Текст книги "Красная книга вещей"
Автор книги: Ким Буровик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Военная шинель как таковая вводится с 1802 года, при императоре Александре I. Для солдат она была однобортной, узкой и длинной; полы в походе подворачивали. В непогоду надевали прямо на рубаху, а в мороз – на мундир.
Офицеры носили шинель вне строя – у них она была без погон со стоячим воротником и с пелериной. Такой офицерская шинель дожила до 1917 года. Для высшего офицерства с 1854 года была заведена шинель военного времени; ее отличали стоячий воротник и разрез сзади.
Гражданская шинель того времени, по определению В. И. Даля, представляла собой «плащ с рукавами и круглым вислым воротником», ее принято было называть николаевской, видимо, из-за пристрастия к ней Николая I.
Солдатская шинель с отложным воротником и хлястиком, мало отличающаяся от современной, введена во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов.
Однобортная солдатская шинель из грубого серого сукна и застегивающаяся на крючки известна с Первой мировой войны.
Солдату длинная шинель служила и подстилкой, и одеялом. Обшлага можно было удлинять по желанию, чтобы защитить руки от мороза.
ШЛАФОР, ШЛАФРОК(от нем. Schlafrock – спальная одежда) – просторный мужской или женский халат без пуговиц, обычно подпоясывался витым шнуром.
Если судить по сведениям этимологического словаря немецкого языка Фр. Клюге (Kluge F. Etymologisches Wörterbuch der deutsche Sprache, 1975), то шлафрок известен был немцам с XIV века. В России – после реформ Петра I. Первое упоминание о нем содержится в Уставе морском 1724 года.
Мужчины могли принимать в шлафоре гостей, но это обязывало содержать его нарядным. Во Франции в XVIII веке был модным в качестве «парадного неглиже».
Дамам приличия предписывали носить шлафор только до обеда; но деревенские нравы помещиков мирились со шлафором, который не снимали до вечера.
Пульхерия Ивановна из «Старосветских помещиков» Н. В. Гоголя наказывает супругу после своей кончины переделать ее атласное платье с малиновыми полосками в парадный халат «на случай, когда приедут гости… чтобы можно было вам прилично показаться и принять их».
ШЛЕЙФ(нем. Schleppe) – длинный подол, который пришивают или пристегивают к дамскому платью.
Введен в придворный обиход возлюбленной французского короля Карла VI Агнесой Сорель (XV век).
Церковь объявила шлейфы дьявольскими хвостами и отказывала в отпущении грехов дамам, которые осмеливались их носить. Но на протяжении всего XV века шлейф тем не менее остается непременной принадлежностью придворного костюма, выражая в какой-то мере противодействие вмешательству духовенства в светскую жизнь.
Три века спустя шлейф при европейских дворах был еще в большом почете. Теперь им была оснащена не юбка, а верхнее платье – роб, к которому шлейф пристегивался. Во Франции XVIII века придворный статус определял длину шлейфов: королеве – 11 локтей, дочерям королевского дома – 9, дальним королевским родственницам – 7, герцогиням – 3 (локоть – старинная мера длины, равная примерно 0,5 м).
Самый внушительный шлейф был у коронационного платья Екатерины II – длиною в 150–155 локтей (около 70 м) и шириной в 15–15,5 локтя (около 7 м), а несли его 50 пажей.
ШОРТЫ(от англ. short – короткий) – короткие штаны, которые в середине XIX века стали носить студенты Кембриджа и Оксфорда, занимавшиеся греблей. В 1860-е годы шорты начинают носить буквально все – мужчины и женщины, спортсмены и туристы, взрослые и юноши, дети и даже военные (в западных странах).
ШОССЫ(от франц. chausse) – французские, XVII века, штаны, которые спускались до середины икр; обильно украшались лентами. В шоссы были одеты королевские мушкетеры – герои Александра Дюма.
