Текст книги "Нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9. Кандидат на место Лизы
По дороге на вечернее мероприятие Захар нервной рукой поправлял воротничок рубашки, который врезался в шею этикеткой, которую он забыл снять. Он теперь постоянно был рассеянным и беспокойным, никак не мог расслабиться даже дома. Особенно там.
Раньше одна добрая улыбка жены, которую она ему дарила, стоило войти в дверь, тут же снимала всякий стресс. Нежный поцелуй в щёку и он расслаблялся. Только потом этого стало вдруг мало и ему понадобилась ещё одна женщина, которая вместо тепла давала огонь.
Захару жизненно важен был семейный очаг, к которому можно прийти после тяжёлого дня, всей этой публичной жизни, и спокойно погреться, обнимая жену и дочерей. Теперь дочери бросались к нему в объятия, будто ища защиты от всех ужасов, которые с ними произошли, а Лиза просто избегала его или игнорировала, даже не здороваясь при встрече.
Недавно он привёз Машу из больницы, она передвигалась слегка прихрамывая, пуля попала ей в мягкие ткани бедра. Захар надеялся на воссоединение и объединение семьи, но Лиза лишь обняла Машу, которая всплакнула у неё на плече, и каждый разошёлся по своим комнатам. Из весёлой хохотушки его дочь превратилась в осунувшуюся тень, которая стала слишком похожа на свою мать, от чего у Захара пробегал холодок по спине. Маша почти не спускалась со второго этажа, много спала, что делала Лиза он понятия не имел.
Даша металась между первым и вторым этажом, как единственный здоровый человек в доме. Раньше всё здесь держалось на Лизе, теперь как будто на Даше. Захар пытался поговорить с женой, которая понемногу расхаживала больную ногу после травмы и всё меньше времени проводила в инвалидном кресле, три раза в неделю она ездила на физиотерапию руки и ноги. Захару пришлось вернуть интернет и телефоны с ноутбуками всем домашним, не исключая прислуги. Лиза настойчиво попросила с примесью угроз. Для Захара это было в новинку, он не знал, как реагировать на Лизу, которая требовала соблюдение своих прав и свобод, иначе будут последствия.
Когда Захар возвращал ей телефон, он попытался с ней поговорить.
– Лиза, мне показалось, или ты отталкиваешь от себя девочек?
– Нет, не показалось.
– Почему? Они к тебе привязаны, они тебя любят!
– Ты никогда меня не любил и им не позволял, у вас есть ваша Лада. Со своими соплями теперь к ней.
– Лиза, прекрати так себя вести! Это жестоко! Им и так сейчас тяжело.
– Мне тоже тяжело, но я не жалуюсь, – жёстко ответила Лиза, уткнувшись в телефон и листая пропущенные сообщения и звонки. – Им пора привыкать, что тёти Лизы скоро здесь не будет. Может, будет какая-то другая тётя. Хотя, зачем им она? Твои дочери больше не дети, а почти взрослые девушки. Ни нянька, ни гувернантка им не нужна.
– Лиза, ты никогда не была ни той, ни другой!
– А кем я была? – вскинула она подбородок, с любопытством глядя на него.
– Моей женой.
– Скучновато звучит, думала, что-то поинтересней скажешь, – усмехнулась она. – Паспорт верни, мне на развод надо подавать.
– Мы же договорились, что повременим, пока… – пробормотал Туманов.
– Ничего мы не договаривались, Захар. Ты сказал, что мне нужен уход, я приняла твоё предложение. Но нам не обязательно быть супругами при этом.
– Лиза, пожалуйста, дай мне время во всём разобраться!
– Я у тебя его и не отнимаю, но моё мне дорого. Я хочу развод, девочкам сам скажешь – что, как, почему, зачем. На меня свои обязанности больше не перекладывай, – вздохнула Лиза. – Чтобы сегодня мой паспорт лежал у меня на тумбочке.
