![](/files/books/160/oblozhka-knigi-doroga-k-solncu-lp-379242.jpg)
Текст книги "Дорога к солнцу (ЛП)"
Автор книги: Кейра Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
С трудом переставляя одну ногу за другой, Джейсон следовал за Беном, который своей уверенной походкой и широким разворотом плеч действовал успокаивающе. Смотрители парка – не полицейские, но, по крайней мере, они знали местность.
С наступлением ночи Бен молча предложил батончик мюсли, и они остановились немного передохнуть. Джейсон отхлебнул воды.
– Думаешь, Браун продолжит двигаться?
Бен поднял ладони:
– Трудно сказать. Он захочет как можно скорее убраться подальше, но без света это будет почти невозможно. – Потом поднял лицо к небу. – Похоже, сегодня ночью не будет видно ни луны, ни звёзд.
– Они пошлют поисковую группу? Как за тем рыбаком?
– Не в темноте. Именно поэтому мне пришлось вчера поспешить на помощь. Время играло против нас. Только озеро, где был рыбак, располагалось гораздо ближе к кемпингам и основной территории парка. Выбраться отсюда не так просто, а учитывая, что Браун удерживает заложника, это не обычные поиск и спасение. Смотрители для этого не подготовлены.
– Точно. – Джейсон оглядел тенистый лес. – Без сна Мэгги плохо себя чувствует. Ему придётся остановиться или… – Желчь подступила к горлу. Парень зажмурился и постарался не думать о плохом: озвучивая свои страхи, не хотелось делать их реальными.
Но он прекрасно знал, что происходит с похищенными маленькими девочками.
Потом овсяные хлопья и изюм из батончика попросились обратно. Джейсон рухнул на колени, и мокрая земля мгновенно пропитала влагой штаны. Его стошнило съеденной пищей и выпитой воды.
– Всё в порядке. – Присев рядом на корточки, Бен стал медленно гладить его по спине снизу вверх, касаясь затылка тёплыми пальцами.
Несколько мгновений парень не двигался. Он стоял низко склонив голову и позволял мужчине потирать полоску его обнажённой кожи. Ужасно хотелось броситься к Бену в объятия, но Джейсон сопротивлялся. Нужно быть сильным. Он отец Мэгги. Нужно быть мужчиной.
Прокашлявшись, Джейсон вытер глаза. Затем взял предложенную бутылку и сделал небольшой глоток воды.
– Спасибо, – прохрипел он. – Я в порядке. Пойдём. Можно искать, пока видно.
У Бена имелся фонарик, но пользоваться им было бы слишком опасно. Мужчинам требовался элемент неожиданности. Это их единственное преимущество. Джейсон переубедит Брауна. Обменяет свою жизнь на жизнь Мэгги, и Бен сможет доставить дочь в безопасное место.
Рейнджер посмотрел на Джейсона долгим взглядом:
– Ладно.
Но парень, стоя замёрзшими коленями в мокрых листьях со впившейся в плоть сосновой шишкой, не двигался. Его парализовал ужас, и хотя у Бена не было ответа, он всё равно повторил свой вопрос:
– Как думаешь, он не причинит ей вреда? Думаешь, он не лгал, когда сказал, что не растлевает детей?
– Он выглядел искренне оскорблённым. Будто у него есть какой-то странный кодекс чести. Я видел его досье, в списке значились грабёж и нападение. Но, как я уже говорил, ничего сексуального.
Джейсон выдохнул. Никакой гарантии, но хотя бы что-то. Нужно выбросить из головы все ужасные варианты, иначе он в них увязнет. Нужно сосредоточиться на том, чтобы найти дочь и позаботиться о её безопасности. Если Браун почувствует, что Мэгги – его козырь, то сохранит ей жизнь. Джейсон должен в это верить.
Бен тихо связался по рации. Женщина на другом конце сказала, что вертолёты будут утром и что местная полиция шла по их следу, но была вынуждена повернуть назад, перегруппироваться и подготовиться, чтобы выдвинуться с рассветом. За дело взялось ФБР, которое приказало Бену прекратить поиски и «удерживать» Джейсона.
Не сводя с парня внимательного взгляда, Бен просто сказал: «Вас понял. Конец связи», и продолжил идти. Джейсон с благодарностью шёл следом. Он не мог останавливаться. Мэгги оставляла зацепки. Дочь ждала, что он её найдёт.
