Текст книги "Тот самый парень (ЛП)"
Автор книги: Ким Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
– Да, мэм. Я позабочусь о ней.
– Не давайте обещаний, которые не сможете сдержать, молодой человек.
Джейк ухмыляется.
– Даже и в мыслях не было, мисс Харт.
– Это ты сейчас так говоришь. Но с Пенелопой может быть непросто.
– Я вполне осведомлен на этот счет, уверяю вас.
– Она всю жизнь была такой.
– Я, вообще-то, здесь, мам. И мой телефон вот-вот умрет.
Прежде чем она успевает что-то сказать, выхватываю телефон у Джейка, говорю ей, что люблю ее, и отключаюсь, не давая ей возможности ответить, а Джейку – попрощаться. За что он укоряет меня прищуренным, неодобрительным взглядом.
– Я проголодалась. Можем мы позвонить в Uber Eats?
Его лицо смягчается, и он ухмыляется.
– В Uber Eats не звонят, милая. Для этого есть приложение. И я уже заказал нам кое-что. – Он хватает свой телефон и проводит пальцем по экрану, затем поворачивает его так, чтобы я могла видеть. – Заказ будет доставлен через пять минут.
– Тогда нужно одеться, чтобы не встречать Альфреда голой. – Я откатываюсь от него и выпутываюсь из-под одеяла.
– У Альфреда сегодня выходной, но даже если бы он был здесь, то не поднялся бы сюда и не увидел бы тебя голой.
– Ты этого не знаешь.
– Нет. Знаю. Точно так же, как знаю, что Вэнс, другой консьерж, который сегодня работает вместо Альфреда, тоже не войдет сюда и не увидит тебя голой.
– Как скажешь. Я спущусь вниз, встречу Uber. – Я вздрагиваю, когда встаю. Все, что находится к югу от пупка, болит. И, как и вчера, в этом нет ничего приятного. Это просто не может быть нормальным. – Я не знаю Вэнса. Он может оказаться извращенцем.
Несмотря на смех Джейка, чувствую его обжигающий взгляд, когда очень медленно и очень обнаженно пересекаю комнату.
– И никакого секса сегодня, – бросаю я, изо всех сил стараясь не смотреть на него, растянувшегося в постели в одной лишь простыне, прикрывающей этот гребаный фонарный столб, который он называет пенисом. – Или завтра. Или, может быть, всю оставшуюся жизнь.
Он усмехается.
– Немного чересчур, тебе не кажется?
– Нет. Вероятно, потребуется столько же времени, чтобы мое влагалище вернулось к своему первоначальному размеру.
Его стон низкий и болезненный, и я готова поспорить на что угодно, что он гладит себя.
Мужчины.
– Не говори «влагалище», Пенелопа.
– Это подходящий медицинский термин, Джейк.
Гостевая ванная кажется за миллион миль отсюда. Я бы воспользовалась его зубной щеткой, но мне нужна моя. срочно. И как бы сильно я ни хотела быть такой же, как любая другая типичная героиня любовного романа, я не нуждаюсь в ней настолько сильно, чтобы пользоваться зубной щеткой Джейка.
Некоторые вещи я просто не буду делать.
Жалюзи в спальне Джейка были закрыты, но те, что в комнате для гостей, дают полный обзор на зловеще серое небо. Похоже на кадр из «Послезавтра». Все по-прежнему. Холод. Жуть. Даже глазам больно смотреть на такое. Но не так сильно, как мне больно видеть собственное отражение в зеркале ванной.
Я окутана тем самым свечением только что оттраханной героини, но без видимого свечения. Слишком зацелованные губы немного пересохли. Безумные, густые, неукротимые кудри беспорядочно торчат во все стороны. Тушь комочками прилипла к ресницам и размазалась под глазами.
Не то чтобы я осмотрела его, но почти уверена, что влагалище пребывает в таком же только что оттраханном состоянии, как и все остальное во мне. Боюсь, оно может быть уничтожено. Я бы закинула ногу на туалетный столик, чтобы визуально осмотреть повреждения, если бы не была так напугана тем, что могу обнаружить.
Рот чист, мочевой пузырь пуст, я роюсь в гардеробе мисс Симс, висящем в шкафу, в поисках чего-нибудь обычного. Замечаю в глубине что-то серое и прихожу в восторг. Кажется, это спортивные штаны.
Пожалуйста, пусть это будут спортивные штаны….
