Текст книги "Тот самый парень (ЛП)"
Автор книги: Ким Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Перевожу взгляд с его промежности на улыбающееся лицо. Я разглядывала его задницу. Он повернулся. Это не моя вина.
– Извини, у меня нет очков для чтения.
Меня награждают хриплым, сексуальным смехом. Если бы я не была так увлечена образом моего Того Самого Парня, то использовала бы этого красавчика в качестве своей музы.
– Touché, мисс Харт. Готова убраться отсюда?
– Кто ты?
Он ухмыляется и протягивает руку. Я пожимаю ее. Конечно, ладонь теплая, рукопожатие крепкое, рука вся такая замечательная, какая и должна быть у настоящего мужчины.
– Кэм Фавр.
– Детектив? Офицер? Лейтенант?
– Просто Кэм. Но ты можешь называть меня «сэр», если хочешь.
Я игнорирую его шевеление бровями.
– Если ты не коп, тогда кто?
– Настоящий мальчик, – говорит он таким впечатляющим голосом Пиноккио, что я улыбаюсь. – Пойдем. Джейк готовит завтрак.
Вот дерьмо.
– Дж-Джейк послал тебя за мной?
– Да. – Он указывает на визитку в моей руке. – Сказал, что ты звонила в офис. Звонок прервался. Должно быть, из-за бури. Но мы отследили номер до этого места.
– Вы отследили номер? – О, мой Бог. Что за парень этот Джейк Суэггер, что меньше чем за час может отследить номер и послать кого-то за мной?
– Определитель номера, детка. Когда-нибудь слышала о таком?
Вот я тупица.
Наверное, мне следует задать еще несколько вопросов. Например, кто этот парень на самом деле? Кем приходится Джейку? Адвокатом? Братом? Другом? Любовником? И почему, черт возьми, Джейк хотел, чтобы я приехала к нему домой? Почему он готовит завтрак? Для этого у него должна быть кухарка. Женщина средних лет, у которой тайный роман с Россом. Или Альфредом.
– Так ты идешь или хочешь остаться здесь?
– Да иду я, иду.
Он одаривает меня сексуальной улыбкой, оглядывая с головы до ног.
– Даже сквозь всю эту одежду могу сказать, что у тебя соблазнительное миниатюрное тело, а в сочетании с этим милым личиком и дерзким ртом. Теперь я понимаю, почему Джейк так хочет заполучить тебя.
Хочет заполучить меня?
Что это значит?
Я не могу думать, потому что Кэм идет впереди меня, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на его задницу.
И проигрываю битву.
Но я смотрю только секунду.
Рядом с участком припаркован внедорожник со все еще работающим двигателем. Не обычный полицейский внедорожник. Чертов «Рейнджровер» с крутыми колесными дисками, затемненными стеклами и бампером, который мог бы снести танк.
Он открывает пассажирскую дверцу, и на меня обрушивается аромат одеколона и кожи. Такой опьяняющий. Такой эротичный. Такой… плавящий трусики, что я бросаю взгляд на заднее сиденье, задаваясь вопросом, если я разденусь догола и лягу там, будет ли этого достаточно, чтобы убедить Кэма приковать меня наручниками к дверце и делать со мной все, что ему угодно.
Мне срочно нужно прекратить читать эти чертовы грязные книжонки….
Устремляю взгляд в окно на белый пейзаж, чтобы не смотреть на Кэма. Мы еще даже не выехали с парковки, когда его голос заставляет меня повернуться к нему лицом.
– Ты… другая.
– Что ты имеешь в виду?
Его взгляд перебегает с дороги на мою кепку.
Я снимаю ее и пытаюсь пригладить волосы.
– Это долгая история.
– Держу пари, у тебя найдется много хороших историй, учитывая твою профессию. – Он подмигивает, будто знает какой-то большой секрет.
Уверена, Джейк рассказал ему, что я писательница. Без сомнения, он погуглил название моей книги, как только я ушла. Вероятно, именно так он и узнал мое имя. Собираюсь сказать Кэму, что нет ничего особенного в том, что у писателя много хороших «историй». Но не хочу быть засранкой.
– Да. Наверное. – Пожимаю плечами и снова смотрю на проплывающий мимо город.