Телефон и документы Лиза оставила в своей спальне, перед тем как ехать на свой день рождения. Она планировала вернуться домой в ту ночь и сразу уехать утром, поговорив с Захаром. Планы немного поменялись в процессе, но что она делала перед тем, как её нашли, она по-прежнему не помнила. Врачи списывали на сотрясение, Лиза не списывала ни на что, ей было всё равно, что с ней случилось. Она просто радовалась, что жива.
– Как там с расследованием похищения? Долго ты будешь держать их под замком, а меня выпускать из дома только с охраной?
– Я сегодня встречаюсь с Филимоновым, он должен сообщить новости.
*****
Встречались они на предпремьерном закрытом показе нового фильма для элитарного общества. Обычно Захар посещал такие мероприятия с женой по одну сторону от себя и дочерьми по другую, теперь был один. Он отказался от общения с прессой, не собирался оставаться на показ, только переговорить с главными инвесторами и с Филином.
Он как всегда держался в тени, подальше от основной шумихи и толпы, хотя одевался и выглядел так, будто это он основная звезда вечеринки. Когда бы Захар его не встречал, днём на бизнес-ланче в одном из ресторанов в центре или на светских раутах, где работали люди Филимонова, Святослав всегда был в одном из своих модных костюмов. Непременно с жилетом, который сейчас мало кто носил из мужчин, как и галстуков.
Его костюмы были не просто дорогими, а скрупулезно подобранными, словно собранными стилистом с маниакальным вниманием к деталям. Сегодня он был в костюме-тройке глубокого графитового цвета, жилет сидел так плотно, будто был сшит прямо на его теле, пиджак подчёркивал широкие плечи и тонкую талию. Рубашка – молочно-белая, с высоким жёстким воротником, в кармашке пиджака платок, на шее галстук, тщательно подобранный в цвет. Филимонов умел носить костюм, как истинный джентльмен, хотя никогда им не был.
Его тёмные и блестящие волосы, слегка волнистые, были уложены дорогим барберским воском, который делал волну более естественной. Лёгкая небритость превращала строгость костюма в имидж «богатого хищника», который пришёл сюда наблюдать за своими жертвами, а не смотреть кино.
Захар иногда терялся общаясь с ним, будто его взгляд зелёных глаз, чуть прищуренный и хитрый, видел его насквозь. Туманов поздоровался с ним крепким рукопожатием и они отошли в сторону.
– Вы не первый среди ваших знакомых, чьего ребёнка похитили. За последние полгода это третий случай, о котором я только узнал, – вздохнул Филин, сверкая глазами, полными ярости. – Вы ничего об этом не слышали, потому что первый папаша создал опасный прецедент – вступил в переговоры с похитителями, а не позвонил в полицию или мне. Заплатил – получил ребёнка обратно. На волне успеха сволочи похитили ещё одного, та же история – родители достали бабки на бочку. Теперь пришла ваша очередь платить, но им не повезло – наткнулись на мою Евгению, которая стреляет почти без промаха. Троих завалила, пока защищала ваших дочерей, но не отдала ценный груз.
– Значит, это не личная месть? Просто деньги?
– А кому-то есть за что вам мстить? – тут же напрягся Филин.
– Я зажигаю звёзды, а могу их и погасить. Конечно, есть. Что дальше?
– От вас ничего, дальше я разберусь сам, – оскалился острыми клыками Филин. – Ваши дочери, думаю, вне опасности, молния в одно место дважды не бьёт, тем более им оказали сопротивление. Но охрану пока оставьте, мало ли что.
– Что с женой?
– Ничего нового. Сообщу, если что
Захар разочарованно кивнул, хоть одна гора с плеч – просто попал под раздачу вместе со всеми богатеями. Он уехал домой не оставшись на сам показ и афтерпати, Филимонов остался – он сегодня охранял здесь своего самого важного и любимого клиента…
*****
Лиза в это время тоже пыталась сбросить со своих плеч лишнюю гору, переложив на плечи другого.