Через четверть мили мужчины вышли к журчащему ручью. День и так был не особо тёплым, а теперь, когда затянутое тучами солнце село, температура и вовсе упала. Онемевшими пальцами Джейсон наполнил две бутылки свежей водой и на мгновение прикрыл глаза.
Мэгги пропала.
В сотый раз с тех пор, как тот псих уволок пронзительно кричавшую дочь, Джейсон испытал приступ глубокой скорби. Борясь с выступающей на глазах влагой, он ополоснул лицо, обдав щёки ледяной водой. Слезами малышку не вернуть.
– Не могу поверить, что позволил этому случиться, – пробормотал он.
Рейнджер стоял, прислонившись к ближайшему дереву, и тёр лицо.
– Ты не виноват.
В порыве бессильной ярости Джейсон вскочил на ноги. Хотелось запрокинуть голову и закричать, но приходилось молчать. Не осознавая, что делает, он бросился к Бену, схватил его за куртку и прорычал:
– Хватит так говорить. Хватит!
Тот примирительно поднял ладони:
– Ладно.
– Конечно, я виноват! И зачем ты сказал нам идти по этой уединённой тропе? Мы заехали в самую глушь, и теперь Мэгги пропала.
Сморщившись, Бен прошептал:
– Мне жаль. Я верну её. Обещаю. Господи, мне очень жаль.
Увидев виноватое лицо мужчины, Джейсон почувствовал, как из него улетучивается ярость, словно воздух из воздушного шарика.
– Нет. Ты не виноват. Прости. – Не отпуская чужую куртку, парень закрыл глаза, и мелко дрожа всем телом, прижался к мужчине. – Она одна. Мэгги наедине с убийцей. Что если она будет сопротивляться, и он сделает ей больно? Я всегда учил её бороться. Пинаться, кусаться и кричать, если кто-то попытается её схватить. Но у него пистолет и…
– Она умная девочка. – Тёплое дыхание Бена коснулось кожи Джейсона. – Она оставляет нам след. Она справится.
– Не следовало привозить её в Монтану. Если бы мы остались дома, она была бы в безопасности. – Парень поднял веки и заглянул рейнджеру в глаза. – Я должен был её оберегать.
Бен мягко убрал ему со лба влажные волосы, и Джейсон прильнул к его ладони.
– Ты не мог знать, что это случится. Не в чем себя винить. Слышишь?
– Все говорили, что я не смогу. Что я слишком молод. – Он судорожно вдохнул, лёгкие невыносимо сжало. – Они говорили, что нужно от неё отказаться. Мои родители пытались её забрать. Сказали, так будет лучше: я пойду в колледж, буду вести нормальную жизнь, а Мэгги станет моей сестрой. Но мне бы не было лучше. Она моя, мой ребёнок. Но родители правы. Я не могу этого сделать. Я потерял её.
– Полная херня. Послушай. Ты прекрасный отец, – осторожно произнёс Бен и положил ладонь Джейсону на затылок. – Ты привёз её в Монтану, потому что Мэгги об этом мечтала. Ты не сделал ничего плохого.
Продолжая цепляться за водоотталкивающую ткань куртки рейнджера, парень расслабил заледеневшие пальцы. Ноги тряслись, и Бен поддержал его, опускаясь вместе с ним на колени.
В слабом свете краем глаза Джейсон заметил на запястье Бена красное пятно. Взяв его руку, он обнаружил сильную сыпь и шумно вздохнул.
– От медвежьего спрея? Это из-за меня. Мне так жаль. – Джейсон держал ладонь Бена в своей, изо всех сил желая исправить ситуацию.
– Уже проходит. Я в порядке. Намажу полиспорином.
– Я помогу. Он у тебя в рюкзаке? – Это он точно мог сделать. Вытащив полный бинтов и марли водонепроницаемый пакет, Джейсон запустил внутрь руку и выудил со дна тюбик с гелем. Таким же парень сотни раз мазал исцарапанные коленки и локти Мэгги и снова задрожал от накатившей тоски.
– Вот, – сказал он, откручивая колпачок и аккуратно пряча его в карман.
Осторожно смазав сыпь на одном запястье, потом на другом, он засучил рукава Бена, чтобы проверить нет ли ещё. К счастью, больше сыпи не было. Рейнджер тихо дышал, обдавая теплом щёки Джейсона. Затем слегка сжал его пальцы:
– Ты ни в чём не виноват.