Звонит телефон Кэма, и как бы мне ни хотелось подслушать его разговор, я не могу выкинуть из головы мысль о том, что во всем этом что-то не так. Зачем Джейку спасать меня? Почему он так хочет меня заполучить? Почему позволил мне вернуться в свой дом после того, как так грубо выгнал? Он готовит завтрак, потому что чувствует себя виноватым за то, что отказал мне в ужине?
– Джейк взбесится из-за этого, Лэнс, – смеясь, говорит Кэм. Будто гнев Джейка веселит его. Поскольку гнев Джейка оказывает на меня такое же воздействие, я настраиваюсь на разговор. Конечно, он заканчивается в тот момент, когда я это делаю.
– Из-за чего Джейк взбесится?
– Министерство транспорта отменило все рейсы из Чикаго.
Хорошо. Может, мне получится перенести свой рейс без необходимости платить за него. А это значит, что мне не придется грабить винный магазин по дороге из города.
– Джейк куда-то собирался? – изображаю я безразличие.
Кэм бросает на меня недоверчивый взгляд и закатывает глаза.
– Нет. Кому нужны самолеты, когда можно взять на прокат ослов. – Чего? – Отмена коммерческих рейсов была ожидаема, но сейчас только что объявили, что ни один самолет не сможет вылететь. А значит, даже всемогущему Джейку Суэггеру не удастся получить разрешение поднять свою птичку в воздух.
– У него есть самолет?
Он бросает на меня еще один косой взгляд.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Хорошо ли я себя чувствую?
Мне немного холодно. Я очень устала. И у меня начинается насморк.
– Я в порядке. – Ему не нужны такие подробности.
Кэм снова разговаривает по телефону. Что-то о генераторе, который нужно заменить как можно скорее. Скука. Но я слушаю. Знаете ли вы, что резервные генераторы могут иметь резервные генераторы? Интересно, что произойдет, когда резервный генератор резервного генератора выйдет из строя?
Мы подъезжаем к дому Джейка, и Альфред расплывается в улыбке. Пока не открывает дверцу и не видит меня. Не обращая внимания на его хмурый взгляд, я одариваю его своей лучшей артистичной улыбкой и выхожу из машины.
– Доброе утро, Альфред. Так здорово снова вас видеть. Кстати, кепка просто чумовая. Благодаря ей, я получила кучу комплиментов.
Кэм смеется, шагая рядом со мной и крутя на пальце кольцо с ключами, когда открывает дверь. Альфред в ответ только хмыкает и неохотно придерживает для нас дверь в здание. На этот раз он не идет за нами к лифту. Вместо этого заходит за стойку консьержа и берет телефонную трубку. Пока мы с Кэмом следуем дальше по коридору, я слышу, как он говорит:
– Они уже поднимаются, сэр.
– Никогда не видел, чтобы Альфред на кого-нибудь хмурился. – Кэм приподнимает бровь, глядя на меня, когда мы заходим в лифт. Затем, будто ему в голову только что пришла мысль, одаривает меня волчьей ухмылкой. – У вас двоих есть история или что-то типа того?
– Или что-то типа того.
В лифте я утыкаюсь носом в стену и напеваю, пока мы ракетой взлетаем на тридцатый этаж. Кэм ничего не говорит, но, выйдя в фойе, я вижу его улыбку.
У меня внутри все крутится и переворачивается. Думаю, меня может стошнить. Не от страха, как у нормального человека. А от волнения. Как у сумасшедшего человека, коим я являюсь. Ладно, и, может быть, чуть-чуть от страха.
Джейк хочет сказать мне, что сожалеет о том, что был придурком?
Или потребует, чтобы я заплатила за его рубашку?
Возьмет меня на руки и никогда не отпустит?
Или продаст меня в секс-рабство?
Поцелует меня в макушку и скажет, что я красивая?
Или обвинит в краже какой-нибудь херни? Какой-нибудь секретной херни. Которую сам и упустил. И его план состоит в том, чтобы подставить меня, обвинив в этом…
Кэм открывает дверь и… бекон.
Я чувствую запах бекона.
Аромат окутывает все.
Рот наполняется слюной, и я стону. Потом стон продолжается по совершенно другой причине.
Передо мной стоит Джейк Суэггер. У плиты. С лопаткой в руке, на нем только фланелевые брюки с низкой посадкой. Мышцы на загорелой спине бугрятся. У него широкие плечи. Узкие бедра. Скульптурно вылепленное, но при этом мягкое и гладкое тело. Шкварчание жира от бекона и низкий голос ведущего новостей – единственные звуки в комнате.