– Привет, ты как? – жалостливо спросила Ярослава с порога, увидев Лизу в инвалидном кресле.
– Скриплю колёсами, – вздохнула Лиза, провожая свою гостью в столовую. – Не могу долго ходить,
Ярослава не понаслышке знала, что значит быть маломобильной, она долгое время оставалась прикованной к постели. Кирилл, тогда ещё не её муж, сделал всё от него зависящее, чтобы его любимая женщина встала на ноги. Лизавета, глядя на эту пару, им завидовала, их любви и преданности друг другу. По-белому, конечно, завидовала, по-другому она не умела. Покойная мама называла дочку «святая простота с сердцем размером с дыню».
Лиза собиралась развеять этот миф о себе – ей нужно было снять с себя ношу благотворительного фонда.
Как бы она не болела всей душой за тех, кто нуждался в помощи, Лиза слишком много думала в своей жизни о других. Раз уж решила изменить жизнь, то эту её часть придётся оставить позади. С фондом связано слишком много крючков, которые прицепят её к Тумановым обратно. Лиза рассчитывала сбросить своё ярмо на Ярославу, добрую душу похлеще своей.
Соболева принесла с собой выпечку собственного изготовления, она обожала печь, была домохозяйкой, но вроде бы немного помогала мужу в его бизнесе. Ярослава разложила на тарелках свой фирменный пирог с малиной и сливками, села за стол рядом с Лизой и всё-таки спросила:
– Лиза, что случилось на твоём дне рождения?
– Извини, я предпочла бы оставить это внутри своей семьи. Лишь хотела сказать, что с Захаром мы в скором времени разведемся, и у меня есть к тебе две просьбы. Первая, дядя твоего мужа – Валерий Драгунов, я хотела бы с ним встретиться. Я знаю, что он заключает договор только после личной встречи. Можешь меня к нему протолкнуть без очереди и немножко за меня похлопотать? Что я нормальная женщина, а не охотница за баблом бывшего мужа.
– Могу, прямо сейчас ему позвоню, – улыбнулась Ярослава.
Драгунов был самым известным юристом столицы по бракоразводным процессам, брался за громкие и сложные разводы и только со стороны жён. Для мужей из круга знакомых Лизы «злой дядя Валера», как его называли, был словно мелок «Машенька» для тараканов. Один росчерк его твёрдой руки под исковым заявлением от жены и мужьям можно было ложиться кверху лапками. Валерий брался не за все дела и вступался не за всех жён, только за тех, кого одобрил его личный моральный компас. Женщин, которые считали брак лишь выгодной сделкой, а мужа дойной коровой, Валерий слал далеко и надолго.
У Лизы предполагался довольно простой развод с прозрачным брачным контрактом, который в своё время заключила мачеха Захара, когда выходила замуж за его отца. Из брака Елизавета Туманова уходила с щедрыми отступными, которые увеличивались с каждым прожитым годом рядом с мужем.
Когда Лиза выходила замуж, ей казалось, что это простая формальность. Сейчас она всё больше понимала, что она тогда будто продалась, а Захар с радостью купил её любовь и рабочие руки гувернантки, обещая заплатить по итогам работы – когда девочки вырастут и Лиза будет уволена. Ей не нужно было больше, чем было оговорено в контракте, там и так хватило бы ей до конца жизни и работа ей не грозила, но в вопросе развода хотелось бы опереться на надёжного человека, каким был Драгунов.
Ярослава смогла договориться с ним, чтобы он встретился с Лизой в кафетерии клиники, куда она на днях должна была ехать, а брачный контракт она пришлёт по почте для первичного ознакомления.
– Спасибо, Ярослава, – улыбнулась Лиза. – Теперь вторая просьба – не могла бы ты взять на себя мой фонд, я не могу больше этим заниматься. Ты одна из самых искренних и добрых женщин, что я встречала. Я могу доверить его только тебе.