Это… штаны. На вид удобные. С подходящим верхом, на котором буква «С» перекрещивается с другой «С», только перевернутой. Такое чувство, что я должна знать, что это значит. Почти уверена, что это «Тренер» (прим.: от англ. coach – тренер). Я смотрю на бирку.
Chanel.
Я думала, они производят только духи.
– О, боже, потрясающее ощущение.
Не могу перестать водить руками по ткани. Она такая мягкая. Даже не имею представления, что это за материал. Но мне нравится.
Нахожу какие-то тапочки от Chanel, надеваю их поверх носков, потому что я модница, и направляюсь к лифту.
Уткнувшись носом в стену и напевая свою песенку, отвлекаюсь на мысль о том, какую еду заказал Джейк. Надеюсь, это не что-то полезное вроде омлета из яичного белка или бекона из индейки. Он похож на парня, который ест такую дрянь. Хотя он также из тех парней, которые без рубашки жарят настоящий бекон. Так что, откуда мне знать?
В вестибюле тепло и уютно. Человек, сидящий в машине и сигналящий? Не очень. Я думала, он должен пройти в вестибюль. Разве нет? Нет, потому что он говнюк. И я вынуждена выйти под снег и встретиться с ним у его машины.
Сколько сейчас на улице? Минус сорок два?
Мелкий паршивец, которому от силы не дашь больше пятнадцати, опускает окно, и я хочу схватить еду, показать ему палец и послать его к черту. Потом вспоминаю, что должна ему заплатить. А денег у меня нет.
– Я з-забыла д-деньги. – Обхватываю себя руками, чтобы согреться, пока он смотрит на меня, как на идиотку.
– Вы миссис Суэггер?
Миссис Суэггер.
Что же… звучит приятно.
– Д-да.
– Дамочка, вы заплатили через приложение. – Он показывает мне телефон, будто я должна понимать то дерьмо, что там показано.
– О, ч-что же, в этом с-случае… – я хватаю еду. Показываю ему палец и, заикаясь, произношу лучшее оскорбление, на которое способны мои задубевшие губы и стучащие зубы. – И-иди н-н-н-на х*й, м-мелкий засранец.
– Пенелопа? – Я выпрямляюсь и обнаруживаю на себе пристальный взгляд Джима Кэнтона. Затем он переводит его на водителя Uber. – Все в порядке?
– Д-да, с-с-сэр. – Дерьмо. Бл*ть. Черт.
– Тебе лучше зайти внутрь, девочка. Здесь очень холодно. Где твоя куртка? – Он придерживает дверь и ведет меня внутрь, бросая тревожные взгляды через плечо, пока машина не отъезжает.
Я подхожу к массивному камину в вестибюле. Я промерзла до костей. Вне всяких сомнений. А я пробыла снаружи всего пару минут. Мне никогда не было так холодно, как сейчас. Это неправильно.
– К такой погоде нужно привыкнуть, да? – Он снимает толстую куртку, отряхивает ее от снега и набрасывает мне на плечи. Такой джентльмен. Боже, как же я скучаю по югу.
– У меня н-нет намерений п-привыкать к ней.
– Значит, летом здесь, а зимой в Миссисипи?
– Ч-что?
Он пододвигает стул поближе к огню и жестом приглашает меня сесть, прежде чем взять стул для себя.
– Вы с Джейком. Вы проведете зиму в Миссисипи? Чтобы не мерзнуть?
Мне удается рассмеяться.
– О, не уверена, что мы будем делать. Или кем мы, вообще, являемся.
– Ах. Понимаю.
Желая сменить тему, киваю в сторону кожаного портфеля в его руке.
– Не знала, что у вас встреча с Джейком этим утром.
– Технически, нет. – Его легкая улыбка немного застенчива. – Ненавижу заявляться вот так, но надеялся, что с утра мы с ним могли бы обсудить несколько моментов. А этот мой чертов мобильник работает только в половину случаев.
Он достает из кармана рубашки то, что должно быть первой моделью Nokia.
– Поскольку Ной привез эту штуку на Ковчеге, не сомневаюсь, что она не работает, когда должна.
Мы смеемся, и теперь, когда мои конечности оттаяли и дрожь прекратилась, я считаю хорошей идеей позвонить Джейку и сообщить ему, что мы поднимаемся.
– Дайте мне секунду. Я позвоню Джейку и сообщу, что вы здесь, чтобы он вел себя прилично.
Бл*ть!
– Я имею в виду, оделся.
Дерьмо.
