Текст книги "Красная книга вещей"
Автор книги: Ким Буровик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Прототипом комода считают итальянский кассатоне (тип сундука с выдвижными ящиками) – креденцу (см.) позднего Ренессанса (конец XVI в.).
В западноевропейских домах комод сменил сундук в качестве основной мебели городских жителей.
В соответствии с господствовавшим тогда стилем он был приземистым, имел волнистые контуры и украшен бронзовыми накладками. Комодом его стали называть (во Франции) с 1708 года.
Громкая слава выпала на долю комодов, которые вышли из мастерских мебельщика герцога Орлеанского Ш. Крессана (Ch. Cressent, 1685–1768). Его комоды называли танцующими – столько души и экспрессии вложил в них великий мастер.
Ближе к середине XVIII века комоды стали стройнее, удлинились ножки, декор исполнялся из маркетри и позолоченной бронзы. Первые комоды имели три ящика. Стиль рококо отдал предпочтение двум ящикам, но при Людовике XVI вернулись трехъящичные модели, которые дожили до конца XIX века, когда их сменили «полушкафы» с дверцами.
Комод – шедевр в стиле Людовика XV, был создан французским эбенистой Гудро (A. Gaudreaux, 1680–1751). Бронзовые украшения для него изготовил непревзойденный Каффиери (J. Caffieri, 1678–1755). Неудивительно, что комод этот оказался в одном из самых престижных собраний мира – коллекции принцев Уэлльских (Wallace – Collection) в Лондоне.
Сродни комодам низкие шкафчики (bas d'armoire) со створчатыми дверками, появившиеся примерно в то же время. А накануне революции (1780-е гг.) вошли в моду угловые комодики, в поперечнике треугольные (франц. coinade или encoignure). В них принято было хранить старинные монеты и медали.
В начале XIX века комоды исчезли из салонов, чтобы занять свое место в спальнях.
КРЕДЕНЦА(итал. credenza) – в средние века креденцей называли столик, за которым пробовали пищу перед тем, как подать к столу. Но позже креденца приобрела солидный цоколь, спереди – две ноги, а сзади – сплошную стенку. В XVI веке креденцы строили уже с полками в два этажа, разделяя их выдвижными ящиками. В ней выставляли серебряную, оловянную и медную посуду. Креденца, как правило, украшала гостиную, но к XVIII веку ее поселяют в бельевые и гардеробные помещения (разумеется, в домах, где они были, т. е. в домах с достатком). Итальянский вариант креденцы начала XVII века назывался кассетоне (cassettone). Во второй половине XIX века креденда снова вошла в моду: громоздкие резные креденцы в стиле нового Ренессанса опять появились в гостиных.
КРЕСЛО– сидячая мебель со спинкой и подлокотниками, рассчитанная на одного человека.
До XVII века кресло даже в Западной Европе не было предметом бытовым в полном смысле. Его применение ограничивалось королевскими регламентами или неписаными установлениями. Кресло утверждало высокий статус своего владельца.
Во Франции, задававшей тон моде вообще и мебельной в частности, стиль рококо (с начала XVIII века) снял напряжение с этикета и декора. Светский человек узнал позу отдыха, непринужденной беседы, позу интереса. Стали различать позу дежурную, церемониальную, официальную.
Предавая забвению «право табурета», французское дворянство обставляло свои дома и дворцы креслами «шез а до» (chaise à dos) с высокими спинками и «съеж ба» (siege bas) с низкими сиденьями; дежурными табуретами «пляс» placet и складными стульями «плойян» ployant (в переводе с французского «гибкий»).
Приятному времяпрепровождению у камина соответствовало глубокое мягкое «бержер» (bergere) – пастушка.
Европейские мастера первой трети XVIII века изобрели кабинетное кресло. Тогда же стали входить в обиход специальные кресла – парикмахерские, например, с изогнутой в верхней части спинкой.