Соболева потупила взгляд, закусив губу, и немного покраснела, отрицательно мотая головой.
– Я не могу, Лиза, извини. Мне будет совсем не до этого. Я полгода уговаривала мужа на второго ребёнка, врачи одобрили мою беременность, и вот… Второй месяц уже, мы только узнали… Кирилл меня и так под честное слово из дома выпускает, теперь вообще никуда ходить не будем.
Лиза искренне порадовалась за Ярославу, в глазах которой стояли слёзы счастья, за себя немного огорчилась – придётся искать новую кандидатуру на своё место.
*****
Через несколько дней, она собралась с силами и приковыляла в офис фонда, где её помощница, что досталась ей в наследство от прошлой главы, исправно выполняла свои обязанности. Тамара Степановна – майор полиции в отставке, всегда чётко выполняла поручения и зачитывала рапорт обо всех делах.
Лиза с печалью в глазах рассматривала фотографии больных детишек, которым срочно нужны деньги на операции и лечение. Ну как их бросить?
– Эдуард Нежинский звонил, спрашивал насчёт ежегодного благотворительного показа мод осенью, обычно в это время мы начинаем готовиться. Также общалась с Аллой из женского приюта, у них опять ЧП – перестрелка с кавказскими родственниками. Представитель Филимонова обещал разобраться. Следующее крупное мероприятие по сбору средств – благотворительный бал-маскарад, приглашения разосланы, многие подтвердили, но я продолжаю набирать гостей. Нужно несколько крупных звёзд, которые выступят в поддержку бала. Захар Сергеевич может помочь?
– Поможет.
– Кстати, тут одна певица сама изъявила желание выступить на балу и пожертвовать крупную сумму, просила личной встречи с вами.
– Кто?
– Мира… – Тамара взглянула в блокнот, пытаясь разобрать собственные почерк. – Хайп что ли?
Лиза подняла голову от счетов, которые надо было оплатить для женского приюта. Какого чёрта этой вайбухе от неё надо?
– Позвони ей, скажи хочу встретиться. Либо сегодня, либо никогда. Я очень занята.
Прежняя Лиза избегала конфликтов и разговоров с токсичными людьми. Новая Лиза, которая недавно ударилась головой и из неё вышибло лишние жизненные установки, начала придерживаться другого правила: если не можешь остановить безумие – возглавь его.
Любовнице мужа явно что-то от неё нужно, пусть приходит и попытается получить…
Глава 10. Мясник и угонщица
Лиза наблюдала эту игру между женами и любовницами не первый год: первая изо всех сил держит лицо, в упор не замечая, что вторая в это время держит руку в трусах её мужа. Семейные капиталы гораздо ценнее, чем семейное счастье и верность мужей, а эти ручные профурсетки менялись слишком быстро, чтобы каждую запомнить и тем более из-за них переживать. Многие состоятельные женщины, с которыми Лиза часто общалась, относились к любовницам как к неприятной сыпи между ног своего мужа, которую можно вылечить не антибиотиками, а случайным упоминанием «злого дяди Валеры» за семейным ужином.
Она слышала эти прохладные истории, как особо наглые любовницы приходят к женам и заявляют свои права на их мужей, иногда с письменным заверением беременности. Всё, что эти дуры получали – нагоняй от собственных любовников и смех от супруги, уверенной в своей правовой защите. Семейное право было на стороне жён и их детей, на стороне любовниц – только половые извращения.
Туманова немного мандражировала перед встречей с Мирой, не от страха, а скорее от предвкушения чего-то интересного. Она только недавно познала, что очень скучно жила – надо бы как-то разнообразить свой досуг. И её вдруг осенило замечательной идеей! Мира хочет выступить на балу? Значит, будет гвоздем программы! Лиза вобьет её по самую шляпку!