– Но…
– Ни в чём. – Мужчина осторожно притянул парня к себе.
Вокруг сгущалась темнота. Слишком уставший, чтобы спорить, Джейсон закрыл глаза и приник к твёрдому тёплому телу. Бен нежно провёл пальцами по его волосам. Чёрт, как же приятно было чувствовать себя в объятьях, и Джейсон растерялся: то ли велеть мужчине остановиться, то ли стараться не придвинуться ближе, прижавшись лицом к обнажённой коже у самого горла.
С тех пор, как парень был близок с кем-то, кроме Мэгги, с тех пор, как хотя бы обнимал другого взрослого, прошло много времени. Уже очень долго он не позволял заботиться о себе. Но Бен был уверенным и сильным. Надёжным.
В тот момент Джейсон только и смог, что отпустить себя и разрыдаться.
***
Эта ночь никогда не закончится.
Прижавшись к Бену под спасательным одеялом, которое якобы отражало тепло их тел, Джейсон ёрзал. После ужина из вяленой говядины и протеиновых батончиков рейнджер расстелил одеяло вместо подстилки, а вторым таким же укрыл обоих. Джейсон свернулся калачиком на боку, позади улёгся Бен. Его огромное тело приносило успокоение.
Если бы только удалось уснуть.
Но как, чёрт возьми, тут спать? Прячась под лёгким оранжевым одеялом, Джейсон разблокировал телефон и заморгал от яркого света. Он помнил, что в этой глуши нет сотовой связи, но должен был посмотреть на время. Сердце упало куда-то вниз – ещё даже не полночь.
Голос Бена прозвучал хрипло и низко.
– Может, и мне скажешь?
– Нет. – Джейсон беспокойно сдвинулся с места и камень, казавшийся валуном, впился в бедро. Конечно, нужно поспать, но это было невозможно. Вокруг царила кромешная тьма – тень Бена позади трудно было разглядеть, даже если вытянуть шею.
По крайней мере, дождь прекратился, хотя с шелестевшей на ветру листвы продолжали падать капли. Ухала сова, шуршали насекомые. В остальном лес был тихим и спокойным.
Слишком спокойным.
Джейсон не мог вынести этой жуткой тишины. Он прошептал:
– Прости. За… – Вспомнив, как Бен обнимал его, крепко прижимая и утешая, парень попытался найти нужные слова. – За то, что сорвался и… Ты был очень добр. Надеюсь, это не выглядело слишком странным.
Бен выдохнул, и воздух защекотал затылок Джейсона.
– Не выглядело.
Сердце заколотилось, и Джейсон снова подвинулся, теребя одеяло.
– Хорошо, что ты захватил эти вещи.
– Как говорится, однажды бойскаут…
– Я никогда им не был.
– Нет?
– Родители мне бы не позволили. Бойскауты были слишком… неопрятными. Скажем так, родители не ездили в палаточные лагеря.
– И чем же ты любил заниматься в детстве? – спросил Бен.
– Я отлично плавал. Всё свободное время проводил в бассейне нашего загородного клуба. И был довольно хорош в подготовительной школе. Но любимым занятием было рисование. Мне очень хотелось пойти в художественную школу.
Джейсон не понимал, к чему он всё это говорит. Он лежал свернувшись калачиком в непроглядной тьме лесной глуши с Беном в нескольких дюймах – всё это сильно смахивало на очень странный сон. Парень дрожал на твёрдой земле, и одновременно будто видел себя со стороны.
Джейсон подавил волну паники и горя. Он вернёт Мэгги. Он должен.
– Почему ты не пошёл? – спросил Бен. – О, конечно. Мэгги.
– Она изменила мою жизнь. – Пришлось приложить усилие, чтобы сглотнуть, горло горело огнём. – Окружающие меня жалели, словно я всё терял, но они не понимали. Они не понимают, сколько она мне дала. Она… – Парень судорожно вздохнул: – Она для меня всё.
– Джейсон, мы её найдём. С ней всё будет в порядке.
– Этот кошмар, кажется, никогда не кончится. – Парень заморгал, борясь с нахлынувшими слезами. – Я не могу жить без неё. Не могу. – Его будто вывернули наизнанку, теперь внутренности обдувал холодный ветер, а в развороченной грудной клетке кровью истекало сердце.