ШТАНЫ ДРЕВНЕРУССКИЕ– надевались поверх исподницы. Царю и боярам шили штаны из зарбафа, объяри, камки, атласа и тафты, «иногда с плящами вместо ушков». У простолюдинов они были из холста, крашенины и сермяги (грубой домотканины).
По описям XIV–XVII веков известны штаны холодные, стеганые и теплые, т. е. с меховым исподом, который делали из черевин (меха с брюха соболя, белки, песца). Из старинной описи: «штаны с опушкою камки жаркой, камка серебряная, вызолочена: цена 2 р. с полтиною». Как правило, древнерусские штаны были до колен, что возмещалось многочисленными длинными одеждами и высокими голенищами сапог (см.).
ШУБА(от араб. джубби– длинная и широкая суконная туника (см.) без рукавов) – верхняя зимняя одежда на вате или на меху. Древним германцам шубой служила шкура, которую заправляли под пояс, а лапы завязывали под подбородком. Потом две шкуры стали сшивать по бокам, и, наконец, к такому меховому изделию пришили рукава. Летом германцы носили шубу мехом наружу, а зимой – внутрь.
По-видимому, в средние века джубба могла быть завезена в Восточную Европу арабскими купцами, а, попав к русским, слово стало «шубой» (от «джуббы» произошли и польский «жупан», и русская «юбка»). Есть предположение, что «джубба» сначала стала немецким «шаубе» (Schaube) и лишь потом – русской «шубой». Не исключено, впрочем, что слово «шаубе» произошло от славянской «шубы».
Немецкая шуба XIV–XV веков – шаубе – представляла собой широкую несколько ниже колен теплую одежду с большим меховым воротником.
Русская длиннополая шуба, первые упоминания о которой относятся к XV веку, скорее всего, восточного происхождения. Ее кафтанный тип не вызывает сомнений.
До реформ Петра I шубы шили только мехом внутрь. По покрою различали шубы русские, обязательно с меховым отложным воротником; турские – с широкими (на турецкий манер) рукавами, иногда двойными; польские – с узким воротником и застежкой у шеи.
Шубы «были самым нарядным платьем для русского… Случалось, что русские не только выходили в шубах на мороз, но сидели в них в комнатах, принимая гостей, чтобы выказать свое богатство» [Н. И. Костомаров – русский и украинский историк, писатель, (1817–1885)]. Шубы были собольи, куньи, беличьи, лисьи; у крестьян – овчинные или (редко) заячьи. Их крыли тканью или они были нагольные.
Овчинная шуба – древний символ семейного счастья и благополучия, недаром столь велика ее роль в старинных русских свадебных обрядах. Молодых усаживали на шубу, которую расстилали на полу в красном углу, приговаривая: «Шуба тепла и мохната, жить вам тепло и богато!» Затем шубу укладывали в санях и отправляли молодых под венец. Свекор и свекровь встречали молодых в доме жениха, надев шубы мехом наружу. У русских считалось грехом застегивать шубу (кафтан) на правую сторону.
Великокняжеский и царский гардероб XV–XVII веков изобиловал шубами – для выезда, приемов, свадеб. На пиру царь бывал в столовой шубе из беличьего меха, крытой белым аксамитом восточной работы; белый цвет означал царское расположение к гостям.
Истекая потом, изнемогая от жары, царь и бояре по многу часов проводили на приемах и за пиршественным столом, а ведь под шубой было еще множество одежд, которые к тому же были «так тяжелы, как можно носить».
ШУГАЙ– короткая кофта или сарафан для старух. Так же называли тверские, рязанские, воронежские короткие мужские армяки.
ШУШУН(этимологически восходит к древнефинскому слову, обозначающему «рукав») – род верхней женской одежды типа кофты или короткополой шубки, с перехватом в талии. Шили из домотканого сукна или холста. Одежда жителей северных, среднерусских и сибирских краев.
ЮБКА(от араб. джубба– суконная туника без рукавов). Часть одежды (по современным понятиям, как правило, женской) от талии книзу.
