Текст книги "Открытая книга (СИ)"

Автор книги: Кира Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Торговый центр оглушал какофонией поп-хитов и голосов покупателей. От всех этих звуков и назойливых запахов уже начинала болеть голова. Я чувствовала себя заложницей в этом ярком, бездушном раю потребительства.

Маргарита вертелась перед зеркальной колонной, критически оценивая короткое чёрное платье. На пуфе рядом горой лежала уже померенная половина магазина. Агата, исполняя роль главного стилиста, деловито отсеивала наряды, а вторила ей Маша, с видом эксперта выносящая свои вердикты. Я же была на подхвате: вешала отбракованные вещи, кивала и старалась не зевать.

Мои мысли были далеко отсюда, в облаках, сотканных из одного-единственного имени – Бен. Я вспоминал, как сегодня утром он, провожая меня до аптеки, поправил непослушную прядь моих волос, и его пальцы на секунду коснулись щеки. От этого воспоминания по коже бежали тёплые мурашки.

– Сонь, как думаешь, это не слишком откровенно? – вдруг позвала меня Рита, словив мой потерянный взгляд в отражении.

– Что? А... Нет, в самый раз, – улыбнулась я девушке. – Ты же на день своего рождения выбираешь, а не на родительское собрание. Выглядишь потрясающе.

Она покрутилась ещё раз, затем с облегчением сняла платье и повесила его на вешалку в раздел "возможно". Маша неожиданно сунула мне в руки струящееся платье изумрудного цвета.

– Сонь, а ты вот это померь, – с восторгом попросила подруга. – Тебе пойдёт, я уверена.

Я послушно направилась в кабинку, радуясь возможности на несколько минут остаться одной со своими мыслями. Платье и правда было прекрасным – шёлковое, прохладное – оно струилось по фигуре, подчёркивая линию бёдер и талии. Я представила, как бы посмотрел на меня в нём Бен. Его пристальный, изучающий взгляд, после которого точно перехватило бы дыхание. Я покрутилась перед зеркалом, и на губах сама собой расцвела глупая и счастливая улыбка.

Выйдя из кабинки, я поймала на себе пристальный взгляд Маргариты. Она отложила вешалку с коротким чёрным платьем и подошла ко мне, принявшись обманчиво небрежно расправлять на мне складки.

– Сидит идеально, – произнесла она, но её взгляд был направлен не на ткань, а мне в глаза. – Слушай, а я всё не решалась спросить... У тебя с Беном, получается, всё серьёзно?

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Боковым зрением я заметила, что Агата насторожилась, сделав вид, что листает стойку с аксессуарами, а Маша замерла с телефоном в руках.

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Я взяла с вешалки первую попавшуюся блузку и принялась изучать швы, лишь бы не встречаться с глазами Риты. – А что?

– Да ничего... – она замялась, но любопытство перевесило. – Просто я сначала не поверила.

Это задело. Я повесила блузку на место и повернулась к ней.

– Почему?

– Ну потому что.., – начала Маргарита и резко заткнулась, поняв, что сейчас может ляпнуть что-то не то.

Я уставилась на девушку с укором, мол, отвечай, раз уж начала.

Рита смущённо переступила с ноги на ногу.

– Ну, просто... странный он. Замкнутый, молчаливый. С ним же вообще не понятно, о чём говорить. Но сейчас... – она сделала паузу, подбирая слова. – Сейчас видно, что ты ему нравишься. Он с тебя прямо глаз не спускает. Это прям очень заметно.

На сердце потеплело. Слова Риты были неловкими, но в них звучала искренность.

– И это плохо, что он молчаливый? – спросила я, но уже без упрёка.

Ответа я не дождалась. Неожиданно подлетела Агата с серебристым платьем, едва не сбив меня с ног в своём рвении.

– Рита, это твоё! Только рост немного убрать, и будет идеально. Смотри, какой перелив!

Маргарита сразу же перевела всё своё внимание на новый наряд.

Я отвернулась от них и, увидев своё отражение в большом зеркале, не смогла сдержать улыбку. Потому что я и сама кое-что замечала.

