Текст книги "Открытая книга (СИ)"

Автор книги: Кира Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 36

Тишину в комнате нарушали лишь тиканье часов и шелест страниц моей книги.

Бен сидел напротив, сосредоточенно уткнувшись в экран ноутбука.

Я оторвалась от книги, размышляя над только что прочитанным диалогом, где героиня терпеть может своё настоящее имя, считая, что оно звучит слишком официально и чопорно и не соответствует её живому характеру. Взгляд мой упал на Бена.

– Почему ты не любишь, когда тебя называют Вениамин? – спросила я, нарушив тишину.

Он медленно оторвался от экрана и повернулся ко мне. Его темные глаза изучали моё лицо, будто ища скрытый смысл в моем вопросе. Я выдержала его взгляд, лишь чуть приподняв брови в немом вопросе.

Вместо ответа он задал свой, и голос его прозвучал низко и спокойно:

– А почему ты морщишься, когда тебя называют Софья?

Вопрос застал меня врасплох.

Я невольно скривилась, будто унюхала самый отвратительный запах во Вселенной. В тот же миг его лицо, обычно такое сдержанное, исказилось точь-в-точь такой же гримасой. Абсолютно одинаковое выражение брезгливого недоумения.

Мы смотрели друг на друга с этими комичными гримасами, и я не выдержала и рассмеялась. Мой смех разорвал тишину, а на губах Бена дрогнула улыбка. Он не засмеялся вслух, но его плечи слегка вздрогнули. Молча, все ещё с этой тенью улыбки, он повернулся обратно к компьютеру.

Мой смех стих, оставив после себя теплое, светлое чувство где-то под грудью. Я снова уткнулась в книгу, а Бен – в экран, и тишина в комнате словно стала другой, наполненной невысказанным пониманием.

Эту тишину нарушил настойчивый звонок телефона Бена. Он вздохнул и поднёс трубку к уху.

– Да? – его голос прозвучал привычно сдержанно. Я видела, как его брови чуть приподнялись, а потом он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. – Конечно.

Он положил трубку.

– Денис? – сообразила я.

– М-м, – промычал Бен, снова утыкаясь в ноутбук. – Напоминает, что игра через полтора часа.

Я широко улыбнулась. Судя по всему, Денис переживал, чтобы капитан игры был на месте вовремя.

За что я ещё любила уважала Дениса и Машу, так это за то, что они никогда слов на ветер не бросали. Кажется, я и Бен уже и думать забыли про тот мимолётный разговор о баскетбольном матче во время футбола в Rok'i Pub, но только не эти двое. Не прошло и две недели, как они взяли и организовали полноценную игру в знакомом всему городу спорткомплексе.

Спустя час Бен парковал свой серый Volvo на почти пустой стоянке. Он заглушил двигатель, и в салоне воцарилась та самая, знакомая по нашим первым поездкам, тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием остывающего мотора.

– Идём? – его голос прозвучал необычно сжато и отрывисто.

– Подожди, – я положила руку ему на запястье, чувствуя под пальцами частый, барабанящий пульс. Это открытие заставило меня нежно улыбнуться. – Ты волнуешься?

Бен повернулся ко мне, и в его глазах плескалась та самая смесь сосредоточенности и суровой отрешённости, которую я уже успела узнать и полюбить.

– Бен? – мягко подтолкнула я его, мои пальцы легонько сжали его руку.

– Не больше, чем на предыдущих играх, – ответил он, но учащённый пульс выдавал его с головой.

– Понятно, – кивнула я, делая самое серьёзное лицо, какое только могла. – Тогда я буду за тебя очень-очень серьезно болеть. С полной самоотдачей. Буду кричать, свистеть и топтать ногами трибуны.

Уголок его рта дрогнул, пытаясь сформироваться в ту самую сокровенную улыбку.

– Только не свисти, – выдавил он из себя. – Это сбивает.