Новые нормы быта вызвали к жизни кресла «шоффе» (chauffeuse) – согревающее, «козе» (causeuse) – для беседы, «войя» (voyelles) – дорожное, качалку и многие другие.
Простоту и удобства сочетали кресла русских мебельщиков первой половины XIX века. К уединенному отдыху и неторопливой беседе у очага располагали кресло-корытце (см.) и кресло «жаба» (см.). Они создавали уют и комфорт интерьера господских домов, о котором писал Стендаль, побывавший в Москве в 1812 году.
КРЕСЛО «ЖАБА»(франц. crapaud) – глубокое кресло – диван с большим квадратным сиденьем, массивной спинкой и боковинами, на одной из которых откидывалась полочка для свечи или книги. В нем читали, занимались рукоделием и спали. Из мебели первой четверти XIX века. Французское изобретение, которое прижилось в России.
Сегодня кресло «жабу» можно увидеть в музейных интерьерах старинных усадеб – таких, как Мураново, где жили поэты Е. А. Баратынский, Ф. И. Тютчев, и в Остафьево – имении князей Вяземских.
КРЕСЛО-КОРЫТЦЕ– с высокой спинкой и «ушами», мягким сиденьем. Сплошные высокие подлокотники, как корытом, охватывали фигуру сидящего. Часто декорировалось орлами, грифонами, лебедями, сфинксами – резными, тонированными, золочеными. Было популярно в первой четверти XIX века. В нем сидели в кабинетах у каминов, друг против друга, что располагало к неторопливой беседе, покою.
КРЕСЛА РУССКИЕ XVII ВЕКА– «Во дворце, – пишет И. Е. Забелин, – кресла подавали одному только государю и лицам царского семейства, а из посторонних – одному только патриарху, когда в торжественные дни он запросто посещал государя». С этой целью в Шатерной палате царского дворца ждали своего часа особые патриаршьи кресла. Иностранным послам дозволялось лишь сидеть на скамье. К креслу (в XVII веке кресла называли стульями) устраивалось подножье, иначе «колодочки приступные». Их обивали сукном, бархатом, галуном. Кресла золотили сусальным золотом, драпировали червчатым сукном и виницейским (венецианским) бархатом, обивали медными золочеными гвоздями.
Для отделки применяли разноцветные нитяные покромки, галун, бахрому, шелковую и золотую. Жестким креслам делали «зголовья» (подушки для сидения) из бархата, парчи к др.
Спинки кресел называли «застенками», а подлокотники – «подручками».
Некоторые кресла царских покоев были на колесцах – медных или железных луженых. Такими были кресла царицы Марии Ильиничны Милославской, кресла царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной и кресла соправителя Петра I Ивана Алексеевича.
Торжественным поводам – приемам послов, царским выходам – приличествовали выходные кресла. Их хранили в Шатерной казне, в Мастерской палате или на Казенном дворе – вместе с сокровищами царской казны. Их отделка отличалась особой роскошью и блеском. Заморские ткани сочетались с кованым золотом и серебром, драгоценными камнями.
КРЕСЛО САВОНАРОЛЫ(по имени настоятеля монастыря доминиканцев во Флоренции, боровшегося против Медичи и сожженного на костре в 1498 году) – складное деревянное кресло, которое ведет свое начало от курульного табурета древних римлян. Сидя в нем, сочинял великий Данте, а Савонарола готовил гневные проповеди, призывавшие соотечественников предать огню всю нажитую роскошь.
Два века спустя в таких креслах сидели высшие должностные лица Европы, весьма далекие от аскетизма неистового монаха.
И в XIX веке, даже в конце его, и в начале XX века массивные складные кресла с подушками были не таким уж редким украшением в домах: возродился интерес к ренессансной мебели.
КРИВЬЕ– так в конце XIX – начале XX веков в России называли группу мебели, куда входили диваны, кресла, стулья, ломберные и диванные столы, рамы для трюмо и зеркал. В соответствии с этим мастеров такой мебели называли кривьевщиками.