Мгновенно представляю этот момент в реальной жизни, как в банальном фильме «Холлмарк». За окном падает снег. Уютное тепло домашнего очага. Я только что встала с постели и сонно любуюсь своим принцем, который проснулся пораньше только для того, чтобы приготовить мне завтрак.
Конечно, я лишь воображаю это, потому что уже просканировала комнату на предмет мафиози и подозрительных людей, которые могли бы захотеть убить меня за кражу чего-то, чего я на самом деле не крала. Здесь никого. Только я. Джейк. Кэм-пятое-колесо. Воздух. Возможность…
Когда Джейк перекидывает кухонное полотенце через плечо, отчего его мышцы сокращаются, сознание за считанные секунды перескакивает от рейтинга PG к рейтингу ХХX. Представляю себя на его плече. Мои ноги вокруг его шеи. Его лицо в моей вагине.
Он поворачивается ко мне лицом. Я улыбаюсь. Мои щеки покраснели от грязных мыслей. Глаза распахнуты от вожделения. Но я могу это разыграть. Будто только проснулась от сна. Как в моей фирменной сказке. Он скажет: «Доброе утро, красавица». Я буду такой застенчивой и милой. Он скажет, что у меня прекрасный румянец. Потом поцелует, затаив дыхание…
Вздох.
Поверить не могу, что я действительно здесь. Я. Пенелопа Харт. Автор в процессе создания. Стою на кухне роскошного пентхауса высотки со своим собственным, полуголым Тем Самым Парнем.
И тем, кто мог бы быть его горячим лучшим другом.
И никакой мафии.
И бекон.
И даже божественное вмешательство не может испортить этот момент.
Глава 6
Джейк Суэггер – не Бог.
Но, черт возьми, он может испортить момент.
Он смотрит на меня без улыбки. Вместо этого я натыкаюсь на выражение крайнего ужаса и отвращения. Никакого: «Доброе утро, красавица». Только: «Какого хрена она здесь делает?»
– Что? – спрашивает Кэм.
Мы с Джейком смотрим друг на друга. Джейк выглядит так, словно вот-вот взорвется. Я изучаю две маленькие красные точки на его втором и шестом кубике пресса. Брызги жира от бекона? Возможно. Кто, черт возьми, жарит бекон топлесс?
– Ты же сказал забрать ее и привезти домой. Я предположил, что дом здесь. Или ты хотел, чтобы я отвез ее в другую квартиру?
Йуху! У него две квартиры.
Джейк приходит в себя. Вырастает на дюйм или два. Его мышцы напрягаются. На лбу выступает вена. Кулаки сжимаются. Он такой доминантный.
– Ты Пенелопа Харт.
Я воздерживаюсь от повторения шутки про Капитана Очевидность. И от просьбы прикоснуться к его груди. Или просьбы снова произнести мое имя своим спокойным, глубоким голосом, представив, будто он собирался кончить.
– Да.
– Ты звонила в мой офис.
– Я.
– Сказала, что ты мой друг.
– Люди действительно слишком часто употребляют это слово. Я виню Facebook. В смысле, со сколькими друзьями по Facebook ты действительно дружишь?
– Мы не друзья по Facebook.
– Нет.
– Мы не друзья в реальной жизни. Мы не знакомы. Ты даже не друг друга.
Склонив голову и прищурившись, смотрю на него.
– Уверен? Держу пари, я друг друга по Facebook. Ты бы удивился, насколько, на самом деле, мал этот мир. Особенно, когда у тебя есть такое присутствие в социальных сетях, как у меня. У моей странички около четырех тысяч лайков. И я превысила свой максимальный лимит в пять тысяч друзей.
Проходит несколько мгновений напряженной тишины. Затем Джейк указывает лопаткой на дверь.
– Пошла вон.
– Нет… я не пойду… вон. – Скрещиваю руки на груди, пряча дрожащие пальцы. – Нет, пока не узнаю, что происходит. Это ты меня забрал. Я хочу знать, почему.
– Потому что думал, что ты кто-то другой.
– Подожди… ты знаешь другую девушку по имени Пенелопа Харт?
– Я думал, ты мисс Симс.
Теперь я точно в замешательстве.