– Хорошо, – сдалась я, пожав плечами. – Буду просто кричать твоё имя. Очень-очень громко.

Он посмотрел на меня долгим и пронзительным взглядом, который, казалось, видел меня насквозь, и медленно провёл большим пальцем по моей ладони. Этот простой и почти невесомый жест заставил моё сердце сделать сальто где-то в районе горла.

– Тогда я буду специально чаще попадать в кольцо, – тихо сказал он, и на его лице, наконец, расцвела та самая улыбка. Редкая, искренняя, предназначенная только мне.

Мы вышли из машины, и он, не задумываясь, переплёл свои пальцы с моими. Его ладонь была твёрдой, тёплой и немного влажной от волнения. Я шла рядом, почти пританцовывая, и ловила на себе взгляды редких прохожих. Он с прямой и гордой осанкой был невероятно красив в своей простой спортивной форме, а его плечи казались ещё шире.

У входа в спортзал он остановился, и его пальцы ненадолго разжали мои.

– Ты уверена, что хочешь туда? – спросил он, с легкой и несвойственной ему нерешительностью глядя на дверь, из-за которой доносился приглушённый гул. – Там будет шумно, душно и... не очень цивилизованно.

– Я была почти на всех ваших школьных играх, – окончательно развеселилась я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поправить прядь его волос. – И прекрасно помню, как вы... эмоционально выражаетесь в напряжённых моментах.

– Точно, совсем забыл, что ты без ума от меня, – невозмутимо протянул он.

– Была без ума, – с комичным вздохом поправила я его, закатив глаза.

Он лишь фыркнул, и мы вошли внутрь.

Людей внутри было немного. Бен, не отпуская моей руки, уверенно повёл меня сквозь небольшую толпу, явно выискивая кого-то в толпе.

– Захар! – голос Бена, низкий и властный, легко перекрыл общий шум.

Тот, увидев нас, широко ухмыльнулся и поднялся с места.

– Привет, Захар, – мягко улыбнулась я.

– Привет-привет. Болельщиков в нашем полку прибыло.

Бен коротко кивнул ему. Затем он снова повернулся ко мне, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то мягкое, то самое, что было только между нами.

– Я скоро, – сказал он тихо, только для меня, и его пальцы на прощание сжали мои.

– Удачи, – прошептала я в ответ.

Он снова кивнул, коротко, по-деловому, и уверенной походкой направился к своей команде, растворяясь в группе таких же сосредоточенных парней.

Я опустилась на указанное Захаром место.

– Тебя назначили ответственным за меня? – подколола я его, устраиваясь поудобнее.

– Меня назначили ответственным за хорошее настроение всех зрителей! – парировал он, снова уставившись на разминку команд. – Это сиденье, – он похлопал ладонью по соседнему пластику, – для Марго. Она опаздывает, но будет. А Маша?

– У её бабушки что-то случилось, – расстроенно покачала я головой.

– Им же хуже, – махнул ракой Захар. – Готовь голосовые связки, Сонька. Сегодня будет жарко.

Глава 37

Запах пота, паркета и разгоряченных тел витал в спортзале, сливаясь в густой и знакомый аромат школьных лет.

Зря я решила, что людей почти не будет. Спустя время к назначенному часу пришло столько народа, что спортзал вдруг загудел, как растревоженный улей. Казалось, здесь собрались все, с кем мы когда-то учились. Мелькали знакомые лица, слышались обрывки фраз, кто-то окликал меня по имени, и я, смущённо кивая, тут же отводила глаза. Неожиданно я почувствовала себя на сцене под прицелом десятков взглядов. Подруга Эли из параллельного класса, наш бывший физрук, ребята из химбио двумя годами старше – все они так или иначе смотрели в мою сторону с лёгким удивлением.

Неужели все знали?..