– Тамара, срочно подготовь мне договор!
*****
Лиза подкрасила губы красной помадой перед зеркалом, что висело в её кабинете. Затем скинула с себя свободный пиджак, который носила на одно здоровое плечо. Тамара вошла в офис твердой походкой с бумагами в руках и обомлела:
– Лизавета Архиповна, вы что, раньше свою грудь отстегивали и в шкафу прятали? – усмехнулась она.
Туманова довольно улыбнулась, разглядывая себя в зеркале – бордовый корсет идеально подчеркивал тонкую талию и выталкивал, без всякого преувеличения, шикарную грудь чуть повыше. Почему Лиза её раньше немного стеснялась? И сексуальные корсеты тоже стеснялась носить? Потому что Захар не одобрял…
С заживающими трещинами в ребрах, корсеты вдруг оказались самой удобной одеждой – он не позволял ей сгибать позвоночник и ребра всегда были в одном положении. У неё было пару корсетов в гардеробе, которые она купила будто украдкой от мужа, но так и не надела, пока не припекло.
– Тамара, помоги с пиджаком, пожалуйста, потом сниму в ресторане.
Лиза вышла из офиса фонда слегка прихрамывая, её охрана незаметно плелась позади, по её вежливой просьбе – не отсвечивать. Скоро она останется и без охраны, и без хромоты. Лодыжка понемногу восстанавливалась, как и пальцы на правой руке, ещё немного и она подпишет заявление на развод твёрдой рукой.
Она замешкалась, перед входом в ресторан, когда её пиджак начал сползать, а левая рука была занята сумкой. Брендовый пиджак упал на асфальт, а женщина, затянутая в корсет, в ступоре застыла над ним, без возможности согнуться.
– Позвольте, помогу.
Лиза сначала увидела затылок блондина, когда он нагнулся за её пиджаком, а потом его лицо – мужчина средних лет, наверное, ровесник Захара, в джинсах и спортивном пиджаке. Он сосредоточенно отряхивал пиджак от возможной пыли, которая успела налипнуть за секунду его лежания на асфальте. Блондин запоздало посмотрел на Лизу, протягивая пиджак и на его лице отразилось удивление.
– Спасибо, не могли бы вы мне его на руку повесить.
Лиза поставила ему локоть, мужчина же будто никак не мог понять, чего от него хотят, то и дело опуская глаза в её декольте.
– Мои глаза чуть выше по курсу. Верните, пожалуйста, мой пиджак, иначе я сочту это домогательством, – прыснула от смеха Лиза.
– Простите! Извините, мою бестактность, – медленно проговорил мужчина, пристально глядя ей теперь уже в глаза.
– Ещё раз спасибо.
Мужчина с опозданием галантно открыл ей дверь ресторана, когда Лиза не смогла открыть дверь с первого раза. Она одарила блондина обворожительной улыбкой и вошла в ресторан. Ей не надо было оборачиваться, чтобы знать – мужчина оценивает её вид сзади. Уверенность Лизы резко поднялась на пару этажей вверх, всего лишь от внимания привлекательного мужчины. «Надо будет повторить и корсетов ещё прикупить» – мысленно записала себе госпожа Туманова в голове список дел на завтра.
*****
Уверенность Лизы взлетела до небес, когда за столик с табличкой «жена-любовница» напротив обладательницы гордого четвёртого размера, села носительница еле-еле второго и тут же стушевалась под пристальным взглядом буферов Тумановой, которые нагло выглядывали из корсета. Лиза выставила грудь вперед и поперла напролом к своей цели.
Молодое лицо Миры застыло маской непонимания: она привыкла, что слушают её, но Лиза не дала ей вставить и слова между своей пламенной речью, которая шла откуда-то изнутри, приправленная бокалом Шардоне на голодный желудок.
Лиза распиналась перед певичкой о благих делах, о нуждах фонда, о том, как это прекрасно творить добро на всей Земле другим во благо.