Разделение одежды на мужскую и женскую формировалось тысячелетиями. У зарождавшихся цивилизаций набедренную повязку, фартук, подобие юбки носили почти все независимо от пола, возраста, положения. Но эволюция быта, нравственных, этических, эстетических и религиозных представлений изменили юбкоподобную одежду. У молодых мужчин древних цивилизаций она осталась короткой, у почитаемых и знатных – удлинилась.
Древние гречанки и римлянки обходились без юбок: их одежда состояла в основном из хитона или туники и плаща (см. также вертюгаден; кринолин; ку де Пари; панье; фижмы; шлейф; юбка реформированная; юбки русские деревенские).
ЮБКА РЕФОРМИРОВАННАЯ– свободная юбка до колен, которую в 1840-х годах предложила некто Амалия Блюмер из штата Огайо (США); надевали поверх подобия шаровар (см.).
Была вызвана к жизни полукочевым образом жизни американских переселенцев на Западе, много времени проводивших в повозках. Корсет и кринолин были не для них.
Лет двадцать спустя у Амалии Блюмер объявилась единомышленница – Мэри Джонс. Ее модель состояла из шаровар, прикрытых гарибальдийской подпоясанной блузой.
В Европе решающее воздействие на уклад жизни и моды оказали три фактора: франко-прусская война (1870–1871), падение монархии и Парижская коммуна. Быт уже не мог вернуться в прежнее русло. «Исчезла красота старых времен, когда женщина напоминала кеглю, а ее плечи – бутылку шампанского», – вздыхал по ушедшему французский художник Э. Дега.
Неудивительно, что парижский кутюрье Ворт, попытавшийся было воскресить кринолины (см.), потерпел неудачу.
Однако реформированная юбка ревнителям чистоты нравов не пришлась по вкусу, и тогда пошли на компромисс: шаровары прикрыли кринолином.
Но в истории костюма реформированная юбка американского образца была лишь кратким эпизодом.
ЮБКИ РУССКИЕ ДЕРЕВЕНСКИЕ– в русской деревне юбки стали носить не раньше середины XIX века, а до того носили понёву (см.). Заимствовали юбки из города, но шили как привычные в деревне сарафаны (см.) – на лифе, который был из более легкой ткани и заменял собой нижнюю сорочку. Корсажи, косточки и прочие приспособления были лишними в крестьянском обиходе, и деревенские женщины быстро с ними расстались. Верхние юбки принято было шить из батиста или ситца – голубого, розового, кубового, стального, синего. Женщины из семей с достатком могли себе позволить городские покупные ткани – бархат, бенгалин, репс, кашемир, правда, надевали их только по праздникам и в церковь.
Со временем самобытная деревенская одежда вынуждена была уступить городской. В 1860-х годах в пригородных деревнях России и вблизи ярмарок модницы пробовали надевать вошедшие в моду «карнолины» (кринолины, см.). Широченные сарафаны надевали на самодельные кринолины, сплетенные из ивняка. Однако вскоре разочаровались в этой чудной одежде. Проще было пышность юбок поддерживать исподними ватными юбками, которые носили даже летом.
Девушки на выданье надевали в праздники по нескольку юбок, «чтобы толще казаться»; полнота для крестьянской девушки означала здоровье, замужество, детей и достаток.
Полным хватало двух-трех нижних юбок, худощавым приходилось натягивать по четыре-пять юбок сразу. Зимой для тепла надевали стеганную на вате «споднюю» юбку.
Будничные нижние юбки шили из холста, а в семьях побогаче – из миткаля, ситца. А то поддевали старые верхние юбки. Праздничные нижние юбки шили из голубого, розового или красного ситца, мадаполама.
Крестьянские нравы коротких юбок не допускали: девичья юбка открывала только ступни, бабья – была обязательно до пят.
По числу юбок мерился достаток. У донских казачек бывало по пятнадцать–двадцать юбок, к ним для пары полагалась кофта того же цвета. Только к черной юбке никогда не надевали черную кофту.
На Кубани юбку начинали носить с пятнадцати лет. Среди сестер была очередность: младшим надо было ждать, когда просватают старшую сестру, «чтобы не посадить ее под корыто».