Я попыталась сосредоточиться на игре и следила за стремительным перемещением оранжевого мяча по площадке. Денис, уже красный от натуги, орал что-то нечленораздельное, а Бен молча с хищной грацией обошёл защитника и сделал точный пас под кольцо.

– Простите, задержалась! – на соседнее место плюхнулась запыхавшаяся Маргарита. – Ничего не пропустила?

– Ничего существенного, – успокоил её Захар, протянув бутылку с водой. – Только разминку да пару пробросов.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от Бена. На его лице застыла маска концентрации, губы сжались в тонкую ниточку, а взгляд стал острее. Он не кричал, как Денис, но его ледяное молчание было красноречивее любой бравады. Он ловил мяч, отдавал пасы и будто просчитывал игру на несколько ходов вперёд.

– Ой, смотри-ка, кто пришёл, – ткнул меня локтем Захар и кивнул в сторону входа.

Я обернулась.

В проёме двери стояли Лиана и какой-то парень. Они озирались по сторонам, видимо, в поисках знакомых или свободных мест. Взгляд Лианы скользнул по мне, задержался на секунду, после чего на её лице промелькнуло что-то странное и даже напряжённое. Спустя секунду бывшая одноклассница мне широко улыбнулась и помахала рукой. Я машинально помахала в ответ, но внутри что-то ёкнуло. Что это было? Неодобрение? Удивление? Просто игра света?

– Это они с Ромой меня подвезли. До последнего на игру не собирались, – услышала я пояснение Маргариты.

Я снова сосредоточилась на игре. Напряжение на площадке нарастало.

Бена постоянно опекали два здоровенных парня, явно пытаясь вывести его из равновесия, но он лишь стискивал зубы и работал ещё усерднее. И вот он – момент. Бен получил мяч на дуге трёхочковой линии, ушёл от одного защитника, потом от другого. Он прыгнул. Тело вытянулось в идеальную струну, и рука с мячом замерла в высшей точке.

Тишина.

Резкий звук свистка разрезал воздух. Судья показал нарушение. Аут.

– Твою мать! – тут же процедил Захар.

Я до боли сжала кулаки.

Бен приземлился, и по его сгорбленной спине и по тому, как он с силой шлёпнул ладонью по собственному бедру, было видно, что он в ярости. Парень не кричал и не спорил, его гнев был абсолютно беззвучным и оттого ещё более мощным.

Он медленно выпрямился, откинул голову, с силой выдохнул, пытясь согнать напряжение. И в этот момент его взгляд нашёл меня в толпе. И случилось то, чего я никак не могла ожидать.

Маска спала. Холодная ярость и сосредоточенность растворились в одно мгновение. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх. Его взгляд смягчился, и там появился тёплый и живой блеск. Он не просто улыбнулся. Он улыбнулся мне. Широко, по-мальчишески, смущённо и счастливо. Это длилось всего секунду. Даже меньше.

Но этого было достаточно.

Моё сердце провалилось куда-то в район желудка, а потом выпрыгнуло в горло, забилось там бешено и радостно. Вся паранойя, все сомнения и странный взгляд Лианы перестали иметь какое-либо значение. Весь этот шумный и душный спортзал словно перестал существовать.

Бен улыбнулся. Мне. Здесь и сейчас, посреди всей этой суматохи и в самый неподходящий момент.

Он уже отвернулся, снова нацепив маску игрока и готовясь к вводу мяча.

А я сидела, прижав ладонь к груди, пытаясь унять безумный стук своего сердца, и понимала, что проиграла ему окончательно, бесповоротно и навсегда.

Глава 38

Серый Volvo уже ждал у тротуара, когда я вышла из аптеки. Бен молча открыл мне дверь, и салон машины быстро окутал меня волной тепла и аппетитного запаха. Я с улыбкой обернулась. На заднем сиденье красовался большой бумажный пакет из моего любимого азиатского ресторана.

– К тебе или ко мне? – вдруг спросил Бен, тронувшись с места.