КРОВАТЬ(собственно слово «кровать» известно с XII века из «Слова о полку Игореве», где оно впервые отмечено; образовалось от сближения греческого слова краббатион(ложе) со славянским словом кров) – предмет мебели для сна.
Первобытная кровать была похожа на большое корыто; археологи обнаружили на ней отпечатки плетеной циновки. Спали на таком ложе по нескольку человек – персональная постель была достижением уже развитых древних цивилизаций; но и тогда она предназначалась лишь правителям. Египетские фараоны почивали на роскошных плоских ложах, какими их сохранили до нас гробницы.
Подушку древним египтянам заменяла деревянная подставка для головы. Знойными египетскими ночами она давала ощущение прохлады; в сохранности оставалась прическа, нередко громоздкое сооружение. У японцев в наше время той же цели служит натсумакура – вращающийся тростниковый (плетеный) цилиндр на подставке.
Тысячу лет назад европейцы подкладывали подушку не только под голову, но и под ноги, чтобы тело лучше отдыхало.
С IV века до н. э. кроватное ремесло обособляется. Кровати делали из дерева и бронзы, украшали роговыми пластинами, костью, драгоценными металлами.
Широкие борта античных кроватей образовывали глубокий короб, куда закладывали сено, листья или матрасы с шерстяными очесами, заячьей шерстью, а во времена эллинов – и хлопком. Кровати попроще застилали шкурами.
В Византии кровать была в основном в распоряжении женщины. Мужчина для сна располагался на лежанке в стенной нише. В средневековых господских домах нередко спали на полу, постелив солому или шкуры. Каменные или земляные полы были холодными, из-под дверей дуло. Поэтому впоследствии для постели стали сооружать помост, к которому вели две-три ступени.
Дома отогреться можно было у очага или в постели. Над кроватью строили крышу, с которой в два ряда спускались плотные завесы, днем их завязывали вокруг столбов по углам ложа. Иной раз изголовье и задняя спинка достигали «крыши».
В древнем Китае кровати имели самостоятельную систему обогрева.
В средневековой Европе широкие – до 4 метров – кровати были по древнему обычаю многоместными. Желанный гость всегда мог разделить ложе с хозяевами. Отдельная кровать была привилегией особо знатных людей.
Кровать становится атрибутом семейного благополучия и социального престижа. Средневековые мебельщики завешивали кровать десятками метров тканей. Сначала шли «воздушные» завесы (из легких тканей), а потом – тяжелые набивные и вышитые полотнища.
Венчало кровать «поднебесье» – балдахин из парчи или тонкого полотна. Простыни были вышитыми, у богачей – белоснежными, у людей победнее – цветными.
В эпоху Возрождения кровать одели в дорогие покрывала, которые меняли через день. Переднюю спинку кровати – ее высокое чело – инкрустировали или сплошь покрывали резьбой, ведь оно было символом супружеского союза; его раскрашивали и золотили.
В кровати принимали посетителей (даже министры – послов), которые устраивались здесь надолго и с удобствами – словом, кровать была включена в круговорот общественных дел.
В спальне Людовика XIV проходили церемонии пробуждения короля. Король-Солнце давал аудиенции, не поднимаясь с постели.
Дворцовые покои украшали парадными кроватями, отделанными с показной роскошью, на которых никто никогда не спал.
Монархи тем временем не уставали издавать регламенты. В них разным сословиям определялись и разные кровати – как, впрочем, монархами же решалось, кому какую одежду носить, какие прически заводить и бороды отпускать.
Изобретательные французы придумали множество кроватных модификаций, то вознося балдахин над всей кроватью, то надевая его на обруч, то украшая султанами из страусовых перьев. «Римские» модели сменялись «канцлерскими» и «финансье». У изголовья кровать могла опираться на скульптурные женские торсы, а сзади – на подобие античных ваз.