– В смысле… да. – Я вскакиваю с места и пересекаю вестибюль, но не раньше, чем слышу смешок Джима или вижу блеск веселья в его глазах.
Снимаю трубку со стационарного телефона Альфреда и жму на кнопку, помеченную большой буквой «П». Раздается восемь гудков. Я знаю, потому что считаю чертовы сигналы, проклиная Джейка на каждом, после которого он не берет трубку.
– Пенелопа.
Мои колени дрожат от его глубокого баритона, пронизанного обещанием стольких оргазмов.
– Джейк… – выдыхаю я, сжимая трубку так крепко, что удивляюсь, как она не треснула.
– Чья, бл*ть, на тебе куртка?
– Что? Как ты узнал…
– Я вижу тебя. Камеры наблюдения подключены к телефону. А теперь. Чья, бл*ть, на тебе куртка?
Я смотрю в маленький черный купол над головой и улыбаюсь.
– Ты ревнуешь?
– Да. Не собираюсь спрашивать тебя снова, красавица.
Смилуйтесь.
Он ревнует.
Меня.
Криптонит.
– Здесь Джим Кэнтон. Я подумала, что должна дать тебе знать, прежде чем мы поднимемся и застанем тебя… за делом.
– Ты не ответила на мой вопрос, Пенелопа.
Я улыбаюсь про себя и раскачиваюсь взад-вперед, пока, как шестиклашка, выписываю пальцем на поверхности конторки «Миссис Суэггер».
– Джима. Водитель Uber не стал заносить заказ внутрь. Мне пришлось выйти за ним на улицу. В снежную бурю. Я чуть не замерзла до смерти. – Выпячиваю губку и смотрю в камеру. – Джейк, это было ужасно.
– Сукин сын.
Продолжая глядеть в камеру, хлопаю ресницами.
– Что ты собираешься предпринять?
На мгновение воцаряется тишина, когда из динамика доносится шорох ткани. Он, должно быть, одевается.
– Я скажу тебе, что собираюсь предпринять, – рычит он. Моя кровь вскипает от неминуемого обещания пыток, которые он применит, чтобы защитить мою честь. – Я оставлю этому ублюдку плохой отзыв.
Подождите.
Чего?
– Плохой отзыв?
– Вот именно.
– Ладно, хватит говорить голосом Бэтмена. Теперь ты просто звучишь нелепо. Мы поднимаемся. – Я вешаю трубку, прежде чем мое желание к Джейку ослабеет еще сильнее.
Джим, услышавший только часть разговора, борется со смехом, присоединяясь ко мне.
– Похоже, погода – не единственное, к чему вы не привыкли. Городские парни совсем другие.
– Знаю, скажите? Что случилось с добрым старым рыцарством, когда мужчина выбивал дерьмо из другого мужчины? Разве они не знают, что это намного сексуальнее, чем сражаться с кем-то с помощью адвокатов или… плохих отзывов? – последнее мне приходится выдавить из себя.
Раскатистый смех наполняет комнату.
– Не сомневаюсь, что Джейк справился бы физически, если бы дело дошло до драки. – Он чуть подталкивает меня плечом и подмигивает. – Не будьте к нему слишком строги. Не его вина, что он городской пижон. Уверен, он с лихвой компенсирует это в чем-то другом.
Он говорит о…
Нет.
Невозможно.
В его словах нет ничего наводящего на размышления. Вероятно, он имеет в виду его ум. Власть. Богатство…
– Вы правы. В смысле, у него ведь есть «Ролекс».
– Это те модные часы?
– Да. Полагаю, самая дешевая модель стоит около двадцати тысяч. Так что я уверена, что стоимость его часов намного превышает сотню тысяч.
– За часы?
– Ммм.
– Он в курсе, что они просто… показывают время?
Я смотрю на него и улыбаюсь.
– Джим. Я считаю нас с вами родственными душами. Извините меня.
Он усмехается, но смех стихает, когда я утыкаюсь лицом в угол и начинаю напевать. Чувствую на себе его взгляд. Как и всех остальных. Не то чтобы меня это волновало.
– Это было… странно, – говорит он, как только мы добираемся до этажа Джейка.
– Я странная девушка, Джим.
Поднимаю глаза и вижу в дверях встречающего нас Джейка. В белом «Хенли». И джинсах. И босиком. Я просто умираю и возношусь на небеса.
Он широко улыбается. Глаза устремлены на меня. И я уверена, что он собирается сказать что-то сексуальное и милое, отчего я упаду в обморок. Будто я его идеальный тип странности.