Слова о том, что куда эффективнее и быстрее было бы дойти до меня пешком, нежели ехать на машине, застряли в горле. Он только что предложил ехать к нему...

– Ко мне, – прохрипела я. Абсолютно и категорично ко мне.

Да и вместе мы ночевали только два раза, и только у меня: в тот неудавшийся вечер кемпинга и позавчера после баскетбольного матча.

Три минуты дороги до дома я смотрела строго вперёд, даже не шелохнувшись. Перспектива переночевать дома у Бена будоражила, но... не пугала.

Дома напряжённость почти спала. Я разложила на журнальном столике купленную Беном еду, устроив импровизированный пикник перед телевизором и принялась с наслаждением уплетать том ям с креветками, рассказывая о случившихся этим днём смешных случаях. Бен слушал, изредка вставляя короткие реплики.

Всё это было так естественно. Уютно.

Когда Бен вытащил роллы, я наткнулась взглядом на ещё один набор пластиковых приборов и не смогла удержаться:

– И зачем они положили столько ложек? Ты разве брал себе суп?

– Ты о чём? – пробурчал Бен.

– Приборы, – пояснила я и взяла в руки упакованный пластик. – Это же неэкологично.

Бен тяжело вздохнул:

– В основном, корпорации загрязняют планету, а не люди, так что не стоит переживать за лишний набор ложек.

Мои брови поползли наверх:

– Да, но их продуктами пользуются люди!

– И этот спрос рождает предложение, – голос Бен, обычно глуховатый, прозвучал неожиданно чётко и твёрдо.

– Вот именно! Если потребители станут экологичнее, корпорации подстроятся. Даже один человек, сортируя мусор, экономит ресурсы! – последнюю фразу я произнесла на повышенном тоне, почувствовав раздражение.

– Соня, это капля в море, 70% выбросов углекислого производят корпорации. Пока это не изменится, усилия отдельных людей почти ничего не решают, – Бен резко нажал на паузу и, выпрямившись, повернулся ко мне.

Я в шоке посмотрела на него. Его холодная и железная логика показалась мне чудовищно циничной.

– Не могу поверить в то, что ты говоришь.

– Это сухие факты.

– Вот тебе сухой факт: переработка одной тонны бумаги спасает 17 деревьев! – выпалила я, сама удивляясь своему пылу.

– Да, но эффективнее требовать экологических законов от государства, чем корить себя за кофе в стаканчике или пластиковую ложку.

Я беззвучно ахнула.

Тихий вечер в моей квартире, такой уютный и желанный всего минуту назад, теперь повис в воздухе тягучей и неприятной напряжённостью.

У меня было море аргументов, но на каждый из них находился контраргумент и ни один из моих не доходил до оппонента. Бен был непробиваем. Казалось, мы говорили на разных языках.

– То есть, всё? Выбрасываем многоразовые сумки и биоразлагаемые пакеты и пользуемся полиэтиленовыми, потому что это лишь самоуспокоение?

– Биоразлагаемые пакеты разлагаются только в промышленных условиях, а не на свал...

– Хватит! – я закатила глаза, почувствовав, как подступили слёзы бессилия.

Я подскочила с дивана и, схватив со стола бумажный пакет, в котором лежала еда, и разбросанные салфетки, понеслась на кухню.

– Что ты делаешь? – неожиданно близко прозвучал сзади напряжённый голос.

– Сортирую мусор, – срывающимся голосом произнесла я. – То есть, по-твоему, занимаюсь бесполезнейшей ерундой.

Сердце колотилось обидно и громко. Это была наша первая ссора. И это была не просто ссора об экологии, а...

Хлопнула дверь.

Я резко обернулась и вылетела в прихожую. Ни обуви, ни куртки Бена. Он просто... ушёл? Из-за мусора? Из-за спора о трубочках и пакетах?