– Но я же сказала, что меня зовут Пенелопа. Ты сам только что спросил меня, Пенелопа ли я, так что ты знал, что меня зовут не мисс Симс.
– Ради всего святого. – Он проводит рукой по волосам и раздраженно выдыхает. – Я перепутал, ясно?
– Как, черт возьми, ты перепутал Пе-не-ло-пу Ха-р-т с мисс Симс?
– Это псевдоним! Имя «мисс Симс» – это псевдоним! – орет он в потолок. – Мать твою, женщина. Ты как чертов грибок!
Я улыбаюсь. Ничего не могу поделать.
– Потому что я начинаю тебе нравиться?
Глаза Джейка закрываются. Он пытается контролировать свой темперамент. И ему чертовски хорошо это удается. Стоит напряженная тишина. Смех Кэма ее нарушает.
– Стойте-ка, – говорит он, жуя бекон и сексуально посмеиваясь. – Она – не мисс Симс?
Он указывает на меня и переводит взгляд на Джейка, который просто смотрит на него. Наверное, думает о том же, о чем и я: «Ты только сейчас это понял, гений?»
– И кто же она такая? Откуда ты ее знаешь?
Его рука замирает на полпути ко рту, а глаза блуждают по мне с головы до ног.
– Ты фальшивая мисс Симс. – В поисках подтверждения, его внимание переключается на молчаливого, задумчивого Джейка. – Это она всех обманула? Она вломилась сюда ночью? Эта девушка? Эта? Та, кого ты называешь «долбанутая»?
Он снова тычет пальцем в мою сторону.
– Ладно, теперь вы подождите чертову минуту. – Я выставляю ладонь вперед каждому из них. – Позвольте прояснить. Ты послал машину за женщиной, имени которой не знаешь и ни разу не видел в лицо. Дал ей полный доступ в свой пентхаус. Сказал своим сотрудникам, чтобы они удовлетворяли все ее прихоти. Был готов внести за нее залог… пожарить ей бекон, и считаешь долбанутой меня?
– Это Джейк назвал тебя долбанутой, детка. Не я.
– Хватит! – рявкает Джейк с достаточной злобой в голосе, чтобы стереть ухмылку с моего лица и послать дрожь страха по спине. – Убери эту женщину из моего дома, Кэм. И найди мисс Симс.
Он бросает лопатку в раковину и с жутким спокойствием уходит из кухни в свой кабинет. Я напрягаюсь, ожидая громкий хлопок двери, но она тихо закрывается.
– Что же, это было разочаровывающе, – бормочу я, немного раздраженная тем, что он не поддержал шутку. Или не обнял меня…
Мое внимание привлекает низкий смех Кэма. Он стоит, прислонившись к кухонной стойке, качает головой и достает из кармана телефон.
– Ты чокнутая, знаешь это?
Я пожимаю плечами, потому что… да, я чутка со сдвигом.
– И что теперь?
– Теперь я должен найти настоящую мисс Симс. – Он перемещается, нависая надо мной. – А ты, Пенелопа Харт, можешь спокойно уйти со знанием того, что ты единственная женщина в истории, которая прорвалась сквозь могучую крепость Джейка Суэггера и осталась невредимой.
Невредимой.
Означает ли это, что других женщин, побывавших здесь до меня, привязывали к скамье для порки, они испробовали на себе его кожаный ремень, а затем их так трахали, что они оказывались в другом измерении? Неужели они уходили отсюда в посторгазмическом тумане, не оставив на память о нем ничего, кроме красных полос на заднице и боли в промежности?
– Эй… сумасшедшая девчонка… ты меня слышала?
– А?
Он закатывает глаза.
– Мне нужно сделать несколько звонков, а потом мы придумаем самый быстрый способ вернуть тебя домой, хорошо?
Я киваю.
Выражение его лица становится строгим, а в тоне не слышится ни капли веселья.
– Ничего здесь не трогай. Поняла?
– Кристально. Могу я хотя бы воспользоваться ванной?
– Конечно. – Он указывает на ту, что рядом с кухней. – Только по-быстрому. Я скоро вернусь.
– Ты уходишь?
– Нет… я выхожу из комнаты, чтобы сделать несколько звонков.
– А-а-а. Ладно. А что мне делать, когда Джейк выйдет и убьет меня, потому что я все еще в его квартире?