– Я бы сказал: с прибабахом.
Или нет.
Глава 18
Джейк и Джим пробыли в кабинете Джейка целую вечность.
Я позавтракала блинчиками.
Приняла душ.
Порылась в гардеробе мисс Симс.
Не нашла ничего более потрясающего, чем брючный костюм от Chanel.
Снова облачилась в него.
Привела в порядок ванную комнату для гостей.
Застелила Джейку постель.
Добила все жизни в Toy Blast.
Написала Эмили, чтобы она послала мне еще одну жизнь.
По глупости отправил ей селфи в Chanel.
Теперь жду ее ответа.
Получаю эмоджи со средним пальцем.
И никакой жизни для Toy Blast.
Какова завистница.
Смотрю на часы и понимаю, что «вечность» – всего несколько часов. Кажется, дольше, потому что, хотя он всего в нескольких футах от меня, я не вижу Джейка. И я скучаю по нему. Скучаю по его лицу. Рту. Губам. Юмору. Даже по его гневу. И от мыслей о нем у меня возникает ощущение, что я под кайфом.
Не как кайф от марихуаны. Несколько раз, когда я курила, мне просто приходили в голову всякие глупости, вроде, какие числа на вкус. И какая согласная в слове «отдых» звонкая, а какая глухая. Кстати, я до сих пор этого не поняла.
Да. Сейчас мои ощущения определенно не похожи на кайф от марихуаны. Они больше похожи на кайф от метамфетамина.
Не то чтобы я употребляла метамфетамин. Но слышала, что он обостряет чувства. Заставляет очень быстро бегать. От него не хочется спать.
Может, это вампирский яд…
Да, пофиг.
Итог?
Я влюбляюсь в Джейка Суэггера.
Он властвует над моим разумом, моим телом и моим сердцем.
Моя кровь вскипает от мысли о нем.
С каждым болезненным шагом соски твердеют.
От его запаха, который присутствует повсюду, пульс учащается.
Прошлой ночью я была убеждена, что влюбляюсь. Сегодня решила переоценить ситуацию, учитывая, что не нахожусь под влиянием посткоитального, ошеломляющего оргазма. И потому, что мне скучно, и у меня есть десять минут, пока я не получу жизнь в Toy Blast.
Итак, это похоть или любовь?
Похоть – вот источник. Похоть усиливает момент. Усиливает впечатления. Создает сексуальное влечение, которое приводит к сексуальному контакту, заставляя вас забавно ходить, одновременно предвкушая следующий раз, когда он проникнет в вас до самого предела. Но от похоти вы можете уйти. Можете улыбнуться воспоминаниям, если захотите их запомнить. Или можете забыть все напрочь.
Но любовь?
Отдайте кому-нибудь свое сердце, и вы пожалеете об этом. Будь то сегодня, завтра или через сто лет, однажды вы ощутите оборотную сторону этого чувства. Ничто настолько великое не проходит бесследно. Именно поэтому любовь так сильна.
Будь у меня выбор, я бы выбрала похоть. Проблема в том, что все не так просто. Здесь нет нескольких вариантов. Я не могу ничего выбирать. Данная честь выпала моему сердцу. И этот тупой сучонок только и делал, что принимал неправильные решения, с тех пор как попытался вырваться из моей груди при виде Эдди Смита, одетого в плащ Черепашки-ниндзя и трусы на вечеринке по случаю моего шестого дня рождения.
Если бы только мое сердце было таким же умным, как моя вагина.
К черту мое сердце.
Решение принято.
Я чувствую похоть.
Похоть не приводит к потере.
Только к награде.
Когда дело доходит до любви, никакой награды нет.
Любовь искалечит вас.
С другой стороны, трахаясь с Джейком Суэггером, вы тоже покалечитесь.
Так что, на самом деле… что, черт возьми, я знаю?
Глава 19
Когда Джейк и Джим, наконец, выходят из кабинета, на часах уже час дня.
Они смеются.
Я снова голодная.
А также очарована великолепием глубокого, раскатистого смеха Джейка. И тем, как перекатываются мышцы под его рубашкой, когда он пожимает Джиму руку. И то, как его джинсы облегают его во всех нужных местах. И как я хочу облизать все эти нужные места.
Свист. Щелчок пальцев.
– Эй… Пенелопа… – я поднимаю глаза на Джейка. Забавно, что мой мозг просто перестает функционировать, когда я смотрю на его промежность.
– А, Джейк. – Я ищу глазами Джима, но его здесь нет. И мысль о том, что мы снова одни, чертовски возбуждает.