Бен прижался плотнее и успокаивающе погладил по плечу и руке.
Джейсон попытался вдохнуть. В ушах шумела кровь.
– Я не могу. Мне нужно её вернуть.
– Ш-ш-ш. Всё хорошо.
Сердце загрохотало, внутри опалило отчаянной нуждой. Джейсон перестал думать – он превратился в оголённый нерв, дрожащий и пытающийся за что-то ухватиться. Спасательным кругом было тепло, поэтому, перевернувшись, Джейсон уткнулся в Бена и прижался как можно плотнее.
– Я с тобой. Я здесь, – прошептал тот ему в волосы, крепко обнимая.
Но этого было недостаточно. Джейсону хотелось большего, требовалось что-то, что заполнило бы зияющую внутри дыру. Он тяжело задышал в колючую щетину на тёплом горле, будто что-то искал.
А потом поцеловал Бена – впился в губы и вцепился, будто утопающий, отчаянно стремившийся на поверхность. Пытаясь вдохнуть, он открыл рот, и их языки, влажные и настойчивые, встретились. Бен глухо застонал, у Джейсона закружилась голова.
«Какого чёрта я делаю?»
Отпрянув, парень поспешно встал на четвереньки, сбрасывая с себя одеяло.
– Прости.
– Всё в порядке, – успокоил его рейнджер. Во тьме он наощупь прикоснулся к Джейсону, но тот, дёрнувшись, вырвался из хватки.
– Не знаю, что на меня нашло, – пробормотал парень. – Я… Что со мной не так?
– Ничего. Ты испытываешь огромное напряжение. Тебе хочется утешения. Это нормально – тянуться к кому-то.
– Но я никогда… Я не… – Джейсон провёл рукой по лицу, с каждой минутой темнота давила сильнее. Хотелось проснуться. Нужно было проснуться и вырваться из этого ада.
– Ты в шоке. Давай немного отдохнём.
Мерзко шипящей змеёй внутрь заполз стыд. Дочь была где-то в чаще с психом, беспомощная и одинокая, а он целовался с кем-то. Целовался с Беном.
Но думать о Мэгги оказалось мучительно больно. Отчаянно захотелось вернуться в крепкие объятия, чтобы забыться, хотя бы на минуту. Ожидая в темноте, Джейсон ощущал собственное бессилие. Вот бы отключить разум и соединиться с Беном – тёплым, дышащим, успокаивающим. Джейсон готов был чувствовать что угодно, только не душераздирающий ужас.
«Слабак!»
Парень изо всех сил старался быть сильным.
– Нет. Это не… Я не могу. – Он поднялся на ноги.
Бен сжал его икру:
– Сейчас пятьдесят градусов1, если не меньше. Дует ветер, холодно и вполне реально заработать гипотермию. Иди сюда и не заставляй меня за тобой бегать. Мэгги это не поможет.
Он был прав, и Джейсон упал обратно на землю.
– Прости.
– Не извиняйся. Мы просто будем спать, хорошо? Ну же. Вот так. – Рейнджер осторожно перевернул парня на бок, пристроившись сзади, аккуратно подоткнул под него одеяло, а потом, засунув руку в тепло и крепко обхватив его грудь, прошептал: – Спи.
Джейсона будто затянуло в зыбучие пески до самых подмышек. В измученном сознании всполохами замелькали отголоски ощущений: сильные руки Бена, солёный вкус его губ и тёплое дыхание, низкий едва слышный стон. Запах пота, грязи и Бена теперь заполнял лёгкие.
Как же хотелось затеряться в объятиях мужчины, вжаться в него всем телом, от волос до пальцев на ногах, чтобы не разобрать, где кончается он и начинается Бен. За всю свою жизнь Джейсон целовался только с одним человеком – с Эми. Да и делали они это неловко, неуклюже, то и дело хихикая.
Сейчас Джейсону хотелось смеяться. Каким же глупым он был, когда, листая «Детейлз» и мужские фитнес-журналы, говорил себе, что восхищается мужским телосложением, потому что хочет такое же тело. Нет, он хотел мужчин. Он хотел прикоснуться к мускулам под покрытой волосами кожей и почувствовать, как царапается чужая щетину, пока его целуют настойчивые губы.
Мысль о единении их тел, о том, чтобы уложить Бена сверху, накрыться им, почувствовав тяжесть его веса, снова попробовать его рот на вкус и услышать стон, скрутило внутренности желанием, будто горячей спиралью.