– Он пробудет у себя некоторое время. – Кэм тянет за козырек моей кепки, надвигая ее мне на глаза. – Он больше лает, чем кусает. Не волнуйся, он тебя не убьет.
Я улыбаюсь и приподнимаю кепку, чтобы посмотреть на него.
– Потому что я втайне ему нравлюсь?
– Нет, детка. Потому что в газетах это будет выглядеть плохой новостью.
О…
– Джефф? Это Кэм Фавр. Мне нужна услуга… – голос Кэма стихает, когда он выходит из кухни.
Я беру оставшийся бекон и наливаю себе стакан сока. Бросаю взгляд на стол, затем снова на дверь кабинета Джейка. Завтрак в ванной кажется самым безопасным вариантом, поэтому я запираюсь внутри и ем, прислонившись спиной к двери.
Пытаюсь понять, что стоит за той таинственной мисс Симс. Зачем ей использовать псевдоним? Кто она для Джейка? Очевидно, ничего важного. Он ведь даже не видел ее чертово лицо. И все же ради нее он пошел на многое. Она его клиент? Чем он, вообще, занимается?
Дурацкий телефон.
Если бы батарейка не сдохла, я бы о нем погуглила.
Покончив с едой и устав от размышлений, снимаю с себя грязную одежду и включаю душ. Кажется, проходит вечность, прежде чем горячая вода согревает мои озябшие кости. Только после этого мою голову – мне приходится добавлять воду во флакон с шампунем, потому что он почти пуст, – и смываю остатки тюремной вони.
Чистая, сияющая и пахнущая чем-то чудесным, заворачиваюсь в большое пушистое полотенце и провожу рукой по запотевшему зеркалу. Я выгляжу ужасно усталой. Каштановые волосы, как обычно, вьющиеся и спутанные, торчат во все стороны и свисают до середины спины. Оливковый цвет лица кажется еще темнее на фоне белого полотенца, отчего золотые искорки в карих глазах сияют еще ярче.
Я роюсь в ящиках у раковины и нахожу совершенно новую зубную щетку и немного зубной пасты. Затем высушиваю волосы полотенцем и стираю капельки воды с кожи.
В одном полотенце выглядываю из ванной и обнаруживаю, что я одна. Джейк, должно быть, все еще в своем кабинете. Кэм, вероятно, занят тем, что хотел сделать. И страх, что Джейк может убить меня, если найдет в своей квартире, по всей видимости, смылся в душе. Потому что внезапно мысль о том, чтобы посмотреть телевизор, закутавшись в тот теплый плед и свернувшись калачиком на диване, меня нисколько не пугает.
Несмотря на обжигающий душ и тепло гостиной, я все еще чувствую озноб. У меня заложен нос. Голова раскалывается. Кости ломит. Изо всех сил молюсь, чтобы не заболеть. Я обожаю девушек, попавших в беду, и хотя мой Тот Самый Парень оказался занозой в заднице во время обеих наших встреч, я уверена, что он сжалится надо мной и вылечит.
В промежутках между фантазиями о том, как он выходит из кабинета и заключает меня в объятия, всплывает реальность, и я вынуждена думать как взрослая.
Сегодняшний день мог бы сложиться совсем по-другому. Что, если бы я не позвонила в офис Джейка? Что, если бы снова застряла в той камере с Большой Бертой? Что, если бы Джейк вызвал полицию и сдал меня, когда вернулся домой прошлой ночью? Или когда я появилась сегодня? Что, если он это сделает, как только обнаружит, что я все еще здесь?
Мне нужна зарядка для телефона. Нужно позвонить Эмили. Загрузить мое видео. Перенести рейс. Заставить Джейка влюбиться в меня. Написать роман-бестселлер о себе и моем Том Самом Парне. Познакомить Кэма с Эмили. Написать еще один роман-бестселлер о них двоих. Найти ростовщика, который одолжит мне денег, пока я не получу свои миллионы.
Кто-то стучит в дверь. Я отключаю «Судью Джуди» (прим.: «Судья Джуди» – остросюжетное реалити-шоу с участием женщины-судьи, оказавшей огромное влияние на американскую систему правосудия) и бросаю взгляд на кабинет Джейка, ожидая, что он выскочит оттуда, чтобы узнать, кто пришел. Когда стук раздается снова, и никто не выходит, чтобы открыть, я беру дело в свои руки, потому что открывать дверь в чужом доме, – это именно то, чем занимаются люди без здравого смысла.