– Где ты витаешь, красавица?
Не верится, что он только что назвал меня красавицей. Трезвым. Все еще с членом в штанах.
Я приближаюсь к нему.
– Я витаю… повсюду. Вы закончили? У тебя получилось? Неужели Кэнтон стал чертовски богат? А ты теперь гордый владелец какого-то специального приспособления, которое поливает посевы?
Руки Джейка взмывают в воздух. Он взбрыкивает ногой. Делает странное лицо. Переводит взгляд с меня направо, затем снова на меня. Довольно занимательно и невероятно сбивает с толку. Потом шепотом кричит мне, и до меня доходит.
– Заткнись на хрен! Он все еще здесь.
– Черт возьми, я не знала! – шепчу-кричу в ответ.
Позади меня открывается дверь, и Джейк бросает на меня быстрый предупреждающий взгляд, прежде чем нацепить фирменную улыбку Суэггера. Я закатываю глаза, но вскоре моя улыбка совпадает с улыбкой Джейка, когда Джим подходит к нам.
Пока они обсуждают несколько деталей о какой-то хреновине, которая мне неинтересна, я забираю у Джейка сотовый, чтобы вновь сделать заказ в Uber Eats. Потрясающее приложение. Заказ доставят куда угодно. Проедут даже через полгорода, чтобы привезти пиццу, которую я ела в свой первый вечер здесь.
Я только сделала заказ, когда Джейк небрежно обнимает меня за плечи, чтобы привлечь мое внимание. Опускаю телефон в задний карман и обнимаю Джейка за талию, притворяясь, что меня волнует их разговор, а не зацикленность на пицце, которая прибудет сюда через тридцать минут.
– Министерство транспорта сняло запрет на полеты, так что Джим вернется домой сегодня днем.
Хотя мне плевать, я отвечаю соответствующим опечаленным взглядом, чтобы выразить свое разочарование.
– Что ж, было приятно познакомиться с вами, Джим.
– И мне было очень приятно, Пенелопа. – Джим берет мою руку и целует ее почти благоговейно. – До следующей встречи.
Джейк провожает его до двери, и я не могу оторвать глаз от идеальной задницы Джейка. Но ничто не сравнится с его улыбкой, когда он возвращается.
– Кто-то счастлив. Полагаю, встреча прошла удачно?
Он кивает, его взгляд скользит по мне.
– Чрезвычайно удачно.
– Ммм…
Его руки обвиваются вокруг моей талии, и он притягивает меня к себе.
– Ты едешь со мной в Канзас.
Я пытаюсь рассмеяться, но это больше похоже на вздох, когда я изучаю его губы. Полные. Гладкие. Созданные для поцелуев.
– Какой вы требовательный, мистер Суэггер.
– Так и есть, мисс Харт. Мы вылетаем послезавтра.
Он так близко. Пахнет так вкусно. Я реально борюсь за то, чтобы восстановить дыхание. Когда, наконец, мне это удается, я не могу не поддразнить его.
– Почему ты так уверен, что я полечу? Может, у меня планы.
– Нет у тебя планов, – говорит он, его губы скользят по моей челюсти.
Я выгибаю шею, чтобы дать ему лучший доступ.
– Но могли бы быть.
– Да? – Он прокладывает себе путь к мочке уха и стискивает ее зубами. – Какие, например?
Мои бедра сжимаются. Болезненность там вызывает дрожь, пробегающую по позвоночнику при воспоминании о прошлой ночи.
– Может, у меня свидание.
Он замирает.
– Свидание?
Хм… это может быть весело.
– Да. Свидание. Ну, знаешь… ужин. Вино. Свечи… секс…
– Пенелопа, – рычит он, звук исходит из глубины груди.
– Вас беспокоит мысль о том, что я занимаюсь сексом с другим мужчиной, мистер Суэггер?
– Да.
Я улыбаюсь ему в челюсть, прежде чем прикоснуться к ней губами.
– Я подумывала о том, чтобы открыть дома эскорт-службу. Вроде той, какой пользуешься ты. Мне кажется, из меня получилась бы хорошая мисс Симс. Как считаешь?
Вроде бы, он пытается снова произнести мое имя, но выходит лишь глухой рокот. И я начинаю думать, что Джейку не нравится, что я бросаю ему в лицо упоминание о мисс Симс. Хочу извиниться. Сказать, что я просто пошутила. Но прежде чем успеваю, начинается… хаос.