ОТ КОЛПАКА ДО КОРОНЫ
Человек начинается с головы, а его костюм – со шляпы.
Значение головных уборов в развитии культуры трудно переоценить. Национально-исторический облик – это прежде всего головной убор: русского боярина XVII века нельзя представить без горлатной высокой шапки, а западноевропейского горожанина времен Ренессанса – без громоздкого баретта.
Шляпа указывала на социальный статус ее обладателя, а то и прямо на род его занятий. У первобытных племен человек в шляпе – это вождь или могущественный пришелец, которым следует покоряться.
Да и среди современных регалий власти царственный головной убор – корона – на первом месте.
Удивительное разнообразие головных уборов сопровождало развитые цивилизации. И наоборот, окаменевшим общественным устоям соответствовали неизменные в течение веков головные уборы.
По головным уборам прослеживаются четкие социальные градации на протяжении многих веков: императорские и королевские короны, тиары и митры духовенства, шляпы генералов, колпаки крестьян и цилиндры горожан – они не только «головные покрышки», но и знаковые признаки сословий и состояний.
История шляпы порой оживляет историю общественную. Целые тома написаны об отношениях светской и духовной власти на Руси, но представить их реально можно, лишь узнав, что, например, «царь Алексей привечал протопопа Аввакума при встрече вопросом: „Каково, протопоп, поживаешь?“ – и шляпу – мурманку (мурмолку. – К. Б.), бывало, приподнимал…»
Шапочный этикет иллюстрирует историю нравов.
На Руси, в частности, «…не могло быть пущего позора, когда снимали с воров и неплательщиков на базарах и на сходках шапки на квит, в полный расчет» [С. Максимов, писатель и этнограф (1831–1901)].
Иштван Рат-Вег, венгерский писатель, автор известной у нас «Комедии книги», заметил на одной из ее страниц: «На первый взгляд маловажная история моды на шляпы многое проясняет для историка культуры…» Надеемся, что и для читателей этой книги она тоже кое-что прояснит…
АЛЛОНЖ(от франц. allonger – удлинять) – парик с длинными волнистыми локонами. Был введен при дворе Людовика XIV (1638–1715) во второй половине XVII века. Символизировал и дворянские привилегии, и мужскую силу. Поскольку должен был напоминать львиную гриву, поначалу изготовлялся белокуро-рыжеватым.
Первое время эти парики были похожи на «большое взбитое облако» из локонов. Но с 1770-х годов завивка становится строже. Локоны укладываются горизонтально, а размеры их увеличиваются. Надо лбом взбивают тупей. Королевский куафер Биннет назвал такой парик «гранд инфолио» (по: Сыромятникова И. С. История прически. М.: Искусство, 1983).
Новые парики были преданы церковью анафеме. Но стоило им выйти из моды (в XVIII веке), и святые отцы стали рекомендовать громоздкие парики как почтенное украшение для мужчин.
Знаток нравов галантного века Эдуард Фукс высказался так:
«Введение парика allonge было тем средством, на которое прежде всего напали, чтобы дать возможность мужчине принять позу величественного и могущественного бога. Надо было начать с прически, которая служит не только неизменной рамкой для головы, но и наиболее удобным средством продемонстрировать другим свою сущность.
Ничто так хорошо не позволяет казаться простым, скромным, сдержанным, задумчивым или смелым, дерзким, веселым, фривольным, циничным или, наконец, чопорным, недоступным, величественным, как именно специфическая прическа. В настоящем случае речь идет о стереотипном достижении именно впечатления величественности. Парик allonge решил эту проблему. В нем голова мужчины становилась величественной головой Юпитера. Или, как выражались тогда: лицо выглядывало из рамки светлых локонов, как „солнце из утренних облаков“. Для усиления этого впечатления, для доведения его до крайности пришлось пожертвовать главным украшением мужчины – бородой. Борода в самом деле исчезла вместе с воцарением парика и снова появилась, лишь когда он исчез» (Фукс Э. Иллюстрированная история нравов. Галантный век. М., Республика, 1994).