Мужчина по ту сторону двери – Джейк Суэггер через сорок или около того лет. Если не считать седых волос и морщин вокруг рта и глаз, он выглядит точь-в-точь как Джейк. Крепкое телосложение. Волевая челюсть. Задумчивое выражение лица. Глаза цвета океана. Он даже смотрит на меня с тем же раздражением и отвращением. Наверное, потому, что на мне только полотенце, но все же… эти чертовы злобные взгляды начинают надоедать.
– Здравствуйте, мистер Суэггер. – Что-то в том, что я знаю, кто он, не зная этого на самом деле, заставляет меня чувствовать себя менее неполноценной по сравнению с ним.
– Дайте угадаю… вы – мисс Симс.
Ну вот, снова начинаем с этого дерьма…
Не дожидаясь моего ответа, он протискивается мимо меня. При этом издает какой-то горловой звук – неодобрение? Отвращение? И то, и другое?
– Вообще-то, я мисс Харт. Но вы можешь звать меня Пенелопой.
– Где мой внук?
Я так и знала! Мне хочется улыбнуться. Вскинуть кулак в воздух, потому что я оказалась права. Но я воздерживаюсь от празднования. Не позволю маленькой победе помешать моей миссии – произвести хорошее впечатление на Джейка Суэггера из будущего.
– Он принимает звонок в своем кабинете. – Возможно. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
Но Дедуля Суэггер чувствует себя как дома. Он открывает шкафчик бара и берет графин со стаканом.
Я стою, заставляя себя не ерзать, пока он наливает напиток, а затем поворачивается ко мне. Изучает меня, потягивая виски. В восемь утра. Но, эй, кто я такая, чтобы судить?
– У вас что, нет одежды?
Я краснею и издаю нервный смешок.
– Забавная история, на самом деле…
– Сомневаюсь, что нашел бы юмор в чем-либо, относящемся к вашей работе, мисс Симс. Поэтому, пожалуйста, избавьте меня от подробностей о том, как вышло, что вы открыли дверь чужой квартиры, одетая только в полотенце.
Трудно с гордостью высоко держать подбородок, когда ты одета так, как я, и смотришь снизу вверх на такого властного человека. Не властного, как Стив Джобс или Генри Фрик (прим.: Стив Джобс – американский предприниматель, изобретатель и промышленный дизайнер, получивший широкое признание в качестве пионера эры информационных технологий. Один из основателей, председатель совета директоров и генеральный директор корпорации Apple. Один из основателей и генеральный директор киностудии Pixar. Генри Фрик – американский предприниматель, финансист и меценат). А властного, как гребаный Гитлер. Хорошо, что меня не так-то легко напугать.
– Меня зовут Пенелопа.
Он снова издает этот долбаный звук. Я уже не так снисходительна к нему, как несколько минут назад. Услышу его еще хоть раз и…
– Очень надеюсь, что он хорошо вам платит. Хотя не могу себе представить, в какую сумму может быть оценено достоинство человека.
Он оглядывает меня с ног до головы, медленно качая головой. Его губы кривятся в той же гримасе отвращения, что и у Джейка, когда он обнаружил, что пакет на его столе полон собачьего дерьма.
Какого черта?
Я хмурюсь в замешательстве.
– Не уверена, что понимаю.
– А должны бы. Я говорил простыми словами.
Почему этот старый ублюдок…
– Вы намекаете, что я глупа, мистер Суэггер?
Он ничего не говорит. Просто смотрит на меня с этим жестким, стоическим выражением лица. Его попытка заставить меня почувствовать себя неполноценной пробуждает мою гордость. Моя гордость подпитывает гнев. Мой гнев заряжает меня словами. И мои слова срываются с губ прежде, чем я успеваю себя остановить.
– Я задала вам вопрос, мистер Суэггер. И была бы признательна за ответ.
Его бровь слегка дергается. Движение настолько еле уловимое, что я могла бы его не заметить, если бы так пристально не изучала его лицо.
– Ваш южный акцент неподдельный. Как и ваша гордость. – Он садится в одно из мягких кожаных кресел, скрестив ноги, как подобает леди, но при этом выглядит очень по-мужски. – Ему пришлось раскошелиться, но уверен, вы стоите каждого пенни.