Руки вместе с пластиковыми контейнерами рухнули вниз. Вот и всё? Наша хрупкая идиллия разбилась о железобетонный рационализм самого Бена Зиганшина-Камского?

Я вернулась на диван и огляделась в поисках телефона. Мне стоило ему позвонить?

Мне не хотелось ссориться. Я просто говорила то, что считала правильным. Почему Бен отреагировал так остро? Неужели ему настолько неприятна эта тема? Или... или я ему настолько неприятна?

Минут двадцать я ещё провела в самобичеваниях и даже мысленно набралась смелости позвонить и рассказать всё Маше, как входная дверь вдруг распахнулась. Я с осторожностью вышла в коридор и пошла по звукам на кухню, где хозяйничал... Бен.

Он стоял посреди маленького помещения, сдвинув стол, а вокруг него лежали три ярких контейнера для раздельного сбора мусора.

– Места мало, – пробубнел Бен, отбрасывая в сторону один из цветных мешков. Лицо его было серьёзным, а на лбу выступила испарина. – Пластик, стекло, бумага, – парень ткнул в многосекционную урну. – Остальное придётся выбрасывать в общее ведро.

Я застыла на пороге, не в силах вымолвить слово. Где он их так быстро нашёл? В десять-то вечера.

– Думаю, этого вполне достаточно, – прохрипела я, наконец, в шоке рассматривая новоприобретённые контейнеры.

Потом я когда-нибудь об этом спрошу, но сейчас я подошла и обняла его за талию, прижавшись к его спине.

– Спасибо.

– У меня грязные руки, – предупредил он, не оборачиваясь.

– Ничего страшного, я помоюсь.

Бен хмыкнул.

– Это нерациональное использование рес... Ох, – охнул парень, когда я обняла его куда крепче прежнего.

– Просто обними меня.

Он медленно развернулся ко мне, и его большие и чуть испачканные руки осторожно легли на мои плечи, а потом обхватили меня.

Своеобразное, молчаливое, абсолютно Беновское примирение.

– Лиана позвала нас на день её рождения, – вдруг тихо произнёс он.

– Нас?! – охнула я, делая шаг.

– Чему ты удивляешься? – он поднял на меня бровь.

Неожиданно мне вспомнился её странный взгляд на баскетболе, но на данный момент в голове у меня назрели вопросы куда серьёзнее.

– Я туда приглашена... в качестве твоей девушки? – проглотив ком в горле, уточнила я.

– Думаю, да, – абсолютно невозмутимым тоном произнёс Бен. В его глазах плясали чертята.

Я вздохнула.

– Ты же помнишь, что тоже приглашён на день рождения Маргариты? – напомнила я.

– В качестве твоего парня? – серьёзно спросил Бен, но я знала, что в глубине души он смеялся.

– Думаю, да, – кивнула я, тщетно пытаясь сохранить серьёзность, и всё же расплылась в улыбке.

Глава 39

Бен склонился над ноутбуком, и его взгляд был полностью прикован к строкам кода.

Я застыла в дверном проёме, не решаясь пройти дальше. На мне было то самое изумрудное платье, в котором я завтра собиралась идти на день рождения Маргариты. Сердце колотилось где-то в горле.

Я сделала шаг вперёд.

Пол тихо скрипнул, но Бен не поднял голову.

Я сделала ещё шаг, потом ещё, пока не оказалась в центре комнаты, прямо в поле его периферийного зрения, чувствуя себя нелепо, как школьница на первом свидании.

– Бен? – мой голос прозвучал чуть сипло от волнения.

Он медленно оторвал взгляд от экрана, и его глазам потребовалась секунда, чтобы сфокусироваться на мне. А потом... потом время будто остановилось. Его взгляд скользнул по моей фигуре, от каблуков до внезапно вспыхнувших щёк, и замер. В его глазах не было ни одобрения, ни неодобрения, лишь чистое и немое изумление. Он просто смотрел, не мигая, и в тишине комнаты я едва слышала собственное дыхание.