К вожделению прибавился стыд, огонь и лёд одновременно, от чего вдруг стало дурно. Джейсон не должен был думать ни о чём, кроме как о поиске Мэгги, но из-за всех ощущений и эмоций, голода, желания и отчаяния он утратил контроль.
Во мраке ночи их дыхание казалось слишком громким. В голове Джейсона один за другим пронеслись образы: расцветшее радостью милое личико Мэгги, когда она нашла красивый камень; пистолет Харлана Брауна, прижатый к голове дочери; широкая, непринуждённая улыбка Бена. Джейсон зажмурился и свернулся в клубок, отчаянно желая отключить разум.
Эта ночь никогда не закончится.
***
«Я хочу домой. Хочу к папочке».
Мэгги лежала на каменном полу крошечной пещеры, свернувшись калачиком на боку с прижатыми к груди коленями. Было сыро, темно и холодно, и казалось, что её папа где-то за миллион миль отсюда. Плохой человек рядом громко храпел, положив голову на свой маленький рюкзак и засунув под мышку рюкзак её отца.
Вход он заблокировал, а каменный потолок свисал всего в нескольких дюймах. Мэгги никак не могла переползти через мужчину, не разбудив. Она застряла.
В ушах до сих пор слышался голос отца, который кричал вслед уносившему её бандиту. Крики папы становились всё слабее и слабее, а девочка всхлипывала от жжения медвежьего спрея в глазах. Но плохого человека это, похоже, совсем не беспокоило – он был большим и сильным, и бежал очень быстро.
Потом они шли целую вечность – час за часом. Иногда он нёс Мэгги на спине, и она ненавидела за него держаться, ощущая, как его грязные сальные волосы лезут ей в лицо. День становился всё холоднее и холоднее. Когда стемнело, плохой человек, наконец, остановился.
У Мэгги онемели пальцы, поэтому он развернул для неё отвратительный энергетический батончик и дал перчатки. Она не понимала, почему бандит иногда был с ней добрым. Почему просто не отпустит её? Он даже отдал ей свою воду. Было противно прикладываться к той же бутылке, но очень хотелось пить.
Плохой мужчина отдал девочку толстовку, чтобы та надела её под накидку. Чужая одежда была влажной и отвратительно пахла, но Мэгги побоялась отказаться и натянула на себя вонючую ткань.
Мужчина каким-то образом уснул почти сразу, но Мэгги вздрагивала и подпрыгивала при каждом шорохе. Снаружи было очень темно и ничего не видно. В глазах появились слёзы, и девочка заплакала так тихо, как только могла.
По крайней мере, с плохим человеком она была не одна.
ГЛАВА 7
– Ты когда-нибудь хотел уехать из Монтаны? – Голос Джейсона был еле слышен, но Бен всё равно подпрыгнул в темноте.
– Что?
– Ты сказал, что вырос здесь. Прости, я просто… – Джейсон судорожно выдохнул. – Не могу уснуть. Схожу с ума от ожидания. Поговоришь со мной? Пожалуйста.
Бен тоже постарался говорить тише.
– Конечно.
Он продолжал обнимать Джейсона, но сохранил между их телами мизерное расстояние, хоть и хотелось пододвинуться ближе, особенно когда парень дрожал от пронизывающего ветра. До рассвета оставалось ещё два часа, но никто из них не спал.
– У тебя здесь много родственников? – спросил Джейсон.
– Нет. Мама умерла, когда я учился в средней школе, а папа – несколько лет назад. Но это единственный дом, который у меня когда-либо был.
– Он… он знал? Твой отец. О тебе. Что ты… – пробормотал Джейсон через несколько секунд.
– Что я гей? Да. От Брэда он никогда не был в восторге, но никаких проблем не было. Ну, после периода привыкания. Мама не знала. По крайней мере, никогда ничего не говорила. Я был ещё ребёнком, когда она умерла. Десятый класс. – Бен пошевелил рукой, на которой лежал Джейсон, пытаясь избавиться от покалывания. – Иногда мне интересно, знала ли она меня по-настоящему. Жаль, что я не сказал ей об этом до несчастного случая. Мама врезалась в дерево, когда каталась на лыжах. – С матерью Бен не был честен, поэтому постоянно чувствовал внутри пустую дыру, которая никогда не наполнится. – Тогда я был слишком напуган. Слишком труслив.