Он салютует мне бокалом, будто только что сделал мне комплимент.
– Он мне не платит.
– За это он вам тоже заплатил?
Здесь что-то происходит. Есть несколько причин, по которым я до сих пор не совсем это поняла. Усталость. Обезвоживание. Симптомы, похожие на грипп. Дерьмовый день. Но я собираю детали головоломки. И почти уверена, что таинственная пропавшая мисс Симс – это…
– Если вы здесь не потому, что вас нанял Джейк, тогда почему?
Потому что я вломилась в его квартиру. Меня выгнали. Я подожгла пакет с собачьим дерьмом. Попала в тюрьму. Позвонила в офис Джейка. Он решил, что я мисс Симс, но назвалась настоящим именем. Послал за мной какого-то чувака. Правда вышла наружу. А теперь я жду, когда Кэм закончит поиски наемной работницы, чтобы отвезти меня домой, прежде чем Джейк меня убьет.
Он не похож на человека, который хочет все это услышать. Кроме того, он, в некотором роде, осуждающий мудак, и я не уверена, сколько еще его оскорблений смогу вынести.
– Сколько вы готовы уделить моему рассказу? – спрашиваю я, оттягивая время, пока не придумаю правдоподобную ложь.
– Достаточно много, Пенелопа.
Сникаю под его суровым взглядом. И немного таю, потому что он вспомнил мое имя. Что довольно мило. Я уже начинаю прощать его за то, что он был таким придурком.
Дверь в кабинет Джейка открывается, и меня спасают от правды. И награждают еще одним видом его обнаженного торса.
– Дедушка.
Джейк быстро кивает ему, прежде чем впиться в меня взглядом. Медленным взглядом. Очень медленным. Тягучим, как сгущенное молоко. Как карамель. Проще говоря, Джейк Суэггер – молодой, горячий парень – разглядывает мои обнаженные руки, ноги и верхнюю часть груди, будто его дедушки даже нет в комнате, и у него есть все время в мире.
Я упоминала, что его медленный взгляд еще и обжигающий? Как огонь. Как лава. Как «бросьте-меня-в-открытое-пламя-пока-я-не-превращусь-в-пепел». Его взгляд говорит о том, что он хочет меня съесть. Я прилагаю все силы, чтобы не сорвать с себя полотенце и не растянуться на девственно-белом диване, предоставив ему легкий доступ к моему «шведскому столу».
– Так это и есть та девушка, да? – спрашивает дедушка с намеком на что-то, чего я не могу распознать в его тоне. – Она далека от тех женщин, с которыми я привык тебя видеть.
Я краснею от его… комплимента? Или нет?
– Я впечатлен. Она очаровательная. Вежливая. Настоящая…
Джейк немного выпрямляется, и отблеск медленного огня исчезает из его глаз.
– И ты обнаружил все это менее чем за пять минут?
Дедуля встает и одергивает манжеты пиджака.
– Не верится, что прошло так много времени. Вот почему я впечатлен. За то же время, что я проводил с женщинами, которыми ты обычно себя окружаешь, я приходил к совершенно иным выводам. Они тщеславные. Эгоистичные. Грубые. Они… шлюхи по завышенной цене, Джейк. И все это знают.
Еще одна деталь головоломки встает на место.
Джейк босиком пересекает комнату, подходит к графину и наливает себе выпить. Неужели эти люди не знают, что сейчас только восемь утра?
– Меня никогда не волновало мнение других людей. Ты уже должен это знать.
– И все же, такой жест оценен.
– Да? И что это за жест?
– Что ты так расстарался, пошел на крайние меры, чтобы нанять ту, которая действительно смогла бы сойти за леди.
При упоминании о леди Джейк фыркает.
Я хочу показать ему палец. И еще раз напомнить дедуле, что мне не платят. Но он заговаривает раньше, опережая меня.
– Тебе может быть все равно, что думают другие, Джейк, но твои действия отражаются на всех нас.
– Имеешь в виду себя.
– Определенно.
Дедуля смотрит на меня с намеком на улыбку. Но его взгляд по-прежнему суров. Все еще холоден. Держу пари, в нем есть что-то злое. И его взгляд, а также противостояние между этими двумя могущественными мужчинами сводят с ума мой писательский мозг.