В конце своей речи, Лиза положила на стол договор на выступление:
– У меня в фонде всё чётко по отчётности – подпись внизу страницы. Завтра начнём пиар-компанию, от вас в вашем блоге – реклама мероприятия.
Мира замешкалась, когда Лиза сунула ей под нос ручку.
– Мирочка, вы что же, думаете, я с моей репутацией главной благодетельницы столицы, могу вас как-то обмануть? При том, что мой муж владеет правами на ваше творчество?! Разве я могу так поступить со звездой вашей величины? – вытаращила глаза оскорбленная Лиза.
Певичка криво усмехнулась и принялась читать договор, где не было ничего из ряда вон выходящего, кроме неустойки, если вдруг она откажется от выступления. Просто страховка для Лизы.
– Кстати, хотела бы выразить вам своё восхищение – исполнение песни на моём дне рождения было просто великолепно! – елейно улыбнулась Лиза. – Обожаю эту песню!
Главное правило выживания в среде шоу-бизнеса – льсти, гладь по шёрстке, вылизывай чужое эго до скрипа, лицемерь и смотри на артиста, как на бога, сошедшего с Олимпа к простым смертным. Лиза выучила все эти приемы на зубок.
Когда подпись была получена, Лиза всё же дала слово вайбовой шлюхе, лицо которой стало цвета её красной помады.
– Я свяжусь с вашим менеджером, чтобы он подготовил выступление, – улыбнулась Лиза. – Мира, можно задать вам личный вопрос? Если он неудобный, можете не отвечать.
Девушка тут же выдала улыбку сирены искусительницы и откинулась спиной на кресло, наконец, её звёздный час настал – резать жену по живому своей правдой!
– Мне всегда было интересно, голосовые связки это ведь ваш самый главный инструмент? Его надо беречь! Ваш мужчина не жалуется, что практика горлового минета ему недоступна?
Лицо Лизы было серьёзно как никогда, она сосредоточенно смотрела, как рот поющей головы открылся – не ожидала звездулина такого вопроса, аж нечего сказать.
– Простите, мою невоспитанность! Это был очень грубо с моей стороны! – виновато приложила руку к своей выдающейся груди Лиза.
– Ради любимого человека можно рискнуть всем, – холодно ответила Мира, стискивая пальцами подлокотники кресла. – Мой любимый мужчина получает все удовольствия, которые ему хочется.
– Мда, а я, видимо, недостаточно сильно люблю мужа, – разочарованно цокнула языком Лиза. – Горло берегу, хоть и не певица, и тылы свои тоже прикрываю. Честно говоря, пусть лучше какую-нибудь эскортницу шпилит, чем меня. Такой знаете, рациональный подход к заднему проходу. Муж получает все удовольствия, которые ему хочется, а я никогда не знала, зачем нужны свечи от геморроя.
Лиза закивала головой, еле сдерживая смех. Чёрт побери, любовница мужа это, оказывается, может быть очень весело! Для жены, а для куртизанки, похоже, не очень… Мира поджала губы и спешно засобиралась на выход, Лиза проводила её приклеенной улыбкой и ещё одним бокалом вина. Глядя в спину недавней звезде корпоративов, которая собирала скоро свой первый большой концерт в столице, Лиза ехидно хихикнула:
– Звезда бала, которую Лиза наебала!
Девчонка из Чертаново громко рассмеялась, пусть всё ещё было немного больно где-то в районе сердца, но всё равно смешно. Она смеялась ровно до тех пор, пока перед ней не поставили рыбу на гриле, которую она заказала. Лизавета застыла над своим блюдом, не зная как разделать его одной левой.
– Позвольте, я вам помогу…
Лиза резко подняла голову и она даже немного закружилась – тот самый блондин, с которым она столкнулась у входа. Он же вроде выходил, а не входил в ресторан?