Во времена изнеженного рококо кровати отвели место в специальной нише – алькове, в который вписалась турецкая модель с выгнутыми спинками.
Постепенно кровати лишаются навесов и балдахинов, на смену последним приходит внушительных размеров узел из ткани, державшийся на деревянном каркасе.
Кровать не раз становилась предметом технических нововведений. В 1715 году Парижской академии наук был представлен проект кровати, которая днем висела на стене в виде большой картины, а на ночь откидывалась. Четверть века спустя столяр Хано изобрел механическую кровать, а накануне Великой французской революции был изобретен письменный стол, по желанию превращавшийся в удобное ложе.
Наполеон, в походах не гнушавшийся солдатской койки, для своего дворца в Мальмезоне велел соорудить ложе, подобное трону, скрытому под шатром на скрещенных копьях.
Начало XIX века принесло с собой господство кушеток, диванов (см.), оттоманок. С 1824 года французский мастер Делагль приступает к изготовлению сеточных матрасов для кроватей.
С ростом городов, увеличением числа больниц, приютов, казарм, гостиниц понадобилось много дешевых, прочных и гигиенических кроватей. Не исключено, что первым шагом к ним была кровать из медных труб, которую изготовил литейщик из Бирмингема Роберт Вайнфилд в 1831 году.
В конце XIX века металлические кровати стали массовой мебелью. Их делали из чугуна, железа, стали. В начале XX века было освоено производство кроватей из газовых труб.
История кровати не лишена курьезов. Так, на Всемирной выставке в Лондоне в 1851 году взорам изумленных посетителей предстала кровать-будильник, изобретение некоего Картера: она будила спящего сбрасыванием его на пол.
На Западе промышленность пытается освоить комбинированные модели, например шкаф-кровать – довольно неожиданное сочетание. После Второй мировой войны в малогабаритных квартирах прописались диваны-кровати, кресла-кровати.
Русский человек с давних времен спал на полатях – широких нарах, которые сооружали в избе под потолком между печью и противоположной стеной, и лежанках вдоль русской печи (где было теплее), на сундуках (см.) и широких лавках.
Люди пожилые и старики спали на печи, а молодые располагались на полатях, лежанках или уходили спать на сеновал. Исстари на Руси послеобеденный сон был в ряду благочестивых занятий.
Из «Столбцов дворцовых приказов» (1680-е годы) известно, что «про государев обиход… по указу из-за моря будет вывезена к Архангельскому городу… кровать большая, четверо часы…»
Во всенародном обиходе, начиная с основной массы купечества, мещан, зажиточных крестьян, кровать утверждается не раньше середины XIX века. В Санкт-Петербурге, в Москве и других больших городах кровать могла появиться гораздо раньше.
Набитая тюфяками и перинами, застеленная стегаными одеялами и тканевыми покрывалами с пирамидой пуховых подушек, она была апофеозом семейного благополучия. Снизу ее украшали вышитые и кружевные подзоры, а на стене полагался коврик с идиллической сценой.
Лет сто назад самыми высокими считались купеческие кровати. А забраться на немецкую кровать, набитую перинами, можно было только с лестницы или со стула.
В интерьере русского купеческого дома спальне и кровати отводилось особое место. Вот свидетельство писателя П. П. Лейкина (Наше обстоятельное купечество. СПб., 1879): «Ее (т. е. спальню. – К. Б.) отделывал Лизере. Богатые купцы прежде всего требуют роскошную спальню с родственников невесты. Спальня часто стоит вчетверо, впятеро дороже домашней обстановки, взятой в приданое. Это купеческий шик. С потолка висел громадный розовый стеклянный фонарь в виде шара в бронзовой отделке; в простенке помещался резной ореховый туалет на шкапчиках, а через проход алькова виднелась двухспальная золоченая кровать с массой подушек в кружевах. У окон в одном углу спальни помещалась божница с иконами, а в другом – так называемая горка – стеклянный шкаф, в котором было собрано все приданное серебро молодухи с неизбежным серебряным самоваром, который никогда не употребляют. Не забыт и бельевой шкап с саженным зеркалом. Было тесно, душно, но зато ни на йоту не отступлено от раз навсегда установленной богатыми купцами формы относительно меблировки спальни».