Рот Джейка пожирает мой, он просовывает обе руки мне в штаны и стягивает их с бедер. Я сжимаю в кулак волосы у него на затылке. Он хватает меня за талию и поднимает вверх. Не прерывая поцелуй, я высвобождаю ноги из штанов, а затем обхватываю ногами бедра Джейка.
Он проносит меня короткое расстояние до кабинета. Моя спина прижимается к стене. Грудь выгибается навстречу его груди. Нуждаясь в том, чтобы чувствовать его больше, я отпускаю его волосы и расстегиваю молнию на своей куртке. Затем снова прижимаюсь к нему. Соски под лифчиком затвердели. Груди ноют. Отчаянно нуждалась в его прикосновении.
Он отстраняется, чтобы расстегнуть джинсы, и мне приходится сцепить руки и ноги, чтобы не упасть. Губами скольжу по его подбородку. Шее. Плечу. Он отпускает мою талию и достает из кармана презерватив. Его слова и грубость в голосе заставляют меня хныкать и стонать, когда он говорит отрывистыми фразами.
– …сводишь с ума… гребаное свидание… пытаешься заставить ревновать… чертовски преуспеваешь… бл*ть, твои трусики промокли.
Костяшками пальцев он скользит по мокрому материалу. Прикосновение воспламеняет меня. Я откидываю голову назад. Глаза закрыты. Губы приоткрыты. Ногти вонзаются в его плоть. Бедра приподнимаются и толкаются в его руку.
– Эта сладкая влажная киска промокла из-за меня, Пенелопа.
Я хнычу в ответ что-то неразборчивое.
Он сдвигает промежность трусиков в сторону и проводит пальцем по моей щелке.
– Эти красивые розовые губки распухли из-за меня.
Я выгибаю спину навстречу его прикосновениям, и он погружает в меня один палец на всю длину. Жестко трахает им. С каждым толчком костяшки пальцев ударяются о мой влажный жар.
– Тебе больно из-за меня. Потому что, когда я трахаю тебя, то не могу насытиться.
Смилуйтесь.
– Хочешь, чтобы я трахнул тебя членом так же, как трахаю пальцем?
Я киваю, хнычу, умоляю и могу умереть, если он не исполнит обещание.
– Я погружусь этим большим ублюдком в твою нежную маленькую пи*ду и буду вколачиваться в тебя, пока ты не станешь умолять меня остановиться.
Дерьмо. Ладно. Теперь я боюсь, что умру, если он все-таки исполнит обещание.
Я напрягаюсь и открываю глаза, несколько раз моргая, чтобы сфокусировать зрение. Он выглядит таким голодным. Таким диким. Таким грубым и неукротимым.
– Джейк… я…
– Ты – что? – Он сильнее толкает палец внутрь. – Не хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Что за вопрос?
– Хочу, просто я…
Мой голос стихает, когда он засовывает палец, которым только что меня трахал, себе в рот. Закрывает глаза и издает низкий гул, затем медленно вынимает палец изо рта.
Охрененно горячо.
Он снова меня целует. Уверена, чтобы отвлечь меня от мыслей о большом ублюдке, прижимающемся к моему входу. К счастью, это работает, и я расслабляюсь. Он поглощает мои стоны. Большими пальцами касается клитора, и я хнычу. Отступает, когда я напрягаюсь. Толкается, когда я выгибаюсь ему навстречу.
Его бедра устанавливают медленный, размеренный ритм, пока он не растягивает меня достаточно, чтобы я перестала испытывать дискомфорт, желая большего и пропитывая его своим возбуждением.
– Сейчас я жестко трахну тебя, Пенелопа. – Обещание произнесено с такой убежденностью и серьезностью, что я вынуждена встретиться с ним взглядом. В них такая глубина, какой я никогда не видела. – Я хочу, чтобы тебе было больно. Чтобы ты не забывала, чья это киска.
– Даджейкпожалуйста, – теперь это стало словом. И оно единственное, что я могу произнести, когда он с силой проникает в меня. Трахает без всякой сдержанности. Сверлит, пока посасывает мои соски через ткань лифчика. Скользит ладонями по моим бокам и обхватывает мои плечи сзади. Тянет вниз, в то время как сам толкается вверх.
Его член скользит по шелковистому местечку, ставшему источником моего удовольствия. Его движения такие быстрые. Такие глубокие. Настолько жесткие, что у меня нет отсрочки от непрекращающегося удовольствия, которое приносит каждый удар. И нет никаких сомнений в том, что эта киска – действительно его киска.