В тот вечер мы почти целую вечность целовались под луной, и он ни разу не перешёл выставленную им же самим границу. И... я была ему безумно благодарна за это. Он не рвался ко мне домой, не торопил меня, он просто... ухаживал. Пусть и молча. Бен был мягок, нежен, осторожен. Его забота не была показной или навязчивой. Он не сыпал громкими словами и не давал несбыточных обещаний. Всё было гораздо проще и искреннее.

Я знала, что всё происходящее ему нравилось, чувствовала. И была в полном, абсолютном восторге. Не было тревоги, сомнений, мучительных вопросов: "А что он подумал?". С ним всё было прозрачно и ясно.

Всё происходило идеально. Так, как я и не мечтала.

– Соня, да вернись ты уже к нам! Как тебе? – оглушительный крик Маргариты вернул меня в реальность.

Она крутилась перед зеркалом в том самом серебристом платье, которое и правда сидело на ней безупречно, делая её похожей на голливудскую звезду.

– Да, – сказала я, глядя на её сияющее отражение. – Определённо да. Это твоё.

– Наконец-то! – вздохнула она с облегчением. – Девочки, мы это сделали!

Я лишь рассмеялась в ответ, уже переводя взгляд на своё отражение в зеркале. Я ничего не планировала покупать, но, кажется, не смогу удержаться от покупки этого "изумруда".

Глава 32

В среду вечером мы, как всегда, собрались у Маши. Убрав со стола пустые тарелки и стаканы, все, наконец, разбрелись по комнате, устроившись на диване и разбросанных по полу подушках. Бена сегодня не было: его задержала какая-то срочная работа. Без его молчаливого присутствия я чувствовала себя голой и уязвимой.

Я устроилась в своём привычном кресле в полумраке, подальше от центрального света, и с нарастающей тревогой слушала, куда катился разговор. Речь снова зашла о поездке с палатками, которую впервые начали обсуждать ещё в тот первый тёплый майский вечер на террасе у озера. Ребята всё не могли подобрать общие выходные, и я мысленно молилась всем книжным богам, чтобы это каким-нибудь чудом так и не случилось. Мысль о ночёвке в сыром лесу с полчищем комаров вызывала у меня тихую панику.

– Значит, так, – сказал Денис с необычной для него серьёзностью, упираясь пальцем в экран телефона. – У меня вот эти выходные свободные. В конце месяца на работе как всегда аврал, загрузят по самые помидоры, но, в целом, смогу.

– Я подстроюсь, – лениво протянула Рита, перебирая кисточку на своём свитере.

– Так давайте на девятнадцатое-двадцатое, мы как раз из Турции вернёмся, – пробурчал Глеб, развалившись на подушках.

– Алё, у меня день рождения. Спасибо, друг, – фыркнула Маргарита, поднимая бровь.

– Твою мать, точно, – недовольно пропыхтел Глеб, потирая переносицу.

– Тогда последние выходные? – предложила Маша, изнутри светившая от идеи устроить большой поход.

– А что там с погодой? – вставила Агата, мгновенно залезая в телефон.

Вся компания, включая меня, перевела на неё взгляд. Сегодня ни одна её ядовитая стрела не летела в мою сторону.

– Ливни и похолодание, – констатировала Агата, подняв глаза от экрана.

– Вот так лето, – грустно вздохнул Захар.

– Ну, ясно. Или потоп, или у всех дела. Видимо, вселенная против нашего единения с природой. Может, просто сходить в квест-рум? Сухо, тепло и комаров нет.

Кажется, впервые в жизни я была солидарна с Агатой.

– Да брось ты, Агат, это же скучно! – возразил Денис. – Надо на природу! Шашлык, гитара, звёзды! Слушайте... Так погнали тогда в эти выходные!

– Бро, нам вылетать в понедельник, – Глеб скривился, явно не в восторге от перспективы провести свою единственную ночь перед вылетом не в мягкой постели, а на тонком коврике в спальнике. – Я в шесть утра уже в аэропорту должен быть.

– Спи в самолёте! – не сдавался Денис. – Зато впечатлений на всю поездку хватит! Получается, только в эти выходные всем окей? Кроме вас? – он уставился на Глеба и Агату.