– Ну, раз уж вы заделались помощником Санты, то, пожалуйста, – улыбнулась Лиза.
Мужчина сел напротив неё и со знанием дела, начал разделывать её форель. Лиза засмотрелась на его руки, ладони хоть и большие, но её грудь всё равно не поместится. Но приятно точно помять сможет.
Блондин поставил тарелку ближе к ней и пристально взглянул в глаза, игнорируя декольте, он будто чего-то от неё ждал.
– Спасибо, вы очень быстро справились.
– Я родом из Питера, у нас, знаете ли, страсть к расчленению, но я специалист больше по мясу, – слегка улыбнулся блондин. – Я поставляю лучшие стейки в рестораны Москвы и Питера, собственный рецепт созревания мяса.
– О, вы мясной король?
– Хотелось бы, но друзья называют меня просто Мясником, – мужчина протянул руку через стол. – Максим Кирсанов. А как друзья называют вас?
– Просто Лиза. Хотя… – она задумчиво закусила губу. – В интернете меня теперь называют Лиза – таран или Лиза-угонщица.
– Очень приятно, угонщица. Неудачно угнали машину? – кивнул на её больную руку.
– Не помню, я ещё и головой ударилась, – хохотнула Лиза. – Но что-то точно пошло не так! Простите, я очень голодная, и немного выпила вина, если не поем – развезёт и еще раз в аварию попаду даже без руля!
Максим с легкой улыбкой на губах смотрел, как Лиза начала есть. Его изучающий взгляд не был ей неприятен, скорее наоборот – приятен, даже очень.
– Извините за наглость, раз уж вы так любите помогать, как вы относитесь к безвозмездной финансовой помощи нуждающимся? – вдруг встрепенулась Лиза.
– Она нужна вам?
– Нет, не мне, я только залезу к вам в карман и вытащу оттуда немного денег!
Мужчина рассмеялся, вставая над столом и поворачиваясь к ней спиной.
– Портмоне в заднем кармане, – хохотал он. – Давайте только без тарана, Лиза, пожалуйста!
Туманова расплылась в улыбке, зря она столько времени старалась помалкивать, особенно, в компании с мужчинами. Это ещё забавнее, чем вести светские беседы с любовницами.
*****
Если с Максимом было легко и просто, она даже пригласила его на бал, а он обещал прийти, то спустя несколько дней Лиза немного робела рядом со злым дядей Валерой, который чинно поздоровался с ней и сел напротив в кафетерии клиники, где Лиза проходила лечение.
Внешность Драгунова несла в себе непоколебимую уверенность и твёрдость – резкие скулы, острый нос, цепкий взгляд. Седина отражала прожитые годы и опыт, который явно был непростым. Лиза им даже залюбовалась, но не им как таковым, всё же мужчины в возрасте её не очень возбуждали, а тем, какую ауру он создавал вокруг себя. Лиза чувствовала себя в безопасности, словно вокруг них образовалась невидимая стена, которую воздвиг дядя Валера одним своим появлением.
– Елизавета, моя команда юристов возьмётся за ваше дело. Не я сам лично, а мой надёжный партнёр, – вынес свой вердикт Валерий. – Дело довольно простое, брачный договор без претензий на большее. Однако, вынужден вас спросить, вы читали свой брачный контракт? Он довольно необычен в этом конкретном месте…
Валерий ткнул пальцем в один из абзацев, Лиза прочитала его один раз, потом второй, затем третий, чтобы удостовериться в том, что это правда.
– Я не поняла, что это значит? – пробормотала Лиза.
– То, что в случае безвременной кончины вашего мужа, вы получаете все его активы, движимые и недвижимые, а также весь бизнес, даже в обход его родных дочерей.
После слов юриста, меркантильность Лизы, которая, видимо, крепко спала все эти годы, вдруг очнулась и начала шептать сонным голосом, что Тумановой-то выгоднее стать вдовой, чем разведённой женщиной…