Через несколько мгновений по позвоночнику разливается тепло. На мгновение оседает меж бедер, прежде чем выстрелить прямо в сердце. Я распадаюсь вокруг него в освобождении, от которого перехватывает дыхание, останавливается сердце и смывает все сомнения, что я испытывала ранее по поводу того, что позволила ему взять меня так жестко, и весь страх перед тем, каким будет мое физическое состояние после.
Потому что то, как Джейк Суэггер заставляет меня кончать, чертовски того стоит.
Глава 20
У меня никогда раньше не было сердитого траха.
Но мне он понравился.
Я все еще прижата к стене. Джейк все еще внутри меня. Я уверена, что его большая ракета сожгла все топливо, но ни за что на свете не вспомню, когда или как это произошло. Я была слишком занята, пытаясь держаться подальше от огневой мощи во время своего оргазма.
Не думаю, что когда-либо была ближе к Иисусу.
Отпускаю его шею, и мои ноги скользят вниз по его телу, пока я не встаю на ноги. Хоть и чувствую, как парю от вида того, как он изучает мое лицо, проводя кончиками пальцев по моему лбу. Заправляет мои волосы за ухо. Гладит большим пальцем висок.
Момент нарушен звонком телефона, стоящего на его столе. Сначала, кажется, Джейк ничего не замечает. Или, может, ему просто все равно. Но затем из его заднего кармана доносится сигнал пришедшего уведомления, и он закрывает глаза. Делает глубокий вдох, и я повторяю за ним.
– Наверное, Uber Eats, – шепчу я.
Он приоткрывает один глаз и ухмыляется.
– Опять?
– Да. Я проголодалась и сделала заказ с твоего телефона. Это ничего?
Он закатывает глаза.
– Конечно.
Телефон на столе звонит снова.
– Я должен ответить, – бормочет он извиняющимся тоном.
– Ладно. Я спущусь к Uber Eats.
– Хочешь, попрошу Вэнса поднять заказ сюда?
Я качаю головой.
– Нет. Я схожу сама. Мне бы не помешал свежий воздух. – Я ухмыляюсь. – К тому же, если это то же самый мелкий засранец, что и раньше, я сообщу ему, что мой большой грозный муж оставит ему плохой отзыв.
Джейк хмурит брови. Телефон продолжает звонить, но мы оба игнорируем его.
– Муж?
– Ммхм. Водитель Uber решил, что я твоя жена. Он даже назвал меня миссис Суэггер.
Он откидывает голову назад и смеется. Когда наши взгляды встречаются, его глаза искрятся весельем.
– Что же, Суэггеры известны быстротой действий. Так что тебе лучше спуститься туда, жена. Мы должны поддерживать свою репутацию. – Он игриво подмигивает.
Незаметно для него, я уже планирую нашу свадьбу. Даю имена нашим детям. Представляю, как мы вдвоем гоняемся за ними по парку, неподалеку от которого мы можем жить, не боясь, что они наступят в кучу собачьего дерьма.
С ухмылкой он наклоняется, чтобы запечатлеть влажный поцелуй на моих губах, пока застегивает брюки. Отходит от меня и хватает со стола надоедливый гребаный телефон. Отвечая, он держит голос под контролем. Его тон холодный и деловой. Мне требуется немного больше времени, чтобы собраться с мыслями и найти свою одежду.
Собрав ее всю и одевшись, выхожу из квартиры с мечтательной улыбкой на губах, которые все еще покалывает от его поцелуев. Наконец, подъезжает лифт, я влетаю внутрь и прижимаюсь носом к углу.
Напеваю свою песенку и улыбаюсь. Испытываю невероятное счастье. Покалывание.
Кого, черт возьми, я обманываю?
Я по уши влюблена.
Лифт останавливается раньше, чем ожидалось. Я пожимаю плечами, полагая, что поездка прошла быстрее, чем обычно, потому что я так отвлеклась. Или, может, потому, что уже привыкла. Но когда открываю глаза и выхожу из угла, освещение выглядит по-другому. Приглушенный желтый цвет вместо мягкого белого.
И двери не открываются.
И я слышу слабый писк отключившегося электричества.
А двери все не открываются.
И в маленьком окошке с цифрами на панели рядом с дверью нет никаких цифр.
И двери не открываются.
И тут раздается жужжание, щелчок, и в углу вспыхивает красная лампочка.
И двери не открываются.