Я отвернулась к окну, где по тёмному стеклу струились дождевые потоки, и в очередной раз пожалела, что Бена сегодня не было. Это, конечно, ужасно перекладывать на него ответственность, но будь он здесь, то точно понял бы, что я никуда не хотела ехать, и его голос присоединился бы к моему.

Глеб с Агатой переглянулись. Неожиданно девушка пожала плечами:

– Ну, а что? В самом деле.

Под её тяжёлым взглядом Глеб сдался и развёл руками:

– Ну ладно, погнали. Но шашлык только из хорошей баранины.

Маша мгновенно повернулась ко мне:

– Едем, Сонь? Ты же в эти выходные свободна?

Её лицо светилось такой детской радостью и ожиданием, что моё "нет" застряло в горле предательским комом, вызывая лёгкую тошноту. Я не могла этого сделать. Не перед всеми. Не сейчас.

– Едем, – выдавила я, заставив уголки губ поползти вверх.

После того как она мне сияюще улыбнулась, я отвернулась и горестно вздохнула, глядя на своё отражение в тёмном окне. Вот что я за дурочка такая? Добровольно согласилась на то, что ненавижу, лишь бы не нарушать идиллию и не видеть разочарования в глазах лучшей подруги. Где же мои собственные желания? Где моё "нет"? Оно снова спряталось где-то глубоко внутри, придавленное грузом необходимости быть удобной.

Денис, Рита и Захар уже дружно обсуждали, где достать палатки, спальники и мангал.

– Так, а Бен? – невпопад спросил Захар, оглядываясь, словно только сейчас заметил его отсутствие. – У него же точно палатка есть. И машина побольше.

Денис фыркнул и посмотрел на него, как на глупого.

– Ну, Зах, серьёзно? Соня же едет, – он кивнул в мою сторону, после чего незаметно подмигнул. – Какие вопросы?

На моё несчастье, в комнате на секунду воцарилась тишина, и слова Дениса прозвучали на общем фоне громко и отчётливо. Щёки мои тут же предательски вспыхнули, а сердце сделало в груди глухой кувырок. Но внутри, вопреки всему, что-то ёкнуло от сладкого и безумного удовольствия. Это была простая, ни к чему не обязывающая констатация факта, но она звучала как нечто само собой разумеющееся для всех.

И в этом была своя магия.

Я вызвалась составить меню, лишь бы занять себя чем-то, и принялась царапать в блокноте наперебой озвученные всеми блюда для мангала. Горечь от предстоящей поездки сжимала горло тугой петлёй, но сладкое и тёплое послевкусие от слов Дениса упрямо согревало изнутри.

Глава 33

Несмотря на промозглую сырость, витавшую в воздухе, и назойливый рой комаров, облепивших край палатки, общее настроение было на удивление возвышенным. Бен молча и без лишней суеты взял на себя самую сложную работу: он один за другим водрузил и укрепил все палатки, превратив хаос разбросанных тентов и шестов в уютный лагерь. Денис и Глеб, наконец-то укротившие мангал, с гордостью раздавали всем куски идеально прожаренной баранины, аромат которой смешивался с запахом дыма и хвои и казался самым вкусным на свете. Захар наигрывал на гитаре тихую и лиричную мелодию, под которую Рита лениво подпевала, покачиваясь в такт. Даже Агата, свернувшись калачиком в своём походном кресле, с блаженной улыбкой потягивала чай из термоса. Маша светилась от счастья, наблюдая, как её идея, наконец, воплотилась в жизнь, и все её самые близкие люди здесь, вместе, объединенные этим теплым, пусть и немного дымным, кругом.

Но не я.

Сырой холод пробирался под одежду, цеплялся за кожу противной липкой плёнкой. Я сидела на складном стульчике, вжавшись в себя, и безуспешно отмахивалась от назойливого комариного роя. Каждый новый укол вызывал желание закричать от бессилия. Мои худые джинсы не были защитой, и щиколотки уже представляли собой сплошное красное зудящее полотно. Всеобщая идиллия, казалось, существовала где-то рядом, но не включала меня в свой круг.

Я украдкой наблюдала за Беном.

Он сидел в стороне на поваленном бревне, молчаливый и невозмутимый, как скала, будто ни холод, ни комары не имели над ним власти. Его спокойствие манило, как магнит. Может, если я усядусь рядом с ним, то комары испугаются и улетят?