Джейк, вероятно, работает в дедушкиной компании. Дедуля уходит на пенсию. Хочет, чтобы Джейк возглавил семейное дело. Поступает по-своему. У Джейка другие планы. Но он не может действовать в соответствии с этими планами, пока не станет президентом. А это значит, что он должен делать все, что скажет его дед, пока не освободится от образной хватки. Даже если это означает быть тем, кем он не является. Наверное, именно поэтому Джейк такой засранец. Почему он восстал против своих истинных чувств. Он действительно хороший парень, но ему приходится быть мудаком, чтобы успокоить деда и не выглядеть слабым.
Эта книга будет чертовски хороша…
Я снова включаюсь в разговор, который становится несколько более легким, но напряжение все еще не отпускает. Дедушка достает что-то из кармана. Не могу точно разглядеть, что, но похоже на визитную карточку. Я придвигаюсь ближе.
– Я знаю твою слабость к мелким предпринимателям. – Дедушка передает Джейку визитку.
– Кэнтон сказал, что никогда не продаст.
– У него нет выбора. Он вложил весь свой капитал в другую идею и потерял их из-за патента, выданного в конце девяностых. Его компания не представляет для меня особого интереса. Но с небольшой помощью с твоей стороны это может измениться. Тем не менее, его будет трудно убедить. Он слишком гордый. – При этих словах его взгляд перемещается на меня. Я опускаю голову и изучаю свои ногти.
– Я позвоню ему на следующей неделе.
– Ты поговоришь с ним на сегодняшней вечеринке. – Тон дедушки не оставляет места для возражений. Челюсть Джейка сжимается, но он ничего не говорит. – До встречи.
Он кивает Джейку, затем мне, разворачивается и идет к двери длинными, целеустремленными шагами.
Как только он уходит, я оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Джейком.
– Мисс Симс – шлюха, не так ли?
– Ты задаешь этот вопрос так, будто ожидаешь, что я на него отвечу.
Я вскидываю руки вверх.
– Конечно, ожидаю, учитывая, что твой дед принял меня за нее. Знаешь, о чем он меня спросил, когда я сказала ему, что ты мне не платишь? Он спросил, заплатил ли ты мне за то, чтобы я так сказала.
Джейк меня не слушает. Он смотрит на мою грудь. Я тоже опускаю взгляд на нее. И мои сиськи вот-вот выпрыгнут из полотенца. Скрещиваю руки на груди и сажусь на диван. Затем тяну за конец полотенца, пытаясь прикрыть как можно больше обнаженных ног.
Где, черт возьми, тот плед?
– Итак? Она шлюха?
– Пенелопа… умоляю, – говорит Кэм, входя в комнату. – Шлюха – это жаргон 1996-го. Джейк предпочитает термин «эскорт».
Не отрывая взгляда от телефона, он опускается на пуфик.
Джейк качает головой.
– Ты когда-нибудь затыкаешься?
– Зачем? Ты ведь молчишь.
– Как насчет того, чтобы мы обсудили то, что действительно важно. Например, какого хрена она все еще здесь делает. Я же сказал тебе, что хочу, чтобы она ушла.
Кэм пожимает плечами.
– Ты также сказал мне найти мисс Симс. Я считаю, что это имеет первостепенное значение. Так что присядь. Успокойся, черт возьми. Дай мне сделать свою работу, а потом я от нее избавлюсь.
Избавится от меня…
Дерьмо.
Что он собирается делать? Выпроводит меня из города или пустить на корм рыбам?
Слова Кэма смягчает Джейка. По крайней мере, немного. Он проводит руками по этим красивым черным локонам и садится на противоположный конец дивана.
Нас разделяет одна подушка.
Мы так близко.
Так близко, что, держу пари, я чувствую его запах.
Пока он сосредоточен на Кэмероне, делаю глубокий вдох через нос. Левая ноздря издает сопливый звук, прежде чем закупоривается и перекрывает мне доступ воздуха. Это самая отвратительная вещь на свете.
Может, Джейк этого не слышал…
Он слышал.
Меня награждают обычным свирепым взглядом. Не то чтобы презрительным, просто с его фирменным гневом. Или, скорее, с неприкрытой, переменчивой ненавистью.
Он ничего не говорит, встает и с важным видом идет в кабинет. Я жду звук захлопывающейся двери, но он возвращается с пиджаком в руках. Достает что-то из внутреннего кармана, бросает пиджак на кресло и возвращается на свое место.