Пространство кружится. Я чувствую, как смыкаются стены. Слышу скрипы, стоны и щелканье проводов. Я почти уверена, что падаю. Но не уверена, как все еще стою на ногах, если падаю.
Кажется, меня сейчас вырвет.
Меня рвет.
Кто-то разговаривает. Я слышу голоса, доносящиеся откуда-то. Может, снаружи лифта? Я остановилась на другом этаже?
Пораженная осознанием того, что парю в воздухе и в любую секунду могу погибнуть, меня охватывает паника.
Я кричу, чтобы голос помог мне. Стучу кулаками в двери, которые не открываются. У меня сводит желудок. Зрение затуманивается. Я чувствую, как горло перехватывает.
Из динамика внутри лифта доносится голос. Я улавливаю обрывки слов. Что-то насчет сохранения спокойствия. Электричество отключилось. Проблемы с генератором. Я кричу кому-то – кому угодно – чтобы меня вытащили отсюда к чертовой матери. Пробую открыть двери. Жму на все кнопки. Где телефон? Здесь должен быть телефон. С собой у меня его нет. Я умру.
Меня рвет.
– Да-да-да-да… да-да-да-да… – кто-то поет припев моей песнки. На мгновение киваю головой в такт, пока пытаюсь дышать сквозь сухие спазмы, потому что мой желудок пуст и мне больше нечем рвать.
Когда я обретаю голос, пою вместе с голосом.
– Да-да-да-да…
Я на коленях.
– Да-да-да-да…
Лбом к стене.
– Да-да-да-да…
Хочу, чтобы комната перестала вращаться.
– Да-да-да-да…
Заставляю свой разум не сосредотачиваться на падении.
Падение…
Падение…
Падение…
– Пенелопа!
Джейк?
– Пенелопа!
Нет, не Джейк.
Лифт дергается.
Нечеткие, черные точки затуманивают зрение.
Меня снова тошнит.
– Пенелопа, детка, дай мне свою руку.
Мне так страшно. Но я клянусь, что голос настоящий.
– Открой глаза, Пенелопа.
Я не могу открыть глаза. Поэтому пою.
– Да-да-да-да…
– Пенелопа!
– Да-да-да-да…
– Пожалуйста, милая. Пожалуйста, послушай меня.
Джейк?
– Ради всего святого, Пенелопа! Посмотри на меня!
Это Джейк.
– Джейк?
– Пенелопа! Детка, я здесь!
– Джейк? – Я открываю глаза, но вижу лишь стену. – Джейк!
Я смотрю налево. Направо.
– Джейк!
– Повернись, Пенелопа. – Спокойствие в его тоне помогает подавить панику.
– Джейк…
– Я здесь, детка. Просто повернись.
Я оглядываюсь назад. Затем следую за его голосом. И вижу его. Первое, что замечаю, – это его глаза. Взгляд нежный. Полный решимости. Полный… чего-то.
– Прости, Джейк.
– Пенелопа, возьми меня за руку.
Слезы вновь наполняют мои глаза.
– Меня вырвало в твоем лифте. Не сердись на меня.
– Детка… – выдыхает он. Этот звук – смесь облегчения и сочувствия. – Я не сержусь на тебя. Иди сюда и возьми меня за руку.
И тут я замечаю, что его голова и плечи втиснуты в щель между дверей. Его руки тянутся ко мне. Должно быть, лифт застрял между этажами.
Застрял….
Повис….
Падение….
– Пенелопа, – его голос твердый, но не сердитый. Ровно настолько, чтобы удержать мое внимание. – Я хочу, чтобы ты встала и…
– Нет. Нет. Нет. – Я мотаю головой. – Я не могу. Не могу. Он упадет.
– Он не упадет. Я не позволю тебе упасть. Но мне нужно, чтобы ты встала. Давай, детка… вот так… хорошая девочка… теперь, сделай шаг…
– Джейк… – мой голос срывается на рыдание. Зрение затуманивается от новых слез. – Я не могу.
– Ты можешь. Один шаг… вот так… ещё один… ты почти здесь… просто возьми меня за руку…
Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до его руки. Боюсь, что окажусь слишком низкорослой. Что он будет слишком далеко. И я сейчас упаду.
Разобьюсь.
Умру.
Рука обхватывает мое запястье. Затем другое запястье. Мои ноги отрываются от пола. Верхнюю часть тела протаскивают в отверстие. Подтягивают за подмышки. И я сворачиваюсь в объятиях Джейка. Он садится на пол в коридоре и прислоняется к стене рядом с лифтом.