Решившись, я поднялась и, потирая замёрзшие руки, побрела к нему. Он следил за моим приближением, не шевелясь, но я чувствовала его всё нарастающее внимание. Едва я оказалась в паре шагов, Бен молниеносно схватил лежавший рядом плед, одним махом растянул его и, обкинув меня им, усадил к себе на колени. Всё произошло так быстро, что я не успела ни удивиться, ни возразить.

Несколько секунд я сидела, словно статуя, боясь пошевелиться, но тепло его тела, мгновенно просочившееся сквозь ткань, было таким настоящим и спасительным, что все мои барьеры рухнули. Я, вынув ноги из кроссовок, подобрала их под себя, и свернулась калачиком, как котёнок, ищущий защиты. Бен хмыкнул мне куда-то в висок и натянул плед на мои искусанные щиколотки, заботливо укутав каждую. Теперь лишь одна моя голова торчала из-под огромного пледа, как из кокона.

– Только скажи, и мы уедем, – его низкий голос отдался ровной, успокаивающей вибрацией прямо в груди, к которой я прижалась.

– Минуту назад я и правда собиралась, – тихо призналась я. И вдруг осознала всю ситуацию: я сижу на нём, как ребёнок. – Тебе не тяжело?

Бен лишь снова хмыкнул. Я окончательно расслабилась, устроилась ещё удобнее, прижав ухо к его груди, и слушала ровный и мощный ритм его сердца.

– Скажи что-нибудь. Ты звучишь... как море сквозь раковину, – прошептала я, закрывая глаза, полностью отдаваясь этому чувству безопасности.

Парень легко рассмеялся, и его грудь под моей щекой приятно содрогнулась.

– Готов сидеть так вечность.

– Да ты, оказывается, романтик, – улыбнулась я, не открывая глаз.

Бен преувеличенно тяжело вздохнул.

– Каждый день пытаюсь тебе это своими сладкими речами доказать.

Я не выдержала и рассмеялась, зарывшись носом в его куртку. Когда я замолчала, то вдруг поняла, что возле костра повисла неестественная тишина, сменившая недавний гул голосов и звуки гитары. Я распахнула глаза и увидела на себе несколько пар удивлённых глаз. Денис застыл с шампуром в руке, Рита приоткрыла рот, Захар смотрел с одобрительной ухмылкой. Даже Маша, пусть и смотрела на нас с восторгом, но всё равно была удивлена до глубины души.

– Так мило воркуете, – хрипло, сдавленным от нахлынувших эмоций голосом проговорила она и поспешно отвернулась, но я успела заметить блеск слёз на её глазах.

Её комментарий словно разбил лёд. Все дружно зашумели, закашляли, сделали вид, что снова увлечены разговором, но украдкие взгляды всё ещё скользили в нашу сторону.

– Вот, пожалуйста. Машу чуть до слёз не довёл, – пробормотала я, почувствовав, как от смущения закипели уши.

В ответ мужские губы тёплым, едва ощутимым прикосновением прижались к моему виску. Это было так неожиданно и так интимно, что я резко повернула голову и посмотрела прямо на Бена. Игра теней от костра или игра разума – его глаза казались бездонными, почти чёрными, и в них не осталось и следа от привычной отстранённости.

Слова сорвались с моих губ сами, шёпотом, рождённым где-то глубоко внутри, без участия разума.

– Отвезёшь меня домой?

Бен кивнул, не отрывая взгляда.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.

– Зайдёшь? – едва слышно выдохнула я, уже не сомневаясь в его ответе.

Он не ответил и даже не кивнул, но в его взгляде, тёмном и сосредоточенном, я прочла всё. Ответ был молчаливым, абсолютным и окончательным.

Глава 34

Тишина в комнате была густой, наполненной лишь шорохом одеждой и прерывистым дыханием. Воздух казался живым, вибрирующим от невысказанных слов.

В полумраке его черты были смутными, но я ощущала каждый его взгляд на своей коже, как физическое прикосновение.

Его пальцы скользнули по моему запястью, коснулись моей ладони, медленно, почти невесомо, затем переплелись с моими.

Я была готова. И не только физически. Моё тело кричало об этом давно, отвечая на каждый его поцелуй волной жара, непроизвольным выгибом спины, влажным трепетом глубоко внутри. Я была готова и душой.