В горницах зажиточных крестьян стояли сосновые широкие кровати. Их, украсив резьбой и балясинами токарной работы, выставляли напоказ; как правило, у кровати был полог, который на ночь задергивали.
В домах без горниц кровать стояла в сенях.
Большей частью в деревне спали на соломе, прикрыв ее домотканым рядном. Соломой нередко набивали мешки из пестрядиной ткани или тика. Северяне набивали постельные мешки оленьей шерстью.
Даже в начале XX века подушки были только у зажиточных деревенских семей; шили их из холста, пестряди, тика, ситца. Бедняку подушку заменяла одежда в изголовье.
Простыни в крестьянском быту тоже были еще диковиной. В северных губерниях передний край кровати прикрывали простроченными по краям настильниками. Накрывались окутками (одеялами, тулупами и пр.) или одеяльницами из ситца, сукна, а то и шерстяными.
ЛАВКА– «доска на ножках или доска концами в стену, для сиденья» (В. И. Даль).
В древнерусской повседневности имущие обивали лавки полостью (толстым плотным тканым, плетеным, стеганым или меховым лоскутом) и войлоком, поверх которого натягивали красное или зеленое сукно с галуном. Часто на обивку не жалели и сафьяна. В других домах на лавках красовались суконные полавочники; середина полавочника делалась одного цвета, а края – другого; бывали полавочники вышитые и бархатные. Нередко на лавке лежал бумажник (матрас из «хлопчатой бумаги») или тюшак (тюфяк) из сафьяна.
Другое дело – в деревне. Хозяин крестьянского дома и спал, и работал на лавке при входе – конике; у него боковая стенка вырезалась в виде конской головы, оберега, с давних времен хранившего крестьянский дом от напасти. Под коником был рундук, в котором держали инструменты и нужные материалы.
Лавки мастерил сам хозяин с вековым запасом прочности – из толстых и широких досок, опиравшихся на такие же доски, только поставленные на ребро. По краям лавку украшала опушка из красивых резных фестонов.
В крестьянском доме хозяин сидел под образами, в красном углу. Вдоль долгой стены избы стояли мужские лавки; перед окнами на улицу сидели девушки н дети, а хозяйке оставалось место с краю, чтобы, никому не мешая, вставать и подавать к столу.
В домах побогаче держали скамьи с переметными спинками, позволявшими садиться с любой стороны.
На ночь лавки ставили под полати, а летом – в сенях. На них спали: ведь кровати появились в крестьянском быту только со второй половины XIX века.
Были в деревенских домах и стульчики, но только для работы и для дойки коров.
ЛОЖА ДРЕВНЕРИМСКИЕ– в Древнем Риме ложе для сна называлось lectus. Это подобие современной софы, но на очень высоких ногах; забирались на них по специально приставленной лесенке.
Матрас с тюфяками и подушками покоился на кожаных ремнях, натянутых на раму. Есть мнение, что и прототип пружинного матраса – изобретение древних римлян.
Еще редкостью были подушки, подчас активно осуждавшиеся. «До того дошла изнеженность, – негодовал Плиний, – что даже мужской затылок не может обойтись без пуховой подушки». Набивали подушки шерстью, пером и пухом, особенно ценился пух германских гусей – за него не жалели платить по 20 систерций за 1 асс, или древнеримский фунт (327,45 грамма – по кн.: Гельмут-Хефлинг. Римляне, рабы, гладиаторы. М.: Мысль, 1993. С. 266). Префекты вспомогательных войск снимали с караульной службы целые когорты и отправляли их на охоту за гусями.