В наше время аллонжи носят английские судьи.
БАРЕТТ(от итал. barretta – головной убор кардинала) – мягкий плоский головной убор в Западной Европе эпохи Возрождения. Этимология слова указывает на галльское происхождение. В XV веке становится головным убором «для духовенства и имущих».
Мужской баретт первой половины XVI века во Франции в типичном для знати исполнении представлял собой внушительных размеров круг ткани, которым нашивали на жесткий бортик и соединяли с небольшими полями – их можно было опускать и поднимать. Нередко по полям баретт украшали жемчужными шнурами, страусовыми перьями и пряжками с драгоценными камнями.
Под громоздким бареттом, как правило, носили небольшую шапочку – калотт, которая не давала ему съезжать набок.
БАШЛЫК(по-татарски капюшон) – откидной капюшон с длинными концами, которыми обматывают шею. В российский светский обиход пришел вместе с бурнусом в 1830–1840 годах. Шили из белого и черного сукна, отделывая тесьмой и кистями в арабском стиле.
С 1862 года башлык стал принадлежностью военного головного убора регулярных частей донского и кавказского казачества; с 1871 года – в других войсках.
Военный башлык был светло-желтым, из верблюжьего сукна и оторачивался желтой тесьмой. Офицерские башлыки отличала золотая или серебряная тесьма. Военные закидывали свои башлыки за спину; концы его заправляли под погоны, скрещивали на груди и затягивали поясным ремнем. В русской армии продержались до 1917 года.
Башлык взяли на вооружение германская и французская армии – его удобство в походных условиях не оставляло сомнения.
Гражданская одежда к концу XIX века лишилась башлыков, он сохранился лишь в детской одежде.
БЕРЕТ(от франц. beret – баскская шапочка, произошедшего в свою очередь от лат. birrum – плащ с капюшоном) – мягкий головной убор без козырька, обычно из бархата, сукна или шелка.
Прототип берета – ренессансный баретт (см.).
В нынешнем виде появился во Франции в начале XIX века, в пору становления романтизма в литературе и искусстве. В 1820–1830-е годы дамские береты, украшенные перьями, цветами и камнями, были частью парадного туалета – настолько, что дамы оставались в них в театре, на балах и званых обедах. Одна из современниц не без оснований сравнила береты с лукошками, набитыми ворохом перьев, цветов, перепутанных блондами.
БЕСКОЗЫРКА МОРСКАЯ– фуражка без козырька и с лентой. Первоначально лента служила для того, чтобы бескозырку не срывало ветром с головы.
На русском флоте бескозырка с 1872 года, хотя само слово вошло в русский язык в первой трети XX века. На ленте бескозырки писали название корабля или номер флотского экипажа.
На современных бескозырках на ленте пишут наименование флота или военно-морского училища. С 1943 года на лентах бескозырок матросов и старшин гвардейских кораблей – черно-оранжевые полосы (расцветка ордена Славы).
БОЛИВАР(франц. bolivar) – шляпа с сильно расширенной вверху тульей и широкими полями. В 1820-е годы, когда демократические слои Европы радовались успехам борцов за независимость южноамериканских колоний, в моду вошла шляпа предводителя этого движения, названная его именем – боливар.
Боливар носили современники Пушкина («Надев широкий боливар, Онегин едет на бульвар…»). Из-за его широких полей «невозможно было пройти в дверь, не снимая с головы шляпы», – писал М. И. Пыляев.
Политические оппоненты либералов носили шляпы с узкими полями – мурильо (по имени противника Боливара Мурильо).
Вообще весь XIX век в Европе отмечен попытками сделать шляпу политическим символом.
БОУЛЕР(от англ. bowler – котелок, стальной шлем) – шляпа с куполообразным жестким верхом и прямыми полями. Появилась после 1850 года, когда цилиндр в качестве шляпы для улицы стал выходить из моды; его считают компромиссом между цилиндром и фетровой шляпой. Как правило, черного цвета, редко серого. Типичен для чиновников лондонского сити в сочетании с зонтиком.