Даже если завтра всё рухнет и этот вечер останется лишь горько-сладким воспоминанием, я знала, что никогда не пожалею. Потому что это был он. И это было по-настоящему.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы прошептать это вслух, но он опередил меня. Его рука, большая и тёплая, мягко легла на мою талию, скользнула вверх, остановившись у нижнего края футболки в сантиметре от обнажённой кожи.

– Я могу коснуться? – вдруг тихо спросил он, почти шёпотом.

Оцепенев, я не могла вымолвить ни слова. Он спрашивал.

– Соня? Я могу коснуться здесь? – снова хрипло прозвучал его голос.

Я кивнула, и моё движение было порывистым, почти детским.

– Да. Да, – поспешно выдохнула я. Вдруг он не почувствовал кивка.

Я не увидела его улыбки, но знала, что она появилась на лице.

Его ладонь скользнула под ткань. Прикосновение его кожи к моей было подобно удару тока – острый, обжигающий, пьянящий всплеск. Он медленно, с бесконечным терпением исследовал каждую линию моего ребра, каждый изгиб, будто запоминая на ощупь. Его пальцы обвели основание груди, и я замерла в предвкушении. Каждый нерв напрягся, ожидая.

– Можно?

– Да, – снова прошептала я ответ. Мой голос прозвучал хрипло и непривычно.

Его большой палец скользнул под ткань бюстгальтера и коснулся напряженного, искавшего его прикосновения соска. Тихой стон мгновенно сорвался с моих губ. Я вздрогнула и зажмурилась. Сразу же распахнула глаза. Нет, я не хотела пропустить ни секунды. Протянула руку и коснулась волос, скользнула по векам, щекам, губам. Бен закрыл глаза, позволяя мне изучать его.

Его рука двинулась ниже, скользя по животу, заставляя мышцы непроизвольно вздрагивать. Когда его пальцы нашли металлическую застежку джинсов, он снова замер, и его взгляд, пронзительный даже в полумраке, впился в меня.

– Здесь?

Я быстрее обычного кивнула.

Он не отвёл глаза ни на секунду, следя за моей реакцией. Я оказалась смелее, чем думала. Я не отвела глаза ни на миллисекунду.

Молния расстегнулась с тихим шелестом, который прозвучал оглушительно громко. Его ладонь легла на низ живота, согревая, успокаивая, и лишь потом кончики пальцев коснулись края ткани трусиков.

– Здесь? – его дыхание стало прерывистым, и это было самой сладкой музыкой.

– Да, – в тон ответила я и, приподняв дрожащие бёдра, стянула ткань вниз.

Его прикосновение было точным, уверенным и бесконечно нежным. Он нашёл ту самую чувствительную точку, и мир сузился до этого одного ощущения. Я вскрикнула, вцепившись ему в плечи, и окончательно потеряла контроль, подаваясь навстречу каждому движению.

Я тонула в ощущениях. В темноте за моими веками плясали золотые искры. Его пальцы, его губы, его дыхание на моей шее – всё слилось в единый вихрь, уносящий прочь страх и неуверенность.

Когда он погрузил в меня палец или два, я притянула его за шею к себе, чтобы он меня поцеловал. Бен прижался губами, как я хотела, что-то прохрипев, и сам начал ритмично двигаться.

По телу разлилось пламя.

Я чувствовала, что не одна я на грани. Бен ускорился, прикусил шею, задышав горячо и тяжело.

– Я... Бен. Бен, я..., – заметалась я. Стоны вырвались из меня, и я не могла их контролировать.

Волна нарастала где-то глубоко внизу, сжимая всё внутри, и вот она уже неслась вверх, сметая всё на своем пути.

Ещё секунда – и я словно летела в пропасть, а мир куда-то исчез. Остались лишь темнота, его руки и бесконечное падение.

Глава 35

Я проснулась от тишины. Тишины, наполненной ровным дыханием за моей спиной и мягким утренним светом, струившимся из-за шторы. Я лежала, боясь пошевелиться, прислушиваясь к каждому звуку этого непривычного мира.

Осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое волшебство, я перевернулась на спину.

Бен спал.