Джейсон молчал, и Бен пожалел, что не видит его лица. Парня хотелось снова поцеловать, но на этот раз нежно, успокаивающе и сладко. Потом Джейсон заговорил:
– Мне жаль твою маму. И ты не трус.
– Иногда я себя им чувствую, – проворчал Бен.
– Ты здесь, со мной, посреди леса, в полной тьме, преследуешь убийцу.
– Я не об этом… Не в этом трус. Это больше о моей жизни. Моих решениях. Я мог бы перевестись в другой парк и иметь гораздо больше возможностей. Возможностей, которые заслуживаю после всех своих лет и тренировок.
– И почему не переведёшься?
– Хороший вопрос на миллион долларов. Но вместо этого живу один в старом коттедже отца. И остаюсь на работе, где босс – мой бывший, который со своим мужем-кинозвездой устраивают передо мной демонстративный показ их общего ребёнка. И что? Что тогда изменится? Я вряд ли хотел, чтобы Брэд вернулся. Но до сих пор живу здесь, потому что боюсь уходить. Я знаю только Монтану. Из штата я почти не выезжал, если не считать поездки в Альберту по Дороге к солнцу.
– Здесь очень красиво.
– Да. Но я несчастлив. Уже давно. – Сказав эти слова, Бен понял, что это абсолютная правда. – Мне нужно начать что-то менять. Чего я боюсь?
– Дал бы я тебе совет, но сам боюсь всего. – Джейсон пошевелился, слегка втянув воздух.
– Ты в порядке?
– Ногу сводит судорогой. Нужно перевернуться.
Бен вытянул руку. Джейсон под одеялом заворочался, повернулся к нему, и лицо обдало тёплым дыханием. Как же хотелось снова дотронуться до парня, но мужчина сложил обе ладони под щёку. Не похоже, что Джейсон собирался бездумно нестись куда-то сломя голову, поэтому причин держать его не было.
Хотелось бы видеть его лицо, но стояла темнота хоть глаз выколи.
– Джейсон, таких храбрых как ты я не встречал. Это же какую смелость нужно иметь, чтобы просто подумать: растить ребёнка в одиночку. В любом возрасте, не говоря уже о подростковом.
– Я не был храбрым. Я до чёртиков тогда испугался. – Несколько долгих мгновений парень молчал и тихо дышал. – Иногда я не могу вспомнить, как она выглядела. Эми. Мать Мэгги. Конечно, у меня есть её фотографии, но в памяти она как-то… поблекла.
– Прости. – Бену ужасно хотелось узнать больше, но он прикусил язык.
– Мы были лучшими друзьями со средней школы. Затем в подготовительной, потому что Эми получала там стипендию, да ещё были в одной команде по плаванию. Мы всё делали вместе.
– В том числе и… – после нескольких мгновений молчания подтолкнул его Бен.
Джейсон шумно выдохнул:
– Нужно было сказать «нет». Но было любопытно. Эми хотела потерять девственность с тем, кому доверяла, и решила, что я подхожу больше всего. Даже несмотря на то, что у меня никогда не было девушки, кроме Реджины Поттер во втором классе. В общем… Мы использовали презерватив, но, кажется, я неправильно его надел, или, может, он порвался. Не знаю, что пошло не так. Всё было как-то странно и неловко, да и закончилось почти не начавшись. И конечно же, Эми забеременела.
– Наверное, это был шок. Что сказали твои родители?
– Сказать, что я их разочаровал, было бы эпическим преуменьшением. Сначала они хотели, чтобы Эми уехала, родила ребёнка и отдала его, чтобы никто не узнал. Даже предлагали ей деньги, любую сумму.
– Ого.
– Родителям Эми такое и в голову не пришло. Они, конечно, не были в восторге от ситуации, но по крайней мере её приняли. Они разрешили мне приходить и участвовать во всём. Мои же родители почти не видели Мэгги с дня её рождения. Они так меня стыдились. Хотели сделать вид, что ничего не произошло.
– Мне очень жаль. – Прямо до чесотки хотелось обнять Джейсона за плечи, но Бен упорно держал ладони под щекой. Не стоило спрашивать, но всё же хотелось знать. – Что случилось с Эми?