БУДЕНОВКА (БОГАТЫРКА, ФРУНЗЕВКА)– красноармейский суконный головной убор, сделанный по типу древнерусского богатырского шлема.
В 1918 году в России была учреждена временная комиссия по выработке формы обмундирования для Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), и Народный комиссариат по военным делам объявил конкурс на лучшие образцы новой военной формы. «Формы обмундирования, – говорилось в условиях конкурса, – вполне отличаясь от старых, должны быть спортивно-строгими, но изящными в своей демократической простоте и отвечающими по стилю духу народного творчества».
Художники В. Васнецов и Б. Кустодиев с начала Первой мировой войны до революции занимались разработкой униформы для русской армии. Идея заключалась в том, чтобы придать облику русского солдата черты древнерусского воина. С этой целью они изучали подлинные образцы древнерусского воинского снаряжения из Оружейной палаты и других музеев.
Ничего не было проще, как взять на вооружение уже разработанную и изготовленную униформу, тем более что ее запасы хранились на складах, и в конце 1918 года Реввоенсовет Республики утвердил новый тип военного головного убора – суконный шлем с шишаком, шинель с «разговорами» (нагрудными хлястиками), рубаху и кожаные лапти (сапоги для красноармейцев были недоступны в разоренной стране). Головной убор красноармейца был назван богатыркой.
Первыми богатырку надели красноармейцы Иваново-Вознесенска. Но уже в 1920 году, поступив на обмундирование Первой Конной армии, которой командовал С. М. Буденный, богатырка становится буденовкой. Называли этот шлем и фрунзевкой (1920), так как М. В. Фрунзе в то время командовал армией в Туркестане.
Буденовки шили из сукна. Специальные отвороты делали их удобными и теплыми. Цвет звезды на шлеме (тоже суконной) отличал род войск. Буденовка сохранилась в Красной Армии до начала Великой Отечественной войны.
БУРДЕСУА– в XIX веке так называли платки и шали из шелка невысокого качества (из поврежденных шелковичных коконов).
«У меня шаль бур-де-суа новехонька», – заявляет провинциальная дама в повести А. Ф. Вельтмана «Сердце и думка» (1838).
Такие платки и шали, несмотря на претенциозное французское названые, были признаком невысокого статуса их обладательниц.
ВЕНЕЦ ЦАРСКИЙ– головной убор русских царей в виде остроконечной, восточного типа, шапки из золота и серебра, украшенной драгоценными камнями, жемчугом, эмалями и проч. Государственная регалия, символ самодержавной власти наряду с державой и скипетром.
Вошел в ритуал венчания на царство при Иване Калите (правил с 1325 по 1340 год), он венчал им своего старшего сына. В 1462 году о шапке-венце упомянул в духовной грамоте Василий II.
Золотым венцом венчался на царство Иван III (1462).
Легенда о византийском происхождении Шапки Мономаха родилась, по-видимому, при Василии III (1479–1533). Утвердилась молва, будто бы византийский император Константин IX Мономах (ум. 1054) прислал ее в дар киевскому князю Владимиру II Мономаху (1053–1125), хотя Константин IX Мономах умер почти за шестьдесят лет до того, как Владимир II Мономах стал киевским князем (1113).
Версия эта внедрялась в сознание подданных, так как доказывала преемственность великокняжеской и царской {5}5
Титул даря (от лат. caesar – цезарь) официально существовал в России с 1547 по 1721 год. Первым царем был Иван Грозный (1530–1584), последним – Петр I (1672–1725), при котором был введен титул императора. Неофициально же русские императоры продолжали называться царями.
[Закрыть]власти от византийских императоров,
В. Ф. Малиновский (1765–1814), автор «Описания древнего российского музея под названием мастерской и оружейной палаты» (М., 1807), установил, что шапка Мономаха в действительности изготовлена в 1624 году для царя Михаила Федоровича.
У венца есть признаки и арабской, и бухарской работы.