Его лицо, лишенное привычной напряженной маски, казалось удивительно юным и беззащитным. Ни нахмуренных бровей, ни поджатых губ, лишь легкая тень ресниц на скулах и едва заметное движение глаз под веками. Я позволила себе долгий, даже жадный взгляд, скользнувший по сильному плечу, изгибу ключицы, торчавшему из-под одеяла локтю.

Мой взгляд опустился нижеск бёдрам, скрытым под складками ткани, и щеки мгновенно вспыхнули жарким румянцем. Под этим одеялом он был нагим. Воспоминания хлынули на меня густой и сладкой волной, и я снова ощутила на коже прикосновение его рук и слышала его сдавленное и хриплое дыхание у самого уха.

Ночью, когда он хотел подняться с кровати, я сразу же вцепилась в его руку. Он захотел уйти сразу же после..?

– Бен? – испуганно прошептала я.

Лишь спустя несколько секунд, Бен хрипло сообщил:

– Соня, мне нужно в душ.

Сначала я не поняла. Но потом меня накрыла такая волна смущения, что, кажется, мои раскрасневшиеся щёки стали видны даже в полумраке комнаты. Он почувствовал мою реакцию, и его пальцы мягко сжали мои.

– Я быстро, – тихо сказал он, и в его голосе послышались нотки улыбки.

Пока в ванной шумела вода, я лежала, уставившись в потолок, и пыталась привести в порядок хаос мыслей. Радость от его слов ("Не я одна этим вечером получила удовольствие!" – взрывалось салютами в голове.) смешивалась с паническим желанием сделать всё правильно. Что я могла ему предложить? Я никогда не была в такой ситуации. Мужской одежды у меня не было, полотенце в ванной Бен найдёт... Покрывало? Я, как ошпаренная, подскочила вытащила из шкафа тонкое одеяло.

Бен застал меня в центре комнаты, запутавшуюся в пододеяльнике, с огромным комом ткани в руках. Я замерла, чувствуя себя полной дурой.

– Ляг, – раздался его голос сзади.

– Ты не уйдёшь? – взволнованно спросила я, даже на одну сотую градуса боясь повернуть голову в его сторону.

– Нет, – со смешком произнёс он.

Всё ещё не поворачиваясь, я послушно легла на край кровати, а он принялся с удивительным терпением распутывать мою пододеяльную ловушку. Вместе с тем я справедливо рассудила: быть может, Быть много чего не видел, но явно трогал. Будет честно, если я что-то рассмотрю в ответ. Набравшись смелости, я повернула голову.

И разочарованно выдохнула.

Бен был в штанах.

Когда на кровати второе одеяло, Бен замешкался. Я проглотила ком в горле. Руку даю на отсечение, в штанах спать неудобно.

Его пальцы замерли на пуговице выше ширинки. Он поднял на меня взгляд.

– Соня, я... – он запнулся, ища слова.

– Ты обещал, – перебила я его, и в моем голосе зазвучала настоящая паника. – Ты сказал, что не уйдешь.

– Хорошо, – без раздумий вдруг согласился он.

– Хорошо, – кивнула я и, сгорая от стыда и счастья, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Я слышала, как скрипнула кровать под его весом, как зашуршало одеяло. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь выстроить между нами невидимую стену из приличий, но быстро заснула.

А теперь я смотрела на Бена и понимала, что стена рухнула. Одеяло сползло, обнажив его плечо и часть спины. И меня это больше не смущало. Это было правильно.

Я так увлеклась созерцанием, что не заметила, как его дыхание изменилось. Когда я подняла взгляд, он уже смотрел на меня. Спокойно, глубоко, с едва уловимой улыбкой в уголках губ. Мы лежали, разделенные сантиметрами, и молча изучали друг друга. В его глазах не было ни насмешки, ни сожаления о случившемся, лишь тихое и умиротворённое понимание.

– Выходит, я обманула хозяйку квартиры, – тихо сказала я охрипшим ото сна голосом.

Бен вопросительно приподнял бровь, приглашая продолжить.

– Я давала слово, что не буду водить сюда мальчиков.

Он не ответил. Он просто протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Этот жест, бесконечно нежный и лишенный страсти, сказал больше любых слов.