– Несчастный случай. Я поехал к ним домой побыть с Мэгги несколько часов, пока Эми с родителями поужинает в ресторане. Это был день рождения её отца. Их сбил поезд на железнодорожном переезде. Полиция так и не сказала, был ли неисправный светофор или мистер Саммерс каким-то образом его не заметил. Не важно. В любом случае они умерли. Эми прожила несколько дней, но ни разу не пришла в себя.
– Господи. Какой ужас. – Выразить сожаления в очередной раз казалось совершенно неприемлемым.
– Мэгги тогда исполнилось всего шесть месяцев.
– Даже представить не могу каково это. Раньше ты говорил, что родители пытались забрать у тебя Мэгги?
В голосе Джейсона послышались колючие нотки.
– Сначала они сделали всё возможное, чтобы заставить меня отказаться. В конце концов родители решили, что будет лучше, если Мэгги вырастят они. Хотели сделать вид, что она их дочь, хотя все друзья из загородного клуба знали правду. Я был бы просто её братом в колледже. Незнакомцем.
– Наверное, заманчиво? – спросил Бен, а затем добавил: – Ты же был очень молод. Я не имею в виду…
– Знаю. Да. Наверное, на минуту. У меня бы появилась вторая попытка. Я снова стал бы ребёнком. Но это невозможно. Мэгги – моя дочь, и я не мог притворяться, что это не так. У неё был только я. Я не мог её бросить. Видеться с ней только на Рождество и летом, а весь контроль отдать родителям? Они сказали, что хотят воспитать её должным образом, потому что я вряд ли смогу. Для этого я слишком молод. У меня есть младший брат, и они сказали, что для него было бы идеально иметь сестру.
– А что ты?
– Я был неудачником. Казалось, будто меня больше не брали в расчёт. Я отказался. Слава богу, мне тогда исполнилось восемнадцать, поэтому они ничего не смогли сделать. Я ушёл и забрал Мэгги. Но родители наняли адвоката и попытались добиться опеки. Сказали, что я не гожусь в отцы.
– Господи.
– Ага, но это было для моего блага и для блага Мэгги. – Джейсон фыркнул и тёплый воздух коснулся кожи Бена.
– У Эми был ещё кто-то в семье, кто мог бы помочь?
– У неё осталась тётя и двоюродные братья, которые поначалу немного помогали, но ты же знаешь, как бывает… У всех своя жизнь. Они желали добра, но были заняты. Они присылают открытки на Рождество, мы дружим в «Фейсбуке», но на этом всё. В конце концов, всегда были только я и Мэгги.
– Где ты работаешь?
– На фабрике печенья. Ничего интересного, но платят достаточно, и есть профсоюз. Детский сад в конце квартала в YMCA2. В основном я работал только, чтобы оплачивать счета. Первые несколько лет мы жили в крошечной однокомнатной квартире, но это того стоило.
– Откуда ты знал, что делать? Я имею в виду, как заботиться о ребёнке?
– Много гуглил. Читал в библиотеке книги по воспитанию детей. Действовал по обстоятельствам и молился, чтобы не навредить.
Бен в темноте улыбнулся:
– Полагаю, так поступают многие. Встретился с родителями в суде?
– Очень ненадолго. Судья встал на мою сторону, и на этом всё. С тех пор я их не видел.
Бен хотел сказать: «Скатертью им дорога», но вместо этого ответил:
– Большинство людей сдались бы. Я восхищаюсь тобой.
– Мной? Во мне нет ничего особенного, – фыркнул Джейсон.
– Ты вообще понимаешь, как трудно растить детей? По крайней мере, мне так говорили. Я всегда думал, что у меня будут свои, но, видимо, не суждено.
Джейсон взял предплечье Бена и сжал, запустив в мужчине дрожь даже через куртку.
– Ты был бы потрясающим отцом. Ты отлично ладишь с Мэгги. Ты ей действительно нравишься. – Он резко втянул воздух, усиливая хватку. – Боже, я не могу…
– Мы её найдём. Обещаю. – Рейнджер знал, что нельзя бросаться такими словами, но хотелось всем сердцем верить, что так и будет.
***
Когда Бен зашевелился, сквозь густую листву уже пробивался слабый свет. Мужчина дремал около часа, да и Джейсон, обессилев, наконец успокоился. Осторожно приподнявшись, рейнджер смог разглядеть лицо парня, осунувшееся и выглядевшее во сне ещё моложе. Приоткрытые губы, торчащие во все стороны волнистые волосы песочного цвета.