Наволочки шили из полотна и шелка. Пурпурные наволочки, ярко-красные одеяла были особенно чтимы. Даже шерсть для подушек и тюфяков нередко окрашивали в пурпурный или фиолетовый цвет.
Знали античные народы и перину.
На особом положении была супружеская кровать – lectus genialis. Как правило, ее отличало богатство отделки.
На время свадьбы супружеское ложе выносили в атриум, служивший гостиной или передней. Здесь стояло оно на самом видном месте, напротив входа в дом: никто из гостей не мог миновать его. Молодая торжественно восседала на нем, оставив все домашние хлопоты. Такая символическая кровать называлась lectus adversus.
Римляне и греки обходились без письменных столов, которые им заменяло ложе для занятий (чтения, письма) – lectulus (уменьшительное от lectus). Устроившись на нем с ногами, доску для письма или таблички для чтения укладывали на колени.
Прием или пиршество в богатом древнеримском доме ассоциируется с триклинием (lectus tricliniaris). Такое ложе было рассчитано на троих: римляне исходили из того, что число гостей должно было быть не меньше числа граций и не больше семи. Septem – convivium, noven – convicium (семь гостей – еда, девять – беда), – считали римляне.
Когда гостей было больше трех, они занимали три ложа. Со стороны, свободной от ложа, на небольшой столик подавали еду.
На званых обедах порядок размещения гостей был жестко регламентирован. Правое ложе (summus) предназначалось для почетных гостей. Более почетным на каждом ложе было место у спинки. Самый уважаемый гость укладывался с левого края среднего (medius) ложа, рядом с хозяином (его место было верхним на нижнем ложе (imus).
Гости были в тончайших обеденных одеждах из белоснежной шерсти, в венках из плюща, лавра и роз. Располагались они на ложе наискось – так, что голова лежавшего ниже приходилась на середину груди более почетного гостя. Обедающие были отделены друг от друга подушками. От стола их тоже отделяла подушка. На нее опирались левой рукой, в которой держали тарелку. За едой же протягивали правую руку.
Во времена империи обычаи знати меняются. Архаичный lectus tricliniaris уже не соответствует новым представлениям о комфорте. На смену триклинию приходит сигма (sigma), род софы подковообразной формы в виде греческой буквы Ω. Кроме того, lectus tricliniaris сковывал возможности хозяина дома, привязывая его к числам 3, 6 или 9.
Распределением мест на ложе в богатых домах ведал раб – номенклатор, который указывал каждому его место. В дружеском кругу этот порядок игнорировался. На сигме самые почетные места располагались по краям (рогам) – правое было почетнее левого.
Четырехугольный стол к тому времени уступил место круглому – поэтому и обеденное ложе стало тяготеть к овальной форме.
Последний путь – к костру или могиле – древний римлянин совершал на lectus funebris – богато отделанных носилках.
ПОДГОЛОВКИ– небольшие сундуки черепаховидной формы, известные на Руси примерно с XVI века. Хранили в них серебро, золото, драгоценности. В большом употреблении они были у новгородских богатых купцов. Ставили их вблизи стола, в переднем углу перед иконами. Некто Кильбургер утверждал, что «погребцы и пульпеты (укладки) или подголовки делались в Холмогорской стороне, которая вообще славилась сундучным производством. Писать на подголовках было нельзя, потому что сверху их обивали железными полосами; но зато они были очень удобны для зимней езды: их ставили на санях под головы, а в русские сани, как известно, кладется целая постель…» В хоромах на лавках их также ставили под головы, под подушку, когда ложились отдыхать, отчего они и назывались подголовками.
ПОСТАВЕЦ– «стол, столик, с ящиком, полочками, со шкафчиком; налой; шкафчик стенной, угольный; судница, посудник, посудный шкаф» (В. И. Даль).
В XVI–XVII веках поставцы представляли собой большие настенные ящики с полками без дверей; их крепили к стенам на железных петлях и задергивали суконными или шелковыми завесами.
Были поставцы и в виде напольных шкафов, но более простые по устройству и «уборке» (украшениям).