Золотой венец всегда принадлежал старшему в великокняжеском или царском роде. «Рядовые» князья довольствовались зубчатыми обручами или обручами с трилистниками.
В 1574 году Иван Грозный неожиданно возвел на «великое княжение всея Руси» касимовского хана Саина-Булата, при крещении названного Симеоном Бекбулатовичем. В известной челобитной великому князю «всея Руси» Грозный униженно называл себя Иваном Московцем.
По преданию именно для Симеона Бекбулатовича изготовили царский венец – Казанскую шапку.
Правда, спустя два года Грозный спохватился и отправил Великого государя великим князем в Тверь.
Вполне удовлетворительная версия происхождения Казанской шапки, если бы не опись царского имущества, сделанная по смерти царя Федора Алексеевича (1682), где Казанская шапка приписывается последнему казанскому хану Едигеру Махмету, крещенному в 1553 году также Симеоном.
Венец был украшен крупным рубином («лалом»). Царь Михаил Федорович не удержался от соблазна и перенес его на свой венец (1627), а в конце XVII века знаменитый рубин уже красуется на алмазной шапке царя Ивана Алексеевича.
Ганс Кобенцль, посол германского императора Максимилиана II, видел в 1576 году на царском приеме «как огонь горящие рубины величиной с куриное яйцо» на венцах Ивана Грозного и его сына.
Шапкой Мономаха второго наряда в 1682 году венчали на царство малолетнего Петра I. Царя Ивана, старшего брата Петра I и его соправителя, венчали древней Шапкой Мономаха. Кроме того, для царствовавших вместе Ивана и Петра были изготовлены шапки с множеством алмазов, изумрудов, турмалинов, создававших сплошное сияние вокруг юных царственных голов. У царя Ивана Алексеевича была еще про запас драгоценная шапка из золотой парчи (алтабаса) с ажурными запонами и драгоценными камнями.
К началу XVII века в царской казне хранилось семь венцов. Из них после смутного времени уцелели только два: Шапка Мономаха и Казанская шапка.
ВЕНОК(лат. corona) – имеет минимум три значения: венок, венец, гирлянда. Изготавливались венки из листьев со стеблями и ягодами, из цветов, серебра и золота, различных трав, шерсти и пр. Их носили как украшение и знак отличия, но не в качестве короны в ее современном понимании. Этой цели служила диадема (diadema).
Венки украшали головы полководцев, победителей спортивных игр, участников пиров и жертвоприношений, ораторов, жрецов, сановников.
Греки, например, встречались за пиршеством в венках из мирта, фиалок, роз и листьев серебристого тополя, ветвей плюща.
Определенными растениями в венке обозначались род занятий, общественное положение, сан. Архон, представитель высшей выборной должности в древних Афинах, являлся к народу в миртовом венке. Храбрый воин мог рассчитывать на венок из дубовых или оливковых листьев. Победившего в играх и знаменитого актера ждали венки из лавра, плюща, сосны, маслины и золота (или позолоченные). Сановнику и оратору венок гарантировал неприкосновенность.
Были у древних также венки позора: на доносчиков и обманщиков надевали венки из аканта (травянистого растения), на прелюбодеев – из овечьей шерсти.
Жрецам надлежало носить венки из растений, посвященных их богам.
Прославленного поэта увенчивали лавровым венком. Слово «лауреат» произошло от латинского laurea, обозначающего лавровое дерево. Laureatus в переводе с латинского – увенчанный лаврами. Во времена Римской империи лавр символизировал мощь, победу и мир. Лавровый венок триумфатора жертвовался храму Юпитера на Капитолийском холме (кстати, в Древнем Риме в отличие от Древней Греции юношам носить венки запрещалось).
Даже пленного, проданного в рабство, отличали венком: отсюда выражение sub corona venire – продать в рабство. Обреченный на смерть отправлялся к месту казни в мученическом венке corona fidei.
Перед тем, как надеть венок, голову повязывали шерстяной лентой.