Под этим взглядом вся моя неуверенность начала таять, словно её и не было. Его молчание было красноречивее любых слов. Оно говорило громче любого комплимента, который я могла бы придумать сама для себя.

Отыскав в себе внезапную смелость и подойдя к парню ещё ближе, я повернулась к нему спиной.

– Молния заела, – солгала я, глядя куда-то в стену и почувствовав, как загорелся затылок. – Поможешь расстегнуть?

Я услышала, как он прикрыл крышку ноутбука, и зажмурилась, ожидая прикосновения холодной металлической молнии к коже.

Но его пальцы коснулись не металла, а обнажённых плеч. Легко, почти невесомо. Бен медленно провёл ладонями вниз и только потом добрался до застежки. Молния растегнулась с тихим звуком.

Он не стал стягивать платье. Лишь раздвинул полы ткани, обнажив спину, и приник к ней губами. Его поцелуй был горячим, и от него по всему телу побежали мурашки. Я беззвучно ахнула и обернулась.

Его взгляд был уже другим. Тёмным, тяжёлым и полным немого вопроса. В нём не осталось и следа от прежней сосредоточенности, только желание, ждавшее своего часа. Он все ещё молчал, но теперь это молчание было оглушительным.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова.

Его руки скользнули под ткань на плечах, и платье бесшумно соскользнуло на пол.

Полуобнажённая, я должна была быть полна неуверенности и страха, но всё, что меня беспокоило, так это прерывистое дыхание Бена у моего уха и его твёрдые руки, прижавшие меня к себе так сильно, словно он боялся, что я растворюсь.

Он бережно уложил меня на кровать, не оторвав взгляд ни на секунду.

Его руки неспеша исследовали моё тело, открывая каждый изгиб и каждую родинку. Пальцы скользнули по животу, заставляя меня вздрогнуть, и коснулись груди. Я закинула голову назад, теряя остатки контроля. Бен наклонился и приник губами к моей шее, потом к ключице, и каждый его поцелуй оставлял на коже невидимый след, по которому бежал огонь.

Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый вздох, каждый сдавленный стон были понятны без слов.

– Соня? – срывающимся голосом спросил Бен. Это прозвучало музыкой в моих ушах. Словно ничего другого он не в состоянии был произнести.

Я улыбнулась и коснулась нахмуренной морщинки между его бровей.

– Да, – едва слышно прошептала я.

Когда он вошёл в меня, бесконечная Вселленая сузилась до размера этой маленькой комнаты, до пространства между нашими телами. Не было прошлого, не было будущего. Была только эта нарастающая волна, это медленное, неотвратимое движение, которое стирало все границы.

Я чувствовала его целиком. Каждое напряжение, каждый сдерживаемый порыв, каждую каплю пота на его висках. Бен смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было привычной стены. Была только уязвимость и то же самое потрясение, что переполняло и меня.

Волна нарастала, поднимаясь из самых глубин и сметая всё на своем пути. Я не могла дышать, не могла думать, могла только чувствовать. И когда пик, наконец, накрыл меня, я вскрикнула, зажмурившись и вцепившись в Бена так, будто он был единственной опорой в новом рушащемся мире. Через мгновение его тело напряглось, и он с тихим стоном обрушился на меня, зарывшись лицом в мою шею.

Мы лежали, не двигаясь и слушая, как наши сердца постепенно возвращались к нормальному ритму. Я провела рукой по его твёрдой и слегка влажной спине, почувствовав, как под ладонью вздогнули крепкие мышцы.

Бен медленно поднялся на локти и отстранился, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд снова стал непроницаемым, но теперь я словно научилась его читать.

Изумление. Усталость. Тихое и глубокое удовлетворение.

Бен не сказал ничего. Просто наклонился и поцеловал меня в лоб. Такой простой и нежный жест.

И он означал, что всё было правильно.