Другие поставцы были сделаны уступом; на широком основании размещался более узкий шкаф.
Поставцы «по-налойному» были не больше 1 аршина вышиной; их ставили на лавки для чтения или письма.
Поставцы-рундуки укрепляли на стене снизу и наглухо; деревенские рундуки устраивали под коником (см. лавка). «В третьей комнате Каменного Терема в 1661 году стоял рундук, обитый снаружи золотыми кожами, у которого двери изнутри были оклеены червчатым бархатом, а полки червчатыми дорогами (полосатою бумажною материею)» (Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. Кн. 1. М., 1990).
В обиходе были и поставцы в виде шкафов на точеных ножках с дверцами и уступами, выдвижными ящиками у нижнего уступа, с дверцами и полками над верхним уступом. Поверху шел карниз (гзымз) или багет (дорожник).
СЕКРЕТЕР(франц. secrétaire) – род письменного стола, бюро (см.). Ориентировочно год рождения секретера (от франц. secret – тайна) – 1730-й. Сначала это был дамский изящный столик со шкафчиком для бумаг, закрывающийся дверкой. Когда дверку откидывали, она превращалась в столешницу.
СЕРВАНТ(франц. servante) – небольшой шкаф для посуды и столового белья. Его история начинается со второй половины XVIII века. Сервантом тогда назывался низкий ящик с цилиндрическими ячейками. Потом сервант превратился в консольный столик с выдвижными ящиками. Мода на эту мебель держалась не более века. Ничего общего у нее с современными сервантами нет; нынешние серванты – это большие витринные шкафы.
СТОЛ(древнерусское слово, употреблявшееся сначала в значении «престол, сиденье». От «стола» в этом смысле произошло слово «столица») – предмет мебели, состоящий из горизонтальной широкой доски (столешницы) и опор.
Разновидности стола как мебели – обеденный, сервировочный, кухонный, письменный, игорный, туалетный, стол для заседаний, переговоров (круглый стол) и пр.
Столы в их современном виде появились на Руси не раньше XVI в.
Крестьянские столы были глинобитными либо деревянными, врытыми в землю. В Западной Европе до XVI века столы представляли собой большей частью дощатый щит или плиту, установленные на козлах. Подобные столы значились еще в инвентарях XVIII века (см. также ломберный стол, трапеза, Тронкини стол).
Во времена Ренессанса, в XVI веке, появляются массивные столы на тяжелых поперечных опорах, сделанные по типу древнеримского картибулума (лат. cartibulum).
Итальянские столы тех времен украшались колоннадами и баллюстрадами, что впечатляло, но не создавало удобств при их размещении и использовании.
Мебельной моде Италии в то время подражали Фландрия, Англия и некоторые провинции Франции. Здесь были популярны столы с точеными ножками, соединенными с рамой подстолья.
Итальянцы, по-видимому, первыми изготовили раздвижные столы, но декор их оставался достаточно тяжеловесным.
Суровые мебельные формы стали исчезать с эпохой Людовика XIV. Мебель украшали обильной резьбой и позолотой по левкасу. Появляются консоли – пристенные столики. И если обычные столы были целиком делом рук эбенистов, то консоли создавались архитекторами, поскольку были неотделимы от внутренней отделки стен и помещения как такового.
Во времена Людовика XV излишества в отделке столов достигают апогея – резьба, позолота сочетались с чеканной и позолоченной бронзой, причудливые формы рококо поражают воображение. И только во времена Людовика XVI, когда за образец почитают античные пропорции, мебель становится строже.
Как из рога изобилия, появляются изящные и легкие столы: в виде эллипса с выемкой, который называли «почкой»; складывающиеся английские столы; столы, снабженные болтами, позволяющими укрепить их вертикально, чтобы не занимали много места.
Столы gigogne (в переводе с франц. – многодетная семья) состояли из набора столиков, вдвигающихся один в другой; liseus – простые и длинные – имели пюпитры на подставках для чтения.