Древние римляне завели строжайшую регламентацию по части награждения венками, кроме того, венок или венец не должны были оставлять никакого сомнения относительно того, за что они получены.
Тому, кто первым врывался в неприятельский лагерь или выбегал на вал вражеского укрепления, надевали обруч с украшением в виде забора – corona castrensis (vollaris). Взобравшийся первым на стену осажденной крепости получал corona muralis с украшением в виде зубцов крепостной стены.
Другой венок – corona classica, украшенный миниатюрными носами (рострами) кораблей, возлагали на героя, отважившегося первым ступить на борт неприятельского корабля. Иначе его называли corona rostrata.
От Тита Ливия (59 год до н. э. – 17 год н. э.) мы узнаем о венке corona obsidionalis, которым удостаивался освободивший город (лагерь) от неприятельской осады.
Высшей наградой считался венок из дубовых листьев – corona civica (querna), им награждали за спасение жизни соотечественника на войне и вывешивали на дверях дома, где жил спасенный.
Триумфатор въезжал в Рим, увенчанный золотым венком, составлявшим часть его наряда вместе с расшитой тогой (см., toga picta), туникой (см.) с пальмовыми узорами (tunica palmeto) и жезлом, отделанным слоновой костью (scipio oberneus).
Триумфатора награждали одним из трех венков. Во-первых, лавровым венком из ягод, какой венчает Антония (если судить по его изваянию), полководца, верного сподвижника Юлия Цезаря, погубленного, как известно, своей пылкой привязанностью к Клеопатре.
Другой венок триумфатора – тоже лавровый и золотой – не надевали на голову, а держали над ней особые чиновники, когда тот ехал в своей триумфальной повозке. Так изображен император Тит (39–81) на триумфальной арке в честь взятия и разрушения Иерусалима – с той лишь разницей, что венок над его головой держит крылатая богиня Виктория, всего лишь поэтический образ упомянутых выше чиновников.
И наконец, это мог быть золотой «провинциальный» венок (corona ргоvincialis) полководца, который, как и все другие подношения, он получал из многочисленных провинций Римской империи.
Малый триумф (ovatio) отмечался в более скромном венке из мирта (corona ovalis).
На дверях дома, где родился ребенок, древние римляне вывешивали венок из лавра или петрушки (corona natalica). До недавнего времени подобный обычай существовал у голландцев.
Во время праздничных пиршеств головы украшали венками из цветов (corona pactilis). Члены жреческих коллегий «плясунов» (salier). посвященные богу Марсу, проводили свои праздники в венках из бутонов роз без стеблей (corona sutilis). Сохранился каменный барельеф, где в таком венке предстает императрица.
И у греков, и у римлян во время домашних праздников было принято надевать на шею и грудь гирлянды из цветов, о чем поведали миру Овидий и Цицерон. Такая гирлянда называлась corona longa.
Античных богов или обожествленных героев изображали в corona radiata, т. е. лучистых венках. Не устояли перед искушением надеть на свои головы такие венки и римские императоры. Именно в этом венке изображен божественный Август на гемме, хранящейся в собрании герцогов Мальборо.
ВЕНЦЫ БРАЧНЫЕ– возлагают в церкви на жениха и невесту при венчании. На Руси такие венцы были медными, железными, деревянными, лубяными, золочеными, расписными.
У древних греков и римлян головы жениха и невесты украшали венки (см.) из живых цветов, мирта или виноградных ветвей. Нередко это были простые головные повязки. Православная церковь преобразила венки и повязки в образ царской короны (см.), чтобы полнее выразить «величие и смысл христианского брака, где славою и честью венчаются двое в плоть едину, и в знак их непорочности и победы над страстями».
Дневнерусские венцы украшались иконой Знамения Божией Матери. С XVI века на венцах царствующих особ появляются иконы Спасителя и Богородицы; нередко на брачных венцах были изображения Адама и Евы. Венцы стали подобием императорских корон – очень скромные, даже бедные для простого люда и сверкающие бриллиантами для богатых и родовитых.
