будто не надо было жевать. Потом пила немного красного вина, всё же пиво было не совсем её напитком. Максим рассказывал о своей дочери, которая училась за границей. Лиза всё боялась момента, когда он спросит её: «А ты кто такая? Чем занимаешься?». Что она ему расскажет?
Что пятнадцать лет посветила мужчине и его дочерям? Занимается благотворительностью, но уже не знает, в какую дверь постучаться, чтобы у неё забрали этот фонд? Что она пишет песни, которые слушают миллионы, но знает об этом всего один человек кроме неё? Максим был интересной разносторонней личностью, с перекосом в сторону общепита, а Лиза что-то уже была не очень уверена, что она кому-то да интересна сама по себе.
Максим будто прочитал её мысли и не спрашивал ни о чём из её прошлого, лишь спросил про дела в ее фонде, а потом про её здоровье.
– Ты до сих пор не помнишь, как сломала руку и получила сотрясение?
– Нет, – покачала головой Лиза. – Мой физиотерапевт говорит, что потеря памяти бывает и без сотрясения при травмах, просто мозг предпочитает забывать, как тело подверглось сильному болевому шоку. Я что-то не хочу вспоминать, что там было в эти дни. Явно ничего хорошего…
Лиза нервно потерла ладонью шею, где, по словам Филина, были засосы после этих нехороших дней. Максим не сводил с неё взгляд, пока она поправляла цепочку на шее и убирала волосы назад.
После ужина началось выступление кавер рок-группы, которая перепевала старые хиты. Они с Максимом даже потанцевали под балладу о любви. Пока они медленно двигались под музыку у Лизы появилось странное чувство спокойствия, которое она смогла описать «чувствую себя как дома». Вернувшись домой, Лиза написала новый хит «Ты мой дом», который через год знала вся страна, а вдохновил её на это один прощальный поцелуй на парковке возле паба.
– Спасибо за прекрасный вечер, Максим. Мне давно не было так хорошо… – тихо сказала Лиза, чувствуя как немного краснеет.
Вместо ответа он поцеловал её, но не сразу с жёсткого наскока. Максим сначала приблизился, почти касаясь её носом, словно давая ей время отступить, но Лиза «Таран» не отступила. И когда их губы встретились, поцелуй оказался таким бережным, будто он боялся спугнуть то хрупкое, что возникло между ними. Ей стало тепло изнутри, словно в груди зажглась лампа, о существовании которой она давно забыла. Пусть она всё ещё была нелюбимой и несвободной, она вдруг поняла, что ей не нужно ничего доказывать, не нужно быть какой-то особенной. Прямо сейчас рядом с ним можно было просто быть Лизой.
Когда мужчина отстранился, она ещё секунду не открывала глаза – боялась, что вместе с этим исчезнет это приятное чувство.
– Я буду с нетерпением ждать нашей встречи… – громко сказал Максим, когда она подняла трепещущие веки.
– И я.
По дороге домой, Лиза в глупой улыбкой на лице смотрела в окно авто, но ничего не видела, проматывая своё свидание вновь и вновь. На телефон пришло сообщение от Венеры, Лиза нахмурилась, с чего бы ей писать?
«Лизок, была в ресторане напротив, только что хряпнула за твоё здоровье! Пока наш Захарчик помирает, Лизка, наконец, начала жить! Зачётный блондинчик! Только чё ты тормозишь, я не поняла? Такому надо прям в туалете ресторана давать, а вы целуетесь!»