Где-то около 1735 года в благополучных домах появились ночные столики в виде сундучка с дверцами или с задергивающимися занавесками, снабженные несколькими ящиками. Бронзовые ручки позволяли переносить их из гардеробной и обратно.
В начале XIX века ночные столики приобрели округлую столешницу на изящных ножках и получили название somno (в переводе с франц. – сонный).
Характерный нюанс в меблировку внесли столы-шкафчики en-cus (в переводе с франц. – закуска). В них хранился запас пищи на ночь, который получил название media-noche (в переводе с франц. – полуночник). Отверстия в стенках шкафчика обеспечивали доступ в него воздуха.
Не были обойдены вниманием и игорные столы. Их пора наступила во времена правления Людовика XV. Для шахмат придумали столы со съемкой доской.
Этимология немецкого слова Tisch (стол) указывает на diskoz – небольшую деревянную дощечку, которую в древности ставили перед каждым на время обеда.
С древности место стола в русском доме – в красном углу, под иконами. В царском тереме в будни стол покрывали суконными скатертями, червчатыми, алыми, зелеными. В праздники и в дни приемов сукно заменяли аксамитными, алтабасными, бархатными или из камки скатертями и подскатертниками. Иногда стол обивали сукном или атласом.
Документально подтверждено, что в 1663 году для государя Алексея Михайловича стол обили «отласом турским золотным по зеленой земле, по опахала (в данном случае узоры в виде вееров. – К. Б.) золоты; подкладка камка червчата куфтерь (вид драгоценной ткани – камки. – К. Б.)».
Немецкого и польского дела столы с львиными и простыми отводными (выступающими за пределы столешницы) ногами появились на Руси во второй половине XVII века. Подстолья для них делали резными и прорезными.
В постельных комнатах обосновываются нарядные расписные столы. Их расписывали яркими красками по золоту.
Нравились черные столы с «глянсом», т. е. полированные.
Один из столов Алексея Михайловича «писан был по золоту розными краски травы: в середине круг, в кругу орел двуглавый с короною; по сторонам круга писано золотом по столу по птице сирину; каймы писаны по золоту ж розными краски: в узлах травы, подстолье писано по розным краскам золотом травы» (Цит. по: Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. Кн. 1. М., 1990). Стол этот был длиною в 2 аршина 12 вершков, шириной в 1 аршин.
Для иностранных послов уже в 1588 году в Грановитой палате ставили «стол, немецкое дело, камень деманит (полудрагоценный камень. – К. Б.) на ножках серебряных, а на нем язычки» (Посольство в Персию Григория Борисовича Васильчикова / Под ред. Н. И. Веселовского. Т. 1. СПб., 1890).
Угождая вкусам царя и его семьи, узкие и длинные дубовые столы расписывали на темы ветхозаветных притч и церковных преданий. Боковые поверхности столешниц и ножки были, как правило, резными.
С Запада пришел обычай делать к столам аспидные столешницы. Подстолье к такой цке (доске) резали из липы. В царских хоромах были и восьмигранные столы на кривых ногах, как, например, у царевны Марии Алексеевны (дочери царя Алексея Михайловича).
Не редкостью были столы, оправленные в серебро, столы с «раковинной доскою», т. е. с перламутровой инкрустацией. В качестве материалов шли в ход черное и кипарисовое дерево.
В Описи царской казны за 1679 год значится стол «круглой штигранный древо гебон (эбен – черное дерево. – К. Б.), по столу вычеканено местами серебром белым, по серебру вычеканены люди и звери и птицы, на стояне, стоян оправлен серебром, местами вычеканены на серебре люди и звери».
Появились первые на Руси столы на колесах.
СТОЛ ЛОМБЕРНЫЙ(по названию старофранцузской карточной игры ломбер, l'hombre) – стол для карточной игры. При игре в ломбер один играл против двоих, троих и более партнеров.