Не успев подумать, Бен протянул руку, собираясь их пригладить, но вовремя её отдёрнул. У него не было на это права.
Отойдя подальше, мужчина помочиться у дерева, а затем умылся в ручье, окончательно проснувшись от брызг ледяной воды. По крайней мере теперь его лицо казалось нормальным, и сыпь исчезла. На всякий случай он принял ещё несколько антигистаминных таблеток и снова плеснул водой в лицо. Нахлынули воспоминания и, несмотря на дрожь от утреннего холода, Бен залился румянцем.
Не нужно было отвечать на безумный поцелуй Джейсона. Парень был на грани отчаяния. Но вместе с вожделением – а Бен не мог отрицать, что внутри всё до сих пор бушевало и тяжелело в паху от мыслей о том поцелуе, – резко обострилась потребность защищать и утешать.
За долгие годы у них с Брэдом, естественно, были моменты, когда они успокаивали друг друга, но Бен никогда не испытывал такого сильного желания оберегать и заботиться. Конечно, они с бывшим не сталкивались с подобной трагедией. Возраст парня, возможно, тоже сыграл свою роль. Джейсон – взрослый мужчина, но в нём – помимо детского лица – ощущалась некая невинность.
Прошлым вечером Бену отчаянно хотелось заключить Джейсона в объятия, хотя бы для того, чтобы удерживать его как можно ближе. Но ответ на поцелуй едва не заставил парня сбежать в темноту.
Бен его не винил, особенно после сказанного заикаясь откровения, что Джейсон никогда раньше не целовался с мужчиной. По крайней мере, судя по невнятному признанию. Чтобы стать отцом, Джейсону пришлось слишком быстро взрослеть, и подумалось, как же много тот упустил.
Послышался шорох спасательных одеял, и в мутных полутонах рассвета с низко висящим над деревьями туманом и густой влагой в воздухе Бен приготовился встретиться с Джейсоном. Тот сонно потёр лицо, а затем сосредоточился. На мгновение они встретились взглядами, после чего парень поспешил в кусты, опустив голову. Бен сложил одеяла, собрал остальное снаряжение и закинул на плечо винтовку.
– Съешь. – Он протянул вернувшемуся Джейсону протеиновый батончик.
Сморщившись, парень покачал головой:
– Я не голоден.
– Тебе нужно поесть.
– Давай просто пойдём.
Бен продолжал протягивать батончик:
– Давай, но сначала поешь.
– Ладно. – Джейсон, выхватив питательную еду, развернул и отгрыз кусочек.
Внимательно осмотрев окрестности в бинокль, Бен запросил по рации новости. ФБР установило командный пункт на южной станции смотрителей, и вертолёты поднимутся в небо, как только спадёт туман.
Плохо было то, что прогноз обещал низкую температуру с дождём. Возможно, туман не рассеется, что сделает поиски с воздуха бесполезными. Собаки-ищейки уже работали, но в глухой Монтане всё требовало времени. Оставалось только продолжать путь, уверенно направляясь на запад, что оба мужчины и делали, тщательно осматривая землю и кусты в поисках следов и подсказок Мэгги.
Спуск по склону тяжело сказался на коленях, и когда под проливным дождём Бен с Джейсоном добрались до русла долины, мышцы рейнджера после марш-броска накануне и холодной ночи на земле запротестовали. Даже представить трудно, что чувствовал Джейсон. Тот, вероятно, никогда в жизни не проходил пешком больше нескольких миль за раз.
Остановившись, чтобы глотнуть воды, рейнджер оценил состояние парня. Тот был бледен, с тёмными кругами под глазами и прилипшими ко лбу волосами. В кулаке подобно талисману он сжимал недавно найденный кусок красной ткани.
Потом Бен вгляделся вдаль. Сердце ёкнуло. Красный. Красный!
– Бен?
Рейнджер резко поднял бинокль, который всегда носил на шее.
– Ну же, давай…
– Что-нибудь видишь? – Джейсон стоял рядом, вибрируя от внезапного прилива энергии.
– Мне кажется, я её видел.
– Что? – Джейсон схватил Бена за руку.
– Всего на секунду. Возможно, мне показалось. – Рейнджер затаил дыхание, осматривая бесконечную зелень леса со скрытыми туманом верхушками. Есть! Красная накидка и копна золотистых волос. – Я её вижу. Это должна быть она.